Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 168 (всего у книги 345 страниц)

Часть 2

Ритуал у них такой, что ли, играть в молчанку после каждого мало-мальски важного вопроса? Кому как, а мне эти паузы только мотают нервы.

– Товарищ Боллог?

Раздавшийся в ответ звук напоминал откашливание лектора перед очередной порцией знаний, которую надо вдолбить в головы рассеянным абитуриентам.

– В целом, технологическая карта функционирования системы энергообеспечения подразумевает, что…

Нет, так мы никогда ничего не сварим. Даже манную кашу.

– Адъютант!

Блондинка фыркать, хмыкать, порскать или цыкать не стала, а просто отчеканила:

– Сэр.

И снова – тишина. Они надо мной издеваются, наверное. Обнадеживает одно: недолго им осталось. То есть, мне.

– Адъютант?

– Сэр?

– По поводу генератора. Я спросил, кто…

– Вы, сэр.

Ах, она это имела в виду? Можно было догадаться, кстати. Но видно, вслед за пальцами вполне успешно замерзает и мозг.

– Именно я?

– Комендант, сэр. Всегда и только комендант.

Ну слава богу, сообразила, что мне сейчас нужно любую мелочь разжевывать, как умственно отсталому! Но если все зависит исключительно от…

Пойду и включу. Весь вопрос – как?

– Нужно повернуть какой-то рубильник, да?

Не добрался до соответствующей инструкции в своих библиотечных изысканиях, каюсь. Не успел. То одно оказывалось более важным, то другое. И вообще, рекомендуется решать задачи по мере их поступления, потому что везде и всюду соломку не подстелешь.

– Ау?

Ни ответа, ни привета.

– Мне кто-нибудь что-нибудь скажет?

– Никак нет, сэр.

– Почему? Религия не позволяет?

– Не уполномочены, сэр.

Давать советы старшему по званию? Охотно верю. Но ситуация-то критическая. Такая, что тут уже без разницы, кто главнее. И скорее всего, блондинка это понимает. Зачем тогда придуривается?

– Я должен знать.

– Да, сэр.

– А раз так…

– Вы – должны. Мы – нет.

Опаньки. Она это серьезно? Нет, правда, что ли?

– Хотите сказать…

– Допуск к управлению базой получает только комендант.

Хорошо. Дурацкая логика, но примем её, как данность. Допуск у меня есть. Кажется. А все остальное? В смысле, знания и умения? Откуда я их должен выцарапать, скажите на милость?!

– Итак, никто из вас понятия не имеет, что нужно делать? То есть, что мне нужно делать?

– Да, сэр.

Зашибись. И не погуглить даже… Или все-таки, можно?

– А как насчет базы данных? У вас есть к ней доступ?

Молчание. Достаточно многозначительное, чтобы все стало понятно без слов.

Ладно, буду свои извилины терзать.

Все управление здесь замкнуто на одну персону, так? Значит, и органы управления сконцентрированы. Два таких места я знаю: аппаратная и мостик. Но в первом из них ничем, кроме жезла, я пользоваться не умею, даже если и должен. Остается второе. Правда, туда ещё нужно попасть.

– Адъютант, мне нужен фонарик.

– Сэр?

Не понимает. Наверное, потому что сама ориентируется в ночи, как сова.

– Я должен добраться до мостика. Но для меня здесь… слишком темно. Просто не вижу, куда идти.

Пауза. Шаги. Какой-то шорох.

– Я посвечу, сэр.

Как Вася, что ли? Помнится, его личных батареек тогда еле-еле хватило на пару коробок, а мне нужно преодолеть много-много метров пути. Конечно, аккумулятор адъютанта может быть полон под завязку, но Болек говорил что-то насчет замкнутых реле, и если блондинка подключится к общей осветительной сети…

– Этого достаточно, сэр?

Чего? Где?

Ой.

Ой-ей-ей.

Сбылась мечта идиота, называется. Хотел посмотреть, на что похожи местные женщины без одежды? Ну, не то чтобы… Но мысли были. Закрадывались, время от времени. Так вот теперь можешь любоваться во все глаза. Даже если чувствуешь себя при этом, мягко говоря, неуютно.

Мышка тогда себя очень похоже накачала. Светом изнутри. Только у неё сияло одно лицо, а тут…

– Добавить мощности?

– Нет-нет, все хорошо!

Идеальная, как картинка из журнала. Хотя, так, наверное, кажется из-за того, что контуры теряются в мягком золотистом свечении. Зато теперь совершенно ясно: существо, стоящее передо мной, действительно, неземное. Ну, по крайней мере, сказочное. Фея, к примеру. Или ангел.

– Готовы следовать за мной, сэр?

– Да. Конечно.

Куча моих знакомых ещё добавили бы: "За такой красоткой – хоть на край света!" Но я, пожалуй, промолчу. Во-первых, потому что блондинка комплимента не поймет, а во-вторых…

Она слишком нереальная, особенно сейчас. Да и потом останется непонятно-недоступной. Для меня уж точно. И скорее всего, не она одна. А что, если здесь все девицы– такие? Вот вообще, все? Я ещё немногих видел, но у каждой были свои тузы в рукавах. Причем, естественные, полученные от природы, и значит…

– Сэр?

– Иду-иду!

* * *

Шагает адъютант не так широко, как обычно: подстраивается под мои постепенно теряющие чувствительность ступни, и поэтому сияющий ореол плывет по коридору плавно и величаво. По-королевски, что называется.

Надо бы её поблагодарить, наверное. Вряд ли подобные нудистские штучки здесь в ходу, к тому же…

– Вам не холодно?

– Сэр?

– Ну, вы же совсем без…

– Все в норме, сэр.

Даже если и врет, мне это не проверить. Хотя она как раз может думать совсем иначе. Потому что комендант должен знать, ага.

Неправильная система. Нелепая. У нас дома как? Начальником может быть почти кто угодно, да ещё меняться по пять раз на дню. Главное – команда. Заместители, топ-менеджеры, начальники отделов, старшие специалисты, младшие… Тот, кто сидит в самом верхнем кабинете, лишь принимает решения или делает вид, что принимает, а исполняют все остальные. А что тут? Вроде бы и есть схожесть с родными реалиями, но чисто внешняя, а стоит копнуть, натыкаешься на камни.

По логике вещей надо было раздать поручения, а не топать самому к черту на кулички. По человеческой логике. Чем руководствовались те, кто придумал местную систему, даже предположить страшно.

А с другой стороны, не на меня же рассчитано, верно? Нормальный комендант сидел бы себе тихо и спокойно, ждал приказа. И конечно, знал бы на самом деле, как и что нужно включать и выключать. С самого начала.

– Позволите вопрос, сэр?

Я все делаю не так. И пусть это совершенно неудивительно, но всякий раз неудобно становится. Даже стыдно. Особенно потому, что моя странная команда с какого-то бодуна и впрямь вообразила меня командиром. Что-то тут не вяжется со словами блондина. Он говорил о решении подчиненных. О том, что выбирают– они. Но тогда получается, либо перевод не задался, либо…

Они и впрямь выбрали?

Бред-бред-бред. Это сосуды мозга от холода сжимаются, потому в голову глупости разные и лезут.

– Сэр?

– Что? А. Вопрос. Конечно.

Черт, и рот-то становится открывать больно. Заиндевел, похоже.

– Что вы собираетесь делать?

– Включать. Найду рубильник и…

– Прямо сейчас?

– Ну да.

– Без приказа?

Наверное, она все же потихоньку тоже застывает: уж слишком безжизненно голос стал звучать.

– Я до него просто не доживу.

Остановилась, мигнув ореолом, и повернулась ко мне лицом.

– Несанкционированный пуск генератора будет иметь последствия.

– Охотно верю.

– Очень… тяжелые последствия. Для многих.

Конечно, как и любое действие, совершенное без разрешения. Но видимо, дело серьезнее, чем мне представляется.

– Я слушаю.

– Порт приписки должен дать подтверждение. Иначе база, перешедшая в строевой режим, объявляется вне закона.

– И?

– Неисправность подлежит устранению.

Ага, а в моем случае, по всей видимости – физическому. То есть, в любом случае финал будет одинаковым: либо сейчас замерзну, либо потом поджарят. Говорят, правда, смерть от холода предпочтительнее, потому что приходит почти незаметно, но…

Что я тогда теряю? Ничегошеньки, ровным счетом. Ну, хоть разберусь напоследок во вверенном мне имуществе. До конца. Но только в недвижимом.

– В моем мире солдаты не отвечают за то, что совершают по приказу своего командира. А в вашем?

– Возможны варианты, сэр.

Да, они же делегируют полномочия и все такое… Нехорошо. Не хотелось бы никого подставлять. Ладно, нарисуем над "и" последнюю точку.

– Вы можете меня остановить?

– Никак нет, сэр.

Ясно. Должностные обязанности не позволяют. Но мы тоже не лыком шиты.

– Вы можете уйти. Просто уйти.

– Сэр?

– Я не приказывал вам светиться. Не приказывал куда-то вести. Если вы сейчас уйдете, вокруг снова станет темно, и я наверняка заблужусь. А потом тихо засну в каком-нибудь углу, и никаких проблем не возникнет. Особенно тех, которые подлежат устранению.

Пожалуй, в форме "светлячка" о её эмоциях можно получить куда больше представления, чем обычно: по миганию. Вот сейчас, похоже, думает о чем-то, и довольно напряженно.

– Вряд ли я почувствую, когда… Ну, в общем, самый финал. Больно не будет, так что не стоит беспокоиться.

– Сэр.

– Согласны?

– Отдайте приказ, сэр.

– Какой ещё приказ?

– Сопровождать вас на мостик, сэр.

Она с ума сошла? Мама дорогая, ну за что мне все это? Только-только нашел решение, которое всех более чем устроит, и на тебе…

– Ни за что. Но если настаиваете… Шагом марш отсюда.

– В каком направлении, сэр?

– Да куда хотите!

– Вас поняла.

Мне показалось, или она улыбнулась? Вернее, хищно оскалилась?

– Я иду к мостику, сэр.

* * *

У меня был шанс отстать и потеряться. Наверное. По крайней мере, можно было попробовать, но совесть сказала: хватит дурить. Тебе такая женщина карт-бланш дает, а ты – пятками назад? Козленочком будешь, натуральным.

Но я постараюсь, обязательно. Если дадут сказать хоть слово, заявлю сразу, что виноват во всем. Думаю, поверят. Конечно, блондину по шапке настучат за моё "назначение", но персонал базы трогать не будут. Надеюсь.

– Мы на месте, сэр.

Да, похоже на то. Знакомая арка дверного проема. Но за ней все та же кромешная тьма. И что дальше?

– Система ведь выключена?

– Сэр?

– Компьютер местный. Пульт, на котором можно набрать команду. Как можно что-то запустить, если ничего не работает?

– Не могу знать, сэр.

И это ведь не тупость, нет. Адъютант говорит мне прямым текстом… Но вот только– что?

– Почему вы остановились здесь?

– Там мне нечего делать. Сэр.

И снова это дурацкое ощущение! Слова, слова… Символы, не более того. За ними всегда кроется больше смысла, чем видно снаружи. Думай, Стасик, думай!

Ей нечего там делать. Притом, что она многое может. Не хочет входить? Явно. Но почему? Боится? Ни капли. После того как, фактически, приняла сторону нарушителя законов, не решается переступить ещё один порог? Странно. Но как-то очень-очень знакомо. Примерно те же интонации прозвучали в бабушкином голосе, когда на вопрос, почему она перестала заходить ко мне в комнату без предупреждения, я услышал: "Ты уже взрослый". Правда, тогда речь шла скорее о вещах интимного свойства, а сейчас…

Точно. Оно не предназначено ни для чужих глаз, ни для чужих ушей. То, что я должен сделать. Уж не знаю, почему, но чувствую: именно так.

– Если вас не затруднит, адъютант… Оставайтесь у входа.

– Как прикажете, сэр.

А здесь совсем холодно. Кажется, что все пространство наполнено кристалликами льда, которые тают даже не в носу, а уже где-то в горле.

С путеводным маяком ориентироваться в темноте куда легче, чем без него: удается добраться до главного дисплея лишь немногим медленнее, чем получалось в обычное время. Только смысла во всем этом… Он же мертвый. И густой, как застывший холодец. По крайней мере, когда дотрагиваюсь, ощущение возникает именно такое, несмотря на то, что кончики пальцев уже практически ничего не…

Это похоже на круги, которые разбегаются по воде, только состоящие из крошечных искорок. В местах касания. Слабенькие вспышки, но не беспорядочно мечущиеся, а цепляющиеся друг за друга явно по каким-то определенным правилам.

Узор. Знаки. Буквы?!

"В начале было Слово…"

Это я знаю. И даже продолжение помню. То, которое земное. А что мне хотят поведать здесь?

"В начале было Слово…"

Пароль? Подсказка для входа в систему? Не слишком ли короткая? Можно ведь совершенно превратно понимать одни и те же…

Хотя, тут разночтений быть не может.

"В начале было Слово…"

И Слово было– у Бога, да.

Фраза могла использоваться какая угодно, но если медузки упорно крутят у меня перед глазами именно эту, другого варианта нет.

Пафоса, правда, как-то многовато. Но какие ко мне вопросы? Прошлого коменданта спрашивать надо или вообще того, кто все программировал ещё на стапелях. А моё дело маленькое– следовать инструкциям. Тем более, они до жути просты.

И сказал Он…

– Да будет свет.

И стал свет. В смысле, светло стало. Очень-очень.

Белизна, яркая настолько, что даже под закрытыми веками не хотело появляться ни намека на темноту. Все долгие три секунды. Потом сверхновая слегка притухла, но мостик все равно остался похожим на больничную операционную, где свет сочится буквально из всех щелей.

– А отрегулировать это безобразие можно? Или хотя бы темные очки дос…

Я обернулся в сторону входа раньше, чем сообразил, что именно могу там увидеть. И хотя в каком-то смысле стесняться уже нечего, одно дело – призрачная феечка, и совсем другое…

Вот когда она успела одеться? И ведь не несла же ничего с собой, я сам видел.

– Как прикажете, сэр.

Свет потускнел ещё на два-три тона.

– Достаточно?

– Да, благодарю вас.

Вслед за восстановившимся освещением возобновилось и все остальное: уханье, звяканье, гудение и прочие звуки, почти напугавшие меня в ангаре.

– Так и должно быть?

– Сэр?

– Шум. Слышите?

– Стартовые процедуры. Прокачка всех систем.

– И что получится в итоге?

– ГТО.

– Что?!

– Строевой статус. Готов к труду и обороне.

Мама, роди меня обратно…

– А значок дадут?

– Сэр?

* * *

Всегда любил смотреть на то, как работают профессионалы. Рядом с ними чувствуешь себя спокойно, почти безмятежно, потому что все– под контролем. Единственное, с чем возникают проблемы, так это с уверенностью. Порученная и оплаченная работа будет выполнена отлично, сомневаться не приходится, но в голову нет-нет, да закрадывается сомнение: а вдруг нанятый специалист передумает и разорвет контракт? Они ведь могут себе такое позволить. Материал не того качества, сроки поставки сдвинулись, нормы выработки не выдерживаются. Да мало ли бывает причин? Это простым смертным субподрядчикам все равно, из какого дерьма лепить конфетки, а мастер сразу и точно знает: шедевр не получится. Можно, конечно, скрипнуть зубами, выматерить окружающую действительность на сотни километров вокруг, взять себя в руки и сделать. Что-то. И мы, скорее всего, не заметим ни малейшего изъяна в заказанном шедевре, будем благодарить, рассыпаться в похвалах, хвастаться перед приятелями…

Одно только "но": конкретно этот специалист к нам больше на пушечный выстрел не подойдет. Потому что профессиональная гордость и все такое. Зови, уговаривай, умоляй, обижайся – толку не будет. Тут есть всего один действенный, хотя и в корне нечестный метод. Ага, он самый. Изначально городить огород быстрее, чем мастер будет успевать приводить все в порядок.

С адъютантом это тоже случится. Однажды. И скорее, чем можно надеяться. Я, конечно, знатный умелец по части попадания в дурацкие ситуации, но вечно надо мной посторонние люди трястись не будут. Даже если они совсем не люди.

– Осмотреться в отсеках!

Сама она глаз не открывает. Стоит, чуть ли не зажмурившись, но наверняка видит все, что нужно. И слышит, разумеется. А вот я, пока не нацеплю свою гарнитуру обратно, буду глух, как пробка. Где она, кстати? Болталась ведь на ухе, когда отпускал модуль в свободное плавание. Интересно, упала где-нибудь в коридоре, пока друиды волокли меня на свой корабль, или канула в нети уже там? Хотя, какая разница? Все равно придется вымогать у Жорика новую.

– Начать процедуру мобилизации!

Дисплеи мостика вспыхивают самостоятельно, без просьб и приказов. И я даже смогу разобраться, что мне показывают. Года эдак через полтора, потому что строчки символов бегут по студню экранов слева направо и сверху вниз с такой скоростью, что медузки не справляются. Вернее, они-то явно понимают, что к чему, но в мой мозг стучаться с этими сведениями даже не пытаются. Чтобы не замкнуло, наверное.

– Доложить о готовности!

Что я тут вообще до сих пор делаю? Уж точно не руковожу. Да и не собираюсь: подчиненные знают свои обязанности намного лучше, чем их непосредственный начальник. Нет, в таких случаях самым разумным будет просто не вмешиваться. Не отсвечивать, как говорил Михалыч из эксплуатационной службы. Вернее, выражался он куда как многообразнее и шире, но эти слова, пожалуй, были единственными, подходящими к употреблению в обществе женщин и детей.

Так что, короткими перебежками, по стеночке, бочком-бочком – и к двери, пока не застукали и не приставили к делу, суть которого мне не постичь никогда и никакими…

– Желаете провести инспекцию, сэр?

Почему не оставить Стасика в покое, а? Хотя бы на минуточку?

– Это необходимо?

– Не могу знать.

Ну да, конечно. Я-то, наивный, думал: не дергают меня с утра до вечера лишь потому, что понимают полную бессмысленность такого поведения. А все с самого начала было совсем наоборот. Но незнание законов, как говорится, не освобождает.

Хорошо хоть, потеплело. Правда, пока ещё не настолько, чтобы голова согласилась работать.

– Адъютант…

– Сэр?

В дебри местной внутренней политики не полезу. Я и дома, что называется, с младых ногтей наблюдая жизнь вокруг, не особо разбирался в происходящем, а тут и пытаться не стану. Все эти правила, политесы, этикеты… Мне бы чего попроще.

Зато главное понятно без перевода: после фиксации факта самоуправства нужно ждать на свою задницу уже не приключений, а хворостины. Весь вопрос, как скоро.

– Сколько времени у нас в запасе?

– До прибытия кавалерии? Не менее суток.

Не многовато ли? Хотя, сначала ведь главному начальству нужно собраться и решиться, а потом пока ещё приказы дойдут по цепочке до непосредственных исполнителей…

– Что мы можем сделать за это время?

– Все, что пожелаете, сэр.

Видимо, другого ответа на подобный вопрос я не получу уже никогда.

Ладно, конкретизируем:

– Насколько база уязвима перед… эээ, вторжением?

– При полной блокировке шанс осуществления несанкционированного доступа составляет не более двух пика-процентов.

Это сколько же будет? Если очень-очень мало, то к чему тогда такая точность?

– А по-человечески?

Думаете, основная линия партии дрогнула хоть на мгновение? Ха, как же! Блондинка взяла лишь коротенькую паузу, а потом отчеканила в прежней тональности:

– Но пасаран.

Чудная новость. Должна, наверное, успокаивать намертво.

– Уверены?

– Для нейтрализации действия силового контура необходимо использовать зеркальную схему с источником энергии сравнимого либо…

– Адъютант!

– Сэр?

– Помните, о чем я просил? Своими словами, пожалуйста.

Блондинка коротко кивнула и бодро отрапортовала:

– Против лома нет приема!

Часть 3

Вот как так может быть, что ситуация проясняется, но одновременно все больше и больше запутывается? Видимо, запросто. Но от осознания этого легче почему-то не становится.

Если база, на которой меня угораздило оказаться, в самом деле, настолько серьезное, неуязвимое и вообще весьма загадочное сооружение, то почему – я? Это все равно, что обезьяне уже не гранату давать, а атомную бомбу. Да даже если не переходить на всякие недоразвитые личности, картинка получается жутковатая.

Хорошо, пусть не вооружение, как таковое, но несомненная ресурсная мощь, вложенная в руки одного-единственного субъекта? Бред. А если у меня… то есть, у коменданта крыша уедет? Что тогда? Получаем мину замедленного действия, с которой ничего нельзя сделать. И эти, с позволения сказать, люди ухитрились построить целую космическую империю?

Пристрелите меня, кто-нибудь.

Я могу примириться, приноровиться. Притерпеться, наконец. К тому, что понимаю. Но здесь…

И никакие толмачи не помогут.

– Как выполняется блокировка?

– Из аппаратной, сэр.

Ну да, логично. Только почему это мы вдруг пожевали губами и осторожно дополнили:

– Как и стартовая процедура.

Тот шум-гам, мигом посадивший аккумуляторы? А, наверное, на такой важный случай полагается непременно пошурудить главным разводным ключом.

– Ну, аппаратная, так аппаратная… Пойду, пройдусь.

– Полагаю, в этом более нет необходимости, сэр.

Меня вовсю терзают смутные сомнения. А вот её – нет.

– Что вы имеете в виду?

– Дистанционное управление.

Это она про щелчок? Да просто совпадение. Наверное, система сглючила. Или была запрограммирована на старт по датчику. Я ведь легко мог лишнего накрутить, когда на жезле режим консервации настраивал. У бегающих по нему мурашек степеней свободы, по меньшей мере, три, плюс ещё можно включить тонкую настройку на силу нажатия, звуковую кодировку и ещё кучу мелочей, дочитаться до которых мне тогда не хватило времени.

Ну ничего, приду на место и все поправлю, потому что уж процедуру сброса помню, как делать. Просто воткнуть палку обратно и…

Эй, но разве он не должен быть все ещё там?

– Адъютант. Поправьте меня, если понадобится. Если база функционирует, это значит, что ключ…

– В настоящий момент не находится в замке зажигания.

И тут у них все не как у людей. Ведь естественнее, когда происходит наоборот, верно? Есть контакт – есть работа, нет контакта– нет…

– А где же он?

– Не могу знать, сэр.

Хочется затопать ногами по полу и заорать что-то вроде: "Харэ придуриваться!". Она – и не знает? Не смешите меня! Ладно, когда света не было, допускаю. Но сейчас-то, при полной иллюминации?

– И вы не можете отследить его местоположение?

– Никак нет, сэр.

Врет и не краснеет. Ну ничего, я ей сейчас напомню. И припомню тоже.

– Некоторое время назад вы с удивительной точностью предсказывали его появление. С тех пор что-то изменилось?

– Да, сэр.

– И что же?

Кажется, она улыбнулась. Очень-очень мимолетно.

– Режим публичной индикации параметров больше не действует. В данный момент персонал базы может выполнять исключительно регламентированные функции.

Снова эта китайская грамота… Хватит с меня Болека с его заковыристыми словесными конструкциями!

– Говорите проще, адъютант. И да-да, можете считать это приказом!

– Я вижу только то, что мне положено видеть.

– Кем положено?

– Комендантом, сэр.

– И я… комендант может вернуть все, как было?

– Разумеется, сэр.

Но для этого нужен ключ. Который болтается, невесть где. А кстати, почему? В прошлый раз он ведь не выпускал меня из вида. Очередной мой ляп в программировании? Или искусственный интеллект треклятой палки взбрыкнул?

– Где его искать?

– Сэр?

– Если его нет на месте, значит, он где-то болтается. Летает. А может, просто лежит. Но мне вряд ли хватит суток, чтобы обойти всю базу. Правильно?

– Это не обязательно, сэр. Обходить.

– А как ещё прикажете искать? Сами же сказали, что на схеме…

– Схемы– для обслуживающего персонала.

– А я кто, по-вашему, тут? Царь и бог?

Она промолчала. Но по довольной физиономии можно было и так понять: угадал. С трех нот.

– И мне, стало быть, достаточно только пожелать?

Не люблю, когда на меня так смотрят. Выжидательно. Мол, давай-давай, не тормози, двигаешься в нужном направлении.

– Вы кое-что забыли. Одну маленькую малость. Силой мысли мне тут не справиться. Не та в голове система. А нужных слов не знаю, представьте себе. И узнать мне их неоткуда. Поэтому можете отставить в сторону все ваши далеко идущие планы и…

Ещё мгновение ведь, и сорвусь в истерику. Самую настоящую. Как делает любой нормальный человек, когда осознает свое полное бессилие и беспомощность перед обстоятельствами. И мне ни капельки стыдно не будет, вот только…

Она-то не поймет, что происходит. В худшем случае, спишет на эксцентричность. Мол, фишка такая у начальника: чуть что, начинает странно себя вести. То есть ещё более странно, чем обычно.

– Ну не кричать же во всю ивановскую: сивка-бурка, вещий каурка, встань передо мной, как лист перед травой?

Блондинка моргнула. Натурально. И теперь уже совершенно точно расплылась в улыбке, от которой, правда, становилось жутковато. Впрочем, улыбалась-то она вовсе не мне, а висящему в воздухе прямо у меня перед грудью…

На коня он, конечно, не тянет. С первого взгляда. Но если представить, что палка – телескопическая, и её физически можно раздвинуть… Летают же ведьмы на метлах?

Нет, все-таки, больше на собаку похож. Наверное, потому что дергается из стороны в сторону, как будто виляет хвостом. Жаль, что у меня навыков дрессуры – кот наплакал, и из команд знаю самый минимум. Но попытка не пытка, верно, Стасик?

– Рядом!

Надо же, послушался. Переместился на уровень бедра, под мою правую руку: только бери.

Определенная прелесть в этом, конечно же, есть. Например, не надо таскать на себе лишнюю тяжесть. И по ногам палка бить не будет в том походе, который мне сейчас предстоит. Потому что цирковые номера– это замечательно, но хорошо бы ещё случившийся кавардак привести хоть к сколько-нибудь понятному состоянию. Для чего нужно-таки ползти в аппаратную, колдовать над жезлом и истово молиться, чтобы все получилось.

Но сначала надо убрать из прохода мусор. Целую гору ветоши, если быть точным. И получить ответ на вопрос, откуда она там вообще взялась.

* * *

– Вам стоит заняться настройками, сэр. Немедленно.

В позе и тоне голоса адъютанта вроде бы ничего не изменилось, но под кожей у самого виска тревожно запульсировал крохотный огонек, на который ещё мгновение назад не было даже намека. А мы уже ученые, знаем, что вся это цветомузыка– не к добру. Но с чего вдруг? Речь же шла о сутках, значит, у меня в запасе есть ещё как минимум…

– Неутомимые Калены снова впереди паровоза. Достойные восхищения, как и всегда.

Говорящая ветошь? Неужели здесь и такое бывает?

Нет. То есть, может и бывает, но в данном конкретном случае человекоподобие проявилось в полном объеме, когда незнакомец поднялся с пола и расправил все свои немалые габариты. В очень полном объеме.

Приснопамятный корсар Гриша был большим, но, что называется, спортивным мужчиной, а тот, кто неспешно направился в нашу с блондинкой сторону, напоминал своим обликом, максимум, сумоиста. Причем не находящегося в расцвете сил, а скорее отошедшего от дел и в силу безделья и возраста покрывшегося складками. Как шарпей.

Впрочем, бог с ней, с толщиной, не таких видали. Но босыми ногами по ледяному полу… Он что, местный йог?

Ой, вряд ли. Судя по боевой изготовке адъютанта, человек нас посетил не особо уважаемый и совсем не святой.

– А это, собственно, кто?

– Небесная канцелярия расщедрилась на серафима,– процедила сквозь зубы блондинка, ставя меня в очередной тупик.

Можно предположить, что под упомянутой конторой подразумевается нечто высокопоставленное и могущественное, но названная должность… Или профессия? А может, вообще порода?

Не бывает таких ангелов. В моем понимании уж точно. Почему же именно это слово? Да и похож он со своими пышными лохмотьями скорее на дервиша, пусть и неприлично отъевшегося после совершения хаджа.

Пока я рассматривал незваного гостя и гадал, каким образом он мог попасть на базу, да ещё прямиком к мостику, а мои "орлы" об этом – ни сном, ни духом, адъютант взяла переговорный процесс в свои руки:

– Чего тебе, стрекозёл?

Думаю, пришелец с чистой совестью мог оскорбиться таким обращением. Ну, на худой конец, обидеться, но вместо этого только расплылся в улыбке, от уха до уха:

– Принес посылку. Для вашего мальчика.

Судя по медузкиному переводу, ситуация просто обязана быть забавной, почему же все так напряжены? Даже троица моих подчиненных, наконец-то добравшаяся до мостика для затребованного доклада, замерла статуями, едва выкатившись из проема. Единственный, кто не чувствует сейчас никакого стеснения, это, пожалуй, дервиш. Впрочем, неудивительно, в таких-то хламидах, висящих рваной бахромой. Что же касается меня…

События идут не по плану, это ясно. Не по правилам. Блондинка явно рассчитывала на что угодно, только не на явление странного толстяка. Но раз он уже тут, поздняк метаться. Хотел бы учинить злодейство, не стоял бы и не лыбился, почтальон хренов. А кстати, что там насчет посылки? Дальше все пойдет по уже известному мне сценарию или все-таки с самобытными вариациями? Проверим:

– Только ты нам её не отдашь. Потому что у нас документов нету.

Дервиш перевел взгляд на меня. Вернее, двинул складками, в которых, по всей видимости, прятались его глаза.

– Почему не отдать? Отдам. Мне-то она без надобности.

Его рука скрылась под многослойной рваниной, что-то нащупывая, а пульсация огонька на виске адъютанта все набирала и набирала темп, пока на свет божий не показалась…

Чисто внешне штуковина походила на портсигар. Серебряный, с чеканкой. Из похожего извлекал свои самокрученые папиросы Митрич, когда забывал о том, что в коридорах поликлиники нельзя курить. Мял в пальцах, распространяя вокруг вязкий аромат деревенского самосада, подносил к самым ноздрям, шумно вдыхал, выдыхал и под укоризненные взгляды окружающих с сожалением прятал обратно.

– Я не курю.

– Да никто не вкуривает,– успокоил меня дервиш. – По первому-то разу! Правда, второго не бывает, так что, готовься – не готовься, все без толку.

Портсигар должен был бы холодить пальцы, но почему-то наоборот, казался слишком теплым. Наверное, нагрелся, пока хранился за пазухой почтальона.

А ещё на нем не наблюдалось никаких замочков и защелок. Да просто швов, и тех не было. Цельный кусок неизвестного металла. Только подозрительно легкий.

– И что это такое?

Спрашивал я у дервиша, но ответ получил совсем с другой стороны. Много ответов, хороших и разных.

Лелик вытянул шею из ворота халата, как будто это могло помочь ему лучше разглядеть странный предмет в моей ладони, недоверчиво спросил у себя самого: "Ярлык?", кивнул, моргнул и, жадно горя глазами, затараторил:

– Ярлык-ярлык-ярлык!

Болек нервным движением поправил складки своей любимой мантии и осторожно заметил:

– Учитывая сложившуюся суперпозицию установленных фактов, юридический статус предъявленного документа скорее подходит под понятие генеральной дове…

– Мандат, – подытожил Жорик, роняя пепел очередной сигары на майку.

Я повернулся к адъютанту, рассчитывая получить хоть сколько-нибудь внятное объяснение происходящего, но на восточном фронте дела обстояли ещё хуже, чем на всех остальных. Если блондинка и раньше походила в отдельных своих повадках на валькирию, но, условно говоря, рядовую, то теперь передо мной лучился рассеянным светом не меньше, чем генералиссимус всея Вальгаллы.

К тому же, она была не с нами в эту самую минуту. Не знаю, где именно, но очень и очень далеко. Похожим образом периодически зависал Вася, только он, возвращаясь из своего "астрала", обычно выглядел вполне умиротворенным или, на крайний случай, усталым, а когда девичий взгляд обрел прежнюю ясность, под своими лохмотьями невольно поежился даже дервиш.

– Какие-то проблемы, адъютант?

Ответила она не сразу, глотая то ли ругательства, то ли угрозы. И, явно сознавая, что врет совершенно неубедительно, отчеканила: