Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Что интересно, меня в этом монологе зацепили два нюанса – просьба о разовой помощи и готовность ждать. А Марина помогла вдуматься в третий:

– Супруга Игоря Олеговича – из Тишкиных. Их родовое поместье – всего в семи километрах от нашего. Екатерина Петровна – на семь лет старше. Да, мы с ней практически не пересекались, но рассказы о ее характере я слышала. И раз Игорь Олегович нашел с ней общий язык, значит, является достойной личностью и в отношении к женщинам.

– Я тоже слышала о ней очень много хорошего… – сообщила Костина и снова превратилась в слух.

– Значит, порадуем не один раз… – заключил я и наговорил Цесаревичу ответ…

…Власьев и Верещагина сели в Вороново в восемнадцать двадцать пять, скинули «шапки», вырубили движки, опустили аппарели, побили все рекорды по переодеванию и вылетели из трюмов. Матвей поздоровался со всеми сразу, после чего вцепился в мою руку, а Рита протараторила, что страшно соскучилась по всей нашей компании, и рванула к девчатам. Обниматься.

Меня обделила. И объятиями, и поцелуями. Зато одарила благодарным взглядом и уронила в личку забавное сообщение:

«Знаю, что ты все понял и так, но написать обязана: я – Матвея. Во всех смыслах этого выражения. Вот дистанцию и держу. Но тебя люблю, как самого близкого друга. И, не задумываясь, откликнусь на любую просьбу о помощи. В общем, часть тепла, которым я делюсь с Мариной – твоя…»

Я едва заметно кивнул в знак того, что считаю ее поведение правильным, и ответил на «претензию» первого номера их двойки:

– «Вся остальная шайка-лейка» не прилетела по моему приказу. Причину объясню минут через пять. Если вы загрузитесь вон в тот «Авантюрист», долетите до нашего ангара и подниметесь в мой корабль…

Загрузились, долетели, поднялись в трюм следом за нами, сели на стопку листов вспененной резины и уставились на меня. А я заговорил только после того, как поднял аппарель и выслушал доклад Феникса, проверившего отсек на наличие всякого рода «левой» электроники:

– Ребят, война закончилась, поэтому наше ведомство переключается в мирный режим. Само собой, акции в других государственных образованиях проводиться не перестанут, но количество диверсий упадет на пару порядков, соответственно, наша служба станет заметно «скучнее». Повторю еще раз: мы продолжим выполнять боевые задачи, что, на мой взгляд, гораздо интереснее тренировок по боевой и физической подготовке, которыми в мирное время дрючат личный состав ВКС, но конкретно у вас появился еще один вариант службы. Ловите подписочки…

Поймали, прочитали, подмахнули, переслали мне и затаили дыхание. И я их не разочаровал:

– Государю нужны доверенные пилоты, способные затягивать линкоры на струны второй категории. Да, личные пилоты Императора – не свободные оперативники и, тем более, не истребители, зато рано или поздно обретают довольно серьезный вес при дворе. А теперь вопрос на засыпку: как вам такое будущее?

Они переглянулись, попросили дать им несколько минут на обсуждение, обменялись каким-то количеством сообщений и снова уставились на меня. Рита – молча. А Матвей – нет:

– До «отдыха» в Еловом Бору мы бы отказались, не задумываясь: это будущее «не боевое», а дворцовая жизнь – пожалуй, последнее, о чем стоит мечтать. Но там мы, наконец, докопались до настоящих причин, вынудивших деда уговорить нас обручиться, пришли к выводу, что этот шаг, увы, полумера, и считаем необходимым обвенчаться. Причем не после выхода в отставку, а в ближайшие годы. Вдаваться в подробности я по ряду причин не буду, скажу лишь, что за этим решением стоит не только расчет, но и взаимные чувства. В общем, теперь твой вариант будущего – свет в окошке…

Я отложил на отдельную полочку памяти словосочетание «взаимные чувства» и коротко кивнул:

– Что ж, я вас услышал. Поэтому догуливайте отпуска в прежнем режиме и готовьтесь «пересаживаться» на новую программу подготовки.

Матвей с Ритой отзеркалили мои кивки, и я счел необходимым поднять им настроение:

– Кстати, об отпусках: сегодня вечером мы всей компанией собираемся в «Куклу». Вы – с нами, или как?

– В «Куклу»⁈ – ошалело переспросила Верещагина, посмотрела на Машу и, увидев в ее глазах смешинки, снова уставилась на меня: – Тор, а ты в курсе, что это за клуб⁈

Я утвердительно кивнул:

– Да: в нем, насколько мне объяснили, танцуют самый чувственный и пластичный стриптиз во всей Империи.

– И тебе настолько не хватает чу– …

– Это моя идея, Рит! – перебила ее Костина, сделала театральную паузу и нанесла подруге удар милосердия: – Когда я слушаю одну из композиций коллекции лучших джазовых композиций XX-XXII веков, перед внутренним взором сами собой появляются фрагменты умопомрачительно чувственных и пластичных танцев. Вот мне и захотелось материализовать грезы, сравнить их с реальностью и – чем черт не шутит – научиться двигаться так, как требует душа…

Глава 30

16 августа 2470 по ЕГК.

…Как ни забавно это утверждать, но отрыв в «Кукле» завел не меня, а Кару. Нет, девушки там были на любой вкус. И двигались пластичнее некуда, но в их чувственности не было чувств. В смысле, настоящих и конкретно ко мне. Поэтому я спокойно любовался фигурами, оценивал красоту танцев и так далее, но хотеть – не хотел. А Завадская – как выяснилось уже днем – какое-то время сравнивала себя с этими… хм… куклами и комплексовала. До тех пор, пока не прочитала сообщение Даши, анализировавшей мое поведение, не проверила ее выводы и не убедилась в том, что реакции Костиной на стриптиз под ее любимую композицию меня интересуют в разы сильнее, чем прелести исполнительниц. Вот бедняжку и накрыло.

Нет, в клубе она не дурила. И во время перелета к «Игле» – тоже. Зато дома сорвалась с нарезки еще в прихожей – хрипло сообщила подружкам, что намерена отблагодарить меня за верность своим Ослепительным Красоткам, утащила в спальню и устроила утро безумной страсти.

В общем, в сознание я вернулся только в обед, с трудом продрал глаза, ополоснулся на автопилоте, на нем же натянул шорты и поплелся на кухню за чем-нибудь съедобным. А в коридоре услышал ритм, набивший оскомину еще в «Кукле», скорректировал маршрут, заглянул в гостиную и обнаружил там приятный полумрак, Дашу, царственно возлежащую на диване, и танцующую Машу.

Разговаривать было лениво, но я нашел в себе силы поздороваться, а потом подколол блондиночку:

– Решила поставить правильный танец сама?

– Ага! – на полном серьезе ответила она: – Меня не зацепила ни одна из восьми импровизаций, зато я поняла, из каких элементов должен состоять тот самый танец, который мне чудится, и я его обязательно «соберу».

Тут я окончательно проснулся, поймал за хвост ощущение, болтавшееся на краю сознания, и облек его в слова:

– Как я понимаю, ты когда-то занималась чем-то вроде хореографии?

На этот вопрос ответила Темникова:

– Мы дворянки, Тор, и танцы – неотъемлемая часть программы нашего обучения. Вся проблема в том, что нас не учат, а муштруют, поэтому лично мне танцы до смерти надоели еще лет в четырнадцать.

– А мне – в шестнадцать… – сказала Костина, продолжавшая шлифовать достаточно сложный поворот, и продолжила объяснения: – Поэтому последние три… вернее, четыре года я танцевала только на балах. Можно сказать, из-под палки. А сейчас почувствовала внутреннюю потребность попробовать. И то, что получается, ощущается… моим, красивым и гораздо более чувственным, чем вчерашние импровизации.

– Раз рвется наружу, значит, твори… – посоветовал я, почувствовав, что ей важно услышать мое мнение. А после того, как девчонка расцвела, ляпнул: – … только не забывай о том, что ты – моя, значит, можешь танцевать стри– …

– Только для вас и буду! – ни разу не в шутку пообещала она, вышла из очередного пируэта в полуметре от меня, от избытка чувств поцеловала в щеку и задала вопрос на засыпку: – Тебя покормить?

– Было бы неплохо. Но я, пожалуй, подожду Марину…

Она обозвала меня стоиком и подколола в ответ:

– Значит, принесу бутер… Или два… И что-нибудь еще…

Принесла. Помогла пережить получасовую войну с желанием сожрать быка. И весело наехала на Завадскую, в какой-то момент нарисовавшуюся на пороге. Но ответ на очень уж игривую шутку я, каюсь, не расслышал, так как его заглушил входящий вызов от Цесаревича.

Я жестом попросил девчат немного помолчать, принял звонок и ответил сначала на приветствие, а затем и на еще не заданный, но подразумевавшийся вопрос:

– Добрый день, Игорь Олегович. С нашей стороны ничего не изменилось. Ждем отмашки…

– Будет. Ориентировочно в двадцать три ноль-ноль… – «равнодушно» сообщил он, а потом сменил тему «на более интересную»: – Я чего звоню-то. Мне прислали интересную аналитическую записку о неявных последствиях ваших конфликтов в аквапарке «Нептун» и в клубе «Кукла». Ознакомьтесь, пожалуйста. И… продолжайте в том же духе…

Я вывесил перед собой полученный файл после того, как Ромодановский отключился, проглядел по диагонали слишком уж многословное вступление, вчитался в первый информационный блок и не удержался от улыбки. А через считанные мгновения услышал комментарий Темниковой:

– Раз молодые ветераны и курсанты военных училищ, которых хоть раз привлекали к защите планет постоянного базирования, начали объединяться в команды и предельно жестко ставить на место «маменькиных сынков» даже из самых влиятельных родов, значит, диванные герои отвоюют утраченные позиции очень и очень нескоро!

– Это мелочи: читайте следующий абзац! – потребовала Марина, и мы, конечно же, последовали ее совету. После чего изумленно переглянулись.

– В принципе, логично… – после недолгой паузы пробормотал я. – Игорь Олегович действительно брал нас с Дашей в школу-интернат не просто так и действительно поддерживает практически во всех начинаниях. А значит, наш стиль отдыха может казаться спланированной акцией по разделению общества на патриотов и тех, кто под них только рядится. Но предсказывать грядущую «Большую Чистку» и спешно загонять дурную молодежь в прокрустово ложе скорректированных требований к общим принципам поведения за пределами родовых поместий – за гранью добра и зла!

– Почему это? – удивилась Маша. – В борьбе за теплые места возле трона самое главное – иметь хороший нюх. Чтобы успевать вовремя прогибаться так, как того требует ситуация. А этот конкретный прогиб – всего лишь верхушка айсберга.

– Так и есть… – подтвердила Завадская и рекомендовала внимательнее читать четвертый абзац.

Прочитали. Одурели от последовательности глав родов, отличающихся самым хорошим нюхом, и «добили» аналитическую записку до конца. А потом я притворно посерьезнел и выдал напрашивавшийся вердикт:

– Что ж, раз наши развлечения приносят Империи настолько серьезную пользу, значит, продолжаем дурить в том же духе…

…Вопреки принятому решению, после обеда не дурили. Созвонились с остальными членами команды и выслушали их мнение о ночном загуле, часик знакомились с альтернативными мнениями о том же мероприятии, но в Сети, заметили заметное падение активности «ревнителей традиций» и оставили прошлое прошлому. В смысле, посмотрели неплохую комедию, поужинали и поленились. А в двадцать один сорок пять разошлись по гардеробным, в темпе собрались, поднялись в летный ангар, загрузились в «Бореи» и унеслись в Вороново.

Ждать отмашки в ангарах и не подумали – сходу разбежались по своим кораблям, синхронизировали искины, вырвались на оперативный простор и разделились: девчата медленно «поползли» на юго-запад, а я поднялся на семь километров и завис в точке, координаты которой накануне получил от Игоря Олеговича.

Долгожданное сообщение по МС-связи получил в двадцать два сорок пять, внимательно выслушал, перекинул Фениксу полученные файлы, изучил рекомендованный курс, появившийся перед глазами, отправил Цесаревичу ответ с расчетным временем прибытия в точку подбора и уронил корабль в очень замороченный коридор.

Торопиться, вроде бы, не торопился, тем не менее, к нужному крылу Императорского дворца подошел почти на минуту раньше, чем должен был, из любопытства врубил биосканеры и почти не удивился, обнаружив, что они «продавливают» какое-то защитное покрытие всего метра на три-три с половиной. Потом опустил аппарель, правильно развернул «Наваждение» и «раздул» маскировочное поле так, чтобы накрыть им треть нужного балкона. А на последних мгновениях ожидания, чертыхнувшись, выпустил из ниш двух «Рукопашников» и отправил встречать венценосных гостей.

Помощь оказалась нелишней – вовремя протянутые «руки» упростили подъем на парапет и Цесаревичу, и его супруге. А появления телохранителей я не дождался – как только Ромодановские поднялись в трюм, Игорь Олегович посмотрел в объектив потолочной камеры, сообщил, что «балласта» не будет, представил свою благоверную и повел ее к стопке листов вспененной резины.

– Ваше Императорское Высочество, думаю, что в командирской каюте вам будет куда комфортнее… – заявил я, начиная движение, и открыл лифт.

Ромодановский согласно кивнул, поставил на стопку спортивную сумку, завел супругу в кабинку, прокатил до первой палубы и уверенно завел в мое логово. А там рассмешил:

– В таких вот аскетичных условиях мотаются в рейды мои самые буйные свободные оперативники…

Екатерина Петровна оказалась особой с острым язычком – отсмеявшись и оценив «редкий аскетизм» помещения, заявила, что в нем не хватает только зеркального потолка и чего-нибудь типа джакузи.

Зеркальный потолок, спрятанный под голограммой самого обычного, я, конечно же, показывать не стал. Зато вывесил еще одну. Прямо перед дверью в санузел. И показал, как выглядит каюта «для самого разнузданного отдыха».

Ромодановская выпала в осадок и… решила, что мы ее разыгрываем. Так что я отправил ей в ТК два трекера – на эту каюту и спортзал – и следующие полчаса ухохатывался, наблюдая за реакциями дуреющей женщины. Кстати, веселился и Игорь Олегович. Но в самом конце «экскурсии» вдруг посерьезнел и вправил жене мозги:

– Катюш, иные рейды этой команды длятся по месяцу и более. Да, ребята в ней мотивированные, поэтому либо воюют, либо тренируются по двенадцать часов в сутки. Но жить в постоянном напряжении – не дело. Вот я им навстречу и пошел. Тем более, что эти личности заслужили и не такое.

– Поняла… – без тени улыбки сказала она.

– Отлично… – удовлетворенно кивнул он и удивил: – Тогда изучи во-от эту подписку о нераспространении и поставь под ней автограф…

…К нужному участку западного побережья острова Алых Зорь подошли в девятнадцать сорок по местному времени, то есть, эдак через четверть часа после заката. Небо, еще полыхающее всеми оттенками красного, выглядело восхитительно красивым, но любоваться им мне было некогда – я вывесил борт над линией прибоя «слева» от каменной гряды, вдающейся в океан, опустил аппарель, десантировал наружу всех «Буянов», передал управление Фениксу и спустился в свою каюту. Там еще раз поздоровался с пассажирами, завороженно глядевшими на картинку с внешней камеры корабля, отправил на их ТК по динамическому файлу и толкнул небольшую речь:

– За этот остров второй месяц судятся Китаевы и Левченко, а сегодня -выходной, так что появления незваных гостей можно не ждать. Лес, пляжи и прибережное дно облагородили еще прежние хозяева, соответственно, вам ничего не грозит. Впрочем, десять штурмовых дроидов уже снаружи и бдят. Сразу после высадки в ваших модулях дополненной реальности развернется картинка, которая позволит видеть границы «зонтика» из маскировочных полей трех «Наваждений». Четыре листа вспененной резины, покрывала, еда, напитки и водные гравики уже на песке. А мы будем расслабляться в соседней бухточке, расположенной в ста сорока метрах за каменной грядой. В общем, из космоса вас не видно, «чужой» электроники в этой бухте нет, а своя не пишет, ибо я закрыл вас для искинов так называемым «нулевым режимом». И последнее: я – все. В смысле, покину корабль прямо сейчас, вместе с двумя напарницами переберусь на борт третьей и улечу к нашему месту отдыха. Так что ловите подключения к каналу экстренной связи и начинайте отдыхать…

Ушел практически сразу, спустился в трюм, десантировался на пляж и, пробежавшись по горячему песку, запрыгнул на аппарель МДРК Костиной. Завадская и Темникова обнаружились на стопке листов из вспененной резины, так что я направился к ним, а Маша увела свой борт в небольшую полупетлю, вывесила над соседней бухточкой, передала управление Солнышку и рванула переодеваться. Само собой, продолжала командовать и в процессе, поэтому к нам подошли «Техники», отжали два листа резины под будущее лежбище, спустили на песок и их, и покрывала, и всякие вкусняшки, поэтому мы, можно сказать, пришли на все готовенькое.

Плавать в океане, не убирая лежбище, однозначно не стоило, поэтому я опустился на чем-то понравившееся место, а девчата улеглись вокруг меня и залюбовались еще алеющей полоской неба над горизонтом.

– Красиво… – через вечность выдохнула Костина, обнимавшая Марину, и продолжила совсем в другом ключе: – … но за душу не цепляет. Из-за того, что мы тут не одни. Нет, никаких претензий к Игорю Олеговичу у меня нет и быть не может, но я живу одними вами, а его присутствие ощущается лишним.

– У меня та же самая проблема… – призналась Темникова. – Для того, чтобы обнять Йенсена, мне пришлось себе напомнить, что мы находимся под «шапкой», а значит, чета Ромодановских нас не увидит даже в том случае, если заберется на камни. Впрочем, ощущение постороннего присутствия все равно создает дискомфорт.

– Разбаловались мы у тебя, Тор… – притворно застрадала Кара и сменила тему беседы: – Кстати, о Ромодановских: интересно, Цесаревич получил у отца санкцию на этот вылет из дворца, или как?

– Получил… – уверенно ответил я и поделился с подругами толикой конфиденциальной информации. – Скажу больше: Император разрешил им не возвращаться во дворец аж до десяти утра по времени Новомосковска.

– По слухам, Император обожает внуков и заглядывает к ним в покои хотя бы на четверть часа почти каждый день… – сообщила Даша и удивила снова: – А еще, вроде как, пообещал казнить любого придворного, который попробует вбить клин в отношения между детьми Александра Олеговича и Игоря Олеговича, собственноручно прописал ряд жесточайших императивов в программу контроля за всеми, кто контактирует с его внуками, и, вроде как, уже выполнил свое обещание как минимум один раз…

– И правильно сделал! – твердо сказал я: – Если не запугать дворцовых интриганов до смерти прямо сейчас, то в какой-то момент четверо сыновей Цесаревичей сцепятся в борьбе за трон и утопят Империю в крови.

Ослепительные Красотки были того же мнения, но сочли эту тему для беседы не соответствующей окружающей действительности, задвинули куда подальше, уютно помолчали, пригрелись в наших объятиях и вырубились. И Марина потерялась в своих мыслях. Поэтому я полюбовался звездным небом и занялся доработкой практической составляющей новой программы обучения будущих личных пилотов Императора.

Файл с набросками развернул в МДР тактического комплекса, благо, Даша правую руку не «блокировала», довел до ума чем-то не нравившийся пункт, вчерне сформулировал и записал следующий, исправил один из тезисов и… аж подскочил на месте, услышав в канале экстренной связи напряженный голос Цесаревича:

– Тор Ульфович, вы тут?

– Да, конечно!

– Возвращайтесь. И подбирайте нас: какие-то твари пытались взорвать Императорский дворец…

– Будем менее чем через минуту! – пообещал я, поднял девчат, описал ситуацию, помог им запрыгнуть на «пододвинувшуюся» аппарель и метнулся к своему шмотью. Пока командовал Фениксом и одевался, «Техники» вернули в корабль весь компромат, Маша унеслась надевать скаф, а Солнышко повело борт к соседней бухте.

Там мы тоже не тупили – спрыгнули на песок и разбежались по своим «Наваждениям». Только Завадская с Костиной сходу рванули в командирские каюты, а я подошел к Ромодановскому, пребывавшему в ярости, и задал один-единственный вопрос:

– Наши действия?

Он набрал полную грудь воздуха, собираясь дать какую-то команду, но расфокусировал взгляд, жестом попросил подождать и выдохнул два слова:

– Да, пап?

Следующие минуты три-четыре вслушивался в монолог Императора и наливался яростью. Потом как-то резко побледнел, облизал пересохшие губы и хрипло задал уточняющий вопрос:

– Ты… уверен?

А после того, как выслушал очень уж долгий и явно неприятный ответ, вдруг постарел лет на десять, посмотрел на свои трясущиеся руки и… уперся:

– Нет, пап, твой вариант нас НЕ УСТРОИТ: распусти слухи, что погибли И МЫ С КАТЕЙ. А мы… мы испытаем «Морану». И отомстим…