Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 361 страниц)

Глава двадцать первая

– Ты такая красивая, детка, – шепчет мама, аккуратно касаясь моих плеч, и также как и я, завороженно глядит в зеркало.

В зеркало, в котором отражаюсь я. В новом очень красивом платье.

Совсем не по моде Тантерайта. У них до сих пор в ходу как корсеты, так и наслоение юбок, когда ткани на тебе столько, что возникает закономерный вопрос: я капуста или человек? И если честно такие вещи надо уметь носить. И тренироваться с детства. Вот мама моя в таких платьях смотрелась шикарно, а меня обряди в нечто подобное и я при первых же шагах упаду носом в пол.

Но сейчас, на мне было совершенно волшебное творение.

Я помню это платье. Точнее не так, фасон этого платья. Потому что материал и цвет другой.

Я на мгновение закрываю глаза и переношусь мыслями туда, где на старом, потрепанном диване, мы лежали с мамой в обнимку, и ползали в мобильном интернете.

Мама уговаривала меня пойти на выпускной и пыталась растормошить с помощью просмотра красивых платьев.

Одно из них нам обеим запало в душу. Но мы обе понимали, что денег на него нет и не будет.

И вот сейчас, мама воплотила мою мечту в жизнь. Насыщенный ультрамариновый оттенок платья делал мои зеленые глаза еще ярче. Длинные волны легкой полупрозрачной ткани скользили по плечам и падали к подолу юбки. Мне всегда нравились подобные вещи. Захотел и ткань собрали по плечам, пустив по рукам. Захотел – отколол от рукавов, и накинул как плащ, закрепив сзади. На случай, если будет прохладно.

Украшений требовали только волосы, потому что кружевной воротник был на платье и дополнительных аксессуаров не предполагал.

С прической мама помогала мне сама. Вплетала серебряные нити в локоны, собирала часть волос на затылке, а остальное распустила завив. И выглядела я потрясающе.

– Самая красивая, – шепчет мама и утирает слезы.

Она сегодня весь день плачет и ругается на себя.

Наш разговор прошлой ночью сложно вообще назвать разговором.

Мы обе и плакали, и немножко ругались. И только к утру, подуспокоились.

А днем была круговерть из подготовки к праздничному вечеру.

Нельзя сказать, что я получила ответы на свои вопросы, некоторые вещи я просто не решилась маме рассказать. Не решилась, потому что вдруг поняла, что и ей непросто дается новая жизнь.

Новая… Эта мысль заставила меня скривиться. Гадючник.

Будь мы вместе и все нам было бы ни по чем. Но мы обе вдали друг от друга. Там я сражаюсь за свою жизнь, и кроме тренировок ничего не вижу, а она здесь и за меня, и за наше будущее.

Что я вообще знаю о светской жизни и жизни в роду? От того, что я ритуал проведу и выйду победителем, род меня не полюбит и уважать не станет. Этого мало. Хотя позиция силы и здесь играет важную роль. Вот только постоянно драться, чтобы доказать, что я на своем месте и со мной нужно считаться? Явно не мой случай.

Пока мы были с мамой вместе нас не волновало ни мнение окружающих, ни то, как они к нам относятся.

Наверно, только после этой ночи я отчетливо поняла, что нам не вернуться на Землю. И пусть Феликс мне уже объяснял почему это невозможно, все же, внутри меня не то, чтобы надежда теплилась, а была мысль, что при наличии множества кристаллов мониара жить можно будет везде. Не жить, существовать. И таять, угасать с каждым днем. Без возвращения в высший мир, сначала погибнет иллами, а после и я.

Потому что хранителям нужна постоянная и бесперебойная подпитка магией, которой в нижних мирах сущие крохи, в то время как в высших она и есть весь мир. Магия щедро плещется в земле, воздухе, воде… Всюду, куда бы ни ступила моя нога есть магия. То, что будет поддерживать мои способности и моего иллами.

И потерять Феликса я не могу. Без него я просто уже не смогу. А моя мама живет без иллами уже много лет. Когда я вообще думала о ее чувствах? Нет, то, что я старалась для поддержания ее жизни, сложно оспорить. Но будем откровенны, я ведь это делала для себя. Ведь ближе нее, у меня никого не было.

Я вздохнула и улыбнулась отражению.

Праздник этот. Я ведь даже и не вспомнила о том, что когда-то о фонтане сама мечтала. А мама запомнила. Запомнила все, что ей говорила дочка, начитавшись сказок. Сколько мне тогда было? Лет десять? Восемь?

Я снова улыбнулась, часть про волшебный бал мама воплотила в реальность, а как насчет принца? Он тоже фигурировал в моих мечтах. Сильный, красивый, щедрый, такой, который бы принял и меня, и мою маму.

– Вспомнила что-то хорошее? – выдернув меня из мыслей, спросила мама.

– Да, – я и не думала скрывать. – Помнишь, я мечтала о принце?

– Принце? Это который бы тещу любил не меньше, а то и больше жены? – мама тоже прыснула. – Помню, конечно, детка.

– Он нашелся, – совершенно серьезно сказал ей, с тревогой проследив за тем, как улыбка меркнет на ее лице.

Вот о ком она подумала? О Лейнарде?

Я вздохнула и обернулась, чтобы обнять маму и покрепче.

Снова вспомнилось, как она ужасалась моей натренированной фигуре. Забавно, но я сама не замечала того, как сильно изменилось мое тело. Крепкие мышцы, подтянутый живот с прорисовывающимся рельефом пресса. Думала ли я, что у меня когда-нибудь кубики на животе будут? Если я дальше так тренироваться стану, то непременно появятся.

Но реакция мамы была другой. Без толики восхищения. Наоборот, она расплакалась сильнее и начала ругаться. Теми самыми земными выражениями, которые никогда не любила и морщилась при их употреблении кем-нибудь другим. И все же добилась от меня честного ответа на то, как проходят мои тренировки.

– Риша, детка…

– Марс, – четко произнесла я, заставляя себя перестать думать о прошедшей ночи. – Мои мечты, похоже, были об отце, а не романтическими мечтами девочки о любви мальчика. Так что наш принц совершенно точно нашелся, согласна?

Мама вздохнула, отвернулась.

– Риша, я рада, что ты впустила в свое сердце Марсэмиара, но… Наши отношения…

– Ты не можешь его простить? – спросила прямо в лоб. – Ты обижена за других детей? И женщин? И за то, как он вел себя там, на Земле?

– И когда ты успела вырасти, дочка? – мама вздохнула. – Мы обязательно со всем разберёмся, Риша, не нужно волноваться. Время непременно все растравит по своим местам.

– Правда? – я аккуратно подхватила юбку, и обошла маму, чтобы взглянуть ей в лицо. – А мне так не кажется. Ты же горишь, изнутри, нехорошим огнем.

– Я не стану отрицать, что меня, как женщину, волнует наличие других связей у моего мужа.

– В то время, как у тебя не было никого? Ты поэтому простить не можешь?

– Дело не в этом, Риша. Все изменилось, сорок лет даже для нашего мира – немалый срок. Все, что было создано мной, переделано, люди, которые раньше чуть ли не в рот мне заглядывали и желали угодить, смотрят с подозрением и ждут, Риша, я же вижу и чувствую, ждут того дня, когда я опять исчезну и вернётся леди Селения.

– А леди Селения – это мать Шалрая и близняшек?

– Да, она. И ты знаешь, она ведь живет в этом доме.

– Что-то я не поняла. Разве держать любовницу при жене – это не позор?

– Марс утверждает, что они не близки. Но она мать его детей, и выгнать ее, он не может, так как обещал, что она будет участвовать в воспитании своих детей. Леди Селения не участвует в совместных приемах пищи, и старается не попадаться мне на глаза, однако…

– Ты с ума сходишь от ревности?

– Риша…

– Ты его любишь, мама? Помнишь, ты говорила, что ваш брак – договорной?

– Да, но…

– А вот о том, что он случился без помолвки, рассказать забыла. Зато мне рассказал отец. Как и то, что ты в статусе невесты побыла меньше суток. Так вот скажи, будь это возможно, если бы папа все не спланировал? Он полюбил тебя раньше, чем ты его… И ведь сумел добиться взаимности!

– Детка, я все же считаю, что мы сами со всем разберемся. И да, мне сложно забыть все и сделать вид, будто этих лет не было. Что ничего этого не было… И до сих пор нет.

Ее голос сбился до шепота, будто она призналась мне в самой страшной тайне. Вообще все понятно и предсказуемо. Я бы тоже, наверно, с ума сходила от ревности и поедом бы себя жрала. Эта мысль заставила меня нахмуриться. Аэлье ведь тоже приходится не сладко…

Я тряхнула головой, прогоняя мысли о блондинке, и улыбнулась маме.

– Мамочка, я не поверю, что у него сейчас что-то есть с этой леди Селенией. И знаешь, я горжусь им. Несмотря на то, что тебе неприятно, он поступил как настоящий мужчина.

– Риша, это позор, при живой жене делить одну крышу с любовницей, пусть и бывшей…

– Позорно то, что ты для себя решишь обозначить как позор. А он делит крышу с матерью его детей. И ты не согласна с этим? Ты бы хотела, чтобы он выгнал женщину, а дети остались без мамы? Ты бы хотела, чтобы так было со мной?

– Но ты дочь, рожденная в законном браке!

– Опа! Мама, остановись, а то я наговорю тебе гадостей. Давно ли ты сама была в не самом лучше положении? Разве тебе решать, кто должен быть с детьми, а кто нет?

Я смотрела холодно, кажется, осознавая, что мать погорячилась и просто изревновалась. И стоит показать ей насколько она не права, иначе точно натворит дел. У меня порой ровно также отказывают мозги в отношении Лейнарда.

– Если ты станешь причиной, по которой мои сестры не смогут расти рядом со своей матерью, богами клянусь, я с тобой перестану разговаривать. Это не просто мелочно и глупо, это очень жестоко, мама. И я о тебе была лучшего мнения.

– Риша? – глаза мамочки широко распахнулись, а затем полились слезинки.

– Я сделаю как сказала. Важно ведь не то, что одной женщине, которой тут не должно быть по вашим традициям и законам, оказали милость. Важно то, что ты чувствуешь к мужчине, которого зовёшь мужем. Если ты его любишь, если ты ему доверяешь, то ни к чему эти сомнения. Ты изведёшься от ревности, мама, и не дашь нормальной жизни ни себе, ни окружающим. И люди это чувствуют, они не знают, чего от тебя ждать. Попробуй посмотреть на все под другим углом…

– Под другим углом?

– Конечно. Отец всю жизнь любил тебя. Долг вынудил его быть с женщинами, которые ему не нужны. А леди Селения, разве плохо, что она пыталась дать ему хоть кроху тепла? Сделать большой дом, в котором не осталось любимой женщины главы рода, хоть немножко светлее и уютнее? Я уверена, леди Селения пыталась хоть как-то отблагодарить папу за то, что тот не выгнал ее, хотя был обязан. Насколько я помню, мам Абры и Гекхара здесь нет. И нет их очень давно.

– Практически с их рождения, – тихо ответила мама. – После месячного кормления, так велит наша традиция, они вернулись в свои семьи и только леди Селения осталась.

– Вот и подумай головой, насколько этой леди было хорошо у себя дома, что она не захотела вернуться? Раз остальные бежали отсюда, значит и у нее была такая возможность. Тебе не приходила мысль, что у нее не было выбора? И она настоящая мама своим детям, а не кукушка?

Я еще не видела леди Селению, но я совершенно была уверена в том, что она неплохая и вряд ли бы стала науськивать обслугу дома против мамы. Мы иной раз сами себе враги.

– Или ты правда считаешь, что женщины этого мира спят и видят себя в роли любовниц? Без будущего, без защиты, без права на мужа? Мама, ты ведь не такая… Пожалей ее, попробуй просто узнать. Возможно, эта женщина не так плоха, как ты себе придумала. И может, у нее есть мужчина, который ей нравится.

– Твой отец? – зло усмехнулась мама.

– А даже если и так, ты готова его отдать? Мама, ты же сама меня учила, что нужно быть гибче и хитрее. Ну так примени свою науку на практике. В конце концов, это даже справедливо.

– Что именно?

– А то, мама, что тебе достался потрясающий мужчина прямо на блюдечке, а ты почему-то этого не оценила. Вот и докажи всем, что ты сама его достойна. Поступи как мудрая женщина и любящая жена.

Я вся такая правильная, что аж тошно. Сама-то я даже не знаю, как бы поступила. Но мне так хочется, чтоб мои родители наконец были счастливы… Я большая эгоистка.

То, как вспыхнули огнем глаза мамы, я вряд ли забуду. Она как-то разом что ли выше на голову стала? Плечи расправились, подбородок вздернут, слезы вытерла и смотрит так гордо, будто вызов бросает.

– А, пожалуй, ты права. – Вдруг произнесла она. – Ты же не будешь против, если леди Селения присоединится к нам?

– Главное, чтоб против не была ты, – улыбнулась я.

– Отлично, – кивнула мама. – У нас есть еще полчаса до прихода гостей, думаю, нам его хватит… Риша, девочка моя, я сейчас уйду, но в зал мы спустимся с тобой вместе, хорошо?

– Я буду ждать тебя, мама, – пообещала ей.

Она просияла, улыбнулась и с гордо поднятой головой пошла к дверям.

– Мама, – позвала ее, когда она уже коснулась дверной ручки. – Я горжусь тобой.

– А ведь ты солгала. Трижды: ты не гордишься поступком отца, угроза Равьеле – пустой звук и леди Селения у тебя вызывает здоровые опасения, и тот факт, что разлучать мать с детьми – жестоко, не играет роли, – заявил Феликс, который за эти сутки практически не участвовал в моих беседах. – Ложь во благо?

– Я может и солгала, – не стала отпираться, – но здравая мысль в голову мне пришла позже, чем я высказалась маме.

Я вздохнула и снова обернулась к зеркалу. Мне нравилось то, что я там видела. Немного успокаивало. Иногда вещи, которые мы делаем, противны нам самим, но они необходимы.

Жаль только, что в отношении себя это редко срабатывает. Чаще вообще не срабатывает.

– А еще желание подарить ей хоть немного радости. И в некотором роде уберечь от реальности, – я пожала плечами, наблюдая за своим отражением. – Феликс, ты же понимаешь, что отец не идиот?

– Не идиот, – согласился иллами. – И вы с ним, между прочим, в этом похожи. Он также умолчал важную информацию в отношении тебя…

– Я думаю, со временем, мама и сама бы сообразила, что дело не в данном слове этой Селении. Просто сейчас ей тяжело, наверно, даже тяжелее, чем мне. Для меня все в новинку, а она здесь уже была, и ощущает, что все стало иначе, а разобраться с тем, что не так, не может.

– А самое главное, ты хочешь, чтобы Марс в ее глазах всегда был лучшим?

– И самым сильным, – я вздохнула. – Таким, каким он для нее всегда и был.

– Только реалии изменились и давно, – напомнил феникс. – Думаешь, это условие Совета?

– Если честно, то думаю я еще хуже. Но тут, полагаю, тебе виднее. Потому что ты в этих традициях и законах лучше меня разбираешься.

– И в чем же ты сомневаешься?

– Скорее не сомнения, ты правильно сказал, здравые опасения. В частности, а точно ли мама все еще является женой? По закону? Признал ли это Совет? Сам посуди, они давно ее похоронили, девиц своих навязали, одну так и вовсе дважды папе подложили. С трудом мне верится, что тот, кто настолько сильно любит, что идет против всех правил, станет делить ложе с другой ради физического удовольствия. Марс не показался мне таким…

– А еще ты боишься подумать, что слишком его романтизируешь? – усмехнулся Феликс. – Однолюбы и на Земле существуют.

– Вот видишь, значит, он должен был ее сослать. Особенно тогда, когда привел мать. Он умный мужчина, следовательно прекрасно сознавал какая реакция будет у его любимой женщины. А раз он этого не сделал, значит не мог. Как и не мог рассказать истинные причины такого положения. В конце концов, поместье большое, тут домов к главному дому много примыкает. Отселить всегда ж можно было… И дети с ней видеться бы могли.

Я опять вздохнула. Рациональность отселения, учитывая какой этому всему придается смысл, я признавала, но все же, а если Селения действительно сильно любит своих детей? Почему она должна быть ущемлена в родительских правах? Ее-то в чем вина?

– Ты тоже солгала, Риша. А мужчины редко признаются в своих слабостях.

– Моя ложь не так уж и страшна. И нужна была лишь для того, чтобы встряхнуть немного и направить мамину энергию в другое русло. Ты ведь тоже это видел?

– Саморазрушение? Видел.

– Мама немножечко подумает, и сообразит, что я не могла говорить всерьез, что перестану с ней общаться, если мои сестры со своей мамой видеться не будут. Какое мне дело до чужой женщины? Которая к тому же воспитана в этом мире и в послушании мужчине? Да они в любом случае скоро расстанутся. Близняшек на учебу в Школу отправят, а там, простите, постоянное проживание. Не помчится же Селения за ними?

– Не помчится, – согласился Феликс.

– Понимаешь, для чего-то отцу так нужно. Раз и слуги пока не понимают, как им относится к изменениям. – Я зажмурилась, пытаясь все же выстроить логическую цепочку в своей голове. Все же, пока я во всем этом путалась. – Законы и традиции, Феликс. Отец нарушал ради мамы. Только ради нее. И тут такой явный прокол. Кому-то не нужно чтобы они были вместе?

– Все может быть.

– И пусть я была груба, но лучше если мама постарается к этой Селении присмотреться и придержать в узде свою ненависть. Чем она сразу будет знать, что эта леди здесь не потому, что отцом обещано участие в воспитании детей, а ее насильно навязали.

Серьезно? Вообще, такая отмазка бы у нас на Земле прошла. А тут, когда все подчинено главе рода и хранителям с большой силой… Сомнительно как-то…

Странно, что мне все это сразу в голову не пришло. Я как обычно, с опозданием начинаю складывать мозаику.

– Ты от себя опять многого требуешь. Но ты права, вполне возможно, что Совету не нравится появление Равьелы.

– И меня, – усмехнулась своему отражению. – Мы явно куда-то не туда влезли.

– Куда бы мы, как ты выражаешься не влезли, но проиграть я тебе не дам.

– Можно подумать я сама горю желанием оказаться проигравшей. В любом случае, теперь я на сто процентов уверена, что все решения касаемо рода и статуса моей матери зависят от того, как я проведу ритуал.

– А пока ты надеешься, что этот месяц Марс и Равьела проведут не в ненависти?

– Очень на это рассчитываю. И шпионы Совета, если такие в поместье есть, не смогут подкинуть никакого материала, чтобы маме отказали в ее правах. Может их хотели специально стравить? Ладно бы Селению оставили пока тут жены не было, но она ведь вернулась? Может сам отец и оставил, мало ли какая жизнь у этой леди в родном доме была? А раз она и сейчас здесь, значит явно вмешался кто – то посторонний.

– И влиятельный.

– И влиятельный, – эхом повторила я.

Меня эти вопросы без ответов с ума сведут. И вообще вся эта ситуация с женщинами, у которых прав с гулькин нос.

Была своя прелесть в том, чтобы лично встречать гостей. Я начинала немножко понимать, зачем маме нужен был этот праздник. Нет, понятное дело, что двадцатилетие собственной дочери бывает лишь однажды, и мы когда-то мечтали эту дату отметить с размахом, однако были еще веские причины для подобного формата.

На самом деле, мне бы хватило праздничного ужина в тесном семейном кругу. Вот только познакомиться с теми, для кого мне предстояло провести ритуал прежде даты икс, я бы не смогла. А так, я хотя бы увидела всех тех, кто через месяц рискнет своей жизнью наравне со мной.

Большинство из кандидатов в хранители иллами являлись мужчинами, намного старше меня, пусть многие из них и выглядели лет на тридцать-тридцать пять Земных. Но мама, стоявшая рядом со мной, не только называла имя, но еще и возраст, а также выдавала мне краткую характеристику на каждого человека. Вообще, я тихо удивлялась тому, что мама столько обо всех знает.

Впрочем, она ведь и должна знать? Как жена главы рода, как человек, который прожил тут немало лет…

И пусть я не могла запомнить за раз столько информации, у меня был замечательный помощник – Феликс, который в отличие от меня, информацию впитывал как губка. От меня лишь требовалось стоять подле мамы и отца, да улыбаться на поздравления и представления.

Леди Рудану и лорда Арвана я заметила сразу несмотря на то, что толпа в бальном зале уже собралась приличная и многие заслоняли вход. Но, я будто их почувствовала и безошибочно повернула голову, в тот момент, когда они ступили на паркет.

Я еще не видела леди Рудану настолько красивой. В академии она всегда была одета в униформу или специальный лекарский халат. Сейчас же ее фигуру нежно обнимало платье персикового цвета, что удивительно, фасон явно был взят из моего мира.

Рукава три четверти из тонкого кружева, ювелирный вырез горловины, и длинная прямая юбка в пол с бантовыми складками.

Возможно, она желала сделать мне приятное, выбрав такой наряд. Интересно правда, кто ей подсказал? В любом случае, выглядела леди тан Даррак потрясающе. Как и ректор с бутоньеркой из роз под наряд своей жены.

Когда они подошли к нам, я улыбалась широко и радостно. Эту женщину я рада видеть всегда. Да и ректора, в-принципе, тоже.

После взаимных расшаркиваний, как я называла обязательное официальное приветствие и дарение подарков, которые принято было смотреть в одиночестве и после завершения праздника, я отошла с леди Руданой в стороночку, благо из тех, кто мне не представился, никого уже не осталось.

По сути, чета тан Даррак была последней, кто пришел. Я подспудно ждала братьев и Ламею, но их не было. А спрашивать у мамы я не стала, предположив, что их появление может быть сюрпризом. А вдруг? Конечно, поначалу я искала в чужих лицах Лейнарда, слабая надежда, что он тоже придет, была, но потом я трезво рассудила, что ему тут без своей невесты делать нечего. А учитывая мои с ней взаимоотношения, сильно бы я ей не обрадовалась, значит мама бы не стала ее приглашать.

– Леди Рудана, я восхищена вашим нарядом, – честно и без обиняков произнесла я. – И безмерно удивлена вашим выбором.

– Я предполагала, что праздник будет по тем традициям, которые приняты в том мире, в котором ты выросла. Я, конечно, ошиблась, только ты и твоя мама выделяетесь. – Леди Рудана улыбнулась. Все верно, и мама, и я, очень выделялись нашими платьями. – Но мне самой ужасно понравилось это платье, Арван когда-то был в вашем мире, а я очень любопытна и всегда прошу его принести разные книги, журналы, не только связанные с лекарским делом. В одном из таких журналов я увидела этот фасон, а когда нас пригласили, подумала, что такой наряд будет уместным.

– Он вам очень к лицу, – тут же заверила ее.

– Марина, ты невероятная красавица и твое платье вызывает зависть. Будь я чуть моложе, непременно бы примерила. – Весело отозвалась декан, но тут же нахмурилась.

Что я в итоге сбилась, и фраза о том, что она молодо выглядит, застряла в горле.

– А вот твоё состояние мне не нравится, – женщина впилась в меня взглядом. – Был срыв? Судя по всполохам ауры, еще и вмешательство источника. Дыры он подлатал, но…

– Но что? – я забеспокоилась.

– Успокоительные настойки я тебе все равно пропишу. Сейчас уже можно будет. – Леди провела рукой по моей щеке, ласково так. – И не пей сегодня вина, хорошо? Не стоит.

Вообще, я и так не планировала ничего крепкого пить, даже маме сразу сказала, чтоб кроме сока мне больше ничего не давали. На этом, кстати, Феликс настоял. А Рудана лишь подтвердила его здоровые опасения, касающиеся моего резерва и состояния в целом.

– Феликс мне уже об этом сказал, – кивнула ей.

– Он у тебя замечательный…

Ответить женщине я не успела, в зале вдруг выключился свет. Внезапно и резко. Что напугало нескольких приглашенных женщин и те не сдержали удивленного возгласа.

Да что там, даже я вздрогнула и невольно вцепилась в руку леди Руданы.

– Что происходит? – успела выдохнуть прежде, чем раздались первые хлопки, которые складывались в знакомый ритм.

На миг я растерялась, попросту не поверив ушам. Откуда здесь знают песни группы «Queen»? Но знаменитую «We Will Rock You» спутать сложно. И пусть никто не пел слов этой песни, тут сама мелодия говорящая.

Медленно один за другим зажегся магический свет, причем осветив только дорожку от меня до центра залы, где в кругу такого же огня, хлопая и топая, стояли Ламея, Шалрай, Гекхар и Крафей. Одеты они были совсем не по-праздничному, на каждом брюки, рубашки и жилетки, и даже шляпы. Скорее, как артисты, чем желанные гости.

Они оглядывались на гостей и призывали их хлопать с ними в такт, музыканты, приглашенные на праздник, тоже подхватили мелодию.

Я просто онемела от вида ребят и того, что они творили.

Нет, то, что все они умели танцевать, я знала, но чтобы вот так? С трюками? С использованием магии?

Выглядело просто ошеломительно. Я шла к ним как завороженная.

Вот Ламея взмывает в воздух и от ее рук, раскинутых в разные стороны, вырывается туман, и приобретает форму огромного сердца. В следующий миг, девушка приземляется в заботливые руки братьев, а магическое сердце становится черным фениксом и устремляется ко мне, чтобы затем раствориться в воздухе, но оставить после себя множество ярких искр.

Я не знаю как у них это все получилось. И даже не представляю, когда они готовились. То, что им помогала мама – безусловно. Однако, когда они все успели?!

Но на этом их представление не заканчивается, ребята выстраиваются в линию и каждый устремляет свою магию в воздух, которая проявляется надписью:

«С днем рождения, Марина! Будь счастлива!