Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 178 (всего у книги 345 страниц)

Часть 8

Месяц накануне Императорского собрания – события, отмечающего окончание одного года и начало следующего – всегда выдавался на центральной базе невероятно тихим, потому что все разъезжались по своим владениям с целью подведения итогов, которые собирались представлять на общее обозрение. Айдену в этом смысле повезло больше других: все, чем он мог похвастаться перед соперниками, происходило большей частью при их же непосредственном участии или наблюдении, так что можно было с чистой совестью тратить силы на куда более полезные и приятные занятия. Например, неспешно дегустировать очередную новинку, синтезированную на императорской кухне из редчайших природных ингредиентов, и всем своим видом демонстрировать заслуженную праздность, вызывая окружающих либо на конфликт, либо на…

– Айден, дружище! Все ещё топчешь здешние коридоры? Завидую. Самой черной завистью, но от всей души!

О приближении Мина Ро-Илани всегда можно было узнать заблаговременно: по загруженности внешнего периметра, надвигающегося на тебя с неумолимостью грозы. Молнии, кстати, к ней прилагались вполне реальные, пусть и существующие только в инфо-поле, но зато там искрящие пострашнее настоящих. Каждый раз глядя на своего знакомца ещё по академии, Айден поневоле задумывался о том, что обширный и богатый домен – совсем не обязательное условие для счастливой жизни, скорее даже наоборот. И неудивительно, что Мин до сих пор ведет холостяцкую жизнь: какой женщине нужен супруг, каждое мгновение своего существования вынужденный вести оживленный диалог, по меньшей мере, с десятком вассалов? Решать проблемы, что почти законно стремятся занять все не то, что свободное время, а вообще и полностью?

Конечно, будь в роду Ро-Илани больше наследников, чем всего один совершеннолетний, к тому же являющийся опекуном своих младших братьев и сестер, нагрузка распределялась бы более равномерно. Хотя, учитывая количество тех же баз…

– А у тебя по-прежнему ни одной свободной минутки в наличии?

Долговязая тощая фигура плюхнулась в кресло рядом, периметр заискрил сильнее прежнего, но длилось это по времени меньше, чем Мину потребовалось, чтобы дотянуться до подноса с пробниками. А потом все оборвалось, и наступила блаженная информационная тишина.

– На самом деле нет, но дела… Они подождут. Никуда не денутся.

– Значит, завидуешь?

– Ты даже не представляешь, как! Да я бы пожертвовал чем угодно, чтобы вот так, чинно и достойно слить свое сознание с мировым, если бы…

– Что-то мешает?

– Все!– бескомпромиссно заявил Ро-Илани, опрокидывая содержимое бокала в рот и, судя по новому залпу искр, одновременно отмахиваясь от поступающих вызовов.

– Так таки и все?

– Многое. А главное, отсутствие покоя. Вот ты же наверняка принял свое гениальное решение не в горячке боя, а по здравому размышлению и на спокойную голову, верно?

Айден мог бы и сам логически добраться в выводах до того, что имел в виду его собеседник, но предпочел спросить прямо:

– Какое решение?

– Да то самое, с базой.

Это было по-настоящему неожиданным. Все время пребывания лорда-претендента в гуще придворных сплетен и сплетников, пожалуй, никто кроме лорда-смотрителя ни разу не касался вопроса передачи части имущества наследника Кер-Кален под юрисдикцию свободного гражданина. Возможно, потому что считалось непристойным обсуждать решение единоличного собственника. И то, что кто-то нашел в себе смелость или другую причину для столь щекотливой темы, уже само по себе вызывало интерес. Особенно своей подоплекой, до которой, впрочем, ещё требовалось докопаться.

– Считаешь его гениальным?

– От первой буквы до последней! И знаешь…– Мин придвинулся настолько близко, насколько позволяла конструкция кресла, разработанная с учетом максимальной защищенности личного пространства.– Я тоже начал подумывать о чем-то подобном. Но это только между нами!

– Разумеется. Можешь не сомневаться.

– Меня мучает только один вопрос. Я не могу его не задать, но… Не хочешь, не отвечай.

– Посмотрим, знаю ли я ответ.

– Должен знать, иначе тогда как бы ты… А впрочем, наверное, лучше все это оставить в покое.

Повседневные заботы Ро-Илани не располагали к неуверенности или нерешительности, поэтому подобное внезапное отступление выглядело слегка наигранным. А кроме того тщательно следовало одному из методов эффективного получения информации, заставляя Айдена улыбнуться. Причем, не только мысленно.

– Так что ты хотел спросить?

Положенную правилами паузу Мин не выдержал, выпалив сразу же:

– Как ты делал тот выбор.

Искренне заинтересован или ведет продуманную игру? Пока оба варианта смотрелись одинаково вероятными, а значит, следовало придерживаться изначальной тактики: ждать и наблюдать. Но не без поощрения собеседника к продолжению разговора, разумеется.

– Выбор чего?

– Кого. Коменданта. Как ты смог убедиться, что он… Что ему можно доверять и довериться?

Говоря по совести, никак. Возможно, повлияло исключительно первое впечатление, мимолетное, слегка сумбурное и ни в коем случае не претендующее быть решающим. Хотя, перебирая в памяти всю цепочку событий, Айден с удовлетворением признавал: этот выбор принес весьма любопытные плоды. Даже если был сто раз ошибочным.

Самое забавное в сложившейся ситуации то, что Ро-Илани примет любой ответ. Но нужен именно тот, который даст пищу для размышлений.

– Сочетание личных качеств, подвергнутое углубленному тестированию.

Как и предполагал Айден, даже такая отговорка пришлась его собеседнику по вкусу, потому что Мин поспешил уточнить:

– И насколько надежны результаты этого теста?

– На ближайшее будущее– вполне. А слишком далеко я не заглядываю.

– Ближайшее будущее…– Периметр Ро-Илани снова взорвался информационными импульсами, свидетельствующими о многочисленных параллельно запущенных процессах анализа.– Без оговоренных сроков?

Значит, именно так в высоких кругах воспринимают инцидент с "Эйдж-Ара"? Любопытно. Все полагают, что на самом деле продекларированная свобода это фикция, и существует некий тайный договор, согласно которому база и не переставала подчиняться первоначальному хозяину?

Возможно, подобная стратегия была бы наиболее разумной и выгодной, затевай все это Айден заранее и по четко проработанному плану. Но то, что никто не месте лорда-претендента не рискнул бы полагаться на волю случая, открывало куда более заманчивые перспективы. Расчеты хороши, однако монотонны, скучны и притупляют реакцию, а, главное – результат прогнозируем. В условиях постоянно вероятной неожиданности внимание и собранность должны быть максимальными. Даже если большую часть времени требуется проводить в ожидании.

– Ты всегда был самым смелым из нас,– подвел итог своим размышлениям Ро-Илани, откидываясь на спинку кресла.– И никогда не был образцом для подражания.

Разумеется. К тому же злые языки любили отметить то, что невероятные удачи будущего и настоящего лорда-претендента заключаются по большей части в крайне узкой зоне его ответственности, синекуре, грубо говоря. Собственно это и раздражало основную массу конкурентов Айдена: будучи обременены многочисленными родственниками, сюзереном и вассалами, долгами и владениями, они вынуждены были давить в себе любую попытку рискнуть хоть чем-либо. В результате складывалась весьма занятная ситуация: на одной стороне игрового поля находились корпоративные игроки, неповоротливые и предсказуемые, на другой – одиночка, располагающий ограниченными ресурсами, но практически безграничной свободой принятия решений. Один комплекс преимуществ против кардинально другого. Равного в смысле вероятности победы? Лорду-претенденту хотелось бы в это верить. Но кое-кто, похоже, в этом даже не сомневался.

Вен-Верос.

Конечно, можно объяснять его заинтересованность в продвижении Айдена дружескими связями, симпатией, упрямством или возрастным слабоумием, и все же лорд-смотритель именно слишком стар для того, чтобы развлекать себя политическими интригами. Да, ему небезынтересно наблюдать нарастающее напряжение, грозящее вылиться в ожесточенную схватку, но ставку он сделал давным-давно. Причем уверен в ней больше, чем тот, на кого поставил.

– И никто из нас не думал о соперничестве с тобой. Оно казалось таким… Совершенно бесперспективным.

Казалось? Когда-то. В юности. Но времена и нравы изменились, не так ли?

– Больше не кажется?

Ро-Илани поднялся на ноги, но прежде чем вновь разрешить свободный доступ к своему периметру, подтвердил:

– Не кажется. Потому что теперь оно перестало быть иллюзией.

* * *

Это ещё не противник. Не враг. Всего лишь представитель лагеря, преследующего определенные интересы. В том, что Мин вел беседу не только от своего имени, Айден вполне уверился. Разве что, несколько удивляла подчеркнутая конфиденциальность встречи. Словно Ро-Илани нужно было и выполнить поставленную задачу, и одновременно выяснить нечто очень личное.

В любом случае, его союзники считают, что игра, а может, даже война уже началась. Да, именно с решения о смене статуса дедовской базы. Вероятно, каждый наблюдатель воспринял "Эйдж-Ара", как некий центр кристаллизации. Ядро, которое призвано концентрировать вокруг себя силы и средства. А значит, в самом скором будущем оно начнет притягивать к себе каждую из заинтересованных сторон.

Индикатор. Отличный. Лучший из возможных. И все, что нужно делать, это… Ничего не делать, позволяя событиям идти своим чередом. Потому что каждая естественная реакция Тааса по умолчанию будет вызывать подозрение, вынуждая противников все больше и больше обозначать себя, и…

– Докладываю, милорд: локализация прошла успешно!

Если бы мгновением ранее Айден успел сделать глоток, он неизбежно поперхнулся бы и, возможно, обрадовал бы врагов своей преждевременной кончиной. Впрочем, это раньше лорд-претендент мог или отмахнуться от входящего вызова или оборвать связь, демонстрируя свое негодование, а теперь отказывать будущему члену семьи в разговоре было бы по крайней мере невежливо. И уж конечно, весьма опрометчиво, учитывая все обстоятельства происходящего.

Но уточнить, пожалуй, все равно следовало:

– Уверен?

– Больше, чем хотелось бы.

Честно говоря, сложив полномочия прямого начальствования над тактическим наблюдателем, Айден почувствовал себя почти счастливым. Варс был ценным подчиненным и прекрасным специалистом, но методы его работы подчас вызывали весьма противоречивые чувства, в ответ на которые можно было только обреченно вздыхать и повторять, как молитву: "Он знает, что делает".

Лорд-претендент, разумеется, допускал, что теперь, получив полную свободу в выборе способа действий, Варс станет воистину неудержимым, но все же рассчитывал находиться подальше от эпицентра уже состоявшихся и только намечающихся катаклизмов. Даже в информационном плане.

Упомянутая "локализация" означала, по крайней мере, одну вещь. Анонимность. Сокрытие причин и связей. А вспоминая опыт ранее проведенных операций и делая поправку на богатое воображение тактического наблюдателя…

– Надеюсь, все живы и здоровы?

– Все живы, милорд.

Мог ли он ограничиться простым "да", пусть всего лишь наполовину правдивым? Мог. Но тогда бы перестал быть самим собой.

– Повреждения?

– Временные. Восстановимые. Обоюдные.

Последнее уточнение Варс добавил с небольшой задержкой, но даже по технически почти лишенному эмоциональных нюансов голосу чувствовалось: доволен.

– Я должен в это поверить?

– Вам стоит принять это во внимание, милорд.

Когда тактическому наблюдателю удавалось сделать или узнать нечто особенно уникальное, можно было не надеяться избавиться от презентации соответствующих достижений. Как минимум, от того, что придется получать информацию именно в том ритме и тем способом, который угоден докладчику.

– Я слушаю.

– Заново выстроенные симбиотические связи получили новые качества.

– А именно?

– Механизм калибровки реакций работает, милорд. Я имел возможность лично в этом убедиться.

Айден поднял взгляд к потолку, приказывая себе не думать, при каких обстоятельствах стало возможным то, о чем говорит Варс.

– Единственным слабым местом остается несоответствие ресурсной базы системе управления, но полагаю, что рргунии внесут соответствующие коррективы в свою стратегию.

– А она уже имеется?

– Наблюдается больше подтверждений её наличию, чем отсутствию.

Ну разумеется. Глупо было бы полагаться на обратное.

– Могу лишь сказать, что пока общее направление приемлемо для ваших намерений, милорд.

И остается надеяться, что этого "пока" хватит на осуществление хотя бы части планов.

– Прогноз?

– Благоприятный для обеспечения безопасности.

– Поясни.

– Комендант может сделать ход.

– Один?

– Скорее всего, да. В настоящее время.

Что ж, это и правда хорошие новости. Знать, что Таас способен оказать сопротивление, пусть и за счет чужого вмешательства, уже отрадно. Но хотелось бы ещё быть уверенным, что после такого своего "хода" комендант будет в состоянии ходить. Потому что упоминание про повреждения, при всей своей невинности и бесстрастности, все же имело место.

– Я фиксирую каждое изменение, милорд.

Можно не сомневаться.

– Первый отчет будет предоставлен вам в ближайшее…

– Не нужно, Варс.

– Милорд?

– Образовавшуюся дистанцию не стоит нарушать.

Да, в каком-то смысле такое отстранение искусственно, почти надумано. И минимизирует возможность влияния на события. Но влияния вскоре окажется вполне достаточно и с других сторон. Возможно, его будет даже слишком много, и вносить свою лепту в груз, который вот-вот свалится на плечи Тааса…

– Какие-то ещё указания, милорд?

– Они у тебя уже есть. И вовсе не мои.

Понял ли Варс намек, Айден не узнал, потому что тактического наблюдателя буквально выдавили с линии связи сигналом, который, благодаря дополнительной генетической настройке, и по определению должен был быть мощнее всех остальных, и оказался таким по накалу страстей. Да, подразумеваемых, а не отраженных кодировкой, но от этого не менее реальных.

– Брат.

Личное обращение подразумевало личный же характер начатого разговора, и это все-таки больше радовало, чем беспокоило.

– Сестра?

– Объяснись.

– В чем?

– В своих действиях.

Айден легко принял бы обвинение в обратном. В бездельничестве, например, продолжающемся уже достаточно долгое время. Но– действия?

– Прости, я не понимаю.

– Зачем ты прислал его?

Не присылал, вот в чем шутка. Но на данном этапе убедить в этом Айзе не представлялось возможным. Хотя бы потому, что Варс наверняка прибыл на базу в очередном своем образе, а это осведомленному лицу однозначно указывало на…

– Нет никакой угрозы, сестра.

– Позволь это решать мне, брат. По месту.

В их противостояние трудно поверить. И все же, если Айзе сочтет любимого препятствием… А чему, собственно? Айден ни разу не разговаривал с сестрой после назначения коменданта. Какие темы затрагивала Вивис, можно только догадываться, но похоже, была достаточно убедительна, чтобы наследница рода Кер-Кален отставила свою вечную отчужденность в сторону.

– Враждовать друг с другом– последнее дело.

– Не вынуждай, и дело не станет последним.

С одной стороны, жаль, что Айзе не видела его улыбку, с другой… Могла ведь посчитать это и насмешкой, особенно если бы Айдену вдруг каким-то чудом удалось бы вложить в неё хоть часть своего внутреннего ликования.

Фундамент заложен. Кристалл начал расти. И есть все шансы на то, что в конце концов он окажется по-настоящему драгоценным.

Попытка четвёртая

Часть 1

– Вы уж потерпите чуток, вашбродие, нам бы только фазу словить, а там…

Жорику вовсе не нужно было оправдываться ни сейчас, ни в любом подобном случае, но он все равно делал это каждый раз, да к тому же с заметно нарастающим рвением. Что не могло не настораживать и не подталкивать к единственно-естественному выводу.

Меня опекают. То есть, и с самого начала меня никто и никогда не выпускал из поля зрения, как можно догадаться, но теперь стали просто трястись. Видимо, подаренный блондином статус и впрямь был чем-то жутко драгоценным или, по крайней мере, тем, что очень обидно потерять по собственной глупости.

Ни слова против. Ни одного сообщения или обращения, которое могло бы– по мнению команды, конечно– поколебать моё спокойствие. Мир, гладь да божья благодать, от которых хочется…

Повеситься, ага.

И все время грызет что-то вроде совести. Они же стараются. Из кожи вон лезут, только бы начальник был доволен и благодушен. На деле выходит ровно наоборот, но даже если бы я попытался им это разъяснить… Нет, не буду. Хотя бы потому, что моих скромных сил явно не хватит, чтобы порвать вековые местные шаблоны.

– Пяток минуточек, вашбродие!

Вот, кстати, ещё один шаблон. Традиция. Принимать работу полагается исключительно на мостике. При том, что увидеть своими глазами восстановление каналов связи, а следовательно, оценить масштаб приложенных усилий я совершенно неспособен. Я это знаю, Жорик это знает, для всех остальных в этом тоже нет никакого секрета, но тем не менее: стою, тупо переводя взгляд с экрана на экран.

– Давненько не брал я в руки шашек, вашбродие, вот и…

Остается надеяться, что реверансы и книксены, которыми меня кормят, не заразны. А с другой стороны, если тоже начну расшаркиваться после каждого распоряжения, а ещё лучше– перед, наступит настоящая гармония, полная и безграничная, нарушить которую не удастся даже некоему лохматому возмутителю спокойствия.

Правда, после той нелепой стычки вел себя Вася, можно сказать, хорошо. Почти тихо. И на глаза попадался редко. Реже, чем лично мне хотелось бы, потому что в условиях прогрессирующего чинопочитания всего один глоток свежего воздуха… М-да.

А может, именно поэтому он и избегал встреч. Чтобы избежать сопутствующих конфликтов, ага. Ведь рядом со мной по долгу службы и просто подолгу ошивается одна очень суровая блондинка, которая при минимуме выразительных средств ухитряется показывать свое неудовольствие так ярко, что хоть зажмуривайся.

– Разрешите обратиться?

О, легка на помине.

– Что-то случилось?

– Ничего внештатного, сэр.

Подозреваю, что список "штатных" неурядиц достаточно обширен, чтобы включать в себя всемирный потоп и прочие катаклизмы, но коменданту на этот счет волноваться, конечно же, не стоит.

– Значит, личная просьба?

Всякий раз, когда я что-то говорю и спрашиваю невпопад, она зависает. Вернее, мне так транслируют её состояние медузки. А на самом деле адъютант ведет себя так, как привыкла: обшаривает информационное поле на предмет дополнительных сведений о собеседнике. Забывая, что все равно наткнется на пустоту. Правда, такие паузы становятся все короче, грозя в один прекрасный день перейти в разряд незаметных, и я точно знаю, что буду об этом жалеть.

– Вас что-то тревожит?

Звучит глупо, но такое объяснение подходит к ситуации больше всего остального. Хотя бы потому, что на мостике с недавних пор блондинка практически не появляется. То ли уважая моё личное пространство, то ли подчиняясь очередному правилу неведомого мне устава. А раз уж заглянула, да ещё попросила о разговоре…

– Ваш гость, сэр.

В каком-то смысле он и меня тревожит. Но это же Вася, с ним по-другому не бывает.

– Что-то конкретное, адъютант?

– Его присутствие, сэр.

В смысле нарушения техники безопасности? Каюсь, виноват. Наверное, стоило бы его определить под замок в какую-нибудь дальнюю кладовку, только есть ли в этом смысл? Особенно учитывая Васину транспортную стратегию, требующую весьма специфических навыков.

– Он каким-либо образом вмешивается или мешает функционированию базы и работе экипажа?

– Нет, сэр.

– Тогда что именно вас беспокоит?

– Его дальнейший статус.

Значит, просто "гость" не прокатывает? Интересно, почему. Я же здесь царь и бог, если верить всем пропетым дифирамбам.

– Видите ли, адъютант… Обстоятельства сложились таким образом, что этот человек не может нас покинуть. Вернее, может, но это вызывало бы у него трудности, плохо совместимые с благополучием, а поскольку некоторое время назад он оказал мне ряд услуг…

И зачем распинаюсь? Вряд ли из всего этого потока сознания блондинка усвоит что-то кроме выжатых досуха фактов.

– В общем, я не могу взять и выгнать его. И не стану этого делать.

– Я понимаю, сэр.

Понимаю, но не принимаю, да?

– И все же?

Помолчала. Правда, не зависая, а скорее раздумывая о чем-то.

– Вы собираетесь поставить его на довольствие официально, сэр?

И что это значит в переводе с военного на человеческий? Заставить отрабатывать паек?

– Возможно.

– Вам известен его послужной список?

Да я и фамилии Васиной не знаю. Если у него вообще есть фамилия. Можно, конечно, попросить написать автобиографию, но зачем? Чтобы потом сидеть и проверять каждый упомянутый факт? Ну уж нет. Даже если удастся уличить его во лжи, сложившейся ситуации это не изменит.

– Мне известно то, что сделано…

Тьфу, чуть не сказал "ради меня".

– Сделано в моих интересах.

– Этого будет достаточно для назначения, сэр?

Ох и замучает она меня придирками, если не угадаю с должностью для Васи! Значит, надо подобрать что-то нейтральное, что-то не требующее особой квалификации. Да взять хотя бы…

– Думаю, с обязанностями супервайзера службы клининга он вполне справится.

Если раньше блондинка, уходя в информационный астрал, зависала бесстрастным стоп-кадром, то сейчас по её лицу словно пошли помехи, заставляя черты то ли дрожать, то ли выражать. Что-то. Может быть, даже эмоции.

– Но возможно, лучше опросить сам объект обсуждения, как считаете? Пригласите его для разговора?

Дрожь стала крупнеть, и за ней начали проступать…

Впрочем, присмотреться внимательнее не удалось, потому что Жорик доложил:

– Готово, вашбродие!

А следом за его бодрым басом в мои уши ворвался неразборчивый однонотный гул.

* * *

Нет, надо все же разобраться с регулировками этого клятого наушника. Так ведь и оглохнуть недолго.

– Как часы работает, вашбродие!

Да лучше бы и впрямь тикало, честное слово. Хотя иметь в ушах метроном, наверное, тоже удовольствие небольшое.

– Очень хорошо, товарищ Джорег. У товарища голема нареканий и возражений нет?

Перестук барабанных палочек.

– Никак нет, вашбродие!

Ну и славно. Можно сворачиваться и отправляться. Правда, не знаю, куда и зачем.

– Заказ подтверждаете?

Голос, раздавшийся откуда-то сзади, явно был женским, но вряд ли принадлежал блондинке: та никогда не позволяла себе скучающих интонаций. А если учесть, что все это время я краем глаза видел адъютанта и мог быть уверен, что она не открывала рот…

– Так подтверждаете или нет?

Ещё одна проекция. Настолько же реальная, как каменный человечек, потому что странный аромат, напоминающий смесь машинного масла и дорогих духов, заполнил собой все пространство мостика.

И правда, женщина. Но не военная. В смысле, не в мундире местного образца, а скорее… Ну да, наверное, это аналог делового костюма. Потому что строгий. Даже та униформа на мышке и то выглядела более… Повторяла линии тела, ага. Да и гладко убранные волосы… Или это не волосы? А почему тогда блестят, темнеют и уходят к затылку волнами? Плюс выражение лица, конечно, которое нельзя спутать ни с каким другим: скука, презрение и одновременно вид крайней занятости. Все вместе, что называется, вопиет. О том, что нас своим присутствием почтил менеджер и отнюдь не младшего звена.

– Простите?

И как к ней обращаться? Хоть бы бейджик с именем носила, право слово.

– Заказ. Готов. Будете получать?

Служба доставки? А чего и кому? В мутной памяти что-то колышется, но уж слишком глубоко.

– Вы не могли бы…э, напомнить, что в него входит?

– Комплекты. Крепежные. В ассортименте.

Ага, уже теплее. И если не ошибаюсь, предназначались они…

– Для нагревателя?

– Для охладителя.

Вот теперь совсем ясно припомнилось. Нужды Лелика это были. Только я же вроде не успел тогда никуда списочек отправить? Или все-таки успел?

– Так будете брать или нет?

А смотрит-то как грозно. Взглядом, который не принимает возражений.

– Напоминаю, что согласно параграфу 23 статьи 112 гражданского кодекса отказ от исполнения обязательств без уважительной причины отражается на кредитной истории соответствующим образом.

Креди… Что?!

– Оплата услуг по комплектации заказа и доставке до сортировочного пункта будет взыскана вне зависимости от…

Менеджер пустилась в пространные объяснения, состоящие из фраз в стиле Болека и цифр, нумерующих главы, статьи и пункты, но я перестал её слушать практически сразу. С тех самых клятых слов.

Кредитная история, ага.

Это было кошмаром, долгое время преследующим меня по ночам даже когда последняя выплата по кредиту сама стала историей. И однажды пройдя через проценты и пени, я поклялся никогда больше…

– Так что решаем? Отправлять обратно на склад?

Лучше бы было сделать именно это. Если бы её взгляд не сулил мне все казни египетские сразу. Тем более, штраф она все равно насчитает, как обещала, а значит, что откажусь, что соглашусь– яйца будут одни и те же. Ну может быть, только в профиль, а не в фас.

– Н-нет. Я возьму. То есть, беру. Заказ.

– Желание клиента– закон!– съязвила женщина, что-то помечая в воздухе перед собой, и торопливо оттарабанила:– Курьер прибудет в течение трех дней. Благодарим за то, что воспользовались услугами нашей компании. Надеемся на дальнейшее сотрудничество.

Изображение рассыпалось затухающими искрами, оставляя меня наедине уже не только с адъютантом, но и с проблемой, решать которую я не умел никогда.

Есть люди, умеющие работать, и есть люди, умеющие зарабатывать. Как правило, два этих множества практически не пересекаются, и если являешься участником первого, то во второе вход тебе заказан. Как ни бейся, хоть лбом, хоть чем ещё, эту стену не пробьешь. Одна только надежда– оказаться полезным кому-то, кто не только зарабатывает, но и получает, и под его эгидой строить собственную карьеру. Кого-то такое положение дел угнетает, но лично меня вполне устраивает. Устраивало. До получения относительной самостоятельности и связанных с ней…

– Адъютант.

– Да, сэр?

Во всем случившемся наблюдался один положительный момент: блондинка вернулась в свою обычную форму. То есть, норму. Вроде бы. А мне сейчас нужен хотя бы один здравый рассудок.

– У нас есть деньги?

Молчание.

– В смысле, у базы или на базе? Банковский счет, депозит, кубышка какая-нибудь?

Ноль эмоций.

– Золото, валюта, облигации?

Взгляд ясный-ясный. И совершенно непонимающий.

– Ну хотя бы что-то, что можно безболезненно продать?

– Зачем, сэр?

– Как это, зачем? Вы же слышали: прибудет курьер и… Ему нужно будет заплатить. То есть, не ему, а за его услуги и товар, который он доставит.

– Все уже оплачено, сэр.

– Как? Когда?

– Оплата происходит при подтверждении заказа. Автоматически.

– Но я же…

– Запись. В кредитной истории базы.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

– И много я… Много мы будем должны?

– Сколько пожелаете, сэр.

Это-то как раз понятно. Но дело в том, что…

– Я не желаю быть кому-то должен.

– Невозможно, сэр. Это основа основ империи.

Кредиты, в которых увязли все и вся? Или я ничего не понимаю, или… Хана вашей империи. Если не сейчас, то в очень скором будущем. Радует только то, что чем быстрее все рухнет, тем меньше шансов, что долги будут взысканы. Хотя…

– Мама, ты меня звала?

* * *

Не представляю, что означал аналог фразы из приснопамятного рекламного ролика в местных реалиях, но угрожающе потемневший взгляд блондинки заставил даже меня судорожно сглотнуть. Или одного только меня, потому что белокурая голова в сторону дверного проема даже не дернулась. До учебников по анатомии и физиологии я пока не добрался, но и без всяких теоретических выкладок уже сообразил, что у моих новых знакомых глаза– все те же зеркала душ. И чем больше черноты проступает в женском взгляде, тем… А у мужчин, похоже, все наоборот. Взять хоть того же Васю, к примеру. Да-да, прямо сейчас и взять. Если он, конечно, все-таки переступит порог, переставая щуриться, жмуриться и вообще изображать испуг. Та ещё трепетная лань получается, прямо скажем. Особенно когда все-таки приоткрывает один глаз пошире и громким шепотом спрашивает:

– А она кусаться не будет?

О чем я хотел с ним поговорить? Черт, вылетело из головы напрочь, со всеми этими кредитами. Но раз уж пришел…

– Да иди уже сюда, хватит в дверях отираться.

Он принял приглашение, но направился ко мне не прямо, а по весьма замысловатой траектории, старательно выдерживая между собой и адъютантом одно и то же расстояние. Правда, когда блондинка медленно повернула голову градусов примерно на пять в его сторону, Вася метнулся чуть ли не к стене, втянул голову в плечи и запричитал что-то вроде:

– Ой, боюсь-боюсь-боюсь!

То ли адъютант до сего времени не имела опыта общения с субъектами типа Васи, то ли испытывала к нашему незваному гостю что-то помимо чисто профессиональной неприязни, но сумерки её взгляда продолжали сгущаться. Неумолимо. Суля на выходе из сложившейся ситуации как минимум один труп.

В другое время я бы, наверное, повеселился вместе с Васей. Или поддержал бы праведный гнев блондинки, по настроению. Но сейчас вся эта клоунада не могла вызвать ничего кроме раздражения. Как говорится, тут такие дела на кухне, а вы– со своим борщом…

– Может, отложим брачные игры на более подходящее время?

О ревизоре ни слова сказано вроде не было, но немая сцена состоялась. Правда, длилась она пару секунд, не более, потому что Вася фыркнул-хрюкнул, закашлялся, хорошо так, с надрывом, и согнулся пополам. Адъютант, в отличие от своего напарника по цирковой арене, положения тела не изменила, но взглянула на меня… Ну да, в точности как растерянный ребенок. Да ещё и немного обиженный.

– Прошу прощения, если сказал что-то не…

– Разрешите идти, сэр?

Все снова схлынуло в блондинистый омут, как будто ничего и не было. Но впечатления остались, путая и без того завязанные узлами мысли.

– Да-да, идите, конечно, на все четыре стороны, дайте человеку хоть помереть спокойно.

Адъютант покинула мостик, печатая шаг, как на параде. Вася проводил её взглядом, не поддающимся расшифровке, и переспросил с искренним интересом:

– Реально собрался помирать?

– А почему бы и нет? Даже повод есть подходящий.

– Повод это хорошо. Поделишься? За компанию, как говорится, и удавиться можно.

Мне б такую легкость бытия хоть на минутку прочувствовать…

– И кстати, зачем звал-то? А то я уже в догадках весь потерялся.

Звал. Да. Что-то там было по поводу довольствия. Или продовольствия? А, вспомнил.

– Адъютант выразила озабоченность. На твой счет.

– Да неужели?– Вася облокотился на рамку ближайшего экрана.– И чем я не угодил?

– Это сам спрашивай, если рискнешь. Неважно. Просто она хочет, чтобы все было по правилам.

Хмыкнул, но промолчал.

– В том смысле, что раз уж ты пользуешься здешними коммунальными услугами и столовой…