Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 97 (всего у книги 361 страниц)

– Собралась ему «пост» устроить? – повысила тон Аудроне.

– И тебе тоже, – добавила Сюзанна.

– Твои гнилые уловки подготовить его к испытанию не сработают! – зашипела Аудроне, схватила подушку с кровати и бросила ее в Сюзанну. – Он пройдет тест!

– Посмотрим, дорогая, – подмигнула «мама».

– Зачем тебе все это? Я ведь все равно долго не протяну, – голос Аудроне осип.

– Ты забываешь, что на тебе свет клином не сходится. Не станет тебя, место моей дочери в его постели займет Аудроне под другим номером.

– Киаран не клюнет на это, – покачала головой Аудроне.

– Он мужчина, милая. А они все слабы на передок, – засмеялась Сюзанна.

– Далеко не все, «мама», – прохрипела Аудроне.

– Жаль, что ты в это веришь, – ответила Сюзанна и ушла.

* * *

Киаран посмотрелся в зеркало и поправил воротник-стойку на своем национальном дженерийском платье насыщенно синего цвета. Обычно у луитанцев этот наряд вызывал скупые смешки. И хотя под тяжелыми складками юбки до щиколоток, расшитой золотой ниткой шелка, были штаны из такого же плотного материала, мужчину в платье луитанцы все равно воспринимали не слишком серьезно.

Киаран расправил широкий черный пояс на талии, длинными свободными концами ниспадающий на пышную юбку, и подумал о том, что лучше бы надел парадный мундир. В нем, по крайней мере, ходить проще. И тяжелый тюрбан на голове носить не нужно, только легкую фуражку.

Опустив взгляд на ноги, обутые в кожаные лоферы на тонкой подошве, он улыбнулся. По этим «тапочкам» Киаран соскучился.

Сюзанна Мэль ворвалась в его комнату без стука. Похоже, влетать без разрешения, куда не просят, эта стерва собиралась постоянно. Сюзанна уже переоделась в типичный вечерний наряд богатой луитанской дамы – черное платье из шелка и драгоценности – и несла в руках большую деревянную коробку.

– Потрясающе выглядишь, мой мальчик, – произнесла она, оценив внешний вид Киарана. – Последние штрихи к твоему костюму.

Она открыла коробку и протянула ее Киарану.

– Это может быть лишним, – он с сомнением смотрел на кольца и браслеты.

– Не глупи. Ты должен выглядеть так же богато, как и местная публика.

Киаран достал широкие браслеты с крупными разноцветными камнями и надел их на длинные рукава платья. Следующими были кольца. Широкие и узкие, с яркими и блеклыми камнями. По кольцу на каждый из пальцев рук.

– Великолепно! – Сюзанна поставила ящик на кофейный столик. – Даже не думала, что этот костюм способен настолько изменить твой облик! Вы с Аудроне должны сегодня всех покорить. Пойдем, – Сюзанна распахнула перед ним деревянные двери. – Машина уже подана.

* * *

Киаран сел в машину и ничего не понял.

– Где Аудроне?

– Она в другой машине, – пожала плечами Сюзанна и подала знак водителю, чтобы трогался.

– В какой «другой»? – разозлился Киаран.

– Возникли проблемы с нарядом. Пришлось ехать в ателье и срочно там подгонять. Не волнуйся, она прибудет на место вместе с нами, – заверила Сюзанна.

Всю дорогу, а она заняла около часа, Киаран нервно крутил кольца на пальцах. Весь день он не видел Аудроне, потому что у нее то парикмахер, то визажист. А теперь оказалось, что она еще и в ателье поехала, чтобы ей платье по фигуре подогнали! Что за бред?

Когда за окнами автомобиля показалось здание Музея Истории, Киаран оставил кольца в покое и сосредоточился.

– Когда приземлился, ты выйдешь из машины первым и подашь руку мне, – инструктировала Сюзанна.

– Я знаком с этикетом, – буркнул Киаран.

– Затем подойдешь к машине, которая следует за нами, и подашь руку Аудроне, – не обращая внимания на его реакцию, продолжила Сюзанна.

– То есть Аудроне в той черной машине находится, что за нами плетется? – он наклонился и посмотрел в зеркало заднего вида.

– Именно, – кивнула адмирал.

– Договорились.

Киаран сделал все, как полагается. Вышел из машины, поморгал, ослепленный вспышками камер на летающих вокруг дронах, обошел автомобиль, подал руку улыбчивой Сюзанне и направился к машине, которая остановилась за ними. Водитель открыл заднюю дверь, и Киаран замер.

Он был настолько поражен, что на секунду растерялся и не сразу протянул ей руку. Его Аудроне выглядела, как фея из детских сказок. В зеленом национальном луитанском платье с длинными рукавами и полупрозрачными пышными юбками, она вот-вот должна была взмахнуть рукой и явить миру настоящее волшебство. Высокая замысловатая прическа, выразительные зеленые глаза со сверкающими камнями в уголках и на ресницах, нежный румянец на щеках и в меру полные, розовые губы безусловно принадлежали ей. Красота в ее чистейшей форме пронизывала восприятие Киарана, и пришлось сделать над собой усилие, чтобы закрыть внезапно распахнувшийся рот.

– Привет, – тихо прошептала она, глядя на него своими зелеными глазами.

Переполняемый эмоциями и настоящей эйфорией, Киаран крепче сжал ее ладонь и едва не наклонился, чтобы поцеловать.

Но нельзя. В высшем луитанском обществе подобные сцены на официальном мероприятии тут же превратятся в скандал, участниками которого станут двое, пусть и влюбленных людей, но все же слишком несдержанных, чтобы контролировать эмоции на публике.

Киаран хотел бы создать разрыв пространства, чтобы прыгнуть в него и утащить с собой Аудроне, сжать ее в крепких объятиях и поцеловать так, как ему хотелось. Он уже готов был это сделать, но вспышки камер остановили этот безумный порыв.

Выпрыгнуть рано или поздно все равно придется, а сделать это в той же позе, с тем же выражением лица, с замершими в одном положении складками на платьях, было невозможно. Камеры, ведущие прицельную съемку со всех сторон и ракурсов, обязательно зафиксируют изменения в моменте времени, и, конечно же, найдется грамотный эксперт, который во всеуслышание заявит, что с парочкой влюбленных что-то не так. «Посмотрите! Вот тридцать вторая секунда записи, а вот тридцать третья! Видите разницу? Как такое возможно? Уж не эфонцы ли они?»

Возможные цитаты из желтой прессы проносились в голове Киарана, пока он следовал вместе с Аудроне за Сюзанной Мэль по мягкой ковровой дорожке, сплетенной из ярко-красных, розовых и белых цветов. Никаких голограмм и бутафории. Если луитанский высший свет желал идти по ковру из живых цветов, он делал его настоящим.

Попав в здание музея, Киаран и Аудроне снова оказались в центре внимания. Сюзанна едва успевала представлять всем желающим Киарана, в то время как Аудроне все они уже знали. Перед ужином, столы для которого накрыли в отдельном зале, полагалось немного пообщаться и отведать спиртного, которое в красивых бокалах разных оттенков подавали заботливые официанты.

– Вы так прекрасны, дорогая Аудроне, – очередной молодой луитанец подошел к ним. – Жаль, что сегодня не будет танцев, иначе я бы настоял на том, чтобы вы оказали мне честь в легком головокружении по залу.

Киаран не понял, почему мужчина не счел нужным представиться и напрочь игнорировал присутствие Киарана рядом с Аудроне.

– У вас во время танцев кружится голова? – спросил его Киаран, чем привел незнакомца в замешательство.

– Это была гипербола, – пояснил незнакомец и вскинул руки.

Он тут же начал перебирать пальцами в воздухе, и Киаран расшифровал «секретный» жест, принятый в луитанском высшем обществе. Говорящий сигнализировал остальным, что собирается поставить «деревенщину» на место.

– Простите, – произнес незнакомец, – для дженерийца понять смысл может быть затруднительно. Гипербола – это преувеличение, – начал объяснять он. – Такой художественный прием.

– Тогда рискну предположить, что вы использовали аллегорию, а не гиперболу, – ответил Киаран и демонстративно потер большой и указательный пальцы правой руки друг о друга.

Судя по недоуменному взгляду незнакомца, тот успешно расшифровал послание, адресованное на его же языке жестов. «Убавь спесь и веди себя более скромно», – «сказал» ему Киаран.

– Уверена, что мы встретимся с вами на другом чудесном мероприятии, лоуд Норфольк, и обязательно испытаем обоюдное головокружение во время танца, – выдала Аудроне и прижала ладонь к груди, выражая «свои глубочайшие извинения».

Лоуд тут же зарделся и, кивнув только Аудроне, быстро «отчалил» от недружественных берегов терявшего терпение Киарана.

– Что за хмырь? – не удержался от вопроса Киаран.

– Тише! – шикнула Аудроне. – Это брат жены кузена Императора.

– Тебе не следовало извиняться, особенно после того, как он попытался выставить твоего жениха идиотом.

– Это называется «скрытая агрессия», Киаран. И тебе лучше перестать на нее реагировать.

– Извини, но я не умею быть терпимым к тем, кто пытается меня унизить. Дженерийская гордость не позволяет, – Киаран поиграл бровями и улыбнулся Аудроне, пытаясь перевести все в шутку, но она осуждающе покачала головой.

– Кто научил тебя расшифровывать жесты? – она прищурилась.

– Мама, – ответил Киаран. – Мой дед, если ты помнишь, постоянно имел дело с луитанским высшим светом, снабжая Альянс оружием. Он научил ее читать знаки, а она – меня и… – Киаран осекся.

– Твоего отца, – закончила мысль Аудроне.

– Не лучшее время для воспоминаний о нем, – сдержанно заметил Киаран и огляделся по сторонам.

Разодетые один лучше другого, луитанцы и их спутницы пили спиртное из бокалов и активно жестикулировали, обращаясь друг с друг другом. Они как будто вели двойную трансляцию мыслей: и словом, и «делом», так сказать. Смотреть на все это Киарану было не столько непривычно, сколько неприятно. Пока одни погибали на полях сражений, другие пили дорогие напитки и демонстрировали манеры с нарядами и украшениями. Война для них была лишь бизнесом, за счет которого они пировали.

Киаран отвлекся на невеселые мысли «о бренном» и не заметил, как к ним с Аудроне подошел очередной представитель элиты со своей спутницей. На этот раз Киаран хотя бы знал его имя, потому что лоуда Огедона минут двадцать назад ему представила Сюзанна Мэль.

– У вас весьма необычный наряд! – выпалил троюродный племянник Первого Советника Императора, с нескрываемым интересом рассматривая Киарана. – Это платье?

– Национальный дженерийский костюм, – сдержанно ответил Киаран и заметил, как дернулась губа молодого луитанца, разодетого во фрак из золотой ткани с серебряными вышивками.

Сопровождавшая его дама скромно улыбнулась. Выглядела она менее пафосно в своем серебристом платье с открытой спиной. Имя спутницы Киарану никто не назвал, из чего можно было сделать вывод, что молодой луитанец явился на мероприятие в компании любовницы и ее имя раскрывать не собирался. «А знает ли он его вообще?» – подумал Киаран.

– Мне казалось, что после восстания на Дженерии, носить национальные наряды малых народностей стало немодно! – продолжал издеваться дальний родственник Первого Советника и осмелел настолько, что похлопал себя по плечу.

«Я снисхожу до разговора с недостойным» – означал его жест.

– Культурные ценности не должны становится разменной монетой модных тенденций. Они либо заложены в нас, либо нет, – отбрил его Киаран и сделал жест пальцем, будто сбрасывает пепел с папиросы.

«Осторожнее, можешь и упасть».

Лоуд Огедон смерил его презрительным взглядом и ответил:

– Не всем традициям предков стоит следовать. Некоторые из них бывают крайне опасными для здоровья.

– Совершенно с вами согласен, – кивнул Киаран. – И весьма рад, что обряды жертвоприношений на Луите были отменены примерно шесть тысяч лет назад.

Огедон сначала хмыкнул, а затем захохотал, привлекая внимание собравшихся гостей.

– Пожалуй, стоит выпить за то, что уже шесть тысяч лет мы никого на алтарях не режем! – луитанец схватил бокал с подноса проходящего мимо официанта и отсалютовал Киарану и Аудроне.

Киаран хотел бы ему ответить, что Луита как приносила жертвы, так и продолжает их приносить, но за такие речи его ждет обвинение в предательстве и казнь. Поэтому он сдержанно улыбнулся и почтительно кивнул.

Лоуд Огедон, осушив бокал до дна, взял свою безымянную спутницу за локоток и быстро удалился.

– Ты абсолютно не сдержан, – Аудроне вскинула подбородок. – Да, он бестактный. Но его присутствие следует просто терпеть, а ехидные замечания пропускать мимо ушей.

– Как это делаешь ты? – Киаран повернул к ней голову.

– Именно, – ответила она.

К ним подошел Второй Советник Императора со своей супругой.

– Рад встрече, – улыбался «слуга Империи», скаля зубы с вставленными в них бриллиантами.

Его супруга, обмахивалась веером из ярких перьев, протянула Киарану холеную гладкую руку, увешанную браслетами все с теми же бриллиантами. Киаран склонился и сделал вид, что коснулся ее губами. Поскольку рука была без перчатки, если бы он по-настоящему ее поцеловал, это могло бы трактоваться, как заигрывание. Киаран в этот капкан любовного флирта попадать не собирался.

Супруга Второго Советника скривила губы, оценивающе глядя на наряд Киарана и, очевидно определившись с тактикой поведения, все-таки улыбнулась. Скромно и почти доброжелательно.

– Поведай секрет, дорогая, – Советник наклонился к Аудроне и по-отечески опустил ладонь на ее предплечье (знак доверия и поддержки), – как твоему жениху удалось очаровать тебя за столь короткое время?

Аудроне замахала ресницами, как опахалами, и выдала:

– Он настолько рьяно спасал мне жизнь в бою, что я решила проверить, каков же он в постели. И вот сюрприз: мне не захотелось из нее вылезать!

Киаран от ее ответа обомлел.

Советник и его жена тут же громко расхохотались. До слез. Киаран при этом натянуто улыбался и не понимал, где находятся те самые грани дозволенного, которые в общении с одними представителями высшего света преступать нельзя, а с другими наоборот, нужно?

– Вы так дивно смотритесь вместе! – с восхищением констатировала супруга Советника и взмахнула рукой (знак восхваления). – Немного старомодно, конечно, но в этом есть определенный шарм, – она сверкнула взглядом в сторону Киарана. – Даже интересно, что там скрывается под этой вашей девичьей юбкой?

– Штаны, – Киаран продолжал улыбаться.

Советник и его супруга снова рассмеялись.

– А знаете, зачем дженерийцы носят штаны под платьем? – Аудроне деликатно опустила ладонь на плечо Киарана (знак крайней степени доверия).

– Нет, – супруга Советника с интересом уставилась на нее.

– На них они крепят оружие и прячут его под юбкой, которая легко отстегивается от платья.

– О! – супруга Советника прижала веер к губам. – Надеюсь, сегодня вы безоружны, лоуд Рурк?

– Капитан Рурк не лоуд, дорогая, – поправил ее Советник. – Из-за трагических событий его род потерял свой высокий статус.

– Стоит попросить Его Величество жаловать ему титул лоуда, – задумчиво произнесла супруга Советника. – Не должны дети расплачиваться за грехи родителей. Правда, дорогая? – она перевела взгляд на Аудроне и покрутила кистью (знак «я займусь этим»).

– Уверен, после бракосочетания Его Величество сделает молодоженам подарок, – ответил Советник. – Нам пора. Я вижу министра энергетики и хотел бы перекинуться с ним парой слов.

– Конечно, – супруга кивнула Аудроне и Киарану, и пара удалилась.

– Я не понимаю этот мир, – прошептал Киаран. – Как ты определяешь, с кем можно так пошутить, а кому нужно улыбаться и кивать?

– Я всех их слишком давно знаю, – Аудроне скользила рассеянным взглядом по гостям. – Но моих вольностей себе не позволяй. То, что простят мне, ни за что не сойдет с рук тебе.

– Я понял, что меня считают отбросом, – хмыкнул Киаран.

– Проводи меня в уборную, пожалуйста.

– Все в порядке? – засомневался он, пристально заглядывая в ее прекрасное лицо.

– Конечно, – она ласково улыбнулась.

* * *

Аудроне вошла в туалет, который по площади был сравним с ее спальней, и уединилась в кабинке. Она подняла юбки, нашла на бедре подвязку с фиксаторами и достала одноразовый инъектор с препаратом, который дал ей доктор Брос в обед, после того, как она едва не потеряла сознание прямо во время примерки платья. Энергетиками злоупотреблять нельзя, но какой у нее выход? Голова опять кружилась, и картинка перед глазами плыла, словно вид из иллюминатора набирающего высоту корабля.

Аудроне сняла зубами колпачок с «ручки» и прижала ее бедру. Нажала кнопку сверху и медленно выдохнула. Пустой инъектор в мусорное ведро выбрасывать не стала, чтобы следов после себя не оставлять. Закрыла колпачок и снова спрятала под пышной юбкой. Выпрямилась, расправила платье и щелкнула пальцами. Параллельные реальности наслаивались друг на друга и разобрать, где из них какая, было невозможно. Она теряла дар вместе с силами, которых с каждым днем у нее становится все меньше.

Аудроне не предвидела такого поворота событий. И хотя ее прогнозы то и дело изменялись, а разброс данных с каждым днем становился все больше, уверенность в том, что она точно знает, как все произойдет, ни на секунду ее не покидала.

Она видела собственную смерть в сингулярности. Аудроне всегда считала видение, которое пришло к ней в момент попадания в абсолютную темноту, пророческим. Слишком реалистичное, не смотря на свою полную абсурдность.

Недавно она поняла, насколько этот момент будет уникальным. Ведь «разброс данных», который она видела, настолько огромен, что не получи Аудроне подсказку в сингулярности, не смогла бы просчитать нужный вариант.

Невеста в традиционном луитанском свадебном платье погибнет на собственной свадьбе, но это запустит цепь событий, которая остановит войну. Император Луиты и его приближенные – все полягут во время побоища, которое развернется в Обители Инага на Луите в назначенный час. И на этом все будет кончено.

По крайней мере Аудроне была уверена, что именно так все и произойдет. Проживая жизнь вместо погибшей Аудроне Мэль в этой реальности, она лишь убеждалась, что все неминуемо ведет к этой развязке. Тайны Лала Ли и Сюзанны Мэль, знакомство с Тартасом, встреча с Киараном, секреты его отца и заговор, который должен разрушить планы Альянса и Армии Освобождения – каждое событие в новой жизни и чужом мире вело ее к контрольной точке и закономерному финалу.

Что же получалось теперь? Номер шестнадцать может не дотянуть до контрольной точки.

Думать об этом не хотелось. Она поморгала, чтобы просушить глаза, на которые навернулись слезы бессилия, расправила плечи, спустила воду и с гордо поднятой головой вышла из кабинки.

* * *

До конца благотворительного вечера Аудроне еле досидела. Она использовала оба инъектора, которые вручил ей доктор Брос, и уже чувствовала, как трепыхается сердце в груди от обилия энергетиков. Садясь в машину, Аудроне мечтала только об одном: поскорей бы оказаться в своей комнате и в постели.

Сюзанна поехала в другой машине, и Аудроне была благодарна судьбе за то, что не будет слушать ее приказы и наставления хотя бы в течение часа.

Киаран взял Аудроне за руку и сжал пальцы.

– Устала? – спросил тихо.

– Да. Думала, этот вечер никогда не закончится. Завтра с самого утра приедет Тартас, а потом нагрянет модельер, который будет шить свадебное платье. Боюсь, весь день пройдет в спорах о том, каким должен быть наряд.

– Ты же уже видела его, – Киаран улыбнулся, – как и наши браслеты.

– Можешь начать удивляться: из семи вариантов платья мне предстоит выбрать один, и тем самым немного сузить разброс данных для придворных трансгрессиров. Поэтому к завтрашнему дню будет приковано очень много внимания, и модельера обязательно забросают вопросами о том, в каком платье Аудроне Мэль собирается появиться в Обители Инага.

– Хорошо, что на мне будет парадный мундир, – Киаран погладил ее по руке. – С ним проблем меньше.

Аудроне резко повернула к нему голову.

– Ты наденешь мундир? – тревожно прозвенел ее голос.

– Да, – кивнул Киаран.

– Это твое решение или «мать» настояла? – она старалась скрыть напряжение, но выходило плохо.

– Я сам так решил, – пожал плечами Киаран. – Но твоя мама меня поддержала.

– Но согласно тради… – Аудроне прервалась на полуслове и отвернулась, стараясь взять себя в руки. – Извини, ты вправе сам выбрать, в чем жениться.

– Для тебя настолько важно, буду я соблюдать традиции своего народа во время церемонии или нет?

Она снова повернулась к нему лицом и очень тихо произнесла:

– Не позволяй моей матери влиять на твой выбор.

Киаран склонил голову на бок.

– Это мой выбор, а не ее. Разумнее, чтобы я надел парадный мундир.

– Как скажешь, – сипло ответила Аудроне и тут же спросила: – Ты уже заказал руны? Соляриты, как мы говорили.

– Все-то тебе интересно! – засмеялся Киаран.

– Говорят, они вибрируют, когда… – Аудроне прикусила губу.

Киаран наклонился к ее уху и прошептал:

– Меня заверили: когда ты возбудишься, я узнаю об этом первым.

– Ты же понимаешь, что это больше система контроля от измен, чем приятный бонус?

– Будешь меня контролировать? – улыбнулся он и лизнул мочку ее уха.

– Нет. В твоей верности я не сомневаюсь.

– Мне льстит твоя уверенность, – он обвил руками ее талию и притянул к себе.

Аудроне опустила голову ему на плечо и закрыла глаза. Щелкнула пальцами, но в сумеречной зоне по-прежнему не смогла различить разные реальности.

– Что видишь? – спросил Киаран.

– Все будет хорошо, – заверила она. – Не переживай.

Уже у дома Киаран разбудил ее и помог вылезти из машины. Аудроне сослалась на сильную усталость и сразу же отправилась к себе. Первым делом избавилась от пустых инъекторов, затем и платье с себя сорвала.

Она оперлась руками о раковину и взглянула на отражение в зеркале, застывшее напротив. Неужели она сходит с ума? Или она всегда была сумасшедшей? Ведь не может нормальный человек думать, что в состоянии обмануть весь мир? Неспособен один гениальный ум победить коллективный разум системы.

В сингулярности она видела Киарана на свадьбе не в парадном мундире, а в национальном дженерийском костюме. Ярко-синее платье с вышитыми на нем золотыми листьями разных деревьев, летящими под порывами шквалистого ветра. Только изучив культуру дженерийского народа, Аудроне поняла, что означал наряд ее избранника. Образ осени на Дженерии – времени сбора урожая перед сезоном наступления бурь. Символ плодородия, величия природы и мощи ее стихий. Темный Шквал брал в жены Бурю, чтобы властвовать. Нет, не над всем миром, а над их собственными жизнями и будущим, в которое они вступят, дав брачные обеты друг другу.

Аудроне опустила голову и тяжело вздохнула. Если Киаран наденет парадный мундир, ее видение, которое сродни маяку вело ее к берегам свободы все эти четыре года, станет очередным заблуждением. Вне сомнений, она видела будущее Аудроне Мэль и пережила его вместе с ней. Но из какой реальности пришла к ней эта подсказка? Если не из этой, то Аудроне на самом деле больше ничего не знает. Самый ее грандиозный прогноз превратился в пыль.

Ноги ослабли, и она осела на пол. Уставилась на свои колени, костлявые, некрасивые, и спрятала лицо в ладонях. Парадный мундир Альянса пяти планет обнулил дело ее жизни. Белый китель загубил уверенность в том, что Аудроне вообще знает финал этой долгой истории.

* * *

Киаран тихо вошел в комнату. Аудроне уже спала в кровати, свернувшись калачиком под одеялом. Он сел рядом с ней и долго смотрел на умиротворенное лицо.

Его беспокоило, что внутренний огонь Аудроне, который всегда манил Киарана, внезапно стал угасать. Это трудно было объяснить словами, но Киаран будто чувствовал, что рвение Аудроне спасти мир превратилось в некую обязанность, которую она должна была выполнить. Безусловно, она сама возложила на плечи эту ношу, но еще неделю назад та не придавливала ее, а наоборот, стимулировала на подвиги. Сейчас же апатия, в которой Аудроне пребывала последние дни, передалась и Киарану.

Его Буря перестала бушевать. Она больше не шутила и не заигрывала. За весь вечер единственная верткая фраза от нее была обращена к Второму Советнику и его супруге. Возможно, Аудроне заранее подготовила такой ответ на вопрос, выдав его за экспромт. А Киаран вместо восхищения ее умом и смекалкой, начал преисполняться тревогой, выискивая объяснение странному отстраненному поведению.

Усталостью можно многое объяснить. Но Киаран беспокоился, что дело не в этом. Аудроне медленно угасала вместе с огнем, который в ней еще неделю назад ярко пылал. И четкое осознание, что, когда он окончательно погаснет, сама Аудроне перестанет существовать, заставляло Киарана цепенеть.

Он Темный Шквал. Он пришел в этот мир во время бури, и за свою непростую жизнь стал свидетелем ужаса и жестокости, ненависти и предательства, но все равно не пал, не остался в плену темных мыслей и сохранил человеческое лицо. Он столько раз вырывался из терний смерти, что перестал считать разы, когда чудом оставался в живых. А сейчас он считает дни до свадьбы и боится только одного: что его любимая женщина скоро погибнет.

«Нужно что-то делать» – звенела мысль в голове. Его цели мирские, приземленные. Ему не нужны величие и место в истории. Он всего-то хочет спасти свою Бурю. И пойдет на все, что угодно, лишь бы это сделать.

Киаран разделся и аккуратно сложил свой спортивный костюм, оставив его на комоде. Он взглянул на платье Аудроне, которое валялось на полу, словно не представляло больше никакой ценности, и поднял его. Открыл шкаф и долго смотрел на вещи, висящие в нем. Все новые и все с этикетками из магазинов. Киаран повесил платье и закрыл шкаф. Прошел в ванную и поднял с пола чулки и подвязку телесного цвета. Последняя была необычной: среди кружева затесались резинки, через которые можно было просунуть палец. Зачем нужны эти резинки? И почему Аудроне надела подвязку – атрибут, скорее, интимный, чем необходимый? Хотела, чтобы Киаран после нудного вечера забрался под пышные юбки платья и снял ее с любимой ножки? Но усталость сделала свое дело, и Аудроне даже не прибрала за собой вещи, которые явно снимала впопыхах?

Киаран сжал в руке подвязку и снова подумал о странных резинках. У Вильяма в снаряжении были похожие фиксаторы. Он крепил их на бедра и в резинки вставлял одноразовые инъекторы и всякие баллончики с препаратами.

Киаран подошел к мусорному ведру в ванной и нажал на педаль. Крышка открылась. Он наклонился и достал из него два использованных инъектора. Прочел состав препарата. Энергетики – вот, что это было. Такие Киаран брал у Вильяма, когда во время миссии ему необходимо было не спать больше суток и сохранять при этом концентрацию внимания. Прикинув диаметр одноразовой упаковки, Киаран вставил один из них в резинку подвязки. Подошло идеально.

– И что ты опять от меня скрываешь? – едва слышно произнес он.

Киаран скинул подвязку и чулки в корзину для белья и выбросил использованные инъекторы назад в мусорное ведро. Он взглянул на камеру видеонаблюдения под потолком и сжал челюсти. Сюзанна точно в курсе, что происходит. Только спрашивать об этом нет смысла: правды эта стерва все равно не скажет. А если и скажет, то Киаран не сможет определить, это действительно правда или очередная ложь.