Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 109 (всего у книги 345 страниц)

Эпизод 17
ТЫ МНЕ БОЛЬШЕ НЕ НАПАРНИК!

Морган Кейн.

Монорельс, станция «Коллегиальная», 25 декабря 2103 г., утро.

Звонок Тамико застал нас на последней станции монорельса в городской черте. Кого «нас», спросите? Амано, конечно, меня и Берти, которую я твердо намеревался доставить к матери, потому что возиться с маленьким ребенком в рождественские праздники – это… Головную боль предпочтительнее получать другими способами. Например, выпить пива или чего покрепче.

Так вот, комм моего напарника залился какой-то странной мелодией (на народную непохожа, хотя что я знаю о его народе?), и Амано, несколько напрягшись, принял вызов. Минута оживленного диспута с сестрой закончилась раздраженным «Не поеду!» и отключением комма. Полагаю, полным и безоговорочным.

– Проблемы?

– Ерунда! – отмахнулся брюнет. – Сестринская забота через край… Забудь.

Я бы забыл, но в этот момент взвизгнуло мое переговорное устройство.

– Я слушаю.

– Морган, на тебя одна надежда! – раздался в наушнике голос Тами. Но интонация его была вовсе не просительной, а обычной, то есть командной.

– Чем могу помочь? – осторожно ответил я, не спеша поставить своего напарника в известность о том, с кем разговариваю. Вдруг, в самом деле, что-то важное? Просто он этой важности не понимает.

– Амано должен приехать ко мне. Немедленно!

– Зачем?

– Ты сохранишь это в тайне?

Ну вот, теперь она хочет вовлечь меня в круг своего заговора. Ладно, вовлекусь: что мне терять?

– Разумеется.

– Братик числится в списках на награждение, а у него нет ни одного приличного костюма, представляешь?! В чем он будет на новогоднем балу получать награду? Это же катастрофа!

М-да. Катастрофа. Вот только для кого?

– Я пригласила домой самого Ямамото: он обещал сшить эксклюзивную тройку в тенденциях новой коллекции, о которой еще никто не знает! – пела Тамико дальше. – Дело за малым – снять мерки, а этот… – непереводимая игра слов, – отказывается приехать! Сделай что-нибудь!

– Хорошо.

– Клянешься?

Ну надо же, какая настойчивая!

– Да.

– Точно?

– Я же сказал!

Отключаю комм, потому что сестра Амано начала раздражать и меня. Чем? Ох, как все это грустно…

Значит, наш красавчик удостоился награды по итогам года. Любопытно – какой? А, ладно, все равно списки перед балом вывесят. Но откуда Тами уже знает? Ну и связи у девушки… Что ж, остается только порадоваться за капитана Сэна, потому что за себя мне радоваться не приходится: если и получу награду, то только посмертно, поскольку при жизни Барбара ухитряется снимать с меня даже тяжким трудом заработанные отгулы. И кто-то еще будет мне рассказывать, как хорошо иметь высокопоставленных родичей! Враки! У меня вот от моей тетушки даже не боль головная хроническая, а геморрой скоро образуется.

– Кто звонил?

– Твоя сестра. – Не вижу теперь причин лукавить. – Слезно просит тебя приехать.

– Обойдется!

– А вот это ты зря. У нее очень веская причина видеть тебя дома.

– Знаю я ее веские причины!

– Могу подтвердить. Ты же мне веришь? – заглядываю в настороженные голубые глаза. – Веришь?

– Ну… – Некоторое раздумье. – В целом, да.

– Так вот, поверь: тебе нужно к ней приехать. Не поедешь, будешь жалеть. Сильно.

– О чем? – Ищейка пытается взять след.

– Потом узнаешь. Поезжай!

– А ты?

– Что – я? Довезу Берти и вернусь.

– Не заблудишься?

– Где? – фыркаю. – Это же всего двадцать миль от города – вполне обитаемые места!

– Я, конечно, не буду показывать пальцем, но некоторые могут заблудиться и в…

– Все будет в порядке.

– Точно?

Да, брат и сестра – одна… ну если не сатана, то кто-то очень похожий.

– Вы такие странные, – подает голос девочка.

– Почему?

– Разговариваете прямо как родители, когда папа не напивается. Вы муж и жена?

Приехали… Только не начинай, Амано! Но мой напарник уже ухмыляется:

– Нет, милая, мы не муж и жена, мы муж и…

– И муж! А женами еще не обзавелись!

– Почему? – интересуется Берти.

– Потому! Не нашли! – отвечаю я, пока Сэна не успел придумать ответ в своем фирменном стиле.

– Я вам помогу! – Торжественное обещание.

– Как?

Кажется, озадаченно спрашиваем мы оба.

– Я скоро вырасту и стану женой!

– Чьей?

– А вот его! – Девочка тыкает кулачком в ногу Амано. – Он большой и красивый!

– М-м-м…

Мой напарник польщенно пыжится, а я делаю вид, что ничего не слышал.

«Большой и красивый», значит? Если следовать логике ребенка, то я маленький и урод. Не могу утверждать, что она в корне неправа, но…

Слава богу, подходит состав, и я спешу загрузить туда Берти, а Амано выпихиваю на перрон:

– Марш домой!

– Поставь комм в режим маяка!

– Зачем?

– Я за тобой заеду!

Тахо-Верде, 11.30.

Пригородный поселок Тахо-Верде не вызвал у меня положительных эмоций. Совсем. Начнем с того, что система энергопитания монорельса вышла из строя аккурат за две мили до станции, и мне, так же как и остальным незадачливым пассажирам мужеского пола, пришлось прыгать вниз в сугроб и ловить женщин и детей, а потом помогать им добраться до грунтовки, пролегающей ниже по склону. Попуток, естественно, в такое время (рождественское утро как-никак) на дороге не было, и мы бодро пошли пешком. То есть я пошел, а Берти устроилась у меня на плечах. Дальше было еще веселее: Хильда с трудом вспомнила собственную дочь, зато меня, похоже, была готова усыновить, что и немудрено, учитывая полупустую бадью с глинтвейном. Я отказался. Категорически, потому что к тому моменту начал тихо ненавидеть всех окружающих. А когда добрался до станции, оказалось, что ближайший состав отправится не раньше чем тот, сломавшийся, доберется до конечной, потому что он, собственно, курсирует тут один.

В таких, мягко говоря, расстроенных чувствах я созерцал рождественскую витрину магазинчика, когда меня окликнул знакомый голос:

– Морган Кейн? – Прозвучало немного неуверенно, но…

– Кит? Это ты? Откуда?

– Могу задать тебе тот же вопрос! – лукаво улыбнулась Китти ван Вог, сотрудница Отдела Нравов. Всякий раз, когда я видел эти прозрачно-зеленые глаза и локоны, выкрашенные в кричаще-рыжий цвет, поневоле начинал задумываться над тем, чтобы сменить место работы. А ведь она отнюдь не самая привлекательная девушка в своем Отделе. Но мне нравится больше, чем все остальные, вместе взятые. Есть в ней что-то… задорное, что ли. А ведь все мы ищем в других то, чего нам самим не хватает, верно?

– Я заканчивал дела. И теперь не знаю, куда податься, пока Амано не приедет.

– Он должен приехать? – Несколько озадачившее меня любопытство.

– Обещался.

– Пошли ко мне, я снимаю тут домик на рождественские каникулы, – предложила Кит, и я отправился за ней.

Китти в последнее время относилась ко мне вполне доброжелательно. Я бы даже сказал: крайне доброжелательно, и это внушало надежду на то, что… Нет, не подумайте: я трезво оцениваю свои силы, и все же всем хочется мечтать. А Кит такая милая. Неужели мне в кои-то веки повезло? Нет, даже не верится!

Как настоящий джентльмен, я не мог переступить порог дома леди без подарка и, выяснив, где живет Кит, поплелся обозреть близлежащие продуктовые лавки. Конечно, денег у меня кот наплакал, но на бутылку шампанского и конфеты еще хватит.

Возвращаясь, я заметил во дворе дома знакомую машину. Кар Тамико? Что он здесь делает? Неужели Амано уже управился со своим портным? Быстро же он… Хорошо, что я оставил комм Китти, иначе напарнику пришлось бы искать меня по всему городку.

Я уже ступил на крыльцо, когда в стеклянной двери увидел зрелище, которое меня не то что остановило, а превратило в каменный столб.

Амано стоял рядом с Кит, и его правая рука лежала на талии девушки. Даже не совсем на талии, а… неуклонно сползала вниз. Левая рука приближалась к правой. Китти… Китти млела, плавилась и текла в мужественных объятиях капитана Сэна.

Я попятился. К счастью, меня никто не заметил. Пакет с подарком был водружен на крыльцо – не пропадать же добру? – а моя почти безжизненная тушка нашла приют в машине.

Ни минуты не останусь здесь! Ни за что! Какая сволочь! Ни одной юбки не пропустит, бросается на все, что движется, а если у этого «всего» еще и фигурка аппетитная, то… И ведь больше трех раз с ней не переспит, гад! Знаю, сам мне рассказывал. Ну почему Кит? Она же совсем не в его вкусе!

Ключи оставил в замке, растяпа. Так тебе и надо: будешь знать, как напарников расстраивать. Я завел двигатель, и мягкое урчание заполнило салон.

Ах, ты моя умница, сейчас мы с тобой немного покатаемся. Амано тебя совсем заездил – вон и система охлаждения на пределе, и на правый бок припадаешь… ничего, дядя Морган тебя настроит. Ты даже не представляешь, как я люблю возиться с техникой – техника, в отличие от друзей, не предает, только надо вовремя профилактику делать и не перегружать. Нет у меня друзей, не было никогда и не будет! Тьфу!.. Это я не тебе, лапа моя, это я твоему мучителю.

А мы с тобой… если я не рвусь за руль всякий раз, когда выпадает такая возможность, это ведь не значит, что я не умею водить? Совсем не значит. А еще я умею чинить. О, как я умею чинить! Моя сестренка вечно разбивала свой «самокат», и копаться в полуразвалившемся организме приходилось мне. Поначалу, конечно, ничего не получалось, но потом… потом я наловчился. Ну, милая, полетели!

Кар проехался по двору задним ходом и свечкой перемахнул через изгородь. Оградку рушить не надо, оградки рушит только нехороший дядя Амано… Я старался быть тише мыши, и, кажется, мне это вполне удалось.

Не знаю, что потянуло меня в дом Тамико: наверное, ярость, которая ничуть не думала убывать, а, напротив, росла и росла, по мере того как я приближался к городской черте. Ярость, ненависть и масса иных отрицательных эмоций. За что, господи?! Почему снова? Я что, обречен вечно пребывать в тени Амано? Нет, я понимаю: он гораздо лучше меня – сильнее, умнее… о красоте вообще промолчу. Но почему я не могу получить хоть немного простого человеческого счастья? Почему любая девушка видит во мне только повод оказаться поближе к моему напарнику? А он, что характерно, от дармового угощения не отказывается. Что мне делать, господи? Я ведь собирался пригласить Кит на бал. Ну, почти собирался. Даже думал занять у Барбары немного денег и взять напрокат приличный костюм… Мечты, мечты. Ну ничего, сейчас я все скажу! Сестре, за неимением брата.

На аллею, ведущую к дому Тамико, я вылетел с такой скоростью, что пришлось принимать экстренные меры торможения, чтобы не порушить крыльцо и тех, кто находился у его подножия. Ну, тормозить – это мое призвание…

В общем, кар встал почти на бок, закладывая финальный вираж и засыпая снегом две человеческие фигуры, да засыпая так основательно, что, когда я покинул кабину, передо мной предстали два сугробика. Впрочем, один из них быстро оказался госпожой Сэна, а второй – мужчиной лет сорока с небольшим, смуглым и чернявым, со стройной, подтянутой фигурой. Кажется, где-то я это лицо видел мельком. А, какая разница!

– Ты что творишь?! – взвилась Тамико.

– Нечто куда менее предосудительное, чем ваш брат!

– При чем здесь Амано?

– Вот и я себе говорю: при чем? При всем! Он лезет во все дырки – в самом прямом смысле, между прочим! Он рушит мою личную жизнь – с завидной регулярностью! Он…

– Молодой человек, разговаривать таким тоном с дамой… – Спутник Тами пытается охладить мой пыл, но не тут-то было:

– Вы очень верно заметили, мистер: я разговариваю с дамой, а не с вами! С вами я разговаривать не собираюсь!

– Морган! – шипит Тамико. – Ты хоть знаешь, кто это?

– Не знаю и знать не хочу! И вашего брата я тоже знать не хочу! Так ему и передайте: пусть даже не пробует показаться мне на глаза, потому что… Никаких рабочих отношений между нами больше не будет! Ни-ка-ких! Пусть ищет себе напарника где угодно, но в моем лице он его больше не найдет!

– Морган… – Шипение становится угрожающим.

– Я тридцать лет Морган, и что с того?

– Молодой человек…

– Я же сказал, дядя, с вами я не разговариваю!

– Молодой человек…

– Морган, это же начальник вашего Управления! – наконец-то сообщает Тамико.

М-да? Кажется, точно он. Малек Нахор, собственной персоной. Мне бы успокоиться, но понесло меня, бедного:

– И что же он здесь забыл? А, вы составляете протекцию брату? Какая забота! Мне бы такую сестренку…

– Морган!

– Молодой человек, насколько я понял, вы работаете в Управлении, да? Так вот, спешу вам сообщить радостную новость первым: вы уволены. Нет, вы разжалованы и уволены!

Ну и чего ты от меня ждешь, дядя? Горючих слез? Как бы не так!

Хватаю его руку и начинаю остервенело трясти:

– Вы даже не представляете, как меня порадовали! Это же лучший подарок из тех, что я получал на Новый год! Огромное вам человеческое спасибо!

Адмирал Нахор вырывает свою помятую конечность из моих пальцев и встревоженно осведомляется у Тамико:

– А с ним все в порядке? В смысле психики?

– Не было бы в порядке, я бы не работал там, где вы. А впрочем, я ведь там уже не работаю? Счастливо оставаться! Всем спасибо, все свободны!

Кажется, я молол еще какую-то чушь, но потом набежали охранники господина адмирала, и всем стало не до меня: можно было спокойно отправиться домой и соснуть пару часиков. Мне удалось это сделать, но засыпал я тяжело, потому что в мозгу крутились две мысли: как меня будет убивать Барбара (картины представлялись исключительно мрачные) и как я буду извиняться за свое… в общем, за все хорошее.

Ул. Строителей, дом 12, квартира 13, 25 декабря 2103 г., вторая половина дня.

Кто-то тормошил меня за плечо. Открывать глаза не хотелось, но этот «кто-то» был настойчив и нежен. Наверное, так могла бы меня будить мама, но я совсем ее не помню.

– Мо, проснись, пожалуйста!

– А?

Разлепляю ресницы. Надо мной склонилась Элль. Симпатичная, как всегда, правда, в этот раз еще и очень красиво одетая – почти как на прием к Первому Консулу.

– Ты в состоянии общаться?

– Ну… более-менее.

– Часом, не пил? – Подозрительный взгляд.

– Нет, просто устал. Столько всего навалилось… Знаешь, мне работу придется искать.

– Почему?

– А я с прежней уволился. Не слышала, дворники в этом квартале не требуются?

– Нет, но я поспрашиваю, если хочешь, – пообещала девушка. – А пока… Хочу познакомить тебя с моим отцом.

– Это еще зачем?

– Благодаря тебе мы с ним помирились! – улыбнулась Элль. – И он воспылал желанием увидеть человека, который смог убедить такую упрямицу, как я! Поговоришь с ним?

– Ну, если ты настаиваешь…

– Я тоже настаиваю, – раздался с порога голос, который я уже имел удовольствие сегодня слышать.

О черт! Ну, кто бы мог подумать, что моя соседка по квартире – дочь адмирала Нахора. Он тоже, кстати, не мог и предположить, чье заспанное лицо увидит: по крайней мере, глаза – такие же карие, как у дочери, – несколько расширились. Правда, потом адмирал усмехнулся и предложил Элль:

– Завари кофе, милая, а мы поговорим. По-мужски.

Дочь послушно выскользнула за дверь, а я поспешно принял вертикальное положение. Ну не по стойке «смирно», но очень близко к тому.

– Итак, – адмирал подошел ко мне вплотную, – вы и есть тот самый Мо, который так хорошо умеет убеждать юных, капризных красавиц?

– Да… сэр.

– Признаться, удивлен. Я ожидал увидеть нечто более впечатляющее.

Молчу. А что можно на это сказать? Адмирал продолжает веселиться:

– Впрочем, молодой человек, днем вы тоже были… убедительны. Особенно в паре со снегом, которым нас засыпали.

– Сэр, я должен извиниться, но…

– Полагаю, были причины, которые вы сочли вескими, верно? Как я понял из показаний свидетелей и участников, ваш напарник увел у вас девушку, и вы… расстроились. Так обстояли дела?

– Примерно, сэр.

– Я что-то упустил? Или в чем-то ошибся?

– Нет, сэр… то есть да…

– Не мямлите, молодой человек! Раз уж способны на жесткое и уверенное поведение, извольте с вышестоящим начальством вести себя пристойно!

– Позвольте напомнить, сэр… Я уже не являюсь вашим подчиненным. С полудня, если не ошибаюсь, – окончание реплики прозвучало уже совсем твердо.

– Полагаю, вас это устраивает?

– Вполне, сэр.

– А меня, признаться, не очень.

– Не понял. Сэр?

– Я подумал и решил, что вас следовало бы не наказывать, а наградить.

– За что? – Ну вот, теперь я уж точно ничего не понимаю.

– За то, что вы предотвратили покушение на высокопоставленного чиновника Федерации. На меня то есть.

– Покушение?

– Да. Снайпера взяли, но он успел сделать выстрел, и если бы не вы…

– Но как? При чем здесь я?

– Вы засыпали меня и мисс Сэна снегом. С ног до головы. А заряды, которыми собирался воспользоваться убийца, были оснащены тепловым наведением. Улавливаете? Он выстрелил, но, выбирая между двумя сугробами и остальными фоновыми термопятнами, импульс не достиг назначенной цели. Так что вам, молодой человек, впору собой гордиться!

– Гордиться? Все произошло по чистой случайности!

– Возможно, но из случайностей складывается целая жизнь. Вы прибыли в резиденцию Сэна именно в тот момент, когда это требовалось, не раньше и не позже. Смею заметить, у вас невероятное чутье на неприятности!

– Скорее, у них – на меня.

– Скажите, молодой человек, вы все еще расстроены?

– Чем? – Недоуменно хлопаю ресницами.

– Поступком вашего напарника.

– Ну…

– Хотите утереть ему нос?

– То есть?

– У вас есть пара на новогодний бал?

– Нет, да я и не собирался.

– Я могу предоставить вам даму, которая затмит всех остальных!

– Но мне даже не в чем…

– Полагаю, новенький мундир будет вам к лицу… капитан Кейн!

И вот тут я сел. На кровать. Сел и открыл рот. Адмирал несколько секунд наслаждался моим оцепенением, потом пояснил:

– Я проконсультировался с полковником фон Хайст, и она совершенно не против вашего повышения в звании. И просила передать: возражения не принимаются!

– Это уж точно…

– Кофе готов! – возвестила Элль, заглядывая в дверь.

– Милая, как ты смотришь на то, чтобы вместе с капитаном открыть новогодний бал?

– Положительно! – Щурятся загадочно мерцающие глаза.

– Я даже не умею танцевать!

Последний довод. Неудачный.

– Мы как-нибудь с этим справимся! – обещает Элль.

Заверещал адмиральский комм. Вот это я понимаю, нормальный человек, и звонок нормальный. Нахор ответил:

– Да? Все в порядке. Да, буду в срок. Уже выезжаю. Где сейчас? Да тут… беседую с новоявленным капитаном. Да, Кейн. Что-что? Одну минуту…

Адмирал включает громкую связь, и я слышу воркование Барбары:

– Морган, солнце мое, порадуй усталую женщину своим визитом… – И тут же резкий переход на не терпящий возражений тон: – Через четверть часа в Управлении!

Я вздыхаю и робко осведомляюсь у Нахора:

– Вы не могли бы меня подвезти?

Следственное Управление Службы Безопасности Федерации, Третий Корпус, 25 декабря 2103 г., ближе к вечеру.

Когда я переступил порог святилища, в миру именуемого кабинетом полковника фон Хайст, тетушка сдвинула очки на кончик носа и трагически вздохнула:

– Почему ты не хочешь подарить мне милое и тихое Рождество? Почему, как только я слышу твое имя, это означает, что мир снова оказался на грани смерти?

– Ты, как всегда, преувеличиваешь, – возражаю, но не так уверенно, как обычно, и Барбара это чувствует, потому что кривит губы в усмешке.

– Преувеличиваю? Ну-ну… Твое сегодняшнее приключение впечатлило даже меня, не говоря уже об адмирале!

– Кстати, в чем там дело было? – запоздало поинтересовался я. Но лучше же поздно, чем никак, верно? – Как снайпер прошел за оцепление? И вообще…

– Он не проходил. Он стрелял из-за оцепления, – пояснила тетушка. – Потому и заряды выбирал с тепловым наведением, чтобы подстраховаться. Но рассчитать встречу с тобой ему не пришло бы в голову ни в коем разе!

– О покушении было известно?

– Не так чтобы наверняка, – отмахнулась Барбара. – На таких людей, как адмирал, вечно кто-то имеет зуб: за всеми уследить нереально. А отказываться от личной жизни Малек не считает возможным. Кстати говоря, он вышел из дома буквально за полминуты. И снайпер выстрелил раньше, чем планировал, потому что решил, что кар прибыл за адмиралом. Промедли он чуть-чуть – и попал бы наверняка в уже отряхнувшегося Малека. А так парни из оцепления засекли выстрел и быстренько его взяли. Ко всеобщему облегчению и удовольствию.

– А куда попал заряд?

– В кар, естественно. В один из отводящих диффузоров системы охлаждения. Тамико придется отдать машину в сервис. Лови!

В мою сторону по столу скользнула пухлая папка.

– Это что?

– Бланки и формы. Формы и бланки. Ты же у нас теперь герой!

– Герой… карман с дырой, – пробормотал я себе под нос, и Барбара переспросила:

– Что-что? Не расслышала!

– Ерунда. – Я пробежал глазами несколько наугад вытащенных листов бумаги. – Автобиографию в пяти экземплярах? На кой черт?

– Трудно написать? – ехидничает тетушка.

– Трудно? Зачем, скажи, пожалуйста! Могли бы снять копию!

– Не положено копию! К завтрашнему дню справишься?

– К завтрашнему? – Я уныло обозрел фронт работ. – Слушай… А может, ну его, повышение? Какой из меня капитан? Смех один!

– Тебя не спросили! Может, я всю жизнь мечтала так посмеяться? – отрезала Барбара. – Кстати, у капитана оклад больше. И премия за выслугу. И девушки капитана больше любят!

– Девушки? Ох, тетя, не сыпь мне соль…

– На хвост? – предполагает знакомый голос со стороны дверей.

– А, детектив Сэна почтил нас своим присутствием! – расцвела в улыбке тетушка. – У меня к вам поручение. Официальное и очень серьезное!

– Я весь внимание, мэм! – шутливо вытянулся в струнку Амано.

– Возьмите моего племянника за… что хотите и отведите в ателье, потому что иначе он обзаведется новой форменной одеждой только к следующему Рождеству! А мне не хотелось бы, чтобы адмирал менял свои планы. Ясно?

– Так точно, мэм!

– Ну, тогда я вас покидаю, мальчики… – Барбара томно потянулась и продефилировала к дверям, на прощание пообещав: – Если в течение следующих суток услышу хоть одну фразу, касающуюся кого-то из вас, после праздников пожалеете, что стали на год старше!

Игривый стук каблучков затих. Воцарилось молчание, тягостное и печальное. Что же мне делать? Особенно под пристальным взглядом голубых глаз, настроения которых я никак не могу понять. То ли осуждают, то ли… Честное слово, лучше бы ударил! И ему было бы проще, а уж мне – тем более.

– Амано… – решаюсь начать первым. Если бы вы знали, каких усилий мне это стоит!

– Да?

– Я… должен извиниться.

– Извиняйся. – Великодушное разрешение.

– Я вел себя… – Делаю паузу, пытаясь подобрать слова, и напарник заканчивает за меня:

– Глупо, некрасиво и безответственно.

– Почему безответственно?

Оскорбляюсь. Чуть-чуть.

– Ну, как же! Оставил меня без средства передвижения, да еще наедине с изголодавшейся по ласке женщиной! Я еле-еле вырвался на свободу!

Он что, шутит? Нет, выглядит совершенно серьезным.

– Но я же видел, что ты… что тебе….

– Смысловая нагрузка равна нулю, – резюмирует Амано. – Иногда мне кажется, что я наблюдаю типичное раздвоение личности, причем каждый день и рядом с собой. Почему человек, излагающий в отчетах следственные мероприятия литературным и очень конкретным языком, в моем присутствии превращается в дерганое и рассеянное существо? Этому есть объяснение?

– Ну…

– Вот именно! И он еще удивляется, почему все Управление поставило между нами плюс!

– Почему?

– Не хлопай ресницами! Потому, что твое поведение выглядит как… Нет, это я объяснять не буду, сам мозгами раскинь! Извиняйся дальше!

– А я уже.

– И это все? А где слезные мольбы о прощении?

– Какие еще мольбы?

– Я же сказал: бросил своего напарника на произвол судьбы, угнал машину, нахамил двоим достойным людям. И как по физиономии своей кошачьей не получил? Наверное, адмирал был в глубоком шоке от происходящего и не успел наложить на тебя руки. Везунчик!

– Амано…

– Слушаю.

– Я… мне очень стыдно.

– Да неужели? И за что именно, позволь узнать?

– Я вспылил и…

– Это уж точно! Вот что, давай договоримся на будущее.

– На будущее?

Это еще что за новость? Он меня пугает.

– Конечно! Поскольку нам вместе работать, пока… от старости не рассыплемся.

– Вместе?

– А ты хочешь сменить напарника? – Настороженный взгляд.

– Я думал, что ты захочешь.

– На кого? – взвыл Амано. – У меня выбор, знаешь ли, никакой!

– Но есть же Рэнди… и Джей.

– Иногда мне кажется, – задумчивое постукивание пальцев по спинке кресла, – что ты идиот.

– Может, ты и прав. – Не вижу смысла спорить. В самом ведь деле.

– Может, и прав. Но мне все равно, – улыбается Амано. – Так вот, напарничек, давай договоримся: если тебе кто-то или что-то понравится, а также не понравится, очарует, разочарует и все такое прочее, будь любезен ставить меня в известность! Во избежание неадекватных ситуаций. Идет?

– Ну…

– Я мог бы, и догадаться, конечно. Правда, в некоторых вопросах любая мумия красноречивее, чем ты. Кит тебе нравится?

– Я не знаю. Честно… Я пока не думал всерьез.

– Уф-ф-ф! От сердца отлегло! – Шутливый вздох. – А я уж было испугался… Ладно, хватай свои бумажки – и вперед!

– Куда?

– В ателье! Разве не слышал приказа Барбары?

– Так она не мне приказывала, а тебе!

– Ах так?! Ну, погоди! Сейчас возьму за…

Взял. Ухо, кстати, потом еще долго болело.