Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 239 (всего у книги 361 страниц)

Глава 5

Алексис

В дверь настойчиво звонили. Одьен натянул штаны и пошел открывать. Я накинула халат и вышла в коридор. Мэйю и Айени уже стояли там.

– Это Уоррен Райт и Полли Шейнберг! – пояснила Мэйю, когда Одьен остановился у двери.

Открыл.

Уоррен Райт и Полли Шейнберг действительно стояли на пороге. И вид у них был странный: оба перемазаны белым песком.

– На улице нас скоро убьют, – произнес Уоррен. – Есть шанс, что в вашем доме не тронут.

– Проходите, – Одьен посторонился.

Полли выглядела неважно. Было видно, что ей плохо. Черты лица заострились, кожа бледная, губы синюшные. Кажется, ей нужна помощь. Я прыгнула во второе. Рассмотрела Поток. Не знаю, что с этими двумя приключилось, но Поток их потерял былой лоск, а точнее, интенсивность цвета. Истощение на лицо. Я протянула руку к Полли и пробила ее оболочку. Она тут же дернулась во втором, а следом за ней «очнулся» и Уоррен Райт.

– Спасибо, но не нужно, – Полли обрушила мой канал и выставила щит. – Я восстановлюсь.

– Пока что ты не восстанавливаешься, в отличие от него, – я кивнула на Уоррена, к Потоку которого со всех сторон тянулись тонкие нити из окружающей материи.

– Спасибо, я в помощи не нуждаюсь, – повторила Полли.

– Как скажешь, – я вернулась в первое. – Одьен, пожалуйста, завари всем нам кофе, а я пока попробую приготовить завтрак. И позвоню Алексею.

– Алексею звонить не нужно, – Полли разулась. – Он все узнает сам.

– Не уверена, что узнает, – ответила я.

Полли внимательно на меня посмотрела, затем повернулась к Мэйю и прошипела:

– Ну и дура же ты!

– Она все сделала правильно! – ответила я. – Это у тебя какие-то свои игры, и это ты сейчас здесь помощи у нас попросила, а мы тебе не отказали!

– Алексею звонить не нужно, – Уоррен Райт прошел мимо меня. – Дежурная смена у дома доложит ему, что мы к вам приехали. А прослушка в доме поможет восстановить хронологию.

– Прослушка? – не поняла я.

– Думаешь, он тебя не слушает? – Уоррен остановился рядом со мной. – Я бы слушал. А уж он тем более слушать будет.

Между нами втиснулся Одьен и заслонил меня.

– Ты в моем доме, Уоррен. И говоришь с моей… …женщиной. Не стоит зарываться. Сходите с мисс Шейнберг в гараж, отряхните одежду и возвращайтесь. Я приготовлю вам кофе, а Алексис сделает завтрак.

– Где дверь в гараж? – спросил Уоррен.

– За твоей спиной, – ответил Одьен.

– Пойдемте, мэм, – он взял Полли за руку, открыл дверь в гараж, и они вышли.

Мэйю почесала волосы на затылке и злобно посмотрела на меня.

– Вот спасибо тебе!

– Не за что! – ответила я и пошла на кухню.

Не знаю, из-за чего я злилась больше. Из-за того, что все вокруг настроены против Алексея, или из-за того, что Одьен классифицировал меня как «его женщину». Я поняла, что в каком-то плане завидую Мэйю. Для окружающих и всего общества она была невестой Айени. А я для Одьена – сожительницей. В приемном отделении больницы всегда спрашивают, с кем можно связаться из родственников в случае необходимости, то есть в случае, когда дела будут очень плохи. И люди называют имена своих жен, мужей, женихов и невест, родителей, братьев и сестер. Но крайне редко они диктуют номер любовников или сожителей. А когда случается плохое и любовник или сожитель приходит в больницу, врач разводит руками, ибо с юридической точки зрения эти люди для врача – «никто».

Я включила плиту, достала сковородку и поставила на огонь. И застыла, не зная, что приготовить на завтрак.

– Алексис? – Одьен подошел ко мне. – С тобой все в порядке?

– Да.

– Сковородка нагрелась. Может, мне выключить плиту?

– Нет. Я пожарю яичницу.

Полезла в холодильник за яйцами. И почему эти мысли именно сейчас нагрянули ко мне в голову? Неужели появление двух архиереев, которых могут убить, не более важная проблема, чем мой юридический статус в жизни Одьена Ригарда?

– Давай чем-нибудь помогу, – предложил Айени, проходя на кухню. – Можно бекон пожарить. Алексис, ты меня слышишь?

– Она слышит, – произнесла Мэйю.

Я обернулась к ней. Мэйю присела за барную стойку и посмотрела на меня.

– Бекон? Да, наверное, стоит пожарить и бекон.

– Я пожарю, – Айени отодвинул меня от сковородки.

– Я помогу, – вызвалась Мэйю. – Ты иди присядь, – бросила она мне, забирая из рук деревянную лопатку.

Я не спорила. Отошла и присела за стол.

– Капучино! – Одьен поставил передо мной кружку.

– Ты мог пожарить яйца, – произнесла я.

– Я не умею готовить!

– И даже не пытаешься научиться.

Айени и Мэйю отвернулись, продолжив возиться с завтраком, а Одьен не понимающе смотрел на меня.

– И что все это значит? – наконец, спросил он.

– Ничего, – я встала. – Пей кофе. Я не хочу.

На кухню вошли архиереи Полли и Уоррен. Теперь с них не сыпался песок на чистый пол.

– Присаживайтесь за стол, – позвала я. – Будем завтракать.

Мэйю

Похоже, Алексис прорвало. Ненадолго выдержки хватило. Хотя, если бы мне приходилось ежедневно готовить на четырех взрослых человек, я бы тоже завыла. А при этом еще ночами не спать и за жизнь собственную бояться… Она еще долго держалась. Торможение Одьена с его «женщина» тоже все заметили. «Женщина». Не думала, что, услышав это, обрадуюсь, что я невеста. Хоть и без кольца, но невеста. А Алексис «женщина». Ох, Одьен. Ну ты попал.

Я перевернула бекон и игриво толкнула в бок Айени. Он покосился на меня и улыбнулся. Я кивнула в сторону Алексис и Одьена. Айени пожал плечами, наклонился и поцеловал меня в макушку, отодвигая от сковородки и забирая из рук лопатку.

– Иди кофе попей. Я все пожарю.

Я сомлела. После таких слов захотелось секса. И кольцо на палец, чтобы всем вокруг было понятно, что у меня есть жених. Быстро же я на попятную пошла. Нехорошо.

Полли

Мы вернулись на кухню, и Алексис предложила нам присесть за стол.

– Прыгаем все во второе, – ответил Уоррен, и мне ничего не осталось, кроме как потратить силы на прыжок. – Мы с Полли нуждаемся в укрытии.

– Поэтому вы пришли в мой дом, – возмутился Одьен. – Почему думаете, что здесь вы в безопасности?

– У Алексис Ней амнистия, – Уоррен кивнул в сторону Алексис. – Маршалы Алексея Остапова стерегут дом. Сеть не сунется сюда сейчас.

– Алексис, – я обратилась к ней, – вы должны ответить мне на несколько вопросов.

– Я вам ничего не должна, – Алексис повернулась ко мне. – Я буду иметь дело только с Алексеем!

– Вы сами выбирали города, в которые переезжали, или Алексей Остапов позволял вам выбрать их из своего списка?

Судя по выражению лица Алексис, кое-что до нее начало доходить.

– Он предлагал три или четыре города. И я выбирала из них.

– Вы напишите на листе бумаги названия городов, которые упоминал для вас Алексей, и отдадите этот список мне.

– В чем вы его подозреваете? – напрямую спросила она.

– А вы сами не догадываетесь?

Она промолчала.

– У меня вопрос к Айени и Одьену, – взял слово Уоррен. – Какие отношения были у вашего старшего брата с вашими родителями?

– А это здесь причем? – не понял Одьен.

– История гибели Дженни Стэн, – подсказал Уоррен. – Дерек Ригард никогда не подозревал, что к ее гибели могут быть причастны ваши родители?

Одьен и Айени переглянулись. Плохой признак.

– Мы во всем разобрались, – ответил Айени. – Родители к ее смерти отношения не имели.

– Это они вам так сказали? – спросил Уоррен.

– Подожди, – Айени подошел к нему ближе, – ты в чем-то обвиняешь наших родителей?

– Конечно, нет! – засмеялся Уоррен и похлопал его по плечу. – Успокойся, я их ни в чем не обвиняю! Психопат, который людей убивает, в чем-то ваших предков действительно винит. Но не я.

– Они к убийству Дженни Стэн никакого отношения не имеют, – повторил Айени Ригард.

– Я понял! – Уоррен поднял руки, показывая, что сдается. – Понял!

Как же быстро он включил «рубаху-парня». Это мастерство перевоплощения можно только годами практики наработать. Или получить от природы в качестве бонуса. Уоррен менял лица, как перчатки. Но какое из его лиц настоящее, и видела ли я когда-нибудь настоящего Уоррена Райта?

– А теперь выкладывайте, – Мэйю уперла руки в бока, – в чем вы подозреваете Алексея!

Я почувствовала, что больше не могу держаться во втором измерении. Грудь снова начала болеть, и мне захотелось прилечь. Я вернулась в первое и успела схватиться за стол. Упала на колени. А потом и вовсе лицом вперед.

***

– Полли! Полли, открой глаза, если меня слышишь!

Я поморщилась и открыла глаза. Одьен Ригард расплывался перед взором.

– У нее энергетический блок, – произнес Уоррен. – Я не знаю, как его снять.

– Выспаться, – ответил Айени.

– Тут сон не поможет, – ответил Уоррен. – У нее аритмия была. Пришлось по груди ударить, чтобы в чувства привести.

– Атриовентрикулярная блокада? – спросила Алексис.

– Какая? – повысил тон Уоррен.

– Никакая, – ответил Одьен. – Удар помог?

– Да. Ей стало легче.

– А до этого у нее проблемы с сердцем были? – продолжал расспрашивать Одьен.

– Я не знаю. Мы очень долго пробыли в пятом измерении.

Повисла пауза.

– Да хватит идиотов из себя корчить! – взорвался Уоррен. – Напрягитесь и придумайте, как ей помочь! Вы же врачи!

– И дальше что? – голос Айени. – У нас только знания и руки. Были бы в больнице – поняли бы, что с ней не так!

– Не было проблем с сердцем, – прошептала я.

– Полли, – голос Одьена, – когда ты поняла, что с тобой что-то не так?

– Глаза…

– Глаза перестали менять цвет? – допытывался Одьен.

– Да. Черные.

– Это психосоматика! – ответил он.

– Переведи на нормальный язык! – закричал Уоррен.

– Это психологические проблемы! У хранителей такое бывает.

– У всех такое бывает, – ответила Мэйю. – Только у хранителей по глазам заметным становится. Нерешенные психоэмоциональные проблемы вызывают те или иные болезни. Ну, как язва желудка при стрессе. Или инфаркт. Инсульт.

– Ей тридцать лет, – буркнул Уоррен. – Рано ей для такого говна.

– Но она ведь и не хранитель, – заметила Мэйю.

Снова повисла пауза.

– Я права? – спросила Мэйю. – Она палач?

– Архангел, – ответил Уоррен. – Ее родители были низшими архангелами. Пара, как вы. А она рождена высшим архангелом.

– А ты… – осеклась Мэйю.

– Я ее Desima.

– Понятно, – вздохнула Мэйю.

– И что тебе понятно? – повысил тон Уоррен.

– Ты сам сказал, что она архангел. А что мы знаем об архангелах?

– Что их убивали, – вставила Алексис.

– Их не убивали, – произнес Уоррен. – Их забирали из семей и обучали. Архангелы – это оружие, которым пользовались сначала райоты, а теперь пользуются все.

– Сути не меняет, – ответила Мэйю. – Она архангел. Это значит, что обмен энергией с окружающим пространством у нее может протекать иначе, не так, как у нас. Может быть, причина ее состояния в том, о чем мы ничего не знаем?

– Если ее окончательно замкнет, – Уоррен погладил меня по волосам, – замкнет и меня. И я ничем не смогу ей помочь.

Звонок в дверь. Молчание.

– Я открою, – голос Одьена.

– Ты знаешь, кто пришел, – произнесла Алексис.

– Знаю, – ответил Одьен.

Шаги. Молчание. Снова шаги.

– Расступитесь, – голос Алексея.

Я приоткрыла глаза и знакомое лицо расплылось, словно в тумане третьего измерения.

– Полли, я ведь предупреждал, – он приложил ладонь к моему лбу. – Ну почему ты никогда меня не слушаешь?

– Что с ней? – спросил Уоррен.

– Блокада Истока, – ответил Алексей. – Допрыгалась в прямом смысле. Мне нужен элемент питания из машины и два кабеля зарядки. Тащите!

– Что вы хотите сделать? – голос Мэйю звучал взволнованно.

– Перезарядить Исток.

– Как это… – Алексис понизила тон, – «перезарядить»?

– Увидишь. Тащите элемент питания из машины! И два кабеля для зарядки! Живее!

Шаги.

– Раздевайте ее и несите в ванную. Наберите воды, чтобы до уровня груди доходила.

– Что-то мне все это не нравится, – пожаловалась Мэйю.

– Быстрее! – повысил тон Алексей. – Замкнет Исток – она погибнет!

Меня начали раздевать. Кто-то подхватил на руки и куда-то понес. Опустили, наверное, в ванную. Полилась теплая вода на ноги.

– Полли, – говорил Алексей, – ты никогда не видела, что такое перезарядка Истока. У меня есть опыт проведения этой процедуры. Ты должна мне довериться. Когда скажу «вдохни», ты вдохнешь и задержишь дыхание. Потом будет выброс. Тебя закинет в пятое. Главное, чтобы в пятом ты оставалась в воде. Поняла меня? Как бы ни было больно, оставайся в воде! Слышишь?

– Да, – простонала я.

– Умница, – он погладил меня по волосам.

Алексис

Айени и Одьен принесли элемент питания и кабели зарядки из пикапа Мэйю. Алексей начал откручивать защитную колбу, чтобы подключить провода.

– Уоррен, – он взглянул на него, – если в пятом ты к ней подойдешь, убьет на месте. Ты меня понял?

– Да, – ответил Уоррен.

– Это и всех остальных касается, – добавил Алексей. – Дайте нож!

Одьен принес нож. Алесей срезал разъемы с кабелей и начал снимать оплетку.

– Исток – это основной элемент питания в нашем теле, – объяснял Алексей. – Батарея, за счет которой мы существуем. Поток – это система перезарядки этой батареи. Обмен Потока создает условия для питания Истока. Батарею из тела можно удалить и пересадить в другое тело, как можно достать из машины элемент питания и установить в другую машину, или добавить еще один элемент питания, чтобы повысить мощность. Блокада Истока возникает при нарушении обмена энергией с Потоком. В пятом измерении взаимодействие Истока и Потока останавливается. Поэтому мы ограничены во времени пребывания там. Опасность в том, что когда мы часто прыгаем в пятое и задерживаемся там надолго, Исток не дополучает питания от Потока и блокируется. Если сделать перерыв, отдохнуть и не прыгать несколько дней, блокада должна сняться самостоятельно, и Исток восстановит питание от Потока. Но когда прыгают часто, ежедневно, подолгу задерживаются там и не восстанавливаются, блокада не снимается, и Исток медленно затухает. Это одна из причин гибели многих архангелов. При полной блокаде Истока и его угасании может помочь только прямой перезапуск. Процедура рисковая, но по-другому Полли не поможешь, – он подошел к ванне с двумя оголенными проводами, подключенными к элементу питания. – Всем отойти и не приближаться! Что бы не случилось!

Одьен взял меня за руку и увел на несколько шагов назад. Уоррен Райт остался стоять возле Алексея.

– Отойди! – рявкнул Алексей на него и тогда Уоррен отступил на шаг.

– Полли, вдохни!

Она вдохнула, и Алексей бросил провода в воду.

Полли

Блокада Истока. Блокада Потока. Когда вас предупреждают о таких побочных реакциях на прыжки в пятое измерение, вы киваете головой и говорите, что будете вести себя осторожно. Но продолжаете прыгать туда по мере необходимости и пользоваться преимуществом, которым наградила вас природа. «Допрыгалась». «Допрыгался». Я слышала такие истории, но всегда считала, что меня эта проблема никогда не коснется. Все архангелы – наркоманы. Мы подсажены на иглу пятого измерения и постоянно увеличиваем дозу, проверяя себя на прочность. И каждый думает, что никогда не «допрыгается». «Передоз». У меня «передоз». Я догадывалась, когда поняла, что глаза цвет не меняют, но тешила себя мыслью, что это переутомление, какое бывает у многих людей. Высплюсь, отдохну, и все пройдет. Выспаться и отдохнуть не получилось. И конечно же, ничего не прошло. Я допрыгалась и теперь мой наставник, которого я считаю предателем, виновным в гибели моих родителей, спасает мне жизнь. «Перезарядка» Истока. Не знала, что такое возможно. Об этом не рассказывают на обучении. Наверное, об этом знают только такие агенты, как Алексей – архангелы, занимающие очень высокие посты в центральном контрольном бюро.

Я вдохнула. Боль! Тело скрутило судорогой такой силы, как будто сейчас мне переломает все кости! Я закричала. Выброс! Меня закинуло в пятое измерение. Появились силы. Я разжала скрюченные пальцы на руках и вцепилась в борта ванной. Я открыла глаза. Хлопья падали вниз пред моим лицом. И я, покрытая молниями с головы до пят лежала в воде. Эти молнии пробивали тело насквозь, и от каждого удара становилось больно, словно кто-то стегал меня плетью, не переставая. Сердце зашлось судорогой. Дыхание перехватывало и казалось, что вот-вот и я не смогу вдохнуть. «Бежать!» – звенело в голове. «Бежать, чтобы спастись!»

Я согнула ноги в коленях, чтобы попытаться встать, но крик Алексея меня остановил:

– Лежи, иначе умрешь!!!

А молнии все пробивали тело и, кажется, я умру раньше, чем мой Исток отреагирует на эту пытку.

– Она же погибнет! – голос Уоррена.

Я повернула к нему голову и хотела протянуть руку, чтобы он вытащил меня оттуда, но Алексей сбил его с ног и не позволил помочь.

– Держите его! – кричал он. – Держите Райта, иначе все пропало!

Одьен и Айени подлетели к Уоррену и начали оттаскивать его из ванной. Он отбивался, он что-то им кричал. И тут удар! В самое сердце! В мой Исток! Как будто вогнали кол в грудь. Я погрузила ладонь в Поток и коснулась своего Истока. Еще один удар! И снова! Вопль застрял в моем горле, и больше я не могла дышать. Молнии били прямо сквозь ладонь в батарею моей оболочки. Руку сильно жгло, но я не могла ее убрать. Свечение Истока усиливалось. Он разрастался на моих глазах, переливаясь разными цветами, окутанный сплетением из молний, выстреливающих внутри. Сейчас рванет! Сейчас меня разорвет!

– А-а-а-а!!! – весь воздух вышел из легких.

Взрыв! Тело покрылось переливали цветов Истока. Новая судорога. Я изогнулась, теряя связь с реальностью. Вспышка! Тело засветилось голубым, молнии исчезли, а мой Исток запульсировал в груди. Разгораясь то ярче, то теряя цвета, он как будто пытался найти новый баланс в моем теле, пока пульсация не исчезла, и он снова не стал таким, каким был всегда: ярким, играющим красивыми цветами в моем теле, покоящемся среди постоянных сумерек и падающих хлопьев пятого измерения.

Выброс! Я провалилась в первое измерение и ушла под воду с головой. Вынырнула и громко вдохнула. Выдохнула и снова вдохнула. Я могла дышать. Могла дышать.

– С возвращением, – произнес Алексей и вышел из ванной.

– Полли! – кричал из коридора Уоррен. – Полли!

– Отпустите его, – приказал Алексей.

Уоррен подбежал ко мне и обнял. Начал гладить по волосам, заглядывая в лицо и внимательно его изучая.

– Живая, – шептал он. – Живая!

– Живая, – прошептала я.

– У тебя глаза цвета литых солнечных дисков, – он улыбнулся и прижался лбом к моему лбу. – Они сейчас яркие.

– У меня обычные медные глаза, – ответила я, наслаждаясь тем, что могу свободно дышать. – Ничего особенного.

– Они особенные, – он прижался губами к моим губам. – Это – мои солнечные глаза.

Поведение, не достойное агента его уровня и звания. Рядом со мной оказался влюбленный парень лет шестнадцати, а не взрослый состоявшийся мужчина. И смешно, и грустно одновременно. Но все же приятно. Приятно, потому что он не стеснялся своих эмоций и демонстрировал их мне, а заодно и всем остальным.

– Пошли, – услышала я где-то на заднем фоне голос Мэйю. – Пойдемте отсюда.

Уоррен снова обнял меня и прижался губами к шее.

– От тебя феерии эмоций мне не дождаться, не так ли? – пробурчал он, водя губами по коже. – Снежная Королева с солнечными глазами?

– Мымра, – напомнила я и улыбнулась, – прискакавшая в твой офис на железном коне.

Он засмеялся.

– Давай я тебя отсюда достану, Королева.

– Сама достанусь, – я попыталась встать, но он словно прилип ко мне, не позволяя шевелиться.

– Нельзя все делать самой. У тебя есть Desima. Он что-нибудь сделает за тебя.

– Достанет меня из ванной?

– Например, достанет тебя из ванной, – подтвердил Уоррен и снова засмеялся.

***

Алексис принесла мне полотенце и халат. Мою одежду она любезно закинула в стирку. В халате и тапочках, опираясь на руку Уоррена, я вошла в гостиную. Там меня ждал Алексей в окружении двух Ригардов и их спутниц.

Уоррен усадил меня на диван, а сам обошел его и встал за моей спиной.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Алексей.

– Отвратительно, – призналась я.

– Это пройдет. Хранители быстро восстанавливаются, – он закинул ногу на ногу и опустил руки на подлокотники кресла, в котором сидел. – Нравоучений не будет. А разбор полетов придется провести. Рассказывай с самого начала. С того момента, как четыре года назад тебе позвонил отец, чтобы попрощаться. Параллельно расскажи, кто надоумил тебя обвинить во всех грехах меня и связать с деятельностью одной из сетей черной Жатвы. Приступай, я весь во внимании.

Я смотрела на него в упор и отводить взгляд не собиралась. Он хотел выслушать мои обвинения, а я, если честно, давно хотела высказать их ему в лицо.

– Я догадывалась, что родители работают в поле. Все было как обычно: новый город, новое прикрытие. Необычным было то, что они переехали в столицу, хотя мы все знали, что в столице достаточно пар архангелов, состоящих на службе центрального контрольного бюро, и новые сотрудники там вряд ли были нужны. Но я соблюдала протокол и в работу родителей никогда не лезла. Отец позвонил в час ночи. Я как раз была за рулем – возвращалась домой после очередного выезда. Время звонка, то, что он сказал мне во время разговора, его тон, – все говорило о том, что он прощается. Отец повесил трубку и отключил телефон. Я позвонила в контрольное центральное бюро и оставила заявку о возможном нападении на агентов. Они приняли вызов и попросили оставаться на связи. В два часа ночи я подъехала к дому, где жили родители. Периметр был оцеплен архиереями, и меня в дом не пустили. Потом были долгие допросы и выяснение обстоятельств их гибели. Матери нанесли множественные ножевые ранения в грудь и живот кухонным ножом. На ноже отпечатки моего отца. На руках отца и его одежде следы крови матери. Отец повесился в туалете. Приблизительное время смерти матери и отца – около часа ночи.

– Господи, – прошептала Алексис.

– Откуда ты знаешь такие подробности? – спросил Алексей.

– У меня тоже есть связи.

Он кивнул.

– Но ты знаешь подробности, которые были описаны только в их деле. Ты его читала. Так кто же доступ предоставил?

– Не вы, Алексей.

Он хмыкнул и взглянул на Уоррена.

– Ты показал ей дело?

– Да, – ответил он.

– Что ж, – вздохнул Алексей. – Продолжай, Полли.

– Экспертиза установила, что мою мать зарезали, когда она уже была мертва. Причина смерти – разрыв аневризмы брюшной аорты. Отца повесили в туалете тоже после разрыва аневризмы брюшной аорты. Заключение по делу: заказное убийство. Почерк: палач или архангел из группы восточных сетей. А дальше самое интересное. Обнаружили компромат на моих родителей, обличающий их в предательстве бюро и работе на одну из таких восточных сетей. Тайные счета, движения средств на них, концы и переходы, слитую информацию на агентов бюро и кучу всякого дерьма, которым их облили после смерти. Двойными агентами – вот, кем они стали для бюро. Через месяц сеть, на которую они работали, зачистили. Показаний свидетелей не собрали. Возможного исполнителя не нашли. Дело моих родителей засекретили и отправили в архив. «Предатели погибли в результате внутренних разборок в сети». «Предатели», – с нажимом повторила я. – Есть вера, а есть факты. Все тайные счета родителей были открыты в течение одного года, как раз после того, как они переехали в столицу. Движения средств на них начались за два месяца до гибели родителей. И самое главное: за этот год мои родители не обучили ни одного ученика. Как будто они вообще не служили в бюро. Никогда. «Владелец спортивного клуба зарезал жену-домохозяйку и повесился», – вот, что написали в газетах. Что стало с клубом? Его признали банкротом и закрыли. Так любит рубить концы бюро. Почерк конторы, на которую я работала, был узнаваем. И хрена с два мои родители продались какой-то там сети. Они внедрились, а когда их сдал кто-то из бюро, сеть с ними разобралась. И вместо того, чтобы совершить зачистку по горячим следам в одну неделю, процесс растянулся на месяцы. А родителей объявили предателями и засекретили дело. Я поняла, что искать убийцу, который сдал моих родителей сети, стоит в центральном контрольном бюро. И это не какой-то рядовой сотрудник, а одна из шишек. Зачем их сдали? Наверное, родители напоролись на что-то, что шишке не понравилось.

– И именно к таким выводам ты пришла, расследуя их гибель? – перебил меня Алексей.

– Нетрудно проводить параллели, когда тебя этому учат.

– Значит, я был хорошим наставником, – он снова кивнул. – Дальше рассказывай.

– А дальше было первое странное дело из серии дел последних трех лет, на которое привлекли агента моего уровня. Я не льщу себе, – покачала головой, – нет. Агент моего уровня не должен был получить такое сложное дело.

– Ты принижаешь свои достоинства, – ответил Алексей.

– Я смотрю правде в глаза. На это дело должны были назначить более опытного агента, с более широкими связями и уровнем допуска. А выбрали меня. И выбор сделали вы.

– И это знаешь, – кивнул Алексей. – Допустим. Дальше что?

– Я зациклилась на поимке одного убийцы, опираясь на возможный мотив. Психологический портрет, почерк, установление связей, подоплеки, истории, – от информации пухла голова. Пока три года спустя я не задала себе еще один вопрос: а кому выгодно, что сети сами убивают друг друга? И все начало срастаться. Дело о серийном убийце превратилось в расследование деятельности разных сетей на территории страны. И психопат уже выглядел не таким уж и психопатом, а просто исполнителем, работавшим на того, кто сделал заказ. А заказ выгодно было сделать внезапно набирающей обороты и растущей сети с восточными концами, тянущимися из другого континента, – я перевела взгляд на Алексис Ней. – И имя Пастыря этой сети до сих пор остается неизвестным. Что еще общего было у всех этих дел? Имя руководителя группы зачистки, которую направляли в эти регионы для поиска и устранения фигурантов, – я перевела взгляд на Алексея. – Вы приезжали в эти города месте со мной и помогали мне вести расследование. Более того, вы прекрасно знали моих родителей и именно вы отдали приказ засекретить их дело. Странные совпадения, не правда ли? – я улыбнулась.

– Это только догадки, – вздохнул Алексей. – И ни одного доказательства.

– Я не закончила, – напомнила учтиво.

– Продолжай, – он кивнул.

– Дело четы Крейн. Ревнивый муж зарезал жену. Не прошло и недели, как вы позвонили мне и сказали, что у нас новый эпизод. А дальше мне на стол попадает дело Алексис Ней. Вы знаете, я люблю копаться в прошлом людей. И я копнула. Вы – куратор палача: внучки некой известной персоны. И палач эта путешествует по стране, меняя один маленький городок на другой. А за палачом тянется вереница зачисток, устроенных лично вами. Какое совпадение, не правда ли? И все эти мелкие сети случайным образом являются конкурентами одной быстро растущей сети. О ней я уже упоминала. И теперь эта внучка-палач не успела даже обосноваться на новом месте, как началось какое-то шевеление вокруг в виде трупов и непонятных схем. Я все думала, чего ж это ее, такую любопытную, до сих пор не убрали? А потом вспомнила про «амнистии». «Амнистия» как гарант того, что тебя не убьют. Ни свои, ни чужие на твоей территории. Денег стоит очень много, но разве у дедушки Григория их нет? – я засмеялась и подмигнула Алексис. – Ты все еще жива, потому что за тебя заплатили. Вот и все везение, Алексис. Схема хороша, на самом деле. Покупается амнистия, внучку отправляют в один из городков, где орудует мелкая сеть-конкурентов. А у внучки ПТСР или посттравматическое стрессовое расстройство. Она везде ищет врагов и предателей. Соответственно, внучка лезет, куда не просят и вызывает группу маршалов на зачистку. Конкуренты устранены, внучка отправляется в новый городок. Округ Т., город Р. И именно в этом городе все пошло не по плану. Внучка роман закрутила с одним из отпрысков состоятельной семьи Ригардов. Сеть она, конечно же, вычислила, но, как оказалось, она была не первой, кто влез в эти дебри. И трупы стали появляться один за другим. И красный билет откуда-то вылез. И уже все так запутано, что логику убийцы трудно понять. С одной стороны, есть три молодых мужчины, которые приехали в этот город год назад и начали собственное расследование. Все трое познакомились в приюте для детей-сирот. Один из них закрутил роман с Софи Крейн, слетал в Д.Л. и сделал фотографии Мэйю Соммервиль, другого закопали на песчаных карьерах, а третий упал с высоты и умер в больнице. Их объединяют не только мотивы, но и явная связь с убийцей, работающим на заказ. Был ли он четвертым в их группе? Пока сказать трудно, но именно убийца оставил странное послание «Дженни Стэн» в списках детей-сирот, которые жили в приюте вместе с этими тремя ребятами. Серый седан, который был замечен на улице, где жила Алексис Ней в то время, когда ей вручили красный билет. Тот самый серый седан, на котором следили на Поуком Соммервилем, о чем он попросил своего коллегу сообщить не местным архиереям, а кому-нибудь из приезжих оттуда, – я указала пальцем вверх и многозначительно кивнула. – Этот серый седан зарегистрирован на некого «Дерека Ригарда». И вновь отсылка к прошлому семьи Ригардов. Все указывает на то, что мотив – месть. Но на эту уловку я уже попадалась. Мотив не месть. Мотив – зачистка конкурентов и устранение свидетелей. И если гибель членов сети вполне вписывается в эту зачистку, то причем здесь Ригарды? Причем здесь билет для Алексис Ней с отпечатками Ригардов? Может, все же месть? Нет, это игра против конкурентов. Красный билет вынудил Алексис Ней пригласить в город тебя и твою группу. Прибыл тот, кто будет устранять конкурентов. Остаются Ригарды. Я долго ломала голову, причем тут они. А потом поняла. Чья семья нарастила прибыли после Восстания? Чья семья пополнила свои фонды в семь раз за последние десять лет? Чья семья когда-то бросила все и уехала из другого округа? А главное, почему уехала?

– В чем вы нас обвиняете? – произнес Айени.

– Я думаю, что Пастырем сети округа Т. является ваш отец – Джейсон Ригард. А вся комедия, разыгранная вокруг Ригардов и сети, поставлена тем, кто об этом знает. Тем, – я посмотрела на Алексея, – кто работает на Пастыря сети-конкурента – Григория Носова. И родителей моих сдали вы, Алексей. А сдали вы их потому, что, работая в поле, они вычислили имена Пастыря восточных конкурентов и высокопоставленного агента бюро, который на этого Пастыря работал. Они вычислили Григория Носова и вас, Алексей.

– Это полный бред, – не выдержал Одьен. – Все, что вы говорите, точнее, в чем обвиняете моего отца – полнейший бред!

– Подожди, – Алексей указал на Одьена рукой. – Что заставило Ригардов уехать и что ты нашла в деле об убийстве Дженни Стэн?

– С убийством Дженни Стэн все оказалось очень просто. Ригарды держали сеть в округе В., в которую входили многие из местных шишек округа. Когда их старший сын нашел свою Aisori, они струхнули, потому что шишки их предупредили: пару архангелов поставит на учет центральное контрольное бюро и в город приедут агенты, чтобы начать обучение новых архангелов. И агенты эти будут работать в том числе с семьями этих архангелов, проверяя подноготную и собирая информацию, чтобы отсечь все возможные связи с противозаконной деятельностью. Такого «подарка» для Пастыря сети было бы достаточно для того, чтобы похоронить весь бизнес. Думаю, Джейсон попросил старшего сына порвать отношения с Дженни Стэн, но сын не послушался. И тогда девушку убили. Только Дерек Ригард дураком не был. Наверняка, отношения со старшим сыном у родителей испортились. И убийство Дженни Стэн не решило всех проблем. В местную сеть внедрили агентов бюро, а их связным были вы. Что нарыли агенты, раз их рассекретили и убили? И что заставило Ригардов, в конце концов, уехать из города? Вы ответы знаете. И что стало с Ником Уэсли – сыном погибших агентов – тоже знаете. И должны на эти вопросы ответить, ведь вы были связным для всех агентов в Л. А теперь про город Р. Здесь у Ригардов тоже были связи на самых верхах. Сеть при связях и деньгах быстро строится. А тут новая засада. Открываем дело Мэйю Соммервиль. Заказали Мэйю быстро. Заказчика не нашли, а исполнителей зачистили. Все бы ничего, но повод избавиться от Мэйю Соммервиль был тем же, что и мотив убийства Дженни Стэн. Кто помешал? Дерек Ригард. Уж не знаю, пригрозил ли он отцу разоблачением, но Мэйю выжила. И после смерти Дерека Ригарда ее оставили в покое. Почему? Потому что рот на замке держала и сторонилась Айени Ригарда. Ну а еще, наверное, потому, что Дерек Ригард догадался купить амнистию на имя Мэйю Соммервиль у представителей сети собственного отца.