Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 68 (всего у книги 361 страниц)

Глава 7

Эвлера. Небольшая терраформированная планетка, славившаяся своей сейсмической активностью. Люди понастроили на ней жилых и исследовательских комплексов, а потом узнали, что их методы борьбы с сейсмической активностью не всегда работают. Планета оказалась не покорной пленницей, а дамой с характером, укротить пылкий норов которой ученые пытались вот уже лет девяносто. Как это сделать, не загубив пленницу, они пока не решили, но надежду на светлое будущее без землетрясений не теряли. К Сахиде бы послать эту Эвлеру и забыть о ее существовании, но планета, как живой завод, умела синтезировать запасы салопсиса, редкого элемента, служащего основой для топливных ячеек энергоядер. А его во Вселенной найти не так-то и просто. За грамм салопсиса можно было купить дом, корабль и кусок земли на какой-нибудь планете в приличном районе ближайшей к Веренице Звезд галактике. Из-за «синтеза» где-то в недрах каменной красавицы, поверхность планеты и «потряхивало». Но это выяснили уже после того, как заселили ее материки и начали добывать салопсис.

С момента начала войны Эвлера представлялась лакомым кусочком как для стороны Альянса, так и для Армии Освобождения эфонцев. То одна, то другая противоборствующие стороны захватывали ее и пополняли запасы салопсиса, так и не определившись между собой, чьему «гарему» принадлежит Эвлера.

– Проклятая планета, – буркнула Жасмин, направляя шаттл в атмосферу.

Дону предстояло дождаться возвращения группы с задания и не угробить очередной корабль класса «Анварзер» в ходе сражений флота на орбите. Но Дон привык к стычкам в Космосе, потому за оказанную честь поблагодарил Киарана всего парочкой нецензурных словечек на языке своего народа, а Киаран в очередной раз сделал вид, что не знает значения этих слов.

– Сейчас будет трясти! – сообщила Жасмин.

Аудроне и Тартас, сидя в креслах за ее спиной, переглянулись. Их трясло уже минуту как, и если Жасмин только сейчас предупредила…

Провал вниз и рывок. Аудроне дернуло вперед, но сработали ремни, и она едва не разбила нос о спинку кресла Киарана. Их не трясло, а кидало вверх и вниз, как прыгунов на тарзанке в объятиях какой-нибудь пропасти, и Аудроне всерьез задумалась о том, что сейчас ее стошнит. За спиной засмеялся Шори. Либо этому герою все было нипочем, либо смех стал проявлением нервозности. Про себя Аудроне отметила, что Жасмин неплохой пилот, раз стоически держалась за штурвал, выравнивая в этих условиях курс шаттла.

Языки пламени на защитном куполе корабля сменились сплошным ковром из песка и пыли.

– Буря, – произнесла Аудроне, ни к кому конкретно не обращаясь и подавляя накативший приступ тошноты.

– Твоя тезка! – Киаран обернулся к ней.

Он вымученно улыбался, будто и сам готов был предъявить содержимое желудка всем остальным. Аудроне поплыла. Похоже, ее организм к такой перегрузке оказался не готов. Глаза закрылись, а голова безвольно опустилась вперед.

– Мама Ли! Мама Ли! – кричала Аудроне, протягивая руки и цепляясь за ее пышную юбку. – Не уходи, мама Ли!

Ли остановилась и строго произнесла:

– Аудроне, мы же договорились…

– Прости меня! Я больше не буду!

– Если ты не прекратишь меня так называть, Аудроне, мы с тобой можем больше никогда не увидеться. Ты этого хочешь?

– Нет! Нет, не уходи! Прости меня!

Ли присела и ее молодое лицо оказалось напротив ревущей Аудроне.

– Как ты должна меня называть, милая? – Ли начала стирать слезы с ее маленьких побитых розовыми пятнами щек.

– Лала Ли, – Аудроне виновато опустила голову.

– Мы же договорились. Я не твоя мама. Я – Лала Ли.

Аудроне открыла глаза и сфокусировалась. Шаттл больше не трясло, но ее все еще подташнивало.

– С возвращением! – радостно произнес Киаран, оборачиваясь к ней. – Дерьмово выглядишь! Неужели к перегрузкам за свою карьеру не привыкла?!

– Нет, – глухо ответила Аудроне и отвела взгляд в сторону.

Киаран заметил, как блестят ее глаза. Как наливаются слезами, и Аудроне зажмуривается, чтобы не плакать. Киаран переглянулся с Тартасом, сидящим в кресле рядом с Аудроне, и быстро отвернулся.

– Если вам плохо, Мэль, можете остаться на шаттле вместе с Жасмин, – спокойным тоном произнес Киаран. – Мы справимся и без вашего участия.

– Вы умрете без моего участия, – сообщила она и щелкнула пальцами. – Жасмин, сразу после нашей высадки, уводи шаттл вверх. – Пока не получишь приказ забирать нас, держись от посадочной площадки перед зданием подальше, иначе разбомбят.

– Твои прогнозы сбываются? – Киаран резко обернулся.

– Да. Два отряда от Армии Освобождения. Возможно, три отряда. Пока точно сказать не могу.

– Пощелкай пальцами и дай больше информации.

Аудроне пощелкала, гневно глядя на Киарана, и он понял, что она не трансгрессировала, а попросту издевалась над ним. Откуда понял? Взгляд Аудроне «не уплыл», «не завис», а оставался осознанным и четким. Хотя, с оценкой взглядов Аудроне Мэль Киаран мог и ошибиться.

– Нет больше информации! – сообщила она.

– За придурка меня держишь?! Трансгрессируй давай! – разозлился Киаран.

– Трансгрессиры очень быстро истощаются, – вмешался Тартас. – Дать стопроцентный прогноз она все равно не сможет, а если переутомится сейчас, то мы на время операции останемся без ее способностей.

Киаран отвернулся.

– Какие же вы все нежные, что б вас… – поток нецензурной брани на языке дженерийцев, к коим принадлежал Киаран, обласкал слух Аудроне.

– Ущ-щи вьянут, – на дженерийском ответила Аудроне. – Р-р-ругаешься как пор-р-ртовый гр-р-руз-з-зчик в сьез-з-зон дож-ж-ждей.

Киаран сидел в своем кресле, как вкопанный. Дженерийский Аудроне был весьма неплох, не считая луитанского акцента, благодаря которому ее голос звучал немного пикантно. Киарана передернуло. С каких пор ему нравится паршивый луитанский акцент, коверкающий родные слова? И с каких пор луитанцы учат дженерийский, который сами дженерийцы скоро перестанут учить?

– Отвратительное произношение, – на родном ответил он. – Лучше на всеобщем говори и не оскорбляй мой народ своим акцентом.

– Тьемному Шквал-л-лу как дж-жъенер-р-рийцу не льестит мой лью-юитанский акциент? – Аудроне понизила голос и в нем заиграли те самые низкие мягкие и, одновременно, рычащие звуки от которых, по мнению преподавателя дженерийского, у всех мужчин-гетеросексуалов его племени должно кое-что ожить в штанах.

Сама Аудроне слабости дженерийских мужчин к луитанскому акценту не понимала, но преподаватель заверил, что такое произношение можно услышать только от урожденных луитанцев, которые являются носителями всеобщего языка. У других народностей так «мило» (Аудроне даже хмыкнула, вспоминая, с каким выражением лица произносил это слово уважаемый шаен) коверкать дженерийский не получалось.

– Долго дженерийский учила? – поинтересовался Киаран.

– Гьод, – ответила Аудроне.

– Надо было любовника-дженерийца завести. Он бы тебя за два месяца научил тому, за что ты год деньги платила.

Аудроне заметила, что Киаран не переходит на луитанский, а продолжает общаться с ней на родном языке. Видно, все-таки акцент пришелся ему по вкусу, чтобы он там не нес.

– Обьючить дж-жъенер-р-рийскому за дьва мьесяца? – Аудроне даже усмехнулась. – Ты сьебе льсти-и-ищь!

Киаран уже порывался ответить: «Спорим?», – но вовремя себя остановил. Даже миссия отошла на второй план. И землетрясение на поверхности Эвлеры уже не казалось проклятием Сахиды, перекочевав в категорию «досадная неприятность». Камни сплошной стеной сыпались на защитное поле шаттла, превращаясь в пыль. Жасмин летела по приборам, а Киаран размышлял о том, что Аудроне Мэль, разговаривающая с ним на дженерийском, заботит его куда больше, чем все выше перечисленное. На хрена Аудроне надо было учить дженерийский? Да еще и год на это потратить?

– Ты для меня язык выучила? – спросил ее Киаран.

– Коньечно! Муж-ж-жчинам-дж-жъенер-р-рийсцам нр-р-равится, когда их жьенщ-щ-щины гьовор-р-ръят с ними на их яз-зыке во вр-р-ремя долгих бьюр-р-рь.

– Врут! – сообщил ей Киаран.

– И о стр-р-растном съексе, котор-р-рый мож-жет длиться пьять дней напр-р-рольет, пока длиться бьюря на Дж-женьер-р-рии и выход на улицу з-запр-р-ещен?

Киаран закрыл глаза, представляя, как Аудроне шепчет под одеялом его имя, сладко растягивая букву «р», пока он очень старается. А за окном в это время ни черта не видно, потому что бури на Дженерии не только опасны для жизни, но и способствуют отключению всех связей с внешним миром, то есть, с другими планетами, континентами, городами и даже собственными соседями. Священное время для тех, кто хочет выжить. И конечно же, рождаемость на планете после бурь циклично идет на взлет. Кто знает, может, дженерийцы только благодаря этим бурям еще не вымерли? «Аудроне» на древнелуитанском означает «Буря». «Киаран» с дженерийского переводится как «Темный Шквал». Возможно, у них с Аудроне Мэль гораздо больше общего, чем ему бы того хотелось?

Он вздрогнул и открыл глаза. Отвлекся. И внизу опять все одеревенело. И это на задании! На задании, Sagura!!! Ему срочно нужна проститутка. Только без увольнительной ему таковую не найти…

– Почьему ты молчищ-щ-щь? – раздался голос Аудроне. – Пр-редставляешь, как я нежно шепчу «Киар-р-ран» тебе на ухо? – она специально произнесла его имя глубоко гортанным звуком.

По животу Киарана прокатилась волна тепла и спустилась вниз. Он забросил ногу на ногу, чтобы Жасмин, пусть и сконцентрированная на управлении шаттлом, но все же случайно не заметила компрометирующего бугра на его костюме.

– Если дам слово переспать с тобой, ты заткнешься? – спросил Киаран, сам от себя не ожидая столь радикального предложения.

– Дай сльово, и я з-з-замолчу! – воодушевленно произнесла она.

– Мы вам не мешаем?! – не выдержала их болтовни Жасмин. – Если вам насрать, что мы можем вообще до точки не долететь, не отвлекайте своими гыр-гыр-гыр меня! Я еще пожить хочу!

– Вовремя! – засмеялся Киаран. – Спасибо, Жасмин!

– За что? – не поняла она.

– Я только что едва не совершил самую большую ошибку в жизни!

– Что это за язык? – поинтересовался Шори. – Ну, тот, на котором вы говорили?

– Дженерийский, – ответила Аудроне.

– И ты знаешь дженерийский? – спросила Око.

– Дженерийский, аскийский, равнерийский, третийский и родной луитанский, – перечислила Ауроне.

Шори присвистнул.

– То есть языки народов пяти планет, основавших Альянс? – Киаран обернулся к Аудроне.

– Совершенно верно, капитан.

– Ik shello dul bess holio eurreti! (знание языков укорачивает путь к чужой койке!) – воскликнул Шори на третийском.

– Рот закрой! – рявкнул Тартас.

– И извинись, – сквозь зубы процедил Киаран. – Немедленно!

– Что он сказал? – насторожилась Око.

– Он знает, что он сказал, – буркнул Киаран.

– Прошу меня простить, – сдержанно ответил Шори.

– Shapelli! (Принято!) – ответила Аудроне на третийском.

Вильям молча наблюдал за всей сценой. Выходит, что Киаран и Тартас тоже знают третийский. Тартас его не удивил, ведь Третия и Равнерия расположены в одной солнечной системе и были освоены переселенцами из одной расовой ветви, имеющей схожие языковые корни. Синий пигмент волос третийца Шори и равнерийца Тартаса произошел вследствие мутации, зафиксированной более шести тысяч лет назад на Хорскае. Хорская погибла около двух тысяч лет назад, а ее жители заселили Третию и Равнерию. Равнериец всегда поймет третийца и наоборот. Но Вильям не знал, что Киаран владеет третийским. И похоже, что для остальных членов команды это тоже был сюрприз.

– Вы знаете третийский, капитан? – спросила Око.

– По верхам, – ответил Киаран.

– Пора вспомнить о том, что у нас где-то припрятаны переводческие ушные модули, – подал голос Вильям. – Хотя, где мой лежит, я не знаю.

– Я тоже понятия не имею, где мой наушник, – Око повернулась к Вильяму и подмигнула ему. – А за общение на родном языке в рядах Альянса можно и выговор схлопотать…

– Можно, – согласилась Аудроне. – Но это случится, если кто-то из сослуживцев рапорт о неподобающем уставу общении напишет.

– Ну так соблюдайте устав, мэм! – Око закатила глаза. – Вы же первой этот произвол начали!

– И опять я во всем виновата, – тяжело вздохнула Аудроне.

– Первым начал я, – прозвучал голос Киарана. – Если соберешься донос на Мэль клепать, не забудь упомянуть мое имя.

– Я не сдаю своих, капитан, – прошипела Око. – Даже тех, кто слишком подозрительно себя ведет, – она перевела взгляд на Аудроне.

– Готовьтесь, – произнесла Жасмин. – Подлетаем! Видимость нулевая.

Киаран натянул на голову капюшон от костюма и прижал к носу маску, фильтрующую воздух. Адреналин – это не секс конечно, но отвлечься помогает.

* * *

Аудроне пощелкала пальцами и спрыгнула с трапа следом за Киараном. Тартас и Вильям шли следом. Замыкали группу Око и Шори. Визор на очках то и дело мигал, резинки на оправе впивались в кожу и сдавливали переносицу. Без навигации и визора они бы точно потерялись. Шаттл растворился в пыли, так же, как и спина Киарана. Если бы не гравиподъемники на ботинках, из-за которых те весили больше килограмма, бежать было бы невозможно. Ловко перепрыгивая через препятствия – широкие трещины и провалы на покрытой асверсом земле – Аудроне пыталась нагнать Киарана, которого определял ее визор.

Пока все шло согласно ее прогнозу. Они добрались до одного из входов в здание и после того, как Киаран взорвал тяжелую заблокированную дверь, вошли внутрь. Столб пыли ворвался в помещение следом. Аудроне не хотела признаваться самой себе в том, что одышка ее слегка замучила (сказывалось отсутствие кардиотренировок), но показатель фильтра воздуха в маске стремительно падал вниз. В помещениях здания пыли не будет, и она сможет уличить момент, чтобы подышать без нее. Хотя… По протоколу на миссиях они должны прятать свои лица от камер.

Миновав несколько коридоров, группа оказалась в холле здания. Везде мигали красные неоновые предупреждения об опасности и синие стрелки, обозначающие направление эвакуации персонала.

Аудроне сняла маску и вдохнула кислород.

– Ты что делаешь?! – Киаран подошел к ней и вернул черную пластиковую маску на нос. – Не свети лицо на камеры!

– Плевать, – она снова хотела снять ее, но Киаран схватил за руку.

– Только попробуй, и останешься здесь.

Она щелкнула пальцами. Раз, еще раз. Кажется, не ошиблась.

– Сахида… – произнесла Аудроне. – Ребята, у нас проблемы.

В наушнике раздалось шипение и голос Жасмин:

– К нам летят три объекта. Корабли класса «TRT». И если их засекла я, то и они меня тоже.

– Уводи шаттл в сторону ущелья, – командовала Аудроне.

– Какого из них?! – возмутилась Жасмин. – Здесь с разных сторон ущелья!

Аудроне начала судорожно соображать. Она не знала, в какое именно ущелье нужно лететь Жасмин, ведь в других реальностях видела только, как корабль противника не вписывается в резкий поворот и разбивается о скалы.

– В ближайшее от тебя, – подсказал Киаран, видя замешательство Аудроне.

– Один из кораблей следует за мной, – докладывала Жасмин, а другие, кажется, приземляются.

– Там будет резкий поворот, – наставляла Аудроне. – Ты должна его проскочить!

– Спасибо, что сказала! – разозлилась Жасмин. – Тут одни сплошные повороты!

– Две группы противника будут десантироваться, – Аудроне щелкала пальцами. – Они прибыли раньше времени. Мы не должны вступать с ними в бой сейчас! Иначе все поляжем!

Киарана такая смена планов на ходу нервировала.

– Око, Шори, – Аудроне указала рукой на какую-то дверь в холле. – Прячьтесь там и сидите тихо! Тартас, – она схватила друга за руку, – уводи Вильяма в подсобку и тоже сидите тихо. Нам с Киараном нужно успеть за объектом первыми. Пока не отдадим приказ, в бой никому не вступать! Это ясно?!

– Яснее некуда, – буркнул Тартас и повел Вильяма в подсобку.

– Работаем, – кивнул Киаран Око и Шори, подтверждая приказ Аудроне.

– Киаран, выйди со мной на связь по запасному каналу, – попросила Аудроне, нагоняя его в холле.

– Слушаю, – ответил он, открывая дверь на лестничную клетку и проводя осмотр, перед тем как юркнуть на лестницу.

– Слишком много перекрестков для такого короткого отрезка времени. Я теряюсь в развилках. Это ненормально, – Аудроне бежала по лестнице вниз следом за Киараном.

– И о чем это говорит? – Киаран продолжал спуск.

– Кто-то вмешивается в прогноз и изменяет его.

– Другой трансгрессир?

Аудроне защелкала пальцами. Отвлеклась от настоящего, оступилась и кубарем покатилась вниз.

– Сахида! – прошипел Киаран в наушнике.

Аудроне ушибла спину и бок, и, кажется, на мгновение вообще отключилась. Киаран вернулся к ней и быстро помог подняться с пола.

– Да что с тобой такое? – возмущенно произнес он, стягивая с нее очки с визором и рассматривая зрачки.

По лбу Аудроне потекла капля крови. Киаран приподнял ее капюшон и уставился на рану чуть выше лба.

Прозвучал голос Око в наушнике:

– Капитан, у нас гости в холле, – шепотом произнесла она.

– Режим молчания. Сидите тихо и не высовывайтесь, – Киаран натянул назад облегающий капюшон Аудроне, чтобы прижать кровоточащую рану.

– Я видела отражения двух других трангрессиров в сумеречной зоне, – шептала Аудроне.

– Поэтому упала? – Киаран схватил ее за руку и потащил следом за собой.

– Да, отвлеклась.

Аудроне снова начала щелкать пальцами и опять едва не упала. Киаран подхватил и резко прижал ее к стене.

– Прекрати отвлекаться!

– Надо уходить с этой лестницы, – Аудроне посмотрела на дверь, ведущую на один из подземных уровней. – Они сейчас будут здесь.

Сверху раздался шум.

Киаран прижал указательный палец к маске на лице, призывая Аудроне к тишине. Быстро подошел к двери, медленно и тихо открыл ее. Указал Аудроне жестом, чтобы следовала за ним.

Они оказались на этаже какой-то лаборатории. Об этом можно было судить по вывескам и надписям на стенах. Киаран уводил Аудроне вглубь по коридору, на ходу разворачивая перед собой голограмму с план-схемой здания. Он помнил еще два запасных маршрута к этажу, где располагалось убежище для персонала. Аудроне защелкала пальцами и внезапно достала лазерный пистолет.

– Бежим! – она схватила Киарана за руку и понеслась вперед.

Следом раздались звуки открывающихся дверей и топот ног. Сторона врага даже не беспокоилась о том, чтобы вести себя тихо. Киаран успел добежать до двери на другую лестницу, но она оказалась заблокированной. Он хотел расстрелять замок, но в этот момент к ним из-за угла выкатилась небольшая стеклянная колба.

– Ловушка Асгендо, – успела прошептать Аудроне, которая такого развития событий не предугадала.

Послышался топот ног. Их преследователи подбросили «распылитель» и драпали оттуда. Стеклянная колба засветилась красным и раскололась на две части. Из колбы вырвалось голубоватое свечение, и «марево» стало заполнять коридор, быстро стелясь по полу, стенам, набегая на ботинки Аудроне, ее ноги, живот, грудь, шею, пока не заволокло лицо. Аудроне щелкнула пальцами. Раз, другой. В сумеречной зоне ничего, ни одного «окна». Как будто это – конец, и для нее других развилок быть уже не может. Аудроне повернула голову к Киарану. Он стоял совсем рядом, в том же «мареве», что и она. Неужели этим все закончится? Так глупо…

– Я прокололась, – виновато произнесла Аудроне.

– Вот и доверяй после этого трансгрессиру, – он схватил ее за плечи и рывком прижал к стене.

Воздух вокруг заискрил, «марево» уплотнилось. Вспышка!

Аудроне на мгновение ослепило, и она зажмурилась. Секунда. Две. Ничего не происходило. Аудроне открыла глаза. Вокруг все было залито белым светом, как будто они оказались слишком близко от звезды и не активировали фильтры затемнения на иллюминаторах. Постепенно свет стал угасать, и Аудроне смогла перевести взгляд на Киарана. Медленно подняла руку и сдвинула его визор на лоб. Аудроне не ошиблась. На нее смотрели два литых медных диска, окружающих зрачки, в то время, как темно-синее свечение полностью заволокло белки. Оно плескалось и кипело, притягивая взгляд Аудроне и погружая ее в некий транс.

– Если расскажешь кому-то, – раздался голос Киарана в ее голове, – сначала убьют меня, а потом и тебя.

– Меня вряд ли, – ответила она.

Киаран сдвинул визор с ее глаз и провел пальцем в перчатке по следам от резинок на щеке.

– Красивые глаза, – он как будто констатировал факт, который был ему уже известен. – А сама утверждала, что ни с кем не вступаешь в ментальный контакт.

– Так и есть, – подтвердила она.

– Тогда как я разговариваю с тобой сейчас? – он погладил ее по щеке, затем приподнял маску, болтающуюся у нее под подбородком и вернул ее на нос.

– Я ни с кем не вступаю в ментальный контакт! – словно упрямый ребенок, повторила Аудроне.

– Я же сказал, что у тебя красивые глаза. Хочешь, чтобы это был последний комплимент, который ты от меня услышишь?

Она все поняла. И пожалела, что сейчас не может взглянуть на себя в зеркало, или хотя бы поймать случайное отражение в каком-нибудь гладком блестящем предмете. Какие они, ее глаза? Ее настоящие глаза? Глаза эфонки, которая живет где-то внутри Аудроне и только сейчас вылезла наружу, чтобы ментально пообщаться с… …с ним? А кто он такой? Кто он такой в этой реальности? И почему она до сих пор не знала, что он эфонец?

– Невозможно увидеть то, чего не существует в реальности, – ответил Киаран.

Да, он определенно проник в ее голову и ее мысли больше не секрет.

– «Модельер», – прошептала Аудроне.

Киаран прищурил глаза, как будто насмехался над ее неосведомленностью.

– Командование знает о твоих способностях к разрыву реальности? – спросила Аудроне.

– Конечно, но предпочитают не афишировать этот факт. Странно, что они не посчитали нужным поделиться этой информацией с тобой.

– Они подозревают тебя в шпионаже, и ждут, когда ты совершишь ошибку и попытаешься связаться со своим отцом.

– А тебя отправили, чтобы залечь со мной в койку и прощупать почву? – в его голосе, продолжавшем звучать в ее голове, появились новые интонации.

Она бы назвала их «бархатными», но на самом деле они напоминали шорох, который раздается во время движения пальцев по наждачной бумаге с «нулевой» зернистостью.

– Я согласилась на это добровольно, – ответила Аудроне. – Никто не заставлял.

– И многих ты соблазняла на добровольных началах до того, как мамочка отправила тебя ко мне? – усмешку в голосе было трудно не различить.

– Список не такой длинный, как ты бы мог подумать, – Аудроне ему подмигнула.

– Луитанская шлюха, – злобно произнес он в голос.

– Ты же любишь платить таким за услуги!

– Зачем рассекретила себя? – снова заговорил в ее голове. – Пытаешься отработать на мне давно известную тактику: убедить, что сама являешься предателем и посмотреть, что из этого выйдет?

– Пока все получается, – она едва не рассмеялась. – Ты уже раскрыл мне несколько своих секретов.

– Не обольщайся, – ответил он. – Я спасаю жизнь себе, ведь если с твоей прекрасной белокурой головой что-нибудь случится, спрос будет с меня и моей команды.

– Тогда зачем ты потащил мою прекрасную белокурую голову с собой на задание? – разозлилась Аудроне.

– Чтобы посмотреть, на что ты способна. Пока не впечатляет, если честно. Такое ощущение, что курса боевой подготовки у тебя вообще не было.

– Он был очень кратким, и я почти ничего не запомнила, – с наигранным безразличием сообщила она.

– То есть единственное, чему тебя научили, это работам в открытом Космосе и трюкам в постели?

– Еще я неплохо готовлю, – добавила к списку Аудроне. – Мужчины ведь любят вкусно поесть после того, как попотеют в койке?

По ее телу прокатилась судорожная волна. Горло свело на вдохе, и лицо Аудроне исказил ужас.

– Не стоит расслабляться, когда кто-то проник к тебе в голову, – вслух произнес Киаран и «отпустил» тело Аудроне.

Она начала часто дышать и схватилась рукой за горло.

– Ни боевой, ни ментальной подготовки, – подытожил Киаран. – Дерьмовый из тебя агент разведки, Аудроне Мэль.

– Уж какой есть, – просипела она. – Кстати, а твоя команда в курсе, что их капитан эфонец?

– Я предпочитаю спокойно спать в своей каюте и не ждать, когда меня схватят и напялят ошейник.

– Разумно, – согласилась Аудроне и попыталась оттолкнуть от себя Киарана, но не получилось.

Привычная сила в руках, которую она приобрела после процедуры нано-армирования тканей, куда-то подевалась. И это пугало, потому что быть слабой Аудроне давно отвыкла.

– Мозги необходимо тренировать так же, как и тело, – голос Киарана в голове звучал громче. – Ладно, копаться в твоем сознании сейчас не буду, но потом обязательно загляну поглубже.

– Все силы потратил на создание «разрыва» и управление моим телом? – с наигранным безразличием поинтересовалась Аудроне.

– Если хочешь, могу вернуть тебя обратно. Правда, ты тут же распылишься в ловушке Асгендо, а я себе и своей команде смертный приговор подписывать пока не собираюсь.

– Сколько еще ты сможешь продержать нас в этом «разрыве»? – спросила Аудроне, понимая, что свечение вокруг продолжает медленно гаснуть, уступая позиции мраку сумеречной зоны.

– Минут семь, если ты будешь послушной и прекратишь выводить меня из себя.

– То есть все-таки ты на меня клюнул? – Аудроне рассмеялась. – На шлюху-шпионку, которая умеет вкусно готовить?

– Конечно! – он хохотнул в ответ. – Выдерну тебя из порока, надену тебе браслет верности на запястье и принесу клятву вечно тебя любить!

– Так и будет! – вполне серьезно выдала она.

– В твоих фантазиях, – он схватил ее за плечо и оторвал от стены.

Аудроне хотела от него отстраниться, но он ловко применил захват и оказался у нее за спиной.

– Как только прекратишь со мной соприкасаться, тебя выбросит из «разрыва» со скоростью света, и ты умрешь. Желаешь вернуться в реальность и погибнуть в ловушке?

– Нет. Я не знала, что для нахождения в «разрыве» нужен физический контакт с модельером.

– А что ты вообще знаешь о модельерах и разрывах? – он ослабил захват, взял ее за руку и повел куда-то вперед в залитом светом пространстве.

– Что они существуют, – емко ответила она. – А куда ты меня ведешь? И как вообще ориентируешься в этом свечении?

– Для этого надо запоминать маршрут и окружающую обстановку, – Киаран повернул направо и остановился. – Иначе рискуешь вернуться и оказаться, например, замурованной в стену, или запертой в реакторном отсеке.

– И какой твой рекорд пребывания в разрыве?

– Десять минут.

– Десять?! – удивилась Аудроне.

– Согласен, я слишком ценный экземпляр модельера. Обычно больше пары минут в разрывах никто не выдерживает. Поэтому Альянс все еще заинтересован в моих талантах. Ну что, из ловушки мы выбрались, наши преследователи держат путь к Объекту и еще не знают, что мы выжили. Готова вернуться?

– Подожди, – она прижала ладонь в перчатке к его груди. – Я хочу заключить с тобой сделку.

– Какую? – Киаран сдвинул свой визор со лба на глаза.

– Разыграем любовь. Громкий роман, в ходе которого ты сделаешь мне скоропалительное предложение. Мы настоим на скорейшей церемонии бракосочетания и через три месяца совершим обряд в Обители Инага на Луите. После женитьбы тебя повысят до адмирала. В этом звании ты сможешь расформировать свою команду и отправить их служить в более безопасные уголки Вселенной. Сможешь отмыть их имена от грязи. А меня отправят на Луиту в какой-нибудь большой дом, где я буду готовить вкусную еду и читать доносы о том, как мой муж спит с кем угодно, только не со мной. Поживем так три года, пока тебе не дадут новое повышение, а после этого разведемся. Причиной развода будет моя измена. Я в кого-нибудь влюблюсь, а ты дашь мне свободу, при этом оставшись в высшей офицерской лиге.

– Хочешь с моей помощью свалить в тыл и больше никого не обслуживать на заданиях? – он даже хмыкнул.

– Хочу, – ответила она.

– Обещаю подумать над твоим предложением.

– Если согласишься, придется качественно работать на камеры видеонаблюдения на корабле.

– А как же твое задание? – Киаран стянул визор со лба Аудроне и надвинул ей на глаза. – Вдруг я сотрудничаю с врагом?

– Мне наплевать, с кем ты сотрудничаешь, – заявила она. – Я хочу мирно жить в свое удовольствие на Луите, подальше от войны и всего, что с ней связано.

– Что ж ты раньше свой план с замужеством в жизнь не претворила? – удивился Киаран. – Такая завидная невеста, а все только и делают, что пользуют, но замуж не зовут?

– Протекция через постель – это одно. А замужество – совершенно другое. Ты дженериец. У вашего народа отношение к браку особенное. Моя мать должна поверить в искренность твоих чувств ко мне. Легко не будет, Киаран, но я уверена, что ты сможешь пройти ее тест на пригодность в зятья.

– О-о-о! С этого момента поподробней, пожалуйста! – смех Киарана барабанил в ее голове.

– Я буду давать тебе подсказки, и ты справишься. Это хорошая сделка, Киаран.

– Я подумаю, – во второй раз повторил он.

– Ты не понял, – покачала головой она. – На кону твоя жизнь, – Аудроне смотрела на него, все еще удерживая руку на груди Киарана. – Если со мной что-нибудь случится – тебя убьют. Если кто-то узнает о том, что ты вступил со мной в ментальный контакт – тебя убьют.

– Тебя тоже, – подсказал Киаран.

– Меня нет. Мама отмажет.

– То есть твое предложение – это не предложение, а условие, которое ты мне ставишь?

– Совершенно верно. Свой ответ ты должен дать мне уже сегодня. Если придешь ко мне в каюту и порадуешь в койке – будем считать, что мы договорились. Если секса в истекающие луитанские сутки не состоится, я сообщу о том, что ты рылся в моей голове.

– Звучит как настоящий бред, дорогая! – Киаран рассмеялся. – Ты врешь, как дышишь. То фальшивые прогнозы о наших с тобой отношениях выдаешь, то предлагаешь сделку. Я лгунов ненавижу еще больше, чем шлюх.

– Я это переживу, – она погладила его по плечам.

Свечение вокруг резко погасло, и Аудроне с Киараном оказались стоящими в другом коридоре. Хлопок. Сработала ловушка Асгендо. Аудроне защелкала пальцами и заглянула за угол: стены коридора, из которого они вышли, покрылись копотью, потолочные лампы и электронные панели на дверях оплавились. Сам Асгендо, наверное, в гробу перевернулся, когда узнал, что его технологию генерации «холодного плазменного поля» использовали для создания смертельного оружия. Хотя, как гениальный физик он должен был понимать, что мир не погнушается применить его разработки не только в установках ионных реакторов.

– Идем к другому выходу, – позвал ее Киаран. – Дверь оплавилась, и мы через нее на лестницу не попадем.

– А может… – она осеклась, чтобы не ляпнуть «перетянешь меня туда по-другому».

– «Не может», – ответил он.

Аудроне поняла, что Киарану тоже требуется «перезагрузка» собственных сил. Но сколько времени у него это занимает? Она бы уточнила сейчас, но вряд ли он ответит, ведь их разговор записывается на камеры.

– Они схватят Объект первыми и будут уводить его через холл, – Аудроне развернулась и пошла следом за Киараном. – Мы сможем перехватить его там, если кто-то опять не вклинится в развилку и не изменит направление событий…