Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 249 (всего у книги 345 страниц)

К наемникам я подходить не стал – побоялся, что не сдержусь, и тогда допрашивать окажется некого. А допросить нужно было, ведь какая-то гнида же отчиталась наверх, что поезд, на котором едет цесаревич, безопасен. Что железнодорожное полотно, по которому едет наследник престола, безопасно. И что среди пассажиров поезда, везущего Ивана Дмитриевича, нет ни одной спорной личности.

Спустя два часа разбора завалов я устало опустился на рельсу и вытянул ноги. Да уж, охренеть, теплый прием.

– Алекс, сейчас должны подъехать мои люди, – проговорил мрачный Иван, подходя с Василисой ко мне. – И можем отправляться в Калугу.

– Я думал, ты рванешь в Москву, – проговорил я.

– Ну да, конечно! Еще я под мамкину юбку не прятался, – огрызнулся наследник престола.

Василиса недоуменно на нас посмотрела, но задавать неудобные вопросы не стала, вместо этого обратилась ко мне:

– Ты как?

– Да нормально, что мне будет, – пожал плечами в ответ, проведя ладонью по лицу.

Под носом что-то щекотало, я подумал, что так потеть меня даже тренер не заставлял. Но расширившиеся глаза Василисы заставили посмотреть на свою ладонь. Кровь пошла носом, и всю кожу опять словно закололи тысячи мелких иголок.

– Алекс! Алекс! – донесся до меня испуганный голос невесты, но губы не слушались.

«Разумовский меня убьет», – подумал я перед тем, как окончательно отключиться.

Где-то в Российской Империи

– Полный провал!

– Ну, нас же не соизволили предупредить, что у князя открыт Металл.

– По документам у него пять стихий! А на деле – семь! Немыслимо!

– А вот это уже не наша зона ответственности. Наниматель предоставил информацию, и мы работали сообразно ей. Их ошибка – их проблема.

– Но группа выжила и попала в плен!

– Это как раз не проблема… Они лежат в какой-то местной больнице. За небольшую плату любая медсестра проведет товарища к раненым.

– Ты зачистишь своих же?

Собеседник посмеялся.

– Какие же они мне «свои»? Так, расходный материал. Будут новые. Еще лучше.

– Ну, знаешь, я бы не был столь оптимистичен. У меня есть чистенькие документы, и я намерен ими воспользоваться. Тебе, кстати, тоже рекомендую.

– Нам хорошо заплатили, работа не выполнена, а ты – в бега?

– Пф, как будто в первый раз опрокидывать заказчика!

– Но никогда такого важного.

– Был бы важный, сейчас сидел бы на троне. А раз не сел, то какой же он важный? Это уже не первый раз, когда он обгадился.

– Зря ты так, за ним вроде весь мир стоит. Все готовы ему помочь.

– Были бы готовы – помогли б чем-то посерьезнее наших услуг, согласись? Но после такого провала оставаться в Российской Империи в любом случае опасно.

– Не существует прямых улик, что связали бы нас с произошедшим.

– Ты серьезно? Мирный, еще будучи простолюдином, вламывался в дома к аристократам, а став князем, вообще перестанет с кем-либо церемониться! Так что – чем дальше мы от своих нанимателей и от князя Калужского – тем нам же лучше. Знавал я одного мага, который обладал кучей стихий… Мне такие враги не нужны. Так что прощай. И послушай мой добрый совет – не ведись на деньги. Их на тот свет не прихватишь.

Глава 2

Кремль, Дмитрий Алексеевич Романов

Дмитрий Алексеевич Романов иллюзий на тему сбежавшего братца не испытывал. Нельзя просто так взять и после одной не слишком удачной попытки отказаться от трона Российской Империи – это не какая-нибудь там блохастая Франция. Тут деньги буквально в землю закопаны, только надо знать, с какой стороны за лопату браться.

Так что очередную пакость от Виталия Алексеевича государь ждал, но не ждал так быстро. И это наводило на определенные вопросы.

– Рассказывай, Витя, – махнул рукой государь, дозволяя стоящему напротив князю Нарышкину говорить.

Нарышкины давно уже заработали себе на титул князя, но нельзя выдать титул по выслуге лет всему роду в лице одного конкретного его представителя. К счастью Виктора Сергеевича, случилось то, что случилось, и повод для княжения оказался железобетонным. К несчастью Виктора Сергеевича, спокойно почивать на лаврах ему не удалось, но государь своего старого ближника в этом не винил. Сложно противостоять заговору, выпестованному в императорской семье, обладающей полным доступом ко всем секретам Родины. Если бы на трон метил кто-то из младших ветвей, тут-то, конечно, Дмитрий Романов спросил бы со старого друга по полной.

Но родной брат?

Такого и он сам не ожидал.

– Пленных наемников допросили, государь, – начал доклад Нарышкин, положив перед Дмитрием Романовым толстую папку. – По горячим следам вышли на связного, который передавал заказ. Взяли его под белы рученьки и раскололи до донышка. Оказался куплен агентом британской разведки три года назад.

– Британской, значит, – нехорошо прищурился император.

– Так точно, – подтвердил князь. – Немного надавили на связного, тот сдал контакт и рассказал о способе поддерживать связь. Таким нехитрым образом мы нашли британского резидента, который и транслировал указания через связного наемникам, взяли его тепленьким прямо в постели.

Дмитрий Алексеевич хмыкнул, представляя картину.

– Кстати, – продолжил Нарышкин, – с этим британским резидентом в тот счастливый час делила ложе дочь одного нашего купца, который весьма активно получал средства на развитие своего бизнеса из британской казны. За это он был обязан обеспечивать всех британских гостей на территории Российской Империи. Купец сейчас в допросной почти что добровольно составляет чистосердечное признание с указанием имен, дат и дел, к которым оказался причастен. Можно смело сказать, Ваше Величество, что мы накрыли целую сеть агентов и резидентов британской разведки на нашей земле.

– Так и что сказал этот резидент наших зарубежных партнеров? – спросил Дмитрий Алексеевич, проведя ладонью по папке, которую так и не открыл.

– Приказ отдали из Лондона, Ваше Величество, – ответил Виктор Сергеевич. – Лично глава внешней разведки.

– Ну, естественно, из Лондона, – раздраженно скривился император. – Витя, не тупи. Что еще кроме очевидного из него удалось вытрясти?

Нарышкин помрачнел:

– Хороших новостей нет, государь. Британцы не просто так у нас тут окопались. Шла планомерная разработка сочувствующих Виталию Романову. Цель – подготовка диверсий, раскол и последующая поддержка на местах.

– Купился, значит, на английские обещания братец, – зло процедил Дмитрий Романов, прикрыв глаза.

Виталий всегда был наивен и немного оторван от реальности, но сейчас просто переплюнул сам себя.

– Судя по сведениям, которые смог собрать князь Голицын через свои связи в Лондоне, Его Величество Великобритании готовит коалицию, чтобы развязать войну и начать кампанию по захвату власти в Российской Империи через Виталия Романова, – сообщил Виктор Сергеевич. – Сейчас создание коалиции на стадии предварительных переговоров, но уже известно, что германцы проявили горячий интерес.

– Смотри, как красиво, Витя, – усмехнулся император, – рассказываешь всем, что возвращаешь законный трон своему венценосному брату, исключительно из благих намерений освободить народ русский от гнета Романовых. Договариваешься со всеми кровно заинтересованными в справедливом мире соседями. Вводишь войска, свергаешь узурпатора. Потом тихонечко в суматохе войны теряешь законного правителя. И исключительно из человеколюбия делишь огромный бесхозный пирог между собой и прочими сочувствующими. А заодно реализуешь все влажные фантазии многих поколений предков оптом.

– Ну, судя по информации Голицына, план примерно такой, да, – мрачно согласился Нарышкин.

– Вот, что я думаю, Витя… – медленно проговорил Дмитрий Романов. – Раз они так усиленно напрашиваются на войну с нами – они ее получат.

Нарышкин осторожно кивнул, чувствуя, что император где-то в полушаге от полного бешенства – по комнате расходились волны сухого жара.

– Потопим их клоповник к чертям собачьим, – нехорошо оскалился государь, и магия полыхнула в его глазах.

Калуга, Александр Мирный

Хотелось бы, конечно, чтобы в период отключки мне явились все тайны мира, магии и своего перерождения, но увы – реальность оказалась скучна и банальна и чем-то напоминала общий наркоз.

Меня вырубило по щелчку и по щелчку же включило.

Белый потолок, чужая кровать, неприятное ощущение катетера в вене и мерный писк датчика. Рядом в гостевом кресле дремала Василиса, как кошка, свернувшись клубочком. Я пошевелился, проверяя, работают ли все конечности, и тут же раздалось удивленное «Ой».

В дверях стояла молоденькая сестричка, которая, как будто, не ожидала, что здесь обнаружится кто-то живой.

– Я за Николаем Максимовичем! – пискнула медсестра и вылетела из палаты.

От ее звонкого голоса проснулась Корсакова. Василиса рассеянно потерла глаза, хмуро посмотрев вокруг себя, как бы соображая, где находится. Затем бесцельно блуждающий взгляд девушки наткнулся на меня. Ей потребовалась пара секунд, чтоб сонный мозг обработал увиденное, а потом моя невеста подскочила к моей кровати и взяла за руку.

– Как ты? – спросила Василиса тревожно, заглядывая в лицо.

– Выспался, – уклончиво ответил, почесав трехдневную щетину на подбородке. – Что я пропустил?

Девушка не успела ответить, потому как к нам вошел мой лечащий доктор. Беглого взгляда на бейджик хватило, чтобы понять, что он же – главврач Николай Максимович Озоров.

Выглядел Николай Максимович удивительно адекватно и своему возрасту, и своей должности. Он не производил впечатление зажравшегося, заискивающего или умирающего с голодухи, как врачи моего мира в период перестройки. Нет, обычный мужик лет сорока пяти, с легкой сединой на висках, среднего телосложения и характерными синяками под глазами у человека, который большую часть жизнь провел на дежурствах.

А еще, хоть мужчина и не выставлял это напоказ, но погоны ощущались даже под белым халатом.

– Доброе утро, князь, – поздоровался врач, принимая из рук семенящей за ним медсестры простую бумажную медицинскую карту. – Как себя чувствуете?

Говорил он без прогибов, смотрел открыто и в целом мне импонировал. Больницу я, конечно, еще осмотрю, но этот если и подворывает, то некритично для бюджета всего заведения. Типаж не тот.

– Вполне неплохо, – пожал плечами я в ответ.

– Голова болит? Кружится? Картинка четкая? – явно следуя по памяти по какому-то списку, опрашивал меня Озоров.

Я коротко ответил на ворох стандартных вопросов, затем врач вынул из кармана очередную медико-магическую фигулину и принялся водить ей вокруг моей головы, надиктовывая какие-то цифры помощнице.

– Неплохо, неплохо… – бормотал мужчина в процессе диагностики, а затем, сложив фигулину и спрятав обратно в карман белого халата, произнес: – У вас было высокое магическое перенапряжение, Александр Владимирович. Держать вас тут смысла особого не вижу, так что можете покинуть госпиталь и отправляться по своим делам. Технически, на данный момент вы сейчас здоровы.

– Но? – произнес я, чувствуя, что у врача имелось, что еще мне добавить.

Озоров вздохнул:

– Но то, с чем один раз справился молодой организм, может в следующий раз оказаться фатальным, – сказал он. – Я насмотрелся на последствия магических истощений в армии. Ребята, конечно, герои и, себя не жалея, ради Родины готовы выжечь душу до донышка. Да только не живут одаренные без магии долго. Психика подводит.

Краем глаза я заметил, как напряглась моя невеста.

– Учту, – сказал я покладисто. – И надеюсь, больше таких подвигов совершать необходимости не будет.

Не думаю, что Озоров мне поверил, но удовлетворенно кивнул. Если он был врачом в магическом госпитале, то таких обещаний наслушался предостаточно. И прекрасно понимал, что цена им – приказ.

Как там было? Партия сказала «Надо», комсомол ответил «Есть!».

А едва врач покинул палату, Василиса перестала изображать хорошее воспитание, и кинулась ко мне на шею и разрыдалась.

– Я так за тебя испугалась!

– Тю, – протянул я, обняв девушку. – Нашла повод. Немного перенапрягся, бывает.

– Алекс! – воскликнула невеста, укоризненно посмотрев на меня.

Для последнего ей пришлось от меня оторваться, и теперь я имел удовольствие наблюдать прелестную заплаканную мордашку, пытавшуюся казаться строгой или даже суровой.

– Я не могу обещать тебе того, что не выполню. Поэтому не скажу, что наша жизнь будет тихой и скучной, – спокойно произнес я. – Но это не значит, что я собираюсь ввязываться в бессмысленные сражения. Я же Мирный, а, значит, должен нести мир там, где от меня что-то зависит. И ты тоже скоро станешь Мирной.

Василиса всхлипнула, но кивнула.

– Ты уже смотрела особняк?

Невеста отрицательно помотала головой:

– Я была тут, с тобой. Не хотела оставлять…

– Ты у меня потрясающая, – улыбнулся я этой немного детской преданности. – Тогда самое время нам посмотреть наш новый дом. Едем?

– Едем, – шмыгнула носом Василиса, старательно пытаясь вернуться в образ хорошо воспитанной девушки, невесты князя вообще-то.

У меня еще не было дружины, но местные правоохранительные органы решили организовать мне кортеж. Видимо, от греха подальше – а то я уже одним своим появлением привнес разнообразие в их скучные будни. Мало ли что еще по дороге натворю.

Княжеский особняк располагался чуть в стороне от центра города. Когда-то явно он ставился на особицу, но Калуга со временем росла и ширилась, и в конечном итоге некогда загородная резиденция оказалась стоящей на оживленной улице.

Трехэтажный дом приятного песочного цвета чем-то напоминал мне внутренние здания московского Кремля. Особняк походил на терем, вырезанный в камне, стоящий в чудом уцелевшем огрызке леса. Точнее, это был рукотворный парк, усиленно косящий под лес, и зимой это было особенно четко видно. Но, думаю, в теплое время года здесь будет приятно.

Нас с Василисой аккуратно передали с рук на руки управляющему и попросили заехать при случае ознакомиться с предварительными результатами экспертизы.

Говорить служивым, что уже получил смс от цесаревича с многообещающей фразой: «Щас все расскажу», я не стал и пообещал заехать. В конце концов, проинспектировать и познакомиться в любом случае стоит, а что я вперед них все узнаю, им знать совершенно не обязательно.

Управляющий был абсолютно седым мужчиной сильно за полтинник со строгим взглядом и ровной спиной. Согласно резюме, он получил несколько прекрасных образований по экономике и управлению имуществом, и даже какое-то время работал в министерстве. Но с годами устал от возни и суеты и попросился в тихое местечко.

Я даже не знаю, можно ли считать управление княжеством тихим местечком, но факт оставался фактом – если отчеты были не липовые, то Калужское княжество было подозрительно доходным.

Нам провели беглую экскурсию по дому, демонстрируя изыск и шик, действительно достойный рода Романовых. Я рассматривал наборный паркет, картины в золоченых рамах и мебель из ценных пород дерева с равнодушием, а вот Василиса смотрела на все хозяйским, чисто женским взглядом. В принципе, если для спокойствия души любимой женщине нужно будет забабахать ремонт, я даже, наверное, это пойму. В конце концов, у девушки период гнездования, а это важный этап в жизни любой семьи.

Нам выделили смежные покои, что не очень прилично для неженатых, но в духе аристократических семей. Василиса буркнула что-то в духе «А эту стену надо снести» и удалилась к себе наводить марафет.

Я тоже надеялся после больницы принять горячий душ, но к своему неудовольствию обнаружил только ванну. Пафосную такую, в которой можно задорно плескаться с горничными, но никак не смывать с себя будничную усталость.

«Да, ремонт неизбежен», – решил я, кое-как помывшись в этой каменной лохани.

Вещи наши, кстати, после катастрофы удивительным образом обнаружили. Мой пожеванный рюкзак грустил на тумбочке у входа, так что мне даже было во что переодеться. Решив, что если ради поиска княжеского барахла, капитан полиции гонял спасателей по морозу больше получаса, придется с ним серьезно поговорить, я переоделся в мятое, но свежее.

В тот момент, когда я боролся с непреодолимым желанием распечатать какую-нибудь бутылку в местном баре, в дверь вежливо постучали.

– Войдите, – разрешил я, так и не выбрав бутылку.

Планировка комнат покоев была такова, что из коридора ты сперва попадал в гостевую зону, а из нее уже далее во все комнаты типа спальня, кабинет, гардеробная, гостевая супруги… Это было удобно для приема посетителей на личной территории, но неудобно, если ты дрыхнешь без задних ног в дальней спальне.

– Ваше Сиятельство, – вошел вежливый безликий слуга. – Приехал боярич Новиков, просит принять.

– Ведите, – разрешил я.

– Сюда? – округлил глаза посыльный.

– Сюда, – сухо ответил я. – И организуйте нам закуску.

– Обед будет готов через четверть часа, – напомнил слуга.

– Не вижу противоречий, – парировал я.

– Слушаюсь, – человек поклонился и вышел, а я тяжело вздохнул, вытянув бутылку рома.

Мысли переключились на тему, что нужно обзавестись личной прислугой, от этого – что нужно будет перепроверить весь персонал по базам Нарышкина, а дальше – что Василисе нужна новая охрана…

– Обустраиваешься? – бодро спросил Иван, входя в гостиную.

– Типа того, – усмехнулся я, разливая пиратский напиток по золоченым рюмкам. – Что я пропустил?

Примерно полчаса ушло на то, что цесаревич обстоятельно пересказал события, произошедшие в мое отсутствие. Новая охрана от государя примчалась примерно в то самое время, когда я вырубился, и Иван, пользуясь старшинством титула, навел шороха на месте.

Василиса отправилась со мной, героически пряча мокрые глаза, а сам наследник престола отправился слушать, что могут рассказать пленные наемники. Те были удивительно сговорчивы, и готовы были рассказать все: кто, когда, зачем и сколько.

Картинка складывалась неприятная, но я не скажу, чтобы шокирующая. Брат императора свалил заграницу, и заграница, пользуясь случаем, решила попилить Россию-матушку сообразно своим историческим фантазиям. Мир другой, а соседи – такие же. Вот как так?

– А что государь? – спросил я, наполняя рюмки в третий раз.

Иван хлопнул стопку, поморщился, закинул в рот крошечную профитролину с паштетом и ответил:

– Государь в гневе. Британцы давно напрашивались, и сейчас у нас есть все основания выбить им зубы.

– Война, – резюмировал я, откинувшись в кресле.

– Да, – медленно кивнул Иван и внимательно посмотрел на меня.

Взгляд был такой странный, что я сразу понял – сейчас наследник престола предложит вытворить очередную дичь.

– Алекс, я хочу лично сравнять этот клочок суши с уровнем мирового океана, – произнес парень.

– Его Величество вряд ли отпустит тебя бить лица охреневшим джентльменам, – осторожно заметил я.

Иван дернул щекой.

– Это обсуждаемо.

– И не очень разумно, – кивнув, заметил я.

– Они пытаются разорвать нашу Родину на клочки, они принесли войну в мой дом, – проговорил парень, и глаза его горели нехорошим огнем.

– Ты жаждешь мести, но ты хоть представляешь, как выглядят настоящие боевые действия? Сунешься в пекло, а люди погибнут, пытаясь тебя прикрыть, потому что твоя жизнь ценнее многих, – попытался я воззвать к голосу разума.

– Не переживай, будет кому сесть на трон, если со мной что-то случится.

– О… Поздравляю, конечно, но это еще минимум восемнадцать лет.

– Алекс, если я лично приложу руку к наказанию британцев, никто не посмеет тявкать в сторону наших границ все мое правление, – привел очередной довод будущий император. – Весь мир будет знать, что на троне сидит человек, готовый выйти на прямое столкновение.

– Ну, так и посиди в штабе, как все высокорожденные это делают.

– Ты сам знаешь, что грош цена таким победам. Оно не принесет ни уважения, ни власти.

Я тяжело вздохнул.

Нет, ну душой-то я, конечно, только за изменение рельефа Туманного Альбиона. Но пацан еще слишком юн для таких потрясений.

С другой стороны, если государь отпустит, значит, уверен в сыне. Ну, или во мне, что тоже радует.

– Будем надеяться, что Его Величество все-таки запретит тебе соваться в самое пекло, – честно ответил я. – Представь, как неудобно будет ездить с этим их левосторонним движением по Лондону на танках!

Глава 3

Калуга, княжеский особняк, Александр Мирный

К ужину мы с Иваном, понятное дело, не спустились. Да и вообще вспомнили о том, что где-то там кормят посерьезнее только лишь после того, как ко мне заглянула Василиса.

– Иван, ты уже здесь? – удивилась Корсакова.

– Примчался, как смог, – широко улыбнулся Иван, с которым ровно до вежливого стука девушки в мою дверь мы обсуждали экскурсию по историческим достопримечательностям Туманного Альбиона.

– Я так и поняла, – хмыкнула девушка. – Ужин? Или вы тут уже наужинались?

– Обижаешь, – возмутился цесаревич. – Мы так, размялись только.

– Угу, чтоб форму не терять, – добавил я, и мы спустились в столовую.

Ужин был настолько пафосный, насколько это вообще возможно. Соловьиных язычков, конечно, не было, но всякие кулинарные извращения присутствовали с избытком. Чего только стоил кусочек мяса, завернутый в другой кусочек мяса, завернутый в третий кусочек мяса, и все это заботливо спеленато тестом. И размером на один укус.

Я сразу вспомнил мажористые рестораны моего прошлого мира, где официанты смотрят на тебя, как на бомжа, а простую гренку называют крутоном. И ты приходишь туда и уже в дверях чувствуешь себя как-то неуютно, хотя у тебя и деньги есть, и статус, и вообще.

Но никто мне страшных глаз не делал, намекая на манеры, так что разговор с Иваном плавно перетек от предстоящего туризма в более скучную будничную плоскость.

Как мне теперь всем этим великолепием управлять.

Немного захмелевший и в целом расслабившийся Иван выдавал ценные советы и рекомендации. То ли он был близко знаком с тем, как обстояли здесь дела, то ли просто хорошо подготовился, но говорил цесаревич действительно дельные вещи.

– Начни с того, что посети ключевые места лично, – произнес он. – Понятно, что за один заезд все не изучишь, но надо начать с парочки топовых предприятий, парочки в середине рейтинга и что-нибудь из маленьких и перспективных. Первые будут отчитываться о высокой прибыли и просить каких-нибудь поблажек. Вторые расскажут, как они превозмогают и попросят небольшие льготы. А мелочь будет рассказывать, какая она перспективная и начнет клянчить деньги. Никому ничего сразу не давай, обещай, что изучишь все детально, попроси письменно какие-нибудь отчеты и описание потребностей, и на полгода об этом можно забыть. За полгода втянешься и разберешься, кому действительно нужна помощь, кто оборзел, а кто просто пытался нащупать пределы твоей гибкости.

Я слушал Ивана с самым заинтересованным видом, но ничего нового он мне не рассказывал – я хоть в прошлой жизни княжеством и не владел, но кое на чем успел потренироваться.

– Здесь порядка двадцати заводов машиностроения и металлообработки, – продолжал Иван. – Для Империи важны те, чья продукция идет на оборонку. Это ты уже наверняка видел в отчетах…

– А что для Империи важнее – фармацевтика или железо? – спросил я, гоняя вилкой кусочек хлеба по тарелке, собирая подливку от горячего.

Цесаревич вздохнул:

– Нет, ну оборонка, конечно, вне конкуренции, но сам понимаешь, стабильная поставка лекарств для населения – залог душевного равновесия поданных.

– Угу, – отозвался я, отправив в рот импровизированную закуску.

– А вот Василисе, наверное, будет интересна текстильная промышленность, – продолжил нахваливать свой подарок Иван. – Некоторые заводы, между прочим, имеют статус поставщиков императорского дворца!

– Ты так много знаешь об этом княжестве, – растерянно проговорила Василиса.

Туше, моя милая невеста. Цесаревич накатил, расслабился в моем присутствии и совсем забыл про девушку за столом.

– У Ивана мать жила здесь какое-то время, много ему рассказывала, – вставил я, пока цесаревич искал достойную причину для своей неприлично глубокой осведомленности.

– Э-э-э… Да… – протянул Иван.

К чести парня, он быстро сориентировался:

– Мать моя тут получала образование в местном университете – кстати, Алекс, тебе обязательно нужно познакомиться с ректоршей, очень колоритная дамочка – и так ей понравилось, что она часто рассказывала мне о Калуге, – произнес он, сменив тему.

– Обязательно познакомлюсь, – заверил я наследника престола.

– Твоей маме, наверное, было нелегко переехать через всю страну, – сочувственно вздохнула Василиса.

– Типа того, – пробормотал Иван и потянулся к соку, благоразумно решив, что на сегодня возлияний хватит.

Я кашлянул в кулак, давясь хохотом.

Некоторое время мы ели молча, но потом Иван не выдержал:

– Ты смотрел список местной аристократии?

– Да, – ответил я. – Но мне не хватает хотя бы принадлежности к фракции.

– А здесь все просто – все имперские, – оживился цесаревич. – Но они тут уже давненько без присмотра, и я бы на твоем месте просто устроил бы какое-нибудь мероприятие. Например, бал, пока сезон не закончился. Но бал – это сразу показать, как ты соришь деньгами, что не очень хорошо по многим причинам… – парень задумался на мгновение и продолжил: – Ужин! Можно просто организовать полуделовой ужин с главами родов. Но тут нужно, чтобы кто-нибудь из девочек поделился с Василисой мудростью.

– Дарья уже немного обрисовала мне этот вопрос, – отозвалась Корсакова.

– О, видишь, твоя невеста более подготовлена, чем ты, – попенял меня цесаревич, заставив в ответ лишь хмыкнуть.

Закончился ужин прекрасным воздушным десертом, который я даже не успел попробовать. Мы с Иваном как-то очень увлеклись обсуждением одного из местных заводов, штампующих платы для оборонки и разное интересное. И пока мы обсуждали все тонкости поставки, оказалось, что одна миленькая мордашка наглым образом утащила у меня с тарелки порцию.

Я, наверное, сидел с таким ошарашенным видом, что Иван заметил:

– Можно же было попросить добавки…

– Это неспортивно, – пожала плечами девушка. – Когда я еще смогу похвастаться, что утащила сладость из-под носа у самого князя Калужского?

– Да, «княгиня отжимала у мужа вкусняшки» – это как-то не очень звучит… – задумчиво заметил Иван.

Не то чтобы мне было сильно интересно, но момент располагал спросить, как там дела у боярышни Шереметьевой.

Однако Василиса сегодня и так видела больше, чем стоило, так что на этой позитивной ноте мы и разошлись. Иван – в отведенные ему гостевые покои, Василиса – к себе спать, а я – работать.

Калуга, княжеский особняк, Василиса Корсакова

Дни после крушения поезда Василиса, честно признаться, помнила смутно. Больница, писк датчиков, врачи, скупые на слова, и бледный Александр. Василиса не говорила никому, но время от времени у парня под веками магией полыхали глаза.

Или ей казалось от недосыпа – кто знает? Датчики на это не реагировали, и девушка решила, что ей мерещилось от усталости.

Так что после ужина в компании слишком жизнерадостного боярича Новикова Корсакова рассчитывала рухнуть в кровать и проспать столько, сколько будет можно. С ней был винт, выкрученный из безнадежно разбитого ноутбука, но впервые за долгое время работать не хотелось.

В голове была какая-то неприятная звенящая пустота, и Василиса рухнула на княжеские перины, чтобы уснуть раньше, чем голова коснется подушки.

Увы, мечтам девушки об отдыхе оказалось не суждено сбыться. Лишь только сон принял Василису в свои объятия, как на уставшую душу Корсаковой тут же набросились кошмары.

Она снова ехала в вагоне, встающем на дыбы, а затем оказывалась в крошечном железном гробу, хотела кричать и не могла издать ни звука, а ребят нигде не было.

С трудом выпутавшись из липкого кошмара, Корсакова рывком соскочила с кровати и, наплевав на весь этикет, решительно зашагала к двери между супружескими покоями.

Гостевая комната оказалась пуста, и Василиса отправилась в спальню, решив, что Алекс не обидится, если она пристроится ему под бочок.

Но и в спальне Мирного не нашлось.

Чувствуя легкую панику, Корсакова отправилась в последнее место, где можно было найти Александра и – удача! – под плотно закрытой дверью сияла полоска света.

Князь Калужский сидел в своем кабинете, зарывшись в бумаги, и что-то сосредоточенно писал в ежедневник. Юноша поднял голову на звук открывающейся двери, и его хмурое сосредоточенное выражение лица мгновенно смягчилось, едва он увидел свою невесту.

– Василиса? Что-то случилось?

Девушка застыла на пороге, чувствуя себя если не дурочкой, то, как минимум, трехлетней трусишкой, и неуверенно произнесла:

– Нет, ничего.

Александр встал из-за стола, но Василиса махнула рукой:

– Сиди, я не хотела тебя отвлекать. Просто… – девушка споткнулась, не решаясь признаться в глупой причине своего явления.

Но, видимо, ее жених все равно все понял.

– Дай мне пять минут, – попросил он, присаживаясь обратно за стол.

Василиса кивнула, выбрала одно из гостевых кресел, забралась туда с ногами и… Пять минут спустя мирно сопела, под такое умиротворяющее шуршание бумаг.

Калуга, княжеский особняк, Александр Мирный

Кто считает женщину слабым полом, просто никогда не пытался отвоевать у нее половину кровати.

Моя хрупкая, нежная невеста, которую я из банальной лени решил не носить в ее покои, а положил в свою кровать, спустя полчаса попыталась выселить меня с собственной жилплощади!

Ну, на самом деле это было бы мило, если бы не одна проблемка – Василиса металась во сне, а значит, девчонку догнали кошмары.

ПТСР – такой себе предсвадебный подарок, и я размышлял, хватит ли у Василисы прочности справиться с этой проблемой или придется искать психолога. И я не был силен в великосветском этикете, но подозревал, что если кто-то посторонний узнает, что у княгини Калужской дважды в неделю прием у мозгоправа, возникнет некоторая этическая проблемка для местного общества.

По моим меркам, конечно, ничего особенного-то не случилось. Но у каждого человека свой предел стресса, с которым он может справиться. Я помню то славное время, когда одна страна кончилась и началась другая, и всем стало не до дембелей горячих точек.

Один мой товарищ проламывал стены кулаками, и каждый из нас боялся, что однажды вместо обшивки стены будет проломлен череп его жены.

Я потер затылок и поморщился. Ладно, время покажет. В конце концов, цесаревич мне немного должен, организует неболтливого врача.

За завтраком мы все были немного рассеянны. Василиса смущалась, я просто не выспался, а Иван не отлипал от экрана своего телефона.

– Эх, хотелось мне, конечно, покуролесить здесь, но дела-дела. Надеюсь, вы тут тоже не задержитесь, все-таки семестр в самом разгаре, – парень поднял на меня выразительный взгляд.

Я не мог отказать себе в удовольствии и изобразил полное непонимание, от чего цесаревич недовольно цокнул.

Тем не менее мне хотелось все-таки успеть хоть что-то глянуть, прежде чем ехать приключаться с Его Высочеством. Так что мы тепло попрощались с бояричем Новиковым и тот укатил в закат под конвоем новой охраны.