Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 134 (всего у книги 361 страниц)

    – Вы нас спасете?! – прокричал тоненький голосок за ее спиной.

    – Спасу! – ответила Айрин и ускорила шаг, возвращаясь по помосту к лестнице.

    Они, чудом уцелевшие югуане, молча, бежали за ней, не задавая больше вопросов и не пытаясь окликнуть ее. Айрин первой поднялась по лестнице вверх и, убедившись, что путь свободен, подала знак остальным лезть за ней. Она помогала изможденным детям и неизвестным женщинам, протягивая им руки и затягивая их наверх. Когда все они оказались на обочине моста, она побежала вперед, подавая знак, что они должны следовать за ней.

    Корабль был прямо перед ней, когда она поняла, что они, все они, по неизвестной причине, остановились за ее спиной. Айрин обернулась и увидела того ребенка, что махал ей руками, призывая на помощь. Он стоял по другую сторону дороги и смеялся.

    Хлопок ударил ей в уши, и красная густая кровь брызнула в лицо. Они взрывались. По одному. Женщины, дети... Они лопались на ее глазах, как мыльные пузыри, не оставляя после себя ничего, кроме разрозненный частей...

    Айрин направила пистолет в смеющегося ребенка и открыла огонь. Тварь тут же метнулась за машины, уносясь в сторону.

    Айрин закричала, понимая, что не может нагнать фантом. Она выставила руку вперед и создала силовое поле, раздвигающее искореженный транспорт, чтобы придавить тварь к бетонному борту, но фантом исчез из виду. Айрин обернулась. Живых осталось только пятеро. Они непонимающе смотрели на сайкаирянку с пистолетом в руке, бессмысленно громящую все на своем пути.

    – Бегите! – прокричала Айрин. – Не стойте! Бегите!!!

    Но они не двигались больше, взирая немыми глазами на девушку. И когда она практически добежала до них, когда почти что успела схватить одного из них, пять хлопков ударились ей в лицо единым звуком. Айрин инстинктивно прикрыло лицо рукой, а когда отняла ее от своих глаз, поняла, что осталась одна...

    Кто-то смеялся, стоя за ее спиной. Такой злобный, неестественно звенящий детский смех...

    Айрин обернулась и, выставив ладонь, выстрелила другой рукой. Фантом засветился перед ней, трескаясь и растворяясь в воздухе.

    – Что же вы такое? – прошептала она, опуская свои руки. – Что вы такое...

***

    Данфейт бежала следом за Кимао. Они не прятались и не останавливались. Просто, никто из тех, кто вышел им навстречу, не видел их...

    – Амир, это Центр. Как слышите меня, прием?

    – Слышу Вас хорошо, Центр.

    – Возвращайтесь. Код черный. Контрольное время – двадцать восемь минут.

    – Вас понял, Центр, – ответил Кимао и остановился.

    Данфейт ударилась ему в спину и обернулась, выстреливая в очередную фигуру, появившуюся перед ними.

    – Ставим детонаторы и уходим.

    – А выжившие? – не поняла Данфейт. – Кто-то ведь должен был остаться?

    Кимао посмотрел на нее и выдохнул

    – Я чувствую оболочки, но понять, кто из них кто, не могу. Я не знаю, кто здесь – выживший, а кто – фантом.

    Данфейт еще раз осмотрелась по сторонам и закрыла свои глаза, сжимая пистолет в руке.

    – Кто-то должен будет ответить за это.

    – Кто-то ответит, – прошептал Кимао и, выставив руку вперед, просто взорвал очередного амирянина. – Ответит, но не сегодня...

***

    Райвен встретил Найти и ее людей возле корабля. Он первым бросился в рубку управления, чтобы убедиться, что Белови там нет. Но ошибся. Светловолосая макушка девушки возвышалась над спинкой кресла пилота.

    – Ты вернулась? – произнес Райвен, пристегивая себя ремнями к стойке в стене.

    – Да, – спокойно ответила Айрин.

    Найти подбежала к креслу помощника пилота и, плюхнувшись в него, пристегнулась. Когда девушка обернулась, чтобы посмотреть на Белови и высказать ей все, что она думает о той подставе, которую могла учинить сайкаирянка, дар речи покинул ее.

    – Мы взлетаем или собираемся издохнуть здесь?! – закричал Райвен, глядя на побледневшее лицо своей сестры.

    – Взлетаем, – ответила Айрин и, схватив трясущимися окровавленными руками штурвал, начала набирать скорость.

    – Ты нашла ребенка?! – прокричал Райвен, понимая, что они уже набирают высоту.

    Айрин ничего ответила, продолжая вести корабль вверх.

    – Паола, что там у Вас происходит?!

    – Все в порядке, Райвен. У нас все хорошо, – ответила девушка и вжалась в свое сидение.

    Корабль затрясло, когда далеко под ними, на самой поверхности некогда большого города, раздался взрыв, сметающий все на своем пути.

    Тридцать минут ожидания, и они приземлились на платформе военного комплекса, расположенного на орбите Юги. Заглушив двигатели, Айрин начала отстегивать ремни безопасности.

    – Общий сбор через два часа в моем зале совещаний, – произнес полковник. – Белови, еще раз ты позволишь себе... – закричал он и оборвал свой крик, глядя, как сайкаирянка понимается во весь рост и поворачивается к нему.

    Лицо, словно застывшая маска, на котором засохла чужая кровь, и руки, что продолжали трястись, даже когда она провела ими по своим волосам, глядя куда-то в пол. Девушка подошла к нему и, подняв глаза, на дне которых он прочел ужас, тут же отвернулась, уходя прочь. У самой двери она остановилась и согнулась пополам, сплевывая на пол все, что съела утром.

    Райвен посмотрел на сестру, которая не спешила вставать со своего кресла, и подошел к сайкаирянке, кладя свою тяжелую ладонь ей на плечо.

    – Добро пожаловать на войну, капитан Белови, – произнес он. – Рапорт о том, что произошло, подадите позже.

***

    Айя вышла из подсобки и направилась по коридору вперед. Все метались, затаскивая в операционные полуживые тела и то, что осталось от людей. Кто-то бросил ей в руки оторванную ногу в пакете. Что ей делать с ней? Положить в лед?

    – Не стой! В холодильник – и пошла за следующими!!! – прокричал кто-то.

    Айя тут же бросилась к отсеку холодильных камер. Открыв его она увидела сваленные в кучу останки человеческих тел... Айя прижалась к стене и, вкинув туда ногу, закрыла тяжелую дверь.

    – Юга... Что же это такое...

    – Деревийка! Бери сумку и вперед на "раздачу"! Нужны руки на сортировке!

    – Куда идти?! – спросила Айя, хватая с пола одну из множества санитарных сумок.

    – Гвен! – услышала она голос старшей медсестры. – На сортировку в шестой ангар! Быстро!!!

    Айя кивнула в ответ и, перекинув через плечо тяжеленную поклажу, побежала к шестому ангару.

    Что творилось там – нельзя было вообразить... Они все были похоже на мясо... Много живого человеческого мяса...

    – Эй, ты! – окликнул ее кто-то. – Ищи тех, на ком нет наклеек. Осматриваешь, накладываешь фиксирующие повязки! Черный на лоб тем, кто умер. Красный – для тяжелых, кому нужен срочный осмотр врача. Желтый – для тяжелых, которые могут подождать. Зеленый – всем остальным. Поняла? – спросил ее мужчина-хирург, которого она никогда раньше не видела.

    – Да, – кивнула головой Айя и побежала туда, где с вновь прибывших кораблей выносили тела.

    Красный, черный, красный, красный, красный, желтый, зеленый, красный, красный...

    – Ты что делаешь?! – завопил кто-то за ее спиной. – Нельзя всем красный клеить! Тем, кто дышит хорошо – лепи. Остальным – черный!!!

    – Но...

    – Мы не сможем им помочь! Красный тем, кто хорошо дышит!!!

    Айя отвернулась и посмотрела на молодого мальчика в форме, лежащего перед ней. Рук нет по плечи... Синий весь... Еле дышит...

    – Черный лепи и пошла! – раздалось над самым ухом Айи.

    Девушка достала из сумки черную ленту и, сняв защитную пленку, налепила ее на лоб мальчишке. Он повернулся в этот момент и, не понимающе, посмотрел на нее.

    – За что? – спросил он и выдохнул.

    Айя приложила руку в окровавленной перчатке к его векам и закрыла их. Черный...

Глава 5

    На совещании за закрытыми дверями говорил только Райвен. Его монолога, о том, что на данный момент у них нет новой информации о предполагаемом месте нахождения эпицентра, кажется, не слышал никто.

    После возвращения Эрика перестала разговаривать с Бронаном. Из солдат, что приставили к ним, не выжил никто. Террей и Йори до совещания просто лежали на одной кровати, обнявшись, и плевать им было на то, что кто-то мог стать свидетелем их поцелуев или шепота, обращенного друг к другу. Из их бойцов выжило лишь двое, и то, только потому, что Террей приказал им остаться на корабле. Айрин сидела за столом, погруженная в собственные мысли, и отстукивала пальцами странный причудливый ритм. Данфейт лежала на кровати рядом с Кимао и просто молчала. Зрячий перебирал пальцами ее мокрые волосы и только это, кажется, волновало его в данный момент.

    Орайя забрался на свободную кровать на втором ярусе и уставился в потолок. Он смутно помнил, как получил сообщение из Центра и вернулся на корабль, подняв его в воздух. Странно даже, сильный аркаин – а чего-то не помнит.

    – А где Айя? – разрушил его голос всеобщее молчание.

    – В шестом ангаре, – ответила Эрика. – Я видела ее, когда мы прилетели.

    – И как она?

    – Не знаю, – пожала плечами Эрика. – Там пострадавших принимают. Ей повезло. Ни убивай, ни стреляй... Просто, ходи и расклеивай этикетки на лица, – усмехнулась тианка. – Как на товар во время распродажи!

    – Думаешь, сортировка пострадавших – это просто? – повысил тон Орайя.

    – Малышке пора взрослеть. Это – война, а не очередное приключение в виртуальной игре. Слабакам здесь не место.

    – Прекрати называть ее "малышкой"! – подала голос Данфейт. – Она – твоя ровесница, между прочим.

    – Что? – воскликнула Эрика, не понимающе глядя на подругу.

    – Осбри сказал, что ей уже двадцать два, – подтвердил Кимао.

    – Вот тебе и "на"... А я все малышка, да малышка... Двадцать два, а ведет себя, как ребенок. "Спасибо", "извините", – покривлялась Эрика.

    – Не у всех же такой длинный язык, как у тебя, – ответил Орайя и перевернулся на другой бок.

    – Это что только что было? – не поняла тианка.

    – Намек, – буркнул Бронан. – Рот не закрывается, хотя со мной говорить не хочешь. Уймись, наконец. Видишь, это напрягает остальных?

    Эрика подбоченилась и замолчала. Спустя минут двадцать их вызвали на совещание. И теперь они сидели во всем знакомом зале и так же продолжали молчать.

    – Новые данные поступят в течение нескольких суток. До этого времени мы останемся на орбите в этом квадранте. Рапорты от вас я должен получить в течение часа. Это все. Свободны!

    Все тихо поднялись со своих мест и поплелись к выходу. Все, кроме Айрин Белови, которая продолжала сидеть и отбивать пальцами по столешнице знакомый ритм.

    – Белови, у Вас есть вопросы? – спокойно спросил Райвен, присаживаясь на стол рядом с ней.

    Найти задержалась на минуту, но когда увидела, что брат подает ей знак скрыться с глаз долой, вышла следом за остальными.

    – В чем дело, Айрин? – повторил свой вопрос Райвен и наклонился к ней.

    Глаза девушки были устремлены куда-то вперед. Казалось, будто она и вовсе не слышит его.

    – Такое бывает, – ответил Райвен. – Выпей чего-нибудь или прими таблетки. Отпустит все равно не скоро.

    – Я убила ребенка, – прошептала Айрин. – Совсем маленький, лет пять или шесть...

    Райвен нахмурил брови, и внимательно посмотрел на нее. Айрин повернула голову и так же внимательно посмотрела в ответ.

    – Кем бы ты ни был, ты знал, куда и зачем идешь. Ты не потерял ни одного человека из своей команды. И все только потому, что ты знал, кто они.

    Райвен отвернулся и посмотрел в пол.

    – Теперь все знают, кто они.

    – У вас с сестрой разные фамилии. Почему?

    – Ты хочешь поговорить об этом?

    – У вас с сестрой разные фамилии. Почему? – тем же монотонным голосом произнесла она.

    – У нас отцы разные.

    – Твой отец жив?

    – Нет, – покачал головой Райвен.

    – А мой – жив. Только он не знает, кого вырастил...

    Райвен нагнулся к ней и, схватив рукой за подбородок, заставил посмотреть на себя.

    – Думаешь, сможешь пронять меня своими душещипательными разговорами о том, что для тебя жизнь? Пошла ты! Я убил стольких, что твой ребенок-фантом – пустой звук для меня! Так что, давай ты не будешь сейчас рассказывать о том, какая ты сука и как не оправдала ожиданий своего богатенького папочки сегодня! Мне это – не интересно! – ответил Райвен и, отпустив ее лицо, спрыгнул со стола.

    Айрин поднялась со своего места и прокричала ему в спину:

    – Я – сука, а ты – кобель! И тебе на все насрать, как я посмотрю! Только запомни, полковник, если с одним из нас хоть что-нибудь случиться по твоей вине или потому, что ты вовремя не откроешь свой рот и не скажешь правду, я...

    – И что ты сделаешь? – перебил ее Райвен. – Взорвешь меня, как стеклянный стакан?! – усмехнулся полковник.

    Айрин набрала в грудь воздуха и буквально прошипела:

    – Я предупредила, а ты – ублюдок – понял меня!

    – За ублюдка ты мне еще ответишь, красотуля.

    Айрин повернулась к нему, напрягая пальцы, но не сжимая их в кулак.

    – Посмотрим, кого ты будешь трахать, если с твоей дорогой "сестричкой" что-нибудь случиться...

    Лицо Райвена перекосило на глазах:

    – Не порочь своим грязным ртом мою сестру, потаскуха!!!

    Айрин выдохнула и, тут же улыбнувшись, сложила руки на груди:

    – Правильный ответ, свободный аркаин!

    Райвен в этот момент буквально оскалился.

    – Сколько ты не спал с чужими матриати? Месяц? Два? Это плохо сказывается на твоем умении держать себя в руках в присутствие такой красивой суки, как я.

    – А ты действительно – сука...

    Айрин, в ответ на это, выставила ему фигуру из трех пальцев и направилась к выходу.

    – Психоэмоциональноее управление Савис преподавала? – прокричал он ей в спину.

    – Возможно, – небрежно бросила она, и покинула зал совещаний.

***

    – Гвен!!! – услышала позади себя Айя.

    – Да, майор Паттерсон.

    – Сколько часов на ногах?

    – Двадцать.

    – Двадцать восемь и перестань пудрить мне мозги! Вон из ангара!

    – Здесь есть еще кого перевязать, – спокойно пробурчала Айя и продолжила бинтовать раненного.

    – Я сказал: "Вон отсюда"!!!

    Айя разогнулась и, посмотрев на майора, закончила вязать повязку.

    – Через шесть часов вернешься, – более спокойным тоном произнес майор.

    – На сон положено четыре часа.

    – Я сказал, "вернешься через шесть"!

    – Хорошо, сэр, – прошептала Айя и сняла с плеча сумку, бросая ее на пол.

    Никто не спал, хотя было около пяти утра. Дверь в отсек распахнулась и в нее вошла Айя в хирургическом костюме, с ног до головы перемазанная кровью.

    – Мама дорогая, – прошептала Эрика, поднимаясь из-за стола, где сидела вместе с Данфейт.

    – Маму будешь вспоминать в другом месте, – огрызнулась Айя и направилась в ванную, хлопнув дверью за собой.

    Эрика присела обратно за стол и с неверием посмотрела на Данфейт.

    – Ничего себе! Бумажки творят чудеса?

    Дверь в ванную вновь распахнулась и из нее вышла Айя в одном нижнем белье. Схватив свою сумку, она начала перебирать вещи и, выудив оттуда чистую одежду и полотенце, повернулась к тианке.

    – Думаешь, лепить на лица бумажки – это просто? – прошипела она. – Черный – труп. Красный – почти труп. Желтый – труп через два часа. Зеленый – будет жить. Знаешь, сколько черных бумажек я налепила сегодня на живые лица?! Всю свою пачку и попросила еще! А в пачке – триста листов!!! Я приговорила триста человек и объявила их трупами!!! Так что закрой свой красный рот и вспоминай свою маму молча!!! – прокричала Айя и стукнула кулаком по столу.

    – Не смей кричать на меня! – взорвалась Эрика. – Приговорила она кого-то! А куда ты думала попадешь? Это – война и не тебе подставлять свой зад на ней!!! Мы с Бронаном потеряли всех сегодня! Из группы Террея и Йори выжило только двое! Орайе доверили жизни двадцати человек! И что? даже тел не осталось! "Бах" – и ты, девочка моя, такой же труп, как и все они! Так что это ты закрой свой рот и иди куда направлялась! Все поняла?!

    – Посмотри на меня! – прокричала Айя. – Все смотрите на меня!!!

    Раскинув руки по сторонам, она повернулась к ним лицом:

    – Что Вы видите?! Слабачку?! Ну, давайте! По одному!!! Я слушаю, раз Вам есть что сказать!!!

    – Успокойся Айя, – произнес Кимао.

    – Успокоится?! Вам же плевать!!! На слабаков Вам всем наплевать!!! – прохрипела Айя. – Умирать легко... Только хоронить других трудно... – прошептала она и поняла, что проваливается.

    Песок начал расстилаться перед ее ногами... Такой белый... Такой зыбкий... Айя попыталась сделать шаг, но ноги уже увязли и осталась только неизбежность... Они поймут... Они все увидят...

    Вздох – и Айя открыла свои глаза. Она стояла в одиночестве посреди ванной за закрытыми дверями. Что произошло? Где она?

    Айя обернулась и посмотрела на дверь, за которой доносились голоса знакомых ей людей.

    – Ты думаешь, мы ничего не поняли?! – кричала Айрин. – Зачем ты вывел ее?! Что это за припадок такой?!

    – Это – не припадок! Она устала, а Вы только и делаете, что доводите ее!

    – С каких пор ты ее защищаешь?! И вообще, изволь объясниться! Потому что что-то мне подсказывает, что ты знаешь больше, чем все остальные!

    Орайя оперся спиной о дверь в ванную и, сложив руки на груди, презрительно посмотрел на всех присутствующих. Насколько же права была Айя, когда говорила, что они ничего не замечают... Грызутся... Спорят... Доказывают... Но кроме себя и своих проблем ничего не видят. Потому что не хотят... Потому что плевать им на всех, кроме самих себя...

    – Я знаю этот взгляд, – ответил Кимао, приближаясь к брату. – Осуждение... За что судишь нас теперь?

    – За невежество, – ответил брат. – Хотите понять – убедитесь, что она сможет объяснить Вам. Хотите спросить – дождитесь, пока она будет в состоянии ответить. Думайте перед тем, как что-либо предпринять. Иначе...

    – Что иначе? – повысила тон Айрин.

    – Проиграете, – ответил Орайя, глядя на подругу.

    – Гвен не говорил о том, что она "с приветом", – хмыкнула Айрин.

    – У каждого из нас свои "приветы", – ответил Орайя, отходя от двери и огибая брата.

    Айрин обернулась к нему и прошипела:

    – Что? Место в Совете приглянулось?

    – Ну и сука же ты!

    – Не в первый раз за сегодня мне говорят об этом, – засмеялась Айрин и легла на кровать. – Выключите, наконец, этот свет. Спать давно пора.

    Орайя демонстративно подошел к выключателю и стукнул по нему кулаком.

    – Довольна? – повышенным тоном произнес он, выключив свет и сломав при этом прибор.

    – Вполне, – хмыкнула Айрин и накрылась одеялом с головой.

    Кимао долго еще смотрел на брата, пока не понял, что разговор на этом окончен. Орайя всегда был таким... Созидатель, стоящий за спиной, который берет слово только тогда, когда остальные исчерпали свой запас. И, судя по всему, на этот раз им действительно было нечего сказать.

    Орайя еще долго не спал. Когда Айя прошмыгнула к кровати, он перевернулся и посмотрел на нее. Девушка, заметив, что за ней наблюдают, тут же спряталась под одеяло и отвернулась.

    – Это ведь не эпилепсия... – произнес Орайя, глядя на нее.

    Она молчала, и он принял это за согласие. Верно принял, только не за то согласие, о котором подумал.

Глава 6

    Спустя четыре часа в отсеке сработал электронный таймер.

    – Что за... – пробурчал сонный Террей, поднимая свою голову и задевая нос Йори.

    – Спи... – прошептал зрячий, потирая переносицу о подушку.

    – Извините, – выдавила из себя Айя и тихо поднялась с кровати.

    Орайя открыл глаза и не двигался. Деревийка достала планшетник из сумки и шмыгнула в туалет. Ее не было около двадцати минут, и Орайя уже собрался подняться и постучать к ней, как дверь сама распахнулась. Орайя закрыл глаза, прикидываясь спящим. Несколько минут шуршания, и Айя направилась в ванную.

    Дерева продолжал спокойно лежать. Когда она вернулась переодетая в гражданскую одежду, он приоткрыл свои глаза и внимательно посмотрел, как она скидывает свои вещи в рюкзак.

    – Далеко собралась? – спросил он, продолжая лежать.

    Айя замерла на мгновение, а затем продолжила сборы.

    – Тебя все равно найдут. Не мы, так отец...

    Айя обернулась и, прищурившись, посмотрела на Орайю.

    – Может, я и труслива, но бегать от кого-то бы то ни было, не собираюсь.

    – Зачем тогда вещи пакуешь?

    – Там много женщин и детей. Им нужна чистая одежда.

    Орайя нахмурился и скривил свои губы. Такого ответа он, безусловно, не ожидал услышать.

    – Завтрак через минут тридцать. Дождись и поешь.

    – Мне некогда.

    – Хочешь, чтобы я поговорил с майором Паттерсоном о том, что у тебя нет времени поесть?

    Айя вновь обернулась к нему и, непонимающе, воззрилась на едва уловимые в темноте черты лица. Откуда он знал, к кому ее приставили? Откуда вообще ему известно имя майора Паттерсона? Ах, да... Эрика наверняка разузнала все о том месте, куда ее отправили... Хорошая нянька. Ничего не скажешь...

    – Я поем, – тихо ответила Айя и, застегнув рюкзак, присела на кровать.

    Орайя видел, как плавно ее веки опускаются на глаза и резко поднимаются вверх.

    – Ложись. Я разбужу, когда столовую откроют.

    – Нет, – отчеканила Айя и, достав из-под подушки планшетник, включила его, взбираясь на койку с ногами и начиная водить пальцем по монитору.

    Ногти снова помешали ей, и она скусила несколько, сплевывая огрызки в салфетку, припрятанную в кармане кофты. Один палец начал кровоточить, и она тут же сунула его в рот. Другая ее рука в это время что-то выводила на мониторе.

    – Рисуешь? – спросил Орайя, поворачиваясь на бок и разглядывая ее с указательным пальцем во рту.

    Айя посмотрела на него и вновь отвернулась.

    – Пальцами скрести удобней, чем стилусом?

    – Удобней, – пробурчала Айя.

    – Если найду краски, разрисуешь стены в этом свинарнике?

    Айя снова посмотрела на него и на этот раз едва заметно улыбнулась.

    – Перед тем, как рисовать на металлической обшивке, ее нужно обезжирить и нанести грунтовку. Кроме того, не думаю, что остальные согласятся ночевать в отсеке, где будет вонять растворителем двое суток.

    – Покажешь что-нибудь из своих работ?

    Айя приподняла брови и отрицательно покачала головой.

    – Ну, покажи! – засмеялся Орайя, спрыгивая с кровати в одних штанах и присаживаясь рядом с ней.

    Айя тут же отключила монитор и засунула планшетник под подушку. Орайя схватил ее за руку и поднес ее к своим глазам.

    – Если тебе мешают ногти, почему не работаешь в перчатках?

    Айя выдернула свою руку и тут же засунула ее в карман кофты.

    – Поверхность монитора не абсолютно гладкая. На ней есть шероховатости. Мне нравится чувствовать их подушечками пальцев. Мои ногти оставляют царапины, и их я тоже чувствую. Поверхность монитора – это мой жизненный холст. Я помню моменты, когда оставила некоторые метки, и, ощущая их вновь и вновь, вспоминаю о том, кто я есть.

    – Значит, поэтому ты не любишь рисовать стилусом?

    – Когда Роэли только подарил мне мой первый планшетник, я пробовала им работать. Но, иногда, я просто протыкала острым концом экран...

    – А что Роэли думает по этому поводу?

    Айя поднялась с кровати и, схватив свой рюкзак, надела его на плечи.

    – Столовая откроется через несколько минут. Я пойду.

    – Подожди, я тебя провожу.

    Орайя быстро метнулся к кровати и, накинув на себя майку, направился к выходу.

    – Ты же не умывался...

    – От меня что, воняет? – приподнял брови Сиа.

    – Нет, – хмыкнула Айя и улыбнулась.

    – Да, заткнетесь вы оба или нет?! – раздался голос Террея, который к этому моменту уже был не в состоянии спать.

    Йори начал приглушенно смеяться, закидывая на него свою ногу.

    – Ванная свободна... – ответил Орайя и, открыв дверь в отсек, подал знак Айе, что пора уходить.

    – Уберись, извращенец! – прошептал Террей, пытаясь подняться с койки, но Йори его не отпустил.

    – За извращенца ты мне еще ответишь, – снова засмеялся Йори и прижал к себе Террея, проникая рукой под резинку его штанов.

    Матриати хотел было врезать ему, но, в последний момент, просто закрыл глаза и откинулся на подушку.

***

    Проследив за тем, чтобы Айя поела, Орайя вернулся в отсек и обнаружил Эрику, сидящую на кровати деревийки и пытающуюся включить ее планшетник.

    – Положи на место! – прогремел голос Сиа и Эрика, от неожиданности, подскочила на месте. – Еще чего... – прошептала тианка, продолжая вводить всевозможные пароли для того, что "войти" в операционную систему.

    Орайя подошел к ней и, выдернув из рук белый монитор, бросил его на свою кровать.

    – Это омерзительно – рыскать по чужим вещам в поисках чего-то интересного. Захочет, сама покажет тебе все, что тебя интересует. А не захочет – так тебе и надо.

    – Она – дочь Роэли! И девчонка что-то скрывает! Неужели, ты так и будешь смотреть на все стороны, дожидаясь, когда она подставит тебя?

    – Хочешь в душу к ней залезть? Там и так уже насрано!

    – Какая душа? Это же планшетник! Обычный компьютер, в котором она постоянно что-то рисует!

    – Это – ее планшетник, не твой. Еще раз увижу, что пытаешься его взломать, скажу Кимао.

    – А я и так все слышу, – простонал зрячий, вжимаясь носом в шею спящей Данфейт.

    – И что ты думаешь по этому поводу? – засмеялась Эрика.

    – Думаю, что у тебя руки чешутся.

    Орайя внимательно посмотрел на брата и направился к своей кровати, запрыгивая на нее.

    – То есть ты – за него?

    – Я – сам за себя. И взламывать чужие планшетники не собираюсь.

    – Я просто беспокоюсь за нее, – тут же отчеканила Эрика.

    – Беспокоишься, как же, – хмыкнул Орайя.

    – Да, беспокоюсь! У нее проблемы с головой! А это и наши проблемы тоже!

    – Мне интересно, ты хотя бы знаешь, где она работает?

    – Знаю... – неуверенно произнесла Эрика.

    – А имя ее начальника знаешь?

    – Ну...

    – Майор Паттерсон. А что она делает в санчасти, знаешь?

    – Бумажки клеит!

    – Вчера клеила. А вообще – полы моет.

    – Что?

    – Что слышала!

    – У малышки точно не все дома...

    – Просто, жертвовать чем-то ей не трудно, в отличие от тебя.

    – Это самооценка заниженная, а не жертва, – ответил Бронан, поднимаясь с кровати и потирая отекшие веки.

    – На счет самооценки ты не прав, – ответил Орайя. – Она знает себе цену, только обнажать этого не желает. Судя по всему, ее научили помалкивать. Хотя, от Роэли ничего другого ждать не приходится. Наверняка, папашке наплевать на то, чем она живет.

    – Почему ты так решил? – не поняла Эрика.

    – У нее есть талант, только не тот, который нужен ее отцу. Вот, научись она материализовать в пространстве предметы – другое дело, а тут... мазня какая-то...

    – Ты что, в психологи подался?

    – Нет, – ответил за брата Кимао. – Просто он у нас – творчески одаренная личность.

    – Тебе лучше заткнуться, Кимао.

    – Если отец не ценит твоего таланта в музицировании, то я, наоборот, тобой восхищаюсь.

    Орайя откинулся на кровати и закрыл глаза.

    – Ты играешь? – подала голос Данфейт.

    – Он у нас пианист, – засмеялся Кимао.

    – Забейся, зрячий!

    – Потому он так прекрасно понимает заблудшую душу несчастной Айи. Гений ты наш, непризнанный! – расхохотался Кимао, за что получил от Данфейт кулаком в живот.

    – За что? – закашлялся зрячий.

    – За язык твой длиннющий!

    – Тебе же нравятся мой язык! Сама говорила!

    Данфейт поднялась и села в кровати, гневно сверля зрячего глазами.

    – О-о-о... – произнесла Эрика, ретируясь под одеяло.

    – Что Вы там про языки говорили? – спросил Йори, выходя вместе с Терреем из ванной.

    Орайя не оценил их юмора. Схватив планшетник Айи, он ушел мыться, хлопнув за собой дверью.

    – Ты смотри, сейчас будет таскаться с ним весь день, как дурень! – засмеялся Кимао.

    – Умолкни! – ответила Данфейт и снова легла, натягивая на себя одеяло.

    – Эй, ты куда разлеглась! А я?

    – А ты иди на другую койку. И язык свой с собой забери.

    – Я же пошутил... – обиженно произнес Кимао.

    – Зато я не шучу, – ответила Данфейт и, пихнув его бедром, скинула с кровати.

***

    Айя вошла в операционную и, склонив свою голову, поздоровалась со всеми. Ей никто не ответил. Операционная бригада была занята тяжелым случаем – женщиной, пострадавшей от взрыва. Почему их доставляли на военный комплекс? Почему не отправили туда, где медиков было больше, а условия – подходящие? Айя не раз задавала себе этот вопрос, но ответа, естественно, получить не могла. Ее дело маленькое: открывать, подавать, вытирать, мыть. Женщина на столе дернулась и анестезиолог, судя по всему, не в первый раз выдал матерное выражение.

    – Да, вырубишь ты ее, наконец, или нет! – закричал хирург, держа салфетку в руке.

    – Я не знаю, почему она не отключается! Дозировки итак уже зашкаливают!

    – Ты сколько часов не спал?

    – Не важно?!

    – Сколько часов ты не спал?! – повторил свой вопрос хирург.

    – Вызови кого-нибудь, – шикнул анестезиолог своей медсестре, и та тут же обратилась к Айе.

    – Сходи в реанимацию. Найди кого-нибудь и приведи сюда.

    – Хорошо, кивнула Айя и, взглянув на женщину, содрогающуюся на столе, выбежала из операционной.

    Что-то было не так. Что-то не давало ей покоя. Она еще не осмыслила... Не поняла, что увидела, но она что-то видела... нечто странное...

    Айя, вдруг, остановилась посреди коридора и обернулась назад.

    – Нет... Юга, НЕТ!!!

    Девушка метнулась обратно и, когда двери перед ней уже распахнулись, когда взволнованные лица уставились в молчании на нее, что-то стрельнуло Айе в лицо. Она упала на пол, не понимая, почему ничего не слышит, почему голова ее так сильно кружится. Она заскользила на полу, пытаясь открыть свои глаза и подняться с колен.

    Что-то уперлось Айе в ногу. Девушка шарахнулась и, распахнув глаза, уставилась на обрывки кожи на оторванной руке... Она услышала сигнал кардиомонитора. Этот писк... Протяжный... Будто датчики подключены ко всем сразу...

    Айя подняла глаза и посмотрела на женщину, стоящую перед ней. Она не улыбалась, и, казалось, что в ее глазах, на дне которых Айя отчетливо видела мерцающее свечение, таилась только жестокость и некое извращенное удовлетворение.

    – Очень интересно, – произнесла незнакомка и, схватив Айю за шиворот, поволокла за собой.

    Девушка зацепилась руками за дверной проем, но женщина, резко схватив ее за шею, заставила Айю разомкнуть пальцы.

    – Кто вы? – прокричала девушка, даже не пытаясь сопротивляться больше.

    – Я-то кто – понятно. А вот ты кто такая?