Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 310 (всего у книги 361 страниц)

Она смотрела на поселение, которым управлял ее муж, с высоты третьего этажа. Больница Радомира стояла, очевидно, на холме, потому возвышалась над всеми остальными домами. Перед Террой раскинулось поле из одно– и двухэтажных построек. В отличие от домов в поселении Терры, эти постройки не были похожи одна на другую как две капли воды. Каждый домик был возведен на свой манер. Разных цветов черепица покрывала крыши этих домов. Печные трубы разных диаметров и кладок устремлялись ввысь. Флюгера, один краше другого, указывали одно и то же направление ветра. А там, далеко-далеко, за всеми этими домами, печными трубами и флюгерами виднелся высокий деревянный забор. Он стоял на возвышении, как и больница Радомира, но за ним, за этим высоким забором, за огромными трубами, которые вздымались в небо за забором, за черным дымом, который клубами вырывался из этих труб, за металлической стеной, поблескивающей в лучах солнца, Терра видела то, о чем раньше читала лишь в книгах. Поначалу она подумала, что это – облака. Темно-серые облака, которые наплывают друг на друга в преддверии грозы. Облака цвета глаз Гелиана. А потом Терра поняла, что облака эти не движимы. Что они не плывут по небу, а разрезают его.

– Горы… – прошептала Терра и улыбнулась, ощутив одновременно внутренний трепет и собственную ничтожность перед этим творением Божьим.

Аврора подошла к Терре и остановилась рядом с ней:

– Красивый вид, не правда ли? – произнесла она.

– Да.

– Больница Радомира стоит на одном из самых высоких холмов поселка. Ваш дом, госпожа, построен на самом высоком холме. Из окон вашей гостиной вид еще более красочный, а окна спальни вашей смотрят на лес.

– А что видать из окон твоего дома? – спросила Терра.

– Из моих окон виден только деревянный забор, – едва слышно ответила Аврора.

– Зачем его построили?

Аврора отошла на несколько шагов и ничего не ответила.

Терра обернулась к ней:

– Почему ты молчишь? Я задала странный вопрос?

– Забор – это цена, которую мы заплатили за удобства, госпожа. Поля, леса, сады и парники занимают лишь треть пространства за деревянным забором. Остальная территория принадлежит наследию наших предков. Рудники, электростанция и ветряки, отстойники для воды, фабрики, заводы… Мне кажется, что деревянный забор куда красивее, чем все они.

– Но к чему ограждать все? Зачем лишать возможности смотреть на поля и леса?

– За вашим домом, госпожа, есть лес.

– Один лес перед деревянным забором? – не поняла Терра.

– Поля и леса принадлежат Птаховым, госпожа. Они оберегают их, потому и оградили.

Терра нахмурилась и вновь отвернулась к окну. Стелларам тоже принадлежала земля, на которой жили все остальные. Поля, леса, озеро, пруд – все это тоже было достоянием семьи Терры. Но никому из ее рода никогда не приходило в голову оградить эти территории и запретить людям смотреть на них. Они, вроде бы как, были общими… Вроде как… Так почему же Терре стало неприятно от того, что она услышала? Разве не владеть всем этим она намеревалась? Терра остро ощутила несправедливость. Почему Стеллары? Почему Птаховы? Кто определил, что земля принадлежит кому-то и почему все остальные согласились с этим?

– Потому что выбора нет… – прошептала Терра.

– Вы что-то сказали, госпожа?.

– Нет… Ничего.

– Госпожа! – воскликнула Франя, выходя из палаты с охапкой постельного белья в руках. – Аврора, почему твоя госпожа посреди коридора босая стоит?! – начала причитать Франя. – Немедля ей тапки принеси да в кабинет Радомира проводи!

– А где ж мне тапки эти взять? – возмутилась Аврора.

– Если не знаешь, где взять – сними с себя сапоги и госпоже своей отдай!

– Так она ж в них утонет!

Франя перешла на угрожающий шепот:

– Ты что это, девка, препираться со мной вздумала?! Забыла, с кем говоришь?

Взглянув еще раз на горы, Терра повернулась к Фране и улыбнулась:

– Оставьте ее, матушка. Ногам моим не холодно, а сапоги Авроры мне действительно велики будут.

Франя покачала головой и злобно уставилась на Аврору:

– Сходи к Митрофану и тапочки у него стребуй! Я госпожу сама к Радомиру отведу. Чего смотришь на меня? Думать потом будешь! А сейчас живо к Митрофану!!!

– Госпожа? – промямлила Аврора.

– Иди, – кивнула Терра. – Меня матушка проводит.

– Конечно, госпожа, – ответила Аврора и изобразила кивок.

***

Франя остановилась напротив белой деревянной двери и постучала:

– Радомир, ты здесь?!

– Да, Франя. Входи!

– Я к тебе госпожу Терру привела!

Дверь резко распахнулась сама. За ней оказался Радомир, который с осуждением взглянул на Терру.

– Заходи, раз пришла, – произнес он, указывая рукой на стул возле железного стола.

Она прошла в кабинет и поблагодарила Франю за то, что та проводила ее. Франя кивнула и с охапкой грязного белья в руках осталась стоять посреди кабинета.

– А Аврора где? – спросил Радомир, присаживаясь за рабочий стол.

– Я дала ей наказ к Митрофану за тапочками для госпожи сходить, – пробухтела Франя, – но эту дуру только за смертью и посылать.

– Скажите, матушка, – обратилась к Фране Терра, – за что Аврору вы так не любите?

Франя на глазах побледнела и в отказ пошла:

– Да что вы, госпожа! Девчонка ж выросла на глазах моих! Если не жалею я ее, как все остальные, разве значит это, что недолюбливаю? Аврора, когда старается, все наказы исполняет. Но для того, чтобы постаралась она, прикрикнуть на нее надо, госпожа…

– Я вот голос не повышаю, – задумчиво произнесла Терра, – и мои наказы она все исполняет.

– Так это потому, госпожа, что побаивается она вас. Вы же хозяйка ее теперь и только ваши приказы ей исполнять и велено.

Повисло недолгое молчание. Терра улыбнулась и покачала головой:

– Так вы и об этом знаете, матушка…

Франя на шаг назад отступила и на Радомира уставилась, ожидая, наверное, что защитит он ее. Но Радомир молчал, сидя за столом и в упор глядя на Франю.

– Что ж вы говорите такое, госпожа… Обвиняете меня в умысле злом против девки, которую сам Бог умом обделил?

– Это же вы, матушка, госпоже Анне рассказали, что Аврора с Радомиром много времени проводить стала? – напрямую спросила Терра.

– Госпожа, я же не со зла госпоже Анне о том поведала! Аврора-то наша хоть и дура, но природа-то в ней все равно свое берет! Если не ровно дышит она к нашему Радомиру – беду на него навлечь может!

– Хотите сказать, матушка, что Аврора собралась Радомира совратить?

– Не со зла она, – прошептала Франя. – От ума своего небольшого!

– Значит, вы решили Радомира защитить и госпоже Анне обо всем доложить, чтобы она своим наказом отвадила Аврору от Радомира?

– Да, госпожа, – ответила Франя и на глазах сникла.

Терра взглянула на Радомира, неподвижно сидящего на прежнем месте. Почему он ничего не говорит? Неужели власти не имеет над длинным языком Франи? Или попросту не желает в дело это лезть? А ведь он Франю давно знает и действия старухи мог заранее предугадать… Отчего же не предпринял ничего? Или, может, только сейчас у него глаза на это «открылись»? В каком мире тогда ты живешь, Радомир? В этом или своем собственном?

Терра вздохнула и с презрением на Франю воззрилась:

– Из-за сплетни вашей Аврора пострадала. И неприятности ее только начались.

Франя согнулась пополам, кланяясь перед Террой:

– Простите меня, Госпожа! Не думала я, что так все для Авроры обернется… Хоть и безродная она, но в доме мужа вашего всегда на хорошем счету была!

– А причем здесь безродность ее? – переспросила Терра. – Сирот в поселениях отродясь много было и брать на воспитание ребенка чужого – дело благое. За это среди люда уважение и покровительство сыскать можно.

– Не знаете, госпожа, вы правды всей о безродии девки этой.

– Тогда расскажите мне правду, коль вы ведаете ее.

Франя голову подняла и жалобно на Радомира уставилась.

– Говори, Франя! – повысил тон Радомир. – Я тоже сплетни твои послушать хочу.

– Не сплетни то, Радомир, – вздохнула Франя. – Правда, которую все вокруг знают, да молчат.

Франя голову склонила и рассказ свой начала:

– Аврора – дочь блудницы. Когда народ наш в пустошь за Птаховыми ушел, блудница та с ребенком своим с нами подалась. Только болела она срамной болезнью и в пути померла. Дите ее одно осталось и в канаве смерть свою ждало. Когда отец ребенка узнал об этом, нашел он незаконную дочь и спас. А потом позор свой в семью брата на воспитание отдал. Безродная Аврора, потому как от срамного союза родилась. Народ вокруг-то историю ту знает, но молчат все, потому как отец ее, которого Аврора всю жизнь дядькой звала, знатным человеком был. И детей у него законных не было. Аврору семья приемная воспитала как дочь родную и фамилию ей дала. Когда отец настоящий Авроры за стену с добровольцами ушел, он письмо оставил: все добро дуре неразумной завещал. Поговаривали, что поступил он так, дабы брата родного заставить девчонку вырастить, ведь пока та малая была, имуществом ее приемная семья распоряжалась. Когда Авроре семнадцать исполнилось, закончила она школу и отправилась работу искать. Конечно, с изъяном таким да с прошлым чернее копоти, ничего не осталось ей, кроме как в добровольцы за стену уйти. Тогда-то отец ее приемный и пошел на поклон к господину Савелию нашему. Жалко ему девку было, ведь как бы ни было, он ее вырастил да воспитал. И милостивый господин наш, Савелий, сжалился над дурой неразумной и в охранники ее к себе пристроил.

Франя рассказ закончила и замолчала.

– Так, как же дядьку Авроры звали-то? – спросил Радомир.

Франя разогнулась и удивленным взглядом вопрос тот встретила:

– Так, это… Августом звали его. Августом Ребровым…

– «Ребров»? – переспросил Радомир, с места своего поднимаясь. – Ты сказала: «Август Ребров»?

Франя голову опустила и едва ли не молиться начала:

– Я думала знаешь ты историю эту… – прошептала Франя. – Август же, «покойся он с миром», правой рукой Савелия был… Охрану дома Главного сколько лет возглавлял, пока смерть искать не ушел…

– Так ты его знал? – не поняла Терра.

– Выходит, что нет, – покачал головой Радомир. – О том, что Аврору Ребровы воспитали, я впервые слышу.

– Это потому, – вставила Франя, – что не принято было среди Птаховых о позоре друга семьи говорить.

– А зачем Авроре за стену идти было, – спросил Радомир, – если ей Август все свое состояние завещал?

Франя разогнулась и вновь головой покачала:

– За два года от того состояния и медяка не осталось. Приемный отец Авроры все добро в игры промотал.

– Господи Боже… – не сдержала возгласа Терра.

– Раньше Ребровы под стать Птаховым были, – шептала Франя. – Августа все уважали, ведь это он Птаховым помог народ на новые земли привести. И когда прознали все, что Август дочь незаконную от блудницы прижил, никто ему слова злого не сказал. Аврору люд принял как одну из Ребровых. Даже в школу девку на обучение взяли, хотя едва она два слова вместе связать могла. Кто ж виноват, что от греха она дурой уродилась? Не смотря на изъян ее, Август Аврору очень любил. Часто в Главный дом ее приводил, сам мастерству ее военному обучал. Но отцом его никогда не разрешал называть. Господин Савелий девку от погибели спас только в память о друге своем. Другой на его месте махнул бы рукой на судьбу дуры незаконной, но господин Савелий всегда милостив к людям был. А Аврора, вместо того, чтобы за милость эту благодарностью платить, решила, что ты, Радомир, ей в мужья сгодишься. Потому и крутится подле тебя днями напролет да проходу не дает!

– Что за бред ты, старая, языком своим мелешь? – разозлился Радомир. – Неужели жизнь тебя ничему не научила? Вместо того, чтобы сплетни по селу разносить, лучше бы вопрос себе задала: а правда ли, что люди вокруг говорят? Август Ребров человеком чести был. И если бы и нажил он дочь незаконную, то на матери ее, кем бы та ни была, женился! Да и откуда знать тебе, старая, что Аврора от блудницы родилась? Если дитя от голода в канаве помирало, значит от блудницы родилось оно?

– Если не дочь блудницы она, тогда спроси у Авроры, откуда она всех девок из блудного дома по именам знает?

Радомир со стула подскочил и к Фране направился:

– Я вот тоже всех девок там по именам знаю! – прокричал Радомир. – И что с того?

– Так ты ж осматриваешь их каждый месяц да болезни блудные лечишь. А Авроре откуда их знать?

– Мало ли откуда знает она их?! Может, честь семьи нашей знатной охранять в блудный дом ходит, пока братья мои с бабами там якшаются!

– Ты что ж это, – прохрипела Франя, глядя на разъяренное лицо Радомира, – честь братьев чернить вздумал, чтобы имя девки этой от грязи отмыть?

Дверь в кабинет тихо отворилась и в нее Аврора вошла. По выражению ее лица бледного, Терра поняла, что Аврора многое слышала из того, о чем они только что говорили. Терра хотела было со стула встать и Франю с колен поднять, чтобы ситуацию хоть как-то смягчить, но Аврора Терру опередила:

– Франя! – воскликнула Аврора, наклоняясь к стоящей на коленях старухе и отрывая ее от пола. – Говорила же вам, что сердце вас подводит! И ноги совсем ослабли! Радомир, чего смотришь?! Принеси Фране стул! Видишь же, что худо ей совсем.

Франя молчала, белье грязное к груди прижимая и с неверием в лицо Авроры заглядывая. Радомир осуждающе головой покачал и стул Фране принес. Франя на стул тот плюхнулась, продолжая лицо Авроры изучать. Аврора на корточки присела и Франю за руку взяла:

– Франя, давайте я бельем займусь. Пусть Радомир осмотрит вас. Капли сердечные вам даст…

– Аврора… – прошептала Франя, глядя, как Аврора охапку белья из рук ее берет. – Что же ты творишь, дура ты безмозглая…

– Франя!!! – заревел Радомир.

Аврора же на ноги встала и белье к груди своей объемной прижала.

– Вы не волнуйтесь… С бельем ничего не станется: я его прачкам тотчас занесу и новое чистое госпоже Терре постелю… А вы отдохните…

Аврора медленно отвернулась и на распахнутую входную уставилась.

– Откуда сострадания в тебе столько? – сдавленно произнес Радомир, к Авроре свой взор обращая.

– «Lasu bone sufiĉe sole», – обронила в ответ Аврора. – Пойду я, бельем займусь…

– Не знает, что несет, – прошептала Франя, как только дверь за Авророй закрылась. – На языке предков только это, видать, и знает.

– А что сказала она? – не поняла Терра.

– «От добра – добра не ищут», – перевел Радомир.

– Нашла, перед кем умную из себя строить, – зашипела Франя. – Все ее насквозь видят и ты, Радомир, рано или поздно, поймешь, с кем дело имеешь, – Франя к Радомиру повернулась и прищурилась, – главное, чтобы не совсем опоздал ты…

– А не то что, убьют меня, как названного брата Авроры убили, за то, что тот надругаться над ней пытался?

Терра обомлела. Франя за сердце схватилась и на Радомира глаза свои распахнутые «выпучила».

– То ж слухи… Не убивал Иван Ребров сына своего…

– Слухи, значит… А кто ж тогда убил сына его?

– Темное то дело, Радомир. Правды никто не знает.

– Уверен я, что правду все знают, только молчат почему-то.

– Не лезь в дела семьи той, Радомир, – произнесла Франя. – Пускай себе живут и грехи свои на себе тащат…

– Если слухи обо мне и Авроре по поселку поползут, ее в покое не оставят.

Франя слезы с щек обвислых стерла и со стула поднялась:

– Извини меня, Радомир… Ты как сын мне… Сам знаешь… И вы, госпожа, зла на меня не держите… Я вину свою искуплю. Вот увидите! Я все искуплю!

– Все из-за языка твоего длинного! – разозлился Радомир. – Если еще раз его распустишь, я не посмотрю, что много лет мы с тобой бок-о-бок работаем. Уйдешь из больницы моей и дороги назад не будет! Я тебе ничего плохого в жизни не сделал, так и ты зла не твори людям, которые перед тобой ни в чем не виноваты!

– Ступайте, матушка, – кивнула Терра. – Зла на вас никто держать не будет, коли поступите вы мудро.

– Да, госпожа. Спасибо. Извини меня, Радомир. Прости…

– Иди, – вздохнул Радомир и присел на стул, с которого Франя встала.

Старая в коридор вышла и Терра, сложив руки на груди, на Радомира уставилась:

– И что ты теперь делать будешь?

Радомир ей в глаза заглянул и усмехнулся почему-то:

– Хоть ты, ведьма, душу не трави!

– Значит ли это, что ты собираешься поступить так, как надлежит?

– Собираюсь, – прошептал Радомир и закрыл глаза, медленно выдыхая. – А теперь говори, зачем пришла ко мне с утра самого?

– Сообщить тебе хотела, что домой завтра уйду.

– Я против. Ты еще не окрепла.

– Пока я крепнуть буду, твоя тетка «любимая» меня из дома Главного изживет.

Радомир скривился и головой покачал:

– Не тетки моей бойся, Терра. Анна за Гелиана любого порвет, а уж коль Гелиан на твою сторону стал, то и ей придется в ладах с тобой быть.

Терра прищурилась:

– Тогда, кого мне бояться стоит, Радомир?

– Дядьку моего, Савелия. У Гелиана с ним отношения натянутые: если повод дашь, Савелий тебе нож в спину всадит и глазом не моргнет.

Терра поморщилась, но говорить ничего не стала.

– Еще Катерины опасайся, – продолжил Радомир. – Она по наказу Савелия охрану возглавляет. Доносит ему обо всем, что в доме Главном происходит. Гелиан не особо на то внимание обращает, но тебе я совет такой дам: как только возможность убрать Катерину из дома у тебя появится, действуй. Ты, Терра, девка ушлая, хотя по внешнему виду и не скажешь. Умом Господь тебя тоже наградил. Если к Гелиану верный подход найдешь – вся община перед тобой колени преклонит. Не знаю, правда, как справишься ты с властью этой, но если в характере у тебя за справедливость горой стоять – хозяйка дома Главного из тебя хорошая выйдет.

– Зачем говоришь мне все это? – произнесла Терра. – В союзники ко мне метишь или умысел другой у тебя есть?

– Нет у меня умысла никакого, Терра. Я за Гелиана костьми лягу, если потребуется. И пока он жизнь твою превыше всего ставит, я тебе помогать буду. Но если вздумаешь ты Гелиану навредить или по твоей вине пострадает он, я, как и дядька мой, Савелий, нож тебе в спину всажу и не моргну при этом.

Терра улыбнулась словам Радомира. Прямолинейность она всегда в людях ценила, а Радомир сейчас говорил не виляя.

– Наставления твои мне по душе пришлись, – кивнула Терра. – Позволь, и я тебе совет дам.

– Позволяю.

– Приведи себя в порядок. Не гоже мужику знатному, да еще и врачу уважаемому, с патлами, как у девки, ходить.

– Ты патлы мои не трогай! – шикнул Радомир. – Без тебя решу, как мне среди люда ходить!

Терра вздохнула и на стол железный облокотилась:

– Думаешь, если слухи поползут, так ты к отцу Авроры сходишь и проблемы все решишь? Как бы не так! Аврора не из тех, кто протянутую из жалости руку примет…

Радомир нахмурился:

– Если в позу Аврора станет, значит, верно говорят, что дурой родилась.

Терра рассмеялась и с нисхождением на Радомира взглянула:

– Сколько лет ты Аврору знаешь?

– Давно ее знаю, – пробурчал Радомир. – С детства самого, наверное.

– Правильней сказать, что ты знаком с ней с самого детства. Но что ты знаешь о ней? – Терра пожала плечами и тяжело вздохнула: – Ничего ты о ней не знаешь. Для тебя Аврора, так же, как и для всех остальных, просто дурой была.

– Я жизнью своей жил и до нее мне дела никакого не было! – оправдывался Радомир.

– Вот и она о том знает. И ничего ей от тебя не нужно: ни жалости, ни исполнения долга. Разговоры рано или поздно утихнут, а Аврора как была для людей дурой, так ей и останется.

Радомир от Терры отвернулся и на дверь входную уставился:

– Это не она дура, а все, кто окружают ее – дураки.

– Прежде, чем дел благих натворить, Радомир, вспомни, чем вымощена дорога в ад…

– Она все равно пострадает, – прошептал Радомир. – Не сейчас, так потом… Рано или поздно она ошибку совершит, и тогда остальным ясно станет, с кем дело они имеют. Ты же сама знаешь, как сильно люди не любят, когда их за нос водят… И без того она не в почете, а узнай остальные правду – ее разорвут. Когда этот день настанет, у Авроры только два пути будет: либо за дядькой своим на смерть идти, либо назвать меня мужем. Она понимает это так же хорошо, как и я. Потому, примет верное решение.

В дверь постучали:

– Войдите! – ответил Радомир.

В кабинет вошел мужчина и, поклонившись Терре и Радомиру, протянул тапочки. Терра поблагодарила его и обулась.

– Митрофан, а куда Аврора подевалась? – спросил Радомир.

– Да там она… в коридоре стоит… В окно, как обычно, смотрит, – мужчина усмехнулся. – Сдались ей эти горы… Хотя, кто ж дурных этих поймет?

– Действительно, – хмыкнул Радомир, – дуракам умных не понять: они в каждом дурость ищут, чтобы тупость свою оправдать.

Митрофан на Радомира угрюмо покосился, но слова в ответ не вымолвил.

– Ступай, Митрофан, – устало произнес Радомир. – Книгу дочитай, которую я велел. Потом расскажешь мне, что нового узнал.

– Да, господин.

– Ну что ж, – улыбнулась Терра после ухода Митрофана, – и мне пора.

– Иди, – кивнул Радомир. – Я кого-нибудь к Гелиану отправлю весть хорошую о твоем возвращении домой передать.

– Отпускаешь, значит.

– Можно подумать, ты моего дозволения попросишь. Сама сказала, что уходишь завтра. Вот и иди!

– Спасибо тебе, что жизнь мою спас, – произнесла Терра и склонила голову в знак уважения.

– Не меня благодари.

Терра непонимающе нахмурилась.

– Гелиана, – ответил Радомир и осуждающе покачал головой.