Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 213 (всего у книги 361 страниц)

– Тш-ш-ш! – Айени прижал палец к его губам. – Не ори!

– Ты сам орешь!

– Я не ору! Алексис! – Айени прочистил горло и зашептал: – Але-е-ксис, пусти переночевать, пож.. …пожа-а-алуйста.

– Проваливайте отсюда. Оба.

– Я же сказал! – Одьен прислонился к дверному косяку. – Ей проще Ке-е-ейдж поверить, чем мне, – он погладил себя по груди. – Ну, коне-шно! Кто я такой?

– Хрен с горы! – захохотал Айени.

– Ее хрен, – он снова указал на меня пальцем. – Но мой хрен ей не нужен. Он ее не оча-а-аровал. «Не глотаю, в по-о-опку не даю». Предст-вляешь? А еще уважа-а-емый человек! Доктор! И тут такой абзац. Вот так прямо и сказа-ала. Не знал, что она умеет… …тако-о-о-е говорить.

– Так в по-о-опку дает или не-е-т? – прошептал Айени.

– Сука!!! – Одьен бросился на брата и повалил его на лужайку перед моим домом.

Схватил за грудки и начал трясти.

– Рот свой закро-о-й! Не твое это де-е-ело! Это наше с ней де-е-ело! Еще раз скажешь ей та-а-акое, и тебе конец! Понял меня? Ты меня понял?!

– Я понял! Понял я! – убеждал Айени. – Але-ексис, прости.

– Сейчас на коленях буш проще-е-ния просить! – Одьен оторвал Айени от земли и в прямом смысле поставил брата на колени.

– Это же тебя поимели, – язык у Айени заплетался. – Сестре-е-енка твоя… …удружи-и-ила. Мамуле с папу-у-улей услугу оказа-а-ала. А я предупреждал. Говори-и-ил тебе, держи ее пода-а-альше от нашей семе-е-ейки. Ты не послушал.

– Да пошли они… Кейдж ей блядей показала, – Одьен разговаривал с Айени в полусогнутом положении. – Каких-то бляде-е-ей… из сети. Там же-е-есть!

– Ты говорил, – Айени закивал. – Я помню.

– А я тебе их показывал? – Одьен достал из кармана куртки браслет и протянул его Айени.

– Показывал! Но я еще раз… …посмотрю! – он начал посмеиваться и сунул браслет в карман.

– Я его у нее в сумке нашел. Ты бы видел, ка-а-ак она испугалась! Прям, белее сне-е-ега стала. А потом такая: «Это не то, что ты ду-у-умаешь. Але-е-ксис все не так поняла». Да что там понима-а-ть? Конечного из меня сделала. Урода… …поток нецензурной брани.

Одьен подошел ко мне, опустился на колени и обнял за талию, прижавшись носом к моему лобку.

– Это даже не мой браслет. У меня нет… …двух браслетов. Тока оди-и-ин. Забери его себе… Он мне не нужен. Нет у меня… …баб никаких. А со шлюхами… …никогда не спал. Ты посмотри-и-и, как ты у меня записана… – он протянул мне руку со своим браслетом на запястье. – Люби-и-имая. Так и записана! Посмотри! «Люби-и-имая».

В доме соседей загорелся свет, а за такое представление на своем крыльце я была готова простить многое, и даже дать, куда давать не следует, в виду последующих проблем с прямой кишкой в будущем, будь то трещины, разрывы, выпадения… Отвлеклась.

– Пошли в дом. Утром разберемся.

– О! Джейсон! – закричал Айени моему соседу, который вышел на улицу. – Дже-ейсон Коноли! Приве-е-ет!

– Если вы сейчас же не заткнетесь, я вызову архиереев! – сосед пригрозил Айени кулаком.

– Извини! Джейсон, извини! – умолял Айени. – Мы все. Тш-ш-ш.

– Доктор Ней, – сосед обратился ко мне, – я, конечно, все понимаю, уважаемые люди, но…

– Извините, мистер Коноли. Сегодня прямо в больнице умер их друг.

– Денни! – воскликнул Одьен, оторвав нос от моей ночной рубашки и моего лобка соответственно. – Денни Ориссон! – Одьен тут же прижал ладонь к губам. – Извините.

– Сочувствую. Может, мне вызвать им такси? – предложил сосед. – Или позвонить их сестрам, чтобы забрали?

– Нет. Сейчас я их угомоню. Все, идем в дом! – я затащила за порог Одьена и пошла за Айени.

Слава Богу, никто из них не сопротивлялся и еще мог идти.

Айени я постелила в гостевой. Пока укладывала его, Одьен разделся сам и завалился на кровать в моей спальне. Я приоткрыла окно, чтобы проветрить, и легла рядом с ним. Оказалось, что Одьен еще не спал. Он попытался залезть головой под мою ночную рубашку, чтобы – с его собственных слов – сделать любимой кунилингус. Я урезонила его только тем, что начала активно отбиваться. Он отвернулся от меня и сказал, что очень сильно обиделся. Спустя минут пять он уже спал.

Хорошо, что завтра суббота и мы не дежурим.

***

Как ни странно, в полпятого той ночью я не проснулась.

– Твою мать… – услышала я под боком часов в семь утра.

Одьен встал и поплелся в туалет. Потом вернулся и снова лег. В комнате от перегара можно было топор вешать. И это несмотря на приоткрытое окно. Что творилось в гостевой, я даже представлять себе не хотела.

– А где у тебя туалет? – послышался голос Айени из коридора.

Очевидно, Одьен и его разбудил.

– Возле моей комнаты! – прокричала я.

– Где туалет? – Айени приоткрыл дверь и всунул голову.

– Да твою мать! – Одьен встал и проводил Айени в туалет.

Вернулся и закрыл дверь.

Спустя несколько минут Айени снова заглянул.

– Дайте полотенце. Я в душ хочу.

– Если ты еще раз заглянешь в спальню к моей Aisori, я тебе глаза выколю! – не вставая с постели, прокричал Одьен. – Дверь закрой!

Айени закрыл дверь.

– Так вы полотенце дадите или нет? – едва не заскулил он из коридора.

– Спать иди! – рявкнул Одьен.

Я хотела встать, чтобы достать полотенце, но Одьен обнял меня за талию под одеялом и прижался носом к моей груди. И я поняла, что Айени придется снова пойти спать. Он, похоже, свою участь осознал и принял. Буркнул что-то за дверью и ушел.

– Ты помнишь, как вы здесь оказались? – тихо спросила я.

– Смутно, – прохрипел Одьен.

– А что устроили перед домом?

– Тоже смутно. Я еще не протрезвел. Спи.

– «Любимая», – я улыбнулась сама себе. – Ты на самом деле меня так записал?

– Да.

– А второй браслет действительно не твой?

– Нет.

– И ты мое имя никому не сказал? – решила еще раз уточнить я.

– Нет.

– А ты меня еще любишь?

– Нет.

– Нет?

– Ты меня кинула. Я тебя больше не люблю. Спи.

Я замолчала. Лежала и не двигалась. Не думала, что услышать от него слова «я тебя больше не люблю», пусть даже и в шутку сказанные, все равно окажется так неприятно.

– Чего притихла? – спустя минуту спросил он.

– Сплю.

– У тебя тахикардия. Ты не спишь.

– Пытаюсь уснуть, – вздохнула я.

– Я соврал.

– На счет чего?

– Я тебя люблю.

– И я тебя люблю.

Он высунул голову из-под Одеяла и взглянул на меня своими абсолютно черными глазами.

– Я с перепоя. Продублируй, пожалуйста.

– Я тебя люблю, – совершенно искренне ответила я.

– Хорошо, – он снова залез под одеяло и снова прижался носом к моей груди. – Кунилингус делаю, в попку не даю, – произнес тихо.

Меня разобрал смех.

– Не трясись, у меня голова болит.

– Извини.

***

«Сом-м-м…» «Сом-м-мервиль».

Я открыла глаза и села в кровати.

– Что? – Одьен проснулся. – Что случилось?!

– Нужно кое-что проверить, – я накинула халат и вылетела в коридор.

Взяла ключи от машины, выбежала на улицу, отогнала развалюху в гараж.

Одьен и Айени вышли ко мне, когда я уже достала инфоблок Питера из-под капота.

– Питер сказал «Сом-м-м». Мы предположили, что он хотел сказать: «Соммервиль». А что, если это и был пароль? Если последнее, что он хотел сказать палачу, который ему помог, это пароль на доступ к информации, из-за которой Питера могли убить?

– Я что-то пропустил? – поинтересовался Айени.

– Сейчас объясню, – устало вздохнул Одьен.

Я вернулась в дом, подключила инфоблок в голопроектору в гостиной, активировала клавиатуру и в строке пароль ввела слово «Соммервиль».

Вход в систему был выполнен. Внутри всего одна папка под названием «Дело Соммервиль».

– Так вы теперь по домам покойников лазите? – подколол Айени и плюхнулся на диван. – Это подсудное дело, кстати!

– Мы в курсе, – Одьен подошел ко мне.

Я открыла первый документ из папки.

Это были копии архивных материалов об автоаварии семилетней давности. Схемы движения автомобилей, фотографии с места происшествия, копии заключений экспертов и даже медицинской карты Мэйю Соммервиль.

– Где он взял все это? – спросил нас Айени.

– Медицинскую карту – в больнице, – предположил Одьен. – Остальное – не знаю. У архиереев?

– Посмотрите на даты создания файлов, – я подошла ближе к изображениям. – Около шести лет назад.

– Приблизительно через полгода после смерти Роуз, – уточнил Одьен.

– Шесть лет назад Питеру Донохью сколько было лет? – Айени посмотрел на меня. – Шестнадцать?

– Это не его материалы, – сделала вывод я. – Подростку одному такое не провернуть. Достать архивные документы, копию чужой медицинской карты? Либо он гений, либо кто-то начал занимать расследованием той автоаварии шесть лет назад, – я открыла новый файл.

Статистика по дорожно-транспортным происшествиям за три года до аварии. Графики, схемы аварий. Красным цветом были выделены аварии с участием нескольких машин. Их схемы были похожи на ту, в которой погибла невеста Айени.

Я начала открывать файлы один за другим. Имена архиереев, проводивших расследование. Красным были подчеркнуты восемь фамилий. Имена экспертов, проводивших вскрытие погибших. Всего два имени, и оба выделены красным. Затем шли документы со статистикой смертности в округе Т. за три года, включая год аварии. Графики и сравнение с соседними округами. А потом досье на Мэйю Соммервиль. Где училась, где и кем работала. Пометка о том, что встречалась с Дереком Ригардом и унаследовала деньги после его смерти.

– Дерек Ригард, – я осеклась.

– Да, наш старший брат, – ответил Айени.

– Мэйю Соммервиль встречалась с вашим братом? – я обернулась к Одьену и Айени. – Она была его…

– Эта тема не обсуждается, – отрезал Одьен. – Давай дальше.

– Нет, подождите! – я подняла руку. – Что за запретная тема? Почему все делают вид, что Мэйю Соммервиль не существует?! Она детский нейрохирург? Унаследовала деньги после гибели вашего брата? Почему Поук и словом не обмолвился, что в аварию попали две его сестры, и одна из них умерла, а вторая жива и, возможно, она единственный свидетель того, что там на самом деле произошло? Кто бы не расследовал это дело, он собрал на эту Мэйю досье! И это не просто так! Говорите, в чем дело? Что не так с Мэйю Соммервиль?

– Она палач, – ответил Айени. – Низший, как и ты.

Я отступила на несколько шагов назад.

– Значит, это она была Aisori вашего старшего брата Дерека? – предположила я.

– Да, – Айени встал. – Мэйю выжила в той аварии. Как выжила и во время Восстания. Дерек погиб при бомбежке Л.Р., потому что приехал ее повидать на каникулах. Мои родители потратили кучу денег, чтобы в разгар Восстания вернуть его тело домой. И когда узнали, что он завещал ей кучу денег, слова поперек не сказали. Она год провела в доме родителей, пока университет, где она обучалась, не восстановил работу. Мэйю уехала из Р. Вернулась через девять лет. Помню, что это был понедельник. Сказала, что на свадьбу приехала. А во вторник они с Роуз попали в аварию. Роуз погибла, а Мэйю выжила.

– За счет твоей невесты? – тихо спросила я.

– Она так считает, – ответил Айени.

– А что думаешь ты?

Он перевел взгляд на Одьена.

– Я думаю, что кое-кому в жизни повезло больше, чем мне. Если она и использовала Исток Роуз, то этого оказалось явно недостаточно, чтобы выжить. Я хотел ее спасти, – Айени взглянул на меня.

– Ты хотел умереть! – закричал Одьен.

– Не важно, чего я хотел, – Айени покачал головой. – Ты ни черта не знаешь о моей жизни. Ты же любимый сынок в семье. Все лавры тебе.

– Не начинай, – предупредил Одьен.

– Думаешь, я хотел умереть? – спросил его Айени и усмехнулся. – Ты до сих пор не видишь дальше своего носа. Спаситель Одьен! Ты вырубил меня транквилизатором и испахал ее вдоль и поперек. И она тебе спасибо за это сказала! Тебе! Хранителю, который мог помочь ей по-другому!

– Она могла убить всех нас, – оправдывался Одьен.

– Алексис тоже могла тебя убить! – Айени указал на меня пальцем. – Но ей ты помог!

– Это другое, – прошептал Одьен.

– Ты притворялся Мэйю другом, носил ей в палату кофе с круассанами и развлекал беседами ни о чем. Что ж ты не сказал ей, что все это для отвода глаз? Что родители попросили тебя приглядеть за палачом, и, если отмочит какой-нибудь номер, тут же урезонить?

– Это правда? – я смотрела на Одьена.

– Я охранял всех нас, – ответил он.

– Ее ты тоже от всех нас охраняешь? – Айени снова указал на меня.

– Не смей впутывать сюда Алексис! – закричал Одьен.

Айени улыбнулся:

– Ты до сих пор ничего не понял, так ведь? Родителям в семье палачи не нужны. Они попросили Кейдж разобраться. Гоаре и меня просить бесполезно – мы пошлем их на хрен. Но Кейдж, – Айени кивнул. – Она считает себя обязанной. Поэтому выкинула номер со вторым браслетом. По-детски, конечно, но вчера отгребла она, а не папа с мамой.

– За что ты их ненавидишь? – спросил Одьен.

– Это не ненависть, – Айни присел на диван. – Это принятие моей семьи такой, какая она есть. Шесть лет назад кто-то интересовался личностью Мэйю. Логично, потому что, в отличие от других, она в той аварии выжила и является свидетелем.

– А где она сейчас? – спросила я.

– В Л.Р., – ответил Айени. – Работает в центре Д.Л.Р. детским нейрохирургом. И срать она хотела на всех нас. И осуждать ее за это нельзя.

Кажется, на этом тема «Мэйю Соммервиль» была закрыта.

– Ладно, – согласилась я. – Все последующие файлы достаточно новые. Созданы в течение этого года.

– Питер вернулся в С. год назад, – напомнил Одьен. – Он закончил обучение и устроился в газету к Поуку. Жил в доме брата, – Одьен взглянул на меня, – который умер около шести лет назад. «Проблемы с сердцем», кажется, так Поук сказал?

– Да, – я кивнула. – Питер вернулся в С. в дом, где они жили с братом. Что, если он случайно нашел эти материалы среди вещей брата?

– Хорошо, – согласился Одьен. – Допустим, кто-то начал расследование аварии на автомагистрали шесть с половиной лет назад. И, допустим, это был брат Питера. Почему эта авария? Почему пароль на вход в инфоблок «Соммервиль»?

– Давайте дальше смотреть, – предложил Айени. – Вдруг, что-то поймем.

Я открыла первый файл из более новых. И снова статистика смертности в округе, на этот раз за последние десять лет. Цифры, графики, сравнения с соседними округами и данными по стране. Лидировала смертность в результате несчастных случаев и автоаварий на автомагистрали. В другом файле схемы дорожно-транспортных происшествий с участием одной или нескольких машин. Копии дел об автоавариях за последние десять лет, среди которых была и авария семилетней давности.

– Он продолжил чье-то расследование, – сделал вывод Айени. – Посмотрите на объем информации: он объединил старые данные с новыми.

– И влез во что-то очень нехорошее, – добавила я и открыла новый файл.

Информация из сети о частной компании «Рейтер-моторс». Генеральный директор Анданио Отти. Уставной фонд принадлежит Анданио Отти и Йохану Крейну.

В этот момент я опешила.

– Йохан Крейн, это же…

– Муж Софи Крейн, – закончил фразу Одьен. – Нынче покойник.

– Он был райотом, а она – его рабом, – произнесла я. – И у него был выход на какого-то палача, который проводил незаконные модификации Софи.

– И убил его тоже палач, – добавил Айени. – Йохан Крейн был руководителем общества по защите прав райотов округа Т.

– А кто такой этот Отти? – спросила я.

– Его кузен по материнской линии, – Айени прищурился. – Оба – представители высших линий. Их родители активно сотрудничали с сопротивлением во время Восстания, за что заслужили помилование и смогли сохранить семейный бизнес – компанию частных грузоперевозок «Рейтер-моторс».

Дальше среди документов мы нашли краткие досье на Отти и Крейна. Родились в С. Обучались в Т. После Восстания остались в С. Судя по многочисленным кредитам, их семейный бизнес не особо процветал. Родители Отти и Крейна скончались от старости около десяти лет назад. На момент смерти им было более девяноста лет.

– Трудно сохранять молодость и здоровье без Жатвы, – прокомментировал Айени и взглянул на меня. – Сколько, говоришь, было твоим родителям, когда они погибли?

– Я не говорила. Ты читал мое личное дело.

– Твою липу, ты хотела сказать? – Айени улыбнулся.

– Прекрати! – Одьен повысил тон.

– А тебе на самом деле тридцать три года? – не отставал Айени. – Потому что выглядишь ты лет на двадцать пять, ну, может, немного старше.

– Палачи медленнее стареют, – ответила я.

– Кто это сказал? – Айени угрожающе прищурился.

– Когда Мэйю приехала на вашу свадьбу, она выглядела так же, как и Роуз? Или, может быть, она смотрелась моложе своей сестры-близнеца?

– Да как ты смеешь! – Айени подскочил с дивана.

– Успокойся! – рявкнул Одьен и снова усадил его. – Алексис, тебя это тоже касается, – предупредил Одьен.

– Почему ты ее защищаешь? – я подошла к Айени.

– Кого? – не понял он.

– Мэйю Соммервиль. Она могла убить сестру в той машине. И скорее всего, она это сделала.

Айени смотрел на меня в упор.

– Давайте оставим эту тему, – настаивал Одьен.

– Нет, мы продолжим разбираться, – меня понесло. – Ты предъявляешь претензии брату за то, что он спас тебя и не позволил отдать жизнь за палача. За то, что брат оберегал всех остальных от этого палача. Ты считаешь, что живешь в золотой клетке и заперли тебя в ней родители. Гоаре называет тебя самой пострадавшей стороной. Ты собирался жениться. У тебя должен был появиться ребенок. Неужели, когда твоя невеста умерла, а ее сестра-палач оказалась в вашей больнице, у тебя не возникло мысли, что Мэйю Соммервиль выжила за чужой счет? Почему ты пытался ее спасти? Хотел жизнь самоубийством закончить? Есть много других способов. А теперь твой брат виноват в том, что не отдал ей часть Потока и «распахал» ее, как ты говоришь. Что-то не вяжется, Айени, – я покачала головой.

– Она моя Aisori, – прошептал Айени.

– Что? – я поморщилась.

– Мэйю Соммервиль – моя Aisori.

Я едва не упала там, где стояла.

– Сестра невесты? – я склонилась над ним. – Aisori твоего брата?

– Только она любила его, а не меня, – ответил Айени.

– Как это… – прошептала я. – Вы же верите в сказку! Связь, вроде как, двусторонняя?

– Выходит, что не всегда, – Айени улыбнулся. – Мэйю спала с моим старшим братом. А я был третьим лишним. Когда попытался влезть в их отношения, Дерек объяснил мне, что она его Aisori, и попросил держаться от нее подальше, чтобы не поиметь с ним проблем.

– Тогда, почему ты думаешь, что она и твоя Aisori тоже?

– Потому что он до сих пор ее любит, – вставил Одьен, – хотя семь лет назад собирался жениться на ее сестре. Ты сам испоганил свою жизнь, – он посмотрел на брата. – И Дерек с Мэйю к этому не имели никакого отношения. Они были счастливы, а ты этого принять так и не смог. Думал, после его смерти она одумается и взглянет на тебя, как на нового Desima? Ты продолжал встречался с Роуз, Айени. Чего же ты от Мэйю хотел?

– Ничего, – ответил Айени. – Я ничего от нее не хотел. И, как видишь, оставил в покое. У нее своя жизнь, у меня своя. Точка.

– А Роуз знала, что ты влюблен в ее сестру? – сама не ожидала, что спрошу о таком, но не сдержалась и задала непростой порос.

– О, да… – Айени закивал. – Все знали, но делали вид, что ничего не замечают. Как и Роуз. Когда Мэйю неожиданно приехала на нашу свадьбу, все вокруг переполошились. Мать Мэйю начала звонить моим родителям и спрашивать у них, что ей делать? – Айени хмыкнул. – «Айени, ты ведь не натворишь глупостей?» – с этого мама начала разговор, перед тем как сообщить мне новости о том, что Мэйю заявилась на свадьбу. Все это было очень странно, потому что ее никто не собирался приглашать.

– Роуз не собиралась приглашать сестру на свадьбу? – не поняла я.

– Отношения у них в семье были хуже некуда, – объяснял Айени. – Мэйю для всех Соммервилей была как кость в горле. С Роуз они еще ладили. И то, не слишком. Когда мы были подростками, еще до Восстания, Мэйю постоянно откалывала номера. Как будто издевалась над своей семьей.

– Возможно, было за что над ними издеваться? – предположила я.

– Думаю, они все ее боялись, – вздохнул Айени. – И она этим пользовалась. После того, как Мэйю уехала из Р., никто не ожидал, что она вернется. Когда женились Поук и Карл – ее старшие братья – Мэйю не было. А вот на нашу с Роуз свадьбу она заявилась. Наша мать была убеждена, что ее появление ничего хорошего не принесет. Так и вышло. После аварии Соммервили обвини Мэйю в смерти Роуз. И Мэйю опять уехала, чтобы не возвращаться.

– Семь лет прошло, – я взяла Айени за руку. – Если ты и впрямь так сильно любишь эту женщину, почему не поедешь за ней? Почему не пытаешься за нее бороться?

– За кого? – он сжал мои пальцы. – За ту, которой не нужен? За ту, которая кричала и захлебывалась слезами каждый раз, когда я заходил к ней в палату? За ту женщину, которая отказывалась со мной говорить? Я для нее пустое место. И мне с этим жить. Одьен не понимает, насколько ему повезло. А я понимаю и, честно говоря, рад за него.

– Иногда мы думаем о людях одно, а на самом деле оказывается другое, – произнесла я.

– Это ты сейчас о себе говоришь? – Айени усмехнулся.

Одьен подошел к голографической клавиатуре и открыл следующий файл на инфоблоке Питера. Там были выписки со счетов «Рейтер-Моторс». Транзакции, суммы, даты переводов. Файл был большим и пестрил цифрами, разобраться в которых сходу очень сложно.

– И где же Питер Донохью раздобыл такую информацию? – хохотнул Айени. – «Поднять» счета частной компании – это не медкарту из электронного архива спереть.

Я начала водить пальцем по цифрам, пытаясь разобраться, что к чему.

– Это какие-то переводы с разных счетов. Разные счета, суммы и даты транзакций. Их объединяет только то, что деньги переводили на счета «Рейтер-Моторс».

– Зачем Питеру информация об этих переводах средств? – задумался Одьен. – Что он хотел здесь найти?

– Не знаю, что он хотел найти, – вздохнул Айени, – но сейчас Питер мертв, а эти цифры у нас. Я вообще не понимаю, зачем он копал на «Рейтер-Моторс» и как на них вышел. Как смерть Роуз и аварии на автомагистрали связаны с этой конторой?

– Питер знал ответ, – я закивала. – Но уже ничего не скажет.

– Ладно, – махнул рукой Айени. – Открывай следующий файл.

Одьен открыл новую папку с фотографиями.

– А это что такое? – не понял Одьен, глядя на изображения женщины с короткими белыми волосами.

Незнакомка покупает в магазине продукты, садится на мотоцикл, осматривает в белом халате кого-то в приемном отделении какой-то больницы. Фотографии ее силуэта в окнах дома.

– Кто это? – спросила я.

– Мэйю, – ответил Одьен.

– Он за ней следил, – Айени встал и отодвинул Одьена от проекции клавиатуры.

Начал открывать файлы один за другим. Графики ее маршрутов, имена людей, с которыми она общается. Схема центра, где она работает.

– Он не мог сам накопать все это, – я указала на даты в графике смен Мэйю Соммервиль. – Два месяца назад Питер находился здесь, в Р.

– Значит он работал не один! – воскликнул Айени. – Кто за ней следит?! Зачем?!

– Тот, кто подозревает, что с ней что-то не так, – сделала вывод я. – Она выжила в той аварии. Почему?

– Потому что она палач, – ответил Айени.

– Авария, в которую попали Роуз и Мэйю, похожа на многие другие, – начала объяснять я. – Если целью этой группы был сбор Потоков и Истоков жертв, почему они пощадили Мэйю? Роуз Соммервиль и другой водитель погибли. А палача, Исток которого стоит намного дороже Истоков двух послушников, оставили. Почему?

– Не ожидали, что напорются на палача, и получили отпор? – предположил Айени.

– Отпор от кого? – спросила я. – От погибающего палача? Это же легкая добыча! Кроме того, Мэйю обвинила себя в смерти сестры. Если она боролась с напавшими на нее, знала бы, что авария произошла неслучайно. Предположим, Питер не знал, что Мэйю палач. Наверняка он задал себе тот же вопрос, что и человек, который расследовал это дело шесть лет назад. Почему Мэйю Соммервиль выжила?

– Возможно, она как-то связана со всем этим делом? – Одьен опустил ладонь мне на плечо и сжал пальцы.

– Что ты сказал?! – Айени обернулся к нему.

– Не заводись, – предупредил Одьен. – Это логично. На самом деле, мы практически ничего не знаем о Мэйю Соммервиль. Ты видел рубцы на ее груди и спине? Она уже бывала в переделках!

– Что-то мне все это не нравится, – вздохнула я.

– Питер Донохью работал над этим делом не один! – Айени буквально рычал. – Два месяца назад кто-то следил за Мэйю, и сейчас она может быть в опасности. Где моя куртка?

– В коридоре, – ответила я. – На вешалке.

Айени вышел в коридор и вернулся с браслетом. Начал кому-то звонить.

– Что ты делаешь? – спросил Одьен.

– Звоню Мэйю.

– Ты в своем уме?! Откуда у тебя ее номер?!

– Не твое дело, – Айени отвернулся и включил громкую связь.

«Вызываемый вами абонент недоступен. Перезвоните позже».

Айени снова набрал номер. И тот же ответ. Он порылся в книге контактов и набрал другой номер. Пошли гудки.

– Доктор Ригард? – ответил приятный женский голос.

– Добрый день, доктор Лэми. Извините, что беспокою вас в субботу.

– Ничего страшного. Что-то случилось, доктор Ригард?

– Я пытаюсь дозвониться до доктора Соммервиль, но ее абонент недоступен. Возможно, вы знаете, как с ней можно связаться?

– О-о-о, доктор Ригард, вы же не в курсе… Доктор Соммервиль уволилась из нашего центра три недели назад. Проблемы со здоровьем, насколько я поняла. Мы предложили ей взять отпуск, но она наотрез отказалась. Конечно, уход доктора Соммервиль – большая потеря для всех нас. Но если вам нужна консультация, могу порекомендовать доктора Геруа. Он такой же опытный специалист в детской нейрохирургии, как и доктор Соммервиль, уверяю вас.

– Простите, доктор Лэми. А доктор Соммервиль не оставила никаких контактов, по которым с ней можно связаться?

– Нет, доктор Ригард. К сожалению, – добавила она.

– Я знаю, что прошу вас о многом, но это очень важно для меня. Доктор Лэми, какие именно проблемы со здоровьем возникли у доктора Соммервиль?

Повисло молчание на другом конце связи.

– Доктор Лэми?

– Извините, доктор Ригард, я не могу комментировать состояние здоровья доктора Соммервиль.

– Извините, доктор Лэми.

– До свидания, доктор Ригард, – абонент прервала вызов.

Айени набрал другой номер. Потом еще один. И еще. Ответы всех врачей, кому он звонил, были односложными и похожи на ответы доктора Лэми. Потом Айени позвонил Поуку. Тот на вызов не ответил. Айени оставил ему сообщение с просьбой перезвонить. Набрал еще один номер.

– Да?

– Добрый день, Карл.

– Добрый.

– Это Айени.

– Я тебя узнал, – судя по резкому тону, старший брат Мэйю не особо ладил с Айени.

– Ты знаешь, как связаться с Мэйю?

– Я не общаюсь с ней. Никто из нас с ней не общается.

– Я не прошу тебя с ней общаться. Дай мне номер! – закричал Айени.

– Пошел ты! – Карл бросил трубку.

Айени начал набирать его снова. Тот сбросил вызов.

– Твою мать!!! – он закричал и швырнул браслет в стену. – Я поеду к нему!

– Никуда ты не поедешь! – Одьен попытался его угомонить. – Ты еще не протрезвел! А Карл с тобой говорить все равно не станет. Либо позвонит архиереям, либо выставит тебя сам!

– Нужно ее найти! – Айени вцепился в плечи Одьена и начал трясти. – Она в опасности! Ее нужно найти!

Звонок в дверь.

– Я никого не жду, – я выключила голопроектор.

Айени остался в гостиной, а Одьен пошел открывать.

– Какого черта?! – возглас Одьена.

– Посторонись! – голос Гоаре. – Пойдем, Кейдж.

Они вошли в гостиную.

– И ты здесь, – Гоаре хмыкнула, глядя на Айени. – У вас тут что, тройничок?

– Рот свой закрой! – взревел Одьен.

– Это ты рот закрой! – гаркнула она. – Вчера нас не слушал?! Так вот послушай сейчас! Утром нашим родителям позвонил некий Григорий Носов и настоятельно порекомендовал Ригардам оставить Алексис Ней и ее прошлое в покое. И еще добавил, что, если с головы его послушницы упадет хоть волос, Ригарды кровавыми слезами будут оплакивать эту потерю.

– А я вас предупреждала, – я прошла на кухню, достала водку из холодильника и налила себе в стакан. – Но вы не послушали.

– Что все это значит? – Одьен с опаской смотрел на меня.

– Что не надо было капаться в моем прошлом, – я выпила водки и закусила куском сыра. – Как вы узнали мое настоящее имя? – я посмотрела на Кейдж и Гоаре.

– Наш человек провел сверку твоего лица по базе данных погибших райотов и членов их семей. Прошло совпадение с некой Аленой Евстофовой, которая семнадцать лет как мертва.

– Евстофова? – Одьен подошел ко мне. – Алена Евстофова? Фонд Евстофовых, заработанный на легальной Жатве? Корпорация «Развитие» и единственный наследник всего состояния Григорий Носов, который для своих ста двадцати лет неплохо сохранился?

– Выходит, не он один наследник! – Гоаре указала на меня пальцем. – Дочь мертвая нашлась! А сестрица твоя тоже жива?!

– Замолчи!!! – я сорвалась в крик. – Рот закрой! Кто ты такая, чтобы меня носом в грязь тыкать! Ригарды что, руки не замарали?! С райотами не работали?! Не пользовались услугами Жатвы?!

– Конкретно мы – нет, – покачала головой Гоаре. – И руки у нас чистые, в отличие от твоих.

– Во что ты нас втянула? – тихо спросил Айени.

– Ни во что. Если будете молчать обо мне и моем прошлом, вас никто не тронет.

– А если не будем? – с вызовом бросила Кейдж. – Если заявим на тебя – дочь убийц?!

– Тогда дядя Гриша исполнит свое обещание.

– Дядя Гриша?! – Айени подошел ко мне. – Может, расскажешь, почему дядя Гриша так тебя опекает?

– Потому что «клятва Возмездия – выше Устава», – ответила я.