Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 190 (всего у книги 345 страниц)

Часть 9

Поиски тактического наблюдателя на местности, досконально им изученной– занятие абсолютно бесперспективное. Впрочем, Вивис и не планировала тратить на такую забаву ни капли собственных и заемных ресурсов. Невозможно прятаться бесконечно. И тем более невозможно это для того, кто нуждается во внешней оценке своих действий.

– Пёс.

Слово прозвучало коротко и негромко, но наверняка разлетелось по всем уголкам базы. В другое время леди Лан-Лорен, возможно, выбрала бы иной тон обращения, но сейчас, когда кто-то кроме адресата вряд ли бы способен принять это послание, акценты надлежало ставить без оглядки на этикет и прочие условности.

– Я хочу поговорить.

Да, именно так. Декларируя личное намерение, а не подменяя его внешними факторами.

Слишком в лоб? Возможно. Но Вивис предпочитала прямоту в обращении и с противниками, и с теми, кто потенциально способен…

– Если миледи возьмет на себя труд спуститься со своих небес на техническую палубу, я не откажусь от разговора.

Смог бы такой ответ кому-нибудь понравиться? Вряд ли. А вот заставить задуматься– легко. Тем более, обеспокоить посвященных, в число коих входила и Ледяная Леди.

Впрочем, следовало ожидать, что характер повреждений будет намного серьезнее, чем в случае Айзе. Та, по её же собственным словам, всего лишь следовала приказу, тогда как Варс обязан был пребывать в боевой готовности непрерывно. Разумеется, сложение напряжений не могло не привести к печальным последствиям, но только воочию узрев всю картину, Вивис оценила ущерб должным образом. И уважительно удивилась тому, что тактический наблюдатель вообще сохранил способность ориентироваться в пространстве.

Хотя, выбор логова как раз свидетельствовал о том, как мало ресурсов оставалось в распоряжении пострадавшего. Если Айзе бесчинствовала в пустоте, Варс нашел самое загроможденное коммуникациями и конструкциями место, и это говорило о многом. Причем говорило весьма печально.

Даже делая поправку на обманные маневры, равно бессознательные или нет, леди Лан-Лорен могла заключить: побочная цель покушения успешно выведена из строя на неопределенное время.

– Желаете привести приговор в исполнение?

Его глаза были закрыты. Плотно зажмурены. Но веки дрожали так, что казалось: вот-вот разорвутся в клочья.

В состоянии, которое заполучил тактический наблюдатель, никогда не добивали и самых заклятых врагов. Самых злостных нарушителей любых законов. Просто оставляли. Уходили подальше и ждали, пока несчастный уничтожит себя сам. И судя по надежде, проскользнувшей в словах Варса, он боялся именно этого. Общества собственной вины. Ради чуть большей толики уверенности нужно было лишь уточнить:

– Хочешь умереть?

– Почему нет? Смерть здорово пощадила бы моё самолюбие.

Очередная волна боли плеснула Вивис прямо в сердце.

Смерть, как и любое наказание, возможно, имела бы смысл для кого-то другого. Для других. Но в случае Варса, действительно, оказалась бы прежде всего и, пожалуй, только избавлением.

Сомнительно, чтобы кто-то, обладающий даже более высокой квалификацией, справился бы с возникшей угрозой. Слишком редкой она была. Слишком невероятной.

– Не бывает предела совершенству.

– Миледи желает меня успокоить?

– Миледи желает сказать, что процесс обучения, раз начавшись, не завершается никогда.

Он все-таки приоткрыл глаза. Совсем чуть-чуть. На нестерпимо сияющую щелочку.

– Это означает, что вы…

– Это означает, что тебе следует быть усерднее. В дальнейшем.

– Я не справился.

– Я знаю.

– Я допустил физические повреждения, которые могли стать…

– Но не стали.

– Учитывая ограничения регенеративной системы его организма…

– Останутся следы. Я приняла это во внимание.

Снова зажмурился. И на сей раз, как показалось Вивис, больше от растерянности, чем от боли или чувства вины.

Для Ледяной Леди и самой было странно анализировать чувства того момента. Момента встречи. Особенно удивительным оказалось то, что при всей технологической невозможности ощущать субнормала составной частью мира, комендант на некоторое, и достаточно продолжительное время, заполнил собой все доступные Вивис каналы информации. Полностью.

Леди Лан-Лорен не могла выделить ни одной детали из обрушившегося на неё потока, но почему-то не чувствовала в этом потребности. Даже наоборот. Все или ничего– так любили говорить её далекие предки, и только теперь Вивис наконец начинала понимать, что они имели в виду.

– Я не справлюсь в одиночку.

Со стороны тактического наблюдателя такое заявление было совершенно невиданным явлением. Гораздо более уникальным, чем улыбка Ледяной Леди. Хотя бы потому, что оно означало признание ограниченности собственных сил, совершенно немыслимое для гордецов из Корпуса внешней разведки. Но в отличие от большинства граждан Империи, Вивис также очень хорошо знала, что исторические архивы, свято храня память о великих свершениях прошлого, лукаво умалчивали о некоторых деталях, сопровождавших расцветы и крушения миров. О том, к примеру, что самых больших побед добивались именно те, кто однажды в полной мере осознал слабость одиночества.

Впрочем, слова Варса имели, по меньшей мере, ещё один, вполне ясно читающийся смысл. Прямой запрос на смену вида деятельности. Запрос, направленный в очевидном направлении.

Строить предположения насчет чужого образа мышления обычно категорически не рекомендовалось, особенно любителям, не имеющим должной подготовки. Вивис, имевшая об этом процессе куда больше представления, чем простой обыватель, крайне редко злоупотребляла своими навыками, но на сей раз просто не смогла удержаться, чтобы не построить ментальную модель. Черновик, без претензии на допустимую достоверность. Нечто, не дотягивающее даже до ранга предварительного эскиза. Однако и его вполне хватило, чтобы подтвердить: возникшие изменения гораздо глубже и шире, чем, возможно, должны были быть. И это не могло не пугать.

Завершив контрактные отношения с Айденом, Варс вышел в свободный поиск и формально до сих пор не получил прописку в новой гавани, фактически уже достаточно долгое время исполняя односторонне принятые на себя обязанности. Кого он избрал в качестве своего сюзерена, не нужно было гадать, но обращение к леди Лан-Лорен означало, что…

Вивис поймала себя на желании всплакнуть. Да, именно. Позволить итогу размышлений пролиться слезами, принимая неизбежное.

Единое целое. Пока только для бродячего тактического наблюдателя, к тому же находящегося не в самой лучшей форме, но оценочные суждения Варса никогда не бывали беспочвенными. Ни разу за все время службы. И если он в своей личной модели восприятия мира перестал их разделять, на это должна быть очень веская причина.

Расспросить? Немедленно, невзирая на последствия? Выяснить каждую подробность? Истребовать документальные доказательства?

Возможно, Вивис так и поступила бы. Раньше. В жизни, которая сейчас казалась удивительно прошлой и какой-то чужой. Но сейчас все начинало видеться совсем в другом свете, разве что, за исключением незыблемых правил договора между вассалом и сюзереном. Правил, по которым леди Лан-Лорен не могла не спросить:

– Что же мешает тебе играть в паре?

* * *

В пользовании коммуникационной системой базы, полностью введенной в строй, да к тому же находящейся в рейдовом квадранте стационарного транспортного узла, было много неоспоримых преимуществ, начиная от минимального личного усилия для создания вызова и заканчивая высокой степенью защищенности канала. Но огромное количество достоинств, как полагается, сопровождалось и недостатком, по крайней мере, в глазах Ледяной Леди, оказавшейся лицом к лицу с той, кто по результатам предварительного дознания могла считаться врагом. Да, всего лишь с проекцией, но до такой степени материальной, что её невольно хотелось проверить на прочность.

– Леди Лан-Лорен уже оценила мой маленький милый сюрприз?

Онна Дор-Делейн являлась чистокровной представительницей своего рода и, несомненно, обладала всеми его кровными особенностями. Но тем не менее, глядя на простовато-смешливую, пышнотелую и легкомысленную вторую наследницу дома, трудно было поверить, что её предки и поныне здравствующие родственники успешно поддерживали репутацию суровых противников, не знающих пощады и не признающих никакой иной чести, кроме семейной.

Впрочем, открытое признание своих преступлений тоже не входило в привычки рода Дор-Делейн, а потому слова Онны больше усложняли ситуацию, чем проясняли её.

– Надеюсь, никто не остался в обиде?– тем временем, не получив ответа на свой вопрос, уточнила леди Дор-Делейн, невинно расширяя глаза.

Вивис знала, что двигалась в верном направлении: это подтверждали результаты дознания, которое она проводила лично. Да, под надзором своего сопровождающего, но только формальным, потому что младший дознаватель Сейен не решился переоценить собственные силы, наблюдая за…

Ледяная Леди улыбнулась своим мыслям так же, как улыбалась недавним подследственным.

– Подбором группы занимались лучшие специалисты, которым можно было поручить столь щекотливое дело, и если они хоть в чем-то не оправдали моих ожиданий…

– Ваше поручение исполнено, леди Дор-Делейн. Правда, за исключением одного пункта.

– Вот ведь нахалы!– всплеснула руками Онна.– Что они упустили? На чем сэкономили? Плата была щедрой, можете не сомневаться!

Чем больше Вивис получала столь явных подтверждений виновности своей собеседницы, тем больше возникало и сомнений в том, что предмет обсуждений общий для них обеих. Можно было остановиться уже прямо сейчас, выставив обоснованную претензию, но…

Слишком прозрачно. Слишком просто. Разумеется, даже самый запутанный комплекс действий рано или поздно сводится к элементарной функции, но эта простота чересчур естественна. И чересчур логична.

Да, родственники убиенной Ари Дор-Делейн должны были сделать свой ход. И никто не сомневался, что это случится. Другое дело– сроки. К чему такая спешка? Траур все ещё продолжается, а его правила не позволяют отвлекаться на пролитие чужой крови, значит…

– Но представление вам понравилось? Хотя бы чуть-чуть? Оно все равно должно было получиться отменным, даже со скидкой на недобросовестность.

– К сожалению, я не смогла им насладиться, любезная леди Онна. К моему прибытию оно уже закончилось.

– Так пусть повторят! Столько раз, сколько потребуется! И если только попробуют отказаться…

На мгновение в чертах второй наследницы дома Дор-Делейн проступили-таки семейные качества. Правда, и схлынули быстрее, чем даже она сама почувствовала их присутствие.

– Думаю, отказа не последует. Но право, я удивлена вашей неожиданной щедростью. У неё есть какая-то особая причина?

Онна хохотнула, кокетливо прикрывая рот кончиками пальцев, и шагнула вперед, придвигая свою проекцию совсем близко к Вивис.

– Об этом не принято говорить вслух, особенно в нашей семье, но…

– Дальше меня ваши слова не уйдут, не беспокойтесь.

– О, как приятно бывает находить понимание! Но я отвлеклась, простите. Так вот, бабушка Ари… Она могла бы жить ещё очень долго. Огорчительно долго. Вы меня понимаете?

Услуга, оказанная если не целому дому, то хотя бы одному его законному представителю, стоит многого. Особенно в будущем. И хотя Дор-Делейн не относились к той когорте семей, которых Вивис хотела бы видеть в числе своих союзников, пренебрегать их поддержкой тоже не стоило. А значит, следовало обозначить свои позиции здесь и сейчас. Во избежание недопонимания, которое нарастало все стремительнее.

– Любезная леди Онна, я всегда ценю благожелательность. От кого бы она ни исходила. Но позвольте сообщить, что в процессе исполнения ваше поручение коренным образом поменяло цель, средства и ожидаемый результат.

Будь леди Дор-Делейн осведомлена о том, что имела в виду Вивис, она непременно и сама устроила бы небольшое представление. Либо открылась бы окончательно, снимая все маски. Но не было ни возмущения, ни растерянности: только сосредоточенная готовность. И не обороняться, а атаковать.

Конечно, это не в полной мере снимало все подозрения, однако ещё больше утверждало Ледяную Леди в версии внешнего вмешательства.

– Извольте объясниться.

– В составе направленной вами группы был тхан. Вернее, насколько можно верить непосредственному участнику событий, это была особь женского пола. А вы наверняка знаете, что они намного опаснее мужской части своего рода. И намного сложнее поддаются обнаружению.

– Тхан?– Онна почти выплюнула это слово.– Кто посмел бросить тень на честь семьи Дор-Делейн?!

– К сожалению, установить это не представляется возможным. По крайней мере, на текущем этапе. Как вы понимаете, угроза была устранена незамедлительно и самыми решительными мерами.

– Я могу поклясться, леди Лан-Лорен, что никто из моей семьи даже в мыслях не решился бы вредить вам после… После вашего вынужденного участия в судьбе леди Ари.

– Поберегите клятвы для более достойных случаев, любезная леди Онна. Удар был предназначен вовсе не мне. Все должно было завершить ещё до моего прибытия на базу.

– Но кто мог настолько выжить из ума, чтобы применить запрещенное оружие к… Наверное, какие-то детали ускользнули от моего внимания. Разве на базе в тот момент находился кто-то, помимо экипажа?

– Вы рассуждаете совершенно верно. Никого постороннего.

– И какой же прок в том, чтобы уничтожить горстку ничего не значащих…

В самом деле, какой?

Вивис задавала себе этот вопрос уже не в первый раз.

Если бы база все ещё оставалась в домене Айдена, подобное покушение могло бы иметь смысл. С другой стороны, тогда вряд ли кто-то рискнул бы довести дело до смертоубийства, в лучшем случае припугнул или доставил ощутимые, но не непоправимые неприятности. А здесь целью с самого начала был определен комендант, об этом свидетельствовало поведение тханы. Она не тронула никого из команды, хотя имела на это достаточно времени и возможностей. Нет, она пошла прямо за…

– Позвольте спросить, любезная леди Онна, не могло ли возникнуть… скажем, обиды или неприязни у кого-то из вашей семьи непосредственно в отношении коменданта базы "Эйдж-Ара"? В конце концов, именно последовательность его действий привела к тому, что леди Ари…

– О, тот нелепый субнормал?– отмахнулась вторая наследница дома Дор-Делейн.– Это было бы все равно, что объявлять войну ребенку. Хотя…

Такие паузы Вивис отчаянно не любила. Потому что следом за ними обычно в любой истории происходили самые резкие повороты.

– Котировки у него, конечно, не могут быть высокими. И все же, все же, все же…– Онна задумчиво накрутила на палец один из своих локонов.– Это актив, как ни крути. При умелом использовании способный принести немало выгоды.

Нужно было заканчивать разговор ещё минуту назад. И ни в коем случае не касаться последней темы. Но теперь глушить канал было попросту невежливо, и все что оставалось, это внимать логическим построениям леди Дор-Делейн, чувствуя, как внутри что-то медленно, но верно закипает.

– И да, разумеется, потребуется руководство. Тщательное, обдуманное, ни в коем случае не затрагивающее его слабых сторон. Пусть будет лесть. Много лести. И много искреннего интереса. Мужчины всегда ведутся на такую игру, даже самые стойкие. А если за дело возьмется женщина… Да, ей придется переступить через многое. Хотя, это было бы почти забавно. Настолько забавно, что самой захотелось попробовать. Например, поискать прелесть именно в его наивной ограниченности. Почему нет? В конце концов, одна только база с лихвой искупила бы множество куда более существенных мужских недостатков, а здесь всего-то и требуется, что… Вы меня ещё слушаете, любезная леди Вивис?

Бонус (Новый Год на Станции)

Из-за каждого поворота отчетливо пахло мандаринами.

Я думал, что давно и прочно забыл аромат, с которым ничего, кроме липких рук и методично повторяющейся крапивницы связано вроде и не было, а вот поди ж ты.

Первым делом дружно всплыли в памяти новогодние елки, куда меня сплавляли родители иногда чуть ли не все подряд дни зимних каникул. Наборы залежало-белёсых шоколадок. Не всегда адекватные Деды Морозы. Престарелые Снежинки и вечно хамоватые Зайчики. Бумажные снежинки, никогда не выходившие ровными и аккуратными, как бы я ни старался. Энергичные мужья подруг семьи. Жеманные жены друзей семьи. И конечно, непременная минута славы, преследовавшая меня до тех пор, пока папа и мама полностью не разочаровались в моих гуманитарных талантах. Стихи на табуретке, ага. Не то, чтобы все это было из разряда страшных снов, которые хочется забыть, но…

Увы, там, где Стасик предполагает, располагает кое-кто совсем другой, причем не в одиночку. И оставалось только идти, что называется, на запах, наивно надеясь обнаружить в конце пути прилавок с Рашидом, Рафиком или Суреном, любовно протирающих тряпочкой выставочные образцы своего товара.

Нос уверенно провел меня мимо жилых и хозяйственных отсеков, даже мимо камбуза, хотя уж там-то мандаринам было самое место, в отличие от вип-палубы, посреди которой…

То ли аромат стал окончательно невыносимым, то ли представшее моим глазам сооружение напомнило не самые приятные моменты, но желудок слегка "поплыл". Вместе с головой.

Они были очень похожи на корни с корабля друидов, только росли не вниз, а вверх. Ядрёно-зелёные. Растопырившиеся почти на всю ширину палубы. И чужое присутствие выдало только бодро продекламированное:

– Делай раз!

Интонация сделала бы честь опытному физкультурнику. Голос был Васин.

– Делай два!

Я уже наизусть заучил правило, что вмешиваться в лохматые замыслы и проделки – себе дороже, но любопытство решило рискнуть, а осторожность неожиданно с ним согласилась.

– Делай три!

Протиснуться бочком вдоль стены труда не составило, но сменив временное одиночество на компанию, я оказался по ту сторону не жуткого подобия ёлки, а здравого смысла.

Если Вася, в позе дирижера симфонического оркестра, только что без палочки, бело-алый с ног до головы, вызывал вполне безобидные ассоциации, то россыпь половинчиков на ветвях…

Интересно, кто пошил им эти белые распашонки?

– Иии!

Взмах Васиной руки мог вызвать все, что угодно, вплоть до локального катаклизма, и я привычно приготовился вжать голову в плечи, но вместо грома и молний от потолка вниз полилось:

– Джингл беллс, джинг беллс…

Можно было спорить, что на самом деле никаких слов в этой какофонии даже не намечалось, и выиграть, но я слышал именно то, что…

Слышал, ага.

– Раненько ты, Лерыч. Мы ещё не спелись.

А как по мне, то спелись, и давным-давно. Ещё на печеньках.

– А вообще, как? Угодили?

– Э… Ну… В каком-то…

Они точно старались. И даже нечто на Васиной голове, явно призванное изображать санта-клаусовский колпак, лихо сдвинутое набок, при близком рассмотрении все больше и больше становилось похожим на…

– Не надо. Пожалуйста. Пусть все будет таким, как есть.

– Ась?

– Извини, это я не тебе.

Наверняка медузки могли бы навести нужный глянец на картинку, но именно в своем нынешнем виде, нелепое, нелогичное, дурацкое все это выглядело… Ну да, именно что естественным. И в ретуши не нуждалось.

– Мандаринку?

Он имеет в виду вот это красно-желтое авокадо с люрексом?

– Э…

– Съедобная, не волнуйся. Сам делал.

Оно и видно. Причем, зная Васины кулинарные таланты, можно было начинать бояться, к примеру, того, что…

– Надеюсь, до оливье ты ещё не добрался?

– Собирался. Но там так много всего, и все оно такое… разное.

Да уж, мысленно вместе не собрать и отложенной фазе не внушить, если ни разу не пробовал. Можно, конечно, самому было напрячься, но искать на местном рынке докторскую колбасу? Нет, проще кого-нибудь отправить на Землю отовариваться, тем более, судя по все настойчивее витающему по утрам на базе запаху кофе, запасы Айзе близки к завершению и…

– А, чуть не забыл! Это тебе.

Белый мягкий кубик? Почти реклама Лакоста, только сильно крупнее.

– Девочки нарукодельничали. Должно быть впору.

Впору? А, понял. Белый халат главврача этого дурдома. Я-то думал: обойдусь, раз уж местное швейное производство меня обслужить не способно… Выходит, рано радовался. Боюсь гадать, на что способно любящее сердце, если любящие руки…

– Должно быть впору. Мерки, сам знаешь, кто снимал.

Ну, вообще-то, по большей части она норовила снять с меня не мерки, а…

– Хороший подарок?

Надеюсь, единственный.

– А ты мне… э… ничего не собираешься дарить?

– Я и так весь твой, – откозырял из-под помпона колпака Вася. – Ну, за исключением отдельных мест вроде…

– Да-да, я знаю. Спасибо. Уточнять не надо.

– Так мы продолжим?

– Что?

– Репетицию.

– А… Ну да. Конечно. Обязательно.

По очередному взмаху руки половинчики затянули какое-то адское новогоднее попурри, полуочищенный мандарин в пальцах потек привычным липким соком, от неправильных корней потянуло терпким ароматом хвои – идиллия, да и только. Которую медленно, но верно расковыривал очень простой и естественный вопрос.

Тот самый, ага.

А я-то что им всем подарю?