Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 77 (всего у книги 361 страниц)

– Почему в провале своего эксперимента ты винишь только себя?

– Потому что не сделала все от меня зависящее, чтобы его остановить.

– А ты пыталась? – Киаран прищурился.

– Да, – она кивнула. – Но недостаточно усердно.

– Они бы и без тебя его провели, – Киаран отвернулся. – Вон, профессор Робертсон все повторил и погиб только тогда, когда мы пытались его перехватить у эфонцев!

– Робертсону просто повезло не попасть в ноль целых три десятых процента негативного прогноза, – с презрением сообщила Аудроне, – в отличие от меня.

– Как же с тобой тяжело, – Киаран отступил к двери. – Правду разбавляешь ложью и не понятно, как одно отделить от другого. Слишком усложняешь, как будто специально запутываешь, но при этом точно знаешь, что и зачем делаешь. Тебе же известно, как дженерийцы относятся к браку? – внезапно уточнил Киаран.

– Не волнуйся. Женщин во Вселенной еще очень много. Когда-нибудь ты встретишь ту единственную, на которой женишься по-настоящему, – она произнесла это с грустной улыбкой на устах, в глубине души жалея, что предложила ему фиктивный брак.

– Может ты и имя ее знаешь, чтобы после развода с тобой долго искать не пришлось?

– Когда узнаю, подскажу, – ответила она. – Давай, для начала, выживем.

Киаран закрыл глаза, а когда открыл их, они больше не светились.

– Пожалуй, дам тебе возможность отдохнуть, – он растрепал свои волосы и помял костюм на груди, чтобы выглядеть более неряшливо.

– Расстегни немного комбинезон, а в коридоре застегнешь, – вздохнула Аудроне. – Я схожу за чистыми полотенцами в прачечную и покрасуюсь на камеры, – она небрежно завязала хвост на затылке и расстегнула ворот комбинезона.

Киаран потянулся к датчику на стене, чтобы открыть дверь, но его рука замерла у сенсорной панели.

– Почему ты спросила, мог бы я влюбиться в такую, как ты? – произнес он, держа руку на весу.

– А ты бы мог? – тут же забросила невод Аудроне.

– Наверное, зависит от того, насколько ты хороша в постели.

– Думаешь, навыки в постели влияют на нашу способность влюбляться? – Аудроне удивилась его параллелям. – Бедные девственницы! Они вообще в курсе, что пока не прокачают навыки, любви им не видать?

– Ты знаешь, что я не об этом, – Киаран снова начал злиться.

– Нет, Киаран! – вспылила Аудроне. – Ты как раз об этом и говоришь! Да, физическое влечение и «сочетание», если так можно выразиться, конечно важны. Но мне всегда казалось, что секс с тем, к кому испытываешь эмоции, всегда более запоминающийся, чем проходной трах!

Киаран обернулся к ней и уронил руку.

– И много ты знаешь о «проходном трахе»?

– Ну, я же шлюха! – Аудроне развела руками. – Моему экспертному мнению можно доверять!

Аудроне показалось, что она слышит скрежет зубов.

– Или с двух раз ты все же не смог разобраться? – она округлила глаза и прижала ладонь к губам, изображая крайнюю степень удивления.

Киаран напряженно смотрел на нее. Казалось, вот-вот, и его зубы раскрошатся в пыль.

– О чем ты говоришь? – прозвучал его голос.

Аудроне прищурилась.

– Ты знаешь, о чем я говорю.

– Нет, не знаю. Так что ты имеешь в виду? – он сказал это с таким искренним удивлением в голосе, что Аудроне усомнилась, в своем ли она уме.

Улыбка сползла с лица, и Аудроне виновато поджала губы.

– Ни о чем. Забудь, – она махнула рукой и отвернулась к иллюминатору.

– Мой ответ «нет», – произнес Киаран.

– Ответ? – она нахмурилась.

– Ответ на твой вопрос «нет», – Киаран хлопнул по сенсорному датчику и вышел.

Дверь за ним закрылась, а Аудроне осталась сидеть на кровати, пустым взором пялясь в иллюминатор. Отчего-то слезы навернулись на глаза. Она быстро стерла их и помахала рукой у носа, чтобы прийти в себя. Захотелось перед финалом в любовь сыграть? Вот тебе и ответ. И это он еще всей правды о ней не знает. А что будет, когда узнает?

Аудроне встала и медленно выдохнула.

– «Не жалеть. Не сожалеть. Не тлеть, а жечь» – вслух произнесла она, чтобы успокоиться и взять себя в руки.

Хоть ее приемный папаша и был козлом, вроде Грэма Стокса, но правило трех «не», придуманное им, не раз позволяло Аудроне собраться и перестать ныть. Номер Двадцать Девять все еще жива. И пока она жива, жалеть себя у нее нет права.

Глава 17

Тартас не стал продолжать лечение в медотсеке и вернулся в свою каюту. Сорок минут, проведенных в медитации с амортиром, помогли ему немного восстановить силы и перестать держаться за стену при ходьбе. Оставалось только поговорить с Аудроне и предупредить ее о неприятностях.

К счастью Тартаса, Аудроне пришла к нему сама.

– Не была уверена, что ты так скоро вернешься, но решила проверить, – она обняла его прямо на пороге, и он едва не упал. – Э-э-эй! – Аудроне вовремя подхватила друга и довела его до койки. – А у тебя каюта попросторнее моей! – она огляделась и плюхнулась рядом с ним на кровать. – Правда, не на много.

– Они знают, – Тартас достал из кармана амортир и показал Аудроне. – Вильям рылся в моих вещах и обратил внимание на икону.

– Не переживай, – Аудроне потрепала Тартаса по волосам, – Киаран уже устроил мне выволочку. Но он довольно быстро отходит, так что день-два – и они с Вильямом перестанут на нас косо смотреть. Расскажи, лучше, как у тебя дела? Чувствуешь ты себя явно не очень.

– Слабость в течение суток устраню. И с тобой поработать еще нужно.

– Я подожду, – она вытянула ноги и опустила голову. – Восстанавливайся сам.

– Ты не рассказала, кто из службы внутреннего контроля нас навещал.

– Кай Тим, – ответила Аудроне.

Тартас повернулся к ней, кривя красивое лицо с побледневшими татуировками.

– Кай? Личная шавка Первого Советника Императора?

– Видел бы ты, как он себя вел. Так и хотелось ему врезать, – она пригладила ткань комбинезона на бедрах, – но я сдержалась. Зато мы с Киараном теперь официально повязаны. Это хорошая новость. По крайней мере для меня.

– Ты камеры отключила? – поздно опомнился Тартас.

– Обижаешь, – Аудроне игриво толкнула его локтем в бок. – Киаран на меня надавил. Пришлось ему многое рассказать.

– Конкретизируй, пожалуйста, – Тартас спрятал амортир под подушку и лег на кровать, пристроив ноги за спину сидящей Аудроне.

– Кай передал накопитель, я говорила тебе. В общем, я не сдержалась и попросила Жасмин его взломать. А там были записи моего допроса после эксперимента.

– Замечательно, – пробурчал Тартас.

– Лично я их не видела. Но Киаран и Жасмин видели. И я не знаю, что именно им показали.

– Пытливый ум и любопытство снова сыграли с тобой злую шутку! Тебя спровоцировали и получили закономерный результат.

– Я сказала Киарану, что он Десница, – пробурчала Аудроне.

– Н-да… – Тартас прижал ладонь ко лбу. – Что еще ты ему сказала?

– Что я Шуйца.

– А значение этих терминов он понимает? – вздохнул Тартас.

– Про Шуйцу я промолчала.

– Зря, – Тартас повернулся на бок и уставился в стену. – Может, стал бы тебя больше ценить?

– Тартас, есть еще кое-что, о чем ты должен знать.

– Выкладывай, – устало ответил друг.

– Киаран – модельер реальности.

Тартас закрыл глаза и уткнулся носом в подушку.

– Замечательно, – тихо произнес он в провонявшую приторным кондиционером наволочку. – Мало того, что он – сынок Орландо Уолша, так еще и модельер, как его папаша.

– Ты его недооцениваешь, – обидчиво возразила Аудроне.

– Ты меня, конечно же, успокоила! Но давай я напомню тебе, что стоит на кону!

– Все будет хорошо, – неуверенно произнесла Аудроне и уставилась на свои руки, сцепленные в замок на коленях.

– Не могла в другого мужика влюбиться? – Тартас повернул голову к Аудроне.

– Это от меня не зависит, ты же знаешь.

– У каждого из нас есть выбор!

– Но и в нем мы ограничены, – напомнила она. – Мы с Киараном на одной вибрационной волне, как ты любишь выражаться. Этим и определяется моя слабость к его очарованию.

– Очарованию? – повторил Тартас. – То есть, не смотря на его заносчивое, предвзятое и неуважительное отношение к твоей персоне, ты все же считаешь его очаровательным?

– Это ты видишь только то, что происходит сейчас, – Аудроне со снисхождением взглянула на Тартаса. – А я наблюдаю за ним уже давно.

– Ну и что? – Тартас взбил подушку. – Я порно тоже иногда смотрю, но в актеров не влюбляюсь.

Аудроне хлопнула Тартаса по заду.

– Ой! – он даже поморщился, изображая, что ему больно.

– Я думала, что это одно и тоже: смотреть на него со стороны в других реальностях, и находиться рядом здесь.

– Теперь убедилась, что разница есть. Поздравляю. Тащи в постель своего капитана и не ной мне больше о своем вынужденном одиночестве и гормональном дисбалансе, – Тартас расслабился и уставился в потолок. – С третьим кандидатом тебе точно должно повезти.

– Мамуля не допустит, – Аудроне хмыкнула.

– Во-первых, вероятность того, что он залезет на твою мать, крайне низкая. Ты сама об этом неоднократно твердила. А во-вторых… – Тартас задумался, – он модельер. Его так просто не обманешь.

– Мама умеет обманывать.

– Странно, что ты ее приемная дочь, а не родная, – вставил Тартас, за что заработал шлепок по бедру. – Эй, больно же!

– Извини, – Аудроне тут же погладила его ногу. – Я мамуле рассказала, что Кай нас навестил и дал мне задание. Ну, еще я немного нагрубила, но это в моем стиле. Не могу сдержаться, когда пишу ей сообщения.

– Не оправдывайся. Она сука, и мы с тобой об этом знаем.

– Будь осторожен. Вильяма вызывает на беседу его бывший. Думаю, речь пойдет обо мне. Но и ты в опасности. Эта гнида мстительная, хоть и трусливая.

– Я его не боюсь. У меня ведь есть ты, – Тартас рассмеялся.

– Береги Вильяма, – произнесла Аудроне.

– Это ты сейчас к чему сказала? – не понял Тартас.

– Вы же с ним на одной вибрационной волне, – она толкнула его бедром, чтобы он подвинулся, и прилегла рядом. – Такие совпадения редки. И их нужно беречь.

– Такие совпадения вовсе не гарантируют счастливого финала, дорогая. Ты уже два раза, как должна об этом знать.

– Умеешь ты воодушевить, – Аудроне снова толкнула его бедром.

– Слушай, койка и без того узкая! – пожаловался Тартас. – Давай ты к своему капитану на кровать свалишь и прекратишь донимать меня задушевными разговорами!

– Киаран не заинтересован во мне, как в женщине.

– О, мой Бог! – взмолился Тартас. – Ты себе-то веришь? Мы, мужики, знаешь ли, более простые создания, чем вы, женщины. Тебе только нужно смелости немного больше проявить и зажать его в темном уголочке!

– Пробовала. Он не «зажимается», – рассмеялась Аудроне.

– Плохо старалась, значит. Спорим, если ты придешь к нему и разденешься, он не устоит!

– Было уже. Он устоял.

Тартас обернулся к Аудроне и поморщился, выражая всю степень недоверия ее словам.

– Точнее, он сбежал из моей каюты, когда я разделась.

– А, ну сбежал – это не значит «устоял», – Тартас отвернулся. – А чего струхнул?

– Не может перед камерой расслабиться.

– Бывает, – буркнул Тартас. – Но и ты не плошай. Отключи камеры и действуй!

– Не хочу я так. Как будто милостыню на паперти прошу. Я не нищенка, Тартас. И не тряпка. Я хочу, чтобы хоть раз в жизни кто-то добивался меня и моего расположения, а не я гналась за реальностью, пытаясь оправдать собственные прогнозы.

– По-моему, ты опять запуталась.

– С трансгрессирами такое случается, – оправдывалась Аудроне.

– Ты накопитель будешь Джефу передавать? – уточнил Тартас на всякий случай.

– Да.

– Ну так и используй его, чтобы номер три приревновал. Этот трюк безотказно работает.

– По себе судишь? – хмыкнула Аудроне.

– Ой, лучше помочи, – Тартас вытянул одеяло из-под себя и Аудроне и укрылся с головой.

– А вдруг у Вильяма с его бывшим секс будет? – прошептала Аудроне. – Хочешь, я прогноз сделаю?

– Вали с моей койки к себе! – громко ответил Тартас.

– Не будет, – заговорщицки прошептала Аудроне. – Уже подглядела.

– Процент вероятности? – на всякий случай спросил Тартас.

– Бесконечно стремится к сотне, – с гордостью заявила Аудроне. – Радуйся. У меня таких достоверных прогнозов в личной жизни никогда не было.

– Да не переживай ты так за меня. О себе лучше позаботься.

– Просто ты единственный близкий для меня человек, который остался в этом мире. И я желаю тебе счастья, – ее голос дрогнул.

Тартас откинул с головы одеяло, повернулся и обнял Аудроне.

– Поплачь. Горе само собой не проходит. Ему нужно дать выход.

– Это ты мне говоришь? – сдавленно ответила она.

– Да. Перестань быть сильной, милая. Побудь просто Аудроне, которой сейчас очень грустно.

– Не хочу, – она резко отстранилась и встала. – Я не просто Аудроне. Я та, кто я есть.

– Ты прежде всего человек, дорогая, – Тартас смотрел на нее. – А мы, люди, не можем быть сильными постоянно.

– Я иногда думаю, Тартас, о том, зачем все это делаю? Не проще было бы…

– Проще, – он кивнул. – Для тебя бесспорно проще! Но ты же не ищешь легких путей, не так ли?

– А если я…

– Не смей думать о смерти, – резко ответил Тартас и схватил ее за запястье.

– Я завралась, – в ее голосе было столько сожаления, что Тартас всерьез стал беспокоиться о том, что Аудроне медленно опускает руки. – Я настолько завралась, что иногда сама начинаю верить в то, что говорю.

– Детка, – он потряс ее за запястье, – на кону миллиарды жизней. Это достаточная ставка для того, чтобы ты поверила в себя и свои силы?

– Отдыхай, – она быстро стерла слезы со щек и вымученно улыбнулась. – Через два часа разбужу тебя и отведу на обед.

– Договорились, – он ласково погладил первым пальцем ее запястье и отпустил руку.

Аудроне ушла, а Тартас остался со своими мыслями наедине. Тяжело жить, зная, какая огромная ответственность лежит на твоих плечах. И спасение от этой ответственности только одно – смерть. Слышать от нее намеки на легкий путь избавления от бремени ему не впервой. Только раньше она говорила об этом шутливо, будто бравировала своим положением, а сейчас в ее голосе сквозила безысходность. И это пугало.

* * *

Киаран редко радовался своим дежурствам, но сегодня он был буквально счастлив от того, что сутки не будет спать! Еще бы! Еще бы, inderam!

Признать, что секс, пусть и «ментальный», имел место быть, а Аудроне из сна вовсе не проекция подсознания, а самая, что ни на есть, настоящая Аудроне Мэль, было тяжело. Она как будто застала его за мастурбацией в душе! Хотя, еще неизвестно, что хуже.

– Что-то ты молчаливый слишком, – обронила Око, сидя рядом в кресле пилота. – И на обед сегодня опоздал.

– Я работаю, – Киаран продолжал изучать архив сводок с фронтов, доступ к которому получил после выхода Анвайзера из гиперпространства.

– Бои за Равнерию? – поморщилась Око, подглядев в голоэкран у него перед носом. – Зачем тебе сводки трехгодичной давности?

На экране высветились два имени. «Аудроне Мэль» и «Тартас Онью».

– Мэль и Онью участвовали в девятом бое за Равнерию? – Око не скрывала своего удивления. – Вот уж не ожидала, что Адмирал свою дочурку в эту точку отправит!

– Они несли службу на «Вейтховене». И этот гигант был уничтожен на орбите, – задумчиво произнес Киаран. – В ее личном деле об этом нет ни слова. И мне это кажется слишком странным.

– Странно, что трансгрессир не предусмотрела гибели судна, на котором служила, – язвительно заметила Око.

«Или судно должно было погибнуть» – про себя подумал Киаран.

Он ввел новый поисковый запрос в систему.

– Зачем тебе сводки с фронтов за последние три года? – Око свесилась с подлокотника, активно заглядывая в голопроекцию перед Киараном.

– Тебе заняться нечем? – раздраженно произнес он.

– Объясни мне, зачем ты ищешь информацию о самых больших сражениях за последние три года, в которых мы приняли участие?

Киаран свернул экран движением руки и встал.

– Я буду в своей каюте.

– Капитан, можете вообще не дежурить! Я и одна справлюсь!

Он обернулся у двери:

– Око, ты же знаешь, что, если пострадаю я, пострадаете и вы все?

– Пока что лажаешь только ты, капитан. Ну, и Вильям немного.

– Так в рапорте и обозначь! – посоветовал Киаран.

– Остерегайся подвоха, – Око говорила вполне серьезно. – Я не знаю, что ей здесь нужно, но возникает впечатление, что она пришла сюда исключительно ради тебя. С момента ее появления минуло всего восемь дней, а ты уже совершаешь поступки, которые приводят всех нас в недоумение. Помнишь, как Аудроне озвучивала нам план по миссии на Эвлере? Помнишь, как она ошиблась на двое суток, из-за чего ты отправил ее в наряд? Но на самом деле она не ошиблась, и мы действительно оказались там через сорок восемь часов. Смерть профессора Робертсона и провал нашей миссии – это случайность или закономерность? Ты уверен, что она не предвидела все наперед? Что не подставила своего друга только ради того, чтобы отвлечь Вильяма на него и позволить профессору умереть? Теперь эта стыковка в гиперпространстве с «Гархаидером». Зачем внутреннему контролю так рисковать жизнью дочери Аудроне Мэль этими выкрутасами?

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожился Киаран.

– Смотри фактам в лицо. Пока я вижу только то, что Сюзанна Мэль и командование вовсе не дорожат жизнью Аудроне Мэль, а наоборот, постоянно подвергает ее опасности. Спроси себя, почему?

– Она трангрессир и, скорее, умрем мы все, а она выкрутится.

– Это война, Киаран. И на ней погибают даже трансгрессиры. Береги себя, потому что мы в этой ситуации уберечь тебя никак не сможем. Я понимаю, что ты не хочешь всю жизнь летать с нами на «Анвайзере» и рисковать собой. Понимаю, что место в высшем офицерском составе позволит тебе не только реализовать собственные амбиции, но и доказать отцу, что ты чего-то стоишь. Но, Киаран, нет гарантий, что они примут тебя в эту лигу. Пусть даже ты женишься на дочери всего флота. А твоему папаше давно на тебя наплевать. Так стоит ли ему что-то доказывать? Мы – твоя семья. Мы не предадим и не оставим в беде. Чтобы ни случилось. Но сейчас всем нам кажется, что ты сам идешь в лапы зверя, о котором вообще ничего не знаешь.

Око внимательно смотрела на Киарана, сидя в пол-оборота в кресле пилота, а Киаран смотрел на нее.

– Я тебя услышал, – ответил он.

– Я надеюсь, – кивнула Око и отвернулась.

Глава 18

Киаран вернулся в каюту и продолжил изучать архивные сводки с фронтов. В отдельном документе он составлял график перемещений своей команды за последние три года и отмечал места активных боевых действий и скоплений кораблей. А затем искал в списках экипажей кораблей, которые находились где-то рядом, имена Аудроне и Тартаса. И находил.

Киаран старательно отмечал «случайные» пересечения с ними в довольно больших квадрантах в Космосе, и нашел целых девять совпадений. Последнее приходилось на бои близ спутника Третии, когда Аудроне и Тартас служили под командованием его «друга» Эйрема Шарха. В тех же боях принимала участие и команда нынче покойного капитана Грема Стокса. Раз в четыре-шесть месяцев по луитанскому календарю так или иначе команда Киарана пересекалась с Аудроне и Тартасом в Космосе, и Киаран об этом не знал. Беспокоило его другое: об этих операциях в личном деле Аудроне и Тартаса не было ни слова. Более того, Киаран не был в курсе, что его «друг» тоже воевал близ Третии в этом году.

Связаться бы с Эйремом и напрямую спросить, как его команда с Аудроне Мэль на борту оказалась там, Киаран не мог. Боевые операции разглашению не подлежат. Но это не значит, что Киаран не сможет спросить об этом Эйрема по-другому.

Он набрал позывные друга и стал ждать ответа. Конечно, уверенности в том, что Эйрем ответит на входящий вызов не было, да и связь с ним просто могла отсутствовать. Но Эйрем ответил, и Киаран с надеждой взглянул на его лицо, скопированное голографическим изображением.

– Что-то срочное? – произнес Эйрем, даже не поприветствовав Киарана. – У нас по маршруту сейчас прыжок будет.

– Я не займу много времени, – кивнул Киаран. – Ты сказал, что Мэль служила у тебя всего четыре месяца и ничем особенным не занималась.

Эйрем кивнул.

– Пять месяцев назад кое-какие прогнозы командования не оправдались, и по нам нанесли удары с левого фланга из области метеоритного скопления.

Киаран явно намекал Эйрему на бои близ Третии, когда прогнозы командования слились в трубу, и Армия Освобождения напала не со стороны свободного пространства, а вывела корабли из области метеоритного скопления.

– Допустим, – сдержанно кивнул Эйрем и с подозрением взглянул на Киарана.

– Вспомни, была ли ситуация, когда твоя команда чудом избежала смерти?

– В пекле Сахиды только удача и спасла нас, – ответил Эйрем.

– А тебе не показалось странным, что Мэль-младшую на борту твоего корабля тоже отправили в это пекло? – задал главный вопрос Киаран.

Эйрем наклонился вперед и перешел на шепот, не то пытаясь сохранить конфиденциальность от тех, кто мог быть рядом с ним в этот момент, не то намекая Киарану на деликатность вопроса. Скорее, второе, потому что их разговор явно велся под запись, о чем и Киаран, и Эйрем прекрасно знали.

– «Странно» – не то слово, – ответил он.

– Чем она донимала тебя, Эйрем? Перспективами в высшем составе?

Эйрем нахмурился.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Ты все понимаешь, – Киаран тоже наклонился к экрану. – Донимала или нет?

– Она насмехалась надо мной, – подумав, ответил Эйрем. – Довольно грубо и нетактично. У нее в семье есть определенное недопонимание, и она отыгрывалась на мне.

Киаран понял намек и кивнул. Аудроне высмеивала связь Эйрема с ее матерью.

– Ты замечал какое-нибудь особое отношение с ее стороны к кому-нибудь из членов твоего экипажа? – продолжал допытываться Киаран.

Эйрем задумался.

– Нет. Она старалась ни с кем особо не общаться. Все ее едва переваривали. Но, – он сделал паузу.

– Что «но», Эйрем?

– Ты не первый, кто интересуется, – тот многозначительно указал пальцем вверх.

– Чем именно? – прищурился Киаран.

– Не задерживалась ли она в чьей-нибудь каюте дольше положенного.

– Угу, – Киаран озадаченно скривил губы. – А она задерживалась?

– Нет, – ответил Эйрем.

– Даже в твоей?

– Я не ты, Киаран, – он издевательски улыбнулся. – В своем доме не сорю.

– Даже так, – хмыкнул Киаран. – Сплетни доходят до капитанов раньше, чем сводки с фронтов?

– Я говорю с тобой, потому что кое-кто попросил меня не отказывать моему другу в беде, если тот обратится за помощью, – Эйрем в упор смотрел на Киарана. – Кое-кто очень интересуется тобой и тем, почему ты внезапно стал на себя не похож.

– Семья беспокоится? – улыбнулся Киаран.

– Семья всегда беспокоится о своих близких, – ответил Эйрем.

– То есть падкой на члены ты бы мою невесту не назвал, я правильно все понимаю? – внезапно разозлился Киаран.

– Невесту? – переспросил Эйрем.

– Да, невесту. Тебе позже шепнут, – пообещал Киаран.

– Что ты делаешь? – казалось, Эйрем искренне удивлен заявлением Киарана. – Зачем ты это делаешь?

– А может, я влюбился! – засмеялся он.

– При всем уважении, мне даже сложно представить, как ты борешься с собой ради этих высоких чувств!

– У-у-у… – Киаран задумчиво потер подбородок. – Думаешь, я никого не способен по-настоящему любить? Или это Афина пожаловалась тебе на недостаток эмоций с моей стороны, пока ты ее трахал?

Эйрем резко отклонился назад и ничего не ответил.

– Спасибо за помощь, «друг», – с издевкой ответил Киаран.

– Всегда пожалуйста, – Эйрем отвернулся и отключил вызов.

Точки над «i» были расставлены, и Аудроне не соврала: Эйрем действительно спал с Афиной – его бывшей невестой. Хорош друг, ничего не скажешь. Киаран почувствовал, как болью наливаются виски, как затапливает мозг иррациональное желание сорваться с места и начать все громить.

В этот момент раздался звонок в дверь. На изображении с камеры появилась фигура Аудроне, которая нетерпеливо топталась на месте. Если честно, сейчас она была последним человеком во Вселенной, которого он хотел бы видеть.

Киаран быстро свернул все свои голограммы.

– Заходите, Мэль, – произнес громко, и система управления автоматически открыла дверь.

Аудроне вошла, как к себе домой, и толкнув его кресло на магнитной подушке своей пятой точкой, устроилась в полусогнутом положении прямо перед ним. Аудроне вводила новый пароль от своего личного кабинета, явно намереваясь поделиться с ним какой-то новой особо важной информацией. А он… Он сидел и смотрел на ее зад, плотно обтянутый тканью комбинезона.

– Пришло сообщение на мой аккаунт, – пояснила Аудроне. – По прибытию на «Оникс» мы получим увольнительную на четыре дня.

– И это настолько срочная новость, что нужно было сообщить ее сейчас? – устало произнес Киаран, не сводя глаз с ее зада.

– Ты сначала посмотри, где нам приказано посадить корабль! – Аудроне продолжала вводить данные и начала открывать какие-то карты, судя по всему, базы «Оникс».

– В какой-нибудь сомнительной дыре? – предположил Киаран.

– Это место хуже дыры! – произнесла Аудроне и замерла.

Замерла, потому что Киаран коснулся ее пальцами. Мгновение безмолвия. Два мгновения безмолвия. Секунды тянулись, словно резиновые, и казалось, вот-вот время порвется и больно полоснет Киарана по предательской руке.

Аудроне медленно выпрямилась, но Киаран не убрал пальцев. Он как будто со стороны наблюдал, как они поглаживают ее круглый зад и ощупывают резинку ее далеко не сексуальных трусов под тканью комбинезона.

Аудроне, не поворачиваясь к нему, начала раздеваться. Молча, собрано, спокойно. Как будто выполняла задание командования, известное лишь ей одной. Стянула с плеч комбинезон и освободила руки. Хотела опустить его ниже, но Киаран остановил. Резко убрал руку и отъехал в кресле назад.

– Извини, это неподобающее поведение с моей стороны, – слова выжимались из горла, как остатки зубной пасты из пустого тюбика. – Сейчас тебе лучше одеться и уйти.

Аудроне несколько секунд не двигалась. Все эти несколько секунд боль плескалась в висках Киарана, грозя разнести его голову к сахидским тварям. Киаран злился. Из-за собственной похоти, которая заставила его руку оторваться от подлокотника кресла и потянуться к ее заду, и из-за той тонны лжи, которая катилась за Аудроне следом, словно каток: и остановить невозможно, и бежать дальше некуда.

– Здесь нет камер, – произнесла она спокойно и, как будто отстраненно. – А я чувствую себя назойливой шлюхой, которая так и норовит снять с тебя штаны. Проще уж кандалы и ошейник носить. В них, по крайней мере, моя гордость остается при мне, – она начала быстро одеваться.

– Секс тебе не приснился, – признался Киаран. – Так что из нас двоих в этой каюте гордость потерял я, а не ты.

Аудроне застыла с одним спущенным рукавом.

– То есть с ума я не схожу? – громко произнесла она. – Ну, спасибо, что сообщил!

– Я не хотел…

– Трахаться со мной или признаваться в этом? – с издевкой выдала она.

– И то, и другое.

– Ну, нормальным сексом это трудно было назвать, – заявила она и вздернула подбородок.

– В каком смысле? – прозвучало более возмущенно, чем он бы того хотел.

– В прямом! – она обернулась к нему. – То, что ты сделал – это ненормально!

– Не я один это делал! – на этот раз возмущение он даже не старался скрыть. – Ты, между прочим, очень даже активно принимала участие! И кончила! – припечатал он, указывая на нее рукой. – Трижды! Так что жертву из себя не строй!

– По-моему, это ты здесь корчишь из себя жертву! – она опять начала раздеваться.

– Что ты делаешь? – он напряженно смотрел на нее.

– А на что похоже? – она стягивала с себя ботинки.

– Я попросил тебя уйти, – он встал.

– А я не послушалась! – она метнула один ботинок в сторону. – Можешь вызвать подмогу, чтобы вывели меня отсюда! – другой ботинок угодил в стену и упал на пол. – Или Вилли позови, чтобы вырубил меня транквилизатором! Глядишь, высплюсь нормально в отключке! – она стягивала комбинезон со своего пышного зада.

– Я в наряде, – кажется, Киаран скатился до уровня банальных оправданий.

– Потом накажешь себя за нарушение устава. Переночуешь на полу в тире, а поутру сдашь сам себе зачет по стрельбе, – комбинезон был отброшен движением ноги в сторону.

– У меня голова раскалывается… – прошептал Киаран.

– Не волнуйся, скоро полегчает! – она стянула майку и принялась расстегивать спортивный лифчик.

Сегодня он был черным, таким же, как и ее трусики-шортики.

– У тебя кружевные трусы вообще есть? – нахмурился Киаран, глядя на ее белье.

Аудроне начала подпрыгивать на месте, чтобы стянуть бюстгальтер с объемной груди.

– Если бы знала, что буду раздеваться, надела бы их!

– Не любишь кружевное белье? – он словил бюстгальтер, который она метнула ему в руки.

– Нет, не люблю! Хлопок удобнее и приятней к телу, – она стянула с себя трусики. – Ты вообще раздеваться собираешься? – Аудроне скомкала трусы в ладонях и бросила их Киарану под ноги.

– Нет, – произнес он.

Она взглянула на него с такой ненавистью, что он даже пожалел о том, что проснулся сегодня утром.

– Волосы распусти, пожалуйста, – попросил Киаран.

Аудроне развязала жгут на затылке и потрясла головой. Золотистые локоны упали на ее плечи и грудь. Кажется, она была права… Голова у Киарана внезапно перестала болеть. Зато в паху налилось и запульсировало.

Он в упор смотрел на нее и не мог понять, почему она с такой легкостью умудряется его соблазнять? Как давно она его знает? Сколько раз подглядывала за его копиями в других реальностях? Видела ли похожие моменты во время трансгрессий, или стала свидетелем других сцен, более горячих, волнующих и основанных на безусловном влечении?

«Синдром трансгрессира». Опасное состояние для таких, как она. Словно в рыболовных сетях, трансгрессир запутывается в видениях из других реальностей и живет чужими жизнями, забыв о том, что в его настоящем все может быть совершенно по-другому. Поэтому она сейчас не испытывает никакого смущения, стоя голой перед ним? Поэтому на ее щеках нет стыдливого румянца, а зеленые глаза смотрят с вызовом, а не с поволокой вожделения? «Синдром трансгрессира» или профессиональное соблазнение как этап выполнения некой миссии?

Киаран сжал челюсти и спокойно произнес:

– А теперь повернись ко мне спиной, наклонись вперед и прижми ладони к столу.

На лице Аудроне не дрогнул ни один мускул. Она молча развернулась и наклонилась вперед, предъявляя ему свой обнаженный округлый зад.

– Ноги шире, – приказал Киаран, и она молча повиновалась.

– Ты без смущения передо мной раздеваешься, – Киаран перешел на дженерийский. – Без всякой робости становишься передо мной вот так, – он присел и коснулся пальцами ее лодыжек. – Ты же понимаешь, что отсюда, – он подул на ямочку под ее коленкой, – мне все прекрасно видно. Не спорю, это возбуждает, – Киаран повел пальцы вдоль ее ног, – но также заставляет задуматься: ты ведешь себя раскованно, потому что в своих трансгрессиях привыкла к моему обществу или потому что тебя научили вести себя так с мужчинами? – он едва заметно коснулся ее пальцами между ног и снова вернул руку на бедро.