Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

К сожалению, уже через час десять прилетело сообщение Владимира Михайловича, и искин, ознакомившись с посланием, счел необходимым меня разбудить.

Продрать глаза получилось достаточно быстро, а вот проснулся я только в тот момент, когда вник в смысл второго предложения полковника:

– Доброго времени суток. Информация не для распространения: акции Осы, «Ландышей» и еще нескольких аналогичных групп сорвали крупнейшую наступательную операцию Коалиции, которая с вероятностью за девяносто процентов закончилась бы потерей семи-восьми процентов нашей территории и двенадцати-четырнадцати процентов территории Империи Восходящего Солнца. А сейчас мы контратакуем. Хотя вторая часть совместной операции нашего ведомства и аналогичной спецслужбы Империи Восходящего Солнца, по сути, провалилась, и мы смогли заманить в подготовленные ловушки всего тринадцать вражеских флотов. Тем не менее, самый опасный кризис миновал, потеря этих соединений ослабит Коалицию еще немного, а мы прирастем еще одним союзником.

После этих слов он сделал небольшую паузу и довольно усмехнулся:

– Теперь поделюсь последними новостями ведомства. Я переслал крик души Осы ее непосредственному начальнику, и он проникся. В очередной раз. Поэтому спросил, чем можно отблагодарить некоего Перуна за спасение этой особы из абсолютно безвыходной ситуации, выслушал мой ответ и пообещал, что к моменту вашего возвращения на Белогорье в Вороново будет доставлена самая продвинутая вирткапсула из всех, представленных на рынке. Причем дал слово, что она будет без каких-либо незадокументированных вложений. И пусть я в это не поверил, ибо слишком хорошо знаю этого коллегу, но после осмотра моими технарями его подарок просто не сможет сливать на сторону конфиденциальную информацию. И последнее: общая ситуация на фронтах далека от желаемой, но я дам вам возможность нормально отдохнуть…

Глава 9

11 октября 2469 по ЕГК.

…За пять с лишним суток пребывания в гипере я зверски замучил себя тренировками и занятиями по программе ИАССН, ибо другие способы хоть как-то отвлечься от фронтовых сводок не срабатывали. Что в этих сводках было не так? Да все: уже через шестнадцать часов после разгрома тринадцати «обреченных» вражеских флотов оклемавшаяся Коалиция нанесла очередной удар, перемолола три наших и захватила Ростов. Еще через два дня мы сдали Краснодар. А потом отбили Чебоксары, эвакуировали почти двести тысяч узников концлагерей в соседние системы и… снова потеряли эту. И пусть, по утверждениям влиятельнейших экспертов, потери наших и японских военно-космических сил были в полтора раза меньше вражеских, против нас воевало восемь государственных образований, и их совокупная экономическая мощь могла выдержать и не такое.

Впрочем, почти одновременное уничтожение большей части высшего командного состава ВКС Новой Америки, Объединенной Европы, Арабского Халифата, Союза государств Скандинавии и Великого Тюркского Каганата не лучшим образом сказалось как на координации действий их флотов, так и на КПД каждого отдельно взятого. Поэтому те, которыми командовали более-менее инициативные флотоводцы, продолжали создавать нам серьезнейшие проблемы, а остальные либо отыгрывали роль, либо сливались. Не все ладно было и в Делийском Султанате, и в Союзе государств Юго-Восточной Азии, и в Африканском Союзе: в первом бушевала гражданская война, вторые по какой-то причине балансировали на грани междоусобицы, а добрая четверть третьего, подписав мирные договора с нами, в темпе вернулась к привычному времяпрепровождению. То есть, стала грызться с ближайшими соседями и вынудила их отозвать военные корабли в родные системы.

Да, эта часть новостей сглаживала самые неприятные, но не так уж и сильно. Поэтому к моменту выхода в обычное пространство я пребывал далеко не в самом лучшем настроении и… с непередаваемым наслаждением сорвал злость на группе из восьми амеровских кораблей, сцепившихся с нашими в ЗП-десять.

Первым делом сжег постановщик помех, «потеряв» рядом с ним один-единственный «Гиацинт». Потом в том же стиле сбросил «Тайфун» и развалил на две части фрегат «Гурон». А затем «осчастливил» корабль-матку и, тем самым, лишил воюющие «Awl»-ы возможности пополнять боекомплект.

С удовольствием повоевал бы еще, но амеры как-то уж очень быстро почувствовали приближение полнейшей задницы и капитулировали! Так что мне пришлось сходить с очередного боевого курса, сваливать на разгонный и прыгать к Белогорью. Впрочем, немного повеселился и там – вывесил весь остаток мин на векторе ухода четырех флотов Новой Америки, получивших по рогам, и получил море удовольствия, когда на мои «Гиацинты» напоролись «Техас» с «Алабамой». Да, потом не попал «Смерчем» по линкору и свалил от греха подальше, чтобы ненароком не попасть под дружественный огонь, но уходил к планете с чувством выполненного долга. А как только добрался до области покрытия армейских систем связи, набрал Переверзева, доложил о прибытии и попросил ценных указаний.

Владимир Михайлович попросил повисеть на линии буквально минуту и за это время организовал не только «коридор», но и подземный ангар в белом секторе космодрома Вороново. А потом сообщил, что будет «у нас» максимум через сорок-сорок пять минут, и тоже не обманул – кортеж из «Авантюриста», «Мамонта» его сопровождения и двух бронированных «Дредноутов» влетел в ангар в тот момент, когда я опускал аппарель. Последние, как и в прошлый раз, притерлись к ней и зависли на стояночных антигравах, поэтому я снова активировал «шапку», подключился к динамикам системы оповещения трюма, попрощался с «пассажирами» и выслушал два чертовски приятных монолога – Пырея и Осы. А потом по аппарели взбежал полковник Переверзев, окинул мрачным взглядом заметно укоротившийся строй, поиграл желваками, пожал шесть правых рук, поздоровался с единственной дамой и послал эту компанию лесом. В смысле, грузиться в «броневики». Ждать, пока они выполнят приказ, не стал – направился к лифту, вошел в кабинку, приветливо распахнувшую дверцы, прокатился до рубки и, переступив через комингс, уставился на меня:

– Еще раз добрый день и с возвращением. Времени у меня немного, так что сходу перейду к делу…

К делу перешел после того, как попробовал расплющить мою ладонь, не преуспел и сел в кресло оператора систем КТК. Что интересно, начал с сущей ерунды – сообщил, что подарок начальника первого отдела вот-вот завезут в ангар, и попросил отправить навстречу пару «Техников». А потом откровенно удивил:

– Тор Ульфович, между нами говоря, пилотов, способных использовать струны с коэффициентом сопряжения выше трех целых и трех десятых, очень и очень немного. Абсолютное большинство рано или поздно уходит на личные борта глав государств, министерств или ведомств или, как вариант, глав самых влиятельных родов, так как такая служба прекрасно оплачивается и не требует особых превозмоганий. У вас с финансами проблем нет: за три месяца войны вы получили настолько серьезные «боевые», что перекупить вас – задача не из легких. Впрочем, эту возможность я рассматриваю чисто гипотетически, ибо успел разобраться в вашем характере и знаю, что вы – настоящий патриот. В самом правильном смысле этого выражения. Соответственно, не продадитесь ни за какие деньги и не уйдете из ССО как минимум до конца войны. Нас – то есть, руководство ведомства – это не только радует: мы считаем, что игра в одни ворота не приводит ни к чему хорошему, поэтому сделали… не первый и даже не второй шаг навстречу – приобрели вам достойную квартиру в одном из дворянских предместий Новомосковска. Квартира готова к заселению, абсолютно «чистая», и… в ней имеется жестко замодулированный «зародыш» искина, который вы вправе «развернуть» в полноценный дубль Феникса…

После этих слов он протянул мне информационный носитель, сообщил, что на нем – вся информация о подарке, включая коды доступа к территории района, летному ангару жилого комплекса и самой квартире. Потом подождал, пока я уберу носитель в карман, попросил не останавливаться в гостиницах, ибо это небезопасно, и перешел к теме посерьезнее:

– Мы озаботились не только этой гранью вашей безопасности: как только мы закончим эту беседу, я залью в ваш искин второй идентификатор-вездеход для запросчика вашей «Химеры», алгоритм смены характеристик ее выхлопа, вторую айдишку для вашего коммуникатора и подробное описание алгоритма смены «образа». Поэтому сразу после моего отлета вы покинете этот ангар и выйдете в космос по «коридору», открытому для МДРК Перуна, а через какое-то время вернетесь на планету в образе свободного оперативника с позывным Дан, посадите борт в его личный ангар и со спокойным сердцем отправитесь обживать свои новые владения.

– Мой старый позывной слышало достаточно много людей… – напомнил я. Как оказалось, зря:

– Мы уже решили эту проблему: до всех заинтересованных лиц, включая руководство и курсантов ИАССН, вот-вот дойдут слухи, что вы и ваш корабль какое-то время использовались в качестве прикрытия для ветерана службы, выполнявшего сверхсекретное задание. И что сразу после того, как задание было выполнено, а необходимость в таком прикрытии пропала, вам вернули прежний МДРК и настоящий позывной. К слову, этот вариант прикрытия мы используем достаточно часто, так что знающие люди нисколько не удивятся, а незнающие получат все основания считать, что вас просто использовали.

Я задал еще пару-тройку уточняющих вопросов на эту же тему, получил более чем убедительные ответы, удовлетворенно кивнул и снова превратился в слух. Вот Переверзев и перешел к последнему вопросу, который собирался поднять:

– И в заключение выполню свое обещание: с сегодняшнего вечера и до девяти утра двадцать первого октября можете считать себя в увольнении. Но в этот понедельник – то есть, четырнадцатого – вас, вероятнее всего, вызовет к себе Геннадий Леонидович Орлов. Так что постарайтесь не планировать на этот день ничего серьезного. На этом, собственно, все. Вопросы, пожелания, просьбы?

…Вторую айдишку для моего коммуникатора я начал разглядывать от безделья. Сразу после того, как ушел с Белогорья Перуном, отвел «Химеру» подальше, завис над плоскостью эклиптики и задумался, чем бы себя занять. Как выяснилось, этот идентификатор оказался с сюрпризом. То есть, позволял развернуть перед собеседником служебное удостоверение сотрудника ССО, вкладку с разрешением на ношение и использование табельного игольника… «Шторм-2С», вкладку с айдишками «моих» боевых кораблей, пропуск в белые сектора всех военных космодромов Империи и наградную страничку с двумя орденами. Зато слово «курсант» отсутствовало в принципе. Что, признаюсь, удивило. Но так, в меру. Поэтому, закончив знакомиться с «сюрпризами», я попросил Феникса показать мне подарок Службы на карте города, прикипел взглядом к голограмме, возникшей напротив меня, поиграл ее масштабом и выпал в осадок: мне подарили квартиру в одном из престижнейших районов столицы – «Озерах». Причем не в каком-нибудь сарае на окраине, а в элитном жилом комплексе «Игла», стоящем на берегу озера Долгое!

Пока я залипал на высоченную жилую башню, окруженную полукругом из «обычных» зданий, любовался парком и представлял прогулки по тихой набережной, искин хранил молчание. А после того, как я оторвал взгляд от картинки и задумчиво почесал затылок, нанес добивающий удар:

– Если верить электронной копии дарственной, то в квартире, кроме искина моего класса – что само по себе нонсенс – имеется и портативный блок МС-связи. А их, по моим данным, выделяют далеко не каждому старшему офицеру ВКС. Вывод напрашивается сам собой: генерал Орлов очень не хочет, чтобы тебя у него переманили. Вот и создает все условия для по-настоящему комфортной жизни. Кстати, не удивлюсь, если он продавит тебе дворянство. Как минимум, личное. Хотя, почему «продавит»? Согласно очередности вручения орденов, следом за Владимиром третьей степени, пожалованным за спасение семисот миллионов жителей Смоленска, положено награждать Святым Станиславом первой. А это – потомственное дворянство. Кстати, Мрака мы убили девятнадцатого июля, а потом неплохо позабавились в Киншасе, помогли «Ландышам» выбраться из системы Эсватини, развлеклись с еврами в Твери и так далее. Говоря иными словами, если Император Константин Алексеевич не связал неким Словом еще и своих потомков, то Олег Николаевич имеет все основания наплевать на все прежние договоренности с Ольденбургами и вручить тебе заслуженный патент.

Я покрутил в голове это утверждение и вздохнул:

– Откровенно говоря, в данный момент мне не до этого: Империя воюет, никаких гарантий того, что мы победим, нет, следовательно, тратить время на телодвижения, не связанные с уничтожением врага – преступно.

– … поэтому если в ближайшие десять дней сюда, в Белогорье, заявится чей-нибудь флот, то ты забьешь на приказ отдыхать и полетишь воевать? – ехидно поинтересовался он, дождался утвердительного кивка и посерьезнел: – Все правильно: как говорили ваши предки, «Делу время, потехе час…» Кстати, о потехе: раз в данный момент Белогорье никто не атакует, значит, тебе стоит сменить ипостась, вернуться на планету, наведаться в свою новую квартиру, развернуть «зародыш» в мой полноценный дубль и состыковать нас через блок МС-связи. Дабы я подмял систему безопасности и обнулил шансы ее хакнуть. И еще: будь я на твоем месте, добавил бы прочности создающейся легенде об обычном курсанте толикой подростковой дури. Само собой, предварительно предупредив Переверзева и получив его санкцию.

– Рассказывай… – потребовал я, выслушал его монолог и согласился со всеми пунктами Плана. Поэтому наговорил и отправил сообщение Владимиру Михайловичу, попросил Феникса сменить характеристики выхлопа маршевых движков и повел МДРК к орбитальным крепостям на ночной стороне планеты. Дабы получить «коридор», отличный от обоих «дневных».

Ответ – и все необходимые санкции – получил через считанные минуты, со спокойным сердцем «постучался» к оперативному дежурному по системе и отыграл не такую уж и сложную роль. Эдак через полчасика в том же ключе потерроризировал дежурного по космодрому. А после того, как загнал борт в свой личный ангар, набрал Власьева и, дождавшись появления реального лица в окошке ТК, расплылся в довольной улыбке:

– Привет, Матвей! Как видишь, я снова прилетел на Белогорье и горю желанием как следует повеселиться. Благо, честно заслужил увольнительную, а сегодня, вроде как, пятница. Кстати, ближайшие часа два-три буду немного занят, зато в районе девяти вечера вырвусь на оперативный простор и начну буйствовать. Компанию составишь?

Он поздоровался, задумчиво потер переносицу и ехидно ухмыльнулся:

– Мы с Мишей договорились покатать шары в бильярдном клубе. Но назвать такое времяпрепровождение весельем или буйством у меня, пожалуй, не повернется язык, так что если ты не против общества Базанина, то мы с большим удовольствием поддержим твои начинания.

– Перед началом буйства не мешает вкусно поужинать. Поэтому если есть возможность заказать столик в «Эльбрусе», то можно было бы пересечься там… – недолго думая, выдал я. Потом вспомнил, что не ответил на самый главный вопрос, и честно сказал, что собирался пригласить на Большой Отрыв и Михаила.

Власьев удовлетворенно кивнул и озвучил «готовое решение»:

– Что ж, тогда решай свои проблемы и жди нашего сообщения. А мы забронируем столик в твоем любимом «Эльбрусе» или найдем ничуть не менее достойную альтернативу. Кстати, тебя подбирать, или как?

– Или как… – улыбнулся я, помахал ему рукой и сбросил вызов. Потом вытребовал себе «Авантюрист», спустился в свою каюту, в темпе принял душ и переоделся в парадно-выходной костюм, попрощался с Фениксом и еще раз прокатился на лифте. А после того, как забрался в флаер, сообщил бортовому искину нужный адрес, немного подождал, сдал ангар под охрану, влез в Сеть и потерялся на страничке салона «Экстремал» почти на двадцать минут.

Зато выбрал. Умопомрачительно буйную спортивную «Волну» этого модельного года в топовой комплектации. Затем доказал искину салона, что мой уровень летного мастерства позволяет летать на «машине для самоубийц», заплатил за нее два с лишним миллиона, мысленно обозвал себя транжирой и забил в открывшееся окошко время своего прибытия в салон. Оставшееся время полета занимался делом – влез на сетевую страничку планетарного управления воздушным движением, создал новый аккаунт, залил на личный счет сто тысяч и счел, что на штрафы хватит. Потом проработал самые быстрые маршруты от «Экстремала» до «Иглы» и от «Иглы» до «Эльбруса», разобрался, сколько времени потребуется на перелеты, и… назаказывал море программ для вирткапсулы с доставкой в этот ЖК. Причем как учебно-тренировочных, так и чисто развлекательных. Ибо отыгрывал роль подростка, дорвавшегося до возможности подурить. Вот и переводил деньги на розовые мечты ровесников, которые меня не цепляли от слова «вообще». А потом «Авантюрист» доставил меня в знакомый салон, и я дал волю той части характера, которую когда-то загнал в самый дальний угол своего сознания. В смысле, толком не успев поздороваться с менеджером по продажам, отправил служебный флаер в Вороново, а затем быстрым шагом дошел до своего приобретения, дважды обошел его по кругу, ласково провел по обтекателю правого антиграва и потребовал ключ-карту.

– Я обязан сообщить, что у этой машины чрезвычайно мощные движки, и проверить ваш уровень доступа… – виновато сообщил менеджер, подождал, пока я разверну вкладку идентификатора с доступами к «Мороку» и «Химере», ошалело похлопал ресницами, заставил себя выйти из ступора и вложил мне в руку стильный брелок под цвет корпуса «Волны». А затем окончательно пришел в себя и продолжил отрабатывать кусок хлеба в привычном ключе. Хотя продолжение заученного монолога уже не лезло ни в какие ворота: – Да, вы летаете на военных кораблях, но я все равно советую долететь до какого-нибудь центра обучения экстремальному пилотажу на автопилоте, оплатить услуги опытного инструктора и начать привыкать к этому флаеру под его чутким руководством.

– С экстремальным пилотажем у меня действительно все в порядке… – гордо заявил я и, последовав слегка измененным рекомендациям полковника Переверзева, нанес парню лет на пять-шесть старше меня удар милосердия: – Инструктора нашего ведомства учат летать на всем, на чем можно и нельзя. Причем в разы жестче, чем гражданские. Так что я обойдусь без полетов на автопилоте…

Глава 10

11 октября 2469 по ЕГК.

…Нрав у «Волны» оказался действительно буйный – даже на последних километрах перелета до Озер я вел ее процентах на тридцати пяти от полной мощности движков, а в летный ангар заходил чуть ли не на цыпочках. Ибо для уверенного управления этим флаером моих навыков было недостаточно. Зато полное сосредоточение на машине напрочь вымело из сознания все рефлексии и мысли о войне, поэтому, аккуратно притерев игрушку к ее парковочному месту, вырубив все системы и выбравшись из невероятно комфортабельного салона, я ласково погладил флаер по фонарю кабины и практически заставил себя переключить внимание на картинку с трекера. Слава богу, в этот момент периферическое зрение зацепило таймер обратного отсчета, и я заторопился – навелся на нужный выход, быстрым шагом вышел в роскошный лифтовый холл, прокатился до сорокового этажа, повернул по стрелочке, появившейся перед глазами, и через считанные секунды оказался перед широченной дверью с навороченным терминалом системы контроля доступа.

Демонстрации физиономии и сетчатки глаза оказалось недостаточно: «зародыш» искина СБ потребовал «залить» в него мой новый идентификатор и подтвержденный файл служебного удостоверения. Зато потом дверь плавно ушла в стену, и я, перешагнув через порог, потерял дар речи как от размеров прихожей, так и от ее дизайна. Впрочем, это было еще цветочками. А ягодки ждали в громадной, но все равно уютной гостиной, в кабинете, кухне, каждой из трех спален, гардеробных, ванных комнатах, сауне, санузлах и великолепно оборудованном спортзале – в каждую из этих комнат были вбуханы бешеные деньги, и это убивало наповал. В общем, первые несколько минут я потерянно шарахался по этому великолепию и вглядывался то в матовые «зеркала» панелей управления информационно-развлекательным центром экстракласса, то в терминалы ЦСД и ВСД, то в стильную мебель, и отказывался верить в то, что это все теперь мое. А потом меня приложило догадкой, объясняющей все, и вернуло в нормальное расположение духа: привязывать к Службе человека, получающего такие «боевые», как я, фактически заслужившего потомственное дворянство и имеющего возможность уйти в пилоты личных бортов первых лиц государства, надо было именно так, то есть, с размахом.

«…и играть в открытую. Так, как это делает Переверзев…» – мелькнуло на самом краю сознания, и я, задвинув куда подальше все «левые» эмоции, занялся делом – без особой спешки «развернул» недо-искин в полноценный дубль Феникса, состыковал их друг с другом, ответил на несколько вопросов осознавшего себя защитника моих владений, «познакомил» его с «Волной» и описал свои потребности. В смысле, заявил, что в моей гардеробной не хватает стратегических запасов шмотья на все случаи жизни, а в холодильниках – еды и напитков, открыл искину отдельный банковский счет, перекинул туда один миллион и посоветовал не забывать о наличии доступа к централизованной системе доставки.

Закончив раздавать ценные указания, подошел к окну, выглянул наружу и залюбовался Долгим. Вернее, яхтами, отражениями габаритных огней флаеров и рекламных сполохов района, расположенного на противоположном берегу.

Потом поймал себя на мысли, что не отказался бы поплавать, открыл информационный блок ТК, выяснил, что в Новомосковске всего семнадцать градусов тепла, а вода в окрестных водоемах «не тянет» даже на четырнадцать, и обломался. В этот-то момент мне Матвей и позвонил – сообщил, что Миша как-то умудрился «отжать» чужую бронь на отдельный кабинет, уточнил, что не где-нибудь, а в моем любимом «Эльбрусе», и предложил меня подобрать… «если есть такая необходимость».

Я поблагодарил его за внимание, восхитился способностями Базанина, дал понять, что уже освободился, и спросил, к которому часу надо прибыть в ресторан.

– Прилетай к девяти… – ответил он. – Я буду уже там, а Миша вроде как, чуть-чуть задержится. Кстати, мне пора выдвигаться в летный ангар, так что до встречи…

От Озер до «Эльбруса» было втрое ближе, чем от Дубрав, поэтому я сел в чем-то понравившееся кресло, попросил Феникса врубить ИРЦ и полчасика побалдел под любимую музыку. Благо, акустика в квартире оказалась тоже не из дешевых, и качество звука сводило с ума. К сожалению, в какой-то момент обнулился и мой таймер обратного отсчета, так что пришлось открывать глаза, вставать, прощаться с искином и подниматься к флаеру…

…В летный ангар «Эльбруса» я зарулил заметно увереннее, чем в «свой», на удивление быстро нашел и занял свободное место, в темпе десантировался из машины, прогулялся до лифта и спустился в фойе. Девушка-администратор, обнаружившаяся на рабочем месте, оценила мой прикид, сочла его более чем подходящим для их заведения, одарила ослепительной улыбкой, выслушала коротенький монолог, проворковала, что меня уже ждут, и лично проводила в кабинет.

Меня действительно ждали. Причем с нескрываемым нетерпением – не успел я нарисоваться на пороге помещения, рассчитанного на восемь человек, как Матвей засиял, вскочил с кресла, обошел стол и вцепился в правую руку. А после ухода провожатой переключился на новую волну и затараторил:

– Ты не поверишь, но в позапрошлые выходные я выиграл свою первую неофициальную гонку! Правда, ставить на кон «Искорку» не согласился, ибо подарок, но честно заработал сто тысяч рублей.

Я задумчиво оглядел его с головы до ног, вспомнил состояние макивары и задал уточняющий вопрос:

– Как я понимаю, за словом «выиграл» незримо маячат два с половиной месяца тренировок на износ?

Тут он посерьезнел и утвердительно кивнул:

– Да: первые десять дней я отрабатывал базовые навыки в вирткапсуле, а потом нанял высококлассного инструктора и шесть дней в неделю пропадал на летном тренировочном комплексе. И пусть, по меркам инструктора, летаю я все еще на четыре балла из десяти возможных, зато даже нынешний уровень навыков позволяет побеждать «прирожденных гонщиков». Хотя нет, не так: согласиться на эту гонку меня вынудили, загнав в практически безвыходную ситуацию. А победа не выключила мозги – уже на следующее утро я попросил инструктора проанализировать запись, выяснил, что умудрился совершить аж тридцать четыре грубые ошибки, и теперь шлифую технику пилотирования в новом ключе. Чтобы к концу весны-началу лета полноценно почувствовать «Искорку» и превратиться в нормального пилота.

– Толковый подход, однако. Уважаю… – ничуть не ерничая, заявил я, сел в чем-то понравившееся кресло, свернул голограмму, предложившую заказать аперитив, и снова поймал взгляд Власьева: – А на тренировки по рукопашке не забил?

Он отрицательно помотал головой:

– Нет: я вижу разницу между собой-нынешним и тем Матвеем, который умер в тот знаменательный день, поэтому не позволю себе снова стать слабым.

Возвращать его в неприятное прошлое в мои планы не входило, так что я снова вернул беседу к теме, которая искренне радовала:

– Не станешь. Без вариантов. Ибо стал ощущаться жестким. Кстати, не удивлюсь, если выяснится, что тебя вынудили согласиться на гонку именно потому, что сочли слишком опасным конкурентом.

Матвей изумленно выгнул бровь и выдал забавный монолог:

– А ведь ты угадал: почти уверен, что меня пытались уронить в глазах одной самовлюбленной дурынды, строящей из себя Центр Вселенной!

Тут я не удержался от шутки:

– Ну все, теперь ты попал: такие личности, как эта, обожают загонять перспективных парней в свою свиту и в принципе не приемлют отказов…

– Значит, мне пора паниковать? – «убито» спросил он и перестал валять дурака, так как дверь кабинета отъехала в сторону, и на пороге нарисовались три весьма симпатичные девицы и Миша Базанин.

Пока я оценивал экстерьеры дворяночек и на одних рефлексах вставал с кресла, их провожатый скользнул в помещение и расплылся в предвкушающей улыбке:

– Девчат, а вот и обещанный сюрприз: имею честь познакомить вас с единственной личностью, когда-либо зачислявшейся на второй курс первого факультета Академии ССО на Индигирке, и заслужившей два боевых ордена в комплекте со статусом свободного оперативника еще до появления в этом вузе! Итак, Тор Ульфович Йенсен!!!

Не успели его спутницы переварить эту речь, как он метнулся ко мне, вцепился в правую руку, от души пожал и рассмешил:

– С наградами поздравлю чуть попозже. Если выживу. А пока вынужден представить тебе особ, заслуживших наше уважение не только редкой мсти– … в смысле, исключительной красотой, вре– … то есть, острым умом, придир– … ой, оригинальной точкой зрения на все и вся, злобно– … в смысле, добротой и…

– Ох, кто-то у меня сейчас дошутится… – повернулась к нему рослая и достаточно фигуристая крашеная блондинка, но уже через миг в ее глазах заискрились смешинки, так что я не поверил. Не поверил и в гневные взгляды остальных девчонок. И, как вскоре выяснилось, правильно сделал – невысокая брюнеточка, оказавшаяся самой резкой, метнулась к Базанину, отвесила ему очень легкий подзатыльник и «виновато» улыбнулась, а рыжая сходу поймала мой взгляд и представила их часть компании… далеко не в самом стандартном ключе:

– Я – Оля. Блонда – Маша. А злобствующая фурия – Рита. Приятно познакомиться. Далее, к нам и можно, и нужно обращаться на «ты». Иначе не поймем и переключимся в режим записных стерв. И последнее: насколько все то, что нес Мишаня, соответствует действительности?

– Я – Тор… – начал, было, я, но был перебит «страшно возмущенным» Базаниным:

– На сто процентов: в день своего появления в Академии Йенсен походя закатал в асфальт задаваку-Алинку, и она прислала отцу гневное сообщение с требованием пробить вконец охамевшего мальчишку. Дядя Женя выполнил эту просьбу и… настоятельно посоветовал любимой дочурке немедленно послать лесом всю имеющуюся свиту, изобразить живое воплощение чистоты и лечь костьми, но заинтересовать собой «о-о-очень перспективного мальчика»! Реакцию моей сестренки представляете?

Тут вся троица истерически расхохоталась и начала выдавать вариант за вариантом. В процессе приняла нашу помощь и опустилась в кресла, а после того, как унялась, как-то резко посерьезнела, и Рыжая, вне всякого сомнения, являвшаяся лидером этой компании, снова поймала мой взгляд:

– Алинка – сука, каких поискать. Отца боится, как огня, поэтому сделает все, чтобы выполнить его приказ. Но возненавидит тебя лютой ненавистью. Из-за того, что будет вынуждена разогнать толпу ухажеров, упрощающих жизнь. Мало того, будет изображать интерес и одаривать знаками внимания, но, в то же самое время, начнет подставлять. Чужими руками. И с вероятностью в сто процентов станет всячески очернять тебя перед другими девушками, а их, соответственно, перед тобой. Кстати, имей в виду, что она только обещает и собирает компромат на всех, с кем в принципе общается.

Я мысленно усмехнулся, честно сказал, что подкатывать к этой особе не собирался, затем поблагодарил за информацию и сменил тему беседы на куда более комфортную – признался, что страшно соскучился по нормальной еде, и предложил сделать заказ.

Дамы согласились, парни, естественно, тоже, поэтому я со спокойной совестью развернул перед собой голограмму меню, выбрал нужную вкладку и вчитался в первые же строчки…

…Ужин прошел в чертовски комфортном общении: Матвей, Миша, Оля, Маша и Рита были знакомы не первый год, успели друг друга зауважать и, что самое главное, просто дружили. Поэтому обходили темы, способные обидеть или уязвить, весело, но тактично шутили и не играли даже в мелочах. И пусть привычка держать ухо востро, вбитая в меня дядей Калле, никуда не делась, я наслаждался приятной беседой и не вспоминал ни о войне, ни о своих утратах, ни о том, что такое времяпрепровождение, по сути, является пиром во время чумы. Скажу больше: я снова вспомнил о том, что творится за стенами нашего кабинета, только из-за того, что, втихаря оплатив счет, был вынужден не только выслушать два монолога страшно возмущенных парней, но и аргументированно объяснять мотивы своего поступка:

– Ребят, поужинать в «Эльбрусе» предложил я. Да, твоими стараниями, Миша, нас стало больше, но я не нуждаюсь…

– Тор, прости за некоторую жесткость моего возражения, но проедать наследство – последнее дело… – хмуро заявил Власьев и заставил озвучить непарируемый аргумент: