Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 229 (всего у книги 345 страниц)

– Что будем делать? – нахмурился Лютый.

– Ничего, – ответил его товарищ, равнодушно пожав плечами.

– То есть «ничего»? – не понял силовик.

– Совсем ничего, – повторил Серов. – Считай, у нас тут перспективный специалист, которого обязательно попытаются переманить к себе конкуренты.

– Это-то понятно, – отмахнулся Лютый, – но парень и сам не знает. Он, наверное, даже внимания не обратил и не заметил!

– И это прекрасно, – хищно улыбнулся особист. – Чем больше тянется времени, тем сильнее он погрязает в наших процессах, и тем сложнее будет конкурентам поманить его какой-нибудь воображаемой морковкой.

Товарищи еще раз посмотрели на запись с места событий, где один юный «перспективный специалист» игнорирует все законы магии и применяет техники в двойном кольце блокираторов.

Глава 19

Императорский Московский Университет, Василиса Корсакова

Прощаясь утром с Александром Мирным, Василиса держала лицо. Держала она его и по пути до общежития, и всю дорогу до Лубянки, и все время, пока люди в форме записывали ее показания.

Спокойным, ровным тоном Корсакова рассказывала подробности про аварию, гибель таксиста, короткий и не слишком успешный свой бой. Что видела, кто о чем говорил, кто куда смотрел, кто что держал. Слова, интонации, жесты. Следователи допытывались до каждой мелочи, заставляя раз за разом прокручивать в памяти одно и то же.

И она отвечала, повторяла, перечитывала записанное с ее слов.

Держала лицо.

Держала лицо, входя в здание общежития, поднимаясь на лифте на свой этаж, кивая соседкам, отсыпавшим гору шуток на тему проведенной неизвестно где, но известно с кем ночи.

Держала лицо, сдирая с себя плохо слушающимися пальцами одежду, которую планировала выбросить, а лучше сжечь.

Держала лицо, запираясь в ванной.

Выкручивая воду в душе до упора и вставая под струи горячей, почти что кипящей воды.

И лишь спустя четверть часа, когда жар и пар с трудом прогнали накопившийся внутри холод и страх, Василису прорвало.

Она рыдала, рыдала и не могла остановиться. По щекам лилась вода, горячая, соленая, и девушке казалось, что с этой водой в сток уходит вся ее прошлая жизнь.

Тихая, спокойная, беззаботная.

А сейчас она оказалась на пороге не только больших перспектив, но и больших опасностей.

По правде говоря, Василиса не была готова к такому стремительному развитию событий. Еще летом Корсакова была просто девочкой из хорошей семьи, пишущей по вечерам забавную программку и мечтающей встретить какого-нибудь хорошего человека. Заботливого, сильного, верного.

И вот шел ноябрь, у нее офис в «Ауруме», под началом команда, нанятая у боярского рода, который раньше ее не заметил бы, даже столкнись они в узком коридоре. Ее мужчина хорош, возможно, даже безупречен: силен, богат, спокоен.

Корсакова никогда бы не подумала, что приложением к этой сказке будет обратная сторона медали. Зависть подруг, гнев отца и смертельная опасность, которая, подобно тени, следует за ее мужчиной.

Все произошло так быстро. И для девочки, что дрожащими руками открывала конверт с результатами вступительных экзаменов, это было слишком.

И она плакала и плакала, и очень долго не могла взять себя в руки.

А когда, наконец, перекрыла воду, вылезла из душа и провела ладонью по запотевшему зеркалу, то увидела в отражении кого-то другого.

Кого-то старше, кого-то решительнее, кого-то сдержаннее и выдержаннее. Как будто та девочка из лета сейчас под струями огненно-горячей воды заковалась в броню.

Нет, она не сломается и не сдастся ни под гнетом обстоятельств, ни под чужой злой силой. Она станет сильнее, она обязана стать сильнее, чтобы выдержать весь тот вал событий, что будет продолжать обрушиваться на нее, если она продолжит следовать за Александром.

А она продолжит.

Императорский Московский Университет, Александр Мирный

Между приятным вечером и обедом, в котором мы с Ермаковым вписались в какую-то девичью авантюру, в расписании значились какие-то скучные пары и тренировка.

Честно сказать, я самым позорным образом хотел прогулять все это дело и лишить Разумовского удовольствия орать. Но сообразил, что в таком случае орать Дмитрий Евгеньевич все равно будет, только не вообще, а на Корсакову.

Василису было жалко отпускать в пасть тигру, так что на тренировку я явился, но зевал с таким усердием, что рисковал порвать пасть.

Впрочем, пришлось быстро взбодриться – тренер наверняка уже прознал от своих друзьяшек с Лубянки, чем наша парочка занималась в свободное от учебы время. По крайней мере, смотрел на нас Дмитрий Евгеньевич ну очень выразительно. Кажется, он даже воздуха в грудь успел набрать, чтобы начать делиться мудростью напополам с матюгами и старой доброй армейской муштрой, как вдруг Корсакова обломала мужику всю малину.

– Дмитрий Евгеньевич, я хочу отточить технику щита, – уверенно заявила она.

У Разумовского от такой наглости дернулась бровь.

– Какого? – вкрадчиво поинтересовался тренер.

– Всех, – последовал ответ.

Разумовский перевел на меня прищуренный взгляд:

– Мирный, я бы на месте ее отца нанял лихих людей, чтобы ты отошел от моей дочери на противозачаточное расстояние.

– Дмитрий Евгеньевич! – воскликнула Василиса, заливаясь краской.

– Думаю, он уже занял очередь, – спокойно усмехнулся я.

Тренер недовольно покачал головой и снова разделил нас на занятие. Мне выдали скучную отработку техники Огня типа фаербола с указанием «довести до автоматизма».

В отличие от работы с ледяными снарядами, швыряние огненных шаров вызывало у меня некоторые трудности. Потому как я даже примерно не представлял, какой вес у этой штуки и зависит ли он от размера огненного шара. Но проблему я осознал не сразу, она, так сказать, нарисовалась в процессе, когда я кинул первый огненный шарик, а его сдуло в стайку девчонок, медитирующих над какими-то ростками.

Их тренер рявкнула в мою сторону что-то в духе «сила есть – ума не надо», за что получила злобный рык от Разумовского типа «своих студентов я вздрючу сам». А потом и мне, конечно же, выдали мою порцию отеческого негатива.

Короче, когда за четверть часа все со всеми поорались и вернулись к своим занятиям, я не без удовольствия заметил, что Василиса весьма ловко возводит ледяной купол. Он, конечно, еще требовал массу доработок, например, чтобы толщина льда создавалась равномерной, но в целом девчонка с большим воодушевлением отрабатывала технику.

Я даже залюбовался Василисой, погруженной в тренировку. Движения девушки, обычно плавные и медленные, стали более резкими, стремительными, глаза едва заметно светились от магии, что придавало им более насыщенный, глубокий цвет, сосредоточенное выражение лица делало ее как будто старше и опаснее.

Хороша, чертовка.

– Мирный, я не понял, ты все сделал? – вырвал меня из задумчивости Разумовский. – Стоит тут, вздыхает, как красна девица. Работай!

– Я б, конечно, лучше прилег, но жестковато, – пробормотал я и вернулся к метанию огненных шаров мимо цели.

Москва, ресторан «Старый Ухань», Александр Мирный

В этом мире у Российской империи с Китаем были довольно ровные отношения. Этот Китай от Китая моего прошлого мира почти не отличался, разве что вместо коммунистической партии тут все еще правила династия Цин.

Они точно так же маялись от периодических восстаний тех или иных провинций, щедро спонсируемых «западными партнерами». Не слишком успешно решали проблемы то перенаселения, то демографической ямы. Периодически показывали настоящие чудеса технологических прорывов, и все так же были очень трудолюбивой нацией.

Я никогда не был большим фанатом китайской кухни, особенно после нескольких затяжных командировок на Дальний Восток. Но ресторан выбирали девчонки, так что мы с Алексеем просто скучно следовали заданному направлению.

«Старый Ухань» располагался в центре Москвы в очень атмосферном здании. Трехэтажное строение в псевдокитайском стиле с несколькими башенками-пагодами, яркими дракончиками на фасаде, цветами и золотушечками. Внутри ресторан выдерживал атмосферу: и интерьер, и персонал в стилизованных традиционных одеждах, и музыка из динамиков.

Нас посадили за уютный круглый стол так, что мы могли видеть весь зал, а вот всему залу наша компания в глаза не бросалась. Охрана сопровождения, следующая неотступно за Василисой, по моему знаку расселась за соседними столиками.

Если Ермаков к появлению телохранителей отнесся с пониманием, то вот Демидовой явно было любопытно, хотя княжна и держалась от вопросов. Сама же Корсакова проявляла просто чудеса выдержки и вела себя так, как будто за ней с детства тенью следуют профессиональные бойцы.

– Этот ресторан принадлежит китайским партнерам нашего рода, – негромко проговорила княжна Демидова, листая меню. – И кухня здесь просто прекрасна. Весь персонал привезен из Китая, рецепты оригинальны, хотя часть адаптирована под наш вкус.

На некоторое время мы погрузились в шелестение страниц. Выбор ничем не отличался от любого другого китайского ресторана, в котором я бывал в прошлой жизни. Что ж, посмотрим, умеют ли местные китайцы готовить свиные уши…

– …и, пожалуйста, цыпленка кунг бао, – делала заказ Корсакова.

– Ты уверена? – спросил я, отрываясь от своих размышлений.

Решал я крайне важную задачу: брать кофе сейчас или чуть попозже. Или и чуть попозже, и сейчас.

– А что? – удивилась Василиса.

– Ничего, – пожал я плечами в ответ, – просто это очень острое блюдо. Ты ешь такое?

– Ты бывал здесь? – удивилась княжна Демидова.

– Ну, здесь конкретно нет, но в принципе китайскую кухню пробовать доводилось, – ответил я.

Последний годный китайский ресторан, который я посещал, кстати, был очень камерным заведением, и чтобы попасть в него, нужно было пробираться примерно такими же окольными путями, как и в подпольное казино в той Москве.

– Надо же, – удивилась Дарья, – а я и не знала, что у нас много китайских ресторанов.

Я чуть не заявил, что в каждом районе, но вовремя спохватился. Здесь могло быть всего полтора флагманских заведения, куда аристократы попадали по блату или по записи. Вот я бы сейчас оказался в максимально неловкой ситуации.

Сделав заказ, девушки упорхнули в дамскую комнатку попудрить носик. Я не без удовольствия заметил, что две телохранительницы поднялись следом.

– Есть прецеденты? – спросил Ермаков, кивнув на охрану Василисы.

– С твоего позволения, я этот вопрос проигнорирую, – ответил я.

– Никто не поверит, что ты решил просто пыль в глаза пустить девчонке, – усмехнулся Алексей.

– Пусть так, – кивнул я, – но я не могу быть постоянно рядом, а боец из Василисы – как из любой девчонки.

– Да уж, битвы – не женское дело, – согласился Ермаков. – Кстати об этом. Призовой фонд готовящегося турнира уже превысил миллиард, ты в курсе? И это только правые, Меншиков еще считает своих проходимцев. Народ ради турнира съезжается со всей России.

– Приятные цифры ты говоришь, – довольно оскалился я.

Все-таки десять процентов из итоговой суммы отойдут в мой карман. И чем больше горящие желанием помахать кулаками аристократы занесут в кассу, тем выше моя прибыль.

– Очень доходное дело ты придумал. Жаль, мне раньше в голову эта мысль не пришла, – вздохнул Ермаков с нескрываемым сожалением.

Ну, не то чтобы прям придумал, но не будем придираться к формулировкам.

Москва, ресторан «Старый Ухань», Василиса Корсакова

Телохранительницы безмолвно просочились вместе с девушками в дамскую комнату, быстро ее осмотрели и так же молча оставили Василису с Дарьей вдвоем.

– Такая серьезная охрана, зачем тебе? – высказала свое удивление Демидова, когда наемницы вышли.

Это был очень сложный и объемный вопрос, начать отвечать на который Василисе пришлось бы с сотворения мира. Но всегда можно дать лишь ту часть информации, которая интересует собеседника больше. А что может быть более увлекательным, чем девичьи сплетни?

– Алекс приставил, – призналась Корсакова.

Княжна покосилась на дверь с восхищением и завистью:

– Он так о тебе заботится, тебе очень повезло! Это даже пафосней всех признаний в любви! Хотела бы я, чтобы Алексей так демонстрировал свои чувства, – вздохнула Дарья, даже не пытаясь скрывать свои эмоции. – Вот увидишь, скоро тебе будут завидовать все девушки нашего университета!

– Не могу сказать, что меня это радует, – покачала головой Корсакова.

Княжна хмыкнула как-то понимающе, по-отечески.

– Считай это обратной стороной успеха и популярности, Василиса, – произнесла Дарья. – Начав встречаться с Алексом, ты вытянула лотерейный билет. И каждая студентка нашего университета это понимает, и многие отдали бы все, что у них есть, лишь бы оказаться на твоем месте. Тем более сейчас, когда он считай что во всеуслышание заявил, что ты – его женщина.

Василиса вспыхнула.

Она никогда не думала об этом так, ведь причина появления охраны была совсем другой. Но по логике, конечно, Алекс мог бы обратиться и к ее отцу или к своим военным друзьям, чтобы как-то решить проблему безопасности Корсаковой.

Но нет, он все сделал сам, за свой счет и в лучшем виде. Больше можно было сделать, только если не отходить от Василисы ни на шаг самому, но это уже не понравилось бы самой Корсаковой.

Но мысль о том, что Александр таким образом открыто обозначил свои притязания на руку девушки, Василисе очень понравилась.

Москва, ресторан «Старый Ухань», Александр Мирный

Вечер был размеренный и даже, можно сказать, уютный. Мы вкусно ели, обсуждали какие-то общие темы, наслаждались приятной компанией. Я откинулся на спинку диванчика и тут же почувствовал, как меня начало клонить в сон.

Зажужжавший в кармане телефон спас меня от конфуза в общественном месте, а быстрый взгляд на экран вкинул немаленькую дозу адреналина в кровь.

Я извинился и вышел на улицу проветриться и поговорить: совместить неприятное с неполезным.

– Скажи, что ты не попал в какую-нибудь героическую передрягу, и мне не придется тебя оттуда вытаскивать, – вместо приветствия произнес я.

– Обижаешь! – отозвался Иван на том конце провода. – В передряги я попадаю исключительно в твоей приятной компании, а одному скучно!

Я хмыкнул, ожидая продолжения. И цесаревич не стал тянуть.

– Я набрал тебя, чтобы поблагодарить за содействие парням, – произнес наследник престола. – И выразить сожаление, что Василиса оказалась втянута в случившееся.

– Что сделано, то сделано, – спокойно произнес я. – К тому же ты не контролируешь этот процесс.

– Увы, – вздохнул цесаревич.

– Ты вернешься к нам или все, тебя заперли дома без прогулок и передачек? – спросил я после короткой паузы.

Иван презрительно фыркнул.

– Мне нужно высшее образование, иначе будут вопросики к моей должности, – заявил он своим прежним жизнерадостным тоном прорвавшегося в столицу провинциального аристократа.

– Ждем тебя.

– Спасибо, – ответил Иван. – И, знаешь, мне бы хотелось как-то извиниться перед Василисой за то, что она попала в жернова из-за меня.

– А передо мной тебе извиниться не хочется? – возмутился я.

– Ну, знаешь, ты большую часть времени и сам прекрасно понимаешь, во что ввязываешься! – последовал ответ.

– Да, действительно…

– Ну так что, будет ли уместен мой скромный пардончик? – вернув разговор к основной теме, спросил наследник престола.

– Смотря что это будет, – честно ответил я.

– Три бронированных автомобиля представительского класса, – объявил Иван. – Слышал, ты ей как раз охрану нанял. Так что подарок будет к месту.

– Я бы тебя отправил к Василисе самому спрашивать, – честно ответил я. – Но есть ощущение, что ей рановато знать о твоем альтер-эго, боярич.

Иван хохотнул.

– Это ты верно подметил, – посмеиваясь, подтвердил он. – Передать приятный презент хорошему человеку мне не жалко и анонимно, но только с твоего разрешения. В конце концов, это же твоя невеста.

– Еще нет, но скоро будет, – усмехнулся я.

Глава 20

Москва, Бойцовский клуб, Александр Мирный

Я сидел, откинувшись в кресле, в своем кабинете и слушал, как Афина бодро и вдохновенно рассказывает о работе клуба. Если обобщить слова моей управляющей – прибыль растет чуть ли не в геометрической прогрессии, и начинается проблема с пропускной способностью помещения.

– Может быть, нам подыскать помещение побольше? – закончила свой монолог девушка.

Я некоторое время молчал, обдумывая ситуацию.

– Новое помещение – однозначно нет, – ответил я наконец, прикинув все варианты.

– И как быть? Продавать билеты на вход, что ли? – спросила Афина нахмурившись.

– Нет, зачем? – возразил я. – Давай просто сделаем бронь столиков и вход только для тех, кто забронировал. У нас бои трижды в неделю – с пятницы по воскресенье, значит, бронь открыта с понедельника по среду. В четверг день тишины.

– Но ведь есть еще партер для стоящей публики, – напомнила управляющая.

– Значит, самое время повысить класс заведения, – кивнул я. – Переоборудуем партер под столы. Людей будет меньше, значит, цены должны стать повыше. Более высокие цены требуют более высокое качество сервиса. Найми поваров выше классом, оформи меню под нашу атмосферу. Ну там, никаких супов или блюд, требующих активной работы приборами. Мини-бутербродики, мини-пирожки… В общем, закуски на один укус. Это должно быть действительно вкусно, но дорого. Найди талантливых барменов, пусть мешают алкоголь. Коктейли – для дам, стопки для господ. Подачу нужно сделать максимально аскетичной, чтобы люди не отвлекались от клетки, но еда и алкоголь должны иметь эффект семечек. Понимаешь, о чем я говорю?

– Понимаю, – растерянно произнесла Афина, которая явно не ожидала такого разворота работ.

– На мебель сейчас нет смысла тратиться, нужно посмотреть, как это будет выглядеть вживую. Как только обкатаем рассадку – сделаем индивидуальный заказ, – продолжил я, глядя на управляющую. – Дальше персонал. Давай разбавим суровое мордобитие красивыми девушками. Пусть между поединками в клетке потрясут телами в символических тряпочках под какую-нибудь ритмичную музычку. Официанток же, наоборот, необходимо переодеть максимально строго. Наглухо закрытые декольте, юбки до середины лодыжки, рукава три четверти, волосы убраны. Знаю, что девчонки не прочь похалтурить, но дом терпимости по другому адресу. Вне стен клуба – пожалуйста.

Афина чуть нахмурилась. Такая проблема действительно в моем клубе имелась, но решать ее девушка или не хотела, или не могла. В любом случае пора было прекращать.

– Ну и охрана, – перешел я к следующему пункту. – Давай-ка усилим входную группу и, кроме того, расставим несколько человек по территории. У нас в основном кто, бойцы из дружины Нарышкина?

Девушка кивнула.

– Тогда поступим следующим образом: их оставляем на территории клуба, а на входе поставим наемников, – решил я.

Афина, конспектирующая мои слова, нервно крутила ручку в руке, ожидая продолжения шквала ценных указаний.

– Пока вроде все, – кивнул я управляющей. – Вопросы, предложения?

Девушка немного помялась, проводя какую-то внутреннюю борьбу, но все же решилась ответить:

– Я все поняла, но за неделю не успею…

Сказала и чуть сжалась в кресле, видимо, боясь, что я сейчас начну лютовать. Но как человек, немного понимающий в управлении бизнесом вообще и людьми в частности, я лишь посмеялся:

– За неделю и не требуется, – ответил я. – Нужно сделать это к турниру, который у нас намечается под конец года.

Афина выдохнула, но не слишком облегченно. Времени все равно было не так чтобы много.

– Ладно, я поняла.

– Если тебе нужна помощница – присылай резюме, – добавил я, видя грустную мордашку.

– Ну нет, я сама! – возмущенно вскинулась Афина.

– Ты сама скоро сюда жить переедешь, – усмехнулся я в ответ. – Думаешь, я не знаю, что ты тут на пуфиках ночуешь периодически?

Афина нахмурилась.

– И кстати, – я взял отрывную бумажку, написал на ней цифру и показал девушке: – Вот это твоя новая зарплата. Я хочу, чтобы ты переехала из своего клоповника в более приличный район. Мне не нравится, что мой ключевой сотрудник живет на криминальных задворках столицы.

Девушка вспыхнула:

– Но я там выросла!

– Это не повод оставаться там жить вечно, – спокойной возразил я. – Твой социальный уровень растет, и ты можешь себе позволить лучшую жизнь. Не отказывай себе в этом. Тем более что ты заслужила головой, а не другими частями тела.

Афина открыла и закрыла рот, так и не найдя, что сказать. Впрочем, бумажка с числом не осталась без внимания управляющей.

– Я… Подумаю над твоим предложением, – ответила девушка.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда можешь идти, жду смету на обновление клуба к концу недели.

Афина вышла, а я устало потер глаза.

Моя собственность растет непропорционально быстрее, чем мои полезные связи. И, как следствие, быстрее моей команды. И такими темпами очень скоро это станет реальной проблемой, а потому начинать ее решать нужно уже сейчас.

Императорский Московский Университет, Александр Мирный

Общага – это всегда общага. И в разбитом здании института тыщ-пыщ-гос, и в корпусе аристократов магического университета. Студенты кутят безостановочно с переменным успехом.

Так что, когда я в два ночи героически плюнул на учебу оттого, что проснулся, лежащим лицом прямо в одолженном у одногруппницы конспекте, то совершенно не удивился, что дверь в блок решила распахнуться.

Но я почему-то ожидал увидеть там кого угодно, кроме своего соседа.

– О, какие люди, – вяло поприветствовал я цесаревича.

– Привет-привет! – ответил наследник престола.

– Ты какой-то слишком бодрый, – зевнул я.

– Настроение хорошее, – широко улыбнулся Иван, заходя ко мне в комнату и плюхаясь на гостевое кресло.

– Никак новости соответствующие? – хмыкнул я.

– Ну, – вздохнул парень, – новости могли быть, конечно, и лучше. Но и те, что есть, уже неплохие.

– Интригуешь, – усмехнулся я.

– А то ж! Мне же на камеру работать всю оставшуюся жизнь, – посмеялся цесаревич, но, когда начал говорить, уже был собран и серьезен: – наемники, перешедшие тебе дорогу, оказались ужасно разговорчивыми людьми. Прям щедро поделились всей известной информацией. И угадай с одного раза, откуда у этих упырей растут ноги, которые надо поломать?

Я потер подбородок, вспоминая политическую карту мира. В два ночи это было сложновато, но правильный ответ от меня и не требовался.

– Ну, два варианта: Германия или Британия, – предположил я.

– Вот видишь, ты даже в большой политике неплохо уже соображаешь! – снова радостно заулыбался Иван, как будто я только что миллион в одноименном ток-шоу выиграл. – Ноженьки растут из Британии. И на днях туда отправилось наше особое посольство, будут налаживать международные связи изо всех сил. Заодно и куратора «Бульдогов» поищут. Твоя протеже, кстати, тоже туда уехала.

– Моя кто? – не понял я.

– Боярышня Анна Румянцева, – пояснил цесаревич.

– О как. Не отпустите вы девчонку просто так, да? – я с осуждением покачал головой.

– Ей сделали предложение, она согласилась, – пожал плечами наследник престола.

– Иван, согласиться и согласиться на предложение, от которого нельзя отказаться – это разные вещи, – произнес я, глядя на своего соседа. – Ты же знаешь, да?

– Аристократия устроена немного иначе, Алекс, – серьезным тоном произнес Иван. – У нас есть долг, и его нужно исполнять. Для Румянцевой долг – сохранение ее рода и его позиций. Так что личное, увы, дело десятое.

– Знаешь, с момента нашего знакомства, я никак не могу перестать радоваться тому факту, что я не аристократ, – хмыкнул я.

– Это временно, – отмахнулся цесаревич.

На что я демонстративно закатил глаза.

Разговоры

– Вы видели, как этот простолюдин за своей девушкой ухаживает? Охрана, машины… А ведь они оба безродные!

– Да тебе просто завидно, что твой женишок за душой только свой корешок имеет.

– Жизнь несправедлива!

– Мне больше интересно, за какие такие заслуги он так ее обихаживает. Корсаковы – не такие уж и богатые. Так, всего пара успешных проектов за ними есть, да и те не слишком прибыльные.

– Думаешь, эта Василиса удачно продала себя?

– Думаю, что ее отец пытается набить дочурке цену. Я тут поспрашивала умных людей. И знаете, что выяснила?

– Ну, не томи.

– Корсаков-старший свою Василису почти сговорил за наследника Строгановых.

– Тогда почему Мирный…

– А вы сами посмотрите. Мирный успел прославиться как сильный маг. Он же половину лучших бойцов Университета выбил на дуэлях! А Долгорукова, сильнейшего мага, вообще убил. Благодаря своей мощи Мирный вошел в круг самого Ермакова, а не прибился к кружку какого-нибудь Семенова, который Алексею подчиняется. То есть сразу на самый верх пищевой цепочки взобрался. И при этом он – сирота.

– Ему наверняка повезло.

– И бизнес, который буквально приносит миллионы на боях между левыми и правыми – тоже повезло? Нет, девочки. Я больше чем уверена, на самом деле Мирный – какой-то благородный под личиной.

– Так при чем тут Корсакова и Строгановы?

– А как Строганов получит Василису, когда рядом с ней ошивается такой герой? Строгановым придется перебивать цену.

– Так, погоди. Но как Корсаковы, не самые богатые простолюдины, смогли такое провернуть?

– Никак. Я уверена, что это инициатива Демидовых. Они со Строгановыми веками бодаются. Наверняка этот Мирный – на самом деле кто-нибудь из Демидовых, кто не успел засветиться в обществе. И увивается за Корсаковой чисто в пику Строгановым.

– Как сложно…

– Вот увидите, если Строганов даст хорошую цену Корсакову за его дочку, Мирный заберет документы из Университета, и мы его больше никогда не увидим.

Императорский Московский Университет, Александр Мирный

Уже зная щедрую романовскую душу, я прям искренне опасался, что Иван приволочет «Аурусы» в качестве пардончика для Василисы. Это было бы, конечно, феерично, но, боюсь, после такого за мной и Корсаковой началась бы настоящая охота.

И нет, не киллеров, а всяких там матримониально настроенных студентов и студенток. И если с первыми все понятно – пару раз поломать прытким ухажерам ноги и руки, и в Васькину сторону будут бояться дышать все от сторожа до ректора, то что делать с вешающимися на себя девицами, я никогда не знал.

Нет, ну то есть знал, но в сословном обществе это могло бы вылиться в некоторые характерные проблемы.

В общем, на стоянку я шел, испытывая внутреннее напряжение.

Но к счастью, «бронированные машины представительского класса» оказались отечественного производства марки «Нижегородец». Внешне они напоминали «Майбахи» из моего мира, внутренне, если честно, тоже.

Три машинки бело-розового цвета с перламутровым отливом, салоном из белой кожи и светлого дерева. Для полного комплекта не хватало только розового бантика и значка «туфельки» на заднем стекле.

– Ну, как? – радостно улыбаясь, спросил Иван.

– Сейчас узнаем, – хмыкнул я, набирая номер Корсаковой. – Василиса, привет. Ты сейчас где? А ты не могла бы подойти на университетскую стоянку, мне тебе нужно кое-что отдать…

Девушка такой просьбе явно удивилась, но допытываться не стала.

– Отойти подальше не хочешь? – спросил я Ивана, убрав телефон в карман. – А то вдруг моей слишком умной красавице какая-нибудь хорошая мысль в голову придет?

– Не придет, – беззаботно отмахнулся Новиков. – Я же просто твой сосед, которому было интересно посмотреть такие редкие тачки.

– Действительно… – пробормотал я.

Спустя десять минут мы увидели, как в нашу с Иваном сторону семенит маленькая ладненькая фигурка в светлом пальто. Охрана на территории университета не разрешалась никому, так что наемники сейчас скучали в тачках у парадных ворот.

– Вот, с цветом я угадал, – чуть ли не надуваясь от гордости, заявил наследник престола.

Я же мрачно подумал, что надо девчонке не машины дарить, а боярские шубы и труселя с начесом, чтобы в такую поганую погоду не бегала по улице, едва прикрыв жопу тонким драпом.

– Привет! – улыбнулась Василиса мне, а затем, заметив моего соседа, воскликнула: – Иван, ты наконец-то взялся за ум и решил перестать прогуливать⁈

Тот в ответ изобразил глубокую задумчивость:

– Ну, по крайне мере, на этой неделе…

Девушка покачала головой и вновь обратилась ко мне.

– Алекс, вы с Иваном куда-то уезжаете? – спросила Корсакова.

Девушка оглянулась, ища взглядом мой «Руссо-Балт». Но мой автомобиль стоял в другом конце асфальтированного поля.

– Да нет, мы только приехали, – усмехнулся я. – В общем, такое дело… Тут некоторые неравнодушные лица пошуршали по закромам и попросили передать тебе небольшой презент в качестве искреннего сожаления, что ты попала в наши разборки с террористами.

На лице девушки не дрогнул ни один мускул, но из глаз мгновенно ушла беззаботная веселость.

– Это очень любезно с их стороны, – медленно проговорила Василиса, – но совершенно необязательно.

– Ну, они уже передали презент и, честно сказать, не вижу смысла от него отказываться, – пожал плечами я.

– Ладно, – кивнув, растерянно проговорила девушка, – я доверяю тебе в этом вопросе.

Я улыбнулся, а Иван, стоящий рядом, просто лыбился. Корсакова продолжала не понимать. Пришлось намекнуть. Жестом фокусника я показал на машины и словно в замедленной съемке наблюдал, как расширяются глаза у девушки.

– Машина? – обалдела Василиса.

– Если быть точнее – три машины, – поправил я девушку. – Характеристики зачитывать или сама пощупаешь?

Василиса стояла и растерянно хлопала глазами, а у меня в кармане как-то не вовремя зажужжал телефон. Я вынул трубку – экран отображал неизвестный номер.

– Прошу меня извинить, – произнес я и кивнул на продолжающего глупо улыбаться наследника престола: – Боярич Новиков вон лопается от любопытства посмотреть машинки вживую, он про них наверняка получше меня знает. А мне нужно ответить на звонок.

Я отошел от ребят и нажал на зелененькую трубочку, наблюдая, как цесаревич взахлеб рассказывает Василисе обо всех достоинствах его подарка.

– Мирный, – произнес я, поднося трубку к уху.

– Александр Владимирович, добрый день, – произнес приятный женский голос, – вас беспокоит секретарь нотариальной конторы семьи Сорокиных.

– Я не обращался к услугам вашей нотариальной конторы, – ответил я, пока Иван на пальцах показывал Корсаковой толщину брони автомобиля.

– Все верно, – согласилась женщина на том конце провода. – Вы, Александр Владимирович, не обращались. Обращались ваши родители. Я звоню по поводу вашего наследства.