Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 208 (всего у книги 361 страниц)

– Да ты пьян! – воскликнула я, заметив, что он немного растягивает слова, произнося все это. – Ты напился!

– Имею право! – он встал и подошел ко мне. – Сначала я ни черта не понял! Такой секс! Твою мать, да как будто я никогда не трахался прежде! А потом мне все объяснили. Подсказали, так сказать!

– И что же тебе подсказали? – я потерла глаза.

– Что с палачами хранителям связываться не стоит. Можно погореть.

– И кто тебе это сказал?

– Мой брат. Айени.

– Ну, – я рассмеялась, – Айени виднее.

– Ты спала с ним?! – закричал Одьен, и я поняла, что у меня ухо заложило от его ора.

– А тебе есть до этого дело?

Он схватил меня пальцами за лицо.

– Ты с ним спала?

Я ударила его по рукам и толкнула в грудь:

– Отвали от меня!

– Тебе трудно ответить? – он был настолько пьян, что едва не рухнул на пол.

– У брата своего спроси!

Одьен уронил руки и уставился на меня.

– Я хочу услышать твой ответ. Пожа-а-алуйста. Честно мне ответь.

– Да не спала я с твоим братом! – я подскочила с дивана.

Кажется, я была самой трезвой в этом доме. Хотя, все рано немного штормило.

– Кто прислал тебя сюда? – более спокойным тоном спросил Одьен.

Я онемела.

– Почему молчишь? Кто тебя прислал?

– Никто. Я сама по себе.

– Неужели? – злобно улыбнулся он. – Ты свободно говоришь по-русски. Все знают, что на той территории всех райотов и палачей выкосили. А ты выжила. Значит, тебе помогли. Ты могла угомонить мужа Софи одним движением! Айени верит тебе. А я вот начал сомневаться. Слишком уж ты сильна. Даже я не заметил твоего влияния! Я, который обучен с рождения! Ты симулируешь то, чего на самом деле нет? Так ведь? Думала, что я приползу на коленях? Не ожидала, что я окажусь сильнее тебя? Так вот, моя дорогая, ты ошиблась. Я свободен, и от тебя не завишу!

В этот момент я ощутила всю полноту его ненависти и презрения. Он смотрел на меня, словно на червяка, которого собирался раздавить. Я втянула в себя воздух и ударила его по лицу. Я закричала и начала бить его наотмашь. Он схватил меня за затылок, опрокинул на пол лицом вперед и заставил стать на четвереньки. Я почувствовала, что слабею, что сил на сражение больше нет. Я уперлась лбом в пол и зажала голову руками. Что я могла сделать? Он все равно был сильнее…

– Почему не сражаешься, палач? Почему не даешь сдачи? Или думаешь, что сможешь обвести меня вокруг пальца и сейчас? – он шептал эти слова мне на ухо, наваливаясь своим телом сверху.

Я почувствовала знакомую истому внизу живота от этой близости и зажмурилась.

– Прекрасная игра, Алексис! Я опять почти поверил. Почти, – ответил он и, потянувшись к моим штанам, сорвал их с меня.

Я не сопротивлялась. Что толку? И дело даже не в том, что он – мужчина, а в том, что, несмотря ни на что, я продолжала хотеть его.

Он скользнул рукой промеж моих ног и окунулся в доказательство моего возбуждения.

– Что, не можешь сказать мне «нет», Алексис?

– А ты, похоже, боишься, что смогу!

– Я ничего не боюсь! – прошипел он.

– Да! – прокричала я.

– Что «да»?! – так же прокричал он.

– Давай, трахни меня!

Его пальцы замерли на моем клиторе.

– Чего остановился? – прошипела я. – Либо дело делай, либо проваливай из моего дома!

– Не думай, что я не подыграю тебе, – он стал ласкать мой клитор. – Я возьму то, что ты предлагаешь!

– Тогда быстрее работай! Я ждать устала!

– Какая же ты…

– Сука? – я едва не засмеялась. – Шлюха? Потаскуха? Но тебе ведь все равно хочется меня трахнуть? Ну так давай, не робей! – я потянулась к его джинсам и начала расстегивать ремень.

Он отбросил мои руки, и я отвернулась, продолжая стоять на коленях, подставляя ему свой обнаженный зад.

Я услышала шуршание за своей спиной. Он сам расстегивал джинсы. А потом почувствовала, как он шире раздвигает мои ноги и… …стало больно. Слишком быстро он вошел и так же быстро начал двигаться. Я стиснула зубы и сжала руки в кулаки. Его рука коснулась моих волос и, схватив их в охапку, заставила оторваться от пола.

– Открой глаза.

– Нет, – оскалилась я.

– Открой глаза! – повысил тон Одьен и, вдруг, остановился.

– Давай, кончай быстрее! – прошипела я и рванула голову вниз.

– Э-э-э, н-н-нет, дорогая. Чтобы ты потом сказала, что не хотела этого? Как же…

Его рука скользнула вниз и прикоснулась к моему клитору. Его пальцы ловко обволокли его и начали гладить. То сильнее, то убавляя темп, но это было приятно и, в какой-то момент, я, ощущая его плоть внутри себя, потянулась назад, чтобы вобрать его еще глубже.

Он двинулся вперед, медленно, не отнимая своей руки и раздвигая нежную ткань, чтобы помочь себе. Я почувствовала, как его жар обжигает меня, как от его движения становится невыносимо стоять на коленях дальше, как ноги слабеют и хочется, чтобы он задвигался внутри быстрее и сильнее прижал меня к себе, помогая удержаться на ногах. В ответ на его плавные движения, я закусила губу, чтобы не застонать. В меня хлынул его Поток. Будто заструился по всему телу, и его тепло проникло во все клеточки. Выброс. Одьен застонал. Снова его Поток. Я зажала рот, чтобы не стонать в голос. Не получилось. Я источала Поток и получала его взамен. Все померкло. Стыд, жалость, гнев. Остались только я и он, и физическое удовольствие, которое мы испытывали вместе.

Одьен сорвал в меня рубашку и отшвырнул ее в сторону. Его ладони прикоснулись в моей груди и жали ее. Его пальцы сомкнулись на моих сосках и потерли ноющие вершинки. Его тело навалилось на меня, прижимая своей тяжестью к полу. Его нос уткнулся в мои волосы, и я почувствовала, как губы его прикасаются к моей коже.

И тогда я поняла, что могу сделать с ним все, что захочу. Что его желание чувствовать меня, прикасаться и доставлять удовольствие ничем не меньше моего собственного. Что его тянет ко мне, и он не в силах даже оттрахать меня на этом полу без того, чтобы не потянуться и не поцеловать. Еще одно прикосновение его губ, и я повернула голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

Они были закрыты. Но лицо… Его лицо было слишком напряжено для того, кто ничего не испытывал, двигаясь во мне.

Кто из нас двоих слабее? Я, что не смогла ответить нет, или он, который пытался доказать себе что-то?

Я рывком освободилась от него и, перевернувшись на спину, обхватила его бедрами и прижала к себе. Он тут же заполнил мое тело и остановился, глядя на меня и не понимая, что ему делать дальше. Я двинулась ему на встречу, и он закрыл глаза. «Кто из нас слабее, я или он?» – снова пронеслось в голове.

Я протянула руки и освободила его от майки. Прижавшись к его теплому телу своей грудью, я провела языком вдоль пульсирующей жилки на его шее и поцеловала ямочку на подбородке. Одьен сдался, опуская свою голову и пытаясь встретить мои губы. Но я не стала его целовать. Я толкнула его и повалила спиной на пол. Упершись ладонями в его живот, я продолжила двигаться так, как мне того хотелось, не позволяя его рукам прикоснуться к своей груди. А он протягивал их. Протягивал, но, встречая мои руки на своем пути, снова опускал их на пол.

Я продолжала это безумие, ощущая, что вот-вот поднимусь на вершину и достигну своего оргазма. Я упустила то мгновение, когда он сжал мои бедра и начал двигаться подо мной. Я совершенно потеряла связь с реальностью, ощущая, как содрогаюсь, когда он вливает в меня Поток при каждом толчке. Его лицо исказила гримаса удовольствия, и я не смогла не закричать, когда он своими бедрами приподнял меня над собой. Все. Я зашлась судорогой, я взорвалась. Изогнулась над ним и упала на его грудь, чувствуя, как он кончает внутри.

Я победила. Не знала только, что это мне принесет и какой положен приз, но только при мысли об этом мне становилось приятно.

Я сползла с него и легла рядом, продолжая задыхаться.

– Любишь трахаться? – злобно рассмеялся он.

– Как и ты, – ответила я и, поднявшись на ноги, поплелась в ванную.

Когда я вернулась, он уже был одет и, в полумраке сидел на полу возле моего кресла. Я прошмыгнула мимо него и легла на диван.

– Довольна собой? – спросил он, усмехаясь в темноте.

– Вполне, – ответила я и повернулась к нему спиной.

– Ты отвратительна.

– Я? – от возмущения у меня перехватило дыхание. – Я отвратительна? На себя посмотри! Хотел трахнуть меня? Что, трахнул? Подавись, Одьен! И Айени передай, что если он хочет поизмываться над своими родственниками, не нужно в это дело впутывать меня! А теперь, проваливай отсюда! В твоих услугах я больше не нуждаюсь.

– Как ты можешь… – он осекся.

– Ну, я же потаскуха, каких поискать, верно? – засмеялась я. – Айени прекрасно исполняет роль старшего брата, в отличие от тебя, который так и норовит поиметь меня при каждом удобном случае! Знаешь, что? – я привстала на диване и посмотрела на него. – А не пойти бы вам всем, Ригарды, в задницу? Проваливай из моего дома! Думаю, что Оусен вполне сможет удовлетворить все твои желания, если только ты намекнешь ей, чего хочешь. А ко мне больше не лезь! Я не собираюсь тратить время на человека, который презирает само мое существование, не имея ни малейшего представления о том, кто я такая и по каким причинам оказалась здесь. И знаешь еще что? Я не собираюсь уезжать отсюда. Я буду мозолить тебе глаза изо дня в день. А по поводу всего остального – можешь просто забыть, что я палач. Уходи, Одьен. Мне не нужна сторожевая собака, тем более та, что охраняет окружающих от меня самой.

– Муж Софи мертв. Его убил палач. Ты, случайно, не знаешь, кто бы это мог быть?

– Хочешь меня обвинить?! Давай! – ответила я и, поправив подушку на диване, снова легла.

Одьен ушел спустя несколько минут. Просто поднялся и покинул мой дом. Зачем он вообще приходил? И что за игру с ним затеял Айени? А хотя… Пошли они все к черту!

Глава 6

Попойка попойкой, а в виду последних событий на работу я решила выйти. Встала в шесть утра и приняла таблетку от головной боли. Дверь в дом закрыть не удалось: Айени выбил замок. Ну и черт с ней. Если ко мне захотят наведаться гости, даже закрытые двери их не остановят.

Встречаться в Одьеном мне не хотелось, хотя я понимала, что наша встреча на рабочем месте неизбежна. Так, собственно, и случилось. Одьен поставил меня в план операций, и мы увиделись с ним, когда он выходил из оперблока, а я заходила внутрь.

– Добрый день, – он остановился.

– Типа того, – я прошла мимо.

Разочарование и унижение никуда не делись. Он умудрился переспать со мной даже после того, как бросил. И пусть последнее слово вроде как осталось за мной, я все равно чувствовала себя проигравшей стороной.

– Привет, Пила! – повеселел доктор По, когда я вошла в операционную.

Сестра-анестезистка тоже мне улыбнулась.

– Добрый день, доктор Ней! – оживилась Нори, помогая операционной сестре.

– Всем здравствуйте, – буркнула я.

– У-у-у… – доктор По засмеялся. – Кажется, не один Оди сегодня не в духе! Я думал, что он Наварро прибьет лапароскопом прямо здесь. То ему камеру не так повернули, то салфетку не вовремя подали. Алексис, вы тоже будете себя плохо вести?

– Надеюсь, что нет.

– Ну, мы посмотрим! – ответил анестезиолог и подмигнул мне.

Прооперировав вместе с доктором Ельзи двоих пациентов, я, наконец-то, добралась до рабочего стола и присела, чтобы выпить первую чашку кофе за целый день.

В ординаторскую заглянул Айени. Безусловно, увидеть его здесь я никак не ожидала.

– Доктор Ней, зайдите ко мне, пожалуйста, – серьезным тоном произнес он и тут же скрылся за дверью.

Коллеги покосились на меня, доктор Патриксон загадочно улыбнулся. Я смерила его гневным взглядом и отправилась в нейрохирургию.

– Проходи, я заварил тебе кофе, – сказал Айени, закрывая дверь за мной.

Он был обеспокоен чем-то. Не знаю, почему, но я почувствовала это.

– Что-то случилось?

– Да. У нас проблемы. Этот твой парень в реанимации. Мы проверили активность коры – она молчит, а вот ствол мозга все еще работает. Боюсь, что он может натворить дел, – Айени протянул мне чашку с кофе и присел на край своего рабочего стола. – Нужно побыстрее с ним расстаться. Завтра утром состоится консилиум. Если все пройдет гладко, его заберут трансплантологи.

– Проблема будет решена?

– Да, будет.

– А если он все еще с нами?

– Кора молчит, Алексис.

– Зачем ты мне это рассказал? Не лучше бы было промолчать и отдать его на растерзание?

– Потому что ты его уже подкормила один раз. Будь осторожна, Алексис. Если что-нибудь почувствуешь, сразу зови Одьена или меня. Поняла?

– Я не позову Одьена, Айени. Да и тебя вряд ли поставлю в известность, – пожала плечами я.

– Почему ты настроена против Одьена? Он беспокоится о тебе.

– Неужели, – улыбнулась я и поставила чашку на стол. – Его подачек мне не нужно. Да и тебе не следует больше подливать мне в чай всякую муть.

– Это было необходимо.

– Для чего? Для кого?

– Ты многого не знаешь. Пусть Одьен и утверждает, что не верит ни единому твоему слову и связи между вами никакой нет, тем не менее он поссорился с отцом вчера из-за тебя, и теперь они не разговаривают.

– Не стоило портить отношения с отцом, тем более из-за меня.

– Может, и не стоило, но он это сделал. И сменил меня, когда я сказал, что собираюсь уезжать.

– Да, что ты?! – воскликнула я.

– Ты вообще знаешь, что он сторожил тебя до утра?

– Вообще-то, знаю, – наигранно улыбнулась я.

– И что?

– И ничего. Я выставила его, как только проснулась.

– Так уж и выставила, – Айени прищурился.

– Именно.

– Я сегодня опять у тебя ночую.

– Ничего себе заявления! – хохотнула я.

– Не злись. Так безопаснее.

– Для кого?

– Для тебя.

Я встала.

– Уже уходишь? – не понял он.

– Да. Мне еще назначения пересматривать.

– Тогда, до вечера.

– Дверь не заперта, – бросила я и покинула его кабинет.

Я вышла на лестницу и поняла, что сейчас не могу вернуться в отделение. Я должна была проверить все сама. Если кора Питера погибла – он мне не ответит. Если все еще жива – я смогу с ним поговорить. Или могу умереть, потому что он нападет.

Я спустилась на первый этаж. В реанимации как всегда кипела работа. Медсестра сидела на посту возле палаты Питера и что-то проверяла на своем голопорте. Я кивнула ей и вошла в палату.

Поговорить с Питером я могла только во втором измерении. Когда палач находится на грани между жизнью и смертью, сил на прыжки в четвертое и третье измерения не остается. Как бы не хотели мы спрятаться и скрыться, максимум, что можно сделать, это открыть глаза во втором измерении и попытаться выжить, вытянув хоть каплю Потока из тех, кто оказывается рядом.

Я подошла к кровати Питера и прыгнула во второе. Как и ожидала, он лежал в воздухе рядом со мной, как будто на той самой кровати, которой здесь не могло быть. Голубое свечение его Потока медленно таяло на глазах. Умирание – это процесс. Он будет постоянно проваливаться в первое измерение и снова пытаться из него выбраться, чтобы найти жертву и спастись, пока, наконец, силы окончательно не иссякнут, и он не рухнет в последний раз, чтобы умереть.

Я не прикасалась к его Потоку. Черные пятна на голове и теле, словно провалы в оболочке, свидетельствовали о том, что Питеру осталось недолго мучиться. Все, что я могла для него сделать – это поделиться Потоком, который просочится сквозь бреши в его оболочке и лишь оттянет неизбежное. Опасность заключалась в том, что Питер мог напасть на меня и попытаться отобрать Исток. И хотя я не верила, что у него хватит сил на борьбу с таким палачом, как я, опасность нападения все же была.

– Питер? – позвала я. – Питер, ты меня слышишь?

Он молчал.

– Питер! – я протянула руку к его оболочке и тут же одернула ее.

– Со… – услышала я тихое шептание.

Я подошла поближе и склонилась над его головой.

– «Сом-м-м», – произнес он, не открывая глаз.

– Что это?

Он молчал. Я коснулась его плеча и начала трясти.

– Что такое «сом», Питер?

Мои ноги начали слабеть. Он вытягивал из меня Поток. Я шарахнулась в сторону и выставила щит.

– Что такое «сом»?! – снова закричала я.

Он так и не ответил мне. И когда Поток, который он из меня вытянул, стал просачиваться сквозь дыры в оболочке, я поняла, что вряд ли он сможет еще что-нибудь сказать.

Я ушла из реанимации. Поднялась на этаж в ординаторскую. На смену заступал доктор Наварро. Я взглянула на него. Он, так же, молча, посмотрел на меня.

– Что с тобой, девочка? Плохо?

– Устала, – я присела за свой стол.

В кармане доктора Наварро запищала рация.

– Началось, – буркнул он и ответил на вызов. – Что там у вас?

– Доктор Наварро, вас срочно вызывают в реанимацию.

– Что на этот раз?

– «Прыгун» остановку дал.

«Так быстро», – подумала я.

Наварро поджал губы и ушел из ординаторской. А я поняла, что сейчас расплачусь. Воздух. Мне нужен свежий воздух!

Я спустилась на первый этаж и вышла на улицу. Жалко… Жалко его… Он пережил Восстание. Смог спрятаться. И ради чего? Чтобы сигануть вниз с высоты? Слезы потекли по щекам, и я вытерла их рукавом.

– Доктор Ней, с вами все в порядке? – помощница Нори из оперблока остановилась рядом со мной. – Вы себя хорошо чувствуете?

Туфли H. Помню, как уставилась на ее новенькие туфли с символом дорогого бренда. Взгляд потек вверх. Джинсы. Ткань плотная, швы ровные, один в один, модный клеш. Рубашка белая с широкими манжетами и большими пуговицами. Эти пуговицы были мне знакомы. Фирменный знак бренда С. Клатч под мышкой из змеиной кожи. Узнаваемая модель винтажной сумки.

– Доктор Ней? – Нори склонилась ко мне.

– Да, все хорошо, – автоматически ответила я, глядя на лицо помощницы медсестры.

«Откуда такие сумасшедшие деньги?» – хотелось спросить мне.

– На улице холодно, а вы в одном костюме, – Нори заправила прядь гладких черных волос за ухо. – Замерзните!

– Я уже ухожу, – вымученно улыбнулась я.

– До свидания, доктор Ней.

– До свидания Нори.

Я провожала ее взглядом. Нори остановилась на въезде на парковку больницы. Она явно кого-то ждала. Спустя минуту к ней подъехала дорогущая машина с тонированными стеклами. Нори села в нее и уехала.

– Ее парень – райот.

Я обернулась к Одьену. Его внезапное появление за спиной меня напугало.

– Да и сама Нори не из бедной семьи. Ее отец умер еще до Восстания. Все заботы о Нори и ее брате легли на плечи матери. После Восстания ее мать взяла кредит и открыла в Т. похоронное бюро. И не прогорела. Теперь филиалы конторы есть в Р. и С., – Одьен взглянул на меня.

– Как ее фамилия? – спросила я.

– Гайндер. Ритуальные услуги Гайндер.

– А у парня-райота откуда деньги?

– Его папаша во время Восстания активно сотрудничал с послушниками. Он попал в список благополучных граждан и не лишился всего, как многие другие. Ротари Хоуптер. Все сервисные заправочные станции в округе Т. принадлежат ему.

– Как же он позволил своему чаду встречаться с послушницей?

– Сейчас времена другие, – емко ответил Одьен.

– Как же, – улыбнулась я. – Веришь, что райоты похоронили традиции, которые соблюдали десятилетиями, вместе с теми, кого предали?

– Ты же похоронила, – Одьен пристально на меня смотрел. – Насколько я помню, спать с хранителями райотам было нельзя.

– Жениться нельзя, – парировала я. – Семьи с ними заводить. Детей рожать. А спали они, с кем хотели.

– Питер умер, – произнес Одьен.

– Я знаю. Наварро был в ординаторской, когда его позвали.

– А ты тридцать минут назад была в реанимации.

– И что из этого?

Одьен протянул руку и коснулся пальцами моей щеки. Прикосновение было нежным. Оно было приятным. И я не нашла в себе сил отбросить его ладонь и отстраниться.

– Ты подкормила его. По Потоку вижу, – он убрал руку сам, и я поняла, что сейчас снова начну реветь.

– И дальше что? – выдавливая слова, спросила я.

– Он умер через десять минут после твоего ухода. Сердце остановилось и больше не завелось. И это при том, что ты подкормила его за десять минут до этого.

– Хочешь сказать, что слишком быстро его не стало после моего ухода?

– Думаю, мы имеем дело с палачом.

Я снова посмотрела на дорогу, где несколько минут назад стояла Нори.

– Черный рынок Потока и Истоков? – прошептала я.

– Питер – девятый палач, который попал в эту больницу за последние два года. Теперь он мертв, как и восемь предыдущих. Ты – десятая.

– Ты знаешь что-то… – я наклонилась к Одьену. – Ты и твой брат что-то знаете.

– Мы знаем, что к нам в больницу поступают палачи. Это началось два года назад. На первых трех мы заявили в службу контроля. И они внезапно умерли еще до приезда архиереев. Больше мы ни на кого не заявляли. И это не помогло. Питер – девятый. Осталась ты, Алексис. И бежать тебе некуда, потому что тварь, которая завелась в этом городке, работает с кем-то из архиереев из службы контроля. И если мы с Айени знаем, кто ты, возможно, об этом знает и тот, кто орудует здесь.

– Я хочу домой, – я обогнула Одьена и пошла назад.

– Алексис!

– Я замерзла и хочу домой! – прокричала, не оборачиваясь.

И он отстал. Я не дура. Все поняла. Ригарды решили, что с помощью меня смогут словить того, кто занимается подпольной Жатвой в этом городе и этой больничке. Я – приманка. Десятая в списке приманок, расставленных для поимки палача. Вот только девять предыдущих приманок съедены. А мне умирать не хочется.

Я выходила из раздевалки, когда услышала знакомые голоса на лестнице. Это были Айени и Одьен. Я остановилась и, долго не раздумывая, прошмыгнула обратно, спрятавшись за дверью.

– Ты просмотрел записи с камер? – спросил Одьен.

– Там по нулям, – голос Айни звучал подавленно. – Рядом были только проверенные люди.

– Он мог быть далеко. Мог сидеть в машине на парковке, мог запереться в туалете на любом из этажей. Мог пить кофе в ординаторской, мыть полы, разносить еду. Мы можем быть с ним знакомы, здороваться каждый день и даже не подозревать, кто он такой на самом деле.

– А если никакого Призрака нет? Если мы с тобой бредим?

Кажется, Одьен и Айени остановились на этаже.

– Смерть от случайных причин? – спросил Одьен.

– Согласись, люди умирают ежедневно.

– Думаешь, дело только в этих девяти? Думаешь, других жертв нет? Что на счет послушников в Р. и С.? Кто за ними наблюдал? Кто их считал?

– Ну, давай тогда всех считать жертвами! – повысил тон Айени. – Каждого, кто умирает в Р. и С.!

– Первым тревогу забил не я. Поук сказал, что у нас тут происходит что-то очень нехорошее.

– Поук Соммервиль одержим теориями заговоров. Местные новости крайне скучны, ему сенсацию подавай! Вот он и рыщет там, где ничего нет.

– Питер Донохью работал в его газете.

– Говоришь так, как будто в нашем округе тьма газет! Конечно пацан работал в газете Поука! Она здесь одна! – Айени шептал очень громко. – Сейчас Поук и суицид своего сотрудника припишет к какому-нибудь заговору. Архиереи заколебались ему ответы на донесения писать! Если Поук не остановится, его либо архиереи посадят, либо психиатрическая экспертиза запрет.

– Я лично говорил с Поуком. У него материалов столько, что впору архиереев за халатность сажать.

– Знаешь, что… – вздохнул Айени. – Ты вместо того, чтобы Призрака искать, занялся бы Алексис. Гоаре никак не уймется. Кое-кого привлекла к ее делу.

– Я же запретил Гоаре! – повысил тон Одьен.

– Разве Гоаре можно что-то запретить? – спросил Айени.

На этом и разошлись. Одьен пошел в отделение, а Айени поднялся по лестнице и вышел, кажется, на пятом этаже.

«Сом». Точнее, «Сом-м-м». Уж не хотел ли Питер произнести: «Соммервиль»? Поук Соммервиль. Совпадение или нет, эту версию я собиралась проверить.

Черный рынок Жатвы. Заговоры. Сказки хранителей на ночь. Городок Р. больше похож на айсберг, который вот-вот перевернется подо мной.

***

Я вернулась в ординаторскую и заварила себе кофе. Пользуясь абсолютным уединением, присела за стол и вышла в сеть.

Запрос: «Поук Соммервиль».

Поуков Соммервилей в мире оказалось достаточно много. Пришлось сузить запрос до «Поук Соммервиль город Р.» И я нашла его. Главный редактор газеты округа Т. Вся информация, что была о нем в сети. Ни фотографий, ни биографии. Как будто Поук Соммервиль почистил все сведения о себе. Этот Соммервиль похож на меня. Никаких страниц в социальных сетях. Никаких ссылок на участие в общественных мероприятиях. Но он главный редактор газеты, пусть и местной, пусть и с маленьким тиражом, но все же. И газета эта принадлежит частной дочерней компании семьи Ригардов.

Я достала из сумки свой второй телефон, включила его и набрала рабочий номер кабинета Поука, указанного в сети. Кто-то снял трубку на шестой гудок.

– Редакция Вестника округа Т. Чем могу помочь? – произнес мужчина.

– Здравствуйте. Я бы хотела поговорить с Поуком Соммервилем.

– Я слушаю, – ответил мужчина.

– Сегодня в реанимации больницы Р. скончался один из ваших сотрудников.

– Питер, – вздохнул Поук. – Я знаю. Мне уже сообщили.

– Приношу вам соболезнования.

– Да-да. Благодарю вас.

– Мистер Соммервиль, я бы хотела встретиться с вами и поговорить.

– Поговорить, о чем?

– О Питере Донохью.

На другом конце трубки возникла пауза.

– Как вы сказали вас зовут?

– Я не говорила.

– Это что, угроза? – повысил тон Поук. – Кто вы такая? Почему звоните мне?

– Мы можем встретиться с вами где-нибудь и спокойно побесе…

Поук бросил трубку. Я набрала номер еще раз. И еще. И снова. Больше трубку никто не снял. Судя по нашему разговору, этот Поук был явно чем-то напуган. Но поговорить с ним придется. Светиться появлением в редакции газеты я не хотела. Выяснять, где этот Поук живет и караулить его у дома – дело долгое. Есть более простой способ встретиться с ним. И я собиралась воспользоваться своим преимуществом.

Я покинула ординаторскую и торжественно прошествовала мимо сестринского поста. Кивнула Николетт, проводившую меня пытливым взглядом. Остановилась у двери руководителя отделения и постучала.

– Доктор Ригард, это доктор Ней!

– Входите!

Он сидел за столом, и что-то набирал на клавиатуре.

– Что-то случилось? – взгляд темных глаз был направлен на меня прямо через голопроекцию какого-то документа.

Я закрыла дверь и присела на стул напротив его стола. Без разрешения. Просто посчитала, что имею на это право.

– Я хочу поговорить с Поуком Соммервилем.

Пальцы Одьена застыли в воздухе.

– С кем? – переспросил он.

– Ригарды больше не знают, кто числится главным редактором их газеты?

Он свернул голограмму и откинулся на спинку кресла.

– Зачем тебе Поук?

– Я подслушала ваш с Айени разговор на лестнице.

Кажется, Одьен признание оценил. Уголки его рта поползли вниз, а глаза еще больше потемнели.

– Мне удалось поговорить с Питером. Примерно за десять минут до его смерти, – добавила я.

Одьен резко наклонился ко мне.

– Ты говорила с ним?

– Он прошептал мне «сом-м-м». «М» было протяжным. Сначала я подумала, что это какой-то бред. А потом, на лестнице, Айени озвучил имя: «Поук Соммервиль».

– Что еще Питер тебе сказал?

– Он прошептал только «сом-м-м» и отключился. Это все, на что хватило моего Потока.

– Так и сказал: «сом-м-м»?

– Так и сказал.

– И что это значит? – Одьен нахмурился.

– Я не знаю. В медицинской карте Питера указано, что он упал с крыши своего дома. Может, Питера столкнул Поук? Или Поук Соммервиль может знать что-то, из-за чего Питера могли столкнуть с крыши?

– Питер прыгнул сам. Архиереи провели расследование.

– Ты им веришь? А если расследование проводил тот, кто работает с сетью черной Жатвы?

– Почему ты сразу мне не сказала, что разговаривала с Питером? – Одьен повысил тон.

– Не посчитала нужным ставить тебя в известность.

– Так, значит… – он сцепил пальцы в замок.

– Ты и Айени собираетесь ловить Призрака, как вы его называете, на живца, то есть на меня. Изначально ваш план был другим, ведь вы оба были уверены, что я – райот. Больше райотов в этой больнице я не встречала. И как райот я могла бы помочь вам вычислить палача. Поэтому ты предложил подкормить меня. Поэтому нашел любовника Софи и пытался отмазать меня от дотошных архиереев. Думал разыграть добродетель и привлечь райота на вашу сторону? Сюрприз! Я – палач. Теперь ты знаешь правду и правила игры изменились. Я стала приманкой. Вот только умирать не хочу.

– Ты не умрешь, – ответил он.

– Да что ты! – рассмеялась я. – Что ты знаешь о боях в измерениях? Я говорю не о втором измерении. Речь о третьем и четвертом. Ты бывал в них когда-нибудь?

Одьен молчал.

– Значит, не был, – вздохнула я. – Но с теорией-то ты знаком? – с надеждой спросила я.

– Только с теорией.

– Айени тоже знаком только с теорией? – уточнила я.

– Да, – кивнул Одьен.

– Плохи мои дела, – я поджала губы.

– Не стоит недооценивать хранителей, – Одьен наклонился ко мне. – И в первом и во втором измерении я могу разложить тебя на обе лопатки.

– Я прыгну в третье, или четвертое, создам портал и убью тебя. А ты даже не поймешь, как я это сделала.

– Значит, ты умеешь создавать порталы? – произнес настороженно.

– Многие из нас умеют.

– Единицы, – прошипел Одьен и выпрямился. – Единицы из низших палачей.

Осечка. Выкручиваться бесполезно – он все равно не поверит.

– Ты послушница, – Одьен смотрел на меня в упор. – И про брелок соврала. Ты прошла тест, потому что ты послушница. А родители кем были? История про бабушку и отца правда?

– Родители райотами были, – призналась я.

– Из высших линий?

– Уже не важно, – я отвернулась. – Они мертвы. Если твоя сестра Гоаре продолжить рыть на меня материалы, могут многие пострадать.

– Тебе кто-то угрожает?

– Нет.

– Но ты кого-то боишься! – повысил тон он.

– Этот человек тебе не по зубам, Одьен. И даже твоей семье он не по зубам. Останови свою сестру, пока не поздно. Иначе, она может подставить всю твою семью.

Одьен постучал пальцами по столу:

– Ты расскажешь, что с тобой произошло?

– Нет. Я все еще здесь, в этом городе, потому что хочу поймать ублюдка, который занимается торговлей Потоком и Истоками на черном рынке Жатвы. Я хочу устроить ему свою Жатву. Потом Алексис Ней исчезнет.

– Не сможешь, – ответил он.

– Смогу.

– Из-под земли достану, – сурово произнес Одьен.

– Удачи! – рассмеялась я. – Ладно, что-то мы от темы отклонились. Я хочу поговорить с Поуком Соммервилем. И ты меня к нему приведешь.

– Наглости тебе не занимать! – Одьен хлопнул ладонями по столу и встал.

– Кто бы говорил, – я тоже встала. – До встречи на парковке через пятнадцать минут, доктор Ригард, – я подошла к двери.

– Тогда придется меня поцеловать, – внезапно выдал он.

Я обернулась. Может, ослышалась? Он стоял посреди кабинета, гордо выпрямив спину и не менее гордо сложив руки на груди.

– Что, прости?

– Ты слышала.

Я поморщилась.

– Это так не работает, доктор Ригард.

– Трахаться можно – целовать нельзя? – он вопросительно изогнул бровь. – Отвези меня к Поуку, потому что я так хочу? Жди меня на парковке через пятнадцать минут, потому что мне так удобно? Так это работает?

Я несколько раз моргнула.

– Да, – утвердительно кивнула.

– Нет. Не со мной.

– Хорошо. Попрошу Айени отвезти меня к Поуку.