Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Глава 21

 
Я был влюбчив, я был влюбчив,
Но глаза мне отворя,
Бог шепнул:
«Вглядись голубчик… Это – женщина твоя»[11]11
  В главе использованы строки из стихотворения Евтушенко


[Закрыть]
 

* * *

Герцог сидел во главе праздничного стола и задумчиво слушал песню менестреля. Сегодня его сестра родила сына, и по этому поводу он решил устроить пир, несмотря на то, что в его замке произошла такая ужасная история. Пропала «Лунная Радуга».

Эту диадему надевали все невесты в день венчания, и существовало поверье – если с диадемой что-то случится, на герцогство падет проклятие. Леон не особо верил во все эти страшилки, но исчезновение семейной реликвии привело его в ярость. Как можно было позволить пробраться в сокровищницу какому-то воришке?! Охрана должна быть наказана и немедленно заменена.

– Ридган Аргайл… – нежный голос выдернул его из размышлений. – Я понимаю, что у вас нет настроения из-за этого возмутительного происшествия, но вы ведь сами устроили этот праздник, и гости жаждут вашего внимания…

– Прошу меня простить, ри Кэролайн, – Леон улыбнулся красивой девушке с золотистыми волосами, завитыми в мелкие кудряшки. – Немного отвлекся. Когда вы собираетесь навестить подругу?

– После праздника, так милостиво устроенного вами, мы с отцом и матушкой отправимся поздравить Мисси с новорожденным, – ответила Кэролайн и стрельнула в него темными глазами, которые очень контрастировали с золотом ее волос и белой кожей. – Она должна прийти в себя после родов.

– Да, конечно… – герцог окинул взглядом ее стройную фигуру с небольшой грудью, стянутой при помощи грубой ткани, и в его голове отчего-то огненной вспышкой появился образ Рианнон. – Вам лучше присоединиться к вашим родителям, чтобы не было разговоров.

Он не понимал, почему на него так подействовала эта высокая девица с вызывающим взглядом, который она так пыталась спрятать…У него сводило скулы от вожделения, отключался разум и бал правили похотливый ум и ненасытные чувства. Это была его женщина. Она должна была быть рядом с ним, и точка.

– Возможно, не помешало бы немного разговоров? – промурлыкала Кэролайн. – Вы ведь догадываетесь о моих чувствах, не так ли? О, Леон…

– Я очень не хочу обидеть вас, дорогая, – прервал ее герцог. – Но вынужден сообщить, что намереваюсь жениться. На дочери виконта Баркара.

– Что? – девушка побледнела и уставилась на него растерянным взглядом. – Вы собираетесь жениться?

– Да и объявлю об этом в самое ближайшее время, – Леон начинал нервничать. Ему никогда не нравилось объясняться с девицами. – Идите к родителям, Кэролайн. Ваш отец недоволен.

– Прошу прощения за бестактность, – девушка присела в реверансе и пошла на свое место возле родителей.

А менестрель заливался соловьем, распевая знаменитую песенку.

 
…Если б видели вы сами,
Как луна под небесами,
Белый лебедь над волнами
И звезда в закатный час,
И в саду Господни розы
Проливают горько слезы —
«Королева из Аргайла
Красотой затмила нас!»
Это был последний вечер,
Когда, весел и беспечен,
Я бродил по этим землям,
Что красотами полны.
И мудрец, седой и древний,
И пьянчуга из таверны
Говорили мне, что звезды
Ей в подметки не годны…[12]12
  старинная ирландская песня.


[Закрыть]
 

Леон точно знал, что королевой Аргайла должна была стать Рианнон. Встретив эту гордую и немного странную девицу, он понял, что теперь безумно хочет слышать её голос, видеть её! Это было похоже на сумасшествие. В нем поселилось какое-то беспокойство, и Леон чувствовал, что был способен на любое безумство. Каждую секунду он думал о ней. Наваждение, да и только…

А тем временем, милашка Кэролайн незаметно выскользнула из зала и, спрятавшись в темном узком коридоре, нетерпеливо выглядывала из-за угла. Тяжелая бархатная штора отлично скрывала девушку, и пробегавшие мимо слуги не замечали ее. Вскоре снова раздались чьи-то легкие шаги, и Кэролайн испуганно вскрикнула, когда в ее укрытие скользнула невысокая девушка в клетчатой юбке. Она была красивой, с длинными рыжевато-каштановыми волосами и карими глазами, усеянными желтыми крапинками. Но красота ее казалась какой-то отталкивающей, немного злобной и надменной, и это ощущение усиливали холодный взгляд и тонкие, плотно сжатые губы.

– Элла, ты напугала меня! – воскликнула Кэролайн, хватаясь за сердце. – Ну что? Где твой воришка, о котором слагают легенды?

– Прячется где-то в городе! – зашептала девушка, придерживая штору. – Он обещал принести диадему еще вчера вечером, но так и не пришел в условленное место!

– Я так и знала, что не стоит доверять этому мальчишке! – раздраженно топнула ногой Кэролайн. – А ведь как хороша была идея! Я бы принесла диадему герцогу, рассказав, как моя охрана умело провела поиски, и Леон посмотрел бы на меня другими глазами! Я должна была вернуть ему семейную реликвию, Элла!

– Ничего, она свое получит, дрянь… – прошептала девушка, сжимая кулачки. – Из города ей не выбраться, а когда охрана брата притащит ее в замок, я еще добавлю правды!

– Она? – Кэролайн недоуменно посмотрела на самую младшую из сестер герцога. – О чем ты говоришь?

– Мотылек – это девица! – фыркнула Элла. – Она служит в храме Эрины Милостивой. Я познакомилась с ней, полгода назад… Ее должны были выпороть за непослушание, но я откупила ее от наказания, предложив золото главной жрице. А теперь она «отблагодарила» меня самым подлым образом!

– Вот так дела… – протянула Кэролайн. – Ее точно казнят! Но она ведь может выдать тебя!

– Да кто ей поверит? – хмыкнула Элла и ее тонкие губы изогнулись в неприятной ухмылке. – Она всегда нравилась мне… была любимой забавой, я любила ее проказы и то, как она умело воровала! Но… видимо пора менять игрушки.

– Почему ты не сказала мне о том, что Леон собрался жениться? – вдруг спросила Кэролайн, обижено надув губы. – Я считала тебя подругой!

– Я и есть твоя подруга! Также как и Мисси! – воскликнула Элла и прижала ее к себе. – Я боялась, что ты расстроишься, и мне не хотелось портить тебе настроение дурными вестями… Прости меня… Ты ведь знаешь, что я, как никто другой хочу, чтобы ты стала женой Леона!

– Теперь это невозможно! – всхлипнула Кэролайн, обнимая подругу. – Мои мечты разрушены!

– Погоди! Не плачь! – быстро заговорила Элла. – Даже если Леон и женится на этой девице, я быстро выкурю ее из нашего замка! Можешь даже не сомневаться в этом! Ах, моя дорогая, Кэролайн, не пройдет и месяца, как брат вернет ее в дом отца!

– Я так надеюсь на тебя! – прошептала она и, достав из декольте платочек, промокнула глаза. – С самого детства я мечтала о свадьбе с Леоном! И я точно не остановлюсь ни перед чем, чтобы заполучить его!

– Да, моя дорогая, – закивала Элла, поправляя ее волосы. – Мы все сделаем для этого, а теперь давай вернемся в зал, пока нас не хватились.

– Ты когда-нибудь видела эту девицу? – Кэролайн громко высморкалась и испуганно выглянула из-за шторы. – Она красива?

– Однажды мы встречались на каком-то празднике, в замке графа Ардала Грифина и мне тогда показалось, что они с сестрой просто великанши! – Элла дернула плечиком и брезгливо скривилась. – Здоровенные как опоры моста! У них пышные груди, которые они даже не стягивают и крестьянские лица с ужасным румянцем! Ты куда красивее, Кэролайн, даже не сомневайся в этом!

– Но почему тогда Леон решил жениться на ней?

– Кто поймет этих мужчин! – раздраженно воскликнула Элла. – Они ведь мыслят не головой, а совершенно другим местом!

Глава 22

К вечеру в таверне стало потише. Все, кто остался на постой, разошлись по комнатам, лишь у очага сидел пожилой мужчина, попивая эль из большой кружки.

Мы навели порядок на кухне и собрались за столом, чтобы послушать историю Летиции.

– Родилась я в пригороде Вартланда, в семье ткача… Но увы, моему появлению там были не рады. Дочка ткача, моя матушка, полюбила мужчину, который был старше ее, но он не собирался жениться на ней и вскоре исчез. Матушка призналась отцу, что носит ребенка под сердцем, и тот так разгневался, что избил ее, а после запер в доме и запретил выходить на улицу до самого моего рождения. Когда я появилась на свет, меня продали в храм Эрины Милостивой, и я выросла там, служа богине, и с самого детства помню лишь песнопения, фимиамы и бесконечные молитвы, – Летиция немного помолчала, словно ей не хватало слов, чтобы продолжить свою историю, а потом вздохнула и сказала: – Всех девочек, начиная с пяти лет, заставляли много работать – мести двор, следить за порядком в храме, стирать и постоянно молиться. Когда девочке исполнялось семнадцать лет, ее клеймили – ставили на плечо знак Эрины Милостивой – пчелу. После этого она становилась вечной служительницей храма, и мирская жизнь для нее была утеряна навсегда. За непослушание всегда секли розгами…

– Но как ты стала воришкой? – спросила Риви и поежилась, видимо на нее сильно подействовал рассказ девушки.

– Я не могла смириться с тем, что моя жизнь будет навеки привязана к храму, и кроме его высоких стен, я больше ничего и никогда не увижу… – на глазах Летиции выступили слезы. – Однажды я нашла дыру в стене, и с этого дня начала выбираться в другой, такой манящий мир… Украв одежду, я переодевалась возле дыры в кустах и из служительницы храма превращалась в парнишку, что позволяло мне гулять по городу. Потом я украла книгу и ночами, под светом маленькой плашки с водорослями, читала о приключениях и любви…

Ага! Теперь до меня дошло, что за светящаяся субстанция на деревяшках! Водоросли!

– Бедняжка… – госпожа Розмари погладила ее по спине. – Сколько же ты пережила!

– Мне нравились мои редкие вылазки, и оказалось, что у меня способности к воровству, – невесело улыбнулась Летиция. – Я могла вытащить кошель с золотом, могла незаметно снять украшения, сколько вкусностей я стащила с прилавков! Из-за того, что я делала все это с удивительной легкостью, меня прозвали Мотылек…

– Куда же ты дела все, что украла? – спросила я и девушка зашептала, словно ее кроме нас мог еще кто-то услышать:

– У меня есть тайник возле храма! В дупле огромного дуба!

– Но зачем тебе понадобилась сокровищница герцога и «Лунная радуга»? – этот вопрос не давал мне покоя. – Тебе не хватало того, что воровала или ты решила поупражняться в умениях?

– Нет, что ты! – девушка испуганно взглянула на меня. – Я это сделала по просьбе своей подруги…

– Это странная подруга, – протянула Риви. – Разве хороший человек станет требовать такие вещи? Она служила с тобой в храме?

– Нет, – Летиция обвела нас немигающим взглядом и выдохнула: – Сестра герцога – Элла.

– Что?! – воскликнули в один голос все, сидящие за столом, и Риви недоверчиво спросила:

– Ты знала сестру герцога?

– Да, она спасла меня от порки, – кивнула девушка. – Заплатила жрице, чтобы та отменила наказание, и мы стали видеться с ней… Элла знала все обо мне и все равно относилась ко мне очень хорошо… Она носила мне книги, дарила небольшие подарочки, а потом попросила об одной услуге…

– Украсть диадему? – догадалась я, но Летиция покачала головой.

– Она сама принесла мне ее и сказала, что я должна подержать ее у себя некоторое время. Я должна была отдать диадему вчера вечером, но кое-что услышала…

– Что? – мы нетерпеливо уставились на нее. – Что ты услышала?

– Я пришла на условленное место немного раньше и, спрятавшись в кустах, стала ждать Эллу, но вдруг услышала голоса, один из которых принадлежал мужчине. Подкравшись ближе, я услышала ужасную правду, – слезы обиды все-таки брызнули из глаз девушки. – Элла привела с собой охранника и приказала ему схватить меня, как только я отдам ей диадему.

– Но зачем ей все это? – я пыталась понять логику этой странной Эллы, но у меня ничего не выходило. – Глупость какая-то…

– Нет! – воскликнула Летиция, злым жестом вытерев слезы. – Не глупость! Я услышала, как она сказала: «Клари, мы должны передать диадему и воришку ри Кэролайн, понимаешь? Она вернет ее герцогу, воришку повесят, а у ри Кэролайн появится возможность стать ближе к Леону. Обещаю, если она станет женой моего брата, ты получишь самый высший чин!».

– Оооо… – задумчиво протянула я, прищурившись. – Интриги, значит… А кто эта ри Кэролайн?

– Я не знаю, – пожала плечами Летиция. – Элла никогда не говорила о ней.

– В принципе, это не имеет значения, – я устало выдохнула. – Какая все-таки «добрая» сестра у герцога… Отправить человека на смерть, ради своих хотелок…

Меня эта история практически взбесила. Ты посмотри, какая дрянь… А если бы я вышла замуж за герцога? Неужели она бы и меня попыталась убрать?

Я вспомнила хищные глаза своего жениха и прерывисто вздохнула – хорош, подлец…

– Ты чего, Аргайла вспомнила? – горячее дыхание обожгло мне ухо, и я посмотрела на Риви, которая смотрела на меня подозрительным взглядом.

– С чего ты взяла?

– А то я не вижу! – зашептала она. – Как только о нем разговор зашел, ты вздыхать начала!

– Отстань! – прошипела я. – Нас услышат!

Сестра замолчала, но все равно косилась на меня и многозначительно кивала головой.

– Так, милочка, – госпожа Розмари ударила кулачками по столу и улыбнулась, глядя на Летицию. – Со всеми диадемами мы разберемся потом, а сейчас скажи мне – у тебя есть знак Эрины на плече?

– Да! Конечно! – девушка спустила рубашку с плеча, показывая отметину. – Мне в первый день асфена[13]13
  Первый день осеннего месяца


[Закрыть] исполнилось семнадцать лет.

– Его нужно убрать, и хорошо, что ты попала к госпоже Розмари! Я знаю лучшее средство от шрамов!

– От каких шрамов? – Летиция испуганно прикрыла ладошкой пчелу.

– Голубка, нужно избавляться от этого, и, чтобы на этом месте осталась только нежная девичья кожа, я сделаю волшебную мазь. Она воистину творит чудеса! – успокаивающим голосом сказала хозяйка таверны и легонько прикоснулась к ее руке. – Но это нужно убрать.

– Это больно?

– Я постараюсь, чтобы ты ничего не почувствовала, – госпожа Розмари не переставала улыбаться, но в ее глазах читалась решимость. – Ты готова?

– Да, – Летиция медленно опустила руку и подняла свои светлые глаза. – Давайте избавимся от этого.

Глава 23

Через час со знаком Эрины было покончено, и вместо пчелы на плече Летиции белела повязка с чудодейственной мазью госпожи Розмари. Сначала старушка обезболила ей место «операции», а потом аккуратно сняла кусочек кожи острым ножом. Девушка сидела, крепко зажмурившись и закусив губу, Риви ушла, не в силах смотреть на это, а я просто отвернулась.

– Как ты узнала, кто твоя мать? – спросила я, и Летиция совсем загрустила.

– Она сама нашла меня. Пришла в храм и сказала, что является моей матерью. Просила прощения, плакала, и я ее простила, ведь что она могла сделать?

– Ты не спрашивала, кто твой отец? – госпожа Розмари снова как-то странно посмотрела на нее, будто ответ Летиции значил для нее что-то особенное.

– Нет, – девушка пожала плечами. – Зачем мне знать это? Он не искал меня, значит, я ему не нужна. Матушка приходила ко мне каждую рундину, но вскоре жрица сказала, что больше ее не пустят. Как только меня клеймили, наши встречи закончились.

– Будем молить богов, что вы с ней снова воссоединитесь, – ласково сказала госпожа Розмари и тоном, не терпящим возражений, добавила: – А теперь спать. Завтра много работы, а еще мы идем за красным папоротником, не забыли?

– Нет, – ответила я, поглощенная мыслями о завтрашнем рыбном дне. – Все успеем, не переживайте.

– Отлично, – кивнула госпожа Розмари и улыбнулась нам. – Все, несите свои красивые попки в кровати! Кыш, кыш!

Летицию поселили вместе с нами, и нам пришлось поставить еще одну кровать, которую мы с трудом приволокли из соседней комнаты. Она была громоздкой и тяжелой, но взявшись за нее всей нашей честной компанией, мы все-таки сделали это.

Тетушка Розмари принесла постельное белье, и вскоре Риви и Летиция уже сладко спали, убаюканные уханьем филина и нежными трелями малиновки. Только мне не спалось, и я смотрела в открытое окно, за которым сияли две луны. Вместе с ночью мир, словно замер. Вокруг царила тьма, в небе мигали мириады чужих звезд, и весь ночной мир казался покрытым серебристой краской. Громко трещали сверчки, а с крыши вдруг сорвалась стая летучих мышей и я увидела, их тени на желтом диске самой большой луны. Сказка, да и только… Мои мысли плавно перетекли на украденную диадему, а потом и на красивые глаза герцога. А через пять минут я уже крепко спала.

Утро я встретила бодрой и готовой к свершениям. Риви и Летиция сладко посапывали в своих кроватях и, решив, что они пока мне не нужны, я не стала их будить и спустилась на кухню. Поставив варить овощи на «Сельдь под шубой», я взялась за рыбу.

Вариантов ухи я знала целое множество, но сегодня решила приготовить уху по-фински, и даже не поленилась проверить еще раз пряности, которые имелись на кухне, ибо без них блюдо могло потерять пятьдесят процентов вкуса.

Я разожгла огонь, на дно здоровенной кастрюли бросила несколько горошин перца, потом положила тоненько нарезанный лук, следом куски отличнейшего судака и, наконец, картофель. Налила воды примерно на два сантиметра выше картошки и отправила все это на огонь. Когда вода закипела, добавила соль, бусы Асфиты (кориандр) и сушеный тимьян. Как только картофель стал мягким, я влила туда сливки и довела до кипения, вдыхая замечательный аромат. Теперь осталось убрать уху с огня, чтобы она настоялась.

Ну а карпиков я решила пожарить обычным способом, с луком, что лично мне казалось особенно вкусным.

Чтобы приготовить майонез понадобилось приложить усилия, но это того стоило и когда в кухне появились остальные женщины, я уже чистила овощи на салат.

– Да ты ранняя пташка! – воскликнула госпожа Розмари, с изумлением рассматривая рыбные блюда. – О-о-о… ничего себе! Рианнон, ты не перестаешь удивлять меня!

– Это еще не все, – я указала на овощи. – Сейчас будем делать еще одно блюдо, которое точно вызовет восторг и у вас и у ваших посетителей.

Но это было слабо сказано… Уха и жареный карп расходились на ура, а моя «шуба» на широком подносе, стремительно уменьшалась.

Кетти раз десять пробовала майонез, и в ее глазах уже читался суеверный страх. Она поглядывала на меня и качала головой, повторяя одно и то же:

– Это какое-то волшебство… Точно волшебство! Разве можно придумать такое?!

Риви и Летиция занялись стиркой, госпожа Розмари трудилась в зале, повариха помогала мне на кухне, и все шло своим чередом пока не случилось…

Ближе к полднику дверь на кухню распахнулась и в нее скользнула госпожа Розмари. Старушка выглядела возбужденной и немного испуганной.

– В таверне герцог Аргайл!

Я чуть не уронила чашу, в которой замешивала тесто и выдохнула:

– Проклятье… Зачем он здесь?!

– Тихо, тихо… – успокоила меня хозяйка таверны. – Он явился не за Летицей. Герцог, граф Грифин и их охрана завернули сюда освежиться! Они проезжали мимо к замку виконта Баркара и остановились, чтобы выпить по кружке эля, но услышав восторженные возгласы наших постояльцев, решили перекусить! Подаем все, что есть!

– Это хорошо, – облегченно выдохнула я, чувствуя внезапную слабость от испытанного страха. Не только Летиции, но и нам с Риви было чего бояться.

Когда Кетти второй раз понесла еду в зал, я прижалась к дверям и одним глазом уставилась на происходящее в таверне. Самая шумная компания отбыла, поблагодарив хозяйку, и в заведении воцарилось спокойствие. Герцог и граф уселись возле очага, и мне было отлично видно все, что происходило за их столиком.

– Хозяйка! – раздался такой до мурашек знакомый голос, я замерла, еще больше навострив уши. – Подойди-ка сюда!

– Да, ри Аргайл, бегу! – госпожа Розмари бросилась к столику таких высокопоставленных клиентов и застыла в шаге от них, с волнением глядя на мужчин. – Что-то не так?

– Что это за блюда, которые вы подаете в своей таверне? – спросил герцог, внимательно рассматривая старушку. – Мой язык ощутил божественные вкусы!

– Сегодня у нас рыбный день! – выдала то, что слышала от меня госпожа Розмари. – Четвертый день рундины в нашей таверне – рыбный! Первое блюдо – «Уха по-свински», второе «Карп жареный» и то, что готовят только у нас – «Сельдь под дубом»!

Уха по-свински?! Сельдь под дубом?!

У меня задергался глаз, но хозяйка таверны даже в лице не изменилась, продолжая разглядывать важных гостей.

– Странные названия… – протянул герцог и вдруг сказал: – Я хочу, чтобы твой повар приезжал на два дня в замок и обучал моего повара всему, что знает сам. Не переживай, золотом я ни тебя, ни его не обижу.

У меня к дергающемуся глазу добавилась икота, и я с трудом ее сдерживала, чтобы меня не услышали. Господи… что же теперь будет?

– Простите меня, ри Аргайл! – вдруг воскликнула госпожа Розмари и бросилась герцогу под ноги. – Помилуйте! Помилуйте нас! Дочь моя, которая готовит эти блюда, обезображена огнем и не может покинуть стены таверны! Не заставляйте ее показывать лицо, чтобы злые люди смеялись над моей бедной девочкой!

Молодец госпожа Розмари! Просто молодец! Не растерялась!

Я облегченно выдохнула, но, похоже, радоваться было рано…

– Мне жаль, добрая женщина, – ответил герцог, приподнимая ее за локоть. – Но это не так страшно, как кажется. Я буду посылать за ней экипаж, а свое лицо твоя дочь может скрывать за пристоли. Успокойся и прими вот это. Плату за предстоящее посещение моего замка.

Нет! Нет! Не бери! Не бери!

Но хозяйка таверны приняла от него кошель с деньгами и низко поклонилась.

– Благодарю вас, ри Аргайл. Только обещайте, что никто не обидит мою бедную дочурку и не заставит ее снять пристоли.

– Обещаю, – услышала я голос герцога. – Никто и слова плохого не скажет, в сторону вашей мммм… как ее зовут?

– Риа… – выдохнула старушка и на секунду замолчала, а мои ноги в этот момент стали ватными. О черт…

– Риа? – удивился он, будто незаметив ее замешательства. – Просто Риа?

– Да, да… – закивала госпожа Розмари. – Это в честь моей матери, она из Алавии.

– Что ж, скажи своей дочери, что я буду очень благодарен, если она добавит волшебного вкуса моей кухне.

Старушка еще раз поклонилась и отошла от столика, а я отскочила к самому очагу и схватилась за голову. Вот за что мне это?!