Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

В общем, к ресторану «Морской бриз» я подошел в легком одурении, зашел внутрь, занял свободный столик и попил чаю со свежайшими эклерами. А после того, как залегендировал вызов такси к этому месту, расплатился, поднялся на крышу, забрался во флаер купеческого класса и со спокойным сердцем сообщил бортовому ИИ, что мне надо в Переяславский филиал Императорского Банка.

Как и следовало ожидать, искин СУВД филиала автоматически отправил машину такого уровня на площадку для приема «продвинутых» клиентов. И в операционном зале, в который я попал после «десантирования», не обнаружилось ни одной, даже самой завалящей, очереди. Более того, не успел я нарисоваться на пороге, как мне улыбнулась премиленькая брюнеточка, встречавшая пусть не «особо», но важных персон, поздоровалась, представилась и поинтересовалась, чем может помочь.

– Здравствуйте, Валентина… – улыбнулся я, выпростал комм из-под рукава, вывесил перед нею новый идентификатор и изъявил свое желание: – Хочу забрать содержимое банковских ячеек, доставленных в ваш филиал по протоколу ПКП-один из Радонежа, Смоленск.

ИИ, считавший мои данные через микрокамеру в бейджике этой красотки и проверивший их во всех базах данных, мгновенно подтвердил мою личность, изменил «статус» и вывел на линзы девушки некие рекомендации, заставившие ее засиять как бы не в два раза ярче:

– Будем рады помочь! Следуйте за мной, господин Йенсен…

Я, естественно, принял приглашение и какое-то время усиленно залипал на весьма аппетитную задницу. Да, в результате не запомнил, как и куда меня вели, но при наличии ТК, автоматически записывавшего маршрут, это было ни разу не критично, а эту задницу я видел в первый и, вероятнее всего, в последний раз. Вот и получал эстетическое удовольствие. Увы, прогулка получилась намного короче, чем хотелось бы, поэтому в какой-то момент хозяйка столь волнующих прелестей остановилась, развернулась ко мне чуть менее впечатляющим бюстом и плавно повела рукой. А после того, как привлекла мое внимание к конкретной ячейке, коротко, но информативно и предельно понятно объяснила, как получить доступ к моему имуществу, заметила, что я прилетел в банк с пустыми руками, подарила стильный саквояж размерами с контейнер, прибывший со Смоленска, и свалила.

Я активировал режим приватности по рекомендованному алгоритму, затем проверил, насколько он приватный, с помощью портативного сканера, который как раз на этот случай одолжил у Стража и приятно удивился. Поэтому прошел проверку банковской СДК, получил доступ к ячейке, заглянул в выдвинувшийся контейнер и обнаружил в нем второй. Закрытый моей же биометрией и надежно опломбированный. Алгоритм вскрытия был уже испытан в деле, так что от силы через минуту я сдвинул в сторону верхнюю крышку, оглядел приличную кучку всякого-разного добра и по наитию протянул руку к иссиня-черному бархатному мешочку, затянутому золотым шнурком. Замороченный узел, придуманный и, вне всякого сомнения, завязанный дядей Калле, развязал трясущимися руками, затем загнал себя в транс, решительно растянул горловину, посмотрел внутрь и грязно выругался: вся эта каша заварилась из-за горсти долбанных неогранённых желтых алмазов, явно добытых где-то в АС!!!

Глава 23

19–20 июля 2469 по ЕГК.

…Подарок банка клиенту с приличной суммой на счету удалось обменять на аналогичный саквояж, но вмещающий в себя защищенный контейнер. Так что к такси я вышел с «одним местом багажа», забрался в салон, сел, сообщил бортовому искину новый адрес, достал из-под сидения тычковый нож, вернул на «штатное» место и посмотрел назад. Тяжелые боты огневой поддержки «Витязь», арендованные с помощью все той же Валентины, уже повисли на хвосте, поэтому я «расслабился», влез в Сеть и проверил статус доставки подарков себе-любимому, приобретенных в удаленном режиме по дороге в банк.

Как выяснилось через мгновение, все три таймера, тикавшие в моем личном кабинете ТРЦ «Подсолнух», успели обнулиться, так что я немного подождал, в нужный момент сообщил бортовому ИИ новый адрес, дождался, пока кортеж влетит в летный ангар для особо важных персон, выбрался из салона рядом со шкафчиком для покупок и шустренько забрал оба баула.

Следующие семь минут тридцать четыре секунды – то есть, все время, пока такси везло меня к салону «Мертвая петля» – убил на переодевание, переобувание и упаковку всего своего добра в спортивный рюкзак. Ровно за тридцать секунд до посадки подписал и отправил сопровождению акт приема/передачи услуг. А после того, как машина замерла на краю площадки для выдачи флаеров, вальяжно выбрался наружу, поздоровался с менеджером «Петли», мгновенно возникшим рядом, отправил на его коммуникатор файл-подтверждение об оплате суточной аренды «Ветерка», поймал коды доступа к спортивной машине с буйным нравом, «без особой спешки» затолкал рюкзак в сравнительно небольшой грузовой отсек, забрался на место пилота и активировал антигравы.

Да, в реальности этот флаер прошлого модельного года выглядел заметно менее ярко, чем в играх с полным погружением, зато реагировал на манипуляции с полусферами управления так же предсказуемо. Бояться облажаться мне было некогда, да и транс «сглаживал» нервяки, поэтому я плавно оторвал машину от пола, вывел на оперативный простор, по разгонному коридору долетел до первой же воздушной трассы и порядка пятнадцати минут проверял, насколько игровые возможности «Ветерка» соответствуют реальным.

При этом вертел головой на зависть любому истребителю, но никаких признаков преследования так и не обнаружил. Тем не менее, расслабляться и не подумал – закончив «тестирование», свернул на Четвертое Кольцо и долетел до нужной радиалки. Затем навелся на Заводской район, смежный с Крысятником, и в какой-то момент забил на ПВД. То есть, вывалился из пучка воздушных трасс, упал к крышам домов, дал полную тягу на движки и полетел к Мышкино.

Этот маневр заставил задергаться темно-серый «Кардинал», двигавшийся с отставанием почти в километр. Но тягаться в скорости с «Ветерком» эта машина не могла по определению, так что вернулась в поток и, вероятнее всего, связалась с кем-то еще. Ну, а я за каких-то сто семь секунд нахватал сорок четыре штрафа, мысленно пообещал себе оплатить их при первой же возможности, притер флаер к убитому асфальту на пустыре, заваленном всяким хламом, достал из грузового отсека рюкзак, закинул за спину, снова заглянул в кабину, дотронулся до сенсора включения автопилота, потребовал, чтобы машина вернулась на базу, запрыгнул на самый мощный гравик из имевшихся в продаже и втопил. Так как прекрасно понимал, что меня могут вести со спутников не только подельники Мрака…

В этот час в Крысятнике было многолюднее некуда: большая часть местной шушеры пила, курила, ширялась или выясняла отношения во всех сколь-либо подходящих местах, а условно законопослушные граждане, наоборот, ныкались в квартирах. Поэтому, передвигайся я пешком, вряд ли пробился бы к точке подбора, даже убивая всех подряд. А на гравике проносился мимо «аборигенов» на максимальной скорости, почти не отклоняясь от маршрута, просчитанного Фениксом. И, в конечном итоге, дождался появления в ТК нужной пиктограммы.

Связь установилась «сама собой», слева от пунктирной линии маршрута появился таймер обратного отсчета, справа – рекомендованная скорость, а в МДР – силуэты людей, засеченные биосканером. Вот я на эти данные и «сел». То есть, притерся к левому повороту, точно зная, что за этим углом здания нет ни души, обошел по широкой дуге угол другого, вырвался на финишную прямую и ровно через триста тридцать метров начал тормозить в экстремальном режиме. Поэтому последний вертикальный прыжок совершил на пятнадцати километрах в час, влетел в пределы маскировочного поля «Химеры» и затормозил у дальней стены трюма. А после того, как почувствовал, что МДРК набирает высоту, спрыгнул на пол, сложил свою прелесть в «пенал» и обратился к ИИ:

– Ну, что там у тебя?

– Засек шесть «Витязей», подлетающих к Крысятнику. И почти уверен, что типы, севшие тебе на хвост, работают не на Мрака.

– Я тоже решил, что меня слил кто-то из сотрудников банка… – буркнул я, передавая рюкзак «Голиафу». – Молодой мещанин, с защищенным контейнером, без охраны. Прилетел на обычном такси. И заказал дорогущее сопровождение. В общем, грех не ограбить.

– Пусть грабят. Если найдут… – буркнул искин. А после того, как я вошел в лифт, закончил обсуждение: – Ладно, отправляйся отсыпаться: ближайшие семь часов ты мне не нужен, а значит, можешь как следует отдохнуть…

…Сообщение от Мрака прилетело ровно через десять минут после того, как я перечислил на его счет двести двадцать три миллиона двести двадцать тысяч. Феникс развернул передо мной «Контакт», открыл единственный видеофайл и врубил воспроизведение, а я уставился на лицо конченой твари в человеческом обличье и вслушался в ее самодовольный голос:

– Что ж, ты предсказуем, и это радует. Равно, как и то, что Калле не выбил из тебя дурной гуманизм, совесть и склонность к самопожертвованию. Впрочем, это лирика, так что перейду к делу. О том, что мои камешки – в моем контейнере, он – на твоей «Химере», а «Химера» – над Белогорьем, я уже знаю и изнываю от нетерпения. Поэтому в течение сорока пяти минут ты должен будешь выйти на курс, залитый в приаттаченный файл, разогнаться, уйти во внутрисистемный прыжок и сойти со струны в точке, указанной там же. А затем встать на курс номер два и лететь под «шапкой», но на полной скорости, до получения моего следующего сообщения. На этом пока все. Вперед. Ибо время не ждет!

– О том, что камешки – в контейнере, а контейнер был вынесен из банка, он узнал благодаря полевым меткам на мешочке и камнях, микросканеру МС-сорок и микропередатчику, встроенным в контейнер, и аналогу «Кукушки» на крыше любого из зданий в окрестностях Переяславского филиала… – мрачно начал я, раздраженно сжал правый кулак и задал вопрос, действовавший на нервы: – А как он выяснил, что мы уже в космосе?

– Не умножай сущности сверх меры… – посоветовал Феникс и успокоил: – Имей он возможность отслеживать перемещения «Химеры» в режиме реального времени, прислал бы сообщения с инструкциями час и двенадцать минут тому назад. А так просто-напросто посчитал, сколько времени потребуется МДРК для того, чтобы долететь от Новомосковска до ближайшего океана, добавил два часа на выход из-под «прибрежной» сети масс-детекторов и попробовал поблефовать. В общем, задвинь куда подальше все сомнения и дуй натягивать скаф.

– А… – начал, было, я, но был перебит в самом начале фразы:

– Дуй, я сказал. Все путём и все получится. Без вариантов!

Задвинул. Дунул. Переоделся. А через семь с половиной минут упал в пилотское кресло, зафиксировал скаф, навелся на рекомендованный курс и начал разгон. На струну ушел за семнадцать с четвертью минут до конца контрольного срока, вывалился там, где потребовал Мрак, определился со своим положением в пространстве и лег на «курс номер два». Следующие двадцать три минуты сорок семь секунд жил в картинке со сканеров. Поэтому заметил появление сигнатуры «Одуванчика», следил за ним все семнадцать секунд полета и чуть было не выпал из транса в тот самый момент, когда легкая противокорабельная ракета догнала сигнатуру «Химеры». Впрочем, это не помешало чуть-чуть скорректировать курс и повести «Морок» к месту взрыва.

Следующие четыре минуты двадцать четыре секунды «полз» все так же, то есть, на антигравах, безостановочно терзал оптический умножитель и дергался. А потом засек метку «Морока», появившуюся «из ниоткуда», навел умножитель на область космоса, в которой должен был находиться корабль, через какое-то время увидел его корпус, порядка двенадцати минут наблюдал за сближением малого разведчика с «заряженным» обломком «Химеры», и, наконец, дождался. Вспышки света, «медленной» деформации корабля «друга семьи» и детонации семи «Одуванчиков».

– Все, Мрак допрыгался… – подал голос Феникс и взял на себя управление. А уже минуты через три с половиной-четыре показал картинку с биосканера, на которой зеленели фрагменты человеческого тела, и поинтересовался, собираюсь ли я его опознавать.

Я утвердительно кивнул и подождал еще немного. Затем спустился в трюм, подошел к «Технику», в манипуляторе которого обнаружился обезображенный кусок скафандра, заглянул в линзу шлема, оказавшуюся высветленной, несколько секунд вглядывался в окровавленное лицо с полопавшимися глазами, облегченно выдохнул и уставился в объектив потолочной камеры:

– Это он. Без вариантов!

– В криоконтейнер засовываем, или как?

– Угу: почти уверен, что это доказательство его смерти нам еще пригодится! – уверенно заявил я, поднялся в рубку, развернул «Контакт», создал новый файл и врубил запись…

…На военный космодром «Вороново» сел в десять минут шестого утра по времени Новомосковска, связался с диспетчером, поздоровался, представился, сообщил, что вишу под «шапкой» в самом центре белого сектора, и попросил инструкций. Капитан мгновенно переключился в рабочий режим, навел меня на нужный квадрат и сдвинул в сторону бронеплиту, скрывавшую шахту одного из ангаров ССО. В общем, его стараниями я опустил «Морок» под землю, поставил на посадочные опоры, вырубил маскировочное поле и антигравы, попросил ИИ опустить аппарель и вышел из пилотского интерфейса. Пока спускался на первую палубу, снимал скаф и заталкивал в шкафчик на обслуживание, вслушивался в доклады Феникса. Поэтому встретил полковника Переверзева у лифта и ответил на вопрос, горевший в его глазах:

– Я обменял «Химеру» на жизнь семисот миллионов жителей Смоленска.

Куратор озадаченно хмыкнул и потребовал подробностей.

Я пригласил его в каюту, усадил на кровать, а сам прислонился к стене и криво усмехнулся:

– Ваше решение отложить поиски Мрака оказалось ошибочным: он прислал мне сообщение, в котором потребовал забрать содержимое банковских ячеек дяди Калле, которые по моей просьбе переслали в Новомосковск, переложить в защищенный контейнер, вылететь в космос, перечислить двести двадцать с чем-то миллионов на анонимный счет, и дождаться новых инструкций. А для того, чтобы я не взбрыкнул, заявил, что в случае моего отказа он устроит на Смоленске техногенную катастрофу, которая гарантированно унесет семьсот миллионов жизней, опубликует статью, перекладывающую вину за их гибель на мои плечи, и, тем самым, превратит меня в изгоя.

– Мрак – человек дела… – дождавшись первой же паузы в повествовании, угрюмо буркнул он.

– Был им… – уточнил я и продолжил объяснения. – А еще, по утверждению моего дяди, не умел блефовать… из-за катастрофического недостатка фантазии. Поэтому был идеальным вторым номером… без каких-либо перспектив когда-либо стать первым. Поэтому я загрузил свой искин расчетами и нашел всего семь объектов, взрывы на которых могли привести к такому количеству жертв. Потом отбраковал три, находящиеся под надежной охраной, переслал сообщение Мрака и мои выкладки майору Озерову, попросил содействия, дождался согласия и вылетел сюда, в Белогорье, сцепкой из двух кораблей…

– Так, стоп: вы хотите сказать, что принайтовали «Морок» к «Химере» и протащили два борта как минимум через одну зону перехода второй категории? – ошалело спросил Владимир Михайлович.

– Я протащил их через две… – нехотя признался я. – Так как параноил со страшной силой. Впрочем, было с чего: Мрак дал понять, что видел видеоотчеты по моим акциям, знал, какая сумма оказалась на новом счете, который я создал в день вступления в наследство, и каким-то образом узнал о том, что содержимое ячеек покинуло Смоленск и оказалось в Переяславском филиале Императорского банка. Вот и пришлось поднапрячься.

Пока я перечислял причины, разбудившие мою паранойю, полковник играл желваками. А после вывода повел рукой, предлагая продолжать.

Я коротко кивнул, рассказал, как именно добирался до нужного филиала, и что именно обнаружил в контейнере. А потом дал волю раздражению:

– В общем, как выяснилось, Мрак жаждал наложить лапу на контрабандные желтые алмазы и видеозаписи беседы наместника планеты со спецпосланником президента ССНА, прибывшим на Смоленск перед войной, под морф-маской и в морф-комбезе и общавшимся с Бекетовым более полутора часов в обстановке строжайшей секретности.

Куратор откровенно порадовал, сделав стойку на вторую половину этого монолога и спросив, не сделал ли я, часом, копии записи. А после того, как увидел в моих руках носитель информации, расплылся в хищной улыбке, встал, забрал его у меня и, наконец, вспомнил об алмазах. Но напрашивавшийся вопрос задал без тени алчности во взгляде. Поэтому я подошел к рюкзаку, валявшемуся в углу каюты, вытащил из него пищевой контейнер и тоже отдал полковнику:

– На двух алмазах и бархатном мешочке обнаружились полевые метки, так что я затолкал их в защищенный контейнер со встроенным микросканером МР-сорок и микропередатчиком и, в конечном итоге, оставил на «Химере». А сам перебрался на «Морок», отправил Мраку двести двадцать с чем-то миллионов, получил инструкции и прыгнул в указанную точку первым. Потом полетел по нужному вектору, не «раздувая» сигнатуру, наблюдал за меткой своего МДРК, управляемого искином, с помощью сканеров, и видел, как в этот кораблик влетел «Одуванчик».

– А дальше Мрак нашел защищенный контейнер, и вы всадили ракету в его корабль, так?

Я отрицательно помотал головой:

– Нет, не так: я не знал, через какой промежуток времени он разнесет МДРК, поэтому перестраховался – забрал из схрона Стража два защищенных контейнера объемом по кубометру и один десятилитровый, залил в каждый по компоненту трехкомпонентной взрывчатки «Флокс» и с помощью «Техников» соорудил что-то вроде мины-сюрприза…

– Которая не пострадала при попадании «Одуванчика», но среагировала на попытку отсоединить защищенный контейнер с двумя алмазами? – подхватил Переверзев.

– Ага. А потом я нашел, идентифицировал и отправил в криоконтейнер голову этой твари, связался с вами и попросил о срочной встрече.

Полковник кивнул, на секунду расфокусировал взгляд и задал последний вопрос:

– Как я понимаю, последнюю фазу акции вы начали только после получения сообщения от Озерова?

Я подтвердил:

– Да, конечно: Мрак мог подготовить протокол, подрывающий Озерную и Александровскую ЭСРС-ы в так называемом безусловном режиме, а вытрясать алгоритм отключения у трупа – дело неблагодарное. Кстати, заминировал, мягко выражаясь, бездарно: по словам майора Озерова, саперы, работавшие с зарядами, не обнаружили даже самого завалящего контура неизвлекаемости.

Тут Владимир Михайлович желчно усмехнулся:

– Ничего удивительного: Мрак поступил в ИАССН по протекции деда, в то время командовавшего Новомосковским военным округом, и по протекции все того же деда был прикомандирован к одному из лучших оперативников ССО – вашему дяде. Ну, и каким-то образом нашел с ним общий язык, поэтому остался его напарником даже после того, как «всесильный» дед умер, а отца арестовали за хищение армейского имущества с окружных складов Полесья и посадили на пятнадцать лет.

– Яблоко от яблони… – криво усмехнулся я и замолчал.

– Так и есть! – развеселился Переверзев, оглядел меня с головы до ног, затем встряхнул контейнер и ехидно ухмыльнулся: – Вы, вне всякого сомнения, пошли по стопам Аллигатора. Правда, он никогда не обменивал прикрепленные корабли ни на сотни миллионов жизней, ни на неограненные алмазы, зато, как оказалось, являлся прекрасным наставником. Кстати, об обмене: вы ведь уже подготовили отчет об этой операции, верно?

Я кивнул в очередной раз и передал ему второй информационный носитель.

– Тогда связывайтесь с дежурным по космодрому, вызывайте себе флаер и отправляйтесь в увольнение до нуля часов двадцать пятого июля. А я пока изучу ваш отчет и отчет Озерова, оценю камни, рассчитаю боевую и экономическую эффективность этой акции, обосную необходимость использования утраченного МДРК именно таким образом, выделю новый, постараюсь вернуть вам двести двадцать с чем-то миллионов, перечисленные Мраку, и организую переправку «Морока» в Смоленск. Ибо прыгать в сцепке через «двойки» – форменное самоубийство…

Глава 24

21 июля 2469 по ЕГК.

…Я был уверен, что обещание постараться вернуть деньги, перечисленные Мраку, Переверзев дал для красного словца, ибо государство – или руководство ССО – сочтет, что я, семнадцатилетний мальчишка, прекрасно обойдусь десятью тысячами подъемных. Переживать – не переживал от слова «совсем»: во-первых, не считал эти двести двадцать три миллиона своими, во-вторых, смирился с их потерей еще в момент планирования акции по уничтожению Мрака и, в-третьих, стараниями Феникса обзавелся анонимным счетом с суммой, перекрывающей все потребности. В общем, эту фразу я пропустил мимо ушей и, распрощавшись с полковником, занялся делом. То есть, с помощью искина обзавелся разъездным «Авантюристом», переоделся в гражданку, определился с местом проживания, добрался до недорогой гостиницы для мещан в одном из купеческих районов Новомосковска и выпал из жизни почти на сутки. В смысле, как следует выспался в уютном номере, поужинал в первом попавшемся ресторанчике той же ценовой категории, часа полтора-два проторчал перед экраном головизора, вдумываясь в новости с «полей войны», и снова ушел в спокойный сон. А в воскресенье утром, продрав глаза и наведавшись в санузел, наполнил джакузи, улегся в теплую воду, включил гидромассаж, закрыл глаза и занялся планированием ближайшего будущего. Поэтому на вибрацию комма среагировал в ленивом режиме, нехотя вывел прилетевшие уведомления на ТК, открыл первое и потерял дар речи: если верить тексту в графе «назначение платежа», то Императорский банк вернул сумму, перечисленную на анонимный счет Мрака, по постановлению военной прокуратуры, вроде как, принятому еще двадцатого июля, то есть, в субботу!

Да, я, конечно же, допер, что во время войны график работы министерств и ведомств может меняться, но сам факт рассмотрения некоего «дела» всего за один рабочий день все равно удивил. И заставил поставить виртуальный плюсик Владимиру Михайловичу, еще раз подтвердившему репутацию человека слова. Но это, как вскоре выяснилось, было еще цветочками. А ягодки ждали в сводном отчете финансового управления ССО СВР – ИИ родного ведомства суммировал оценочную стоимость кораблей и сооружений, уничтоженных мною с восьмого июня по девятое июля, и перечислил на мой счет один процент от полученного результата!

Нет, о премировании так называемыми «боевыми» я, естественно, слышал, причем не один десяток раз – дядя Калле почти после каждой «командировки» получал весьма приличные суммы – и даже помнил, что «боевые» начисляются автоматически и не облагаются налогом. Но не ожидал, что эта практика коснется и меня. Поэтому ошалело уставился на цифру, выделенную жирным шрифтом, и мысленно взвыл. Так как один процент от пятидесяти двух с лишним миллиардов уже превратил меня в цель номер один для всех любителей поживиться чужим добром!

Настроение мгновенно ухнуло в пропасть, поэтому два следующих файла я открыл, ярясь по полной программе. Уведомление о поступлении на мой счет пятисот двадцати шести миллионов семисот тысяч рублей помогло лишний раз оценить масштаб проблем, созданных для меня Переверзевым, зато предложение Императорского банка оплатить пакет услуг «Конфиденциальный» заставило сделать стойку, вдумчиво проанализировать прилагавшийся договор и поставить под ним электронную подпись. И пусть это действие автоматом списало со счета полтора процента от общей суммы, зато я превратился в особо важного клиента с кучей весьма серьезных привилегий.

Одной из них я и воспользовался. После того, как заставил себя смириться с новой реальностью и переиграл планы на ближайшее будущее – набрал личного консультанта, полюбовался лицом девушки лет двадцати трех, возникшей в окне ТК, представился, попросил перевести звонок в защищенный режим, и поставил сразу несколько «боевых задач»:

– Инна, я являюсь курсантом второго курса Академии Служб Специального Назначения на Индигирке и хочу приобрести трехкомнатную квартиру со всеми удобствами в купеческом районе Усть-Неры. А имеющуюся квартиру в Еловом Бору, планета Смоленск, наоборот, продать. Но есть неприятный нюанс: в этой квартире убили мою матушку, и представители местного криминалитета могли оставить после себя все, что угодно, включая ручные гранаты. В общем, я бы хотел, чтобы представители Императорского банка Смоленска оплатили работу саперов, решили все вопросы с полицией, собрали все, что относится к категории «личные и памятные вещи», переправили это добро на Индигирку и складировали в моем новом приобретении. Потянете?

Девушка, вне всякого сомнения, «жившая» в комментариях рабочего ИИ, проверявшего все, что я говорил, по открытым базам данных, уверенно кивнула и продемонстрировала недюжинную хватку:

– Да, конечно! Но для начала хотелось бы получить ответы на несколько уточняющих вопросов. Если вы не возражаете, то начнем с самых важных – со сроков и бюджета…

…К концу беседы с Инной я основательно проголодался, поэтому сбросив звонок, выбрался из джакузи, привел себя в порядок, оделся, обулся, выглянул в окно и обнаружил, что за ним льет, как из ведра. Отправляться на поиски кафе или ресторана пешком резко расхотелось, поэтому я влез в Сеть, определился с местом получения гастрономического удовольствия, вышел из номера и потопал к лифтам.

Пока поднимался в ангар, загружался в салон «Авантюриста» и сообщал бортовому ИИ адрес ресторана «Утиная охота», вдруг сообразил, что получение «боевых» лишило необходимости светить анонимный счет перед Переверзевым или объяснять будущие траты. И пусть настроение этот вывод не улучшил, зато позволил увидеть в сложившейся ситуации лишний плюс и скорректировать кое-какие нюансы долговременных планов. Видимо, поэтому, выгрузившись из флаера в ангаре ресторана, я достаточно быстро задвинул все неприятные мысли куда подальше, спустился в фойе, пообщался с миловидной блондиночкой чуть старше меня, был препровожден в практически пустой общий зал, оккупировал столик возле окна и развернул перед собой голограмму меню.

Первая же трехмерная картинка, продемонстрировавшая большую тарелку с вареным говяжьим языком и хреном, вызвала сумасшедшее слюноотделение. А вторая – порционные куски жареного поросенка и соус ткемали – натолкнула на мысль затарить хранилище «Морока» или «Химеры», обещанной Владимиром Михайловичем, нормальной едой. Добавив этот пункт в виртуальный список дел на ближайшие трое суток, я определился с желаниями, сделал заказ, кинул взгляд на голографический таймер обратного отсчета, появившийся в уголке меню, счел, что девять минут ожидания холодных закусок можно провести не в безделье, вывесил дрон АВФ и набрал Матвея.

Мои предположения о том, что второго человека в очереди наследования кресла главы смоленской ветви рода Власьевых всеми правдами и неправдами доставят в метрополию, чтобы уберечь от тягот и опасностей войны, с блеском подтвердились: Власьев-младший принял вызов после второго гудка, увидел мое лицо и вытаращил глаза:

– Тор, ты? В смысле, тут, на Белогорье⁈

– Ага… – кивнул я, запоздало поздоровался и перешел к делу: – В данный момент нахожусь в Новомосковске и проведу тут еще пару дней. Если сможешь вырваться в столицу хотя бы на полчаса-час, то очень обяжешь.

Он оглядел ту часть меня, которую видел, задумчиво хмыкнул и дал волю правильному любопытству:

– Как я понимаю, та проблема решена?

Я утвердительно кивнул.

– Уверен?

Я кивнул еще раз и дал более распространенный ответ:

– Абсолютно. Скажу больше: я уже зачислен в Академию ССО и в данный момент нахожусь в честно заслуженном увольнении…

– … в «гражданке»? – удивился он, выслушал односложное подтверждение и вспомнил о моей просьбе: – От нашего поместья до Новомосковска порядка пятидесяти минут лету. Плюс сборы. В общем, буду в центре в тринадцать ноль-ноль. Где встретимся?

– Пришлю адрес не позже двенадцати тридцати… – пообещал я, дождался кивка и отключился.

Пока отдавал должное холодным закускам, серфил в Сети. Определившись с подарком, связался и пообщался с продавцом-консультантом. Потом отправил Власьеву геолокацию места встречи, быстренько умял горячее, оплатил счет, поднялся к флаеру и вылетел из ресторана…

Власьева-младшего подобрал в ангаре ТРЦ «Арктур», не стал возражать против сопровождения, дал команду искину «Авантюриста» начинать движение и ответил на вопрос с подковыркой:

– Представители моего ведомства парадные мундиры надевают нечасто. Вот я «гражданку» и приобрел.

– Моим счетом ты не пользовался. Значит, вступил в наследство.

– Угу… – буркнул я, на миг ухнув в прошлое, затем задвинул неприятные воспоминания куда подальше, кинул взгляд на «приближающуюся» полусферу салона «Экстремал» и надежно «замкнул» на себя внимание молодого аристо: – А еще воспользовался тем, что очень хорошо учился, и попал в Академию мечты без экзаменов и собеседований.

Тут у Матвея округлились глаза:

– Ты хочешь сказать, что сдал выпускные экзамены на девятьсот пятьдесят баллов и выше, причем сдавал в экзаменационном режиме вирткапсулы⁈

– Ага.

– Обалдеть!

Я пожал плечами:

– У меня, полукровки, не было другого шанса обрести достойное будущее. Вот я и постарался…

В этот момент мой флаер, лимузин Власьева и «Витязь» сопровождения влетели в ангар для посетителей салона, и нам стало не до разговоров – я первым выбрался наружу, навелся на продавца-консультанта, заторопившегося к нам, немного подождал и представился.

Константин расплылся в счастливой улыбке, сообщил, что моя покупка уже поднята в просмотровый зал, проводил нас туда и повел рукой, предлагая оценить красоту обводов «Искорки» – одного из лучших спортивных айрбайков этого модельного года.

– Это тебе, Матвей… – негромко сказал я, пихнув зависшего парня в плечо. И вызвал ожидаемую реакцию. Поэтому пропустил начало монолога мимо ушей и добавил в голос закаленной стали: – Ты спас мне жизнь и помог выкрутиться из крайне неприятной ситуации. А долг, как известно, платежом красен.

– Я был должен. И теперь мы квиты! – возмущенно протараторил он, но я был готов и не к такому:

– Не спорь: я упрям, как целое стадо ослов, и уже оплатил этот айрбайк. А гонять на нем ближайшие несколько лет не смогу по вполне понятным причинам. В общем, забирай ключ-карту, договаривайся о доставке в поместье главной ветви вашего рода и… начинай осваивать нормальную технику. Ибо наверняка летаешь исключительно на лимузинах, как старый дед, а это, между нами говоря, безумно скучно…