Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 180 (всего у книги 345 страниц)

Часть 3

Да, ситуация в ходовой рубке оказалась достаточно напряженной. Возможно, даже опасной. Допускаю, что адъютант не знала решения надвигающейся проблемы или не могла выбрать наиболее оптимальное из нескольких. Хорошо, пусть так. Но она прекрасно видела, что происходит, в том числе, и силовой маневр. А я в этот момент и до самой потери сознания смотрел на её лицо и, как ни кручу воспоминания, не могу выловить в них хоть что-то намекающее на неординарность происходящего. Удивлена блондинка уж точно не была. Уж лучше бы притворилась, право слово, тогда подозрения можно было бы списать на мою личную шизофрению, а не продолжать время от времени гадать, почему…

Вот за этим поворотом точно должен быть финиш. Или нет? Черт, маркер опять скакнул в сторону. Да сколько же можно издеваться? Такое впечатление, что здание администрации порта возводится прямо по ходу. Моему, ага. И если бы удалось каким-то чудом заглянуть за угол раньше, чем физически там оказаться, то увидел бы я черную звездную пустоту, обрамленную обрывками стен, пола и потолка.

А кстати, сия гипотеза не лишена смысла. Потому что в отличие от базы швов здесь нет. Вот совсем нигде: все гладенько и ровненько, только иногда попадается нечто вроде ребер жесткости. То есть, скелет все же спроектирован и даже начерно сварганен, но мясо наращивается исключительно по мере необходимости. А с воздухом как быть, мы уже знаем, ученые.

Занятная технология, ничего не скажешь. И наверное, удобная, если вовсю применяется. Позволяет развернуть портовые сооружения в любой точке вселенной за считанные… М-да. К тому же, люди здесь не живут. Постоянно, имею в виду. В лучшем случае вахтами сменяются. Транспортный узел посреди ничего, но со всеми необходимыми службами, в одну из которых я как раз и… Ну наконец-то!

Правда, стена все такая же ровная, как и её сестры на всем протяжении моего путешествия. Но зато есть забавный пульт, прямо как в родных земных учреждениях. Только при касании талончик с номером очереди не выдал, а выпустил рой огоньков, которые облепили мои пальцы, чуток повисели на них и скатились обратно.

– Войдите!

Судя по тому, насколько хорошо слышен голос, и что доносится он вовсе не из наушника, а… Ну да, дверь открылась. Вернее, часть стены сгинула. Весьма небольшая часть: еле-еле протиснулся через проем, да ещё нагнуться пришлось. Прямо-таки, вход в боярские палаты, а не в кабинет казенного дома. Хотя…

– Чем могу служить?

Больших габаритов и не нужно было ждать, потому что хозяин помещения совсем маленький. И худенький. Почти прозрачный. Не удивлюсь, если за узкой спиной можно отыскать трепещущие стрекозиные крылышки: эльф, ни дать, ни взять. Из тех, которые с цветка на цветок перелетают. И нектар пьют, ага.

– Э… Вот.

Но лапки цепкие: портсигар ухватил ловко. И безапелляционно заявил:

– Не может быть.

Выудил из ореола кудряшек надо лбом что-то вроде монокля и уставился через него на серебристую коробочку.

– Глазам не верю.

Ещё через секунду эльф жонглировал уже целой гирляндой увеличительных стеклышек, прикладывая их то к своему лицу, то к объекту исследования. И комментировал получаемые результаты все в том же тоне, некогда заданным товарищем Станиславским. Потом, видимо для верности, попробовал портсигар на зуб, потряс рядом с ухом и растерянно резюмировал:

– Неужели все-таки настоящий?

От меня ответа, конечно же, не ожидалось: повернув коробочку в руках ещё раза три, эльф вдруг подкинул её к потолку и на обратном пролете ударил ладонями с обеих сторон, как если бы хотел прибить комара. Надо сказать, у него получилось. Только "комар" вместо того, чтобы стать ещё компактнее, расширился на все пространство комнаты.

Наверное, он изначально и был сложен из множества маленьких кусочков, теперь рассыпанно висящих в воздухе, как рой светлячков. Кванты информации, ага. Мгновенно перешедшие из состояния твердой копии в нечто, пригодное для…

Эльф воспарил над креслом. Нет, серьезно: переместился на один уровень с центром светящегося роя и взмахнул руками.

Со стороны он напоминал одновременно секретаря-машинистку и дирижера симфонического оркестра, играющего буйную увертюру к широко известной опере. И возможно, для того, кто имел естественный доступ к информационному полю, происходящее действительно звучало музыкой, а я вынужден был довольствоваться дерганой пантомимой в стиле, хорошо описанным доктором Паркинсоном.

Представление оборвалось так же внезапно, как и началось, когда последний светлячок мигнул и погас, а эльф плюхнулся обратно в кресло.

– Регистрация завершена успешно. Ваши права подтверждены. Доброго пути.

Последнее недвусмысленно намекало на то, что мне пора убираться из кабинета. Я так и поступил, обернувшись, чтобы увидеть дверной проем, зарастающий со скоростью звука. А потом не удержался и посмотрел на экран планшета: маркер отдела регистрации плавно заскользил по схеме, и кажется, теперь уже не по уровню коридора, а перпендикулярно ему.

Впрочем, причуды местной архитектуры меня больше не волновали: имущество во владение принято и поставлено на учет в качестве участника общего экономического процесса, так что можно было выдохнуть и передохнуть. Перед тем, как с головой окунуться в работу, ага.

С одной стороны каких-то особых проблем не намечалось, все, что требовалось, это заявить себя на торги. Официальных рыночных площадок было три основных вида: государственная служба, государственные нужды и частный бизнес. Первое мне не грозило ввиду статуса ненатурализованного гражданина, а вот на второе претендовать вполне имел право, как индивидуальный подрядчик. Правда, учитывая пока полное отсутствие рейтинга, мою заявку рассматривали бы в самую последнюю очередь. Самым реальным поэтому было попробовать свои силы на рынке частных услуг. И с точки зрения Васи проблемы в этом направлении не ожидались.

Да, постигать экономическую модель пришлось именно с помощью лохматого приключенца. У которого все выглядело легко и просто. А я, закладывая вираж вместе с коридором, вроде бы выводящим к стоянке такси, что-то сомневался в успехе данного предприятия.

Нет, отказаться можно. В любой момент. Запереться в стенах базы, сигануть куда-нибудь подальше от обитаемых территорий и доживать свой век тихо и мирно, ну разве что, под недовольное ворчание подчиненных. В полном личном одиночестве. Вот это самое соображение и мутило мысли, подбивая на всякие безумства.

Там, где нет жизни, нет шанса снова встретиться с… Придется по-прежнему называть её мышкой. Она ведь ни разу даже не подумала назвать мне свое имя. Рассчитывала, что прочитаю его сам, в базе данных? Вряд ли. Потому что слишком хорошо знает моё происхождение. Почему же молчала? А может… Ну да, конечно же.

Просто интрижка. Просто курортный роман. И рассчитывать на большее было бы слишком самонадеянным. А с другой стороны…

Я все-таки занимаю в здешней иерархии какое-то место. Судя по всему, далеко не последнее и, что самое главное, есть шанс его, по крайней мере, упрочить, а то и улучшить занимаемую позицию. И возможно, тогда мышка тоже подумает о том, чтобы…

Стоп.

Это уже не мои мысли.

Хорошие, правильные, разумные, только совершенно и абсолютно чужие.

Их не всегда легко распознать и выделить в общем потоке сознания, но есть темы для обсуждения, к которым мы с медузками подходим с противоположных сторон, как ни крути. В том числе, конкретно эта. Личная.

Шанса поверить в бескорыстность женского пола мне не выпадало ни разу. Можно было обманываться и внушать себе всякую всячину, но фантазии одна за другой методично разбивались о реальность. Помню, я искал причины и ответы, то отчаянно, то настойчиво, пока экспедитор Костик, с которым долгим зимним вечером мы скучали в пробке на кольцевой, не поделился откровением, объяснявшим все и сразу.

Женщине нужно гнездо, в котором можно вывести птенцов. Вот и скачет она часто от дерева к дереву… то есть, от мужчины к мужчине, в поисках той единственно надежной ветки, где все удастся и получится. И обижаться можно, конечно, но все равно ничего не поделаешь, если годишься только на аэродром подскока. Не повезло, значит. Не срослось. Так вот, если подходить к моей нынешней ситуации именно по этому коридору…

И подойду, куда денусь. Но для начала нужно как-то миновать кислотно-цветастую кучу малу, перекрывшую путь.

* * *

Она занимала собой почти все пространство от стены до стены и по поверхности шла рябью, словно от ветра: ленточки, перышки, какая-то бахрома торчали в разные стороны и колыхались, грозя вызвать нервный тик. Но пока я прикидывал, как удобнее просочиться мимо, все это вдруг дружно встряхнулось и повернулось. К лесу задом, ко мне передом, ага.

В глубине разноцветья обнаружилось лицо. Личико. Щекастое, румяное, умильное и сияющее. Вернее, засиявшее фонарем, как только взгляд круглых глаз поймал меня в фокус. Причем фонарь этот светил не ровно, а подмигивал, смутно напоминая о чем-то вроде морзянки.

То ли медузки были плохо знакомы с такой системой кодировки, то ли внезапно взяли паузу на релаксацию, но вспышки и паузы между ними, не поведали мне ровным счетом ничего. Разодетое в пух и прах существо, судя по всему, тоже почуяло неладное, потому что разразилось ещё более яростной светомузыкой, потом потухло и осторожно спросило:

– Вы ведь комендант?

Ну что тут ответишь?

– Да.

Существо слегка приободрилось, тщательно откашлялось и заученно затараторило:

– Только сейчас и только для вас! Специально организованный кастинг! Закрытый показ! Право первого фьючерса! Кофе-брейк и итоговый фуршет– за счет заведения! Администрация будет счастлива оказать любые необходимые услуги по оформлению со значительной скидкой и возможностью приобретения льготного абонемента на весь спектр услуг!

Зазывала, вот кто это. Активная рекламная тумба. И наверняка, как все её земные сородичи, пытающаяся втюхать залежалый или бракованный товар.

– Прошу прощения…

– Только сейчас и только для вас!

На третьем повторении проникновенной речи я невольно подумал: а почему бы и нет? Покупать же вроде не заставляют. Правда, могут потребовать деньги за просмотр, но… Это все тоже как-то скажется на кредитной истории. Да, от отдельных предложений наверняка следует отказываться, вот только пока особого выбора не вижу. А может, квест с попугаем вообще обязательный, и если его пропустить, не откроется новая ветка заданий, доступ к апгрейдам, фракциям, бонусам. Эх, хоть бы какое руководство найти!

– Только сейчас и только…

– Спасибо, я понял.

Личико существа снова засияло. Видимо, чувством выполненного долга.

– Соблаговолите участвовать?

– Э… Да. Пожалуй.

Ленточки и перышки растопырились, как наэлектризованные.

– Прошу!

К тому, что двери здесь способны открываться в самых неожиданных местах, я почти привык, и все-таки, падать куда-то сквозь внезапно разверзшийся пол было уже чересчур. Стоило бы высказать пестрой тумбочке все, что подумалось по этому поводу, но она ни передо мной, ни за мной благоразумно не последовала. А жаль: приземляться на ворох ткани было бы гораздо приятнее, чем отбивать ступни.

Но гудение в ногах это одно, а визг, мгновением спустя разорвавший уши– совсем другое.

– Мужчина!

Голос, транслированный мне медузками, определенно был женским, прозвучал удивленно, но не испуганно, а скорее немного возмущенно, как если бы я случайно вторгся, скажем, в женское отделение общественной бани.

– К тому же плохо воспитанный.

Ещё одна? Но эта хотя бы не визжит.

– Чего шифруешься там, где не надо?

Третья. Определенно, женщина. И обращается непосредственно ко мне, глядя глаза в…

Когда я разогнулся, перспектива изменилась: на меня смотрели уже четко снизу вверх и с куда большим неодобрением.

Не знаю, как именно работают мои переводчики, но периодически возникают именно такие моменты. Неуютные, ага. Органы чувств синхронизируются в порядке странной очередности, а не все сразу, в результате сначала возвращается к норме либо зрение, либо слух, либо осязание, а потом к нему начинает подтягиваться все остальное, выставляя меня тормозом там, где нужно реагировать, и чем быстрее, тем лучше. Например, в женском обществе.

Их в самом деле оказалось трое. Всего. На очень большую комнату.

Та, что завизжала, теперь молча пялилась на меня из дальнего угла, в который, судя по всему, резво отскочила при моем появлении. Вторая, явно более уравновешенная, смотрела поверх аксессуара, напоминающего очки, не делая попыток покинуть ажурное кресло. Третья, едва достававшая носом до моей груди, не дождавшись ответа, фыркнула:

– Хорош кривляться. Здесь все свои.

Свои? В смысле, принадлежащие к одному и тому же кругу общения? Но почему же вы тогда такие… Разные?

Нет, все трое явно люди. То есть, местные аналоги людей. Та визгунья, к примеру, просто просится на обложку журнала. Для взрослых любителей кукольной красоты. Очкастая– дылда, тощая, как спицы, которые вертит в пальцах. Или только похоже, что она вяжет, а на самом деле… Но что-то вроде кружева и впрямь виднеется, причем, увеличиваясь в размерах. И последняя, коротышка, тоже вполне похожа на человека. Только не вышедшего ростом и сутулого до горбатости. Но больше ничего общего между ними не…

Хотя, вру. Есть общее. То, что должно было выйти на передний план раньше всего остального. Если бы я, конечно, смотрел своими глазами.

Они все белые. Белоснежные. С ног до подбородка. Покрой костюмов разнится, кармашки-нашивки-вытачки тоже, но цвет совершенно идентичный, как будто на пошив ушел один рулон ткани.

Это что, какой-то клуб?

– Так и будем молчать?

А что можно сказать?

– Э… Добрый день.

Судя по ответной гримасе, ожидалось от меня что-то совсем другое. Что-то вроде…

– Ты тупой или обидеть нас хочешь? Так мы завсегда готовы. А уж если обидимся…– коротышка растянула рот в многообещающей улыбке.

– Я… э…

Можно было сразу сообразить, в чем дело, но рекламные песнопения и падения сквозь пол здорово выбили из колеи.

Естественного информационного следа от меня нет, и как раз на этот случай Жорик сварганил программу-имитатор. Ограниченного действия, правда. Остается лишь надеяться, что на этих троих её хватит.

– Вот!

Индикатор мигнул, докладывая об окончании загрузки, а следом за ним мигнула и горбатая коротышка.

– Тот самый, что ли?

Она переглянулась, сначала с Куколкой, потом со Спицей. Потом снова посмотрела на меня.

– Так вот ты какой, северный олень.

* * *

Во всем происходящем не было ничего сверхъестественного и неожиданного, кроме одного неприятного обстоятельства: я до сих пор не имел понятия, где и среди кого нахожусь. И исправить это можно было только одним способом:

– С вашей стороны было бы тоже весьма любезно предста…

– И как же он, интересно, забрался так высоко?– спросила коротышка, обращаясь к своим подружкам.

– Вестимо как. Через постель,– равнодушно предположила Спица, не отрываясь от вязания.

– Да ну, скажешь тоже!

– Лилька не даст соврать. Верно, Лилька?

– На вкус и цвет…– стыдливо потупилась Куколка.

– Быть такого не может,– возразила коротышка.– Ему же серебра в шапку не кто-нибудь, а сам ББ отсыпал. Который в порочащих связях никогда и ни за что.

Обсуждение моей личности могло продолжаться бесконечно, да и пусть, в общем-то, но промелькнувшее сокращение заслуживало интереса. И объяснения.

– Простите, вы только что упомянули…

– Не, тут другое. Слухи, похоже, не врут. И двинулось непорочное солнышко всей крышей в далекое путешествие.

– Вы не могли бы…

– Я бы воздержалась от подобных выводов,– заметила Спица.– До поры, до времени.

– Пояснить…

– Да чего тут сомневаться? Одного взгляда хватит.

Нет, я не разозлился. Просто устал. Выпрямился совсем, лицом отдаляясь от насмешницы ещё сантиметров на пять, и переспросил:

– Точно хватит?

Она поняла намек, но ответа шершавым языком плаката я не дождался: вместо слов коротышка перешла к делу. К действию. То есть, к телодвижениям.

То, что выглядело горбом, на самом деле было телом, и когда его пружина развернулась, наши головы оказались на одном уровне. Нос к носу.

– И ещё останется. Недоросль.

Фанино хозяйство включало в себя много разных объектов, в том числе и старую дачу, приобретенную ещё Зоей Аркадьевной и очень ею любимой. Сам Фаня туда практически не наведывался, но средства на содержание отпускал. По крайней мере, чтобы оплачивать сторожа, по совместительству садовника-огородника и мастера по мелкому ремонту. Жил Кузьмич там же, на даче, со своей супругой, которую за нрав и прочие разные качества ласково называл…

– Наноконда.

Она и впрямь бы бросилась на меня. Наверное. И если бы не задушила, то понадкусывала уж точно. Но к счастью, кроме обоих наших в комнате присутствовал и более здравый рассудок, бесстрастно посоветовавший:

– Вы ещё подеритесь, горячие финские парни.

– И правда, хватит уже к нему цепляться,– поддержала Спицу Куколка.– Мы же здесь вовсе не для того собрались.

– Мы-то да,– хмыкнула Наноконда, возвращаясь к прежним размерам.– Только запланированный девичник накрылся медным тазом.

Нехорошо, однако, получилось. Но это же можно исправить, не так ли?

– Я с радостью вас покину, только найду… То есть, не с радостью, а… Просто скажите, где дверь.

– Можешь не трепыхаться,– щедро разрешили мне.– До конца сеанса все заблокировано. Вип-зал же. Повышенная безопасность и все такое.

– До конца чего?

– А ты куда вообще пришел?

– Куда приве… э… куда пригласили. Такое пестрое, круглое и приставучее.

– Ну так расслабься и получай удовольствие!

Свое предложение Наноконда подтвердила личным примером: дернула рукой, словно заводя лодочный мотор, и плюхаясь на каслинское литье, материализовавшееся прямо из воздуха.

– Чего завис?

Оно даже может быть удобным, такое кресло, но факт в том, что достаточного свободного места для сидения рядом ни с одной из троих нет, а орудовать рассыпанными в пространстве свободными молекулами мне, прямо скажем…

– Я лучше постою.

– Ну прям, оловянный солдатик.

Часть 4

Наверное, она подобрала бы для меня ещё кучу эпитетов, но в этот момент в зале погас свет. Натурально, как в кинотеатре, чтобы потом наполнить помещение прозрачными образами. И временами даже образинами.

Мои глаза за сменой картинок вокруг не успевали, пришлось уткнуться в планшет, на котором великолепие происходящей презентации превращалось в угловатую и не всегда трехмерную графику.

Больше всего это походило на меню выбора юнитов из какой-то компьютерной игры. Разделение по классам присутствовало: атака, оборона, почему-то отдельно– защита, поддержка разных видов. Универсалов не наблюдалось, можно было найти кого-то с сочетанием двух классов, но не более того, причем, по рангам такие "парники" котировались ниже "одиночников", и это, честно говоря, удивляло. С их-то возможностями и стремиться быть сугубо узкими специалистами? Как-то нелогично. Хотя, чужой же монастырь.

По внешнему виду юниты были представлены в каталоге, что называется, на любой вкус. Высокие, низкие, тощие, тонкие, далеко не всегда только с четырьмя конечностями, похожие на людей и непохожие вообще ни на что. Вернее, медузки отображали мне их, как мутные пятна: видимо, не находили в моей памяти адекватных аналогов.

И конечно, под каждой из каталожных моделей был ценник. В кредитах, ага. Причем, в двух, не равных друг другу. Но стоимость и все прочее волновали меня куда меньше, чем…

– Можно спросить?

Наноконда повернулась, изогнувшись всем, снова расслабленным телом:

– Не знаешь, как заказ оформляется?

– Я? Нет. То есть, не знаю, конечно, но спросить хочу другое.

– И чего?

– Что означает "ББ"?

Она сначала вытаращилась, потом сощурилась.

– Ну ты совсем младенец! Хотя, с другой стороны, хороший тон, мизинцы в сторону…

– Так что, все-таки, это значит?

– Белокурая бестия. Его сиятельное лордство, Айден свет Кер-Кален. Звезда с претензией на восходящее солнце.

Занятная характеристика. Хотя, кроме язвительности чувствуется ещё и уважение, пусть даже вынужденное. Не самый последний у меня покровитель, стало быть? И теперь я, по крайней мере, знаю его имя– уже прогресс. Правда, это мало что мне дает, так же, как и то, что очередная картинка на экране планшета для меня тоже совсем не безымянная и довольно хорошо знакомая.

– Может, перейдем прямо к фуршету?– предложила Спица.

– Погодь-погодь!– взвилась Наноконда, останавливая бег воздушных картинок.– Ты посмотри-ка, кто у нас тут!

Я тоже перевел взгляд на проекцию, куда более наглядную и красочную, чем в доступной мне программе.

– Корсар?– уточнила Спица.

– Хорошенький,– смущенно протянула Куколка.

* * *

Подозреваю, вживую Гриша впечатлил бы её ещё сильнее, но и так, в голографическом виде внушал, что называется. И ттх, расписанные таблицей, тоже заметно отличались от средних показателей, как можно было судить по полоскам индикаторов. Но все эти аббревиатуры… Черт ногу сломит, пока разберется, а я скопычусь. Проще спросить напрямую:

– Ценный экземпляр?

– Очень даже,– подтвердила Наноконда.– Только порченый.

– То есть?

– Репутация с пятном. Да нет, даже с ого-го каким пятнищем!

– Вы имеете в виду…

– Свободный агент свободным агентом, но совесть тоже нужно иметь. Чтобы после друидов, да заявиться на наш рынок…

– Смелый поступок,– дала свою непредвзятую оценку Спица.

– Только бесполезный. Он должен был знать, что его прокатят.

– Может, потому и выставился здесь, все-таки регион без претензий, глядишь, и…

– Это надо ещё безбашеннее быть, чем он.

– Хорошенький…– мечтательно повторила Куколка, обозначая свое участие в обсуждении.

– Ты, Лилька, того. Не смей. Не отмажешься потом,– пригрозила Наноконда.– Он мальчик большой, сам справится, а тебе о своем статусе печься надо.

Мозаика постепенно складывается. Не так быстро, как хочется, но оно и к лучшему: на черепашьей скорости успеваю хоть во что-то вникать. Значит, Гриша все-таки свалил от той цветочной клумбы? Наверное, надо тогда за него порадоваться. Правда, учитывая реплики троицы, положение у бывшего корсара не самое радужное.

Если исходный уровень общественной репутации, ну, например, как у меня, можно принять за ноль, то у любителя осьминогов она находится далеко в минусе, что подтверждает ценник под портретом. А вот второй столбик, который означает что-то вроде личных требований кандидата, стоит как раз на нуле. То бишь, согласен на все. Хотя даже с настолько заниженной планкой, ему, похоже, не приходится рассчитывать даже на…

– Товарищи женщины, можно вопрос?

– Ждем, не дождемся.

Она что, всегда за всех одна тут отвечает?

– Его действительно никто не наймет?

– Почему же, нанять могут,– пожала плечами Наноконда.– Только так, как он сам не захочет.

– А зачем тогда подал… э, заявку?

– Потому что так положено. По правилам гражданского общества. Вот с чего вдруг корсар затеял вдруг их соблюдать, это вопрос. Да, в общем, неважно: поглумятся над ним вдоволь.

Кто бы сомневался! Перебежчики из вражеского лагеря никогда не котировались, разве что в качестве символа. Но есть ли сейчас и здесь спрос на такой символизм?

– Нервы у него, может, и стальные, только рискует он здорово,– задумчиво добавила Наноконда.

– Чем?

– Командой. Он же не единолично заявился. Ты вообще сноски читаешь?

Что? А, вижу. "Подразделение полностью укомплектовано".

– Корсаровским подручным много не надо. Раз их капитана прокатят, два прокатят, а там и черная метка нарисуется.

Конечно, на самом деле имеется в виду совсем другое. Наверняка местные общественные и договорные механизмы куда более замысловатые, не позволяющие творить произвол из-за того, что кто-то на что-то обиделся. Так ведь можно проредить ряды до состояния волейбольной сетки, а толку будет чуть. К тому же не видно у них перенаселения. Да, на Сотбисе народу толклось много, но в массе своей они были, считай, командировочными. Гостями столицы. И кстати, далеко ходить не надо: взять хоть мою базу за пример.

Фактически она находилась в состоянии консервации, но, как выяснилось в итоге, даже трех с половиной калек было вполне достаточно для всех необходимых манипуляций по содержанию имущества. Причем подозреваю, что штатное расписание включало и половинчиков, приданных начальникам секторов, и… Странная картина, как ни крути.

С одной стороны, ничего лишнего в кадровом обеспечении, с другой– если замена вдруг потребуется, то не отдельно взятой персоны, а целого блока. Слаженной, предварительно сработавшейся группы, из которой дело с непосредственным начальством и со смежниками вообще имеет только командир. Стало быть, фигура его слишком значима, чтобы быть смещенной или устраненной просто так, и рассуждения моей новой знакомой не то, чтобы ложны, но и не вполне адекватны реальности.

А впрочем, неважно, что именно она сказала или хотела сказать. Я ведь получаю от медузок вовсе не информацию. Даже не знаю, как правильнее это называть, впечатления или ощущения? Меня тычут носом в тот эпизод из моего личного прошлого, который хоть как-то подходит под нынешние обстоятельства. И раз уж сейчас всплыл "Остров сокровищ", ситуация, возможно, соответствующая, грозящая главному участнику весьма определенными последствиями.

Стоп. А мне-то какая разница? Низложат Гришу или ещё что сделают, моя хата тут даже не с краю, а вообще отсутствует в прямой видимости. И хотя чисто по-человечески неприятно думать о…

Да, именно по-человечески.

Есть у людей такая штука, солидарностью называется. Причем очень часто возникает она по половому признаку. Женская и мужская, ага.

Если посмотреть непредвзято, за все время нашего общения Гриша ни разу не сделал чего-то мне во вред. Исполнял приказы? Да. Но не превышал полномочий. Да что там, даже словом и то не обижал, в отличие от этой девичьей компании. Выглядел достойно во всех отношениях, попросту говоря. И не заслуживает он… Или все-таки да?

– Можно ещё вопрос?

Наноконда недовольно раздвинула хаос световых линий в стороны:

– Ну?

– Каким образом этот… э, товарищ вообще мог подать сюда свое резюме?

– Да обычным образом. Заполнил форму и все.

– Но насколько я понимаю, до того, как… Он же служил врагам Империи, верно?

На меня вытаращились. Все трое. Выражения взглядов чуть отличались друг от друга, но в каждом читалось что-то вроде: "Он в самом деле дурак или прикидывается?"

Я уже морально подготовился к новой порции обидных комплиментов в свой адрес, но первой молчание нарушила Спица, сухо напомнив:

– Он свободный агент.

– Да, это я уяснил, спасибо. Но не могли бы вы…

– Грудничок, как есть грудничок,– вздохнула Наноконда.– Только и знает, что титьку просить.

* * *

Попробовать взять их «на слабо», типа, сами ни черта не знаете? Нет, скорее всего не купятся. Они, конечно, не семи пядей во лбу, но всегда могут взять помощь зала, а я…

– Да ладно, не плачь, сейчас расскажу.

Надо же, смилостивились. К чему бы это? Должно быть, к дождю.

– За вычетом крепостных, можно быть либо гражданином, либо свободным агентом. Если первое, то впрямую как бы и не присягаешь, но все равно подписываешься. Под тем, куда ведут партия и правительство. Если второе, возможны варианты. Присяга тоже есть, куда ж без неё, но уже личная, один на один. В объеме договоренностей. И за чужие обещания отвечать не будешь.

– Значит, этот самый агент может менять один лагерь на другой и обратно, когда захочет? И то, что он недавно был на стороне противника, не имеет никакого…

– Ты чем слушаешь, жираф? У свободного агента сторона всегда своя.

Смешно, но меня вовсе не хотят вводить в заблуждение. Нарочно, по крайней мере. И все равно, пока наберу нужной информации, да пока она устаканится в голове хотя бы наполовину…

– Тогда почему над ним будут глумиться? За что?

Наноконда глубоко вдохнула, выдохнула и со вселенской скорбью во взгляде пояснила:

– Потому что законы бывают писаными и неписаными. Все, достал. Касса больше справок не дает.

Интересно, как они сами не путаются? Наверное, только инфополе помогает не свихнуться от такого коктейля. С одной стороны, формальные правила, с другой– личные отношения, и все это вместе, одновременно, неотъемлемо и неосознанно.

Насколько бы ни был хорош Гриша, унижение ему обеспечено. Может, большее, может, меньшее, но обязательно. Причем он наверняка прекрасно об этом знает, масштаб повреждений представляет, но все равно принимает вызов, что в полной мере… Да, достойно уважения. И даже зависти, если смотреть с моей стороны. Хотя, почему только– смотреть?

Форма обратной связи прямо тут же, рядом с ценниками. Желейная клавиша с надписью "Отправить сообщение". Вот только что ему написать? Давай дружить домами? Нет, так не пойдет. Гриша у нас слишком сложно думает, как справедливо заметила его предыдущая работодательница, значит, и послание должно быть соответствующим. Ну, скажем…

"Господин Рихе! Принимая во внимание стечение взаимных обстоятельств, полагаю возможным предложить пролонгировать наше знакомство в удаленном режиме с целью получения в перспективе обоюдных преференций на фоне общественных отношений."

Во завернул! Сам не понял, куда и зачем. Но общее настроение именно такое, какое надо, гармонирует с образом Гриши на все сто. Будет это, конечно, фиктивным браком, если случится, зато репутацию сможет поднять. К тому же, я по их он-лайновым базам данных не прохожу и проходить никогда не буду, а в акте сдачи-приемки могу отступать в любую сторону от действительности: бумага все стерпит. Ну а пошлют меня подальше с моими комбинациями, так тому и быть.

Все, пора отправлять, пока не передумалось.

– Чего притих и надулся?

– Я не…

– Будет тебе крупа сейчас. И всем нам чего-нибудь тоже будет,– Наноконда замерла, словно прислушиваясь, а потом легким движением руки погасила всю светомузыку в зале.– Фуршет на подходе, дамы и господа!

О, вот теперь я точно попал. Это бортпайки употреблялись по прямому назначению просто и быстро, а обед по полной форме… Засмеют ведь, опять и снова.

– Все животики приготовили? Тогда даю добро на вход!

В моем личном мире ощущения не изменились, как стоял у стеночки, так и остался стоять. А вот девицам повезло меньше: кресла, в которых они располагались, рассыпались прахом. Ну или пылью, но смысл тот же. Были и нету, ага. Правда, на пол задницами никто не сел, одна успела испуганно вскочить, вторая– сохранить равновесие и медленно принять позу оскорбленного достоинства, а третья так и зависла в согнутом состоянии, но ей, с её физиологией, явно было не привыкать к любому положению тела.

То, что ситуация резко вышла из разряда штатных, понял бы кто угодно. А если бы сразу не догадался, явление дюжины серых фигур по периметру зала убедительно бы это доказало.