Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 351 (всего у книги 361 страниц)

Перекошенные лица стали ей ответом.

– А здесь что ты делаешь? – спросила ее девушка, сидящая за соседним столом.

– У меня дислексия, как и у всех вас.

Кто-то на задних рядах рассмеялся.

– Так тебе повезло! У нас еще и дисграфия! – все стали хохотать.

– Ну должно же мне было хоть в чем-то повезти, – рассмеялась она.

В класс вошла женщина в белом костюме. Поставила на стол голографический проектор и окинула взглядом аудиторию.

– Меня зовут Рейза Гамильтон, – представилась женщина. – Я специализируюсь на лечении постгибернационных синдромов и реабилитации лиц, страдающих ими. С сегодняшнего дня я буду вести занятия в вашем классе. Итак, вы уже определили, кто из вас будет старостой?

– Она! – все дружно указали на Аврору.

Аврора начала оборачиваться по сторонам и подняла руки вверх.

– Нет-нет… Я не буду старостой…

Рейза подошла к Авроре и указала пальцем на ее тетрадь.

– Запишите имена всех в этой группе и их позывные в сети. Один список оставьте у себя, другой отдадите мне после занятий.

Аврора обреченно склонила голову.

– Итак, – Рейза включила проектор, – начнем с определения базовых навыков чтения.

Появился текст на языке предков.

– Как вас зовут? – спросила Рейза, наклоняясь к Авроре.

– Аврора…

Рейза нахмурилась.

– Аврора Реброва?

– Птахова, – поправила она.

– Та самая, что отправилась в одиночку на Авалон?

Аврора закрыла глаза и выдохнула. Радомира, который записал ее в эту школу обучения предков, она убьет дома вечером.

***

– Ну, как первый день в школе? – он вышел в гостиную с кухонным полотенцем в руках.

Аврора швырнула сумку на диван и начала раздеваться.

Радомир нахмурился.

– Все хорошо?

– Раздевайся, – буркнула Аврора.

– Что?

– Раздевайся! – она сняла с себя юбку и блузку, которые ей пошила мама-Галина, и аккуратно положила их на диван, оставшись в нижнем белье.

Радомир вытер руки, отбросил полотенце в сторону и начал раздеваться. Когда остался голым, Аврора указала пальцем на их спальню.

– Садись на кровать.

– А ты так и останешься в белье? – спросил он, послушно проходя в спальню и устраивать на кровати.

– Я сказала сесть, а не лечь.

Радомир присел и с опаской взглянул на жену.

– Милая, у тебя хорошо?

– У меня все прекрасно! – она хохотнула и остановилась перед ним, сбрасывая с себя бюстгальтер.

Радомир потянулся, чтобы снять с нее и трусики, но Аврора ловко перехватила его руку.

– Что-то мне все это уже не нравится, – он натянуто улыбнулся.

Аврора сняла с себя трусики и метнула их в стену.

– Ты сейчас покрутишься передо мной, а потом уйдешь? – спросил он. – В этом состоит твой коварный план? Милая, я уже возбудился. Если ты уйдешь, я тебя догоню.

– Да неужели, – она встала перед ним на колени и криво улыбнулась. – Это был дерьмовый день, Радомир. В этой школе нас всех заставляли петь и хлопать в ладоши, отбивая ритм при чтении детских сказок. А потом мы заучивали слоги наизусть и перешли к правилам орфографии языка предков. К тому же меня назначили старостой в классе, где только три человека младше меня. И женщин по имени Аврора, кажется, на Тенове больше нет. Поэтому все и каждый, услышав мое имя, автоматически задают вопросы о моей славной и героической жизни! Так что первый день в школе прошел настолько дерьмово, насколько это вообще было возможно. И теперь ты за это ответишь.

– Я? – Радомир поднял руки вверх. – Милая, я ни в чем не виноват!

– Лучше замолчи, – она наклонилась и распахнула губы.

У Радомира дар речи пропал. Он медленно опустил руки и уперся ими в кровать.

– Господи, Аврора…

Она не ответила, продолжая ублажать его. Он знал, что блудницы и некоторые женщины в поселке и так умеют, но помыслить о том, что его Аврора может с ним это сделать… Глаза сами собой закрылись.

– Кто тебе это показал? – прошептал он.

Аврора оторвалась от него и пожала плечами.

– В блудном доме чего только не увидишь!

– Но, ты же никогда прежде ничего такого не делала? Так ведь?

Аврора изогнула губы в полуулыбке.

– А тебе такое когда-нибудь делали?

– Нет, – честно ответил он.

– И я никогда не делала, – она облизала губы и вновь склонилась к нему.

Несколько минут и Радомир стал под ней извиваться.

– Не нравится? – она оторвалась и вопрошающе уставилась на него.

– Завтра ты снова пойдешь в эту школу? – спросил он.

– Да, занятия пять дней в неделю по вечерам.

– Надеюсь, завтра у тебя будет такой же дерьмовый день, как и сегодня! – захохотал он, подхватывая ее и прокидывая на кровать.

– Дурак, – обиженно прошептала Аврора.

– Придурок, милая, влюбленный в тебя, – он развел ее ноги и нашел клитор.

– О-о-о…

– Моя девочка не на шутку возбудилась? – улыбнулся он и подул на нее.

– О-о-ой!

Радомир припал к ее груди и тут же вошел, наполняя до отказа. Аврора застонала.

– Я люблю тебя, девочка моя, – прошептал он ей губы. – Знаешь, как сильно я тебя люблю?

Она обвила его руками и приникла всем телом, двигаясь навстречу.

– Нет…

– Врунишка, – он раскрыл ее губы и окунул в ее рот язык.

Нежно, плавно двигаясь в ней, он целовал ее, не позволяя ничего ответить, кроме того, чтобы стонать. Она начала сокращаться и Радомир излился.

– Да… – прошептала Аврора.

– Что «да»? – спросил он, перекатываясь на спину и утаскивая ее на себя.

– Я врунишка, – она прижалась ухом к его груди и закрыла глаза.

Он погладил ее по отросшим волосам и улыбнулся.

– Теперь, глядя на твои губы, я буду думать о всяких непристойностях, которые ты со мной можешь сделать.

– В этом и был мой коварный план, – пробурчала она и улыбнулась в ответ.

– Сколько уже задержка? – внезапно спросил он.

Аврора молчала.

– Милая, сколько уже задержка?

– Ты же считаешь мои дни, вот сам и скажи, – промямлила она.

– Три недели.

– Ну вот и сказал.

– К Терре пойдешь на осмотр?

– Нет.

– К предкам?

– Нет.

– К кому тогда?

– К тебе, – она уложила руки ему на грудь и уперла в них подбородок. – Ты посмотришь меня аккуратно и нежно, как ни посмотрит никто другой.

Радомир улыбнулся в ответ.

– Спасибо, – прошептал он, закрывая глаза и выдыхая.

– Не за что, – она поцеловала его грудь и вновь опустила на нее голову.

***

Месяц спустя. Центральное поселение.

Шанталь отрабатывала удары ногой. Носить штаны и рубаху она научилась зимой. Бегать в свитере по утрам – весной. Уклоняться от ударов и бить в ответ правой рукой – в начале лета. И вот теперь настал черед тренировать ноги.

Мешок, набитый соломой, то и дело отклонялся в стороны. Юзеф придерживал его руками, когда Шанталь с особой ненавистью колотила по нему ногой.

– Держи равновесие! – напоминал Юзеф. – Сила удара от плеч к тазу, от таза в ногу! Плечи! Включай плечи!

Дверь в сарай распахнулась и в ней показался один из служащих.

– Госпожа, к вам снова гость пришел.

– Кто? – Шанталь стерла с лица пот полотенцем.

– Господин Кихао!

– Скажи ему, что я скоро приду.

Служащий удалился, а Юзеф посильнее сжал в руках мешок с сеном. Этот Кихао как заноса в заднице… Тягается к ней вот уже три месяца кряду, все проекты свои по строительству электростанции предлагает. Как ни припрется, то обязательно подарки привезет. То шоколад – черт знает, как они фигню эту делают, – то цветы диковинные, которые ночью светятся, то проектор с фильмами предков, где люди как актеры в театре играют, только так смотрится, будто настоящее все. Эти фильмы они с ней часами напролет смотреть могли. Однажды даже два дня из дома не высовывались. А она все Кихао! Кихато то… Кихао се… Достало слушать.

– Ты иди, делами займись, – она перекинула полотенце через плечо и побежала в дом.

Какими делами ему заняться? Он ведь только ее делами и занят. То спор реши, то вора найди, то инженера приведи, то строителей найди. Канализация и водопровод в поселении заработают уже осенью. А ему за это время она и слова в благодарность не сказала. Воспринимает все, как должное. Она ведь даже не платит ему! Он ведь перебивается, как может! Иногда в харчевне мужиков помогает пьяных приструнить. Иногда блудниц в доме Блудном ночью охраняет. Иногда детей чужих за стеной ищет. Она даже не думает о том, что он еду себе отдельно покупает. Никогда за одним столом с ней не ест. Юзеф взглянул на свои поношенные ботинки и подумал о том, что так жалко он выглядел только в двенадцать лет, когда пошел на рудники работать.

Он закрыл сарай и отправился в дом. Шанталь застал в ее комнате. Она успела помыться и разодеться в новое платье. Надушилась духами, которые ей подарила Терра, и с укоризной на Юзефа взглянула.

– Тебе что, заняться нечем?

Он долго на нее смотрел, а затем вышел и пошел к себе. Закрыл дверь на засов. Сначала просто на кровати повалялся, затем стал по комнате шаги мерить. Потом не выдержал и пошел к большому залу, в котором Шанталь обычно важных гостей принимала. Подал знак охраннику, стоящему у двери, чтобы тот скрылся, и мужик ушел. Из зала доносился хохот. Шанталь веселилась.

– Как интересно! Прямо целый день можно в это играть!

Юзеф нахмурился.

– Батареи надолго не хватает, – звучал голос Кихао. – Но я принес аккумулятор, с помощью которого вы сможете подзаряжать.

Шанталь снова засмеялась.

– Я проиграла!

– Я рад, что подарок вам нравится.

– Еще бы! Это так увлекательно! Спасибо, Кихао!

– Сегодня я пришел по другому делу.

– По какому? – Шанталь явно была удивлена.

– Вы знаете, я долго собирался с духом, чтобы пригласить вас…

– Куда?

– На свидание.

Дверь распахнулась и в ней застыл Юзеф. Он смотрел на Шанталь, слишком близко сидящую к Кихао, на устройство в ее руке, по которому она водила пальцем.

– Что-то случилось? – Шанталь вопросительно уставилась на Юзефа. – Почему не постучали?

– Нужно с вами поговорить, – ответил Юзеф.

– Это срочно?

– Наверное, да…

– Наверное? Я беседую с господином Кихао и просила меня не беспокоить без надобности! – повысила тон Шанталь. – Так определись, пожалуйста, срочное у тебя дело или ты зря побеспокоил меня!

Он стоял как школьник перед учительницей и не знал, что ответить. Она смотрела на него гневно и снисходительно одновременно, и только сейчас он понял, что сколько бы ни был рядом, он навсегда останется для нее только охранником, стерегущим хозяйский драгоценный зад. И этот Кихао, или любой другой мужик, который явится в ее дом с визитом, всегда будет встречен ею с уважением, которого она не испытывает к нему. Взгляд Юзефа устремился в пол, на собственные изношенные ботинки. У него даже нет денег купить себе новые. Ради этого он все еще здесь? Ради такого отношения и такой жизни?

– Чего ты молчишь?! Если дел срочных нет, выйди и закрой дверь! – она махнула рукой и скривилась, как кривилась при виде попрошаек у дома Божьего.

Юзеф взглянул на нее. Взглянул на нее в последний раз. Красивая… Какая же она все-таки красивая…

– Да, моя госпожа, – ответил он и вышел, заперев дверь за собой.

***

Шанталь сидела, как вкопанная. Кихао что-то говорил ей, но она не разбирала слов. Юзеф… Он никогда не называл ее «госпожой». Ни разу. Ни единого раза до сего дня. Что-то дрогнуло внутри, надорвалось. Что-то сдавило горло и стало трудно дышать. Шанталь сглотнула и потянулась к стакану с водой.

– С вами все в порядке? – спросил Кихао. – Мне кажется, вы меня не слышите.

Шанталь пригубила воды и положила на стол очередную игрушку, которую ей принесли.

– Извините, я все же должна проверить, что там происходит, – она встала из-за стола.

Кихао неосмотрительно схватил ее за руку.

– Шанталь! С вами все хорошо?

Она инстинктивно выкрутила чужое запястье.

– А-а-а! – завопил Кихао.

Шанталь отпустила его.

– Не смейте ко мне прикасаться, – прошипела она. – Никогда!

– Извините! – Кихао прижал руку к груди и стал ее потирать.

Такого омерзения от чужого прикосновения Шанталь давно не испытывала. Захотелось пойти и помыться.

– Я должна идти. Вас проводят мои служащие.

Она рванула к дверям. В проходном зале пусто. На выходе – охранник.

– Где Юзеф? – спросила Шанталь.

– Не знаю. Встретил его у дома, он направил меня сюда.

– Куда он пошел?

– Я не видел, госпожа!

Шанталь рванула в дом с другого входа. Пробежала по коридору до его комнаты. Распахнула дверь. Пусто. Никого нет. Но вещи его на месте. Несколько рубах и чистые штаны на стуле.

– Юзеф! – закричала она.

Никто не ответил.

– Юзеф!!! – Шанталь рванула в свою комнату.

Может, он там? Ждет ее, чтобы устроить выволочку? Пусть бы устроил! Пусть бы накричал на нее! Пускай, лишь бы был там…

Дверь распахнулась. В комнате пусто.

– Юзеф!!! – голосила Шанталь во все горло.

Может, он в сарае? Тренируется? Она бросилась на улицу.

– Юзеф! Юзеф!!!

В сарае тоже никого. Шанталь выбежала на улицу и начала оглядываться по сторонам, прижимая ладони к губам и сдерживаясь, чтобы не заплакать. Он ушел. Он попрощался с ней и ушел. И ничего не взял с собой. Как пришел ни с чем, так ни с чем и ушел… Упасть бы на колени и заплакать. Она не отпустит его! Не отпустит!

– Юзеф!!! – закричала она и заревела.

– Госпожа, – помощница остановилась рядом. – Я видела его. Он шел по дороге и свернул на развилке в сторону ворот.

Шанталь подобрала юбки и понеслась вдогонку. Она научилась быстро бегать еще весной. Уклоняться от случайных прохожих – в начале лета.

– Юзеф!!! – во все горло кричала Шанталь.

Люди расступались. Люди кланялись и провожали старшую дочь рода Стелларов недоуменными взглядами.

Она заметила его вдалеке. Он действительно шел к воротам. Он на самом деле уходил от нее.

– Юзеф!!!

Он не остановился на крик. Она знала, что он слышит, но все равно не остановился. Шанталь задрала юбки проклятого нового платья чуть ли не до пояса и оголила подштанники. Ее не волновало, что подумают о ней другие. Юбки мешали быстро бежать. Юбки мешали нагонять Юзефа.

Она едва не сбила его с ног. Он остановился только тогда, когда она схватила его за плечи и встала на его пути.

– Юзеф… – прошептала Шанталь, задыхаясь.

– Вы что-то хотели, госпожа? – абсолютно спокойно, так ровно и холодно поинтересовался он.

– Я не госпожа, – она замотала головой. – Я не твоя госпожа. Я Шанталь.

– Извините, госпожа, но я должен идти.

– Я тебе не госпожа! – Шанталь уперлась локтями в его грудь, пытаясь остановить. – Я твоя Шанталь!

– Люди, смотрят, госпожа. Извините, но я должен идти.

Шанталь рухнула на колени и вцепилась мертвой хваткой в его ноги.

– Прости меня! – заходясь слезами, просипела она. – Прости меня!!!

Юзеф смотрел на нее сверху-вниз и боль в груди расползалась по сторонам.

– Я тебя люблю! – сипела она сквозь рыдания. – Я же тебя люблю! Пожалуйста, не уходи… Пожалуйста! Юзеф! Прошу тебя!

Он сам опустился на колени и обнял ее. Шанталь обвила его руками и повисла на шее, продолжая рыдать.

– Я тебя люблю… Не уходи… Пожалуйста… Женись на мне… Я за тебя выйду и все тебе отдам… Только не уходи… Пожалуйста…

– Не уйду, – он стал поглаживать ее по спине, чтобы успокоить. – Никуда я от тебя не уйду.

Он поднял ее с земли. Она продолжала висеть на нем, словно на дереве.

– Значит, любишь меня? – прошептал он, пряча лицо в ее растрепанных волосах.

– Люблю.

– И замуж за меня выйдешь?

– Выйду.

– Почему раньше не сказала?

– Потому что дура, – продолжала реветь она.

– И я тебя люблю.

– Я знаю.

– Знаешь?

– Знаю.

– Пойдем домой, Шанталь.

– Пойдем, – она ухватилась за его руку и только тогда оба огляделись по сторонам.

Казалось, вокруг собрался весь поселок. Люди тихо окружили их и завороженно наблюдали со стороны. Женщины одобрительно кивали головой, мужчины ехидно улыбались. И тут до Шанталь дошло. Они ведь все о ней знают. С кем ночи коротает, с кем дни напролет проводит. В ее доме слишком много глаз и ушей, а ее загул длился так долго…

– Пойдем, – Юзеф погладил ее по спине и мягко подтолкнул вперед.

Люди расступились. Выдать такое представление посреди бела дня на улице могла только ярая поборница этикета и правил приличий, старшая дочь рода Стеллар, которая на деле ничем не отличилась от других женщин, живущих рядом с ней. Разве что фамилия у нее была более знатная и ответственности на плечах было больше, чем у любого из мужиков, живущих здесь.

***

Месяц спустя. Центральное поселение.

Под деревом в саду сидели двое. Они держались за руки и разглядывали звезды над головой.

– А ты знаешь, почему луна, на которую мы смотрим, синяя, а не белая, как написано в книгах предков? – спросила она.

– Потом что она на самом деле синяя, а не белая, – засмеялся Гелиан, наклонился и поцеловал жену в губы.

Поцеловал так, как хотел, так, как не мог поцеловать четыре года назад, сидя на этом же месте. Одна рука поползла по ее спине, другая по объемному животу. Его толкнули в ладонь маленькой ножкой, и Терра засмеялась.

– Сегодня опять буянит.

– Пусть буянит, – губы Гелиана поползли вдоль шеи жены.

Кажется, в доме, где продолжались гуляния, кто-то завел песню.

– Ты мне подарок принес? – спросила Терра, закрывая глаза от накатившей неги.

– Подарок? – усмехнулся Гелиан, расстегивая молнию на ее платье.

– Какую-нибудь книгу, – ее пальцы заплутали в его волосах. – Желательно с картинками. И чтобы была завернута в бумагу.

Рука Гелиана поползла под подол платья.

– Ты хочешь получить подарок сейчас или, может, подождешь еще немного? – пробурчал он, целуя грудь и стягивая в живота платье вместе с нательной рубахой.

– Ну, может и подожду. Такая занимательная беседа… Не хочется ее прерывать…

– Горько!!! – раздался ор из дома. – Горько!!!

– Бедный Юзеф, – вздохнула Терра, устраиваясь поудобнее на траве.

– Бедный Юзеф! – подтвердил Гелиан и замер, нащупав на Терре его любимые трусы.

– Ты их надела, – усмехнулся он, нависая над ней.

– Ну, я же знала, куда ты меня поведешь, когда все напьются, – засмеялась она.

Гелиан скрутил полоску трусов в маленький жгут и начал поглаживать Терру пальцами. Жгут оказался на клиторе, и Терра медленно выдохнула. Палец скользнул внутрь, жгут впился с новой силой и Гелиан стал водить по нему ладонью.

– Так меня надолго не хватит, – прошептала Терра.

– Да меня, в принципе тоже, – ответил ей Гелиан.

Она тут же вцепилась в его штаны и расстегнула ремень. Пьяные песни вновь зазвучали из дома. Терра все не могла расстегнуть молнию. Гелиану пришлось ей помогать. Он развернул жену спиной к себе. Погладил грудь, соски, живот. Поцеловал шею, плечи, спину, ягодицы. Пробежал пальцами по лобку, погладил складки и одновременно вошел в нее. Она охнула.

– Не больно? – забеспокоился он.

– Нет. Хорошо.

Он прижался губами к ее шее и увеличил темп. Он хотел заняться с ней любовью именно здесь, в этом месте. Хотел наверстать упущенное годы назад. Хотел сказать, что влюбился в нее, когда ему было двадцать один, а ей семнадцать. И не испытывал он в жизни чувства более радостного и одновременно мучительного, чем любовь к ней. Он бы хотел сказать ей все это сейчас, но вместо слов из горла вырывались только тихие стоны. Девушка с глазами цвета фиалок, взирающая на мир вопрошающе… И он, Гелиан Птахов, который все отдаст за нее… Мышцы Терры сократились, и она выгнула шею, хватая воздух ртом. Он зажмурился и медленно выдохнул, изливаясь внутри.

– Я люблю тебя, Терра Стеллар, – прошептал он, прижимая ее к себе.

– И я тебя люблю, Гелиан Птахов, – улыбнулась она.

Валялись на траве почти до рассвета. Пьяные гости давно разошлись по домам и вокруг все стихло.

– А подарок? – опомнилась Терра. – Где мой подарок в бумажной обертке?!

– Где-то здесь, – Гелиан присел, взял сумку и достал книгу.

– Не может быть! – Терра ухватилась за книгу, которую он завернул точно так же, как и проклятые «Венерические болезни».

– Что за книга? – она прижала ее к груди.

– Открой и посмотри, – улыбался Гелиан.

Она разорвала бумагу и уставилась на обложку. Название было написано на одном из древних языков предков.

– «Камасутра»?! – воскликнула Терра и начала посмеиваться. – Ты подарил мне «Камасутру»?! – начала хохотать она.

– Ну, это лучше, чем «Венерические болезни. Издание второе. Исправленное и дополненное», – захохотал он в ответ.

Эпилог

Выдержки из данных переписи населения Теновы.

Восточное поселение.

Терра Птахова – Стеллар и Гелиан Птахов. Двое детей: Илай Птахов и Алиса Птахова.

Катарина Илес – Стил и Лавджой Стил. Трое детей: Аврора Реброва – Птахова, Джейн Стил и Роберт Стил.

Аврора Реброва – Птахова и Радомир Птахов. Трое детей. Вероника Птахова, Анатолий Птахов и Катерина Птахова.

Центральное поселение.

Шанталь Стеллар и Юзеф Тихомиров – Стеллар. Трое детей. Константин Стеллар, Майя Стеллар и Александр Стеллар.

Северное поселение.

Анна Полохонская – Реброва и Август Ребров. Четверо детей: Василий Птахов, Петр Птахов, Гелиан Птахов и Татьяна Реброва.