Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 358 (всего у книги 361 страниц)

Глава 18

Не смотря на то, что вчерашний день был суетливым и насыщенным, утром мы встали довольно бодрыми. Очень хотелось попасть на рынок, осмотреться в новом мире, и предстоящее путешествие казалось мне чем-то волнующим и о-о-очень интересным.

Риви тоже находилась в прекрасном настроении, и, наскоро приведя себя в порядок, мы спустились на кухню. Госпожа Розмари и Кетти уже были там, и за чаем, я дала поварихе некоторые распоряжения. Пока еще меню в полном своем объеме в таверне не действовало, поэтому нужно было поддерживать интерес посетителей приготовлением интересных блюд. Со вчерашнего вечера оставалась еще кое-какая еда, и я попросила повариху сварить крепкий бульон и нарезать овощи. После рынка я собиралась приготовить борщ с фасолью и нажарить пирожков с ягодным джемом.

Стоя у двери таверны в ожидании госпожи Розмари, мы с Риви зевали и нетерпеливо поглядывали в сторону кухни, откуда она должна была появиться.

Наконец, мы увидели ее белый чепец и услышали недовольный голос:

– Голубушки, а как это вы собрались на рынок, не прикрыв лица? Где ваши пристоли[8]8
  пристоли – накидка на лицо


[Закрыть]?

Что? Я посмотрела на сестру, и она недоуменно пожала плечами. Ага, уже лучше, Риви тоже не знает что это такое, а значит, я не покажусь странной, если задам вопрос.

– Зачем нам прикрывать лицо?

– Оооо! – воскликнула госпожа Розмари, качая головой. – Ясно! Вы никогда не были на рынке! Благородные девицы… Хотя руки растут откуда надо… Сейчас я принесу пристоли и тогда уж пойдем.

Она поднялась на второй этаж, а я повернулась к Риви и прошептала:

– Ты что-нибудь знаешь об этом?

– Мне кажется, я что-то слышала… – неуверенно протянула она. – Но никогда не интересовалась этим. Да и зачем? На рынок всегда ездили слуги.

Госпожа Розмари спустилась минут через пять, держа в руке нечто, похожее на широкие шарфики. Накинув их нам на головы, она пристегнула одну часть ко второй на маленькую пуговку, и вышло что-то типа никаба.[9]9
  никаб – мусульманский женский головной убор, закрывающий лицо, с узкой прорезью для глаз.


[Закрыть]

– Сейчас можете снять их, но когда будем подъезжать к рынку, обязательно наденете! Женщины не имеют права торговаться с открытыми лицами! Иначе Тистор[10]10
  Тистор – покровитель наук и ремесел, мастеровых и торговцев. Близнец богини Асфиты.


[Закрыть] разгневается и накажет! – пояснила хозяйка таверны, погрозив нам пальцем. – Этот бог очень строг к тем, кто не исполняет его заветов.

Что ж, заветы бога, страдающего сексизмом, были нам даже на руку – мало ли кто мог увидеть нас на рынке, а так, какая-никакая маскировка.

Мы вышли из таверны, и пока госпожа Розмари запрягала лошадь в небольшую телегу, подпрыгивали от утреннего холода, проникавшего под одежду.

В воздухе царило затишье, а над лесом медленно поднимался огромный солнечный диск. Его яркие, ласковые лучи пробивались сквозь верхушки сосен и черных елей, озаряя своим волшебным блеском всю опушку вместе с таверной.

Хозяйка таверны показала нам на ворота. Распахнув их, мы дождались, когда телега выедет на дорогу, и уселись на золотистую солому.

– Но! Но, моя хорошая! – крикнула госпожа Розмари и серая лошадка бодро потрусила вперед. – Давай, Земляника, разомни ножки!

Когда мы завернули за громаду леса, солнце вышло полностью и накинуло на все вокруг свою золотую сеть. Природа тут же ожила и в лесной чаще защебетали птицы, загудели насекомые, а утренний ветерок приятно ласкал лицо. Прохлада растворилась между деревьями, прячась от солнечных лучей, и стало совсем хорошо.

– Сегодня должен быть замечательный день! – блаженно улыбнулась старушка, подставляя лицо под солнечные лучи. – Жаль, что ненадолго. Ну, ничего, еще две рундины ненастья и погода успокоится. Завтра пойдем за красным папоротником и в грозовую ночь поставим настойку. Тогда она получается крепкая и ароматная.

– А вы все время жили здесь? – спросила я, надеясь, что женщина хоть что-то расскажет о своей жизни. – В таверне?

– Да, она досталась мне от моей матери, – ответила госпожа Розмари и грустно вздохнула. – Я тоже хотела оставить ее своей дочери, но Агния умерла. Упала в реку, и девочку унесло течением… Ей было пятнадцать лет.

– Нам очень жаль… – я пожалела, что завела этот разговор и разбередила старые раны.

– Да… в этом году ей бы исполнилось двадцать пять лет… – старушка вытерла одинокую слезу и улыбнулась. – Я родила ее поздно. Уже и не надеялась, что у меня будет ребенок, но однажды в таверне появился красавец Мулан и вскружил мне голову. Через три дня он исчез, прихватив все мои сбережения, но оставил мне намного больше. Агнию.

– Каков подлец, – возмутилась я, и она вдруг рассмеялась, посмотрев на нас озорным взглядом.

– Но каков он был в постели! Я бы и сейчас отдала ему все свои сбережения!

Мы тоже рассмеялись, и темная туча прошлого развеялась, оставив лишь легкую грусть от этой истории.

Ехали мы где-то с полчаса и как только миновали перекресток с деревянным указателем, нам стали встречаться такие же телеги с целыми семьями. Кто-то ехал «пустой», а кто-то вез товар на продажу. Мешки с зерном, корзины яиц и другую снедь. У женщин на головах были пристоли и мы с Риви тоже накинули на головы шарфики, догадавшись, что рынок совсем рядом.

Так и оказалось. За высоким холмом, на котором желтым ковром цвели одуванчики, раскинулся большущий город.

– Вартланд… – прошептала сестра и в ее глазах появилась грусть. – Я любила гостить у тетушки…

– Прикрываем лица, милочки! – предупредила нас госпожа Розмари, застегивая свою пуговку. – Помним о завете Тистора!

Вартланд был окружен высокими каменными стенами с башнями и бойницами, а вокруг них простирались сады и возделанные участки земли, похожие на обычные огороды. Еще я заметила виноградники и длинные ряды каких-то кустов, но из-за того, что они были далеко, понять к какой культуре они принадлежали, не представлялось возможным.

Чуть поодаль раскинулось огромное озеро, а посреди него на небольшом островке, возвышался величественный замок с темными стрельчатыми башнями. От него к городским стенам тянулся арочный мост, соединяя сие готическое великолепие с местным мегаполисом.

– А вот и замок герцога Аргайла, – шепнула Риви, прижавшись ко мне теплым боком. – Ты могла бы стать в нем хозяйкой.

– Или узницей, – хмыкнула я, глядя на грозное жилище несостоявшегося мужа. – Все-таки хорошо, что у нас закрыты лица.

– Ты думаешь, герцог появляется на рынке? – хохотнула сестра и шутливо произнесла: – Просыпается ранним утром, берет корзину побольше и отправляется за бомбидорами и репой! Потом он пробует сыр, облизывает ложки с медом и, взвалив на плечи мешок с картошкой, возвращается в замок.

Мы прыснули, и госпожа Розмари с улыбкой посмотрела на нас через плечо.

– Пустосмешки.

Город окружал широкий ров с водой, набегавшей туда из озера, и к воротам вел мощный деревянный мост. Возле них дежурила стража, заглядывая в каждую телегу и тыча в солому копьями. В это время один из них, гнусавым голосом кричал:

– Все, въезжающие в город должны получить метку! Если кто-то попытается выйти из города, не имея метки, будет немедленно заключен под стражу!

– А что случилось, служивый? – спросила хозяйка таверны, протягивая руку. – Кого ловят?

– В Вартланд пробрался вор, – ответил бородатый мужчина с красным шрамом на лбу и прижал к ее запястью круглую печать. – Мотылек. Слышали о таком?

На руке госпожи Розмари появилась черная буква «В» и он повернулся к нам.

– Конечно, слышали! – воскликнула старушка. – Знаменитый пройдоха!

Нам тоже поставили отметины, и мы медленно въехали в город.

– А разве трудно нарисовать такую закорючку? – насмешливо поинтересовалась я, разглядывая безобразный знак.

– Глупая… – госпожа Розмари вскинула брови. – Эту краску использует стража, и смыть ее возможно лишь единственным раствором, секрет которого знают только алхимики герцогства. При выезде из города нам их уберут. Но если кто-то захочет обмануть стражу и нанесет себе отметину чем-то другим, она станет желтого цвета.

Вот так дела! Интересненько однако…

Но мои мысли по поводу всех местных заморочек по идентификации личности моментально улетучились, стоило только окунуться в атмосферу города.

Он начинался с простых домиков ремесленников и мастерских, а дальше, ближе к центру, дома становились все добротнее и богаче. Улочки были узкими и полными неприятных запахов, сочившихся из сточных ям. Я уже не могла дышать и с ужасом представляла, как здесь живут люди, открывают окна, прогуливаются…

Когда показалась центральная площадь с высоким прекрасным зданием, похожим на храм, воздух стал чище, и я вдохнула полной грудью.

– Глаза режет… – недовольно протянула Риви, убирая руку от лица. – Ужасный отрезок пути!

– Это вы еще в трущобах не были, – хмыкнула госпожа Розмари и указала на что-то впереди. – Смотрите, сегодня рынок как никогда хорош! Я вижу купцов из Алавии! Их пестрые наряды ни с чем не спутаешь! Все, милочки, прибыли! Кыш с телеги!

Мы спрыгнули на каменную мостовую и старушка забарабанила в деревянные ворота, находящиеся прямо в толстой стене.

– Гард! Гаааард!

Послышались шаги, потом лязг и в воротах открылось маленькое окошко.

– Ааааа… Розмари… – хрипло произнес мужчина с красным лицом. – Сейчас открою…

Ворота распахнулись, и хозяйка таверны повела Землянику внутрь. Мы услышали, как она расплачивается с мужчиной за простой телеги и его вопрос:

– Что за девицы с тобой?

– Мои дочери, – ответила старушка, и он недоверчиво протянул:

– Я и не знал, что у тебя есть дочери… Ты что, скрывала их, Рози?

– А хоть и скрывала! Не твое дело! – огрызнулась госпожа Розмари и, выйдя на улицу, скомандовала: – Девочки, за мной!

Глава 19

Рыночная площадь произвела на меня неизгладимое впечатление. Я с жадным любопытством разглядывала все, что меня окружало. Посреди площади находился красивый фонтан, из которого люди брали воду, а вокруг него полным ходом шла торговля. Похоже, здесь можно было купить что угодно: от лошадей, до лепешек и эля разных сортов. Также здесь продавали ткани, кухонную утварь, приправы, овощи, фрукты и сладости. Пару раз я даже увидела людей, совершающих какие-то сделки – они плевали себе на руки и обменивались крепким рукопожатием. По рынку ходили седые мужчины в длинных мантиях и кричали противными голосами:

– Кому нужен писец! Писец!

Я сначала не поняла, каких песцов они предлагают, а потом до меня дошло – это писцы! Они носили с собой лотки, на которых стояли чернильницы, лежали перья и бумага.

На рынке были даже прилавки с какими-то снадобьями и смесями. Возле них крутились женщины, засовывая под пристоли пузырьки, чтобы понюхать и я догадалась, что это какие-то косметические средства.

Над дверями некоторых магазинчиков и лавок висели странные знаки, и я спросила у госпожи Розмари:

– А что значит зеленый куст над этими дверями?

– Ах, это харчевня, – ответила старушка и скривилась. – Жуткое место… Не все люди могут читать, поэтому хозяева рисуют вот такие знаки.

После ее объяснения, я начала сама разгадывать эти обозначения. Подкова – кузница, ножницы – местная парикмахерская, деревянные сапоги – сапожник, ступка и пестик – аптека…

– Сначала купим рыбу, а потом бомбидоры и купусы, – сказала госпожа Розмари и указала на большой прилавок, возле которого толпились люди. – Идем туда. Рианнон, ты точно разбираешься в рыбе?

– Точно, – успокоила я ее, а Риви снова нахмурилась, взглянув на меня.

– У меня такое ощущение, что я тебя совершенно не знаю! В рыбе она разбирается… Тоже в поваренной книге об этом прочла?

– Конечно! – с невинным лицом ответила я. – Там столько всего написано… Зачитаешься!

Вскоре моих ноздрей коснулся характерный запах и оказалось, что прилавок с рыбой был не один, а целых три. К моей великой радости здесь было, чем поживиться…

Толстый продавец в видавшем виды фартуке активно зазывал покупателей, и у его прилавка столпилось больше всего людей. Он размахивал грязными руками, и весь его внешний вид вызывал у меня полнейшее неприятие. У такого человека я бы никогда ничего не купила.

– Покупайте рыбешку! – обратился он к нам и сплюнул себе под ноги. – Свежая! Пару часов назад она плескалась в реке и не знала, какая судьба ей уготована!

Он разразился неприятным смехом и шлепнул рукой по крупному толстолобику.

Я подошла ближе, и внимательно осмотрев товар, сказала:

– Свежая говоришь? Чешуя у свежей рыбы должна блестеть, а на твоей она мутная и отваливается, глаза тоже мутные, они ввалились и высохли, а жабры почернели.

Я нажала пальцем на тушку толстолобика, по которой он шлепал и хмыкнула.

– В этой вмятине можно посадить картошку, а во-он ту щуку, вообще раздуло. Дрянь товар.

– Что?! – заверещал возмущенный продавец, тараща на меня глаза. – Да как ты смеешь! Мой товар самый свежий на рынке! Я тебе сейчас задам трепки, бесстыжая!

– Попробуй, – я хмуро уставилась на него. – Я ведь могу пожаловаться на тебя. Что если твоя рыба попадет на стол герцога?

Мужчина испуганно сжался и пискнул:

– Никто не поверит тебе!

– Стефан, а она ведь действительно с душком… – одна из женщин понюхала карася и швырнула его обратно. – Ты обманываешь нас!

Толпа загалдела, а госпожа Розмари потянула нас прочь, весело смеясь.

– Вот это ты дала, Рианнон! Умница!

Мы подошли к другому прилавку, и я довольно потерла руки – на нем товар выглядел куда лучше…

– Рианнон, смотри… – прошептала Риви и оглянулась.

Я тоже посмотрела через плечо и с удивлением увидела, что толпа, стоявшая у прилавка Стефана, потянулась за мной. Они притихли и в ожидании моей реакции сверлили нас глазами.

– Эй, девица! – крикнул кто-то. – А ну-ка скажи еще раз, какую рыбу брать не стоит?!

Я повернулась к ним и терпеливо объяснила, какого товара нужно избегать, что вызвало бурную реакцию.

– А я думала, что не нужно брать только вонючую! Ты посмотри! Еще и в жабры нужно заглядывать!

– И в глаза! В глаза, Марго! – раздался чей-то веселый голос, а за ним и громкий смех. – Не забудь!

– Спасибо, девица! Пусть боги тебя хранят! Поставила на место грязного Стефана!

Мне было немного неловко, но все же я радовалась, что хоть чему-то научила этих людей, которые выбирали рыбу, ориентируясь исключительно на запах.

В итоге я купила соленую сельдь, пять больших карпов и судака на уху. Пока этого было достаточно, как раз завтра четвертый день рундины, и можно было попробовать рыбный стол.

Овощные прилавки просто изобиловали товаром и, купив пять килограмм шикарных бомбидоров, я, наконец, узнала, что такое купусы. Этим удивительным названием нарекли обычный болгарский перец. Я взяла обычного перчика и выбрала шикарные экземпляры, чтобы нафаршировать их и удивить своих женщин. Вряд ли они когда-то так использовали купусы!

– Вознаграждение за голову вора! Вознаграждение за голову вора!

Громкий крик заставил нас обернуться, и мы прижались ближе к прилавку, чтобы не быть затоптанными огромными жеребцами.

– Много золота тому, кто найдет вора, по прозвищу Мотылек! – возвещали в разные стороны всадники. – Он украл из сокровищницы герцогскую диадему «Лунная радуга»!

– Вот так дела! – выдохнула Риви, провожая глазами удаляющихся глашатаев. – Ничего себе история! Рианнон, эта диадема должна была принадлежать тебе!

– Вы слышали? – госпожа Розмари взволнованно покачала головой. – Невероятно! Как можно было пробраться в сокровищницу герцога?! И зачем он взял диадему? Ее невозможно продать! Лучше бы взял деньги… Нужно убираться отсюда, город гудит как пчелиный улей.

Дождавшись, когда всадники удалятся на приличное расстояние, мы пошли к выходу с рыночной площади и вскоре оказались у дома, за воротами которого находилась наша телега.

Старушка снова забарабанила в них и, когда они распахнулись, сказала нам:

– Никуда не отходите.

Через некоторое время она вывела Землянику и, сложив покупки на телегу, мы медленно поехали к выезду из Вартланда.

Похоже, не одни мы решили уехать отсюда – вереница покидающих город уже выстроилась в неровный ряд, и нам оставалось лишь тоскливо разглядывать серые стены, дожидаясь своей очереди. Кругом толкался народ, было шумно, и у меня уже начинала болеть голова от этого бедлама. Хотелось на опушку леса, где царили тишина и покой.

Когда перед нами осталось три телеги, мы спрыгнули на землю, и пока госпожа Розмари выводила лошадь через ворота, прошли в узкую арку, где нам стерли отметины.

Миновав перекресток с деревянным указателем, все заметно повеселели, и госпожа Розмари затянула какую-то песенку, размахивая ногой.

По лестнице сойди, крошка Пегги моя,

По лестнице сойди, крошка Пегги, о.

По лестнице сойди, в глаза мне погляди,

И ручкою махни своему дэдди, о.

Прелестнее принцесс девчонки в Ахтерлесс,

Хватает белокурых и в Гэри, о.

По праву милой Джин гордится Абердин,

Но краше всех на свете моя Пегги, о!

А небо просто поражало своей голубизной, покрытой перистыми облачками. Совершенно сказочно выглядели незнакомые мне цветущие деревья, отчего, вокруг парила нежная розовая дымка, наполненная сладковатым ароматом. Слышалось пение зябликов, дроздов и кукушек, наполняя душу предчувствием волшебства.

– Хорошо-то как… – прошептала Риви, и мы завалились на солому, щурясь от яркого солнца.

Таверна встретила нас шумом голосов и взрывом хохота, несущимся из распахнутой двери. Лицо госпожи Розмари тут же расплылось в улыбке, и она радостно воскликнула:

– А народ-то идет! Несет денежки!

Мы сняли с телеги полные корзины и присели на скамейку, ожидая, когда старушка распряжет Землянику, насыплет ей овса и нальет воды. Но вдруг из сарая донесся ее испуганный вскрик и мы с сестрой помчались туда.

Госпожа Розмари стояла возле телеги, прижимая к груди руки, а из соломы торчала чья-то лохматая, белобрысая голова, полная мусора. Она медленно повернулась в нашу сторону, и в полумраке блеснула белозубая улыбка.

– Приветствую вас, дамы! Чудесный день, не правда ли?

Глава 20

– Как ты здесь оказался?! – воскликнула я, подходя ближе. – А ну вылезай!

Парнишка выбрался из соломы и, спрыгнув с телеги, извиняющимся тоном произнес:

– Я не хотел напугать вас, но по-другому мне было не выбраться из города. Прошу вас о милости и снисхождении. Я умоляю вас…

Я внимательно слушала его тоненький голос, а во мне шевелилось некое подозрение…

– Да это же Мотылек! – вдруг воскликнула Риви, тыча в него пальцем. – Рианнон, я тебе точно говорю! Это вор! Это его ищут в Вартланде!

– Я бы сказала иначе… – я приблизилась к парнишке, которого скрывал полумрак сарая, и заглянула ему в лицо. – Это не вор, а воровка.

Госпожа Розмари сдавленно ахнула и изумленно протянула:

– Так это девица?!

– Девица, девица… – я обошла ее, разглядывая ладненькую, миниатюрную фигурку. – Выдающая себя за парня.

– Пожалуйста, помогите мне… – вдруг прошептала она и упала на колени, схватив меня за руку. – Если меня найдут, то вернут в храм или казнят! Что одно, что другое для меня смерть!

– Встань, дитя, – хозяйка таверны подошла к нам и подняла девушку. – Расскажи нам все, чтобы мы смогли помочь тебе. Я чувствую, что ты добрая, а меня чутье никогда не подводило!

– Это очень долгая история и я обязательно ее вам расскажу! Не бойтесь меня, я не обманщица и не лгунья! – выдохнула она и, стесняясь, попросила: – Вы не дадите мне немного еды? Я несколько дней скрывалась от стражи герцога, и все это время у меня крошки во рту не было.

– Конечно! – сердобольная госпожа Розмари уже была готова вести ее в таверну, но я вовремя вмешалась.

– Мы не можем ее просто так вывести отсюда! Пусть пока сидит в сарае!

– Она права, – согласилась незнакомка. – Мне лучше не попадаться на глаза.

– Так ты и есть тот самый знаменитый Мотылек? – спросила я, уже зная ответ, и девушка кивнула.

– Да… Меня знают как воришку по прозвищу Мотылек, а в храме меня звали Летиция.

– Похоже, у тебя очень интересная история… – проворчала я, стараясь разглядеть ее получше в свете, льющемся из маленького мутного окошка. – И воруешь, и в храме успела отметиться…

Ростом она была чуть выше моего плеча, но все-таки и мы с Риви были довольно высокими девицами. На ее голове торчала в разные стороны копна волос пшеничного цвета, а глаза поражали кристальной чистотой, которую не мог скрыть даже полумрак. Высокие брови, упрямый подбородок и слегка курносый нос с россыпью веснушек.

– Я прожила там, сколько себя помню, – голос Летиции стал глухим. – И, поверьте, это не место для молодой девушки моего темперамента и с таким желанием жить!

– Ты что в храме Эрины Милостивой служила? – догадалась госпожа Розмари. – Бедное дитя…

Я, конечно, знать не знала, что там у них твориться в этих храмах, но могла себе представить, что испытывают девушки, которых насильно заставляют жить по чужим правилам.

– Да, я служила в храме Эрины Милостивой, – подтвердила девушка и растерянно развела руками. – Мне некуда идти и меня все ищут…

– Так, – я решила все взять в свои руки. – Все истории потом, а сейчас вот что… Тебя ищут как Мотылька и как сбежавшую Летицию, правильно?

– Правильно, – медленно кивнула она.

– Тебе нужно переодеться в женское платье, чтобы никто даже подумать не мог, что ты Мотылек, а волосы ты, когда остригла?

– Вчера, раньше я скрывала их под шапкой, – ответила Летиция и с грустью добавила: – У меня были очень длинные косы… почти до колен.

– Отлично, не стоит переживать о них. Покрасим тебя в темный цвет, и Летицию в тебе тоже не узнают!

– Замечательная идея, Рианнон! – радостно воскликнула Риви. – У тебя такая умная голова! Мы должны помочь бедняжке, ведь служить в храме Эрины Милостивой еще то испытание!

– Все, пойдемте в таверну и начнем хоть что-то делать! – скомандовала я и посмотрела на Летицию. – А ты не высовывайся!

– Хорошо!

– А где диадема, которую ты украла у герцога? – я развернулась у выхода и прищурилась, ожидая ответа.

– У меня, – Летиция показала полотняную сумку, висевшую у нее на поясе. – Она здесь.

– А зачем ты взяла ее? – я вдруг подумала, что она обязательно исчезнет, стоит нам уйти, но тогда, зачем было показываться? Могла бы лежать тихонечко и ждать, когда госпожа Розмари уйдет.

– Я обещаю, что все расскажу, – девушка вздернула подбородок, и я улыбнулась.

– Ладно, сиди здесь и жди нас.

В таверне было многолюдно, и бедная Кетти еле поспевала разносить эль и колбасу. Похоже, еда закончилась, и нужно было браться за готовку.

– Вы что, решили загонять меня как старую лошадь?! – повариха одарила нас разъяренным взглядом. – Твоей еды нет, Рианнон, а мою они есть не хотят!

– Успокойся, Кетти! – рявкнула госпожа Розмари и кивнула на дверцу, ведущую в травник. – А ну-ка, пойдем, поговорить надо.

Женщины вышли, а я повязала фартук и подмигнула сестре.

– Ну что, за работу, крошка? У нас много дел.

– А как же Летиция? – Риви тоже повязала фартук и взялась выкладывать продукты из корзин.

– Госпожа Розмари и Кетти займутся ею, а у нас полная таверна людей!

Бульон и фасоль уже были сварены, овощи порезаны и я взялась за борщ. Ошпарив бомбидоры кипятком, я сняла с них кожицу и мелко порезав, добавила к уже пассирующимся луку, свекле и морковке. Пока заправка для борща томилась на краю очага, я поставила опару на пирожки, а Риви распределила в кладовке все, что мы купили.

– Мне так интересно, что за история у бедняжки Летиции, – вздохнула сестра, перемывая посуду. – Она ведь бежит так же, как и мы…

– Только ворует по-крупному, а не мешочек золота из сундука отца, – хмыкнула я. – Возможно, она уже сбежала.

Но я ошибалась. Вскоре Летиция вошла на кухню через травник, одетая в женское платье. Ее короткие волосы прикрывал платок, и лишь несколько золотистых локонов обрамляли милое личико. На вид ей было лет двадцать, но у обладателей такой детской внешности я никогда не могла определить возраст.

Кетти явно пребывала в шоке, а вот госпожа Розмари выглядела, как-то странно… Она была бледна, задумчива и ее взгляд постоянно останавливался на Летиции, словно она пыталась что-то разглядеть в этом милом личике со вздернутым носом.

– Я могу помогать вам во всем, – девушка подошла к столу и как-то по-детски открыто посмотрела на меня. – Меня не страшит труд.

Этот взгляд напрочь избавил меня от сомнений по поводу этого Мотылька, так неожиданно запорхнувшего на наш огонек. Плохие люди так смотреть не умеют…

– Так! Все работаем! – госпожа Розмари, будто пришла в себя и, хлопнув в ладоши, засуетилась возле буфета, извлекая оттуда огромный кувшин с настойкой. – Все разговоры вечером!

Она умчалась в зал, а на кухне снова закипела работа. Я налепила пирожков с ягодным джемом и вскоре по окрестностям поплыли ароматы, на которые тут же отреагировали посетители таверны.

– Хозяйка! Еды! – услышала я хриплый голос. – Мой нос чует божественные ароматы!

– Можно? – Летиция посмотрела на гору пирожков и смущенно улыбнулась. – Правда меня уже накормили колбасой и дали эля…

– Сейчас, – я усадила ее на стул. – Потерпи немножко.

Мы с Риви наливали борщ в тарелки, клали сверху вареное мясо и ложку жирной, желтоватой сметаны, после чего Кетти относила их в зал. Когда с этим было покончено, я наполнила тарелку для Летиции и поставила перед ней.

– Ешь.

Девушка удивленно уставилась на борщ, и осторожно зачерпнув его ложкой, понюхала.

– Что это?

– Борщ, – я улыбнулась ей. – Ешь, это очень вкусно.

– О-о! – она попробовала первую ложку, потом вторую и восхищенно уставилась на меня. – Вы здесь волшебницы! Я никогда не ела ничего вкуснее!

Через минуту тарелка была пуста.

– Эта похлебка выше всех похвал! – раздалось из зала. – Хозяйка, тащи еще!

– Как называется похлебка, Рози?!

– Мне две тарелки!

– Рози, я остаюсь до утра!

Риви схватилась за голову и с ужасом уставилась на дверь кухни, за которой жаждали вкусной еды.

– Чувствую, сегодня мои руки сотрутся от тряпки и горячей воды! – она посмотрела на меня и весело шепнула: – Может, барон не такая уж плохая партия?

– Ты всегда можешь вернуться, – тоже шепнула я, и она тут же схватилась за грязную посуду.

– О боги, как же мне это нравится!