Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 323 (всего у книги 345 страниц)

Она отрицательно помотала головой:

– К сожалению, он далеко не дурак. Поэтому набрал меня с краденого коммуникатора, использовал скремблер и «левую» аватарку, а самые важные тезисы объяснял иносказаниями, понятными только членам основной ветви рода. Так что смысл его угроз я передала своими словами.

Я мысленно обозвал Темникова-старшего старым похотливым козлом и пожал «верхним» плечом:

– Что ж, раз с этой стороны его не достать, значит, спровоцируем на действие иначе. Но спровоцировать мгновенно не получится, поэтому первое, что ты должна сделать – это заблокировать возможность принимать вызовы от идентификаторов не из белого списка и оставить в последнем только нас…

– Уже… – вздохнула она. – Но он – очень изобретательная личность…

– Даш, ты не понимаешь: он потерял берега и попер против Системы. Поэтому в этой ситуации концепция «Первого среди равных», позволяющая главам родов чувствовать себя почти равными Императору, уже не сработает: твоего деда показательно вывернут наизнанку. Чтобы не создавать прецедент.

– Из-за курсантки, потерявшей ценность? – с надеждой в голосе спросила она, и я рассмеялся:

– Солнце, это его трактовка ситуации. А теперь давай включим голову и посмотрим, как обстоит дело в реальности. Начнем с самого простого. Открой глаза, оглянись и скажи, как много, по-твоему, в Империи боевых кораблей с такими командирскими каютами?

Тут нервная дрожь заметно ослабла, и Темникова тихонько хихикнула:

– Всего два?

– Скорее всего, да. Поэтому продолжаем. Какой смысл позволять мне забирать тебя в Шираз и прикрывать твое отсутствие на планете отправкой на полигоны курсантов двух первых курсов, если ты потеряла ценность?

– Пожалуй, никакого… – после недолгих раздумий признала Даша, и я шарахнул «главным калибром»:

– Сколько времени прошло между вашим рассказом о сливе «жесткой эротики» и вызовом девчонок на Белогорье?

Тут ее пониманием и накрыло:

– Учитывая проблемы с коммуникацией между планетами и разницу во времени между Новомосковском и Усть-Нерой – практически нисколько. А значит, твое слово имеет очень солидный вес!

Я подтверждающе кивнул, хотя это было не так, и подтолкнул ее еще к одному нужному выводу:

– И последнее: как ты считаешь, я воспользуюсь своими возможностями для того, чтобы помочь ослепительной красотке из своей команды?

– А ты считаешь ослепительной красоткой из своей команды и меня? – ехидно спросила она, чуть-чуть приободрившись. Пришлось наносить удар милосердия:

– Конечно. Иначе не распустил бы руки…

Глава 30

22 – 23 апреля 2470 по ЕГК.

…В Аникеево сели в двадцать три двадцать семь по местному времени. Не успели вырубить движки, как в ангар влетели два «Дредноута» с наглухо затемненными фонарями, подождали, пока «Наваждения» опустят аппарели, и переместились к ним. Потом наружу выбрались смутно знакомые здоровяки в гражданке, дождались появления спасенных девушек, мягко поздоровались, проводили до флаеров, помогли забраться в салоны, пожали руки Синицыну и Власьеву, изображавшим провожатых, почти одновременно повернулись к «Наваждениям», демонстративно отдали честь и тоже исчезли в машинах.

– Как считаешь, им помогут по-настоящему, или по самому минимуму? – внезапно спросила Даша, продолжавшая сидеть в кресле Умника.

– По-настоящему. Без вариантов… – ответил я, счел, что это объяснение получилось недостаточно информативным, и добавил: – Война закончилась, а значит, началась Большая Политика. И в ней мелочей нет. А тут – подданные Императора, героически спасенные из плена свободными оперативниками Службы Специальных Операций или, как вариант, курсантами ее академии…

– Все, поняла: если им помочь недостаточно добросовестно, то это будет обязательно вменено нам в вину… – вздохнула она, дождалась исчезновения «чужих» флаеров и превратилась в слух. Вовремя: я подключился к динамикам системы оповещения обоих кораблей и поставил последнюю «боевую задачу» этого дня:

– Дамы и господа, в двадцать три пятьдесят вы должны стоять в общем строю перед кораблями. Форма одежды – комбезы…

Мы с Карой не торопились. Поэтому спустились по аппарелям самыми последними, остановились перед идеально ровной шеренгой, и я толкнул еще одну речь. Тоже совсем короткую:

– Рейд закончен. Можете расслабиться. Отвозить вас в академию прямо сейчас не вижу смысла, поэтому летим домой. По машинам!

Строй мгновенно смешался, и расслабившийся народ унесся набиваться в Синицынский «Нарвал». Ну, а мы спокойненько загрузились в мою «Волну», первыми вылетели в коридор, подождали ведомого, сдали ангар под охрану и понеслись к КПП. Кстати, конференцсвязь я не организовывал – хотел дать двум половинам команды пообщаться друг с другом. Поэтому весь перелет до дому болтал с Завадской. Зато после десантирования в летном ангаре дома привлек к себе внимание и задал вопрос не «командирским» голосом:

– Народ, ужинать будем, или как?

Намек был понят влет, поэтому «народ» радостно взвыл:

– Да!!!

– Тогда спускаемся ко мне и отрываемся в полный рост…

Спустились, вломились в квартиру, всей толпой рванули к терминалу ЦСД и быстренько назаказывали всякого-разного. Счет и доставку оплатил я, «раскидал» таймеры обратного отсчета по всем ТК, чтобы не отвечать на одни и те же вопросы, добрался до «своего» кресла, убедился в том, что дамы уже расположились на любимых местах, сел и вопросительно уставился на Костю, поднявшего правую руку.

– Тор, а когда следующий рейд?

– Пока не решил… – честно сказал я. – Но однозначно не на этой неделе: к середине июля вся ваша шайка-лейка должна уверенно летать на «Мороках», а такая практика вправляет мозги в другом ключе.

– На мой взгляд, сразу в нескольких… – заявил Власьев.

– И мотивирует… – поддержал его Базанин, сделал небольшую паузу и удивил: – Поэтому огромное вам спасибо. От имени всей пока еще дурной, но благодарной компании.

– Пожалуйста… – с улыбкой ответил я, а Завадская подтверждающе кивнула, и народ, почувствовав «слабину», начал заваливать нас вопросами.

Терроризировал до прибытия первых контейнеров ЦСД, а потом с тем же энтузиазмом перекидал все доставленное из ресторанов на стол, открыл бутылки с напитками, сгонял помыть руки, занял свои места и уставился на меня.

Пришлось поздравлять. С боевым крещением. А потом «прибивать» демонстрацией фрагмента сообщения Цесаревича, в котором Ромодановский благодарил весь личный состав моей команды за службу Империи. Кстати, проняло даже Костину с Верещагиной, уже общавшихся с Игорем Олеговичем лично. А остальных ребят и девчат, привыкших считать наследника престола кем-то вроде небожителя, впечатлило до невозможности. Слава богу, голод и умопомрачительные ароматы съестного быстро вернули их в относительную норму, а уже через несколько минут эмоциональный шок канул в забвение.

Во время трапезы, в основном, ели. А после того, как «добили» десерты и сыто откинулись на спинки кресел, парни решили продолжить террор, но были прерваны буквально через несколько минут:

– Народ, я подниму вас в семь ноль-ноль, чтобы вернуть в академию к утреннему разводу. Дальше объяснять?

Большая часть отрицательно помотала головой и начала выбираться из-за стола, меньшая ограничилась односложным ответом, а Миша выпендрился:

– На мой взгляд, изображать группу, с вечера пятницы убивавшуюся на полигоне, лучше всего после бессонной ночи. Но раз мы тебе надоели, зна– …

– Ох, кто-то у меня сейчас дошутится… – пригрозила Даша, а Матвей отвесил другу легкий подзатыльник, вздернул на ноги и напомнил о боевой задаче номер один:

– К середине июля мы должны уверенно летать на «Мороках». Причем все. А Рита, Маша и Оля перевелись на первый факультет всего месяц тому назад. В общем, прекращай валять дурака – нам реально пора ложиться спать.

Перестал. И даже первым вышел в коридор. Ну, а мы, жители тридцать пятого этажа, проводили всех остальных до лифта, «посадили» в кабинку и пожелали добрых снов. А после того, как закрывшиеся дверцы отсекли от нас убывающую часть команды, Костина сделала шаг в сторону, чтобы оказаться точно передо мной, молитвенно сложила ладони перед грудью и изобразила тяжелый вздох.

– А если словами? – бесшумно проартикулировала Марина.

– Мы соскучились. До безумия. И жаждем посиделок… – так же тихо начала Маша, а Даша закончила:

– … длительностью хотя бы в час. Не отказывайте нам, пожалуйста!

– И… каких именно? – полюбопытствовал я.

Они признались, что уже которую неделю мечтают поваляться с нами в джакузи, дождались моего кивка, засияли, протараторили, что скоро прибегут, и умчались за купальниками.

– Судя по всему, мечтали поваляться не где-нибудь, а у тебя. И я их понимаю… – преувеличенно серьезно заявила Кара и потребовала зарулить Фениксом.

Зарулил. То есть, дал команду наполнить джакузи, наведался в свою гардеробную, разделся, натянул плавки, накинул банный халат и отправился в ванную. А там наглухо затемнил окна, вырубил верхний свет, включил две «потайные» световые панели, счел полумрак уютным, и забрался в полупустое джакузи. Когда на пороге нарисовалась Марина, полюбовался ее фигуркой, помог спуститься ко мне и шепнул на ушко, что тоже соскучился до безумия.

– Сведешь с ума – отдамся прямо при девчатах! – выдала она, вроде как, в шутку, но с таким буйным желанием в глазах, что я предпочел не будить лихо, пока оно тихо. В смысле, помог ей устроиться напротив моего любимого места, улегся сам и заговорил на очень нейтральную тему – вспомнил ответ Цесаревича на наш видеоотчет о боевом крещении команды:

– Судя по первой трети монолога Олега Игоревича, он решил вырастить команду, преданную лично ему.

Кара сказала, что у нее сложилось такое же ощущение, и порадовала еще одним выводом, перекликавшимся с моим:

– Знаешь, если бы он торопился, то я бы, наверное, здорово напряглась. А Цесаревич, вне всякого сомнения, играет вдолгую…

Фраза «…и затачивает нас не против родного отца…» не прозвучала, но я был готов поставить голову против пустой бутылки, что имелась в виду. Вот я и кивнул. Медленно. Чтобы согласиться именно с этим нюансом. И был понят:

– Определенно, мы с тобой – напарники, каких поискать…

– Так и есть… – хихикнула Даша, первой влетевшая в помещение, на бегу сняла халат, забросила на стекло душевой кабинки, подпрыгнула и рухнула в воду «бомбочкой».

К этому времени джакузи наполнилось, поэтому попа не пострадала. Зато минималистичный верх от купальника не удержал тяжелую грудь, и я получил возможность оценить ее красоту. Хотя нет, не так – я зажмурился практически мгновенно. Но картинка все равно отпечаталась на сетчатке. Несмотря на полумрак и не очень удачный ракурс. Вот ее и «рассмотрел».

– Тор, ты тактичен. И это приятно… – заявила Темникова и продолжила «не в ту степь»: – … но только в теории…

– … а на практике нам нравится, когда ты нами любуешься! – поддержала ее Маша, судя по всему, успевшая нарисоваться на бортике, и весело добавила: – Говоря иными словами, Даша жаждала услышать красивый комплимент, а я – получить мотивацию повторить ее подвиг!

Тут Марина жизнерадостно расхохоталась, и я решил не строить из себя святошу. Поэтому притворно вздохнул:

– Девчат, это был не такт, а попытка уберечь зрение от ослепительной красоты…

– Совсем другое дело! – довольно мурлыкнула Костина и продолжила дурить: села справа от меня, привалилась к плечу и вытребовала к себе Кару, заявив, что действительно соскучилась и жаждет потискать. Темникова тоже плеснула воды на ту же мельницу – подняла мою напарницу с нагретого места, обняла, звонко поцеловала в щечку, «передала» подружке и с чувством выполненного долга отзеркалила ее позу. Потом нахально влезла под руку, вцепилась в пальцы, вытянула ножки и рассмешила:

– Кстати, Тор, планируя этот рейд, ты не учел один маленький, но очень важный нюанс: мы с Машей привыкли спать с тобой и Мариной, поэтому в других каютах нам некомфортно!

– Угроза отшлепать не сработает… – авторитетно заявила Завадская, как только мы отсмеялись. – Ибо подставит, не задумываясь!

– Я бы тоже подставила, не задумываясь… – «призналась» Костина, а уже через мгновение посерьезнела: – Ребят, с вами так хорошо, что забываешь обо всех проблемах…

– А у тебя есть проблемы? – спросила Кара, и девчонка утвердительно кивнула:

– Да: если расписание занятий не изменилось, то завтра с десяти утра и до полудня меня будет облизывать взглядом преподаватель по Теории выхода на струну…

– Майор Шохин? – зачем-то уточнила Марина, а я холодно оскалился:

– Не будет. Вот увидишь…

…Костяновский «Нарвал» отвалился от хвоста моей «Волны» уже в зоне ответственности ИАССН, ушел со снижением в коридор замедления, ведущий к летным ангарам для техники курсантов, и вскоре пропал из виду. А мы упали в следующий, влетели в хорошо знакомое помещение, припарковались, без какой-либо спешки вылезли из флаера и пошли к лифтам. До штаба добрались к восьми ноль-ноль, посмотрели со стороны на офицерский развод, а после его завершения подошли к полковнику Андрееву и изъявили желание поработать с искином его академии.

– Есть необходимость? – хмуро спросил он, почувствовав, что я не в духе.

– Да… – кивнул я, перечислил, какие протоколы планирую использовать, заметил, как потемнел его взгляд, и развел руками – мол, неприятно, но такова жизнь.

Семен Сергеевич поиграл желваками и вздохнул:

– Я получил распоряжение пойти вам навстречу в вопросе, который вы поднимете сегодня утром, так что сейчас попрошу майора Фадеева уступить вам кабинет. И, если понадобится, помочь.

– Понадобится… – твердо сказал я. – Я узнал о существовании этих протоколов несколько часов назад, а он ими пользуется… достаточно часто.

Начальник академии понимающе кивнул, затем подозвал к нам особиста и поставил ему боевую задачу. Поэтому мы были препровождены в кабинет, в котором я уже бывал, получили нужный уровень доступа и озадачили ИИ.

Дури в нем было предостаточно, поэтому он состряпал нарезку фрагментов видеозаписей, соответствующих параметрам запроса, практически мгновенно, из-за чего у особиста испортилось настроение. А через четырнадцать минут и тридцать две секунды – то есть, после завершения «фильма» – он в сердцах помянул самок собак, извинился перед Мариной и вопросительно посмотрел на меня.

– Вызовите ко мне, пожалуйста, сначала майора Шохина, а эдак через полчаса после него – майора Мартынова… – вежливо попросил я и перешел в режим ожидания.

Первый герой-любовник нарисовался на пороге кабинета минут через семь-восемь, так как ждал начала общего развода и наверняка ошивался где-то около штаба. Обнаружив на месте особиста ИАССН меня, непонимающе нахмурился, затем повернулся градусов на сорок пять вправо и доложил о своем прибытии хозяину помещения, ибо, несмотря на равные чины, был ниже по статусу. А потом я взял власть в свои руки, то есть, представился, попросил внимательно посмотреть «небольшую нарезку», подождал шесть с четвертью минут, снова поймал взгляд этого типа – кстати, великолепно выдержавшего удар – и недобро улыбнулся:

– Тимофей Терентьевич, прогибы курсантов двух первых курсов ИАССН перед главами родов в принципе понятны – к этому времени психологи еще не успевают выбить из домашних мальчиков и девочек запредельное почтение к личностям, которые с раннего детства ощущались равными богу. Зато ваши прогибы непростительны, ибо вы, офицер Службы Специальных Операций, не имеете права прогибаться перед кем бы то ни было, ведь это – свидетельство вашей абсолютной профнепригодности. Кстати, не вздумайте бредить на темы типа «Любви все возрасты покорны» или «Сердцу не прикажешь»: согласно выкладкам искина академии, вы целенаправленно и предельно расчетливо пытались пробудить интерес в курсантке первого курса первого факультета Костиной Марии Александровне. Кстати, обнаружь я доказательства применения вами «химии», пристрелил бы на месте. И был бы в своем праве. Ибо любые воздействия на разум будущих сотрудников Службы Специальных Операций – это преступления, приравнивающиеся к государственной измене…

– Молодой чело– … – начал, было, он покровительственным тоном, но был перебит на втором слове:

– Господин майор и никак иначе. И еще: не расскажете прямо сейчас, чье поручение выполняете и чем на вас надавили – загремите под трибунал по обвинению, которое я только что озвучил. Даю десять секунд на размышления.

Он опешил, посмотрел на особиста и вдруг сообразил, что тот выглядит мрачнее грозовой тучи далеко не просто так.

Поэтому побледнел, вспотел, нервно сглотнул и снова поймал мой взгляд:

– Господин майор, я выполнял поручение главы рода Завалишиных, опосредованно переданное главой нашего. Но надавили не на меня: шесть из восьми предприятий нашего рода получают комплектующие с заводов рода Завалишиных, а любые перебои с поставками гарантированно поставят под удар выполнение госконтрактов.

Тут Фадеев прикрыл глаза от злости на самого себя, ибо этот «просчет» бил по нему, а я жестом показал Шохину на потолочную камеру и надавил еще жестче:

– Мне нужна как можно более точная формулировка поручения. Либо – так, либо в оригинале записи, которой не может не быть в вашем ТК. Кстати, если упретесь, то я гарантированно добьюсь санкции на просмотр всех имеющихся архивов, и тогда вам станет намного грустнее. Особенно в том случае, если вы «догадаетесь» удалить этот документ в момент этого разговора или после него.

Это требование заставило его побелеть, но описанные перспективы не оставляли пространства для маневра, поэтому я получил сначала фрагмент разговора с главой рода, в котором предельно подробно описывался алгоритм соблазнения Маши, а затем и все остальные, в которых ее имя упоминалось хотя бы раз. А после того, как просмотрел «весь комплект», прогнал через искин все той же ИАССН и изучил выводы, совпадавшие с моими, повернулся к особисту:

– Де-юре вашему сотруднику не поручили ничего особенного. Но он не мог не понимать, что его помощь Завалишиным позволит им шантажировать Марию Александровну. Поэтому я считаю необходимым передать записи своему начальству.

– Мой рабочий искин настаивает на аресте и блокировке тактического комплекса. До завершения расследования… – сухо заявил Фадеев, уставился на преподавателя по ТВС, медленно встал и выдал монолог, ближе к концу которого… офицер лет пятидесяти упал в обморок.

– Теоретик… – презрительно фыркнула Кара, напомнив о себе в первый раз с начала разговора.

– Так и есть… – угрюмо подтвердил хозяин кабинета, заблокировал ТК бессознательному телу и добавил: – Что самое грустное – искренне считавший себя незаменимым…

Глава 31

24–26 апреля 2470 по ЕГК.

…В четверг утром мы с Мариной провели следственный эксперимент – поднялись на самый верхний этаж нашего корпуса, приобрели разовый билет на посещение крытого бассейна и получили море удовольствия от плавания в идеально чистой воде… вдвоем. Ибо в будний день в рабочее и учебное время он оказался пуст.

Балдели аж до полудня. Потом решили, что ополоснуться сможем и у себя, купили халаты и пакеты для вещей, заглянули за ними в раздевалки, встретились в лифтовом холле и вернулись в мою квартиру. Не успели дойти до ванной, как Феникс уведомил о получении сообщения от абонентов особо важного списка. Пришлось тормозить Завадскую, вывешивать перед нами «Контакт» и врубать воспроизведение.

Голограмма Цесаревича, возникшая на уровне лица моей напарницы в сравнительно небольшом размере, устало вздохнула и заговорила:

– Доброго времени суток, Тор Ульфович. Затянувшиеся переговоры с амерами занимают не только большую часть времени, но и мысли. Поэтому я, каюсь, забыл о необходимости вызвать в Новомосковск вашего друга детства. Слава богу, мне только что доложили о вылете с Индигирки авизо с бывшими преподавателями ИАССН на борту, так что я вспомнил сразу о нескольких решениях. Итак, мне нужны тут, на Белогорье, четыре члена вашей команды – Константин Синицын, Мария Костина, Дарья Темникова и Матвей Власьев. Теперь скажу пару слов о сроках: торжественное награждение героев войны состоится в понедельник в пятнадцать ноль-ноль по времени Новомосковска. Но вы можете вылететь на Белогорье хоть прямо сейчас – уверен, что вашему другу детства будет приятно провести выходные с семьей. Что еще? Ах, да: официальные приглашения на это награждение для Константина Петровича и Петра Игоревича изначально должен был разослать соответствующий отдел Канцелярии, но я хотел сделать это сам. Чтобы они пришли от моего имени. И тоже забыл. Поэтому исправлюсь. Сразу после того, как отправлю вам это послание. И последнее: я не вижу смысла гонять туда-сюда два «Наваждения», так что можете вылететь на одном. На этом все. Спокойного перелета…

– А вот и ответ на вопрос «Чем занять весь четверг и пятницу…» – весело хихикнула Кара и потянула меня дальше.

Я, естественно, поддался – позволил дотащить меня до ванной, избавить от халата и втолкнуть в душевую кабинку, а там потребовал себя помыть. Как ни странно, в этот раз девчонка не вспыхнула, как береста на ветру, а закусила губу в стиле Даши, набрала полную ладонь жидкого мыла и устроила что-то вроде сеанса восхитительно нежного массажа. Вот я и прибалдел. Вернее, балдел аж… минут шесть-семь. А потом перед глазами возникло текстовое сообщение от Синицы, и я, проглядев его по диагонали, невольно заржал.

Марина тоже хихикнула:

– Что, Костя запаниковал?

Я утвердительно кивнул:

– Ага: спрашивает, может ли вызов в Императорский дворец, вроде как, прилетевший от личного секретаря Цесаревича Игоря Олеговича, оказаться розыгрышем. И пишет, что если это не розыгрыш, то ему, Косте, надо каким-то образом выполнить полученные распоряжения – то есть, в этот понедельник прибыть в Императорский дворец к четырнадцати ноль-ноль в достойном костюме и при галстуке – но Императорский дворец находится на Белогорье, а он, бедняга, обретается тут, на Индигирке, и УЧИТСЯ!

– Успокоишь сразу или немного поиздеваешься? – полюбопытствовала она, продолжив прерванный процесс, и я, зажмурившись от удовольствия, озвучил принятое решение:

– Издеваться не буду. Хотя, признаюсь, так и подмывает…

– Тогда наговаривай голосовое. Иначе будешь мешать… – потребовала она. Пришлось подчиниться – записать и отправить Синице… боевой приказ ждать звонка.

Следующие минут двадцать я наслаждался лаской и ни о чем не думал. Потом все-таки вернулся из грез в реальность, пообещал Марине воздать за этот кайф сторицей, помылся, выбрался на оперативный простор, привел себя в порядок, связался с полковником Андреевым и поинтересовался, получил ли он распоряжение отпустить четырех курсантов из моей группы на Белогорье.

Начальник ИАССН кивнул, сообщил, что соответствующий приказ уже подписан, и скинул мне файл с командировочными предписаниями.

Я поблагодарил собеседника за оперативность, предупредил, что заберу эту четверку в течение часа в удобном мне режиме, попрощался и сбросил вызов. А самой четверке позвонил в тринадцать ноль-две – то есть, после завершения очередного часа занятий – и озадачил:

– Народ, ноги в руки – и собираться: в тринадцать тридцать «Нарвал» с вами на борту должен лететь в сторону Аникеево. Форма одежды – комбезы. Оружие не брать. Командиры учебных рот наверняка в курсе того, что вы убываете в командировку, но уведомить о получении моего приказа все-таки надо. На этом все – дуйте в расположения…

…Флаер Синицы «подобрал» на второй половине пути к космодрому, а уже минут через двадцать загнал его пассажиров в трюм своего «Наваждения», поднял аппарель и выдал самый минимум необходимой информации:

– Костя получил вызов в Императорский дворец, а вам троим предстоит визит в Управление ССО. В общем, летим на Белогорье. Далее, вторая и третья каюта – для дам, четвертая и пятая – для парней; вирткапсулы тоже в вашем распоряжении, ибо боевую задачу номер один никто не отменял. И последнее: война, вроде как, закончилась, но уходить в гипер будем по-боевому. Где брать скафы, знаете. Но кресел на всех не хватит, поэтому почетное право крепить одну тушку на переборке разыграете между собой. Взлет через десять минут. Вольно, разойдись…

Разошлись. Вернее, сначала вместе с нами втиснулись в лифт, а уже на первой палубе разбежались по каютам. Следующие десять минут я занимался делом – переодевался, готовился к взлету, общался с оперативным дежурным по космодрому и так далее. Потом обнаружил три запроса на подключение к системе вторым темпом, порадовался упертости подопечных и позволил им понаблюдать за взлетом, подъемом по «коридору» и выходом на курс разгона на внутрисистемный прыжок. Пока болтались в гипере, поручил Фениксу сгенерировать и залить в вирткапсулы учебные задания по текущей программе обучения этой четверки. А после того, как вывалился в обычное пространство «рядом» с ЗП-десять, показал друзьям и подругам, как выглядит классическое флотское разгильдяйство. То есть, «слипшиеся» метки минного заградителя и сторожевика.

– Отправились друг к другу в гости? – ехидно прокомментировал эту картину Костя.

– Видимо… – буркнул Матвей и допер еще до одной догадки: – Кстати, пилот МРК или МДРК должен быть в курсе этого непотребства. Само собой, если не обленился вконец и не вырубил сканеры к чертовой матери.

– То-ор, а ты их построишь? – хмуро поинтересовалась Даша, судя по тону голоса, разозлившаяся не на шутку.

Вместо ответа я «постучался» к командиру патрульной группы, сухо поздоровался, представился и добавил в голос закаленной стали:

– Господин капитан-лейтенант, если вы не доложите вышестоящему начальству об игнорировании уставов, пишущихся кровью, экипажами сразу трех кораблей вашей группы, то это сделаю я. Сразу после того, как вернусь на Индигирку. И продавлю наказание, которое гарантированно не понравится ни вам, ни этим охамевшим недоумкам. Вопросы?

Каплей достаточно убедительно изобразил недоумение, однако взгляд, «вильнувший» во время моего монолога, помог сделать еще один вывод:

– Кстати, не вздумайте выгораживать и себя – я этого не пойму. На этом у меня все. Счастливо оставаться…

– Жестко, однако… – пробормотал Костя, как только я сбросил вызов. Да, сочувствия в его голосе не было, но Темникову все равно накрыло:

– Они в патруле, а не в борделе!!!

– Я тоже так считаю! – торопливо сообщил он. – Просто знаю, насколько злопамятен Тор. Вот и представил несколько ЕГО вариантов их наказания…

Она приняла это объяснение. И, вроде как, расслабилась. Но после того, как Феникс затянул наш борт на струну, и я перевел корабль в зеленый режим, первой переоделась, отказалась от обеда, умотала на вторую палубу и улеглась в вирткапсулу.

Я, естественно, напрягся, но Марина меня успокоила – заявила, что у Даши всего-навсего ПМС, и она, вероятнее всего, решила занять себя делом, чтобы ни на ком не сорваться. В этот момент напарница «висела» в показаниях медблока скафа Темниковой, поэтому задавать уточняющие вопросы я и не подумал – попросил изобразить хозяйку и отправил остальным пассажирам по сообщению с приглашением во вторую каюту.

Трапеза ничем особенным не запомнилась – ребята спросили, сколько времени мы, по моему мнению, проведем на Белогорье, выслушали ответ и чуть-чуть пострадали из-за того, что мы летим туда не всей командой. Потом переключились на последние новости ИАССН – арест двух преподавателей – предложили мне их заменить и сразу же отозвали это предложение, заявив, что не собираются делить меня с остальными курсантами. А последние минут пятнадцать обсуждали какую-то ерунду типа драки между второкурсниками третьего факультета и недавних разборок некоего Леонида Кржижановского сразу с двумя любовницами.

Как только все съестное было уничтожено, парни предложили помочь с уборкой, но были посланы лесом и отправились в шестую каюту. Ложиться в вирткапсулы. Я тоже получил по рукам. Поэтому умотал в свою каюту, с горя рухнул на кровать, врубил джазовый сборник, закрыл глаза и растворился в музыке. Балдел почти две с половиной композиции, а потом почувствовал, что слева проминается кровать, приоткрыл один глаз и обнаружил возле себя не Марину, а Машу.

– Подойдет. Через минуту… – сообщила Костина, почувствовав, что я удивился, нахально подкатилась вплотную, обняла и поцеловала в щеку: – Спасибо, Тор. За Шохина с Мартыновым…

– Ты уже благодарила… – ехидно напомнил я. – Причем не один раз.

– В сообщениях… – уточнила она. – А мне хотелось лично. Так что терпи. Кстати, о благодарностях: через полчасика после общего отбоя разблокируй, пожалуйста, дверной замок. Для Марины, Даши и меня…

– «Кстати, о благодарностях»? – изумленно переспросил я, полюбовался смешинками в ее глазах и изобразил панику: – Ты меня пугаешь!

– Испугаешь тебя, как же… – сварливо пробурчала она, поцеловала меня еще раз и вскочила с кровати: – Все, побежала тренироваться. А то Матвей, Миша и Даша уже летают, а я – нет…

Я уверенно заявил, что она их скоро догонит, и собрался расслабляться дальше, но на пороге каюты возникла Завадская, подождала, пока закроется дверь, поймала ритм композиции, задвигала под него бедрами, спрятала взгляд за ресницами и эротично потянула вверх футболку.

Стриптиз мне еще никто никогда не танцевал, поэтому я приподнялся на локте, прикипел взглядом к аппетитной фигурке и затаил дыхание. Минуты на четыре. А на последних аккордах «слишком короткой» композиции вдруг почувствовал, что сгораю от желания, метнулся к обнаженной танцовщице, продолжавшей провоцировать, сгреб в объятия, поднял на руки, уволок на кровать и, лизнув в синюю жилку на шее, хрипло спросил, что это было.

– Решила тебя качественно удовлетворить… – преувеличенно серьезно заявила Кара, не удержала лицо и прыснула: – А то вечером засмотришься на девчонок в футболках на голое тело и потеряешь голову. Напрочь…

…Добросовестности Завадской было не занимать. Желания и фантазии – тоже. А вот выносливость подкачала. Поэтому к началу восьмого вечера по внутрикорабельному времени иссякла, и девчонка превратилась в счастливую ветошь. Я тоже… хм… старался, но толику сил сохранил. Поэтому отвел Кару в душ, помыл, высушил, вернул на кровать и… пришел к выводу, что ужин надо перенести. Хотя бы на полчасика. Чтобы наши лица перестали одинаково сиять, вызывать зависть и наталкивать на правильные, но «вредные» догадки.

В итоге «отложили» на час с лишним. Из-за того, что Марину зарубило. Зато после пробуждения она встречала народ во второй каюте сонной, а не «сытой и счастливой».

Эта трапеза затянулась – ребята и девчата хвастались своими успехами в освоении учебных дисциплин, спрашивали наших советов, обсуждали почти каждый и даже спорили. В этой шумной, но веселой вакханалии участвовала даже Темникова. Правда, чуть менее энергично, чем хотелось бы. А в районе десяти вечера по внутрикорабельному времени мне прилетело сообщение от Петра Игоревича, и я, просмотрев это видео в «автономном режиме», запустил заново, но для всех.