Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 108 (всего у книги 361 страниц)

– Зато я очень сильно люблю тебя. Веский аргумент, чтобы позволить мне остаться и в твоей постели, и в твоей жизни?

– Весьма веский, – согласилась она.

* * *

Одна из параллельных реальностей. Аудроне номер два.

– Прости, дорогая, – вздохнула Сюзанна, – но тебя не было четыре года. И появилась ты в синем комбинезоне прямо посреди Обители Инага! Почему на тебе был синий комбинезон?

– Я не знаю, – она покачала головой. – Устала повторять, что ничего не помню, – Аудроне опустила голову и поправила увесистый ошейник.

– Сотрудничать ты отказываешься, проводить эксперимент тоже. Я не представляю, что с тобой делать, – развела руками Сюзанна.

– Отправь меня на фронт, – предложила Аудроне. – Там я быстро погибну и перестану быть обузой для тебя. Ты же мило устроилась во Дворце под боком у Императора, заменив в его постели покойную Лала Ли. И кость поперек горла в моем лице тебе не нужна.

– На фронт тебя никто не отправит. Но в безопасное место перевезут.

– В другую тюрьму? – усмехнулась Аудроне.

– Не дерзи, – Сюзанна встала и вызвала кого-то по внутренней связи.

В помещение вошел дженериец в зеленом комбинезоне ВКФА и отдал честь адмиралу флота. Аудроне узнала его. И быстро отвела взгляд, стараясь слишком пристально на копию жениха Шестнадцатой не смотреть.

– Капитан Рурк, вам приказано доставить мою дочь на Эвлеру.

– Так точно, мэм, – кивнул он.

– Ошейник не снимайте, – добавила Сюзанна.

– Может, еще и кандалы наденем?! – взорвалась Аудроне. – Да убей уже меня, чтобы выбором не мучиться!

– Ты слишком ценное приобретение, чтобы так просто тебя убивать, – хмыкнула Сюзанна и вышла из комнаты для допросов.

У Аудроне на глаза навернулись слезы. Дженериец внимательно на нее смотрел и молчал.

– Капитан Рурк? – она прищурилась. – А имя какое?

– Вам не положено этого знать, – строго ответил он.

– Я Аудроне Мэль, если что.

– Я в курсе, – ответил он. – Пойдемте? – он отступил на шаг и указал рукой в коридор.

Аудроне заморгала, стараясь не разреветься от беспомощности, и пошла в коридор.

На корабле класса «Анвайзер» ее познакомили с командой. Равнерийца и луитанца с одинаковыми браслетами верности и брачными рунами она узнала сразу. Остальных членов команды Аудроне тоже на свадьбе Шестнадцатой видела.

Двое суток она летела с комфортом. Ее поселили в просторную каюту, и еду в апартаменты – опостылевший протеин и сладкий кофе – приносил лично капитан команды.

Он вел себя немного странно. Слишком пристально и часто на нее смотрел, пытался заговорить и разговорить. Аудроне на эти уловки не поддавалась. Мало ли, чего ждать от этой реальности?

На третьи сутки случилось какое-то происшествие в гиперпространстве, и капитан команды проводил Аудроне в зал совещаний. Там она и увидела его – еще одного дженерийца, который фигурировал в видении из сингулярности.

– Кто вы такой? – спросила Аудроне, присаживаясь за стол напротив него.

– Меня зовут Орландо, – спокойно произнес дженериец. – Пожалуй, это пока все, что тебе стоит знать.

– Орландо, – кивнула Аудроне. – И чего вы от меня хотите?

– Для начала, давай поговорим о том, где ты провела последние четыре года.

Аудроне откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.

– Да все достали меня с этим вопросом! – повысила тон она. – Кто вас отправил? Сюзанна? Император? Первый Советник? Кто вас подослал ко мне?!

– Лала Ли, – произнес Орландо, и Аудроне изменилась в лице.

– Мне сказали, что она умерла.

– Да. Болезнь замучила ее. Мне очень жаль.

– Я прямо кожей чувствую, насколько вам жаль, – буркнула Аудроне.

– Послушай, девочка, здесь все очень сильно рисковали, позволяя нам с тобой встретится. Ты хочешь остановить войну Альянса и Армии Освобождения?

Аудроне тяжело вздохнула.

– Хочу. Дальше что?

– У нас есть план. Если ты согласишься участвовать, он может реализоваться. Будет нелегко, но что тебе терять? Ты же понимаешь: они никогда не отстанут. И свободы тебе не видать.

– Так что вы предлагаете? – она облокотилась о стол и подперла голову руками.

– Разыграй роман с моим сыном и выйди за него замуж, – произнес Орландо.

Аудроне заморгала. Кажется, все становилось намного интересней, чем она предполагала, когда попала сюда. Аудроне повернула голову к Киарану, молча стоящему рядом с ней, и хмыкнула:

– Капитан Рурк, это вы будете меня соблазнять или я вас?

Киаран взглянул на нее сверху вниз и расплылся в плотоядной ухмылке:

– Откуда вы знаете, что я – его сын?

Аудроне тяжело вздохнула и пожала плечами.

– Вы слишком похожи, – ответила она.

– Аудроне, милая, ты слышишь меня? – Киаран гладил ее по щекам, стирая с них слезы.

– Я думала, что сегодня умру, – сдавленно прошептала она, комкая юбку своего грязного и порванного свадебного платья. – Точнее, я была в этом уверена, – добавила она.

– Давай я помогу тебе раздеться, и ты сходишь в душ, хорошо?

– А ты пойдешь со мной?

– Конечно, – Киаран наклонился и поцеловал ее в губы.

– Тартас убил Императора. Мне даже не верится, что все проигралось именно так.

– Эйзор уверял, что так все и случится. Это ты делала ставку не на тот прогноз… – заметил Киаран.

– Эйзор был уверен, что в этой реальности роль Десницы достанется Вильяму. А вышло, что роль Десницы исполнил Тартас, а Вильям стал Шуйцой.

– Это настолько важно, кто из них какую роль исполнил? – Киаран стер новые слезы с ее щек.

– Ты не понимаешь…

– Я как раз-таки все прекрасно понимаю, – он взял ее за руки. – Пойдем в душ, ладно?

– А куда летит этот «Анвайзер»? – она поморщилась.

– На Дженерию, – Киаран сгреб ее в охапку и понес в ванную.

– А мы любовью сейчас займемся?

– Конечно займемся, – подтвердил он.

– Тогда ладно. Про беременность потом расскажу.

Киаран остановился.

– Про какую беременность?

– Обычную такую. Мы же ни разу не предохранялись. Так какие теперь могут быть вопросы?

– Никаких, – подтвердил Киаран.

– Я тоже так думаю, – она кивнула.

* * *

Одна из параллельных реальностей. Аудроне номер один.

Она полагала, что присвоение звания «Номер Один» дарует поблажки и намекает на значимость. Увы, номер не повлиял на то, как к ней относились. Очнувшись здесь, она не почувствовала себя, как дома, а наоборот, стала изгоем.

Когда заканчивается война, а в ее реальности так и случилось, начинаются громкие разбирательства и судебные процессы, призванные выявить виновных в преступлениях.

Аудроне было непонятно, почему одни «виновные» судили других, но опасаясь за сохранность собственной жизни, она предпочла держать мысли при себе и сотрудничать с теми, кто удостоил ее «возвращение» пристальным вниманием.

В то время, как по сети ходили видео с чужой свадьбы, во время которой Аудроне внезапно появилась на полу в Обители Инага, новое правительство делало вид, что не собирается убивать внебрачную дочь погибшего во время бунта Императора Луиты. Сюзанну, к слову, тоже не помиловали. Толпа жаждала напиться крови, и они ее получили.

Аудроне с новой властью сотрудничать согласилась. Выбора у нее особого не было, и она старательно развешивала лапшу на уши всем, кто хотел постичь смысл ее эксперимента и самой теории.

Промурыжив ее все в том же «Теневом Дворе» в течение трех месяцев, «Заря» справедливо решила, что от Аудроне проку больше на рабочем месте, и отправила ее трудится на условный «край Света», а именно на Эвлеру.

И теперь Аудроне сидела в местном баре и активно запивала атеролем свое унылое бытие в роли научного сотрудника «Института бла-бла-бла», как она его называла.

Новая веселая компания вошла в заведение и сразу же оживила местную камерную посиделку. Военные. Только они в этих краях были сбитыми и накачанными, в то время, как ученый контингент кубиками на прессах не отличался. Военных ученые любили. Во всех смыслах. Они наводили порядок в округе, охраняли чужой покой от мародеров и ловцов смерти, считавших, что в исследовательских институтах тоже добывали салопсис (добывали, но то был секрет) и… жарили… жарили изголодавшихся по качественному страстному акту женщин и мужчин, в зависимости от предпочтений.

Аудроне на кубики пресса и развитые бицепсы никогда не велась. Военные прилетали и улетали, передавая разбитые сердца ученого контингента из одних рук в другие. И хотя у Аудроне из причинных мест должен был уже песок сыпаться, одноразовые отношения ее не привлекали.

Синдром трансгрессира или нет, но сегодня она пришла сюда ради встречи с особенным мужчиной, который, если верить собственным прогнозам, изменит ее жизнь навсегда.

– Привет, красотка! Разреши тебя угостить?

Аудроне покосилась на бицепс, обтянутый майкой, и тяжело вздохнула.

– Не стоит, – ответила холодно и даже не подняла головы, чтобы оценить лицо подошедшего.

– Почему так безрадостно? Давай я что-нибудь куплю тебе выпить, и твое настроение сразу же улучшится!

Аудроне таких прилипал терпеть не могла.

– Благодарю, я уже пью, – взяла стакан и сделала глоток.

– Пойдем, Эйрем, – до боли знакомый голос заставил ее обернуться.

Копия дженерийца, за которого Шестнадцатая замуж выходила, похлопала некого Эйрема по плечу. Взгляд зеленых луитанских глаз пересекся со взглядом синих дженерийских, и Аудроне увидела не восхищение, и даже не удивление, а обычную надменность, если не сказать, что презрение.

– С этой девушкой тебе дел лучше не иметь, – отрезал дженериец и попытался увести своего друга.

Прогнозы Аудроне рухнули и обнулились в тот же миг. Даже пальцами щелкать не требовалось, чтобы понять: у дженерийца с ней какие-то личные счеты. Но какие, если они с ним впервые встретились?

– Вы знакомы? – спросил друг дженерийца.

– Она из свадьбы Тартаса и Вильяма шоу устроила.

Аудроне нахмурилась, пытаясь припомнить подробности того ужаса, который обрушился на нее в Обители Инага после возращения, и тяжело вздохнула. Да, чью-то свадьбу она определенно немного подпортила. Только не знала, что брачующиеся – знакомые дженерийца.

– Вы там были? – она нахмурилась, пытаясь вспомнить лица туристов-зевак, кто ее окружили и снимали на свои девайсы.

– Да, рядом с алтарем стоял, – ответил дженериец.

Хоть убей, но кто там у алтаря находился, Аудроне не помнила. А вот ноги тех, кто оказались вокруг нее, очень даже.

– Пропавшая внебрачная дочь покойного Императора? – произнес пораженный друг дженерийца.

У Аудроне возникло ощущение, что музыка в баре стихла и все посетители внезапно уставились на нее.

– Она самая, – подтвердил синеглазый.

Клеймо было наложено и дальше стало не о чем говорить. Аудроне с грустью улыбнулась, прощаясь с мечтами о небольшом домике на Дженерии и трех темноволосых детях.

– Родителей не выбирают, – произнесла она, допила атероль в два глотка и слезла со стула.

Дженериец и его друг посторонились, а Аудроне, опустив голову, будто была виновата за свое рождение перед всем миром сразу, направилась к выходу.

– Это дочь Императора? – начало доноситься со спины.

– Дочь Императора?

– Его дочь?

Аудроне вышла на улицу и осмотрелась. Парковка пуста, как обычно. Стоило вызвать такси. Она уже делала заказ, когда на улицу кто-то вышел. И удар по затылку оказался таким сильным, что не будь она армированной, точно осталась бы без головы.

Аудроне упала на асверс и смутно понимала, что происходит. Кровь заливала шею и струилась к декольте нового платья.

– Вали эту суку! – донесся незнакомый голос.

– О нет! Сначала порезвимся!

Ее схватили за волосы и плечи и куда-то потащили. Туфли соскочили с ног, колготы порвались, кожа на коленях стесывалась о шершавое покрытие парковочной зоны.

– Оставили ее и разошлись, – услышала Аудроне совсем рядом.

Надо же… Опять этот дженериец!

– Мужик, дуй отсюда! Мы сами с ней разберемся.

– Я скажу во второй раз: оставили ее и свалили!.

– Киаран, пойдем! – кричал его друг. – Это не наше дело!

– Дерьмовый у тебя друг, – сипло произнесла Аудроне. – Не удивлюсь, если и сам не против был бы присоединиться…

Молчание. А потом драка. Точнее, не драка даже, а просто рядом с Аудроне стали падать какие-то мужики один за другим. Судя по комплекции, они явно были военными, а не учеными. Видно, к Императору и покойной Сюзанне Мэль, воспитавшей внебрачную дочь Ивсея, у них возникло много претензий. А потом на асверс упал друг дженерийца.

Он сплевывал кровь и явно не понимал, за что ему прилетело. Аудроне поджала губы и щелкнула пальцами. В сумеречной зоне – пусто. Неужели ни в одной другой реальности ничего подобного не происходило? Пока Аудроне думала над уникальностью момента, перед глазами появилось лицо дженерийца.

– Сколько пальцев? – спросил он, показывая не то три, не то шесть.

– Четыре с половиной? – выбрала среднее Аудроне.

– Тебе в больницу надо.

Она коснулась раны на голове и застонала от боли.

В местной больнице ей сбрили волосы на затылке и заклеили порезы, оставленные разбитой бутылкой. На стесанные колени наложили повязки. Затем пришел полисмен и собрал у Аудроне показания. Она не стала говорить, что мужчина по имени Эйрем предложил своему другу уйти и оставить ее наедине с тремя злыми мужиками, сделав вид, что его там вообще не было.

– Вас есть кому забрать домой? – спросила ее медсестра, протягивая мокрое полотенце, чтобы Аудроне хоть немного привела себя в порядок.

– Да, – соврала она.

Обтерлась, выбросила полотенце и босая (туфли остались на парковке), в заляпанном кровью платье, вышла в коридор.

Дженериец, как оказалось, сидел там и встал со стула, увидев ее.

– Спасибо, – произнесла Аудроне, отвернулась и пошла искать выход из этой больнички.

– Выход в другой стороне, – подсказал дженериец.

Аудроне развернулась и побрела в другую сторону. Он почему-то увязался следом за ней.

– Я должен перед тобой извиниться, – его голос звучал достаточно расстроенным, чтобы Аудроне поверила в искренность произносимых слов. – Мне действительно очень жаль, что все так вышло.

Аудроне остановилась, повернула к нему голову и поджала губы.

– Я не обращаю внимания на ненависть к своей персоне. И ты не виноват в том, что практически весь мир считает меня если не Сахидой, то ее посланницей. Своим друзьям, которым я испортила свадьбу, передай мои искренние извинения. Я не хотела, чтобы все так получилось. А тебе еще раз спасибо за то, что спас меня от этих… – она не договорила.

Отвернулась, подавляя слезы, и пошла дальше.

– Тебя есть, кому забрать из больницы? – бросил он ей в спину.

– Конечно, – соврала она. – Пока!

Аудроне вышла через парадные двери и остановилась. Именно в такие моменты, обычно, и понимаешь, одинок ты на самом деле или нет. Забрать Аудроне из больницы было некому.

Она вызвала такси и стала ждать. Рядом снова остановился дженериец.

– Подожду, пока тебя заберут, – произнес он, стараясь на нее не смотреть.

– Не утруждайся. Вечер пятницы, как-никак. Самое время, чтобы напиться и забыться в объятиях какой-нибудь симпатичной дамы, соскучившейся по мужскому вниманию.

Машина с автопилотом подъехала и остановилась напротив Аудроне.

– Прощай, дженериец, – произнесла она, садясь внутрь.

– Меня зовут Киаран, – ответил он.

– Прощай, Киаран, – ответила и откинулась на спинку неудобного пластикового сидения.

Дома никто не ждал. Пожалуй, стоит хотя бы кота завести, чтобы встречал у дверей и делал вид, что крайне привязан к хозяйке, пока та его кормит.

Аудроне приняла душ, выбросила платье и легла спать. Завтра у них очередной эксперимент в лаборатории с искусственной гравитационной сингулряностью, который опять стоит отменить в последний момент. Благо, спорить с Аудроне никто не решался, особенно профессор Робертсон, с которым у нее вечные распри. А все потому, что этот чудик держать язык за зубами не умел. Правда после разговора по душам он внезапно изменил взгляды и трактовки, но Аудроне все равно не могла простить профессору беспечности, которую когда-то она сама проявила…

Взглянув на себя в зеркало поутру, Аудроне пожалела, что проснулась. Ее прическа «скупое гнездо и бритый затылок» смотрелась настолько ужасно, что Аудроне взяла ножницы и постригла себя, как могла. Зря… Раньше было все же лучше.

На работе вопросов на счет внешнего вида никто не задавал. Все-таки побаивались они ее. И ненавидели. Боялись больше, потому и помалкивали, что работают в одной лаборатории с дочерью покойного Императора.

Эксперимент так и не провели (Аудроне вовремя внесла смуту в показатели) и после долгих споров сотрудники разъехались по домам. Уставшая Аудроне выползла из машины и остановилась перед подъездом, глядя на дженерийца в брюках, белой рубашке с закатанными рукавами и с букетом настоящих живых цветов.

– Привет! – он странно переминался с ноги на ногу, будто сильно хотел в туалет.

– Привет, – не скрывая удивления, ответила она.

– Это тебе, – он протянул ей букет.

Она приняла подарок и понюхала цветы (пахли солнцем и медом).

– Спасибо, – ответила и спрятала улыбку за букетом.

– У тебя новая прическа? – спросил дженериец.

– Да, – она хмыкнула. – Я с утра психанула, как видишь.

– Правда? – он пожал плечами. – Тебе идет.

Аудроне уже ничего не понимала. Зачем он явился? Щелкнула пальцами. В сумеречной зоне пустота. Эта уникальность начинала ее утомлять…

– Как ты узнал, где я живу? – опомнилась она.

– Из протокола твоего опроса полисменом.

– А как ты… – она поморщилась.

– Те ребята, что на тебя напали, военными были. Теперь ими занимается служба внутреннего контроля.

– Ясно, – кивнула Аудроне и поморщился от боли в ранах на затылке. – Слушай, мне, конечно, приятно, что ты… – она поднесла букет к носу и снова его понюхала, – жест вежливости оказал, но я уже сказала, что зла на тебя не держу.

– Я не подумал о последствиях, – произнес он. – И подставил тебя.

– Ну ты же не знал, что они так отреагируют, – Аудроне снисходительно улыбнулась и отрицательно покачала головой. – Забудь, это не самое страшное, что бывает в жизни.

– Почему тогда, в Обители Инага, на тебе был синий тюремный комбинезон? – спросил он.

– Потому что я была там, где их носят, – она отвернулась.

– Долго?

– Это секретная информация. Ладно, Киаран. Спасибо за цветы. Не смею тебя задерживать.

– Я никуда не спешу, – ответил он. – Может, кофе вместе выпьем? Я видел здесь недалеко кафе.

Она опустила букет, а вместе с ним и голову.

– Чувство вины пройдет. Просто дай себе немного времени, – Аудроне обогнула его и пошла в подъезд. – Прощай, Киаран.

– Я вообще-то подкатываю, если ты не заметила! – громко бросил он ей в спину.

Она остановилась, а затем и обернулась к нему.

– Я думала, что это будет самое приятное и волнительное приключение в моей жизни… – у нее в глазах появились слезы, и они покатились по щекам. – Но разочарование… Оно убивает наши мечты.

– И кто тебя разочаровал? – он подошел к ней и остановился напротив.

– Ты, – прошептала она.

– Говоришь загадками, как трансгрессир.

– А я и есть трансгрессир, – слезы продолжали течь и падать на блузку.

– А я модельер, – ответил он.

– Я знаю, – она пожала плечами. – Вчера поняла.

– И как же мне заслужить второй шанс? – произнес он.

– У меня нет ответа на твой вопрос.

– Тогда… – он задумался, глядя в ее слезящиеся зеленые глаза, – тебе стоит промолчать.

Киаран наклонился к ее губам и замер в сантиметре от них.

– Ты не выходишь из моей головы… – прошептал едва слышно.

– Это чувство вины пройдет, я же сказала.

– Дело не в нем. Ты не выходишь из моей головы вот уже четыре месяца, – ответил он и поцеловал Аудроне.

Она стояла на берегу океана Sahadelli. Единственного на Дженерии, где вода не бирюзового, а сиреневого цвета. И легкий ветерок трепал ее волосы.

– Попалась! – Киаран появился за ее спиной и обнял.

Ладони пригладили ткань длинного платья на круглом животе и замерли, ощутив ответный удар ножкой.

– Звонил мой отец, – Киаран зарылся носом в длинные волосы Аудроне. – Изъявил желание приехать к нам в гости. Я сказал, что сначала поговорю с тобой о том, хочешь ли ты вообще видеть его в нашем доме.

– Он пытается наладить с тобой отношения.

– Он едва не запер тебя в «Теневом Дворе», когда узнал, что мы встречаемся, – напомнил Киаран. – Если бы не вступился Эйзор, я не знаю, чем бы все закончилось.

– Но Эйзор же вступился. И Орландо меня не запер, – она улыбнулась, глядя на волны перед собой.

– Но уволил с работы!

– Да я только и мечтала, чтобы удрать оттуда. Не люблю я Эвлеру. Она планета-пленница, которая неустанно борется за свободу с помощью землетрясений. И всегда проигрывает человеку и его стремлению добывать салопсис. На Дженерии куда спокойней.

– Это еще сезон бурь не настал. Кто знает, может после первой бури ты соберешь вещи и попросишь переехать на Луиту? – он начал водить носом вдоль ее шеи, и Аудроне тут же сомлела.

– Не захочу, – уверенно ответила она. – А твой отец пусть приезжает. Я приготовлю для него равнерийский острый суп и добавлю в кофе мочегонное. Чтобы не расслаблялся.

Киаран в ответ на это только рассмеялся.

* * *

Одна из параллельных реальностей. Три месяца после исчезновения Аудроне номер шестнадцать.

– Ты сегодня один? – удивился Тартас.

– Где мох? – Вильям терял терпение.

Он добирался до его пещеры больше двух часов, а еще предстояло засветло домой вернуться.

– Здесь, – Тартас шмыгнул за поворот и принес увесистый холщовый мешок. – В этот раз меньше обычного собрали.

– Спасибо и на том, – Вильям передал Тартасу мешок с сушеной рыбой и сетку со свежей. – Твой друг зачастил к Око бегать. Кое-кому из наших не нравится, что она водит дружбу с эфонцем.

– Хорошо, я предупрежу его, – Тартас сел и подпер спиной стену. – Но вряд ли из-за этого он перестанет бегать к твоей подружке.

– Его убить могут, – настаивал Вильям.

– За то, что он эфонец? – хмыкнул Тартас. – Или за то, что в горах живет?

– Мы поделили территорию. Вы не суетесь к нам, а мы не лезем к вам.

– Ну, это ты сейчас в моем доме стоишь, а не я в твоем, – пожал плечами Тартас.

Вильям медлил. Уже в который раз, когда он приходил к нему, один вопрос не давал Вильяму покоя. С кем же спал этот разукрашенный?

– Ты один здесь живешь? – внезапно спросил он, продолжая топтаться на месте.

– Да.

– А девушка твоя… – Вильям осекся.

– Я гей, – равнодушным тоном сообщил Тартас.

– Ясно, – протянул Вильям.

– Око сказала Дону, что ты тоже гей, – Тартас повернул к нему голову, глядя снизу-вверх.

– Ну и что с того? – пробурчал Вильям, стараясь не смотреть в абсолютно черные глаза, светящиеся медными дисками радужек.

– Ничего, – Тартас отвернулся.

Разговор явно не клеился. С Вильямом такое случалось впервые. Обычно он не напрягался с поиском подходящих слов. Даже не смотря на потерю глаза, его лицо по-прежнему осталось смазливо-привлекательным, что притягивало жаждущих развлечься. Вот только Вильяму они претили. Воротило от заигрываний и попыток понравится ему. По этой причине секс у Вильяма в прямом смысле «остался в прошлой жизни». Но сейчас… В эти месяцы после странного знакомства с равнерийцем, мысли о возможной близости с этим эфонцем донимали его не только по ночам, но уже и днем.

В паху стало неуютно. Пора сваливать…

– Спасибо за мох, – повторил Вильям и пошел на выход.

– Ты знаешь, что здесь рядом есть водопад? – бросил ему в спину Тартас. – Он небольшой, но можно помыться, как в душе.

Вильям остановился. Да, несло от него, наверное, за три метра, если равнериец помыться предложил. Ему-то хорошо, у него водопад. От того, наверное, он всегда такой чистый. А у Вильяма два часа пешей в гору, да еще и с рыбой…

– Спасибо, но я дома помоюсь, – буркнул он.

– Сам решай. Но водопад в скале. О нем мало кто знает, а те, кто знают, языками не треплют. Безлюдное место.

Вильям замер. Может, он дурак и этот красавчик-равнериец попросту желал посмеяться над безглазым луитанцем? Но помыться-то хотелось. И на водопад посмотреть.

Вильям сбросил с плеч рюкзак и обернулся.

– Если тебе не жалко показать это место… чужаку, то я был бы не против помыться.

– Не жалко, – Тартас встал. – Пойдем, – он махнул рукой вглубь пещеры.

Вильям с опаской осмотрелся и поспешил за ним.

Они долго петляли по каким-то кривым туннелям, пока не вышли к огромному озеру, расположенному прямо в скале. Там действительно был водопад.

– И это ты называешь «небольшим» водопадом? – Вильям заморгал, прикидывая высоту, с которой падала вода.

– Поверь, он на самом деле небольшой. Всего шесть метров, – Тартас неожиданно взял его за руку и повел по узкой тропе вниз.

Когда спустились, он отпустил Вильяма и отошел в сторону, отворачиваясь.

– Можешь мыться, – произнес как-то сдавленно.

Вильям только снял с себя ботинки с носками. Потом и их постирает. Спрыгнул в воду. Было мелко, по колено. Вильям дошагал до водопада и подставил лицо под струи воды.

Блаженство.

Рядом кто-то оказался. Вильям повернул голову и увидел Тартаса. Он тоже вошел в водопад. И тоже одетым. Равнериец очень близко подошел к нему. Ничего не говоря, он наклонился и поцеловал его.

Вильям пропал. Он ясно и отчетливо это понял в тот же миг.

Они сидели голыми у костра. Вильям опирался спиной о горячую грудь Тартаса и в прямом смысле нежился в объятиях равнерийца. Тартас то и дело зарывался носом в его волосы и осыпал поцелуями то шею, то подбородок, то губы. И тогда Вильям с жадностью ему отвечал, чтобы секунды спустя стыдливо спрятать лицо с навечно закрытым веком.

Их роман длился уже два месяца, и в деревне стали ходить слухи, что не только Око связалась с жителем гор, но и Вильям.

– Я слышал, что примерно в тридцати километрах от Вентерона в лесах есть поселение, – произнес Тартас, в очередной раз прижав подбородок к темени Вильяма. – Там живут и эфонцы, и люди. Вместе. По ночам я вижу огни к Западу отсюда. Возможно, это и есть то поселение?

– Хочешь уйти туда? – тихо спросил Вильям.

– Только если ты пойдешь со мной, – ответил он.

– Я пойду, – прошептал Вильям.

– Око беременна. Она тебе говорила?

– Нет, – покачал головой Вильям.

– Они с Доном собираются уходить. Думаю, и мы можем двинуться с ними.

– Когда? – Вильям тяжело вздохнул.

– Через неделю.

– Значит, через неделю, – кивнул он.

Тартас прижался щекой к щеке Вильяма и долго смотрел на огонь костра.

– Ты веришь, что люди могут родиться изначально связанными друг с другом незримыми нитями? – наконец, озвучил он свои мысли. – И как бы не складывалась их жизнь, они все равно находят друг друга?

– Ты у нас шаман, – улыбнулся Вильям. – Тебе виднее, какими нитями мы связаны.

Тартас провел носом по короткой щетине Вильяма и прошептал:

– Очень прочными.