Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 349 (всего у книги 361 страниц)

– Взорвав планету? – спросила Катарина. – Вы даже точно не знали, что здесь вас ждет! Сможете ли вы добраться до Теновы и выжить на ней!

Кенерия засмеялся:

– Думаешь, они бы позволили нам стать независимыми здесь? Кари, не глупи! Они бы разнесли нас в щепки здесь, там, везде! Они бы уничтожили нас и будущее всего человечества вместе с нами! Пеленея должна была пасть и не подняться больше, чтобы у других, у спасенных, был шанс все начать сначала.

– Вы взорвали планету, – повторила Катарина. – Вы убили миллиарды людей и обрекли тысячи на полет в неизвестность без прикрытия за спиной!

– Как вы это сделали? – спросил Лавджой, присаживаясь на корточки напротив Кенерии.

– Мы не собирались взрывать Пеленею, – Кенерия улыбнулся ему в лицо. – План был совсем другим. Масса заряда бомбы должна была быть достаточно мощной, чтобы вызвать тектонические изменения на планете. Природные катаклизмы стерли бы с лица Пеленеи все человечество, оставив в живых самое главное – планету. Мы месяц собирали бомбу, оставив все сопротивление без ядерного оружия. Мы рассчитали, в какой именно точке и на какую глубину должны погрузить нашу бомбу. Как только нас повязали, таймер был активирован. Ждать оставалось семь дней. Даже если бы мы не успели покинуть орбиту Пеленеи в течение этого времени, все равно бы остались живы.

– И правительство не нашло эту бомбу? – спросила Катарина.

– Судя по всему, нет. Масса заряда в нашей бомбе не могла привести к взрыву целой планеты, – Кенерия покачал головой. – Мы не собирались повторять подвигов правительства на Нирене. Пеленея должна была остаться, а человечество на ней исчезнуть.

– Тогда что там произошло на самом деле? – спросил Лавджой.

– Я могу только предположить, что правительство в очередной раз облажалось.

– В смысле? – не понял Лавджой.

– Ты забыл, что Пеленея – это терраформированная планета с высокой тектонической активностью. У правительства была разработана целая программа по предотвращению природных стихий путем программированных ядерных взрывов. Вот, начинается тряска, глубоко под землей срабатывает бомба, магма вырывается из-под коры и давление в системе стабилизируется. Места установки этих бомб были всем известны и эти территории всегда были изолированы от заселения. У меня есть только одно объяснение тому, что произошло. Если в ответ на наш взрыв кто-то запустил систему защиты от тектонических волнений, установленные правительством бомбы стали взрываться практически одновременно. А когда слишком много ядерного оружия взрывается одновременно, вероятность того, что взорвется все вокруг тоже возрастает. Мы не взрывали Пеленею в том смысле, о котором все вы думаете. Планету уничтожило правительство.

– Если вы знали об этой системе защиты, – Лавджой медленно выдохнул, чтобы сдержаться и не сломать Кенерии вторую руку, – почему не подумали о том, что она может сработать, и вместо природных катаклизмов вы получите планетарный ядерный взрыв?

– Потому что система защиты от тектонических волнений никогда не была автоматической. Ей управляли люди. И если им перед смертью не хватило ума понять, что запустив систему, они угробят всю планету, – Кенерия пожал плечами, – нашей вины в этом нет.

– Вы обрекли людей на смерть! – воскликнула Катарина. – Вы их убили!

– Мы дали шанс человечеству выжить, – ответил Кенерия и перевел взгляд на нее. – По прилету сюда, выжившие рекомбинанты должны были обустроиться и начать бунт. Только мы не ожидали, что они начнут бунтовать до запуска терраформирования.

– Вот был сюрприз, правда? – улыбнулся Август.

– Сюрпризом была эпидемия чумы, созданной правительством. Когда ты разбудил меня, – призналась Хейли, глядя на Августа, – я поняла, что весь наш план провалился.

– И тогда ты придумала новый план, – кивнул Август. – И для начала ты убедила меня разбудить твоего дружка.

– Без Кенерии хрен бы ты попал на Авалон! – закричала Хейли. – Хрен бы вы нашли терраформер!

– Что вы пообещали Савелию взамен на помощь? – спросила Август.

– Центральные земли, – Кенерия даже улыбнулся. – И твою голову. В итоге, Савелий лишился собственной головы.

– Это ты заминировал туннели?

– Хороший был план, – Кенерия нашел взглядом Анну, стоящую поодаль. – А Терра была идеальным шпионом.

Все обернулись к ней.

– Я не знала, что он следит за нами через меня, – Терра отвернулась.

– Я уничтожила его программу, – кивнула Катарина. – Больше он за нами не проследит.

– Где остальные предки? – Август подошел к Кенерии. – Где люди в черных и красных костюмах экипажа с нашивками на плечах?

– Правительственные уроды? – засмеялся Кенерия. – Мы их отключили!

– Как это… – прошептала Катарина.

– А вот так!

– Сколько у вас комплексов? – спросил Лавджой.

– Четыре, – пробурчала Хейли.

– И на скольких комплексах вы вылечили людей?

Хейли и Кенерия внезапно умолкли.

– Но одном, – ответил предок, стоящий в стороне. – Они привили людей и вылечили заболевших только на одном комплексе, на Крипте. А остальным сказали, что выполнив их приказы, мы получим лекарство от диссеминированного некроза. Они сказали, что у вас есть это лекарство и делиться им с нами вы не собираетесь. Мы должны были поднять комплексы в воздух сразу после завершения процесса терраформирования. Мы отправили оборотней, которых нам приказали сделать, за вашими элементами питания в три поселения. Мы не ожидали, что вы взорвете собственные климаколы, чтобы элементы питания не достались никому. Когда стало понятно, что вы нашли способ ответной атаки, мы получили приказ от Кенерии начать активное наступление на центральное поселение и захватить его любой ценой.

– Вы стали марионетками в их руках, – ответил Август.

– Мы хотели жить, – ответил предок. – И сейчас этого хотим.

– Значит, у нас с вами общие цели, – кивнул Август.

– Ну что, – Лавджой повернулся к остальным. – Вопросы к этим двоим еще есть?

Остальные молчали.

– Нет?

– Что, закончились вопросы? – захохотал Кенерия.

– Помнишь, что я тебе обещала? – Катарина наклонилась к его лицу.

– Ты много чего обещала, Кари.

– Когда мои люди доберутся до тебя, ты умрешь в муках, – она выкрутила сломанную руку.

Кенерия зашелся от боли.

– Сука!!! Будешь и дальше ломать мне кости?!

– Нет, – она покачала головой. – Я сделаю с вами то же, что вы сделали с жителями Пеленеи.

– Взорвешь нас? – простонала Хейли.

– Нет. Я вас сожгу. Заживо!

Гелиан подошел к Хейли и схватил ее за вывихнутые руки. Лавджой схватился за цепь и стал обматывать ею извивающегося Кенерию.

– Вы обещали, что убьете меня быстро! – верещала Хейли.

– Мы сдержим слово, – ответил Гелиан и свернул ей шею.

Лавджой волок Кенерию за цепь. Мертвое тело Хейли Гелиан тянул за волосы. Под ликование толпы и возгласы «сжечь их!» люди уступали дорогу к воротам из поселения. Костры сооружали наспех. Народ тащил за ворота ветки, обрубки деревьев и даже дрова. Августу передали масло. Факел взяла в руки Анна. Терра его подожгла.

Лавджой обвязал Кенерию цепями и бросил на сухие ветки. Август облил его маслом. Анна передала горящий факел Лавджою.

– За все, что ты сделал, сука, – Лавджой улыбнулся и поджег костер.

Кенерия мгновенно вспыхнул и закричал. Он пытался встать на ноги, извивался, но продолжал гореть. Когда крики стихли, Катарина медленно выдохнула. Она развернулась и пошла обратно. Смотреть, как будут сжигать труп Хейли, как оба тела будут догорать, ей уже не хотелось. Она уже обрела свою месть, как обрел ее каждый, кто сегодня оказался здесь.

***

Аврора глубоко вдохнула полной грудью. Радомир встрепенулся. Он боялся подойти к кровати, боялся, что она не узнает его, или не сможет говорить, или… …или это будет уже совсем не она… а тело, пережившее клиническую смерть. Аврора заморгала и повернула голову.

– Где я? – прошептала она.

– В медсанчасти, – Радомир встал и остановился рядом. – Мы под землей.

Она облизала губы и начала шарить руками по одеялу. Он остановил ее руки. Сжал их в ладонях, наклонился и поцеловал.

– Ребенка больше нет? – спросила она, закрывая глаза.

– Нет, – прошептал он, замирая над ней.

– А детей я вообще смогу…

– Сможешь! – воскликнул он, припадая к ее лицу. – Конечно, сможешь. Потом. Спустя время, – он придался лбом к ее лбу. – У нас еще будут дети. Столько, сколько захочешь.

Из ее глаз потекли слезы.

– Что с остальными? Кенерию и Хейли привели?

– Привели. Они во всем признались. Их сожгли за стеной.

– И сколько меня с вами не было?

– Два дня, – ответил он и прижался к ее щеке. – Таких долгих, бесконечных два дня.

– Прости меня, – она начала реветь в голос. – Прости меня…

– Аврора, не говори так… Ты здесь ни при чем.

– Я не хотела… Прости меня. Если бы послушала тебя… Если бы осталась в блудном доме и не пошла с вами в бой…

– Умерла бы там, – ответил он. – Кровотечение убило бы тебя, где бы ты ни была. И в этом нет твоей вины. Ты столько пережила… Прошу, не оставляй меня больше. Не надо.

Она еще долго рыдала. В голос, под его успокаивающий шепот. Под взгляды то и дело замиравших в дверях Катарины, Лавджоя, Терры, Гелиана, Анны и Августа. Это было горе одной маленькой семьи. И никто не мог забрать их боль себе, как бы сильно не хотел этого сделать.

Глава 24

На церемонию прощания к Божьему дому явилось все северное поселение. Люди сторонились Птаховых и Ребровых, предпочитая держаться поодаль. Неопознанные тела заворачивали в тряпки и складывали на повозки, вывозившие их за стену. Среди этих тел были и неопознанные останки Антона. Вопреки традициям, Анна взяла факел и проследовала за сыновьями и племянником. За Анной выстроилась очередь из жен, матерей, отцов и детей тех, кто полегли во всеобщей бойне. Они несли горящие факелы, зная, что сегодня простятся с теми, кто отдал за них жизнь.

Анна вышла за стену через распахнутые ворота и толпа людей, что стояла там, расступилась. Мужчины перекладывали свертки с телами на подготовленные костры. Ровные ряды из тысяч погибших огибали стену поселения по периметру. Среди тех, кто несли факелы, были и предки. Они шли смиренно, опустив головы, словно признавая, что это – их вина. Никто не пытался нападать на них. Никто не шикал, не бил, не замахивался, чтобы убить. Анна подошла к телу Париж и долго смотрела на него. Затем поднесла факел и подожгла погребальный костер. Люди с факелами устремились к другим останкам и начали поджигать костры один за другим. Анна оперлась о руку Гелиана и пошла обратно. Август и остальные Птаховы последовали за ними.

***

Шанталь осталась в поселении одна на день. Ее безопасность вверили в руки Юзефа, который пообещал приглядеть за ней. На протяжении этого дня к ней с визитами заявлялись люди из поселения с требованием снизить долю провианта, которую они вынуждены были отдавать каждую неделю предкам. Шанталь принимала каждого из них и каждому вежливо, но настойчиво давала понять, что ее решение в данный момент неизменно. Приходили и женщины, которые варили отвар из сонной лапки и разливали его по бутылкам. Они были недовольны осадой, которую пытались утроить пока еще здоровые люди с требованиями дать им лекарство уже сейчас. Этих людей Шанталь приказала разогнать. К сожалению, кто-то начал стрелять из плазмара и появились новые жертвы. Шанталь понимала, что одной удержать власть на своих землях у нее никак не получится. Будут новые недовольные, будут бойни за лекарство и останавливать этих людей придется силой. Силой, которой у Шанталь не было.

К вечеру дом опустел и в нем осталась она одна. Холодало. Нужно было затопить печь. Шанталь поужинала колбасой, которую нашла в шкафчике на кухне, и присела за стол, заставленный грязной посудой, которую никто за прошедшие дни не помыл. Женщины-помощницы после казни пленных в дом Стелларов так и не вернулись. И возможно, Шанталь уже необходимо искать новых работниц. А пока… Пока грязную посуду придется кому-то мыть.

Она встала, сбросила с плеч шаль, нашла пустые ведра и вышла во двор.

Юзеф покосился на старшую Стеллар с пустыми ведрами в руках. «К беде» подумал он.

Кто-то из ее людей спохватился, заметив Хозяйку, топающую к колодцу.

– Госпожа!

– Тш-ш-ш! – шикнула Шанталь. – Помоги воды набрать и в кухню отнести.

– Давайте, госпожа, – мужик забрал у Шанталь ведра.

– А где остальные? – спросила она.

– Да только я и этот осталися, – мужик кивнул в сторону Юзефа, подпиравшего спиной стену дома за оградой из кустов.

Шанталь прищурилась и, разглядев Юзефа, тут же отвернулась.

– Воду на кухню занеси и поутру ступай в поселок. Скажи, что госпожа набирает новых охранников. Три серебряных в неделю.

– Госпожа, а меня возьмете? – пробурчал мужик.

– Конечно возьму.

Юзеф не выдержал и хмыкнул. Шанталь обернулась к нему.

– Вам смешно? – спросила она.

– С него охранник, как с меня знахарка.

– Он предан. Другие ушли, а он остался.

– Другие в кустах сидят и на деревьях, – Юзеф обвел рукой пространство за спиной Шанталь.

Она даже обернулась и отпрянула, когда мужчины стали подавать голоса.

– Так что, охранник из него никакой! – засмеялся Юзеф и сложил руки на груди, продолжая стену подпирать.

– Госпожа, я воду на кухне оставил, как вы велели, – доложил мужик, вернувшись из дома.

– Благодарю.

– Вы сами печь затопили? – не унимался с расспросами мужик.

– Сама.

– Правда, что ли?

Шанталь грозно на него посмотрела.

– Понял! – мужик тут же умолк и ретировался.

Шанталь криво улыбнулась и пошла дом. Нагрела воды. Собрала грязную посуду со стола и принялась ее мыть.

– Вот это да! – засмеялся Юзеф, останавливаясь в дверях на кухню. – Вы и посуду мыть умеете?

– Сгинь!

Юзеф подошел к буфету и открыл его нараспашку. Достал колечко вяленой колбасы и несколько кусков хлеба. Шанталь в это время продолжала намывать тарелки. Юзеф присел за стол и начал есть.

– Бормотуха есть? – спросил он.

Шанталь вскинула брови. Вытерла руки полотенцем, подошла к шкафчику, достала бутылку. Взяла чистую кружку и поставила ее на стол. Налила бормотухи. Выпила все до дна и закусила куском хлеба, лежащим перед Юзефом.

– Есть, – наконец, ответила Шанталь, забрала бутылку и вернула ее на место.

Он понимающе кивнул. Встал из-за стола, подошел к Шанталь и остановился напротив.

– Муж твой покойный той еще гнидой был, – улыбнулся Юзеф. – Мало того, что он с твоей семьей и с тобой сделал, так умудрился еще и девчонку шестнадцатилетнюю обрюхатить. Как думаешь, если бы он тебя убил, женился бы на ней?

Шанталь смотрела на Юзефа не мигая. Ярость вскипала внутри. Грудь вздымалась слишком часто. Губы пересохли.

– Все слухи по поселку собрал? Или еще чего спросить желаешь?

– Хочешь ему отомстить? – улыбнулся Юзеф.

Одна бровь Шанталь поползла вверх.

– Могу с этим помочь, – предложил он.

Другая бровь Шанталь поднялась следом за первой.

– Ты женат? – спросила она.

– Нет.

– Думаешь, если уложишь старшую дочь рода Стелларов, это тебе поквитаться с моими предками поможет?

Юзеф снова улыбнулся.

– Мне наплевать на твоих предков.

– Да что ты! – прыснула смехом Шанталь.

– Ты очень красивая женщина. Сама об этом знаешь. А муж твой покойный этого не ценил. Ему шестнадцатилетнюю подавай. Как думаешь, она одна такая в поселке или были и другие?

Пальцы Шанталь сжались в кулаки.

– Как тебя звать, напомни? – спросила она.

– Ты помнишь, как меня зовут, – Юзеф подошел к ней вплотную и провел пальцем по щеке.

Палец заскользил ниже, по шее, по ключице, еще ниже, к лифу ее платья. Щеки Шанталь стали пунцовыми. Губы распахнулись.

– Ему было все можно? А почему тебе нельзя? – палец Юзефа скользнул в лиф.

Вилда сказала правду. Не важно, кто она и какое у нее прошлое. Он ее захотел. Захотел, как только увидел. Шанталь Стеллар. Отца бы удар хватил. И Юзеф был бы счастлив увидеть это. Он наклонился и поцеловал сосок через ткань платья. Шанталь явно задыхалась. Палец поддел лиф и опустил его вниз. Губы накрыли грудь с розовой вершинкой. Ладонь зависла над другой грудью. Нежно коснулась соска сквозь ткань, пальцы заскользили по шелковистой коже, поддевая и спуская лиф и со второй груди. Юзеф повернул голову и лизнул второй сосок. Подул на него и снова лизнул. Прикоснулся к нему губами, начал нежно поглаживать пальцами обе ее груди, едва прикасаясь. Повел пальцы вверх, к ключицам. Нашел заветные ямочки под ними и погладил кожу на них. Шанталь закрыла глаза и шумно выдохнула.

Такого обращения со своим телом она еще не знала. Да что вообще она знала? Юра любил помять ее грудь, подержаться за нее, как пьяный за забор, полапать за бедра, страстно поцеловать и быстро колени раздвинуть. Сначала больно было. Потом стало нравиться, вроде. А потом крови в срок не пошли. И все. Она ведь его любила. Она ведь верила, что он тоже любит ее… И так погано внутри теперь. И так легко, от того, что Юры больше нет рядом. И так приятно, что другой красивый мужик ублажает ее на кухне, надеясь, что раздвинув ей ноги либо отомстит кому-то либо что-то получит взамен. И ей наплевать на его мотивы. У нее свои причины. И причин этих так много, что уже не перечесть.

Платье соскользнуло с плеч. Шанталь подняла руки, помогая его с себя снять. Юзеф спустил его на талию и скользнул ладонью по животу вниз. Волосы на лобке. Какого они цвета? Он погладил их. Никогда не думал, что так возбудиться, ощутив их под пальцами. А она уже мокрая. Юзеф коснулся ее клитора. Шанталь явно задержала дыхание. Поиграл с ним. Сначала легко, нежно, постепенно увеличивая натиск, пока с силой не сжал пальцами. Шанталь резко выдохнула и сократилась. Юзеф скользнул ниже и погладил складки. Упер ладонь в клитор и вошел в нее одним пальцем. Он заглянул ей в лицо. Такая красивая… Господи, какая же она красивая…

Юзеф наклонился и зацепился губами за ее нижнюю губу. Раз, другой. Она попыталась наклониться к нему, но он не позволил. Снова зацепился за ее губы губами, едва прикасаясь, едва ее касаясь, и в то же время проникая в нее двумя пальцами и массируя ладонью клитор. Ее руки, словно безвольные. Она не пыталась его обнять. При мысли об этом ему стало неприятно. Мнит себя жертвой? Черта с два она жертва! Она хочет отомстить. А он хочет ее соблазнить. Ведь пройдет неделя, другая, максимум месяц и на пороге выстроится очередь из желающих угодить в ее постель. Они будут вешать ей лапшу на уши. Будут ее жалеть, убеждать, что они другие, не такие, как ее покойный мужик. И одного из этих козлов, которым наплевать на нее, но не наплевать на землю, которой она владеет, она подпустит к себе. Потом забеременеет и выхода не останется. Черта с два! Он будет первым и последним в этой очереди. Ведь рано или поздно она перестанет мстить и поймет, что рядом с ней уже есть кто-то, кто на самом деле лучше ее покойного мужика.

Юзеф коснулся ее верхней губы. Она сомкнула губы и поцеловала его. Без языка. Как девочка. Но она ведь не девочка? Он провел по ее губам языком. Вновь зацепился за верхнюю губу. Ну, давай! Ответь! Она снова сомкнула губы и подала навстречу язык. Он обхватил его, распахнул губы и поцеловал ее, проникая глубоко, везде проникая глубоко. Клитор, палец, язык. Другая рука на талии, под платьем, спускается к бедрам, чтобы коснуться их и погладить. Господи, как же он завелся. Как же она завелась. Примкнула к нему всем телом и начала бесстыдно тереться сосками о его рубаху. Кажется, с него стягивают штаны. Определенно. Она возилась с застежкой. Он достал руки из ее платья, подхватил за бедра и усадил на стол. Задрал подол, развел ноги, снова коснулся рукой ее волос. За юбками не видать их цвета. Но он узнает. Может, не сегодня, но потом… Она наконец-то справилась с его штанами и тут же убрала руку, когда достоинство оказалось снаружи. Брезгует или стесняется?

– Можешь потрогать, – прошептал он ей в губы и снова поцеловал.

Она протянула руку и тут же одернула ее. Боится?

– Потрогай. Мне будет приятно.

Она коснулась пальцами и нежно погладила.

– Можешь обхватить.

Она обхватила.

– И сжать.

Едва ли это было сжатие.

– Погладь ладонью.

Шанталь зажмурилась. Стыдно? Он едва не расхохотался. Не смотря на стыд, она прижала ладонь и начала водить ею.

– Мне хорошо, – он скользнул в нее пальцами. – А тебе?

– Да…

Он убрал руку, убрал ее ладонь, подтянул за ноги к себе и медленно в нее вошел. Шанталь овила руками его шею. Юзеф снова ее поцеловал и начал двигаться. Она постанывала ему в губы. Так тихо, едва слышно. Твою мать… Его недолго не хватит. Он подхватил ее на руки и усадил на себя. Вокруг юбки ее платья, а под ними ее обнаженный зад. Он уткнулся носом в ее шею и стал часто дышать. А она все двигалась, все двигалась на нем. Так много смазки. Так хорошо. Слишком хорошо. Он резко вышел и поставил ее на пол. Повернул спиной к себе и наклонил вперед, заставив лечь грудью на стол. Раздвинул ее ноги и снова вошел. Она уткнулась лицом в руки. Возможно, она полагала, что он не услышит ее стонов. Но он все слышал. Господи, если она сейчас не кончит… Он погладил ее клитор, растер смазку между пальцев. Обвел пальцем ее анус и медленно ввел в него палец. Она мгновенно сократилась и даже вскрикнула.

– Тш-ш-ш… Не разбуди охрану, – он продолжил двигаться в ней.

Он почувствовал, как она расслабляется, как подает бедра ему навстречу. Кажется, она сейчас… Кажется, сейчас…

Шанталь протяжно застонала в собственную руку. Таких сокращений у нее никогда не было. Будто все тело трепыхается, все вибрирует, и тепло разливается между ног, проникая в живот, распространяясь по спине, погружая в негу, погружая во тьму. И хочется, чтобы он продолжал двигаться, а палец – давить. Он попытался отстраниться, но она наоборот подала к нему бедра. Тогда Юзеф резко дернулся назад, и она даже простонала «нет».

Он успел выскочить, но измазал ее юбки. Согнулся над ней, прижимаясь всем телом. Поцеловал ее шею.

– А ты хороша, – произнес он.

Реакция была незамедлительной. Она резко сбросила его с себя и отошла в сторону. Повернулась в нему спиной и стала поправлять платье. Юзеф застегнул штаны и заправил измятую рубаху.

– Извини. Я испачкал твои юбки.

Шанталь будто и не слышала его. Она подобрала подол и рванула с кухни. Дверь заскрипела и медленно захлопнулась за ее спиной. Юзеф осмотрелся. Подошел к умывальнику. Вымыл руки, долил в него воды. Отлил воды в ведро и поставил ведро на печь. Затем закатал рукава рубашки и домыл посуду. Перестать улыбаться он не мог. Наверное, ему понравилось даже больше, чем ей. А что было бы, если бы ей не было стыдно? Если бы он не был для нее каким-то чужаком, который свалит из поселения вместе с остальными Птаховыми, как только все уляжется?

Шанталь заперлась в комнате. Сняла с себя платье и бросила в угол. Вода в кувшине была холодной. Придется идти за теплой. Господи… – она согнулась пополам и прижала ладони к лицу. Одно не давало покоя. Кроме стыда за свой поступок и стыда за все, что произошло с ней на кухне, она еще испытывала странное желание вернуться к этому мужчине и продолжить с ним блудить.

В дверь тихо постучали. Шанталь резко разогнулась и сорвала простыню с кровати, чтобы ей прикрыться.

– Кто там? – прошептала она, подойдя к двери.

– Я вам воды горячей принес, как вы и просили.

Он оставил ведро у двери и удалился.

***

Юзеф проспал несколько часов в одной из комнат. С рассветом он очнулся, умылся и заметил Шанталь, едва ли не бегущую по коридору в сторону двери.

– Ты куда собралась? – крикнул он, выглядывая в коридор.

Что-то было не так. С ней что-то было не так. Бледное лицо, капли пота на лбу. Она прижимала ладони к груди и терла пальцы. Кажется, у нее поднялась температура.

– Что случилось? – он вышел в коридор и хотел подойти поближе, но она в ужасе отступила от него на шаг назад.

– Я по делам. За мной ходить не надо.

– В чем дело, Шанталь?

– Госпожа, – поправила она его.

– В чем дело, Шанталь? – повторил он.

Она опустила глаза в пол, закатала рукав платья и показала россыпь черных пятен на руке.

– Твою мать, – Юзеф бросился к ней.

– Не подходи! Заразишься!!!

– Я спал с тобой! Конечно я уже заразился! – он подхватил ее на руки и понес назад в комнату.

– Мне нужно лекарство, – стонала она, заходясь в ознобе.

– Я схожу за ним.

– Моя сестра… Она еще не вернулась?

– Нет, – он уложил ее на кровать и укутал в одеяло. – Лежи, я скоро вернусь.

– Госпожа… – повторила она тихо и закрыла глаза.

Его не было долго. Она уже подумала, что он и вовсе не вернется. Когда туман перед глазами стал сгущаться, она уснула. Он тормошил ее за плечи. Лицо расплывалось перед глазами и только благодаря голосу она узнала его.

– Пей! – кричал он на ухо. – Глотай!

В рот ничего не лезло. Ее вырвет. Ее вырвет этим вонючим отваром прямо на него. Он зажал ей нос и заставил сделать несколько глотков.

– А теперь спи, – кажется, погладил по голове.

Неужели так предан Птаховым, что не боится подцепить заразу? За что можно быть настолько преданным кому-то…

– Шанталь! Открой глаза.

Терра. Вернулась, значит.

– Шанталь, открой глаза.

Она открыла и тут же закрыла их. Ничего не видно. Туман один.

– Это ты? – простонала она.

– Пей, – что-то полилось в рот, и она начала глотать. – Теперь спи.

Опять одно и тоже. Пей и спи. Пей и спи.

Проснулась. Под одеялом слишком жарко. Кто так сильно натопил? Горшок… Где горшок… Шанталь спохватилась и тут же залезла на ночной горшок. Выдохнула. В комнате светло, хотя шторы задернуты. Голоса на улице. Знакомые голоса.

Шанталь встала, накинула шаль и вышла в коридор. Юзеф сидел на полу напротив ее комнаты и… спал…

– Эй ты! – она пнула его ногой. – Нашел, где спать!

– Очнулась, – он встал и обнял ее. – Очнулась!!!

Шанталь аккурат отстранилась и пошла прочь. Что он себе возомнил!? Ну, поблудила с ним немного. Подумаешь? Не она первая, да и не последняя…

– Шанталь! – воскликнула Терра на улице, бросаясь к сестре.

– Давно вы вернулись? – спросила она, обнимая ее.

– Вчера. А ты приболеть решила?

– Да, – выдохнула Шанталь. – Хотела отдохнуть от всего этого.

Сестра засмеялась шутке. Странно, раньше Шанталь шутить не любила.

– Ты как? – Гелиан остановился напротив.

В руках у него была огромная коробка с инструментами.

– Хорошо. А ты что делаешь?

– Надоело мыться из кувшина. Хочу пробить скважину и подключить насосы из комплекса, чтобы качали воду. Демонтирую трубы с какого-нибудь технического этажа и проложу их к вашей бане. Нужно еще подумать над стоком, но я что-нибудь решу.

– Ты собрался у меня водопровод сделать? – Шанталь отстранилась от Терры и уперла руки в бока. – Без моего ведома?!

– Разбирайся с ней сама, – Гелиан кивнул Терре и пошел дальше.

Шанталь перевела негодующий взгляд на сестру.

– Тебе не остановить прогресс. Смирись и плыви по течению, – пролепетала она и тоже ретировалась.

– А меня кто-нибудь спросил?! – прокричала Шанталь и со злости топнула ногой.

Лавджой прошел мимо с каким-то металлическим агрегатом под мышкой.

– А это что такое?

– Насос, – хмыкнул он и был таков.

– Да! Да, придется разобрать щиток! Ну, это не мои проблемы, понимаешь? – Катарина со светящимися глазами разговаривала сама с собой сидя за столом на улице. – Я не поеду к вам, чтобы помочь починить отопление. Именно! Дистанционно – пожалуйста!

– Мама, – Аврора остановилась рядом с ней с тарелками в руках. – Ты поможешь накрыть стол или продолжишь с ними болтать?

– Я иду, – Катарина махнула рукой и продолжила разговаривать.

– Мама! – рявкнула Аврора и поставила перед Катариной тарелки. – Неси это на кухню.

– Мамины расписные тарелки! – завопила Шанталь.

– Ими убить можно, этими тарелками, – Аврора фыркнула. – Люди давно фарфором пользуются.

– Кто я такая по-вашему?! – едва не зарыдала Шанталь. – Хозяйка я в этом доме или пустое место!!!

Рядом остановился Юзеф. Она взглянула на него и поджала губы.

– Пойдемте, Хозяйка. Скоро есть подадут, – он предложил ей руку и она, пошатнувшись, решила ее принять.

– Мое слово что, больше ничего для них не значит? – пожаловалась Шанталь.

– Мы привыкли жить по-другому. Хотите вы этого или нет, но прогресс пришел на ваши земли вместе с войной. Вы можете противиться ему сколько угодно, но либо вы покоритесь, либо он раздавит вас.

– Госпожа, – добавила Шанталь.

– Не дождешься, – прошептал Юзеф и захохотал.

***

Два месяца спустя. Северное поселение.

Август вернулся с очередного объезда северного поселения, скинул с себя ботинки в прихожей и зашел в гостиную. Анна сидела на том же месте, где и утром. Кажется, она опять ничего не ела днем. Он прошел в гостиную, сел в кресло напротив и размял ноющие ноги.

– Мы починили систему водоснабжения и отопления. Теперь в поселении будет горячая вода.

– Хорошо, – она кивнула и сгорбилась под пледом, который тягала по дому ежедневно, меняя только нательные рубашки.

– Уже два месяца минуло, – Август упер локти в колени. – Ты – хозяйка этих земель. Люди хотят видеть тебя. Ты должна ездить на объезды, а не я, понимаешь?

– А что их не устраивает в тебе? – отрешенно спросила Анна.

– Я не претендую на роль главы Главного дома. Гелиан постоянно навещает восточное поселение и в ближайшее время вернется туда с Террой. Петр и Василий контролируют Юг и Восток. Север лег на наши плечи, Аня. Но я не могу один тянуть все это, пока ты дни напролет проводишь на этом диване. Август Ребров для этих людей – источник всех неприятностей. Они слушают меня, потому что ты и твои сыновья меня поддержали. Но что будет дальше?

– А если отдадим Север Радомиру? – Анна встала с дивана и подошла к окну. – Давай отдадим все Радомиру!

– Я говорил с ним об этом и он послал меня на хрен.

– Он отказался от земель? – Анна обернулась.

– Представь себе, – кивнул Август.

– Дурак, – вздохнула она.

– Не дурак. Ему от Савелия ничего не надо. И вспоминать о нем он не хочет. Сказал, что с голоду не умрет. Взял новых учеников. Будет обучать их на Востоке. Говорят, среди них есть и люди из центрального поселения. Они вроде как хотят больницу там построить.

– И Шанталь им позволит?

Август рассмеялся.

– А у нее есть выбор?

– Ты прав. Пока Птаховы поддерживают ее, она в безопасности.

– Пока все мы поддерживаем друг друга, мы в безопасности.

– А что с черным крапом? – Анна вновь отвернулась к окну. – Есть еще заболевшие?

– Больше нет. Но и семи тысяч умерших достаточно. Терра высадила сонную лапку в парниках. Когда получит новое сырье для лекарства, мы разбудим тех предков, кто еще спит. Я дал Авроре слово, что как только это произойдет, мы похороним ее приемного отца и всех, кто погибли в камерах гибернации на Авалоне и Гедеоне.

– А с едой что? Мы до весны дотянем?

– Гелиан начал строительство парников на центральных землях. Если все пойдет хорошо, через три месяца они соберут урожай. Кроме того, сами предки разбили парники прямо на своих комплексах. Возможно, голодать нам и вовсе не придется.