Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 251 (всего у книги 345 страниц)

Глава 5

Кремль, Дмитрий Алексеевич Романов

Посол Германского Рейха был мужчиной из той старой аристократии, которая, как это принято у немцев, блюла чистоту крови. Хоть война, порожденная евгеникой, всеми очень осуждалась, но лезть в дела рода, чтобы запретить всякие сомнительные эксперименты и близкородственные браки, кайзер не имел права. Впрочем, даже если бы и имел – не стал бы. Сложно упрекать подданных в том, чем сам занимаешься. Особенно если твоя монархия держится на доброй воле баронов и прочих лендлордов.

Но по немецкому послу сразу было видно, почему он посол в Российской Империи – приток свежей крови сложно было скрыть. Высокий блондин с синими глазами, широким разворотом плеч, волевым подбородком прямо дышал здоровьем, несвойственным для его социального слоя в этом возрасте.

Дмитрий Романов знал, что с величайшего разрешения главы рода маменька посла очень плодотворно отдохнула на российском черноморском побережье, так что отправить человека, вызывающего расположение чисто внешне, было довольно продуманным решением.

Впрочем, это сейчас не могло расположить к себе собеседника. Потому что собеседником посла был Его Императорское Величество Дмитрий Алексеевич Романов.

Посол запросил аудиенцию, так что принимал его государь в своем гостевом рабочем кабинете. Там не было никаких личных или действительно рабочих вещей, а художественный беспорядок на столе из бумаг и папок перед встречами наводила секретарша. Ну так, чтобы место не выглядело совсем уж необжитым.

Немецкий посол с неоригинальным именем Генрих долго и вдумчиво приветствовал, кланялся, расшаркивался и вообще старательно откладывал переход к сути вопроса, пока Дмитрий Романов не посмотрел на дипломата своим фирменным романовским взглядом, от которого у любого простого смертного душа в пятки уходила.

Посол вздохнул и заговорил по существу:

– Ваше Величество, от лица Его Величества Рихарда я предлагаю Российской Империи оборонительный союз.

– Да что вы говорите, – улыбнулся император, с любопытством рассматривая мужчину. – И на каких условиях?

– Через династический брак вашей дочери Елены с Его Высочеством Конрадом, младшим принцем Германии, – пояснил мужчина, кладя первую папку на стол перед императором. – Естественно, Ее Высочество должна будет принять католичество.

Государю стоило некоторых усилий, чтобы не испепелить посланника на месте. Нельзя карать гонцов за новости, чай на дворе не средневековье. Но иногда очень хочется…

– Господин посол, – медленно проговорил Дмитрий Романов, пристально глядя на собеседника, – но разве Конрад способен зачать здоровое потомство?

Генрих промолчал.

– Насколько мне известно, – негромко продолжил государь, – младший принц вашей страны страдает от неизлечимого недуга. И недуг этот – генетический, то есть и дети Конрада с высокой долей вероятности унаследуют проблему отца.

Посол продолжал молчать. Ему просто нельзя было отвечать на такой вопрос, хотя оба мужчины прекрасно знали – сказанное правда.

– В таком случае могу ли я передать кайзеру, что вы отвергли его предложение, Ваше Величество? – уточнил после продолжительной паузы посол.

– Вы удивительно догадливы, Генрих, – нехорошо улыбнулся император.

– Тогда я обязан передать вам это, – положив на стол вторую папку и забрав первую, объявил посол. – Прошу прощения, Ваше Величество, но мне велено убедиться, что вы прочли.

Дмитрий Алексеевич хмыкнул и раскрыл документы. Пробежав текст взглядом, государь Российской Империи закрыл папку и отодвинул ее на край стола.

– Значит, Германия выбрала свою сторону, примкнув к Великобритании, – равнодушно произнес он, вновь глядя на посла. – Его Величество Рихард поступил достойно, решив меня уведомить об этом таким образом.

– Я передам ваши слова Его Величеству, когда вернусь в Берлин, Ваше Величество, – с поклоном объявил посол. – Также сообщаю вам, что Германия отзывает послов из Российской Империи. И желает, чтобы и вы поступили соответственно. Вашим людям будет дано достаточно времени на то, чтобы спокойно покинуть территорию Германского Рейха.

– Я вас услышал, господин посол.

Мужчина чуть помедлил и, прежде чем уйти, произнес:

– Мне очень жаль, Ваше Величество.

Дмитрий Романов не ответил, и немец со всеми положенными поклонами покинул кабинет императора Российской Империи. Государь откинулся в кресле, пару минут размышляя над расстановкой сил в Европе. В целом, немцы ему никогда не нравились, была у Его Величества к ним какая-то историческая неприязнь. А уж после такого наглого предложения…

Отдать родную кровь против всех родовых традиций в чужую веру да еще и за слабоумного! Уму непостижимо!

Дмитрий Романов достал мобильный телефон и, выбрав контакт, поднес аппарат к уху. Два гудка, и абонент уже был на проводе. Вот что значит заинтересованный собеседник.

– Ас-саляму алейкум, Хакам! Как дела? Как семья? Слышал, у тебя на севере избыток молодых горячих парней. А у меня вот тут, знаешь, чисто случайно образовалось немного наличности, чтобы было чем их занять. Что скажешь? Уже летишь? Да, конечно, твой самолет примут на моем личном аэродроме. Жду, Хакам. И привет супругам.

Положив телефон, император довольно оскалился.

Кордовский эмират всегда был больным место Османской империи – так и норовил то отделиться, то с соседями поругаться, то взять на себя какой-нибудь некрасивый террористический акт. А тут такой удачный случай совместить приятное с полезным, да еще когда российский император банкует. Никто от такого щедрого предложения не откажется.

Играть в большую политику можно не только англичанам. Великобритания собирает коалицию? Не страшно, у Российской Империи найдется чем ответить.

Париж, личные покои короля Людовика

Его Величество Людовик XXIII славился своей красотой, грацией, утонченными манерами и изобилием любовниц. Об этом знали все во Франции и далеко за ее пределами. Но помимо регулярного посещения косметолога и покоев фрейлин супруги, Людовик был ну очень амбициозным мужчиной. А сложно реализовывать амбиции, когда весь пирог уже пару сотен лет как поделен и перекроить карту мира можно только путем больших и кровавых инвестиций.

И тут такое!

– … таким образом, Ваше Величество, русские предлагают нам разделить Германию на три части, – подвел итог своему докладу посол, только что прилетевший из Москвы. – Сами русские берут на себя северо-восток Германии, мы займем немецкие земли на юго-западе.

– А кто третий участник раздела наших породистых соседей? – вальяжно развалившись на кресле, поинтересовался король Франции.

– Австрийские аристократы. Они уже лет десять тайно готовились к захвату власти в объединенной Германии. Со времен Пруссии никак не могут простить, что именно прусские немцы встали у руля, а австрийцам остались объедки. В результате этой операции… Они надеются добиться справедливости.

– Как интересно, – улыбнулся король. – Кольбер, что скажешь? Есть у нас деньги на такие игры?

– С учетом будущих трофеев, Ваше Величество? – улыбнулся мужчина, стоящий за левым плечом Его Величества. – Мы изыщем.

– Передайте Романовым – я не против. Но нужно уточнить некоторые детали, – велел король.

– Осмелюсь спросить, Ваше Величество, а как же предложение Лондона? – спросил стоящий справа канцлер. – Их предложение куда лучше.

– Их предложение включает в себя снижение градуса напряженности на границе с Кордовским эмиратом? Нет? Догадываешься почему? – встрял стоящий за левым плечом короля визави.

– Безотносительно турок, британское предложение полная чушь, Сегье, – отмахнулся Его Величество. – Россию еще никому завоевать не удалось. И мы не будем тратить на это свои силы, достаточно одного самонадеянного карлика в нашей истории. Мы с вами, господа, гораздо умнее всех прочих. Хотят англичане тратить ресурсы на войну с Романовым? Пусть. Пока Карл будет бодаться с Москвой, мы заберем их колонии в Африке.

– Как прикажете, Ваше Величество.

Императорский Московский Университет, Александр Мирный

В Москву мы вернулись через неделю, и, честно сказать, я готов был вприпрыжку скакать вперед локомотива. Управление княжеством не было такой большой проблемой, как общение со всеми страждущими моего времени людьми. Дни, проведенные в Калуге, слились в одно большое совещание с утра и до поздней ночи, и не сказать, что я испытывал по этому поводу большой восторг.

А вот на Василисе обилие работы сказывалось скорее положительно. Девчонка ныряла в проблемы и запросы, в новые знакомства и связи с большим энтузиазмом, прекрасно понимая, что любая интеллектуальная деятельность заглушает ее страх.

Я волновался, сможет ли Корсакова сесть в поезд, и был готов раскошелиться на новый «Руссо-Балт», только чтобы доехать до столицы. Но моя малышка, сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, решительно шагнула в вагон с перрона, словно ныряла в ледяную воду.

Боец!

Правда, Василиса всю дорогу не выпускала мою руку из своей, но это уже мелочи.

И вот, наконец, настал день визита на тренировочный полигон. Разумовский встретил нашу троицу молчанием. Мужчина был зол – желваки ходили ходуном, брови сведены, губы сжаты в тонкую линию.

– Высечь бы вас, да вы все до хрена благородные аристократы и девица, – наконец, произнес тренер.

– За что, Дмитрий Евгеньевич? – возмутился Иван.

– Дай-ка подумаем… – мужчина демонстративно принял позу мыслителя, приложив палец к подбородку. – Задачка! Едет железнодорожный пассажирский состав, в нем три мага первого разряда. Сколько пассажиров должно остаться в живых после теракта?

Мы нахмурились. Разумовский произнес то, о чем думал, наверное, каждый, да фарш назад не прокрутить.

– Ты, – ткнул тренер пальцем в Ивана, – полная халтура. Вообще никакой реакции. С твоим образом жизни это быстрый билет в семейную усыпальницу.

У цесаревича дернулась щека, но он промолчал. Сложно спорить с очевидным – полагаться на охрану нельзя, я не всегда смогу быть рядом, а вот дар при тебе 24/7.

– Ты, – Разумовский перевел взгляд на Василису.

Корсакова была бледна, но смотрела на тренера с вызовом. Типа, ну давай, давай, попробуй мне что-нибудь сказать.

– Ты отстаешь, – объявил Дмитрий Евгеньевич. – С твоим будущим мужем спокойной жизни не жди. Дополнительные два часа тренировки утром, затем пары по расписанию и два часа вечером.

– Но как же… – пролепетала ошарашенная Василиса, которая ждала отповеди или ехидных насмешек, но никак не увеличения нагрузки втрое.

– Как же твоя многомиллионная компания? – приподнял брови Разумовский. – Делегируй. Знаешь такое слово?

Моя невеста поджала губы, но спорить не решилась. Понятно, это уже вопрос не развития дара, а банальной личной безопасности.

– Ну а ты… – тренер посмотрел на меня. – Я вот думаю, Мирный, что пословица «сила есть – ума не надо» ֪ это прям про тебя. Ее, наверное, даже придумали только ради того, чтобы однажды можно было использовать в разговоре с одаренным безмозглым магом. Металл, мирный. Металл, мать твою! У тебя пять открытых стихий, а все, что ты придумал – открыть новую, разобрать вагон по винтикам и собрать бункер!

– Ну было, знаете, не особенно много времени провести анализ.

– Да что ты? – ехидно протянул Разумовский. – А время открыть стихию – было? Сколько там миллисекунд от детонации до взрыва, а? Нет, это, конечно, рекорд в открытии стихий, Оля в восторге и ужасе, но ты хоть понимаешь, что прошел по краешку?

– Или так, или все бы погибли, – пожал я плечами.

– Вот ты в армии еще не служил, но у меня прям такое ощущение, что это передалось тебе с генами. Героическая штыковая атака, Мирный, хороша для баллад и благодарственных писем вдовам.

– У меня еще нет такого тонкого навыка владения техниками, чтобы оперировать смешанными стихиями.

– И вот наконец-то здравые мысли в твоей пустой школярской голове! – тренер даже пару раз похлопал, изображая восторг и овации. – И знаешь, как мы это решим? Два часа утром, пары и четыре часа вечером!

– Да это же контрпродуктивно! – ахнула Василиса.

– Зато мозги прочищает великолепно, – огрызнулся тренер.

– Два вечера в неделю выходных, – произнес я.

– Еще чего!

– Или вы дадите мне два выходных, или я дважды в неделю буду прогуливать, – парировал я.

– Исключу, – процедил тренер.

– Не выйдет, – негромко произнес Иван невинным таким тоном.

Василиса приподняла брови, теряя нить рассуждений, но Иван нашелся:

– Его Высочество будет очень опечален, если его ближника отчислят.

Разумовский нехорошо прищурился.

– Ах, Его Высочество будет опечален? Ну так если ближник Его Высочества когда-нибудь забрызгает его своими потрохами, потому что вместо того, чтобы поменять лампочку, решит открыть новую стихию, пусть ко мне не приходит.

– Обязательно передам при случае, – сдерживая улыбку, ответил я и повторил: – Два выходных.

– Да черт с вами, – махнул рукой Дмитрий Евгеньевич и буркнул: – Я и так из вас душу выну.

– Это пожалуйста, – миролюбиво ответил я.

– Новиков – смешение трех стихий, отработка час, потом зачет. Корсакова – смешение двух стихий, отработка, зачет. Сдашь зачет – пойдешь за третьей. Мирный…

Мужчина окинул меня ну очень многообещающим взглядом. Мог бы вручить тряпку мыть тротуары в Москве – уже б вручил.

– А Мирный покажет мне, что он умеет делать с Металлом. Или ты успел только открыть разок да до донышка, как последний дурак, все силы израсходовать?

Каяться, что совещался без перерыва на перекур, я не стал, оно и так понятно. Так что пришлось не отказать в удовольствии Дмитрию Евгеньевичу погонять меня по полигону. Зверски, надо сказать, но продуктивно. К концу занятия я уже уверенно создавал шпагу и даже мог немного ей помахать.

Но тренер не унывал и обещал, что к концу семестра я смогу творить настоящие кольчуги витязей с плетением «шесть в одно».

А учитывая вырисовывающиеся перспективы, не сказать, что это был бы бесполезный навык.

Москва, деловой центр «Аурум», Кирилл Нахимов

Кирилл остановил машину на парковке «Аурума» и взглянул на свою невесту. Анна задумчиво разглядывала здание сквозь лобовое стекло, не спеша отстегивать ремень безопасности.

– Все в порядке? – негромко спросил княжич Нахимов, выключая двигатель с кнопки.

Боярышня Румянцева взглянула на своего жениха и кивнула. Пальцы ее левой руки легли на широкую ладонь парня, сжимающую рычаг коробки передач.

– Все нормально, – так же тихо ответила невеста. – Просто подумалось, что Василисе очень повезло с женихом. Но мне повезло больше.

Кирилл не удержался от улыбки. Несмотря на то, как начались их отношения, Анна каким-то волшебным образом всегда находила слова, чтобы поддержать или подбодрить своего жениха. Почувствовать радость от самого факта, что она – рядом.

Это ощущение близости пьянило парня. И он наслаждался каждым моментом в компании боярышни. И, чего греха таить, предвкушал, какой станет их дальнейшая жизнь.

– Мне тоже несказанно повезло с тобой, – произнес Кирилл и поднес руку невесты к своим губам. – Идем?

– Надеюсь, ваш мальчишник не затянется дольше пары дней, – вздохнула Анна, чуть приподняв брови. – Мне хотелось бы успеть на выходных и с тобой время провести, а не только с подружками перемывать вам кости.

Нахимов улыбнулся чуть шире.

– Это не мальчишник, – поправил он. – Всего лишь встреча мужской компанией в баре. Вечер, когда все мы можем немного расслабиться. Мы же почти все скоро станет мужьями и главами семей.

– Вот поэтому я и говорю – мальчишник, – посмеялась Анна, стрельнув глазками в своего жениха.

А после так прильнула и страстно поцеловала Кирилла, что Нахимов был готов наплевать на все условности и заявить свои права на боярышню самым радикальным образом прямо в автомобиле. И плевать, что камеры все видят…

– Это тебе на память, – отстранившись и тяжело дыша, прошептала Анна, избегая смотреть в глаза жениха.

А он не мог оторвать взгляда от открывшейся ему картины. Невероятно горячая девушка сидела так близко, так тяжело дыша, с возбужденно блестящими глазами и прикушенной губкой.

– Все, мне пора.

В одно движение отстегнувшись, Анна выпорхнула из машины, оставив княжича Нахимова успокаивать дыхание и собирать мысли в кучу в одиночестве. Впрочем, он почти тут же вышел из машины.

Остальные парни уже стояли чуть в стороне. Кирилл на ходу кивнул сразу всем, а стоило подойти к компании друзей, обернулся на стайку девушек, которые под плотной охраной садились в роскошный лимузин Демидовых.

– Ну что, друзья, не вижу повода не выпить! – приобняв за плечи стоящих рядом Мирного и Тугарина, воскликнул Иван Новиков. – Князь Калужский наконец-то отвлекся от важных дел и вспомнил, что приличные люди проставляются за титул!

Глава 6

Свадебный салон сестер Сладковых, Василиса Корсакова

– Ну не-е-е, Анне подойдет другой фасон, – авторитетно заявила княжна Демидова, заметно захмелевшая к этой части девичника. – Я уверена, что тут нужен силуэт русалки!

Княжна Демидова в свадебных платьях разбиралась лучше всех присутствующих, просто потому, что их с Алексеем свадьбу планировали уже несколько лет. Девушка была большим фанатом церемоний и не отдавала мероприятие, столь важное в жизни любой аристократки, в руки каких-нибудь наемных сотрудников. Нет, она контролировала сама все – от персонала до салфеток на столах.

Заезжать к сестрам Сладковым девушки не планировали ровно до того момента, пока Василиса где-то между кондитерской и первым баром не воскликнула:

– Представляете, платье готово для первой примерки!

Вопросов о том, что за платье готово, не возникло ни у кого. Это же платье. Или даже так – ПЛАТЬЕ. Самое важное платье в жизни любой аристократки. Нет, в жизни любой женщины!

И вот спустя полчаса веселый девичий шабаш уже завалился в свадебный салон, тут же получил по бокалу шампанского и принялся восхищаться платьем Василисы. А от него плавно перетек к обсуждению платьев каждой из присутствующих. И если, например, Демидова уже имела не просто набросок платья, а несколько пошитых вариантов на выбор, Нарышкина просто знала, что хочет, Василиса вот мерила полуготовый вариант, то Анна была совершенно растеряна.

Боярышня и не предполагала, что у нее когда-нибудь будет возможность не просто надеть свадебное платье, а заказать его пошив без каких-либо ценовых ограничений. А если возможности не будет, то смысл воображать и фантазировать?

И тут на помощь пришла Демидова.

– Девушка! – пощелкала пальцами княжна, окликая работницу салона. – У вас есть платье с силуэтом русалки, цвет молочный, вот тут мстерские кружева, вот такие рукава…

Подошедшая девушка кивнула.

– Принесите, пожалуйста, нам четыре таких платья.

– Зачем четыре? – не поняла Нарышкина.

– Чтобы Анна посмотрела на нас и убедилась, что в этом фасоне она будет королевой, а мы – каракатицами! – весело заявила княжна.

– О-о-о, отличная идея! – заулыбалась Василиса.

– Вот, даже Василиса от своего телефона изволила оторваться, – удовлетворенно кивнула Демидова.

– Девочки… – растроганно произнесла Анна.

– Ты мне, конечно, никогда не нравилась, – внезапно заявила разоткровенничавшаяся княжна Демидова, – но мы все очень любим Кирилла. И если ты делаешь его счастливым, я готова пересмотреть свое мнение на твой счет.

– Дарья хочет сказать, что мы рады, что ты оказалась не такой бездушной стервой, как о тебе говорили, – хмыкнула Нарышкина.

Боярышня Румянцева весело рассмеялась. Это все звучало, вне всякого сомнения, жестоко и малоприятно, но… Женская дружба никогда не была доброй. А вот что действительно важно – так это то, что ее приняли. По-настоящему, а не потому, что Кирилл попросил Ермакова, а тот рассказал Меншикову.

– Я просто работаю и не участвую в этом безобразии, – пробормотала Василиса, активно что-то набирая в телефон.

– Тебе бы, кстати, поменьше работать, – заметила Нарышкина, неодобрительно посмотрев на аппарат в руках девушки.

– Готовим обновление, – вздохнула Василиса в оправдание.

– Ты теперь всю жизнь будешь готовить обновления, – протягивая Корсаковой фужер с шампанским, произнесла Мария. – Пора учиться выстраивать работу так, чтобы не пришлось ее делать за всех.

– Мне не хватает опыта, – призналась Василиса. – И ответственность очень большая.

– Скоро ты станешь княгиней, и ответственности будет еще больше, – отозвалась Демидова. – К тебе будут проситься на аудиенцию все, кто хочет получить внимание, помощь, поддержку. Половина из них – прохвосты, половина половины – лентяи, половина четверти – себе на уме. И лишь оставшиеся действительно нуждаются в помощи. Отличить одних от других и наградить сообразно – вот это будет настоящая работенка, посложнее любого твоего собеседования во «В Курсе». Так что оптимизируй свою работу уже сейчас, иначе тебя завалит. А как женщина в стрессе сможет обеспечить род наследником?

Тут все аристократки синхронно вздохнули – после замужества это будет первая и самая важная задача для каждой. Ведь прямое наследование – залог стабильности любого рода. И каждая из них с детства понимала, что рождение здоровых детей ее первая и основная задача.

– Ну, об этом будем вздыхать после свадьбы, – резко сменила тему Нарышкина. – Смотрите, какие красивые платья нам принесли! Василиса, отложи телефон, пока я не утопила его в шампанском, и посвяти один вечер подругам.

Корсакова заблокировала экран, так и не дописав сообщение, и убрала аппарат в сумку. Нарышкина была абсолютно права, надо подбирать замов и помощников. Но об этом она подумает не сегодня.

Сегодня – шампанское, сплетни и платья!

Москва, Александр Мирный

Удивительное дело, с нами даже никто не захотел помериться силушкой богатырской! Подозреваю, тут не обошлось без бдительной охраны некоего условного боярича, но зато кутеж в кои-то веки прошел тихо и мирно.

Мы прокатились по нескольким барам и клубам, обсудили новости. Парни довольно бодро начали посвящать меня в тонкости взаимоотношений между родами в их привилегированном сословии. Большую часть я, конечно, не запомнил, о чем сразу и честно предупредил товарищей.

– Не переживай, – усмехнулся Ермаков в ответ, – один раз лоб в лоб столкнешься и сразу же запомнишь.

Не сказать, что меня это радовало, но ощущение, будто я переселился из мегаполиса в деревню, где все всех знают и половина друг другу родственники, не оставляло.

Разъезжались мы глубокой ночью, но не потому, что надрались до невменяемого состояния, а потому что каждый в нашей компании мог посетовать на слишком плотный график деловых встреч и мероприятия. И это помимо учебы!

– Славно посидели, надо будет обязательно повторить, – заявил Алмаз, обнимая за плечи пошатывающегося Лобачевского. – Но, пожалуй, здесь я вас покину. Меня ждет одна певичка ртом с во-о-от такими талантами.

Продемонстрировав пару сфер на уровне груди, княжич Юсупов похлопал Лобачевского по спине, отчего тот покачнулся сильнее, и запрыгнул во внедорожник с гербом рода. Через мгновение люк на крыше автомобиля открылся, и из него на свежий воздух высунулся Змий с бутылкой шампанского.

– К певичкам в нумера! – крикнул он, сбивая пробку.

Внедорожник сорвался с места, унося молодого человека прочь от скучных почти женатых друзей к веселым холостяцким приключениям.

– Надо бы его все-таки куда-нибудь пристроить, – задумчиво проговорил Ермаков.

– Да уж, больно рожа счастливая, – буркнул Лобачевский, поправляя очки на носу.

Возвращаясь домой, я был морально готов встретить продолжение банкета у девчонок на своей кухне или, наоборот, строгую невесту, дожидающуюся меня с укоризненным взглядом. Но квартира встретила меня тишиной. Горело лишь дежурное освещение в коридоре, чтобы я по возвращении не вошел в зеркало.

Василиса обнаружилась в кровати. Судя по сброшенной на пол одежде, добиралась будущая княгиня Калужская ну очень уставшей. Я хмыкнул и поставил рядом на тумбочку возле половины девушки бутылку негазированной воды, пустой стакан и пару таблеток, чтобы утро не казалось слишком мрачным.

Невеста зашевелилась во сне, все больше заворачиваясь в двуспальное одеяло. Это было очень мило, но слишком искушающе. Так что я отправился в душ, а затем решил полистать насыпавшиеся за время моего кутежа письма с телефона на диване.

К сожалению, дальше третьего входящего дело не пошло – усталость и насыщенная ночью победили меня так ловко, что я даже не заметил, как вырубился.

Кремль, кабинет государя, Дмитрий Алексеевич Романов

– Отец, ты же сам говорил, что только сильный государь внушает уважение и страх нашим зарубежным партнерам? – со всем пылом юности говорил Иван. – Что может быть более показательным, чем карательная акция Лондона под моим руководством?

– Какая акция? – раздался обманчиво-мягкий голос императрицы.

Ольга Анатольевна вплыла в кабинет супруга, как всегда без стука и предупреждения. У нее было это право, но Ее Величество пользовалась им нечасто, зато каждый раз, как пользовалась, то обязательно входила в самый интересный момент. Женская колдовская чуйка, не иначе.

– Иван страстно желает показать молодецкую удаль, дорогая, – с готовностью наябедничал на родного сына Дмитрий Алексеевич.

Императрица сурово нахмурила черненые брови, положила руку на едва обрисовавшийся животик и строгим тоном заявила:

– Я тебя никуда не отпущу, – объявила она. – Ни одного, ни даже с твоим дьявольски везучим другом. Посылать наследника на острова с войсками специального назначения – полное расточительство! Вот если бы на нас открыто и нагло напали, тут, конечно, другое дело. Тут надо своим примером вести полки вперед за Родину. А щелкать по носу британцев можно и из штаба со всем прилагающимся комфортом. А где у нас штаб, Ванюша?

Наследник престола упрямо сжал губы, зато ответил Дмитрий Алексеевич.

– В Москве, Иван, – произнес император. – Так что и ты будешь сидеть в Москве. Ты себя уже достаточно проявил в Польше, а хочешь почерпнуть мудрости – сиди на совещаниях и слушай генералов.

Цесаревич скривился.

– Ты давай-ка рожу не криви, – сурово произнес государь. – Многие из них начинали свой карьерный путь с самых горячих точек, а погоны не за выслугу лет получали, а за дело. Тебя точно могут чему-то научить.

– Ванюша, я понимаю, что хочется подвигов и путешествий, но ты – наследник престола. Даже если сейчас у нас с папой родится здоровый малыш, ему еще много-много лет придется расти. А мы – не вечны. И, к сожалению, многие готовы нам в этом помочь, – грустно сказала императрица, погладив сына по волосам.

– Я понимаю, – сухо отозвался Иван и, немногословно попрощавшись с родителями, покинул кабинет отца.

– Что думаешь? – спросила Ольга Анатольевна, едва за цесаревичем закрылась дверь.

– Что нужно его чем-нибудь занять, – мрачно отозвался император, – а то возьмет Мирного в охапку и под личиной усвистает пинать британцев.

Супруга вздохнула:

– Это еще хорошо, он про предложение немцев не слышал. А то бы уже ловили его в Берлине…

– У меня и самого был такой душевный порыв, – усмехнулся Дмитрий Алексеевич. – Но с Германией пока рано закусываться. Нужно еще немного подкопить сил и жирок.

Государь хотел еще порассуждать на эту тему, но вдруг императрица шикнула на него, замерла, а затем расцвела в улыбке.

– Кто тут у нас такой шустренький? Кто такой бодренький? Папку услышал, да? Папка сейчас перестанет рассказывать всякие политические ужасы и подойдет с тобой поздороваться.

Дмитрий Алексеевич с самым самодовольным видом подошел к жене и положил руку на ее живот. Его сын, а государь был абсолютно уверен, что это сын, услышал отцовский голос и впервые пошевелился! Это ли не повод для гордости?

Бойцовский клуб, Александр Мирный

Лютый свое обещание исполнил – к назначенному времени меня уже ждали четыре десятка взрослых мужчин в безликой военной униформе без знаков различия. Зато у каждого имелось на руках личное дело.

– Доброе утро, господа, прошу, рассаживайтесь, – предложил я, поведя рукой в сторону стульев на трибуне. – Игорь Вячеславович, давайте начинать.

Лютый кивнул мне и, устроившись рядом на сидениях клуба, стал называть своих претендентов. По одному бывшие служивые подходили ко мне, мы коротко общались, и на моем столе росла кипа документов.

Хватать всех подряд я не желал, но Лютый расстарался. Даже просто проглядывая личные дела этих ветеранов, я не только отмечал награды, выданные за секретные задания, но и уровень подготовки. Настоящие волкодавы.

Да, уже не резвые бойцовские псы. Но все еще очень серьезные профессионалы, самому молодому из которых чуть перевалило за сорок пять. А за счет опыта такие ветераны еще лет пятнадцать будут давать жару молодняку.

– Что ж, – когда все представились, произнес я, оглядывая собравшихся, – благодарю за то, что сочли мое предложение достойным внимания. Я вижу, что среди вас нет недостойных кандидатов. Лютый уже объяснил, что помимо функций охраны на ваши плечи ляжет воспитание новоприбывших молодых дружинников?

Люди кивали, а я решил сразу же навести порядок.

– Давайте по старшинству, господа, – предложил я, быстро перелистав дела. – Итак, старший среди вас Макар Федорович Бойко.

Седой крепко сбитый мужчина поднялся и чуть наклонил голову.

– Да, Ваше Сиятельство, Игорь Вячеславович нас предупреждал, что потребуется поработать инструкторами. Но если понадобится, мы можем предложить подтянуть настоящих тренеров, заслуженных и опытных именно в качестве педагогов. Все-таки наше дело – глотки резать, а не воспитывать молодняк.

Иначе и не скажешь.

Я смотрел в их лица и словно видел самого себя. Такой же взгляд, такая же манера двигаться. Многое повидали, много где побывали, много чего делали. И еще не устали от бесконечного боя.

– Спасибо, Макар Федорович, – кивнул я. – В таком случае, надеюсь, вы будете не против продемонстрировать моим товарищам, чего стоит опыт против юности?

Постоянные члены Бойцовского клуба сидели отдельно, дожидаясь, когда их позовут. Здесь были те, кто не вошел в Потешный отдел, в основном люди отказывались по личным причинам. Быть при наследнике престола, конечно, ну очень почетно, вот только при этом также очень опасно. Во много раз опаснее простой и понятной рукопашной дуэли. Работали они хорошо, исправно принося клубу славный доход, и я их не винил. Зачем тебе все деньги мира, если ты не сможешь их потратить из могилы?

– Почему бы не размяться? – щелкнув суставами кулаков, произнес Макар Федорович. – Да, ребят? – обратился он к сидящим.

Следующие сорок минут я наблюдал, как опытные мужики скручивают профессиональных бойцов в бараний рог и вообще делают с ними все, что хотят. Что ни говори, а бойцовский клуб – это скорее кружок по интересам, а настоящие воины, прошедшие армейскую школу, отслужившие положенную четверть века – это действительно машины смерти.