Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 104 (всего у книги 361 страниц)

Глава 16

День свадьбы.

С огромной коробкой, которую нес перед собой, словно праздничный торт, Вильям остановился на пункте досмотра при входе в Обитель Инага. До начала церемонии оставалось полтора часа.

Вильям не сомневался, что как только Киаран увидит содержимое «подарка» от свидетеля обетов, он все поймет. И тогда, скорее всего, Вильям потеряет друга.

Быть предателем нелегко. Постоянно оглядываться по сторонам и бояться проронить лишнюю фразу, подслушивать, подглядывать и расчетливо думать, прежде чем делиться информацией, Вильям за годы службы научился очень хорошо. За свою шпионскую работу он никогда не получал никаких денег. Все строилось на идее, в которую раньше Вильям верил. А теперь… Теперь «Заря» и Орландо Уолш, как ее новый лидер, подставляли Вильяма под удар.

Передать «посылку» ведь мог кто угодно, но нет… Когда курьер принес «подарок для Киарана» и приправил четкими инструкциями ощущение досады и горечи, Вильяма накрыла паника. Но потом он взял себя в руки и упокоился. Потому что какая разница, потеряет он друга или нет? Для себя самого Вильям Стерн уже подписал смертный приговор и отправлялся на плаху, чтобы добровольно кануть в историю, как предатель не только Альянса, но и «Зари».

Служба охраны просканировала коробку и самого Вильяма. Не обнаружив ничего опасного, его пропустили в Обитель. Долго искать комнату, в которой Киаран ожидал начала церемонии, не пришлось. Услужливые сотрудники безопасности не просто подсказали, где она, а проводили до двери, чуть ли не придерживая Вильяма под локоток.

Для приличия Вильям постучал. Получив разрешение войти, он замешкал, потому что коробка в руках была объемной и увесистой, а ставить «подарок» на пол, чтобы дверь открыть, как-то не подобало.

Помог один из сотрудников, что провожал его. Любезно распахнул дверь перед свидетелем обетов жениха и запер ее за его спиной, когда Вильям вошел внутрь.

Киаран, который в парадном мундире мерил шагами просторную комнату с диваном, креслами и низким столиком, замер.

– Прежде, чем ты начнешь отнекиваться и критиковать мой поступок, – начал было Вильям, но внезапно умолк.

Киаран смотрел на него пытливо и с определенной долей непонимания. Вильяму даже показалось на мгновение, что друг прекрасно знает, что в коробке, но только не ожидал, что «подарок» вручит именно Вильям.

– Я знаю, что по традиции твоего народа жениться принято в национальном дженерийском костюме, – выдавил из себя он. – Брак – это важный шаг, – Вильям сглотнул и продолжил: – Особенно для дженерийца, ведь согласно догмам Джейны семья – это святыня, на которую нельзя посягать. Сегодня ты создаешь семью. И мне показалось, – он запнулся под пристальным взглядом Киарана. – Мне показалось, что, если я подарю тебе это, ты захочешь все сделать правильно.

Не обращая внимание на молчащего Киарана, Вильям поставил подарочную коробку на столик и отступил на шаг. Теперь он старался на друга не смотреть, испытывая одновременно и стыд, и обреченность. Годы доносов навалились на плечи, придавливая своей тяжестью, а благие намерения отвернулись и ушли вместе с достоинством.

– Не ожидал от тебя, – наконец произнес Киаран и спустя многозначительную паузу добавил: – Такого подарка.

Вильям поднял глаза на Киарана.

– Ты даже пока не открыл его, – ответил он.

Киаран подошел и небрежно сбросил крышку с коробки. В этом движении было столько злости, что Вильям отступил еще на шаг.

Под полупрозрачной шелестящей белой бумагой лежал сложенный национальный дженерийский наряд. В торцах коробки поблескивали браслеты с камнями и кольца. А вместо тюрбана по центру на ткань синего платья с золотыми вышивками был уложен брачный венец. Тонкий обод, украшенный прозрачными темно-синими камнями под цвет платья, переливался на свету и манил взять себя руки.

По традиции дженериец в конце церемонии должен снять его с себя и короновать свою супругу.

– Дорогой подарок, – Киаран взял венец в руки, внимательно рассматривая камни. – Сколько же ты денег за него отдал?

– Главное, что они у меня были, – попытался улыбнуться Вильям, но получилось криво.

– Благодарю, – коротко ответил Киаран и перевел взгляд на дверь. – Разве можно отказать другу и не принять его? – спросил он сам себя. – Особенно, когда столько труда и стараний вложено для того, чтобы я смог соблюсти традиции своего народа…

Повисла гнетущая тишина, которую прервал голос Вильяма:

– Так ты наденешь его?

Киаран продолжал смотреть в одну точку.

– Да, конечно, – пробормотал отстраненно.

– Вот и славно, – с заметным облегчением выдохнул Вильям. – Не буду тебе мешать. Говорят, в одной из комнат накрыт стол с закусками для тех, кто проголодается перед церемонией. Пойду, поищу ее.

Вильям направился к двери, но на полпути остановился и обернулся к Киарану.

– Среди всех, кого я знал, ты был единственным, кто стал мне настоящим другом, – произнес он, в упор глядя на него. – И для меня это никогда не изменится.

Киаран молчал, погруженный в собственные мысли. Вильям решил не задерживать его больше и быстро покинул комнату отдыха жениха.

* * *

Киаран повернулся лицом к коробке и взял в руки брачный венец. Во сне Аудроне он видел его и это платье. Когда Аудроне упадет в проходе, венец слетит с ее головы и покатится по полу.

Киаран вздрогнул, приходя в себя. Видение из сингулярности начало проигрываться…

Он отложил венец в сторону и достал платье. Немного помялось, но всегда можно попросить служащих отпарить ткань.

Дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась Сюзанна Мэль. Киаран медленно повернул к ней голову и прищурился. Кажется, «будущая теща» была чем-то крайне озадачена.

– Что это? – Сюзанна прошла в помещение и закрыла дверь за спиной.

– Подарок Вильяма Стерна мне на свадьбу, – ровным тоном ответил Киаран.

Сюзанна хмыкнула.

– Мило с его стороны. Я сейчас кого-нибудь позову, чтобы аккуратно упаковали и завезли в резиденцию.

– Не стоит, – Киаран перекинул платье через спинку кресла. – Лучше позовите того, кто сможет ткань отпарить. Не хочу стоять перед алтарем в мятом наряде.

– Ты хочешь его надеть?! – еще немного, и голос Сюзанны стал бы похож на визг.

– Я его надену, – ответил Киаран, глядя на адмирала.

– Не советую этого делать, – Сюзанна подошла к Киарану и хотела опустить руку на его плечо, но он резко дернулся в сторону.

– Не прикасайтесь ко мне.

– Не надевай это поганое платье, – прошипела Сюзанна ему в лицо.

– Почему? – спросил Киаран.

– Будешь в нем – Аудроне с большей вероятностью погибнет.

– Странно, – Киаран ей широко улыбнулся, – у меня другие сведения.

Красивое лицо Сюзанны перекосило, и она отступила на шаг.

– Что все это значит? – пробормотала пораженная адмирал.

– Что я надену платье и точка, – жестко произнес он.

– Одумайся… – покачала головой Сюзанна.

– Я преследую только свои интересы, – Киаран пристально смотрел на адмирала Мэль. – И в них на первом месте стоит выживание Аудроне. А за что боретесь вы, адмирал?

– Не верь Орландо, – словно заведенный болванчик, Сюзанна качала головой. – Он не пощадит Аудроне. Она ему не нужна, когда есть остальные копии.

– Интересная ситуация получается, – Киаран отвернулся. – После прохождения контрольной точки никому, кроме меня, шестнадцатый номер будет не нужен. Только я – не все вы, – Киаран в упор взглянул на адмирала. – Или отменяйте свадьбу, или рискуйте собственной головой. Другого предложения у меня для вас нет.

– Погибну я – погибнет и она, – хрипела Сюзанна. – Если мое сердце остановится…

– Я в курсе, – перебил ее Киаран. – И отвечу вам так: ни одна мать не сделала бы того, что сделали вы. На этом наш с вами разговор окончен. Увидимся в главном зале, адмирал Мэль, – с отвращением произнес он.

Сюзанна изучала его хищным прищуром еще несколько секунд, а потом развернулась и ушла.

* * *

Тартас закончил композицию и убрал амортир в карман камзола.

Вот уже больше часа они с Аудроне сидели в комнате отдыха для невесты и смотрели друг на друга, пока Тартас ее лечил.

– Ты очень быстро устаешь в последние дни, – заметила Аудроне, рассматривая осунувшееся лицо Тартаса.

Друг расстегнул верхние пуговицы белоснежного парадного камзола и запрокинул голову, уставившись в потолок.

– На пару часов меня еще хватит, – произнес тихо. – А там… посмотрим.

– Ты веришь, что, если устранить парадокс, я смогу остаться в живых? – внезапно спросила Аудроне, пристально глядя на друга.

Он опустил голову из уставился на нее исподлобья.

– Почему ты задаешь этот вопрос за час до свадьбы?

– Наверное, потому что сейчас мне немного тревожно, – она отвернулась. – Я так долго добиралась до этого дня, что устала думать о том, что могу не дойти. Но теперь я здесь, а страх, о котором я давно позабыла, вернулся.

Аудроне щелкнула пальцами и улыбнулась.

– Неизвестность пугает, – произнесла она. – Особенно тех, кто привык все контролировать.

– Ты должна использовать любой шанс остаться в живых, – напомнил Тартас. – А в версии Сюзанны об устранении парадокса есть логика.

– В ней поставлен жирный акцент на инстинкт выживания, – Аудроне повернулась лицом к Тартасу. – А я очень не люблю, когда кто-то пытается манипулировать мной и моими инстинктами.

– А кто любит? – Тартас потер висок.

– Спасибо, что все это время был со мной, – внезапно произнесла Аудроне, словно прощаясь со своим другом.

Он пристально смотрел на нее, пока, наконец, не улыбнулся.

– У меня для тебя кое-что есть, – Тартас достал из кармана небольшую шпильку для волос, украшенную белой жемчужиной, и протянул ее Аудроне.

Она взяла ее и с грустью улыбнулась.

– Ты все знаешь… – загадочно произнес он.

Аудроне прижала указательный палец губам, призывая его к молчанию.

– Спасибо за подарок, Тартас, – Аудроне вставила шпильку в прическу и улыбнулась.

В этот момент в комнату без стука ворвалась Сюзанна. В своем помпезном алом платье она выглядела еще более холеной, чем обычно, хотя Аудроне и не собиралась ей об этом сообщать.

– А я предупреждала, но ты… – Сюзанна побагровела от гнева.

– В чем дело? – нахмурилась Аудроне.

– Вильям Стерн подарил Киарану Рурку другой свадебный наряд. Это долбаное платье, о котором предупреждал Эйзор. И женишок его надел! – едва ли не взвизгнула Сюзанна.

– Ярко-синее с золотыми листьями? – спокойно уточнила Аудроне, но голос ее внезапно осип.

Сюзанна торжествующе сложила руки на груди и окатила Аудроне адмиральским презрением.

– Какая поразительная осведомленность, – прошипела «мать». – Свяжись со своим женихом по сети и уговори сменить наряд, – приказным тоном отчеканила Сюзанна. – Немедленно!

Аудроне опустила глаза. Кажется, поезд реальности немного пропетлял, но все же вернулся на нужный путь и прибудет в контрольную точку вовремя.

– Нет, – наконец, ответила Аудроне терявшей терпение Сюзанне.

– Что значит нет? – опешила «мать». – Что значит нет?! – заверещала она, сотрясаясь всем телом.

– Я ни о чем не стану его просить. Хочешь, попробуй сама его убедить.

– Я пыталась. Он не слушает!

– Тогда чего ты от меня хочешь? – развела руками Аудроне.

Сюзанна подлетела к дочери и схватила ее пальцами за лицо, щурясь и нависая сверху.

– Умру я – умрешь и ты, – хрипела «мать». – Надеюсь, ты об этом помнишь…

– Ты сейчас мой макияж испортишь, – тоном Аудроне можно было морозить лед. – Возьми себя в руки и успокойся. Сейчас не происходит ничего из того, чего мы бы не предусмотрели.

Сюзанна оставила лицо Аудроне в покое и отступила на несколько шагов. Она безотрывно смотрела на дочь, явно над чем-то раздумывая, а потом развернулась и, ничего не говоря, ушла.

– Синее платье, – Тартас наклонился вперед, напряженно глядя на Аудроне. – Ты слишком сильно рискуешь.

– Выбор сделан, – Аудроне откинулась на спинку кресла и закрыла слезящиеся глаза. – Обмануть можно кого угодно, но только не судьбу.

* * *

16.10 по луитанскому времени.

Аудроне подошла к распахнутым дверям и повернулась лицом к проходу. Вот он – финал ее истории. И все присутствующие – его свидетели.

Она бегло осмотрела гостей по обе стороны от прохода, которые при ее появлении встали. Задержалась взглядом на фигуре Императора, замершего в окружении охраны в первом ряду слева. Во втором ряду стояли уважаемые шаены, среди которых и трансгрессир Эйзор, и учитель Киарана, модельер Ал-Тэгу. Третий ряд был занят Советниками Императора и их «половинками». Министры с членами семей облюбовали четвертый ряд. Чем дальше от алтаря, тем более мелкие сошки из правления Альянса стояли в рядах между скамейками. Пирамида власти во всей ее красе…

По правой стороне, то есть со стороны жениха, расположились лоуды, оплачивающие счета тех, кто находился слева. Аудроне заметила в первом ряду Око, Дона, Жасмин и Шори. Все четверо смотрелись чересчур строго в парадных мундирах и с фуражками, прижатыми сбоку к торсам. Аудроне внезапно захотелось прокричать им «Вольно!», но она лишь улыбнулась своим мыслям.

Взгляд медленно уплыл к алтарю. Сюзанна в своем помпезном платье смотрелась, как яркое кровавое пятно слева от Тартаса. Хорошо, что рядом с алтарем ей недолго находиться…

Тартас одной рукой прижимал к торсу фуражку, а другой держал бархатную коробочку с брачной руной. Со стороны Киарана в той же позе, что и Тартас, замер Вильям. Свидетели обетов напряженно смотрели на Аудроне, а между ними стоял Киаран.

В национальном дженерийском наряде насыщенно синего цвета с летящими по нему листьями, Киаран смотрелся экзотично и весьма величественно. Браслеты на предплечьях поверх длинных рукавов, кольца на пальцах и венец с камнями на голове символизировали богатство семейной жизни, которую будущий супруг предлагал своей невесте разделить с ним. В момент, когда Киаран переложит венец на голову Аудроне, она станет «коронованной» своим супругом женой, его Императрицей, его семьей.

Аудроне сделала шаг вперед и пошла по проходу к алтарю.

* * *

Киаран смотрел на нее, не отрываясь. Строгий верх из бледно-зеленого кружева сплошным ковром стелился по плечам и рукам Аудроне, словно ветви вьюнка оплетая любимые формы и тонкую талию его невесты. А ниже начинался каскад из воздушных воланов-оборок, переходящих в пышный шлейф, тянущийся за спиной. И все это великолепие мерцало и поблескивало на свету, словно посеребренное пылью. Волосы Аудроне были собраны в высокую прическу, украшенную зелеными и белыми цветами, а на лице бликами света играли десятки мелких прозрачных камней, украшающих высокие скулы, виски и ресницы его избранницы.

В груди защемило. Нет и не было никого в его жизни прекрасней нее. Вот он – центр его Вселенной. Звезда, вокруг которой сходятся все его орбиты.

* * *

Аудроне подошла к алтарю и остановилась рядом с Киараном. Гости позади сели и в зале повисла тишина. К алтарю вышел служитель Обители в белой шелковой тунике и остановился напротив брачующихся.

– Да ниспошлет благодать свою Инаг на всех присутствующих, – служитель Обители прижал ладони к груди и поклонился.

– Да будет так, – хором ответили все присутствующие.

– Кому воздашь ты хвалу за счастье быть сейчас здесь? – обратился служитель к Аудроне.

– Матери своей, – ответила Аудроне.

Сюзанна наигранно промокнула уголки глаз подушечками пальцев, хотя слез там и в помине не было.

Служитель повернулся к Киарану:

– Кому воздашь ты хвалу за счастье быть сейчас здесь?

– Невесте своей, – произнес Киаран.

Аудроне резко повернулась лицом к Киарану, но он сделал вид, что не изменил речь. В зале поднялся небольшой гул обсуждений, потому что хвалу полагалось воздавать кому-нибудь из родителей, живых или мертвых. Служитель поднял руку, призывая всех к молчанию.

– Кто будет свидетелем обетов с твоей стороны, дочь матери своей? – спросил он, повернувшись к Аудроне.

– Друг мой, Тартас Онью.

– Кто будет свидетелем обетов с твоей стороны, сын матери своей? – спросил служитель у Киарана.

– Друг мой, Вильям Стерн.

– Свидетели обетов, подойдите ко мне, – служитель раскинул руки по сторонам, подзывая Вильяма и Тартаса встать рядом с собой.

Они повернулись лицами к залу и застыли напротив Киарана и Аудроне.

– Сегодня эти двое принесут друг другу брачные обеты, и вы станете свидетелями их клятв, – продолжил говорить служитель. – Чтите этот момент, ибо оказана вам честь быть свидетелями рождения нового союза двух сердец, скрепленного узами любви и взаимоуважения. Брачные руны при вас? – спросил он.

– Да, служитель, – синхронного ответили Тартас и Вильям и открыли коробочки с рунами.

Золотые ромбы, сделанные из тонкого переплетения разных по толщине нитей, поблескивали на свету. В центре одного из них нити оплетали букву «А», а другого «К».

Служитель отошел в сторону, а Тартас начал произносить хорошо заученные слова:

– В моем присутствии в Обители Инага какие клятвы ты приносишь этому мужчине? – спросил он.

Аудроне достала из коробочки, которую протянул ей Тартас, руну с буквой «А» и взяла Киарана за левую руку. Чуть приподняла длинный рукав его платья и поднесла ромб к запястью.

– Пока сердце мое бьется в груди, я буду любить тебя. Пока воздух наполняет легкие мои, я буду уважать тебя. Пока ноги мои ходят, я буду следовать за тобой. Ты – опора моя и поддержка, и судьба моя неразрывно связана с твоей.

Аудроне с силой прижала руну к запястью Киарана, и сработал механизм интеграции. Ромб засветился и начал рассыпаться, отдельными пылинками проникая в кожу Киарана и формируя на ней рисунок своей точной копии. Золотая буква «А», сплетенная из разных нитей в ромбе, заняла свое законное место.

Вильям протянул Киарану коробочку с другой руной.

– В моем присутствии в Обители Инага какие клятвы ты приносишь этой женщине? – громко произнес он.

Киаран достал руну с буквой «К» и взял Аудроне за правую руку. Синие дженерийские глаза неотрывно смотрели в зеленые луитанские, пока Киаран произносил слова клятвы:

– Я буду любить тебя до последнего удара своего сердца. И буду уважать тебя до последнего своего вдоха. Когда ноги устанут идти, я останусь рядом с тобой. Ты – поддержка моя и опора, и судьба моя неразрывно связана с твоей.

Киаран прижал руну к запястью Аудроне, и та начала распадаться, интегрнируясь в кожу.

– Мы – свидетели обетов ваших, – произнес Тартас, склоняя голову.

– Подтверждаем, что слышали все, – вступил Вильям.

– Будьте счастливы в жизни… – продолжил Тартас.

– Которую решили пройти бок-о-бок плечом к плечу, – закончил Вильям.

Киаран продолжал удерживать Аудроне за руку, а к алтарю снова вышел служитель Обители.

– Таинство брака, заключенное при этих свидетелях, вступает в силу немедленно, – объявил он, прижал руки к груди и поклонился.

– Да будет так! – громко ответили присутствующие из зала и встали.

Киаран снял с себя венец и надел его на Аудроне.

– Моя жена – моя семья. Отныне и навсегда, – произнес он на дженерийском, наклонился к Аудроне и скрепил обеты поцелуем.

Она не удержалась и подалась к нему всем телом, в последний раз с жадностью впиваясь в его губы и… прощаясь со своим любимым навсегда.

Зал разразился аплодисментами. Аудроне отстранилась от Киарана и по ее щекам поползли непрошенные слезы.

16.33 по луитанскому времени, и ад начинается.

16.33

Вильям и Тартас передали пустые коробочки из-под рун служителю Обители.

Сюзанна подошла к новобрачным, чтобы обнять каждого и поздравить.

Вильям одернул рукав рубашки и достал запонку. Взглянул на Ренарда, стоящего в длинной очереди тех, кто хотел лично подойти к молодоженам. Ренард, заметив на себе его взгляд едва заметно кивнул.

Вильям нажал на камень в запонке и тот стал осыпаться. Голова Сюзанны мелькала между фигурами Киарана и Аудроне. Бросится вперед и вонзить в надменное лицо адмирала тонкое жало казалось так просто… Но Вильям не собирался этого делать. О нет… Кажется, сегодня он сможет произвести куда более громкий фурор!

Вильям повернулся к Тартасу, и улыбнулся ему в последний раз.

«Я люблю тебя», – беззвучно прошептали его губы.

Тартас напрягся и напряженно смотрел на Вильяма в ответ.

Сюзанна отошла от молодоженов и остановилась сбоку от Киарана.

16.34

К алтарю подошел Император. Он улыбнулся, глядя на дочь, потянулся и обнял ее.

Гладкие императорские ладони оказались за спиной Аудроне прямо напротив Вильяма. Идеальный момент, чтобы воткнуть жало в его кисть. Вильям хотел уже было поднять руку, как вдруг Император щелкнул пальцами, и Вильям онемел.

Онемел весь зал. Гости, застывшие в моменте времени, были неспособны пошевелиться. А Аудроне и Киаран молча стояли напротив Императора и наблюдали за всем будто со стороны.

16.35

В зал стали вбегать люди в черных костюмах и масках. С автоматами в руках и полном обмундировании, они вселяли ужас в тех, кто смотрел на них, но при это больше ничего не был в состоянии сделать.

Рассредоточившись по периметру, эти люди направили автоматы на присутствующих гостей.

16.36

– Недооценить своего врага – непростительна глупость, – рассмеялся Император, глядя в глаза неподвижной Аудроне. – Я согласен с тем, что мои приближенные и окружение стали позволять себе слишком много. Они утратили главное – страх перед своим Императором. Я бы мог отдать приказ устранить каждого из заговорщиков по-отдельности, но выкосить всю правящую элиту одним махом было бы трудно даже мне. Есть дальние родственники, компаньоны, есть, в конце концов, обычный народ, которому придется объяснить, что Император решил почистить от предателей все правление Альянса. С другой стороны, если обставить все это, как диверсию скупых остатков «Зари», к которой внезапно примкнули и приближенные ко мне шаены… – Император отступил от Аудроне на шаг, – объяснять ничего не придется. Император чудом выжил во время зверского и жестокого нападения кучки людей, желающих всем не процветания, а просто смены власти.

Он развернулся и окинул утомленным взором всех присутствующих гостей.

– Лирелия подставила всех вас. Если бы не ее предательство, я бы не осознал внезапно, насколько все вы друг с другом повязаны в одном желании – править вместо меня.

Расслаблено и вальяжно он подошел к шаену Эйзору, застывшему в длинной очереди гостей.

– Ты всегда к ней неровно дышал, – произнес Император, обращаясь к личному трансгрессиру. – Лирелия знала об этом и поверь, использовала тебя так же, как и всю «Зарю». Ты был ее самым надежным прикрытием. Ты обеспечил молчание остальных трансгрессиров и поспособствовал формированию заговора в святая святых – моем доме. И сегодня ты за это заплатишь, – Император похлопал его по плечу и отправился дальше.

16.37

Подошел к одному из мужчин в цветастом пиджаке, что стоял чуть дальше в очереди.

– Твоя самонадеянность поражает, – Император начал расстегивать пуговицы на пиджаке мужчины-луитанца.

Распахнул полы и достал из внутреннего кармана мелкую коробочку. На лице мужчины что-то мигнуло. Как будто то была голографическая маска, которая переставала работать.

Император бросил коробочку на пол и раздавил ее подошвой дорогих туфель. Голограмма на мужчине в тот же миг отключилась, обличая Орландо Уолша с приклеенными на лице датчиками для трансляции голопроекции.

– Думал, что прикончишь лоуда Фигадона и заявишься сюда вместо него? – рассмеялся Император.

16.38

Пол под ногами задрожал. Люди с автоматами начали переглядываться. Император предусмотрительно отошел от Орландо на несколько шагов. Тряска только усиливалась. Теперь дрожал не только пол, но и стены огромного зала. Послышался странный звук. Высокотональный переливистый звон, который издавали «стеклянные» стены Обители Инага.

– Джорсон! – закричал Император и достал из кобуры под пиджаком лазерный пистолет.

16.39

Пошатываясь, он вернулся к шаену Эйзору и направил оружие в мужчину-луитанца, что стоял за его спиной.

– Ты не предвидел землетрясение?! – спросил Император, целясь в него. – Или предал меня так же, как и твой учитель?!

Застывший шаен по имени Джорсон ничего не ответил. Император выстрелил, но из-за нарастающей тряски промахнулся, попав в находящегося сбоку того Министра обороны Луиты.

Голова министра разлетелась на глазах, как спелый арбуз, упавший с высоты третьего этажа. Тело повалилось на рядом стоящего Министра финансов, сбивая того с ног. Тот упал на свою супругу, она на Министра энергетики, и все трое оказались на полу.

16.40

Звон и тряска нарастали. Шаены, лоуды, остальные гости и даже люди Императора в черных костюмах начали терять равновесие и заваливаться друг на друга. Упали и все, кто стоял перед алтарем. Аудроне на Вильяма, Киаран на Аудроне, адмирал Мэль на Тартаса, а Тартас на служителя Обители. Сам Император, стараясь сохранить равновесие, двинулся к алтарю.

Он остановился напротив лежащих Сюзанны и Тартаса и попытался прицелится равнерийцу в голову. Рука постоянно дергалась, и он сделал шаг и склонился, чтобы упереть дуло лазерного пистолета в лоб Тартасу.

– Так я точно не промахнусь, уродец, – произнес он и внезапно закричал от боли.

Целенаправленный звуковой удар Тартаса был настолько сильным, что пистолет в руках Императора, разлетелся на куски. Тартас использовал прижатое к своему лбу оружие, как амортир, направляя остатки сил на одного человека, что своим даром психореалиста удерживал в заложниках весь зал.

Кости в пальцах и кисти Императора хрустнули, превращаясь в труху под слоем тканей. Сам Император завыл от боли и в этот момент его влияние на всех в зале прервалось.

Именно этого момента Киаран, Орландо, Ал-Тэгу и Эйзор ждали последние восемь минут.