Текст книги ""Фантастика 2026-6". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Настя Любимка

Соавторы: Даниэль Рэй,Полина Ром,Анна Лерн,Игорь Лахов,Даниэль Зеа Рэй,Кира Страйк,Марьяна Брай,Эва Гринерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 89 (всего у книги 361 страниц)

И тут Аудроне едва не выматерилась вслух. Единственное имя, которое пришло ей в голову, шаен Эйзор! Тот самый личный трансгрессир Императора, с которым «мама» периодически пила кофе. Но Орландо Уолш сказал, что шаен Эйзор – член «Зари». Сахида! А ведь вся эта операция была на руку Орланду Уолшу! Отвадить сына от номера Шестнадцать и рассказать ему правду! Заставить взглянуть на все другими глазами и понять, что его используют! Шаен Эйзор мог нашептать заманчивую идею Первому Советнику о том, как легко убрать со сцены Сюзанну Мэль. Достаточно просто развести ее «дочь» с Киараном Рурком и тогда девчонка, согласно прогнозам, погибнет, а Сюзанна Мэль станет ненужной. Неужели Аудроне только что разгадала чей-то гениальный план? Если действительно инициатором выступил шаен Эйзор, то сейчас Сюзанна Мэль может воспользоваться шумихой с провалом операции и добиться покровительства Первого Советника Императора. Услуга за услугу, и не важно, что они готовы глотки друг другу перегрызть.

Кай вернулся в помещение и вновь присел на стул.

– Продолжим, капитан-лейтенант Мэль?

– Так точно, сэр, – ответила Аудроне и кивнула.

* * *

Киаран лежал на койке в камере и ждал, когда за ним снова придут, чтобы проводить на очередной допрос. По опыту он знал, что пять дней, отведенных для предъявления обвинения, команду будут тягать на дознание и задавать схожие по содержанию вопросы, чтобы попытаться определить, скрывают они что-то или нет. В этом сражении каждая из сторон прекрасно понимала: офицеры-штрафники – опытные подозреваемые и лгать умеют. Главное, не повторять собственные ответы дословно. Люди склонны с течением времени украшать воспоминания новыми деталями и забывать о каких-то малозначительных фактах. Поэтому показания не могут быть идентичными, но и сильно отличаться не должны.

Полная изоляция медленно натягивала нервы Киарана на гриф его самоуверенности. Аудроне уже сыграла на этой гитаре пару аккордов и была на грани того, чтобы порвать струны. По сравнению с ее музыкальным исполнением, офицер-луитанец выглядел неумехой! И вот Киаран отрезан от внешнего мира, а мысли в голову лезут не о том, что на допросе говорить, а об Аудроне и ее вранье. И нечем себя отвлечь. Вокруг только серые гладкие стены и скудный интерьер с унитазом, раковиной и кроватью. В таких камерах некоторые сходят с ума, особенно если свет неделями и месяцами не выключать. Теряется чувство времени и связь с реальностью. Невеселые думы лишают сна, страх и безысходность по очереди давят на горло.

Киаран погладил пальцем белую змею на запястье и посмотрел на ее зеленые глаза. Охмурила, запутала, обвила хвостом, а теперь преданно смотрит и, как будто спрашивает: «Ты все еще меня любишь?»

Ответ на этот вопрос Киарана угнетал, ведь проклятая любовь опутала его тело и стянула сердце медной проволокой. Потянешь за конец – и из ран потечет кровь. А Аудроне только и делает, что тянет. Скоро крови не останется, но ей все равно. У нее же цели высокие! И не поспоришь с их величием, но и за себя обидно.

Страстный секс, красивые речи о любви – и Киаран уже топает за плутовкой в неизвестность. А ведь шаен Ал-Тэгу предупреждал, что стоит быть осторожным с ученицей «мозгоправа».

Зачем соврала ему про Десницу? Чтобы он поверил в собственную значимость и послушал ее? Или чтобы помог убедить в этом отца? А может, он в самом деле Десница? Тогда Аудроне искусно водит Альянс за нос, отвлекая внимание на себя. Сахида, теперь он точно не знает, где правда, а где ложь.

Папаша тоже удивил. «Заря»? Сначала предал Альянс, а теперь собирается поиметь и Альянс, и Армию Освобождения. И ради чего? Гуманной идеи? Киаран не верил в благие намерения. Если «Заря» победит, Орландо Уолш наверняка отправится руководить Дженерией и встретит старость на родной планете, управляя ей. Кто мог претендовать на контроль за Луитой – самого лакомого курса из пирога Альянса? Киаран прищурился, размышляя об этом. Кем бы ни был этот луитанец, сейчас он, скорее всего, тоже сидит у общей кормушки и жирует. Почему тогда предает Альянс? Потому что людям часто для полного счастья чего-то не хватает. Денег, власти, поклонения, иногда даже любви! Банально? Возможно, но Киаран был уверен, что проститутки будут существовать столько же, сколько существует человечество. Деньги, слава и социальное неравенство, кстати, тоже. Ведь мир людей он такой, жестокий и несправедливый.

Каким свое личное счастье видел в нем Киаран? Пять лет назад он бы ответил, что мечтает жить вместе с Афиной вдали от людей в небольшом доме на берегу океана на Дженерии и воспитывать троих детей. Три года назад мечта изменилась: в доме остался он один. Вчера и дом исчез, а все желания крутились вокруг имени «Аудроне». Лишь бы она выжила и осталась с ним. А что сейчас?

Он даже хмыкнул, вертя в уме слова: «Чтобы выжила».

Вот такая она – любовь. И на самого уже плевать, так же, как и на весь мир. Лишь бы зазноба с зелеными глазами выжила и… обрела свободу, которой ее лишили.

Киаран почувствовал, что корабль замедляет ход. Причем резко, как будто вынужден был тормозить в последний момент.

– Очень интересно, – пробурчал тихо Киаран и прижал ладонь к стене, пытаясь уловить вибрации корпуса, которые могли появиться при столкновении.

Ничего. Он сел и продолжил ждать. Спустя минут десять был слабый толчок, как будто «Гархаидер» приземлился.

Раздался щелчок замка в двери. В камеру вошли конвоиры. Киаран протянул руки и ноги, чтобы на него надели кандалы, но те отрицательно покачали головами.

– Вас и вашу команду приказано освободить, – один из них снял ошейник с Киарана. – Приносим извинения за временные неудобства. Мы прибыли на «Эскомборд». Сейчас вас проводят на его борт.

Киаран размял плечи и подошел к двери. Выглянул в коридор и увидел Аудроне. Она стояла метрах в десяти рядом с Око, Шори, Доном и Жасмин. Желание броситься к ней, схватить в объятия и сжать, что было сил, раздирало изнутри. Но он собрал волю в кулак и спокойно приблизился к компании.

Аудроне тут же отошла в сторону, делая вид, что очень рада видеть Тартаса, который только что покинул камеру.

– Вы как? – спросил Киаран остальных.

– Нормально все, – ответил Шори.

– А где Вильям? – Тартас подошел к Аудроне и начал оглядываться.

– Он в медблоке, – пояснила она. – Ему должны были сделать операцию.

Тартас с заметным облегчением выдохнул.

– Надо же, какие заботливые, – тихо процедила Жасмин.

– Не знаю, как вы, – произнесла Око, – а я хочу побыстрее отсюда убраться.

– Мы все хотим, – ответил ей Дон.

– Тогда не стоит медлить, – Киаран еще раз бросил взгляд на Аудроне.

Она тут же отвернулась.

Глава 5

Из «Гархаидера» их вывели на платформу одного из взлетно-посадочных отсеков огромного корабля класса «Эскомборд». Вокруг ходили люди в хорошо знакомых комбинезонах с надписями «ВКФА». Рядом с «Гархаидером» были припаркованы еще несколько небольших кораблей, между которыми ездила роботизированная техника. Мимо Аудроне вдоль желтой разметки на полу пронесся один из электромобилей без крыши, едва не задев ее плечо боковым зеркалом. Киаран успел схватить ее за руку и резко притянуть к себе.

– Осторожнее, капитан-лейтенант, – выпалил слишком раздраженно.

– Простите, капитан. Отвыкла от больших кораблей, – она буквально оттолкнула его от себя и отошла на полметра. – Благодарю за помощь, – добавила поспешно.

Остальные, заметив такое странное поведение, переглянулись.

– Будьте внимательней впредь, – по тону Киарана не было ясно, он сделал ей замечание или дал рекомендацию.

– Так точно, сэр, – Аудроне вытянулась в струну.

К ним подъехали две белых машины с перилами вместо дверей и остановились неподалеку. Из одной вышел офицер в мундире темно-синего цвета и прошествовал к Киарану.

– Здравствуйте. Капитан первого ранга Жак Луве, – он отдал Киарану честь. – Добро пожаловать на борт корабля «Эскомборд – 1784325»!

Все отдали честь офицеру и стали в стойку «вольно», сложив руки за спинами.

– Мне приказано проводить вас и проследить, чтобы все с комфортом разместились.

– А куда переведут офицера Вильяма Стерна? – тут же поинтересовался Киаран.

– В медблок. За ним приедет отдельный транспорт буквально через несколько минут.

– Мы можем подождать? – Киаран смотрел на луитанца по имени Жак.

– К сожалению, у нас мало времени.

Киарану это не понравилось, но выбора не было. Не препираться же ему сейчас, после такого спонтанного освобождения.

– Прошу! – Жак указал на машины за его спиной.

– Мэль, Онью – со мной. Остальные во вторую машину, – отдал приказ Киаран.

– Так точно, сэр, – ответили все хором.

Аудроне попросила Тартаса сесть рядом с Киараном, а сама устроилась с краю на заднем сидении. Жак разместился справа от водителя, на котором был офицерский мундир с нашивками старшего лейтенанта.

– У нас изъяли модули связи и личные вещи, – начал издалека Киаран.

– Полагаю, вам все вернут в ближайшее время, – тут же ответил Жак.

Киаран понял, что новые заушники им пока не дадут, а это означало, что они по-прежнему в «информационном вакууме».

– Какие вести с фронтов? – невзначай обронил Киаран.

– Альянс захватил колонию Мельтор, – Жак произнес это таким тоном, будто не о целой планете говорил, а о какой-то мелочи.

– А с «Ониксом» что? – Киаран тяжело вздохнул.

– Уничтожен, – сухо и локонично ответил Жак.

Они выехали из взлетно-посадочного отсека в широкий коридор-проспект с несколькими полосами движения и пешеходными зонами. Людей там было еще больше, и все куда-то неслись. Остановились на перекрестке, когда на белой краске капота автомобиля стал мигать красный цвет.

«Эскомборд» – это не корабль, а настоящий многоуровневый город, где очень легко потеряться, но нельзя остаться незамеченным. Везде камеры: на каждой пластиковой стене, на каждом из роботов – артомеров, вечно снующих по углам, на каждой двери, информационной стойке, даже в воздухе под высокими потолками летали дроны, снимавшие все вокруг.

За это Киаран ненавидел «Эскомборды». В них не было камерности, не существовало зон уединения, ведь даже в туалетах были установлены видоискатели, что Киарана просто бесило. Обработкой всей этой информации занимался отдельный штат сотрудников внутреннего контроля, которых за глаза называли «тихушниками».

На капоте машины загорелся зеленый, и они проехали перекресток, направляясь в зону «D», где все стены были светло-голубыми. Всего на «Эскомборде» двадцать зон и каждая отмечена своей буквой и цветом. Самая престижные цвета приглушенный серый и светло-зеленый для зон «А» и «B», в которых проживал высший офицерский состав. Киаран в тех зонах никогда не прогуливался, но слышал, что там есть бассейны, спортзалы, рестораны и даже бары. Зона «С» – это командный блок. Он светло-желтый. Цвет «повышенного внимания», который больше напрягал, чем заставлял концентрироваться на работе. Зона «D», по которой они ехали, была Киарану хорошо знакома (все «Эскомборды» одинаковы). Там жили офицеры среднего звена, такие, как Киаран. Просторные каюты, небольшие столовые, спортзалы и даже комнаты психологической разгрузки, в которых можно было насладиться голограммами с видами родных планет.

Машина проскочила зону «D» и въехала в «E». Стены зеленые. Там проживал младший офицерский состав. Каюты маленькие, на две-три персоны. Более скромные столовые и спортзалы. Никаких комнат отдыха. Киаран вспомнил те времена, когда обитал среди зеленых стен. Машина не сбавляла скорость и проезжала один перекресток за другим. Зона «F». Синяя краска. Здесь жили все остальные. То есть «не офицеры». Эту зону Киаран тоже хорошо знал, но воспоминания о проживании в ней радужными не были.

Каюты на двенадцать человек с двумя ярусами кроватей, вмонтированных вдоль стен. Перегородки между койко-местами глухие у изголовья и в ногах. Шкафчики для личных вещей узкие и расположены у входа. Туалет и душ – общие на десять кают. Никакого разделения по полу. Чтобы помыться нужно зайти в кабинку, раздеться, принять душ, одеться, а затем выйти. Сношались в этих кабинках часто. Оно и понятно: больше расслабиться было негде, а годы службы на корабле такого класса устраняли «зависимость» от камер видеонаблюдения.

Каждые тридцать дней в сети корабля появлялось видео пары, которая, по мнению «тихушников», брала приз «любовники месяца». Была и такая номинация, как «любовники года». За это «тихушников» и презирали. Видео выкладывали с целью наказания и упреждения случаев «неуставного поведения по время несения службы». Участников «действия» награждали выговорами и нарядами вне очереди. Но сношаться в душевых люди не переставали.

Киаран до секса в кабинке не опускался. Точнее, он никогда не занимался сексом на борту «Эскомборда».

«И похоже, что и впредь не буду», – подумал он и покосился на Аудроне, которая смотрела куда угодно, только не в его сторону.

Машина пропетляла по широким коридорам блока с синими стенами и съехала на парковочную площадку перед одним из жилых модулей. Тартас и Киаран переглянулись, прекрасно понимая, в каком «месте» будут жить.

– Это шутка? – хохотнула Аудроне, когда машина остановилась. – Нас разместят здесь?

– Вам разрешали задавать вопросы, мэм? – обернулся к ней Жак.

– Разрешите задать вопрос, сэр, – отчеканила Аудроне.

– Не разрешаю, – ответил Жак.

– Успокойся, – тихо попросил Тартас.

Аудроне сжала пальцы в кулачки, буравя дыру во лбу капитана-луитанца, но больше не проронила ни слова.

– Пойдемте, – Жак вылез из машины.

К ним подошли остальные. Судя по лицам, все были так же «воодушевлены» местом размещения, как и Аудроне.

Жак провел их по одному из коридоров жилого блока и открыл дверь в каюту на двенадцать персон.

– Через час состоится ужин. Вся информация в системе, – он указал на электронную панель у двери. – После ужина вы должны вернуться в каюту и ждать дальнейших инструкций. Вопросы? – офицер обратился к Киарану.

– Нет, – ответил тот.

Жак отдал ему честь и подождал, пока остальные сделают тоже самое в ответ. Затем развернулся и был таков.

– Да как они смели нас здесь поселить? – начала возмущаться Аудроне сразу после того, как тот ушел.

– Это – штраф-отряд, детка, – похлопал ее по плечу Тартас. – Пусть даже и элитный!

– Они нам мундиры дадут или мы так и будем в грязных комбинезонах для рядовых расхаживать? – Аудроне вошла в каюту и распахнула первый шкафчик.

Там была косметичка с туалетными принадлежностями, полотенца и комбинезоны, сложенные аккуратной стопкой на верхней полке. Аудроне потянулась и достала темный вакуумированный пакет, стоящий рядом с новыми армейскими ботинками большого размера. Вскрыла его и вытянула мужские боксеры. Взглянула на этикетку и протянула их Киарану.

– Это ваш шкафчик, сэр!

– Уверены? – он взглянул на размер боксеров.

– Да, сэр! – громче, чем следовало, ответила Аудроне.

Киаран взял в руки ботинок и уточнил его маркировку. Хохотнул!

– Дон, у тебя сорок третий! – он бросил ему в руки ботинок и пакет с боксерами. – А у меня сорок пятый, – Киаран открыл следующий шкафчик и сразу достал вакуумированный пакет с бельем.

Вскрыл его и широко улыбнулся.

– Мэль, ваш шкафчик нашелся!

Она вырвала пакет у него из рук и уставилась на черный спортивный лифчик большого размера.

– Надо же, мой любимый фасон! – закрыла пакет и небрежно швырнула его на ботинки.

Кровати выбирали недолго. Киаран занял койку внизу ближе к выходу, а Аудроне и Тартас – в самом конце каюты, причем Аудроне попросилась на верхний ярус.

Она выдвинула ящик под нижней кроватью, достала чистое постельное белье и швырнула его на кровать. Скептически осмотрела выбранное спальное место.

– Тартас? – позвала Аудроне.

Он застыл напротив распахнутого шкафчика.

– Ты все-таки решила спать внизу, я прав? – предположил друг.

– Прости! Но здесь еще много коек, где ты можешь пристроиться! – Аудроне подоткнула простыню под матрац на втором ярусе и сделала из нее штору для кровати «на первом этаже».

Око и Жасмин только хмыкнули, хотя тут же метнулись вперед и заняли места на нижних ярусах. Дон и Шори тоже решили удачу не упускать и обосновались внизу.

Тартас повернулся к ним и в укор произнес:

– Лейтенанту Стерну с повязкой на руке будет тяжело взбираться на второй ярус. Так что кому-то придется уступить Вильяму место.

Никто не то, что с места не сдвинулся, а даже в сторону Тартаса не взглянул.

– Шесть мест на первом этаже! – напирал Тартас. – Неужели никто не может освободить одно из них для раненого коллеги?!

– Это война, сэр, – пожала плечами Жасмин. – А Вилли – взрослый мальчик.

Аудроне смотрела на всех них, надеясь, очевидно, что кто-то пойдет на попятную, но Киаран знал, что выселить с «блатного» этажа они рассчитывали именно Аудроне, которая внезапно перестала быть для всех олицетворением вседозволенности.

– Сэр? – она с вызовом взглянула на Киарана. – Вы оставите своего врача в беде?

– Я выбрал место поближе к выходу, – он широко улыбнулся. – Меня могут вызывать посреди ночи чаще, чем остальных членов команды, потому лучше мне спать здесь. Но, если вы хотите, мэм, – он похлопал рукой по матрацу на втором уровне, – я могу уступить вам кровать внизу и разместиться… – от пошлости мысли он хмыкнул, – над вами!

– Вилли может там спать! – воскликнула Аудроне.

– Не может, – ответил Киаран и покосился на Тартаса.

Хватит с него одной сцены, которую он не прочь бы «развидеть». Если эта парочка решит продолжить «за шторкой», пусть лучше делает это подальше от его спального места.

Аудроне демонстративно выдрала простынь из-под матраца и начала застилать постель на втором ярусе.

– Я уступлю Вильяму место, раз никто из вас не может этого сделать, – хрипел ее голос.

Киаран медленно выдохнул, пытаясь унять гнев. Решила в позу стать? Это он – пострадавшая сторона! И ОНА ЕГО ИСПОЛЬЗУЕТ!

– Мэль, я уступлю Вильяму место. Вы можете занять кровать на первом этаже, – Киаран отвернулся.

– Не стоит стеснять себя, капитан! Я вполне обойдусь койкой на втором ярусе.

Киаран стиснул зубы до боли в деснах.

– Мэль, прекратите ломать комедию и размещайтесь на первом этаже! – прогремел его бас.

– Это приказ? – она повернулась к нему и уперла руку в бок.

– Да, это приказ!

– Так точно, сэр! – она отдала честь, достала второй комплект белья и начала застилать кровать внизу.

Остальные молча наблюдали за ее действиями. Когда с бельем было покончено, Аудроне вернулась к шкафчику, взяла в охапку чистые вещи и попросила Тартаса показать ей, где в этом блоке душ.

Шторку на своем спальном месте она, похоже, мастерить не собиралась.

– Я сам покажу вам дорогу, мэм, – Киаран жестом попросил Тартаса посторониться и прошел мимо, чтобы открыть свой шкафчик и достать вещи.

– Не стоит утруждаться, капитан, – Аудроне выскочила из каюты и куда-то понеслась.

Тартас растерялся.

– Чего замер? – гаркнул Киаран. – За ней! Живо!

– Так точно, – Тартас рванул из каюты следом.

Киаран хлопнул дверью шкафчика, но она не заблокировалась. Он ударил еще раз – снова открылась. Киаран всадил по ней кулаком и погнул пластик. Зато смог закрыть шкафчик, который все равно сейчас придется открывать, потому что он не забрал чистые вещи…

Киаран прислонился к треклятой дверце лбом и медленно вдохнул.

– Все в порядке, капитан? – прозвучал голос Око в воцарившейся тишине.

– В полном, – ответил Киаран.

* * *

– Что ты делаешь? – Тартас нагнал Аудроне в коридоре и схватил за плечо.

– В душ иду, – шикнула она.

– Моечные в другой стороне.

– Прекрасно! – Аудроне взмахнула бы руками, если бы они не были заняты принадлежностями для душа и сменной одеждой. – Отведи меня туда.

Когда Аудроне увидела кабинки для душа – она остановилась и несколько раз моргнула. Даже в заключении условия содержания были куда лучше.

Серые «шкафы» стояли в ряд. Двери постоянно хлопали, люди в комбинезонах рядовых сновали туда-сюда. Иногда выходили по двое. Кто-то стонал. Громко. Аудроне не сомневалась, что финал должен был вот-вот состояться. И никому не было дела до того, что происходит вокруг.

– Пойдем, – Тартас взял ее за локоток и подвел к свободной кабинке.

Внутри она была сделана наподобие раковины. Полки и вешалки для личных вещей, а потом идешь вдоль внутренней стены и попадаешь на круглый пятачок пространства с душевой стойкой и сливом в полу с уклоном.

Кажется, в соседней кабинке кто-то стал заниматься далеко не мытьем, и Аудроне, услышав характерные звуки, поморщилась.

– Тартас, надо найти другую кабинку…

– Сама ищи, если хочешь, – он вышел и хлопнул дверью.

Аудроне заперлась изнутри и начала раздеваться. Вроде бы все было хорошо. Она держала себя в руках и не было ни намека на то, что она вот-вот даст слабину. Скинула грязные вещи на пол, прошла к душу и включила воду. За стенкой раздался страстный стон. Аудроне зажмурилась, силясь не разреветься. Стон повторился, и она расплакалась.

* * *

Киаран вошел в моечную и увидел Тартаса, переминающегося с ноги на ногу у одной из кабинок. Он подошел к нему и кивнул.

– Иди за вещами. Я за ней пригляжу.

– Помните, сэр, – Тартас скривил губы, когда произнес слово «сэр», – когда-то вы спросили меня, какое из ее лиц самое страшное?

Киаран молча смотрел на Тартаса.

– Аудроне, которой на себя наплевать, – он отвернулся и ушел, оставив Киарана наедине со своими мыслями.

* * *

Когда Аудроне вышла из кабинки, Тартаса нигде не было. Зато Киаран стоял прямо напротив со сложенными на груди руками. Волосы мокрые, одежда чистая. Похоже, все успели помыться, пока она ревела, а потом приводила себя в порядок.

– Еще три минуты, и я бы силой вытаскивал вас из душа, Мэль, – произнес он.

Она ничего не ответила. Прошла мимо и прямо к двери. Коридор. Дорогу к каюте она запомнила. Или нет?

– Мэль, вам налево, а не направо! – услышала за спиной.

Развернулась и пошла налево. Благодарить не собиралась. Хотелось напиться. Надраться до беспамятства, до отсутствия мыслей в голове. А еще лучше, до смерти.

Аудроне запомнила номер блока на стене коридора и вошла в каюту. Ящик для грязного белья находился в стене рядом с ее койкой. Выбрала она себе спальное место, конечно… Теперь каждый будет проходить мимо и сбрасывать белье для артометов в приемник, открывающийся в полуметре от ее подушки. По этой причине никто не спешил на «блатные места» в глубине каюты? И особенно Киаран!

В столовую шли всей толпой. Аудроне пристроилась поближе к Тартасу и старалась не отставать.

– Иногда лучше перестать демонстрировать позу, – тихо произнес Тартас, – и засчитать поступки за извинения.

– Без тебя разберусь, что мне делать, – буркнула Аудроне и остановилась.

Предательские слезы снова навернулись на глаза. Тартас отстал от остальных и подошел к ней.

– Милая, – он обнял ее за плечи. – Ну перестань. У всех бывают тяжелые дни. Завтра будет легче.

– Не будет, – Аудроне вытирала слезы.

– Он дженериец, – Тартас тяжело вздохнул. – Они в гневе пострашнее равнерийцев. Мы кулаками бьем, а они словами рубят.

– Попытки меня подбодрить не сработают. Я немного заигралась и отклонилась от поставленных задач. Самое время вспомнить, кто я и зачем здесь. И да, я не хочу есть. Извини, – она пошла обратно.

Тартас не перечил. Проводил ее обратно и сам в столовую тоже не пошел. Аудроне свернулась калачиком на кровати, пытаясь унять истерику, которая только начинала набирать обороты. Кажется, настала пора искать бутылку с крепким и глушить стенания спиртным. Обычно, помогало. Нет, не смысла к существованию прибавить, а заткнуть внутренний голос, кричащий, что она – всего-то парадокс и существовать в этой реальности не должна. Это – не ее жизнь. Она лишь занимает место настоящей Аудроне Мэль, которая давно мертва.

* * *

Только в столовой Киаран понял, что ни Тартас, ни Аудроне не дошли.

– Ешьте без меня, – бросил он через плечо и пошел обратно.

Когда вернулся в каюту, увидел Тартаса, сидящего на полу у кровати Аудроне. Тот был один.

– Где она?! – Киаран подошел к ее пустой койке.

– Забрали, – ответил Тартас и прижал ладонь ко лбу.

– Кто забрал? – не понял Киаран.

– Те, кто перед тобой не отчитываются, – он встал и пошел к двери.

– Куда ее повели?

– Передо мной они тоже не отчитываются, – бросил Тартас через плечо и вышел.

Киаран спрятал лицо в ладонях и сел на ее кровать. Дурак…Какой же он дурак!!!

* * *

Аудроне привели к «маме». Точнее, привезли к «маме» на электромобиле, затем проводили в шикарно обставленную каюту жилого блока «А» и предложили подождать адмирала флота в кресле у бара.

Слезы на щеках по дороге успели высохнуть, а вот веки отекли. Аудроне пощелкала пальцами, но ничего не увидела. Значит, они в гиперпространстве, и «мама» специально выбрала момент для разговора, чтобы другие трансгрессиры не подглядели. Точно так же, как и Аудроне. «И снова умно, Сюзанна!», – подумала она и с горечью улыбнулась.

Чувствуя себя прескверно, Аудроне встала и подошла к бару. Открыла его. Выбрала графин с темно-красной жидкостью и налила себе полстакана. Попробовала. Не ошиблась: атероль первоклассный. Можно было бы и закуски поискать в этом – Аудроне еще раз осмотрелась – театре абсурда, но лень обыск устраивать.

Она плюхнулась назад в кресло и вытянула ноги, глоток за глотком потягивая высокоградусную терпкую жидкость. Страсть матери к винтажу Аудроне не понимала. Замашки императрицы, не меньше. Зачем окружать себя деревом, серебром и золотом на тех «Эскомбордах», на которых она периодически появлялась с какой-нибудь внезапной проверкой? Чтобы акцентировать внимание на том, что для флота Сюзанна Мэль и есть императрица?

Аудроне подозревала, что никакие проверки на «Эскомбордах» «мама» не проводила, и это лишь банальные предлоги для встреч с нужными людьми в каюте без камер и обязательно в гиперпространстве, чтобы ни лишние глаза не увидели, ни шпионские уши не услышали.

Аудроне пнула ногой низкий столик с резными ножками и расписной лакированной столешницей. Оценила безвкусные картины в позолоченных рамах на стенах. Рассмотрела абстрактный рисунок на ворсистом ковре (ромбы и квадраты желтых и синих цветов не произвели впечатления). А вот какой-нибудь занимательный фильм на голоэкране во всю стену она бы с удовольствием посмотрела. Или посидела за столом адмирала флота, раскинувшемся напротив этого экрана. Интересно, как они внесли эту махину через двери? Да и зачем матери деревянный стол шириной два метра?

«Чтобы лежать на нем было удобней», – подсказал внутренний голос.

О да… Для этих целей адмирал Мэль тоже в свою каюту вызывала. Поговаривали, что потенциальных любовников вносили в отдельный список, и «мама» просто выбирала их наугад.

Где спала Сюзанна Мэль Аудроне тоже знала. Обычно потайную дверь украшала какая-нибудь картина. Здесь таких было три. Аудроне прищурилась, прикидывая в уме варианты, и допила атероль. Налила еще.

Становилось легче. Впрочем, тоже предсказуемо. Алкоголь справлялся с приступами навалившегося бессилия так же хорошо, как и страстные ласки Киарана Рурка. Только там было настоящее удовольствие, а от атероля неприятно вязало во рту.

Щелкнул замок и вокруг одной из картин появились очертания двери. Она отъехала вперед и в сторону вместе с голограммой части темных обоев. Аудроне увидела Сюзанну и офицера Жака Луве, который поспешно натягивал штаны.

– О дорогая, – «мама» в белом шелковом халате поверх кружевной красной сорочки подошла к бару, – рада видеть тебя.

Голограммы не врали. «Мама» сделала очередную подтяжку лица и теперь выглядела лет на двадцать пять, а не на свои пятьдесят шесть. Синие глаза, правда, стали более раскосыми, но это ее не портило. А вот с гелем в губах переборщила: надутые пухлые губы смотрелись вызывающе. Сюзанна была красивой женщиной и в данный момент выглядела явно лучше, чем Аудроне. И это при том, что только что вылезла из койки.

Сюзанна налила себе атероль в стакан и присела в кресло напротив, пока ее любовник одевался.

– Жак, дорогой, выпьешь чего-нибудь? – громко поинтересовалась Сюзанна.

– Нет, мэм! Благодарю!

– Как тебе? – Сюзанна кивнула в сторону распахнутой потайной двери.

– Обои темноваты на мой вкус, – Аудроне сделала глоток атероля. – Эти золотые цветы удешевляют интерьер.

Сюзанна засмеялась, оценив маневр Аудроне.

– Хочешь с ним развлечься? – «мама» приподняла бровь. – Он умелый любовник.

– За тобой не использую, – хмыкнула Аудроне.

– Привереда! – Сюзанна забросила ногу на ногу. – Жак, иди сюда! Живее! – махнула рукой она.

Тот, как верный жеребец, тут же прискакал к своей «кобылке».

– Моя дочь, Аудроне, – Сюзанна указала на нее рукой.

– Мы знакомы, если ты не знала, – ответила Аудроне и отсалютовала Жаку.

– Дорогой, присядь пожалуйста на подлокотник ее кресла. Знаю, что неудобно, но потерпи.

– Да, мэм, – тот присел, как велели.

Сюзанна склонила голову на бок, глядя на них двоих.

– Хм-м-м, – она поджала губы. – Аудроне, распусти волосы, пожалуйста.

– Не хочу, – ответила она и выпила.

– Жак, опусти ладонь на плечо моей дочери, – командным тоном произнесла Сюзанна.

Тот хотел выполнить приказ, но Аудроне отклонилась в сторону.

– Только попробуй – и пожалеешь, что на свет родился, – предупредила она.

– Ну что ты, дорогая! – «мама» взмахнула руками, а Жак растерялся. – Зачем же так грубо!

Аудроне встала и отошла от кресла с «жеребцом» подальше.

– Жак, – Сюзанна томно взглянула на него из-под полуопущенных ресниц, – скажи, ты вылижешь мою дочь, если я тебя попрошу?

Аудроне едва атеролем не подавилась. Всякое повидала на своем веку, но такую прямолинейность «мамаши» лицезрела впервые.

– Смотря, как попросите, – подмигнул ей Жак.

Сюзанна прикусила губу.

– Горячий мальчик. Люблю таких.

Жак повернул голову к Аудроне и растянул губы в похабной улыбке.

– У меня есть жених, который удовлетворяет все мои желания, – произнесла Аудроне и отпила атероль.

– И из-за которого ты опять входишь в штопор? – рассмеялась Сюзанна.

– Он не виноват, что у меня случаются запои, – пожала плечами Аудроне.

– Это не запои, а бегство от реальности в мир пьяных грез. Ну да ладно, – Сюзанна встала и подошла к Жаку.

Обняла его за плечи и страстно поцеловала в губы.

– Ты же присмотришь за моей девочкой, не так ли? – прошептала она, поглаживая мундир на его груди. – И выполнишь любую ее просьбу?

– Только ради вас, мэм, – жарко прошептал Жак.

– Повышение не за горами. Но нужно еще немного послужить, – Сюзанна прижала ладонь к его паху и начала гладить, – своему адмиралу флота.

– Конечно, мэм.

– А теперь иди. Позже еще увидимся, – она подмигнула ему и отошла в сторону.

Жак отдал честь и ушел.

– Шустрый кобелек, – рассмеялась Сюзанна. – Жаль, что далеко не продвинется.

– Он считает иначе, – Аудроне вернулась к бару, налила себе еще атероля и присела в кресло.