Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 243 (всего у книги 361 страниц)

– Профессионально, – ответила Лирет. – Следы взлома системы практически отсутствуют, но они есть.

– То есть он не знал пароль Уоррена Райта, – кивнула я. – Так с кем мы имеем дело? С хакером? Супергероем? Суперагентом?

Остальные молчали.

– Мне нужно поговорить с Райтом, – я пулей вылетела из фургона и побежала к больнице.

***

Заметив меня, Уоррен встал и оставил Айени и Мэйю одних. Подошел ко мне.

– Выглядишь взволнованной. Что-то узнала?

– Помнишь измененный фоторобот Эндрюса Годфри?

– Да.

– Там изображен Блейк Уэсли – отец нашего Ника Уэсли.

– Как мы это пропустили? – нахмурился Уоррен.

– Это моя вина. Я не проверила. Но сейчас не об этом. Наш Некто, он же Кларк Ниман, он же Ник Уэсли взломал базу данных службы архиереев, чтобы подменить фоторобот от твоего имени. Откуда у него такие навыки? Помнишь, как безапелляционно Алексей заявил, что Ник Уэсли погиб? Теперь выясняется, что ребенок выжил и попал в приют под именем Кларка Нимана. Мы знаем о нем только то, что он числился хранителем. Прожив в приюте два года Кларк Ниман исчез. Растворился. Сейчас мы оба понимаем, что имеем дело с подготовленным к определенной работе человеком. Он архангел, разбирается в оружии, умеет из него убивать, ловко подчищает за собой электронные следы, он провел регистрацию автомобиля на имя Дерека Ригарда, добавил имя Дженни Стэн в списки детей-сирот и заменил фоторобот Годфри через твой аккаунт. Он знает подноготную Ригардов, знает, кто такая Алексис Ней, кем был Алексей Остапов, он напал на Мэйю Соммервиль в другом округе, чтобы пригласить сюда, он в курсе, что у нее есть амнистия. Уоррен, я думаю, что наш убийца – это агент конторы, у которого привилегий явно больше, чем у меня. Что, если Эндрюс Годфри внезапно исчез только потому, что случайно увидел своего старого знакомого и узнал его? Что, если перед исчезновением Годфри рассказал об этом Софи Крейн? Легенды для агентов конторы бывают разными. И если контора хотела сделать Ника Уэсли невидимкой, возможно, она и сделала из него Некто?

– Человек для теневых операций? – тихо произнес Уоррен.

– Человек, который выполнял грязную работу и, в конце концов, решил поквитаться?

– Или которого отправили сюда, чтобы избавиться от засветившегося Алексея Остапова, – ответил Уоррен.

– А какие у нас есть доказательства, что Алексей – предатель? – спросила я. – Если бы он и его группа не пустились в бега, работали бы дальше! Но Алексей потребовал нашего с тобой отстранения и смылся. А что сделал начальник отдела спецопераций? Подыграл ему. Ты был так спокоен после отстранения, потому что знал о своих особых привилегиях, и что Григорий Носов позаботится о своем «трейсере» и вернет его в строй. А ты вернешь меня. Уоррен, кого ты и Григорий Носов подозреваете в том, что он Пастырь Альянса?

– Не хочу, чтобы ты плохо спала, – он заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.

– Начальник отдела спецопераций? – спросила я.

Уоррен молча смотрел на меня.

– Кто-то из заместителей директора бюро?

Уоррен продолжал молчать.

– Директор, – произнесла я одними губами.

И снова это молчание. Ни да, ни нет.

– Подскажи, – попросила я.

– Я не знаю, кто из них. Может быть, все.

– Это же…

– Настоящее дерьмо, – закончил мою мысль Уоррен.

– Если наш Некто – теневой агент, мы не найдем о нем никакой информации. Но он должен быть зарегистрирован в бюро. По-другому никак!

– И к его личному делу доступа ни у кого не будет, кроме выше перечисленных подозреваемых, – напомнил Уоррен.

Я перевела взгляд на Мэйю.

– Она с ним говорила.

Уоррен обернулся к Мэйю и Айени.

– И?

– Мы искали его по фотороботу, но не искали по голосу. При идентификации агентов в личном кабинете требуется просканировать отпечатки пальцев, сетчатку глаз и подтвердить голос. Эти сведения хранятся не только в наших личных делах, но и в самой системе проверки, которая относится к общей базе данных. И эти данные мы можем запросить.

– Полли, – Уоррен взял меня за плечи и сжал пальцы, – ты молодец!

– Согласна. Для агента моего ранга очень даже неплохо.

Мэйю

Нас с Айени проводили в какой-то темно-синий фургон и усадили рядом с молодой хранительницей-агентом, к которой Полли обращалась как к Лирет. Лирет выдала мне наушники и объяснила, что я должна делать. Я описала ей голос мужчины, который запомнила, а она подбирала данные в своей системе и моделировала этот голос на компьютере. В наушниках звучала одна и та же фраза: «Твоя клятва Возмездия, сука», – сказанная разными мужскими голосами. И я выбирала наиболее похожий из них. И снова повтор фразы, и голоса уже вроде почти одинаковы, но все же различия были, и я снова выбирала самый похожий вариант из всех. Десять раз, пятнадцать, двадцать, пока, наконец, не остался один голос, тот самый, с той же интонацией и нажимом, с той ненавистью и опасностью, которую он нес.

– Выстраиваю карту голоса, – объявила Лирет, и на экранах поползли графические линии. – Готово!

Полли подошла к ней и взглянула на экран.

– А теперь сверяй с тем, что у нас есть.

– Агент Райт, сэр, мне нужно ваше подтверждение для входа в этот регистр, – попросила Лирет.

– Сейчас, – Уоррен подошел к ней, что-то набрал на голографической клавиатуре, и Лирет радостно улыбнулась.

– Спасибо, сэр!

Полли злобно покосилась на молодую подчиненную и так же злобно посмотрела на Уоррена.

– Сверка займет много времени, – напомнила Лирет. – Вы можете не ждать здесь.

– Мы подождем здесь, – ответила Полли.

Она повернулась к экранам спиной и улыбнулась другому агенту, смотрящему на нее. Высокому мужчине-хранителю, тому, что проверял мои документы в кафе.

– Еще кофе? – он вопросительно изогнул бровь.

– Принесешь?

– Конечно, – агент тут же покинул фургон.

– Не знал, что Дадли – ваш личный бариста, агент Шейнберг, – как бы между прочим заметил Уоррен.

– Наш Дадли готов целовать песок, по которому прошла агент Шейнберг! – выпалила Лирет.

– Лирет, – шикнул на нее другой агент, Шатки, кажется, так к нему обращались.

– Извините, – Лирет на глазах сникла.

– Да что уж тут, – вздохнул Уоррен. – Когда агенты долго работают в одной группе, отношения между ними часто переходят в более личные.

– Моей жене лучше об этом не рассказывать! – хохотнул Шатски.

– Думаешь, она не знает? – подмигнула ему Полли.

– Предпочитаю не спрашивать, – Шатски так же подмигнул в ответ, и Полли рассмеялась.

– Вы давно все вместе работаете? – спросил Уоррен.

– Уже четыре года, – ответила Лирет.

– Долгий срок. Наверное, знаете друг друга, как никто другой.

В фургон вернулся Дадли. Кажется, он не ходил за кофе, а бегал за ним.

– Держи, – протянул Полли ее стаканчик и достал из кармана шоколадный батончик, – а это бонус.

– Нуга, карамель и орешки? – Полли вопросительно изогнула бровь.

– И молочный шоколад, – улыбнулся ей Дадли.

– Давай его сюда! – Полли выхватила батончик, открыла упаковку и откусила большой кусок. – М-м-м… То, что надо! Дадли, с меня запрос на премиальные для тебя в этом месяце!

– Ты сначала попробуй его вовремя подать! – засмеялся Дадли.

– Если ты напомнишь, то я не прозеваю сроки!

Я перевела взгляд на Уоррена. Он наблюдал за сценой молча.

– Почему ты приносишь батончики только Полли? – возмутилась Лирет. – Я тоже хочу и кофе, и батончик!

– От тебя не зависит размер его премии, – вставил Шатски.

– Когда у Полли падает сахар в крови, она начинает рвать и метать, – заметил Дадли. – Так что, приятного аппетита, мэм.

– Спасибо! – Полли перевела взгляд на Уоррена. – Сэр, может быть, хотите кофе? Или батончик?

– Если вы поделитесь, то не откажусь.

Полли протянула ему надкусанный батончик. Уоррен наклонился и откусил от него знатный кусок.

– М-м-м, вкусно.

– Кофе? – она подала ему свой стаканчик.

– Спасибо, – он глотнул.

Дадли мгновенно сник. Шатски улыбнулся. Лирет поджала губы и отвернулась.

– Нам нужны добровольцы, чтобы их подлечить, – Полли кивнула на нас с Айени. – Шатски, организуешь?

– Не вопрос, – Шатски вылез из фургона.

– Еще батончик? – Полли протянула Уоррену остатки.

– Кушай, – он наклонился и поцеловал ее в темя. – Сахар в твоей крови беспокоит меня куда больше, чем Дадли его премия.

Территория была обозначена. Причем не только для Дадли, но и для Лирет. Я посмотрела на Полли, а она на меня. И вдруг Полли мне подмигнула. Я улыбнулась в ответ и едва заметно кивнула.

– Есть совпадение! – воскликнула Лирет. – Агент Джон Пайк. Вот его голос!

Пошла звукозапись голоса некого Пайка.

– Мэйю, это он? – спросила Полли.

– Да, – я закивала. – Похож на его голос.

– Лирет, что в нашей базе данных есть на него? – Полли подошла к коллеге.

– Есть его отпечатки и скан сетчатки. Фотокарточки нет.

– Ссылки на операции, в которых он участвовал?

– Никаких ссылок. Только имя, образцы отпечатков и сканов сетчатки.

– Давайте прогоним его по базе архиерейской службы, – предложил Уоррен. – Лирет, введи запрос на имя и пальцы.

– Выполняю!

И снова ожидание. Айени наклонился ко мне, обнял за плечи и поцеловал в шею. Я даже закрыла глаза, наслаждаясь его лаской.

– Ничего нет! – произнесла Лирет, и я встрепенулась. – Ни по пальцам, ни по имени!

– Ему тридцать лет, – Полли обернулась к Уоррену. – Семь лет назад он должен был закончить Академию архиереев. Может, там его поискать?

– Академия архиереев! – объявила Лирет. – Джон Пайк! Есть! Открываю личное дело курсанта!

Уоррен и Полли заслонили спинами голопроекции.

– Отчислен по состоянию здоровья? – произнесла Полли. – На выпускном курсе?

– И фотокарточки в личном деле курсанта нет, – добавил Уоррен.

– Открой его личную характеристику, – попросила Полли.

– Открыла!

– Тут пусто, – Полли взглянула на Лирет.

– Вижу, – пожала плечами та. – Прости, но я тут ни при чем.

– «Отчислен по состоянию здоровья», – повторил Уоррен. – Семь лет назад. Он архангел и должен был проходить обучение в спецгруппе. Все курсанты спецгрупп на территории нашей страны проходят ежегодное обследование в двух медицинских центрах. И один из них, – Уоррен обернулся ко мне, – клинический центр Д.Л.Р.

– В котором я больше не работаю, – напомнила учтиво.

– Но в котором у тебя полно знакомых, – Уоррен сверлил меня взглядом.

– Разглашение данных из истории заболевания пациентов – уголовно наказуемое преступление, – ответила я.

– Трансплантация Истоков тоже, – напомнил Уоррен.

– А вы не можете сами войти в базу данных центра и узнать все, что нужно? – поинтересовался Айени.

– У нас нет прямого доступа, – ответила Лирет, – нужно составлять официальный запрос с объяснением причин.

– Это все равно, что объявить всей конторе, кого мы подозреваем, – добавила Полли. – А делать этого сейчас нам бы очень не хотелось.

– Вы ловите более крупную рыбу? – спросил Айени.

– Акулу, – ответил Уоррен.

– А нельзя взломать базу данных центра? – вставила я.

Лирет обернулась ко мне:

– Вы полагаете, что взлом защищенной базы данных огромного клинического центра – это простая процедура? Щелк, – Лирет щелкнула пальцами, – и все готово? Проще агента туда направить и украсть логин и пароль у кого-нибудь из сотрудников!

– А я-то думал, что вы всесильны, – Айени натянуто улыбнулся.

– Как видите, нет! – Лирет отвернулась.

Я взяла Айени за руку, призывая его к спокойствию.

– Мне нужен мой первый телефон, – я пожала плечами, – там все номера коллег. Кроме того, сейчас ночь, и лишь бы кому я позвонить не смогу: нужно знать, кто дежурит по нейрохирургии сегодня.

– Сейчас узнаем! – ответила Лирет, набрала номер приемного отделения и включила громкую связь.

Пошли гудки.

– Центр Д.Л.Р., приемное отделение, – ответил дежурный медрегистратор.

Лирет обернулась ко мне и начала активно махать рукой, призывая меня говорить.

– Здравствуйте! – выпалила я. – Могу я… …поговорить с ответственным дежурным по нейрохирургической помощи?

– Кто его спрашивает?

– Дежурный нейрохирург из… …клиники в О. Хотим согласовать перевод пациента!

– Вам нужен доктор Жак Душен. Записывайте телефон!

Медрегистратор продиктовала номер, и я поблагодарила ее за помощь.

– Сможет нам помочь? – улыбнулся Айени.

– Не знаю, – я покачала головой, а Лирет набрала Жака Душена.

Пошли гудки.

– Слушаю!

– Доктор Душен? Это доктор Соммервиль вас беспокоит.

– Мэйю? – он явно был удивлен моим звонком посреди ночи.

– Жак, извини, что посреди смены, но нужна помощь.

– Да не вопрос. Что случилось?

– Я сейчас дежурю, и нам тут пациента тяжелого привезли. Кома три. Зовут Джон Пайк. На сканах – никаких повреждений, а результатов токсикологии ждать в этой дыре очень долго.

Айени на меня недобро так посмотрел, но я в ответ пожала плечами и продолжила заливать:

– Сожительница пациента говорит, что он никаких препаратов не принимал, но вроде как лет семь назад у него были серьезные проблемы со здоровьем, и он лечился в Д.Л.Р. Можешь помочь хоть что-нибудь о нем узнать? Боюсь, через пару часов на мне труп зависнет и нужен будет точный диагноз.

– Имя еще раз скажи, – попросил Жак.

– Джон Пайк. Ему тогда было двадцать три года.

– Да, есть такой. У-у-у, Мэйю. У него расстройство поведения. Подозревали шизофрению, но ее не подтвердили. Тут лечение на три листа расписано. Слушай, наверняка наглотался чего-то. Жди токсикологию.

– Регистрация, – тихо подсказала Полли.

– Жак, а глянь, пожалуйста, где он был зарегистрирован? И есть ли сведения о родственниках? Мне его сожительница не нравится. Как бы это не она его отравила.

– Ты архиереям позвонила?

– Я-то позвонила, но ты же знаешь, что пока они приедут… Быстрее самой родственников найти.

– Так, регистрация. Город Н., округ Н, Л.10 – 432. Родственники: дядя Алексей Остапов. Пиши номер.

Я выслушала номер.

– Спасибо, Жак! Ты очень помог!

– Ну, а сама-то ты как? Исчезла, даже «до свидания» не сказала.

– Я в родной городок вернулась. Устроилась в местную больницу. Вот дежурю. А ты как?

– Ну, ничего вроде.

– Ой, Жак, прости! Тут судороги начались!

– Беги! Пока!

Лирет отключила вызов.

– Вот так данные из больниц и сливаются, – произнес Уоррен.

– Алексей был его куратором, – зашипела Полли. – Он знал, что Ник Уэсли жив! И черта с два он не понял, кто пригласил его в Р.!

– А то, что в ваших рядах работает агент с нарушением поведения, вас не смущает? – спросила я.

– Не мы его на службе оставили, – ответил Уоррен. – Город Н., округ Н, Л.10 – 432, – Уоррен повернулся к голопроекциям. – Лирет, пробивай, что это.

– Уже! Это одно из наших общежитий!

В этот момент Шатски вернулся в фургон и позвал меня и Айени.

– Потом приведи их обратно, пожалуйста, – попросила Полли.

– Да, мэм, – кивнул Шатски.

Глава 8

Полли

– Лирет, – я присела на сидение, которое освободила Мэйю, – агенты бюро получают зарплату, которая оседает на их личных счетах. Мы можем узнать номер счета для Джона Пайка?

– Полли, ты меня на прочность испытываешь? – возмутилась Лирет.

– Можем или нет? – гаркнула я.

– Сейчас попробую.

Уоррен подошел ко мне, опустил ладонь на плечо и сжал пальцы. «Соберись», – вот что значил этот жест. «Соберись и возьми себя в руки». Я медленно выдохнула и допила свой кофе.

– Есть номер счета! – объявила Лирет. – Сейчас посмотрим транзакции. Подождите… Есть! Он снимает все деньги раз в год! Обналичивает в разных банках.

– Банки и даты снятия средств, – подсказала я.

– Полли? – позвала Лирет. – Тебе нужно на это посмотреть.

Я встала и подошла к голопроекциям.

– Это же города, где были все предыдущие эпизоды.

– А дата снятия средств совпадает с убийством первой жертвы, – произнес Дадли.

– Он делал это специально, – я обернулась к Уоррену. – Алексей отправлял его на те миссии, а Джон Пайк специально снимал все деньги со своего счета в день первого убийства, чтобы оставить следы и связать себя с эпизодом. И в этом году он деньги еще не снял!

– И не снимет, – Уоррен подошел ко мне. – Ведь здесь он, скорее всего, по своей воле, а не направлен бюро.

– Но за четыре года это могло стать для него ритуалом, – настаивала я. – В день убийства первой жертвы он снимает деньги со счета и именно в том городе, где совершил преступление. В Алексис Ней он выстрелил вчера вечером, но она все еще жива.

– Хочешь сказать, что убийство Софи Крейн для него не являлось первой смертью в цепочке?

– Похоже, все эти смерти для него были непредвиденными. Ни одна из жертв не стала причиной развязывания войны кланов. Но если погибнет Алексис Ней – Григорий Носов сотрет округ Т. в порошок, и наказание Алексея Остапова станет для него личной вендеттой. Джону Пайку нужна зачистка сети, а не аресты верхушки.

– Он придет добить Алексис, – сделал вывод Уоррен.

– И захочет поквитаться с теми, кто ее спас.

– Мэйю и Айени, – кивнул Уоррен.

– Мэйю и Айени, – повторила я.

Мэйю

Восемь добровольцев, которые поделились с нами Потоком, не представились. Они по одному заходили в фургон, стоящий в конце улицы, присаживались напротив нас с Айени и ничего не говорили.

– Вы прекрасно держитесь для палача, – заметил Шатски, глядя на меня.

– В том смысле, что я пока никого не убила?

– Я понимаю, как тяжело вам сдерживаться и не украсть что-нибудь у других.

– Понимаете, потому что вы архангел, или потому что вы хранитель, наслышанный о палачах? – спросила я.

– Я архангел, – улыбнулся Шатски. – Как Айени, – добавил он.

– Понятно, – вздохнула я. – Супруга ваша тоже в «семейном бизнесе»?

– О, нет, – засмеялся Шатски. – Она воспитатель в детском саду.

– А так тоже можно? – удивился Айени. – В смысле, быть на карандаше и не работать на систему?

– Многие так живут. И даже не знают о том, что за ними присматривают.

– Лучше не знать, – ответила я.

– Как вы себя чувствуете? – сменил тему Шатски.

– Бодрее, – я пожала плечами.

– Я тоже, – Айени взял меня за руку.

– Тогда возвращаемся?

Мы вышли из фургона и пошли назад. Нужно было пересечь пустую проезжую часть. Не помню визга тормозов. И света, бьющего в глаза, не помню. Только бампер машины, который заметила боковым зрением. Я выставила ладонь. То была защитная реакция, и от встречи с бампером машины, которая в один миг оказалась рядом с нами, этот жест спасти не мог.

– Мэйю! – успел закричать Айени.

Удар о мою ладонь. Пространство первого измерения исказилось. Звук стонущего металла и бьющегося стекла. Машину подбросило в воздух. Сработали подушки безопасности. Груда металла рухнула на асфальт рядом с нами.

– Не двигайтесь! – Шатски, который шел за нами, достал пистолет.

Он медленно подошел к разбитой машине и открыл водительскую дверь.

– Здесь никого нет! – успел крикнуть перед тем, как схватиться за сердце и просто упасть.

– Пятое, – прошептал Айени, и мы прыгнули.

Полли

– Мэйю и Айени, – повторила я.

Звук удара. Глухой, доносящийся с улицы. Мы обернулись к двери фургона.

– Пятое! – скомандовал Уоррен, и мы все прыгнули.

Мэйю

Мужчина в костюме защитного света, армейских сапогах на шнуровке, черной шапочке и с винтовкой в руках стоял позади упавшего Шатски и смотрел на нас с Айени. Я узнала его по фотороботу, который показала мне Полли. Мужчина направил винтовку на меня.

Айени одернул меня за руку и заслонил собой.

– Мы ничего тебе не сделали! – закричал Айени.

– Безвинных среди вас нет, – ответил он.

Выстрел.

Полли

Мы выбежали из фургона и побежали вдоль улицы. Метрах в ста от нас я увидела их, стоящих на дороге у разбитой машины. И Он, Он был там. Он целился в Айени из винтовки.

Выстрел.

Мэйю

Я вздрогнула. На мгновение показалось, что это Он выстрелил. Но нет, Он стоял неподвижно. Стрелял кто-то другой.

– Брось оружие!!! – голос Полли откуда-то со спины. – Брось оружие!!!

Айени стал пятиться назад и отходить вместе со мной.

– Промазала! – крикнул Он и повернулся в ее сторону вместе с винтовкой.

Полли

Вот почему я всегда ношу с собой табельное оружие. Оно всегда со мной в пятом. Всегда со мной и ни разу не подвело. Я выстрелила и отвлекла Его внимание на себя.

– Брось оружие!!! – закричала во все горло, мчась в Его сторону. – Бросай!!!

– Промазала! – он повернулся ко мне и выстрелил.

– Не-е-ет! – услышала я рев Уоррена.

Мэйю

Он выстрелил в Полли. Крик Уоррена. Мы с Айени прыгнули за разбитую машину.

Полли

Уоррен успел меня оттолкнуть, и пуля прошила мое плечо, а не грудь. Больно, конечно, но мне не привыкать терпеть боль. Я открыла ответный огонь. А за моей спиной начали стрелять Дадли и Лирет.

Он отошел к машине и спрятался за нее.

– Думаете, это конец? – прокричал и выбросил на дорогу дымовые шашки.

Они начали взрываться и отрезали стеной дыма нас от Него.

Мэйю

Как только взорвались дымовые шашки, Айени потащил меня в сторону от машины. Я поняла, что долго в пятом нам не продержаться. Еще секунд десять – и нас вышвырнет.

Полли

– Прекратить огонь! – кричал Уоррен. – Забирайте Мэйю и Айени! – он выхватил мой пистолет и побежал в дым.

Я почувствовала, как слабею. Как силы покидают меня вместе с кровью, пропитывающей байку от спортивного костюма с плеча Одьена. Я ведь до сих пор не добралась до своих чистых вещей. Как странно думать об этом, падая лицом на асфальт, залитый ярким светом.

Мэйю

Кашель душил меня. Нас выбросило из пятого, и мы с Айени оказались на дороге в первом измерении. Он тоже кашлял, но продолжал тащить меня за собой в сторону обочины. К нам подбежали Лирет и Дадли. Они помогли встать на ноги и отойти к кустам, растущим вдоль тротуара. Полли лежала на дороге и не двигалась. Лирет понеслась к ней.

– Там Шатски! – я указывала рукой на машину. – Он там, за машиной!

Дадли оставил нас и побежал в рассеивающийся дым. Наверное, все было кончено, потому что он быстро вернулся.

Лирет попыталась привести Полли в чувства, но не помогло. Она перевернула ее на спину и закричала. Мы с Айени подбежали к ней. Вся байка Полли была пропитана кровью. Как будто из раны на ее плече бил настоящий фонтан. Айени разорвал байку над раной. Оттуда действительно кровь лилась струйкой. Айени вставил палец в рану и начал искать им источник кровотечения. И, кажется, нашел, потому что кровь перестала течь.

Из-за угла ближайшего дома выбежал Уоррен. Он был один. Дадли бросился к нему, но Уоррен отрицательно покачал головой. Значит, он упустил Его. Господи, эта ночь когда-нибудь закончится?

– Что с ней? – Уоррен упал на колени перед Полли.

– Артерию задело, – ответил Айени. – Несем ее в больницу. И надо найти добровольцев, иначе она долго будет приходить в себя.

Полли

Я едва не отправилась на тот свет из-за огнестрельного ранения в плечо. Мне даже перелили кровь по этому поводу. Если бы не добровольцы (не знаю, сколько их было), могла проваляться на больничной койке с неделю. А так…

Я присела в кровати и прижала повязку на плече.

– Я попрошу, чтобы дали еще обезболивающего, – Уоррен встал со стула, на котором сидел в моей палате.

– Что с Шатски? – обратилась я к его спине. – Почему никто не говорит, что с Шатски! – рявкнула я.

Уоррен обернулся и отрицательно покачал головой. Я отвернулась.

– Мне не нужны обезболивающие. Принеси мне чистую одежду, пожалуйста.

– Полли, мне очень жаль.

– Это дерьмовая фраза, – я поджала губы. – Мне придется сказать эту фразу его жене и детям. Принеси одежду, пожалуйста.

И вдруг этот звук. Звук ревущих моторов. Множества моторов. В четыре часа утра в маленьком городке такой какофонии не дождешься. Только если здесь не намечен слет байкеров, о чем всех нас не предупредили.

Я встала с кровати, и, босая, подошла к окну. Аккуратно отодвинула штору и выглянула в окно. Вереница машин, байков, микроавтобусов въезжала на парковку перед больницей. Они парковались в положенных местах, занимая все пространство под окнами, на которое я смотрела с высоты третьего этажа.

– Уоррен, тебе нужно отсюда уходить, – я обернулась к нему. – Через пятое.

– Боюсь, что с этим я опоздал, – он исчез за дверью.

– Уоррен! – закричала я. – Уоррен Райт!!!

Мэйю

Услышав этот страшный звук, мы с Айени подошли к распашным дверям в приемном отделении.

– Господи, да сколько же их здесь, – прошептала я, глядя на паркующийся у больницы транспорт.

– Много, – Айени взял меня за руку и повел в сторону смотровых комнат в приемном.

Мы зашли в одну из них и оставили дверь в холл приоткрытой.

– Что происходит? – я смотрела на Айени.

– Я думаю, что сеть приехала за Уорреном. Лирет в разговоре с Дадли обмолвилась, что, если Райт не свалит, за ним придут.

– Ты подслушал агентов?

– Они особо не прятались, – Айени подошел к приоткрытой двери. – Идут, – кивнул мне.

Я тоже подошла к двери, чтобы подсмотреть через щелку.

К посту в приемном отделении подошла толпа. Человек двадцать, не меньше. Один из них обратился к испуганной медсестре.

– Здравствуй, Лора.

– Привет, Джек. Что случилось?

– Мы приехали навестить Уоррена Райта. Говорят, он попал в больницу сегодня.

– Уоррен Райт в нашу больницу сегодня не поступал.

– Но он здесь, Лора. Мы знаем.

– Если никому из вас не нужна помощь, я попрошу вас покинуть приемное отделение, – ответила медсестра. – Вы мешаете нормальной работе.

– Лора, дорогая, нормальной работы в этой больнице не будет до тех пор, пока мы не навестим нашего друга. Надеюсь, ты меня понимаешь?

Медсестра нервно кивнула.

– Эй ты!!! – прозвучал голос Полли Шейнберг, я отпрянула от двери.

– Это вы мне?

Я снова припала к щелке, чтобы рассмотреть, что же там происходит. Полли, босая, в больничной ночной рубашке и рукой на перевязи остановилась в центре холла. Толпа у стойки медицинского поста повернулась в ней.

– Да, тебе! – ответила она. – Ты же тут у них главный?

– Допустим, – мужчина по имени Джек кивнул.

– Прикажи своим ребятам покинуть помещение и подождать на улице.

Джек рассмеялся.

– А ты – девочка не промах! Полли, так, кажется, тебя зовут?

– Для тебя я – архиерей Шейнберг, мэм или, в крайнем случае, мисс.

– Миз-з-з, – засмеялся Джек. – Я вдую тебе первым, миз-з-з!

Лицо Джека тут же перекосило, и он упал на пол. А рядом с ним упали еще пять человек. Остальные не поняли, в чем дело, и бросились к упавшим.

Полли

Не люблю, когда мужики грозят изнасилованием. Бесит. А они все, пришедшие сюда, смертники. И этот Джек тоже. Я прыгнула в пятое, подошла к нему, пробила ему грудь и вырвала Исток. Где же вы были раньше, многочисленные доноры для Одьена Ригарда? Подошла к следующему и тоже вырвала Исток. К третьему, четвертому, пятому и шестому. Надолго задерживаться нельзя. Сил надолго не хватит. Вернулась на то место, где стояла, и приняла прежнюю позу. Провал в первое. Мои жертвы попадали замертво. Остальные бросились к ним. Как предсказуемо.

– Они – трупы, – объявила громко. – И если не уберетесь отсюда сейчас же, трупами будете и вы.

– Он мертв! – закричал один из них. – Джек мертв!

– Пол тоже! – закричал другой.

– Сука!!! – прокричал третий и толпа ринулась на меня.

Честно говоря, я думала, что они испугаются и свалят. «Не получилось!» – подсказал внутренний голос.

Мэйю

Мы с Айени переглянулись, и он мне кивнул. Прыгнули в пятое. Вышли в коридор. А там замершие люди, и Уоррен среди них. Он подходил к каждому по очереди и сворачивал им шеи. Заметив нас, Уоррен улыбнулся.

– Вы не должны убивать. Вы врачи, – хруст костей в чьей-то шее, – и должны спасать. Идите к Алексис и Одьену. Здесь мы сами разберемся.

– Хорошо, – Айени схватил меня за руку и повел в сторону реанимации.

Мы прошли мимо замершей Полли. Кто назвал ее этим именем? Ведь оно совершенно не соответствует содержанию этой женщины. И Уоррен Райт… Улыбчивый и добрый Уоррен Райт, который сейчас убивал людей за моей спиной. Я подарила ему первый поцелуй! Странное ощущение, как будто это не он изменился с годами, а просто я никогда его не знала.

Айени провел меня в реанимацию, и мы остановились, замерев на миг. Сцена, которая открылась нашему взору, была ужасной.

Алексис

Я открыла глаза потому, что кто-то гладил меня по волосам.

– Тш-ш-ш, – раздалось над ухом.

Сфокусироваться сразу же не получилось. Чье-то лицо плыло, будто в тумане.

– Что происходит? – спросила сиплым голосом. – Где я?

– Ты в реанимации, – был мне ответ.

– А где Одьен? Что с Одьеном?

– Он тоже здесь. Спит в соседней палате.

– С ним все в порядке?

– На твоем месте, Алена, я бы беспокоился за себя.

Я заморгала и сфокусировалась. Незнакомый мужчина-хранитель в зеленом хирургическом костюме сидел на моей кровати.

– Вы – врач? – спросила его, уже догадавшись, кто он такой.

– Нет.

– Тогда, что вы здесь делаете?

– Довожу начатое до конца.

Я поджала губы. Хотела прыгнуть хотя бы во второе, но сил не было. Сил на прыжки не было. Я повернула голову, чтобы осмотреться, и увидела лежащих на полу людей.

– Доктор По! – воскликнула, глядя на тело.

– Его так звали? – оживился мужчина на моей кровати. – О, мне жаль. Я не узнавал имен.

– Вы убили врача и медсестру! – я заплакала.

– Врача, двух медсестер и трех агентов.

– Зачем?!

– В смысле? – казалось, он действительно не понял, о чем я его спрашиваю.

– А я вам зачем? – перевела взгляд на него.

– Ты заслужила. Разве скажешь, что нет?

– Не скажу, – ответила я.

– У нас есть время пообщаться. Хочешь спросить меня о чем-нибудь? Я думаю, что знать человека, который тебя убьет, это привилегия, которой удостаивается не каждый.

– Зачем вы все это делаете?

– Чтобы наказать виновных, – пожал плечами он, как будто я спросила о том, что должна была уже знать.

– В чем была виновата Софи Крейн?

– Она жила за счет других.

– И поэтому вы ее убили?

– Это была одна из причин. Меня узнал ее любовник – Эндрюс Годфри. И черт бы с ним, ведь мы пересекались только в приюте, когда он был еще совсем мал, а я готовился к великому будущему. Эндрюс поступил неумно, проследив за мной и сделав фотографии. Сначала я не понял, откуда такой энтузиазм, но потом оказалось, что сам он приехал сюда с благими намерениями. Они с дружками решили, что смогут вскрыть нарыв, который образовался в этом округе. Но такие, как они, наивно верующие в правду и возмездие ребята, обычно, не выживают. Эндрюс сфотографировал меня и показал фотографии любовнице, которая сливала ему данные о сети округа. Я не мог так рисковать. Пришлось убрать Эндрюса, который думал, что я тоже работаю на сеть, а вместе с ним и его зазнобу. Ну и мужа ее заодно. А то он так распсиховался, обнаружив труп, что проще было его убить.

– А Поука Соммервиля за что ты убил? – спросила я.

– А он заметил, что я за ним присматриваю. Мог опознать, а этого мне не хотелось. Кроме того, смерть брата – отличный повод вернуть амнистированную сестрицу на родную землю.

– Это ты напал на Мэйю в больнице?

Он засмеялся. Смех нездоровый, нервозный и злой.

– Сначала я рассчитывал все начать с нее. За нарушение амнистии на территории, где она выдана, положены санкции. Но Мэйю повременила с возвращением в родной город, а тут как раз объявилась ты. Как подарок свыше. Пришлось быстро подстроиться. И из мелкого дела все переросло в широкомасштабный план.