Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 361 страниц)

Глава 14

Киаран отдал приказ о стыковке с Гархаидером и пошел вместе с Доном, Шори и Око встречать делегацию незваных гостей.

Дальше события развивались именно так, как и предполагал Киаран. На его корабле начался обыск, а всех членов экипажа заперли в каютах под охраной.

Ни оснований для обыска, ни своих имен визитеры не озвучили. Только предъявили электронные удостоверения, где были прописаны их офицерские звания и кодовые номера.

Киаран сидел на кровати в своей каюте и смотрел на наглеца, который развалился в его кресле, как в своем собственном, и с интересом просматривал записи с камер наблюдения на корабле. Два других гада обыскивали каюту Киарана. Когда один из них достал из шкафа с личными вещами трусики и лифчик Аудроне, Киаран сжал челюсти. Сам факт того, что ее белье облапал своими грязными руками какой-то посторонний мужик, вызывал в Киаране гнев. Казалось бы, ну и Сахида с ним, с этим бельем, но Киарана задело, причем так сильно, будто браслет верности на запястье Аудроне он уже надел.

– Как интересно, – произнес луитанец в звании капитана первого ранга, сидящий в кресле Киарана. – Кому принадлежит? – при этом он задавал вопрос вовсе не Киарану, а лейтенантику, который нашел белье Аудроне.

Лейтенантик просканировал бюстгальтер и трусики, подождал секунд пять и выдал ответ:

– ДНК капитан-лейтенанта Аудроне Мэль.

– Занимательно, – улыбнулся луитанец и повернулся лицом к Киарану. – Нарушаете устав легкой интрижкой с офицером, находящимся в вашем подчинении, капитан Рурк?

В это время второй лейтенантик нашел практически пустую бутылку атероля и показал ее луитанцу.

– Тоже интересно, хотя не так, как первая находка, – засмеялся он. – Еще есть секреты, капитан Рурк?

Киаран молча смотрел на него.

– Отвечать, когда спрашиваю!!! – закричал луитанец и резко наклонился вперед.

– Никак нет, – ответил Киаран и после многозначительной паузы добавил, – сэр!

Луитанец откинулся на спинку кресла и коснулся пальцем датчика за ухом:

– Приведите сюда Мэль.

Первый лейтенантик, тем временем, упаковал вещи Аудроне в один прозрачный вакуумный пакет, а бутылку в другой. Второй продолжал рыться в вещах Киарана.

– Не боишься? – загадочно произнес луитанец, глядя на Киарана.

– Никак нет, сэр, – снова повторил Киаран.

– Я бы на твоем месте боялся.

– Вы не на моем месте, сэр, – с непроницаемым видом ответил Киаран.

– Дженерийцы, – с омерзением произнес луитанец. – С виду такие собранные и надменные, но, когда речь заходит о чем-то, что вам слишком дорого, сразу же куда-то девается ваша собранность и надменность. А еще вы злопамятные. Отомстить обидчику – дело чести, не так ли? И годы терпеливого ожидания значения для вас не имеют. Если вы что-то вдолбите себе в голову, выбить это из вашей головы может только боевой снаряд. Дженерия вошла в союз пяти планет самой последней. А ее дальние колонии первыми примкнули к рядам эфонцев, – луитанец усмехнулся и неодобрительно покачал головой. – Это лишь подтверждает мнение о том, что всегда есть предатели среди нас.

Дверь открылась, и в нее вошла Аудроне. Она весело улыбалась и, кажется, рассказывала какую-то шутку сопровождавшему ее офицеру.

– Присаживайтесь, капитан-лейтенант Мэль, – луитанец указал рукой на кровать Киарана.

Аудроне подошла к Киарану и присела рядом с ним.

– Остальные могут быть свободны, – произнес луитанец, обращаясь к своим лейтенантам.

Перед тем, как выйти, один из них передал два пакета с уликами в руки луитанцу.

– Прекрасно, – самодовольно произнес тот.

Дверь за офицерами закрылась, и луитанец показал угрожающий оскал.

– Узнаете свои вещи? – он помахал вакуумным пакетом и бросил его в руки Аудроне.

Она словила и внимательно рассмотрела свое белье.

– Похожи на мои, сэр, – пожала плечами и бросила пакет обратно в руки луитанцу.

Киарану на мгновение показалось, что тот немного удивился ее поведению.

– Что ваше белье, капитан-лейтенант Мэль, делало в шкафу с личными вещами капитана Рурка?

– Полагаю, что оно там лежало, сэр, – совершенно серьезным тоном ответила Аудроне.

Луитанец рассмеялся.

– Я наслышан о вашей особой подготовке к допросам, Мэль. Но, при всем уважении, не думаю, что сейчас вам стоит играть со мной в игры.

– Очень жаль, – Аудроне надула губы, – что вы так думаете, сэр.

Луитанец тяжело вздохнул и наклонился вперед. Лицо его было серьезным и выражало только одно: угрозу.

– Что. Ваше. Белье. Делало. В шкафу. Капитана Рурка.

Аудроне наклонилась вперед и скопировала выражение лица луитанца:

– Оно. Там. Лежало. Сэр.

– И кто. Его. Туда. Положил? – луитанец прищурился.

– Полагаю. Что. Сам. Капитан Рурк. Сэр, – Аудроне тоже прищурилась.

– А где он его взял? – ледяной взгляд луитанца хлестал Аудроне презрением и ненавистью.

Аудроне хитро покосилась на Киарана и подмигнула луитанцу:

– Я сама отдала его капитану Рурку, чтобы он мог вдыхать запах моего тела и вспоминать о том, как мы с ним проводили время вместе, сэр, – спокойно и с достоинством, которому даже сам Киаран мог позавидовать, произнесла она.

Луитанец в ответ на эту тираду лишь хмыкнул.

– То есть вы не отрицаете, что нарушаете устав, – произнес он.

Аудроне выпрямилась.

– Да, сэр, не от…

– Отрицает, – перебил ее Киаран.

– Я не с вами говорю, капитан Рурк, – с издевкой в голосе произнес луитанец.

– Просите, сэр, – ответил Киаран и взял Аудроне за руку.

Жест говорил о многом. И луитанец уже понял, что сейчас его обыграют.

– Я не нарушала устав, сэр, – Аудроне сжала пальцы Киарана в ответ. – Вступление в интимные отношения во время несения воинской службы на судах Воздушно-Космического Флота Альянса допустимо между лицами, которые вступили в законный брак или высказали намерение вступить в законный брак, о чем известили командование или… – Аудроне сделала многозначительную паузу, – капитана судна, на котором несут службу. Капитан Рурк сделал мне предложение, на которое я ответила согласием, после чего я в устной форме известила его об этом, как капитана судна, на котором несу службу. Согласно уставу, у капитана Рурка есть семь луитанских суток, в течение которых он должен оформить донесение командованию флота о том, что намерен вступить в законный брак. При всем уважении, сэр, у капитана Рурка еще есть время, чтобы оформить все документы. Так что никаких нарушений мы с капитаном Рурком не допустили, – Аудроне перевела взгляд на бутылку спиртного в руках луитанца. – Что касается спиртного, которое вы обнаружили в каюте капитана Рурка, то, согласно уставу, любой офицер может хранить в своей каюте спиртосодержащие растворы с целью их медицинского использования. Капитан Рурк любезно обрабатывал мою рану, – Аудроне указала пальцем на ленту лейкопластыря на своем лбу.

– И использовал в этих целях шестьсот миллилитров дорогущего раствора? – надменно ухмыляясь, спросил луитанец.

– Для моей невесты, – Киаран показал фирменный дженерийский белоснежный оскал, – мне ничего не жалко, сэр.

Луитанец секунд тридцать молча переводил недружелюбный взгляд с Киарана на Аудроне и обратно, после чего бросил пакеты на пол и тяжело вздохнул.

– Я рад, что мы разрешили все недоразумения, – он внезапно утратил свою первоначальную враждебность, дружелюбно улыбнулся и встал. – А теперь к делу, – луитанец достал из нагрудного кармана своего комбинезона небольшой стеклянный ромб и протянул его Аудроне. – После прибытия на базу «Оникс» вам следует передать этот объект связному. Он сам выйдет с вами на связь. Кодовая фраза: «Давно не виделись, детка. Как поживает твоя мама?» Ваш ответ для идентификации: «Я думала, ты умер! А ты, оказывается, все еще жив?».

Аудроне пристально смотрела на луитанца. Киаран заметил, как побледнело ее лицо. Это заметил и луитанец.

– Благодарю за сотрудничество, – произнес тот. – Командование желает вам приятного полета, – луитанец кивнул и покинул каюту Киарана.

– Что это только что было? – тихо спросил Киаран, продолжая сжимать руку Аудроне.

– Ты заметил, что они не задали ни одного вопроса о том, почему ты отдал приказ о разрешении стыковки с неизвестным судном в гирепространстве? – Аудроне повернула голову к Киарану.

– Они проверили все записи бортового журнала Анвайзера, – ответил Киаран. – Вопрос отпал сам собой.

– Ты хотя бы понимаешь, что два часа назад я спасла тебя от возможного компромата, который они хотели получить, состыковавшись с нами в гиперпространстве?

– Понимаю, – Киаран внимательно смотрел на нее.

– Это хорошо, – она опустила глаза и отвернулась. – Игра началась. И наши слабости им прекрасно известны.

– Кто будет нашим связным?

– Полагаю, что капитан первого ранга Джеф Ринер. Я видела его в клубе «Луита», куда мы отправимся во время нашей увольнительной. Вся эта операция – очередная попытка заполучить компромат, чтобы потом его использовать. Вполне возможно, что на этом накопителе вообще нет никаких данных, – Аудроне сжала в ладони стеклянный ромб. – Ты уверен, что следовало сейчас заявлять о некой серьезности наших отношений? – она перевела пытливый взгляд на Киарана. – За секс по взаимному согласию и бутылку тебе бы дали выговор с занесением в личное дело.

– Я предпочитаю сохранить девственность своего личного дела, и не позволять грязным выговорам пятнать мою репутацию, – безапелляционно заявил Киаран. – Кроме того у нас же с тобой приключилась любовь с первого взгляда?

– Со второго, – исправила его Аудроне. – С первого взгляда ты хотел меня размазать по стене и запустить артомеров, чтобы прибрали мусор.

– Как же хорошо, что я все-таки присмотрелся, – он улыбался, глядя на нее.

Улыбался искренне, и даже с восхищением, ведь она поняла его с полуслова пять минут назад и выкрутилась, процитировав устав наизусть. Аудроне Мэль знает устав? Этого он тоже о ней не знал. Захотелось ее поцеловать. Прижаться к этим плотно сжатым губам в невинном поцелуе, чтобы заставить ее хоть немного расслабиться и улыбнуться ему в ответ.

Киаран одернул себя от этих мыслей и тут же отвернулся. Не туда его понесло. Совсем не туда…

– Что-то мы засиделись, – он отпустил руку Аудроне и хлопнул себя по бедрам. – Надо проследить, чтобы все гости покинули корабль.

– И поискать жучки, которые они могли оставить, – кивнула Аудроне.

* * *

– Может, попробовать его открыть? – Жасмин внимательно рассматривала накопитель, который ей показала Аудроне.

– Попробуй, – пожала плечами Аудроне, прохаживаясь вдоль смотрового окна в капитанской рубке. – Эти ребята не дали инструкций по поводу того, что мне делать с этим накопителем, пока не передам его связному.

– Я бы его не трогала, – покачала головой Око. – Меньше знаешь – крепче спишь. Задачу тебе поставили: передать накопитель связному. Вот и выполняй задачу!

– Зря ты это сказала, – Киаран прижал ладонь к виску и закинул ногу на ногу, сидя в кресле помощника пилота. – Теперь Аудроне не успокоится, пока Жасмин не откроет послание на накопителе.

– Как же плохо вы меня знаете, капитан Рурк, – Аудроне выхватила накопитель из руки Жасмин и спрятала в карман. – Если с приключениями пока закончили, разрешите отправиться спать! Я с ног валюсь.

– Разрешаю, – ответил Киаран.

Аудроне всем помахала и ушла к себе.

– Киаран? – покосилась на него Жасмин. – Ты больше ничего не хочешь нам сказать?

– О чем ты? – он встал.

– Их капитан поздравил тебя и Аудроне от лица офицерского состава их команды, – Жасмин переглянулась с Вильямом, вместе с которым они слышали это «поздравление».

– А, ты об этом, – Киаран задумался над тем, стоит ли сейчас хоть что-то объяснять команде. – Потом все узнаете, – он махнул рукой. – Я спать, чего и вам советую, – он поспешил покинуть рубку.

Шори, Око, Жасмин, Дон и Вильям в десятый раз за прошедший час переглянулись и в одиннадцатый раз приняли решение промолчать.

* * *

Аудроне стояла, склонившись над бассейном, в котором лежал Тартас. В полумраке маячков, освещающих стены, она смотрела на своего друга, который ничем сейчас не мог ей помочь.

Тартас улыбнулся ей и произнес одними губами: «Все будет хорошо».

– Не будет, – ответила Аудроне. – Они издеваются надо мной. Используют и потешаются. Мы ведь все могли погибнуть при попытке этой стыковки. Мы, команда из группы внутреннего контроля, – все вместе, понимаешь? Своей выходкой в гиперпространстве они напомнили, кто главный, и чего стоит для них моя жизнь.

Тартас пожал плечами и развел руками в бассейне, демонстрируя сочувствие на лице.

Аудроне обернулась на звук открывающейся двери.

– Привет, Вильям. Я уже ухожу.

– Как ты вообще сюда попала? – Вильям подошел к бассейну и взглянул на показатели состояния Тартаса, высвечивающиеся на голографическом табло.

– Для меня на этом корабле нет запертых дверей, Вильям, – Аудроне хотела обогнуть его, но он схватил ее за руку и внимательно взглянул на ее лейкопластырь на лбу. – Пора снимать, – резко дернул за его край и сорвал.

Аудроне ойкнула и поморщилась. Рана все еще болела.

– Что за… – Вильям прощупал кожу вокруг раны. – Да она воспалилась! – возмутился Вильям и потащил Аудроне за собой в смотровой блок.

– Пока, Тартас! – успела помахать рукой Аудроне другу, у которого не было возможности взять и смыться оттуда.

– Почему не сказала, что рана ноет? – Вильям усадил ее на стул и начал доставать медицинские инструменты. – Или ты боли не чувствуешь?

– Не чувствую, – соврала Аудроне.

Вильям обработал ее рану, снова заклеил ее пластырем и сделал ей целых три инъекции каких-то препаратов.

– Странно, у армированных людей все должно заживать очень быстро, а у тебя пустяковая рана воспалилась, – он подошел к компьютеру и начал изучать медкарту Аудроне. – Я хочу повторно взять анализы.

– Не нужно, – она спрыгнула со смотрового кресла. – Слушай, а ты можешь мне еще снотворное выдать?

Вильям скептически взглянул на нее и отрицательно покачал головой.

– Не думаю, что ты в нем нуждаешься.

– Ну, Вильям, – заныла Аудроне, как малое дитя.

– Нет. Иди давай! И камеры не забудь после ухода включить!

– Уверен, что хочешь этого? – рассмеялась Аудроне и игриво подергала плечами.

– Включи камеры, Аудроне, – серьезным тоном заявил Вильям, как будто она пробралась сюда не друга навестить, а выкрасть наркоту из врачебного сейфа.

– Как хочешь, – пожала плечами она и ушла.

* * *

Вильям смотрел на показатели сканирования Аудроне, которое провел несколько дней назад, и на результаты ее анализов. Только сейчас он понял, что не все показатели Аудроне были «нормальными». У армированных людей должен быть повышен уровень лейкоцитов. Это типичная реакция на наличие интегрированных наномашин в теле. А у Аудроне уровень лейкоцитов был в норме. Теперь еще и воспалившаяся рана на лбу.

Вильям ввел поисковый запрос в систему: «признаки иммунодефицита у лиц, подвергшихся процедуре армирования тканей», – и стал ждать ответа. Долго рылся в публикациях, искал данные, но за что зацепиться не нашел. В медицинской карте Аудроне упоминаний о проблемах со здоровьем не было. Результаты плановых осмотров и обследований соответствовали «норме». «Норме», которая с течением времени не менялась.

«Зачем скрывать, что ей провели процедуру армирования тканей?» – в который раз спросил сам себя Вильям и ответа не нашел.

Возможно, он увлекся? Ищет подвох там, где его нет? Каждый человек уникален, каждый пациент переносит процедуру армирования по-своему. Лейкоциты Аудроне могли не отреагировать на имплантацию наномашин в ткани, а ее рана на лбу могла воспалиться, потому что Аудроне занесла в нее инфекцию.

Вильям взглянул на часы и понял, что вскоре ему предстоит достать Тартаса из регенерационного бассейна. Перед этим он хотел забрать вещи из его каюты, чтобы Тартас сразу переоделся: щеголять по медблоку в ночной рубашке для пациентов гордый равнериец точно не станет. Не тот характер.

Вильям хмыкнул. С каких пор он знает, какой у Тартаса характер? И знает ли об этом хоть кто-нибудь, кроме самого Тартаса?

* * *

Аудроне отправила матери гневное личное сообщение с просьбой объяснить, что происходит, и легла спать. Она знала, что мать на это сообщение не ответит, но выплеснуть негодование и гнев Аудроне очень сильно хотелось. А еще эта рана на лбу… Вильям задает слишком много вопросов. И это может стать проблемой.

Аудроне взбила подушку и уставилась на свой комбинезон, аккуратно сложенный на стуле. В кармане комбинезона остался лежать накопитель. У Жасмин сегодня наряд, и спать, пока не сдаст смену, она не ляжет.

Аудроне отвернулась лицом к стене. Нет, она не пойдет к Жасмин с просьбой взломать накопитель. Нет, нет и еще раз нет!

Спустя десять минут Аудроне вошла в капитанскую рубку и вручила Жасмин накопитель.

– Пожалуйста, взломай его и покажи, что там за данные.

– Сделаем, – заметно оживилась сонная Жасмин.

Аудроне хотела попросить ее попридержать информацию от Киарана, а потом махнула рукой, понимая, что это бесполезно, и ушла.

– Думаете, обыграете меня? – шептала она себе под нос, направляясь в каюту. – Хрена с два вам всем! Хрена с два!

Глава 15

– Капитан, могу я к вам зайти? – голос Жасмин в динамиках раздражал чуткий дженерийский слух.

Он даже открыл глаз и поморщился перед тем, как ответить:

– Через десять минут.

– Так точно, капитан.

До звонка будильника оставалось сорок минут, и Киаран мысленно проклял Жасмин с ее срочными делами, не терпящими отлагательств. Обычно, все эти дела могли без труда подождать.

Десять минут спустя посвежевший, но еще не бритый Киаран сидел в кресле и смотрел на запись, которую Жасмин смогла извлечь из загадочного накопителя.

* * *

Аудроне в ошейнике, кандалах и комбинезоне синего цвета, какие выдают заключенным, сидела на стуле в хорошо освещенной круглой комнате с зеркальными стенами. Вокруг нее фривольно расхаживал дознаватель в черном защитном костюме без опознавательных знаков.

– Вы получили данные для расчета контрольных точек? – монотонно задал вопрос дознаватель.

– Нет, – глядя в пол, отвечала Аудроне.

– Вы определили личность Десницы Инага? – дознаватель слегка ускорил шаг, но все равно его хождение больше напоминало прогулку по парку отдыха.

– Нет, – Аудроне тяжело вздохнула, как будто этот цирк ее саму давно утомил, и она вот-вот попросит остановить запись и принести ей кофе.

– Вы до сих пор считаете, что ваш эксперимент провалился?

Киаран насторожился, потому что формулировка вопроса «до сих пор считаете», показалась ему весьма интересной.

– Он провалился, – ответила Аудроне.

– Вы помните, что произошло с вами в момент, когда искусственно созданная сингулярность начала внезапно расширяться?

– Да. Я успела дотянуться до блок-кнопки на пульте и нажать ее.

– Что было после этого?

– В сотый раз рассказать? – Аудроне подняла голову, провожая взглядом дознавателя.

– Будете рассказывать столько раз, сколько потребуется.

– Да в чем дело?! – сорвалась в крик Аудроне. – Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит? Где моя мать? Почему мне не позволяют увидеться с ней?

– Три минуты с вами и вашей командой не было никакой связи, – продолжал монотонно говорить дознаватель. – Когда связь появилась, никто не ответил.

– Потому что все были без сознания! – гаркнула Аудроне.

– Думаете, ваши коллеги были без сознания? – дознаватель остановился напротив Аудроне, поднял руку и щелкнуть пальцами.

За его спиной возник экран, где на записи демонстрировалась какая-то светлая комната с кучей непонятной аппаратуры. В помещении находились люди. Одни из них лежали на полу, другие сидели на стульях, третьи застыли на приборных панелях, установленных вдоль стен. У этих людей были неестественно запрокинуты головы, как будто они пытались прогнуться назад и посмотреть на потолок за своей спиной. Руки согнуты, пальцы скрючены. На лицах запеклась кровь, которая вытекла из носов, ушей и даже глаз. Все они определенно были мертвы.

Аудроне смотрела на это видео за спиной дознавателя и хмурилась. Казалось, будто она видит его в первый раз и еще не понимает, что ей хотят показать.

– Это ваша команда ученых, – дознаватель указал рукой на изображение и отошел в сторону, чтобы не загораживать Аудроне вид. – Двадцать восемь человек, и все мертвы.

Аудроне медленно перевела взгляд на дознавателя.

– Вы – двадцать девятая. И вы – единственная выжившая в этом эксперименте, – дознаватель движением руки остановил запись и подошел ближе к Аудроне. – Ничего нового не вспоминаете, уважаемый профессор А точка Мэль?

Аудроне опустила голову и пошатнулась на стуле. Казалось, что вот-вот, и она упадет в обморок.

– Назовите звездную дату, – произнесла она, глядя, почему-то, на свои трясущиеся в кандалах руки.

– Потеряли счет времени, профессор? – с издевкой произнес дознаватель.

– Назовите мне звездную дату!!! – закричала Аудроне и подскочила со стула.

– Сидеть! – рявкнул дознаватель и разряд тока из ошейника парализовал Аудроне.

Она рухнула на пол и зашлась судорогой.

– Отставить! – приказал дознаватель, и разряды из ошейника перестали мучить Аудроне.

Она замерла на полу и, кажется, перестала дышать.

Дознаватель подошел к ней и присел на корточки, схватил Аудроне за волосы и повернул голову к себе.

– Не будь вы армированной, профессор, вас бы тоже уже не было в живых. Но вы прошли процедуру, и теперь вы здесь. Живая и невредимая, в отличие от всех двадцати восьми человек, оставшихся в той лаборатории. И я хочу знать, что вы конкретно помните о событиях, произошедших во время вашего эксперимента, Номер Двадцать Девять.

Запись прервалась и началась новая. На этот раз Аудроне в синем комбинезоне, ошейнике и кандалах сидела за столом напротив луитанки, которую Киаран уже видел.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Лала Ли.

– Сносно, – ответила Аудроне, не отрывая взгляда от поверхности стола.

– Завтра тебя выведут на улицу и позволят погулять в течение пятнадцати минут. Это хорошая новость.

– Думают, прогулка в кандалах способна заставить меня передумать и повторить подвиг? – спросила Аудроне и начала нервно стучать носком босой ноги по полу.

– В провале эксперимента нет твоей вины.

– Скажи это тем, кого я убила.

– Их убила не ты. Ты предупреждала о том, что все может выйти из-под контроля, и они не послушали тебя.

– Теперь их нет, – Аудроне подняла голову и взглянула на Лала Ли.

– Тогда помоги живым, – предложила Лала Ли. – Тем, кого еще можно спасти.

– Я никому и ничем не могу помочь, – Аудроне опустила глаза. – Повторять этот эксперимент меня никто не заставит. Никто. Если ты снова пришла уговаривать меня, лучше иди и доложи тем, кто тебя направил, что все опять без толку.

– Они могут повторить эксперимент и без тебя, – Лала Ли наклонилась вперед и протянула руку Аудроне.

– Пускай.

– Помоги вычислить ошибку в расчетах, – Лала Ли раскрыла ладонь, предлагая Аудроне взяться за нее.

Повисла тишина, нарушаемая лишь звуком постукивания босой стопы Аудроне о пол.

– В моих расчетах не было ошибки, – произнесла Аудроне и снова подняла глаза на Лала Ли.

– Тогда почему эксперимент провалился?

Аудроне внезапно захохотала, пригибаясь к столу и качая головой. В этот момент она была очень похожа на пациентку клиники для душевнобольных.

– Они хотят, чтобы ты вернулась к своим исследованиям.

Аудроне стала хохотать громче.

– Ты провела здесь всего три месяца. А можешь провести годы взаперти. Неужели ты такой представляла свою жизнь?

Аудроне оборвала смех и разогнулась на стуле.

– Кого ты видишь, глядя на меня? – спросила она. – Свою дочь или убийцу?

– Не говори так, – Лала Ли убрала протянутую руку.

– Так кого, мама? – с вызовом произнесла Аудроне. – Или мне лучше называть тебя Лала Ли?

– Ты знаешь, как меня нужно называть, – тяжело вздохнула Лала Ли и отвернулась.

Киарану показалось, что ее глаза неестественно заблестели, как будто она вот-вот заплачет.

– Прости, – голос Аудроне смягчился, и она тоже отвернулась. – Передай им, что к исследованиям я больше не вернусь. Могут пристрелить, если хотят.

– И что ты будешь делать, если они тебя отпустят? – Лала Ли вздохнула и встала из-за стола.

– Они никогда меня не отпустят, мама. Таких, как я, отпускать нельзя.

Запись прервалась и запустился новый видеофайл. Киаран уставился на Аудроне, сидящую на стуле в той же комнате, и не сразу ее узнал. На худом, изможденном лице появились первые морщины, шея в ошейнике стала похожа на соломинку, способную переломиться от порыва ветра, запястья в кандалах были стерты в кровь, а белесые костяшки пальцев торчали, как заснеженные верхушки гор. В помещение вошла Сюзанна Мэль и присела за стол.

– Дерьмово выглядишь, – констатировала приемная мать.

– Где Лала Ли? – сиплым голосом ответила Аудроне.

– Приболела. Сегодня я вместо нее.

Сюзанна пристально смотрела на дочь, а пальцы медленно отбивали причудливый ритм по столешнице, в то время как лицо было похоже на восковую маску.

– Я не хочу, чтобы кто-то пострадал по моей вине, – тихо произнесла Аудроне.

– Тогда помоги рассчитать возможные контрольные точки, – произнесла мать.

– Для этого придется повторить эксперимент.

– Так повтори его! – пальцы Сюзанны замерли в воздухе и снова начали отбивать ритм. – Орвину передали твой проект. Теперь он главный. Но он не может найти ошибки в твоих расчетах. Начни сотрудничать. Это все, чего они от тебя хотят, – Сюзанна поджала губы.

– А если я помогу? – спросила ее Аудроне. – Если нам удастся рассчитать контрольные точки, что будет дальше?

– Найдешь Десницу Инага, сдашь его Альянсу, и они оставят тебя в покое.

– Какое заманчивое предложение, – криво улыбнулась Аудроне. – Проблема в том, что даже если я найду Десницу, а вы его запрете и заставите выполнять определенные действия в контрольных точках, это может не привести вас к желаемому результату.

Сюзанна выпрямилась на стуле, внимательно слушая дочь.

– Важно не просто событие, – продолжала говорить Аудроне, – а последовательность действий, которая приведет к определенному моменту в контрольной точке. При этом мотивом для совершения действия может быть абсолютно иррациональное побуждение, основанное далеко не на научных прогнозах. Без предшествующего пути не проиграется и действие, а без действия не будет выбран и путь для одной из многих последующих контрольных точек. Десница обрушит прогнозы трансгрессиров и заставит всех нас гадать, куда катится эта реальность и где будет следующая контрольная точка.

– Все это очень сложно переварить, – Сюзанна облокотилась о стол и подперла голову рукой.

– Просто кто-то гораздо более умный, чем ты, я и все человечество, создал систему, которую мы пытаемся понять. И этот кто-то предусмотрел вариант, где горстка людишек захочет вмешаться в его творение и кроить будущее под себя.

– Опять несешь эту ортодоксальную чушь? – снисходительно улыбнулась Сюзанна. – В своей теории ты утверждала, что на каждой ключевой развилке происходит дихотомическое деление реальности. Но на самом деле существует вероятность, что это не так? Разветвлений может быть гораздо больше, чем два, хотя они и маловероятны?

– Именно, – медленно кивнула Аудроне, как будто даже это движение ей было тяжело сделать. – И в этом кроется гениальность системы. Вы можете найти Десницу и запереть его. Но интересующего вас результата не получите. Нужен тонкий подход и тихие подсказки на ухо, чтобы Десница делал именно то, что поможет вам. Залог успешного прохождения по заданному маршруту – это отсутствие грубого вмешательства в реальность, иначе в любой момент сработает малая вероятность, и вы останетесь ни с чем.

– Так ты поможешь Альянсу? – спросила Сюзанна.

– Я подумаю, – ответила Аудроне.

Запись прервалась.

– Это все? – Киаран повернулся лицом к Жасмин.

– Все, что было на накопителе, – кивнула она. – Аудроне опасна, Киаран. И Инаг его знает, зачем вообще их с Тартасом отправили в нашу команду.

– Меня больше интересует, зачем кто-то передал нам этот накопитель. Аудроне бы самостоятельно вряд ли его взломала. Значит, они хотели, чтобы мы ей помогли и увидели эти записи. Это послание не для связного, – Киаран вновь взглянул на голографический экран компьютера со значками трех видеофайлов на нем. – Это послание для нас.

– Командование предупреждает нас, что Аудроне опасна?

Киаран не ответил. Жасмин наклонилась и помахала рукой у него перед лицом.

– Что ты делаешь? – он оттолкнул ее руку.

– Извини, показалось, что ты задумался, – Жасмин отступила на шаг.

– Отдай Аудроне накопитель и скажи, что ты не смогла его взломать. А если продолжишь пытаться, можешь потерять все данные с накопителя.

– Думаешь, она в это поверит? – Жасмин смотрела на Киарана с определенной долей скептицизма.

– Поверит или нет, она не должна знать о том, что за сообщение нам передали.

– Киаран, она убила двадцать восемь человек, – Жасмин указывала рукой на экран компьютера. – И вместе с командованием занимается поисками этого мифического Десницы! Наше задание на Эвлере, которое мы провалили, – Жасмин продолжала указывать на экран, – тоже было связано с какими-то экспериментами и этим Десницей! Ученый, повторивший, как оказывается, ее эксперимент, теперь мертв. Думаешь, случайность?! – голос Жасмин стал похож на визг. – Око права: Аудроне и ее дружок темнят и могут всех нас подставить!

– Иногда, Жасмин, нужно просто ждать и ничего не делать, – спокойно ответил Киаран. – Этим мы и займемся. Я плохо понимаю, что происходит, но кто-то не просто так отправил Аудроне и Тартаса именно в нашу команду. И кто-то не просто так передал нам это послание.

– Киаран, – Жасмин понизила голос, – все знают, что у тебя с ней интрижка. Не позволяй ей одурачить тебя. Она вовсе не беззащитная дева в беде. Она опасна и что-то замышляет. Кто знает, возможно, она и ее друг предатели? Или командование подозревает их в шпионаже и устранит, как только это будет им нужно. А под горячую руку попадем все мы.

– Если ты права, то считай, что мы уже мертвы.

Жасмин разочарованно покачала головой. Кажется, она ожидала от Киарана совершенно других действий. Каких? Что Киаран запрет Аудроне вместе с Тартасом и попытается избавиться от парочки «агентов» при первой же возможности? Весьма глупо с ее стороны надеяться на это. Потому что избавиться от Аудроне с Тартасом и остаться после этого в живых уже невозможно. Аудроне была права, когда утверждала, что теперь все их жизни неразрывно связаны друг с другом. Пострадает она – пострадают и все остальные.

– Твоя задача выполнять мои приказы и не задавать лишних вопросов, – Киаран внимательно взглянул на Жасмин. – Держи язык за зубами и делай вид, что не смогла взломать накопитель. Эта легенда для всех, – добавил Киаран. – Откроешь рот – и я закрою его навсегда. Ты хорошо меня понимаешь?

Жасмин отступила от Киарана на шаг и прижала ладони к лицу.