Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 216 (всего у книги 345 страниц)

Глава 20

Москва, «Бермуды»

Антон Васильевич Серов

– Нет, ты посмотри, как красиво лежат! – восхищенно проговорил Лютый. – Талантливый пацан!

– Ага, – мрачно отозвался Серов, осматривая результаты побоища, которое устроил один простой русский студент. – Хорошо торгуется и плохо контролируется.

– Работает человек по вдохновению, ну что ты, – отмахнулся силовик. – Главаря он тебе для допроса оставил, статистов положил. Все по красоте. Идеально подходит под мою команду.

– Ну еще чего! Так я его тебе и отдал, – фыркнул Серов, рассматривая положение тел у входа, где был прямой контакт.

– Да зачем он тебе? Вы ж теоретики, работники бумаги и пера. А тут смотри, как все четенько. Явно мой кадровый ресурс!

– Вот погляди сюда, что ты видишь? – спросил Серов, кивнув на тела с ножевыми отметинами.

– Чистую работу, – охотно ответил силовик.

– И я, – кивнул особист. – А как у пацана в восемнадцать лет может быть такая чистая работа?

– А как пацан, без году неделя открывший магию, может двумя стихиями так играючи управлять? – вопросом на вопрос ответил Лютый, и оба окинули помещение задумчивым взглядом.

Помолчали, и силовик продолжил:

– Тебе все равно штатную единицу под него не откроют. А у меня уже все готово – бери и бери!

– Виктор Сергеевич озаботится – и все откроют, – возразил Серов, немного помрачнев.

Кадровые вопросы были больным местом, чтоб эти гребаным бюрократам кто-нибудь паяльник в жопу для мотивации воткнул.

– Виктору Сергеевичу сейчас не до подающих большие надежды парнишек из народа, – жестко усмехнулся Лютый. – У него теперь головняк повеселее будет.

Москва, КремльВиктор Сергеевич Нарышкин

Император молчал. Молчал и с видом глубокой задумчивости размешивал сахар в чашке с кофе.

Виктор Сергеевич тоже молчал. Молчал и старался не дышать. Ну, или дышать через раз.

Ситуация была, прямо скажем, такая себе. С одной стороны, в сердце страны, буквально под носом у всей безопасности, террористы сидели в баре и спокойно попивали пивко вот уже несколько месяцев. С другой стороны, это не террористы, а честные наемники. У них и контракты есть, и даже выплаты по-белому. Налоги платят, как порядочные люди! Поводов придраться практически нет, а где есть – там только погрозить пальцем и выписать чисто символический административный штраф. У них даже вид на жительство и разрешение на работу были оформлены, чище не бывает.

И действительно, если бы командир наемников не пожадничал и не схватился за заказ на голову Мирного, эти подонки еще долго бы попадали в слепую зону всех систем.

Наконец Дмитрий Алексеевич отложил ложку, тихонько звякнув о тонкий фарфор, глотнул кофейку, поморщился, будто там не кофе был, а рыбий жир.

– Что поляк говорит? – спросил император, отставив чашечку с таким рвением, что фарфор снова жалобно дзынькнул.

– Сначала рассказывал про величие Речи Посполитой, – заговорил Виктор Сергеевич. – После ряда наводящих вопросов, какого хрена он ее величие в Москве ищет, начал путаться в показаниях. Ну а потом специально обученные люди замотивировали его на сотрудничество.

– Ближе к делу, Витя, – раздраженно произнес Дмитрий Алексеевич.

– Да тут что ближе, что дальше, в принципе, – вздохнул Нарышкин. – Они работали всегда через посредника. Здесь так же. Приехали похалтурить в Россию, на родине-то все аристократы либо нищие, либо жадные. Пока халтурили, выполняли аккуратно мелкие заказики, он своим людям не препятствовал подрабатывать. А потом ему сделали такое шикарное предложение, от которого ну просто ни один поляк бы не отказался. Ну и голову пацана до кучи.

– То есть ты хочешь сказать, что найти заказчика не можешь? – нехорошо прищурился император.

– Здесь можно только гипотезировать. Имя своего посредника поляк, конечно, нам назвал, но пока наши ребята в Польше доехали до него, тот уже кончился. Заказчик, очевидно, надеется остаться неузнанным. Судя по великим планам, что мы вынесли из той комнатушки, кто-то очень хочет ослабить Российскую империю изнутри, – произнес Нарышкин, а затем, посмотрев на государя, добавил: – Империю или императора.

Дмитрий Романов жестко усмехнулся, уловив намек, но вместо ответа лишь переложил фотографии с места боя.

– Это все Мирный разложил? – спросил император как бы между делом.

– Да, – нехотя ответил Нарышкин. – Его туда отправили цыпляток посчитать. А он им головы свернул в порыве энтузиазма.

– Интересный пацан, – задумчиво проговорил Дмитрий Алексеевич. – Ты там сообрази ему висюльку какую за содействие.

– Обязательно, – покивал Нарышкин.

– А касательно произошедшего… – император сделал паузу. – Знаешь, мне кажется, мы давно не делили Польшу.

Нарышкин посмотрел на его величество, и тот прищурился:

– Ты как будто что-то сказать хочешь, Витя? – спросил Дмитрий Алексеевич. – Так ты говори, не стесняйся.

– Государь, помилуйте, зачем нам Польша?! Только выдохнули, министерство экономики перекрестилось, мы границу укрепили…

– Ты мне тут еще поговори, – погрозил государь, беззлобно, впрочем. – Никто не говорит о том, чтобы эту клоаку снова к нам на баланс ставить.

Император откинулся на спинку кресла, повел рукой по воздуху, то ли подводя черту, то ли подчеркивая воображаемый заголовок, и произнес:

– Назовем это «Контртеррористическая операция». Зачистим всех польских наемников и народившиеся местные силы сопротивления. Заодно аккуратно раскидаем агентуру, а на ключевые позиции посадим лояльных людей.

Виктор Сергеевич какое-то время пялился в пространство, просчитывая предлагаемое мероприятие.

– Дорого, – наконец резюмировал он.

– А планировать взорвать четыре станции метро и две школы в столице не дорого?! – рявкнул император так, что фарфор испуганно зазвенел. – Если кто-то думает, что может позволить себе тыкать палкой в русского мишку и ничего ему за это не будет, настало время отрубить эту палку по самые плечи. В назидание всем юным натуралистам.

– Ну так поляки-то тут больше инструмент, чем реальная проблема, – осторожно заметил Нарышкин.

– Совместим приятное с полезным, – отмахнулся его величество. – И Речи Посполитой напомним, чьей милостью у нее государственность взялась, и любителям проверить государево терпение на прочность намекнем, что у меня все зубы на месте и все – свои, – при этих словах Дмитрий Алексеевич широко оскалился. – Готовь информационный шум и выпуск новостей. И собирай командование, буду раздавать ценные указания.

Императорский Московский УниверситетАлександр Мирный

– Короче, с костюмом не срослось, – закончил я свой рассказ.

Я как раз вернулся в общагу, когда надо было вставать на пары. Цесаревич, окинув выразительным взглядом мой потрепанный и помятый вид, осторожно поинтересовался, остался ли кто в живых. Пришлось покаяться, что целый один поляк был подарен Серову для задушевной беседы, и рассказать всю историю сначала.

– Черт, как знал, что надо с тобой ехать! – посмеялся Иван.

– Ну нет уж, я в телохранители наследников не нанимался, – возмутился я.

– Вот так и знал, что в тебе проснется чрезмерная ответственность, когда ты узнаешь, кто я.

– Это не чрезмерная ответственность, а инстинкт самосохранения, – парировал я, листая ежедневник, чтобы понять, какие у меня были планы на день.

По всему выходило, что мне сегодня следовало иметь вид опрятный для беседы с Лобачевскими, заехать в клуб пошуршать купюрами и еще кое-что…

– Иван, а не посоветуешь ли ты мне какого приличного ювелира? – спросил я, пока мы шли в столовую.

Цесаревич крепко задумался, а потом спохватился:

– Колечко, что ли, собираешься прикупить? – Он прищурился с видом таким многозначительным, что у меня появилось нездоровое желание отвесить наследнику престола подзатыльник.

– Нет, – ответил я. – Просто подарок.

Цесаревич опять задумался, на этот раз почти до самой столовой.

– Если просто подарок, то есть ювелирный дом Овчинникова, – сообщил он наконец. – Я бы дал тебе визитку хозяина, но, боюсь, это вызовет слишком много вопросов. У них очень высокий ценник и очень высокое качество, но, думаю, ты сейчас не бедствуешь.

– Не бедствую, – с усмешкой подтвердил я.

– И, что немаловажно в случаях, когда загорелось, они могут исполнять срочные заказы за отдельную плату, – закончил рекламировать ювелиров Иван.

– Да, пожалуй, последнее в моем случае решает. Спасибо, – искренне поблагодарил я парня.

Завтрак был сонный для всей столовой.

Шла середина семестра, и все начинали немного забивать на учебу, чтобы по древней школярной традиции спохватиться перед сессией. Наш столик, правда, проявлял исключительное единодушие. Думаю, в основном тут сказывался тот факт, что ребята и девчата были лицом Императорской фракции, и им приходилось держать высокую марку не только в учебе, но и в дисциплине.

Держать радостное лицо, конечно, при этом никто их не заставлял, так что княжна Демидова могла убивать взглядом случайного прохожего. Нарышкина просто и без изысков лежала на столе, грея ладони о чашку кофе. А Алмаз тупил в пространство. Возможно, даже спал с открытыми глазами. Андрей Лобачевский, наоборот, был взъерошен и немного возбужден – кажется, сегодняшняя встреча была первой его личной крупной сделкой. А Нахимов и Ермаков смотрелись как бойцы без страха и упрека – держались красиво, хотя, судя по отсутствующему взгляду, пытались перенять навык Алмаза спать на ходу.

Мы с Иваном на этом фоне казались просто живчиками. А пришедшая последней Василиса немного напоминала белку в колесе: глазки бешеные, щечки румяные.

– Плохо спала? – негромко спросил я девушку.

– Полночи готовилась, – повинилась Корсакова.

– Зря, – спокойно ответил я. – Тебе ничего не надо там защищать. Нужно просто владеть темой, а ей ты владеешь прекрасно.

– Я поражаюсь твоему спокойствию, – честно ответила Василиса, – но сама так не могу. Мне нужно быть уверенной, что я не ударю в грязь лицом и… И вот.

– Ладно-ладно, – улыбнулся я, накрыв ее руку своей ладонью. – Ты волнуешься, это понятно. Один раз, конечно, стоит пережить эти эмоции. Чтобы потом всю жизнь помнить, с чего началось твое стремительное восхождение по социальной лестнице.

– Ой, скажешь тоже, – смутилась Василиса и уткнулась в свою тарелку.

Вряд ли бы Корсакова поверила, даже если бы я проспойлерил ей грандиозный успех ее проекта, так что правильнее было оставить девушку смиряться с неизбежным самостоятельно.

Отучившись три пары, из которых на одной милая старушка – божий одуванчик показывала студентам, как накладывать лангету на перелом, иллюстрируя весь процесс неудачными вариантами и их последствиями, я честно забил на последнюю пару по истории какого-то там права.

Прикинув, что неблагородная староста за коробку дорогих конфет и бутылку хорошего вина даст списать что угодно, я отправился ловить такси из университета.

Моя ласточка еще утром вернулась к Георгию Петровичу, который при виде пулевого отверстия в заднем стекле даже бровью не повел. Пообещал справиться за пару дней с этой «досадной» проблемой и забрал многострадальный «Руссо-Балт» в цех.

Костюмов я прикупил с запасом – сразу пять штук. Может, надо было бы взять даже семь, но я все еще надеялся, что пару дней в неделю у меня останутся выходными от вынужденной халтуры на Лубянку.

Переодевшись сразу в темно-синий костюм, чтобы не тратить время на лишние крюки по городу, я отправился в свой клуб. Афина отписалась, что посчитала денежки.

– Привет, – поздоровался я.

Управляющая смотрела на меня глазами настолько полными восторга и обожания, что стало как-то неловко.

– Ты меня пугаешь, – сказал я.

– Я такой прибыли еще никогда не видела! – Девушка продемонстрировала мне экран планшета, на котором красовалась красивая циферка 227 и за ней еще шесть ноликов.

– Это чистая прибыль? – спросил я.

– Да, – закивала головой девушка. – Бухгалтерия боярина уже подтвердила цифры. Из них, правда, этому самому боярину придется заплатить его долю, – с явным нежеланием делиться произнесла Афина.

Правильнее было сказать, что считала бабки бухгалтерия Нарышкина, а Афина проверяла, чтобы ничего случайно не разошлось.

Мало ли.

– Хорошо. Отправляем деньги в оговоренных долях всем участникам процесса, – распорядился я. – И, пока у меня есть час свободного времени, показывай, что там у тебя за идеи возникли.

С Афиной я справился даже быстрее, чем за час. Девушка сделала несколько предложений по переоборудованию помещений, смене ассортимента бара с учетом изменившихся клиентов и дала мне список бойцов, которые могли бы продолжить сотрудничать на человеческих условиях.

Со списком я решил ознакомиться позднее и более внимательно, заодно перебрав содержимое ячейки банка. На переоборудование дал добро, а для смены ассортимента предложил понаблюдать еще пару рабочих дней, чтобы убедиться, что смена предпочтений неслучайна.

Похвалив девушку за ее прекрасную работу, я покатился дальше.

Ювелирный дом Овчинникова напоминал сказочный замок в миниатюре. Это было действительно красивое здание с ухоженной территорией, декорированной не только фигурно подстриженными кустами, но и разного рода ряжеными, изображающими сказочных персонажей отечественного фольклора.

Чахнущий над златом Кощей, видимо, был самим хозяином, потому как темная фигура русской версии некроманта была нарисована на окнах одной из башенок.

В самом ювелирном меня встретила вежливая девушка, ни словом, ни взглядом не прокомментировав мой внешний вид. Справедливости ради костюм, конечно, был недешевый, но по сравнению с местными ценами это где-то в пределах математической погрешности.

– Ищете что-то конкретное? – поинтересовалась сотрудница, проводив меня из гостевой зоны с напитками и закусками, от которых я отказался, в первый торговый зал.

– Да, мне нужен кулон.

– Очень хорошо, у нас широкий выбор украшений. Что-то конкретное вас интересует?

– И что-то конкретное, и что-то очень срочное, – сказал я, вынув из внутреннего кармана сложенный вчетверо обычный лист в клеточку. – Вот что-нибудь такое.

Сотрудница все еще держала лицо, хотя теперь уже это давалось девушке с некоторым трудом.

– Исполнение нужно в белом золоте с бриллиантами, – добил я сотрудницу.

– Кхм, – вежливо и вместе с тем растерянно кашлянула та. – Мы, конечно, можем это сделать и за полчаса…

– Полчаса – отлично, просто то, что нужно! – кивнул я в ответ.

– …но это будет очень дорого стоить, – закончила она свою мысль.

И посмотрела на меня так красноречиво. Типа, парень, шел бы ты отсюда и не позорился.

– А «дорого» – это сколько? – спросил я, игнорируя все намеки.

– От миллиона рублей, – ответила девушка.

– Прекрасно, давайте оформим.

Сотрудница явно не знала, что со мной делать, а попросить показать кошелек стеснялась.

– Девушка, я действительно очень спешу на встречу. И готов оплатить авансом, если вы мне покажете заготовку или эскиз.

Тут, конечно, представительница дома Овчинникова оживилась, отконвоировала меня в соседний зал и показала бесконечное количество исходного материала. Я посмотрел на нее со всей возможной мужской жалобностью, какая только могла изобразиться на моем лице.

– Кому подарок? – со вздохом спросила девушка.

– Будущей невесте. Блондинка, ростом пониже вас сантиметров на десять, – бодро ответил я.

Сотрудница пробурчала что-то в духе «ох уж эти мужчины» и выудила со стенда несколько вариантов.

– Вот это, – ткнул я пальцем в самый симпатичный вариант и достал из кармана карточку. – Куда прикладывать?

За полчаса они, конечно, не справились, но спустя час мой счет похудел на семьсот тысяч, а я снова отправился дальше.

А дальше была встреча на миллион. Точнее, на много-много миллионов, но об этом, кроме меня, пока не знал никто.

Встреча с Лобачевскими проходила в одном из их зданий в центре Москвы. Невысокое, красивое здание из стекла и металла резко контрастировало с остальным пейзажем. Бояре Лобачевские буквально кричали: «Мы тут главные по тарелочкам и компьютерным технологиям!»

И это действительно было так. По крайней мере пока.

Василиса ждала меня у входа в здание. Одетая в строгий брючный костюм, с волосами, убранными в высокий хвост, девушка выглядела стильно и очень решительно.

– Ты готова? – спросил я, тепло улыбнувшись Корсаковой.

Она кивнула в ответ, крепче прижимая к груди папку с документами.

– Ничего не бойся и ничего не стесняйся, – напомнил я. – Мы – заказчики. А кто платит, тот и заказывает музыку.

Девушка еще раз кивнула, и мы вошли в здание.

Внутри все тоже было весьма фантастично. Я с любопытством рассматривал холл со стеклянным потолком, где сновали неформально одетые сотрудники, Василиса же держалась немного отстраненно и высокомерно. За этим на самом деле тоже было интересно наблюдать – юная девушка превращалась в бизнес-леди на моих глазах. И, пожалуй, это было красиво.

Встречать нас вышел Андрей лично.

– Рад вас видеть, – улыбнулся Лобачевский.

– У вас тут уютненько, – произнес я.

– О, наша компания старается максимально сгладить дискомфорт сотрудников от присутствия в офисе, – охотно пояснил он. – Так что здесь на самом деле все очень даже по-домашнему.

М-м-м, зарождение хипстеров как оно есть.

Пока мы поднимались на третий этаж в прозрачном лифте, я успел заметить, что Андрей тоже немного нервничает. И несложно было догадаться почему – на встрече решил поприсутствовать его отец, Илья Алексеевич Лобачевский.

– Добрый день, – поздоровался первым Лобачевский-старший и протянул мне руку для приветствия.

– Добрый, – ответил я на крепкое рукопожатие.

– Андрей рассказал мне о вашем интересе к нашим ресурсам, – начал Илья Алексеевич, когда мы уселись в переговорной друг против друга. – Это очень необычное предложение, если честно, так что простите мне мое любопытство и присутствие.

В «любопытство» главы рода тут если кто и поверил, то только Василиса. И то не факт: она улыбнулась настолько профессионально вежливо, что я аж восхитился. Наверняка Илья Алексеевич решил проконтролировать отпрыска, что в целом и верно, и не очень. С одной стороны это, конечно, правильно. С другой – мы у них взаймы не брали, что тут могло пойти не так?

– Тогда давайте приступим к обсуждению? – предложил я.

Присутствующие согласно закивали, и Василиса взяла слово.

Девушка очень сжато и в урезанном виде передала суть проекта, о чем я просил ее заранее. Несмотря на благородство, которым кичились аристократы, мне бы не хотелось, чтобы кто-то ушлый с большим широким набором ресурсов обогнал нас в разработке первой социальной сети.

– Таким образом, нам требуется вот такое количество специалистов вот такой квалификации, – закончила Василиса свою речь.

– На какой срок? – уточнил Андрей.

– Предварительно на год с возможностью продления аренды, – ответила Корсакова.

– Год – это приемлемо, – согласно кивнул боярич. – Вы будете размещать сотрудников на своей территории?

– Мы хотим предложить вашим специалистам гибридную форму работы, когда они сами выбирают, какое количество дней находятся в офисе.

Лобачевский-старший мгновенно оценил идею, я это понял по глазам мужчины. Но вопрос он задал в слегка снисходительном тоне:

– Экономия на аренде?

– И это тоже, – спокойно ответил я. – Но в основном нам близка по духу ваша идея создания комфортной рабочей среды. А что может быть комфортнее, чем работа в кафе или на любимом диване?

А еще работа вне офиса растягивает рабочее время в бесконечность. Но вам об этом лучше не знать.

– В целом не вижу препятствий, – согласовал наше предложение Илья Алексеевич. – Это все нюансы?

– Есть еще один чисто формальный момент, – улыбнулся я. – Мы хотим подписать с вашей компанией в целом и всеми предоставленными сотрудниками в частности соглашения о неразглашении. А также о том, что все результаты работ принадлежат нашей компании. Все-таки у нас сфера интеллектуальной собственности…

У Лобачевского-старшего на мгновение глаза хищно сощурились, а затем он коротко хохотнул:

– А Нарышкин был прав, ты очень умный парень! Это мне на самом деле нравится даже больше вашей безумной идеи, – заявил боярин. – Так что, когда вы прогорите, я с удовольствием возьму вас обоих на работу. У Василисы высокие профессиональные качества, а у вас, Александр, задатки прекрасного управленца.

Корсакова возмущенно вспыхнула, но промолчала. Я же вежливо улыбнулся: становитесь в очередь, Илья Алексеевич.

Куда только деваться от этих щедрых предложений, ума не приложу.

– Мы направим вам проекты документов завтра до обеда, – пообещал Андрей, прощаясь с нами в холле, и негромко добавил: – Не принимайте близко к сердцу слова отца. Он много интересных проектов на своем веку повидал, но почти никто не выжил.

– Мы его удивим, – пообещал я.

– Уф-ф-ф! – шумно выдохнула Василиса, едва мы оказались на улице.

– Да, денек был напряженный, – согласился я. – Не хочешь поужинать? Я последний раз ел на завтраке в университете.

– С удовольствием, – улыбнулась Корсакова, и я предложил ей локоть.

Первый шаг к семейному благополучию был сделан, и это стоило отметить.