Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 175 (всего у книги 345 страниц)

– Мы находимся в измененном пространстве?

– В его особой части, сэр. Пространство меняться не способно.

Хорошо. Но такое утверждение тащит за собой другую странную вещь. Как там говорится? Мир– реальность, данная нам в ощущениях? Так если наши ощущения изменились при том, что сам мир остался прежним, стало быть, мы сами претерпели определенные…

Не вникать. Не думать. Не сейчас.

– И куда мы… э, должны двигаться?

– Я покажу, сэр. Разрешите включить инфо-графику?

Пресловутые световые линии, ага. Что ж, с ними стало куда как веселее, хотя карта получилась пунктирно-контурная. Правда, с подписями. Видимо, для выделения особо выдающихся местностей или мест.

Порт Аден. Порт Бомбей. Порт Ройял…

А где же находимся мы? О, понял. Вот в этой точке, откуда линии, собственно, и начинают свой бег. Точнее, маршруты. Курсы. Проложенные автоматически, за что системе искренняя моя благодарность. Но любая карта бесполезна, если в твоем распоряжении есть одна только точка "А".

– Адъютант.

– Да, сэр?

– Вы говорили о резервной зоне. Она здесь одна-единственная?

– Никак нет, сэр. Для отстойников отведено достаточное количество территорий. Как вам будет угодно выбрать, сэр.

– Они как-то отмечены на этой… э, карте?

– На ходу станет понятнее, сэр. При достаточном приближении.

Ну конечно. А правило о том, что большое видится исключительно на расстоянии, нам не указ? Ладно, поверим снова, не впервой.

Значит, нужно трогаться? Так я вроде давно уже. И блондинка тоже, если допускает меня до руля. С другой стороны, все это жутчайшим образом напоминает симулятор, а такие программы, насколько помню, в плане управления обычно достаточно просты. Даже ребенок справится. Осталось только найти педаль газа…

А вот и она. Игриво декларирующая: "Куда хочу, туда лечу".

По опыту общения с предыдущими пунктами меню, можно было ожидать чего-то наподобие клавиатуры со стрелочками и кнопками, но вместо того, чтобы преобразиться в геймпад, клавиша чавкнула, заглатывая мою руку. По запястье, не меньше. И никакие попытки вырваться из кисельного плена не помогли: даже когда кисть поднялась над экраном повыше, студенистые сопли, склеившие меня с системой управления, лишь слегка растянулись. То есть, не сопли, а поле.

Правда, заодно выяснилось, что любое изменение положения пальцев меняет и картинку меня перед глазами, поворачивая и…

Неужели это мы сами крутимся?

– Не так резко, сэр.

Ей бы инструктором по вождению работать, с таким бесстрастным голосом.

А картинка, кстати, приближается. Наплывает. Только очень медленно.

– Это вся наша крейсерская скорость?

– Малый ход, сэр. Локальное маневрирование.

– И его можно увеличить?

– Сожмите немного пальцы, сэр. Как если бы собирались сделать хлопок одной ладонью.

Как-то уж слишком интуитивно. До примитивности. Хотя, наверное, лишние заморочки тут и ни к чему.

Надо же, получилось: ускорились примерно вдвое.

– Каждое сжатие добавляет полтора узла, сэр.

И речь, конечно, идет не о веревках. Другое дело, что для представления о соотношении скоростей мне все равно придется строить свою собственную шкалу.

– Входим в канал, сэр.

Скорее, в тоннель, потому что разлинованная световыми линиями чернота становится совсем густой. А дальше… Дальше я, кажется, сам все знаю.

И правда, симулятор. Вверх, вниз, влево, вправо. Повороты. Развилки. Препятствия. Ничего сложного, если не считать очередного неприятного нюанса.

Одно дело только изредка нажимать на призрачные клавиши, и совсем другое– не отрываться от них ни на секунду, не выходить из поля. В первом случае пальцы слушались, лишь немного запаздывая с исполнением каждой команды, а вот во втором…

– Адъютант.

– Да, сэр?

– Мы сейчас разобьемся. То есть, сначала врежемся, а потом разобьемся. Наверное. Или разнесем этот парк аттракционов к чертовой матери.

Я не сразу понял, что рука немеет. Наверное, потому, что обошлось без покалываний и прочих прелестей. Видимо, ещё и кисельное поле делало свое дело, скрадывая ощущения, а может, медузки работали на износ, не знаю. Но когда стало ясно, что ладонь реагирует на мои пожелания со скрипом, никакие барахтания помочь уже не могли: скорость набрана, и машину понесло.

– Сэр?

Этот раунд я проигрывал. Хреново, что не по своей воле: если бы сам выбрал курс на стенку, и черт бы с ним, но вот так, всего лишь потому, что снова оказался совершенно неприспособленным для…

– Я не чувствую пальцы.

Она не стала брать торжественную паузу: просто шагнула вперед и положила свою ладонь поверх моей.

– Все в норме, сэр.

Ну да, конечно, как я сразу не сообразил? Даже если блондинка и не могла погрузить руку в этот кисель, то совершенно ничего не мешало ей с самого начала поработать вторым пилотом. Стерва.

Поворот. Штурвал от себя. Ещё поворот. Ускорение.

– Выход на стоянку всегда осуществляется из "кармана", сэр.

О чем это она? Об этих ответвлениях в каждом канале?

– Если мест нет, "карман" перекрыт.

Логично. Интересно только, кто тут вообще занимается регулировкой дорожного движения? Мы ведь наверняка не одни на этой трассе.

– Остановимся здесь, сэр?

Да где угодно, лишь бы поскорее. Пока рука совсем не отнялась.

Часть 4

Для того чтобы затормозить, пальцы тоже требовалось сжать. В кулак. Но моё тело отказывалось слушаться, как выяснилось, не только меня: ладонь блондинки оказалась не настолько крупной, насколько требовалось, соскользнула, не захватив большой палец, и мы снова взяли с места в карьер. Прямо на стенку канала.

Страшно не было. Вернее, не в том смысле, как должно быть. Ведь мы сейчас вовсе и не мы, а коктейль из молекул, смешанный по особому рецепту. И осознаем себя измененных только в этом странном переплетении сосудов, а когда покинем его, станем…

Прежними. Если, конечно, бармен оставил точную запись об исходных ингредиентах.

– Решительный маневр, сэр.

А с виду кажется скорее самоубийственным.

– Простите, адъютант, я…

– Вы бы не смогли этого сделать, если бы это не было возможным.

Железная логика. Я бы даже сказал, железобетонная.

– Но мы же двигаемся не по…

– Система каналов– правило, но не догма, сэр. Не для базы, на которой запущена главная энергетическая установка.

Разлинованная светом чернота пропустила нас сквозь себя и осталась где-то позади. Но остановиться все-таки надо, да? Значит, придется брать себя в руки. Вернее, руку в руку и гнуть пальцы себе самому.

– Очень хорошо, сэр.

Ну, если вас все устраивает, то и мне жаловаться не на что. Тем более, кисельные сопли скатились с ладони целиком и полностью. Значит, приехали. А дальше у нас по плану, видимо… Всплытие, ага. И соответствующая клавиша уже призывно подмигивает.

– Мы должны сейчас вернуться в обычное пространство?

– Так точно, сэр.

– Даже если прибыли не туда, куда надо?

– Согласно инструкциям, значение имеет только начальная точка маршрута. И срок пребывания на ней. Основное предписание выполнено, остальные решения– ваша прерогатива, сэр.

Нет, это не мир. Это полный бардак.

– Хотите сказать, меня никто не контролирует? А если я… э, захочу наделать глупостей?

– У носорога тоже плохое зрение, сэр.

Вот только цитирования анекдотов мне и не хватало. Даже проведя параллели и предположив, что имеется в виду полная автономность, самодостаточность и, условно говоря, устойчивость базы к разнообразным передрягам, я не стал увереннее. Скорее наоборот. Потому что все это– дико. Куда более дико, чем тот же носорог в родной среде обитания.

– Пока есть время… Оно же у нас есть, адъютант?

– Сколько пожелаете, сэр.

Вернее, сколько смогу ещё хватать ртом воздух, ну да речь не об этом. Жаль, мебели поблизости нет, а присаживаться на экран как-то стрёмно. Рука, потерявшая чувствительность, это хоть как-то знакомо. А вот если проделать то же самое с задницей…

– Поговорим?

Наверное, кого-то вроде Васи такое времяпровождение забавляло бы. Бесконечный поединок нервов и характеров– что может быть азартнее? Правда, все это хорошо, когда на твоей чаше весов только ты сам, и терять кроме собственного достоинства нечего. На том же Сотбисе было куда как легче решать и действовать. Но теперь же ситуация изменилась?

Вот в чем проблема. На словах выходит– да, но поведение окружающих по-прежнему напоминает игры в песочнице. Словно все понарошку. И блондинка только делает вид, что подчиняется, а на самом деле…

– Вам нравится командовать, адъютант?

– Мой долг выполнять приказы, сэр.

Вот что она имеет в виду? Чьи приказы? Какой долг, почему? И зачем избегать прямого ответа? Стыдно признаваться в том, что тебе приятно начальствовать?

– Так нравится или нет?

– Это большая ответственность, сэр.

– Которую всегда лучше взгромоздить на кого-то другого, да?

Казалось бы, блондинка и эмоции рядом друг с другом не стояли, но оскорбленную невинность она изобразила вполне достоверно. И многозначительно промолчала при этом, конечно же.

Ну ничего, сейчас мы тебя добьем. Или хотя бы уколем.

– Вы достаточно подготовлены, чтобы справляться со всем этим и со многим другим. Ну а если чего-то не знаете, всегда можете узнать. Верно?

Отвечать мне не стали, кто бы сомневался. Но взглядом изничтожать начали.

– У вас есть опыт, умения, навыки. Физические и моральные данные. Ну, мне так представляется, по крайней мере. Но вы торчите здесь, впустую тратя время, которое могло бы успешно работать на вас.

Бывают такие люди, сам видел. Самоотверженные. В том смысле, что отвергают собственное возвышение ради всяких странных целей вроде мира во всем мире, помощи бездомным, спасения животных и прочих духовно, а не материально ценных вещей. И всегда таким людям завидовал. Потому что сам ни за что и никогда бы не… Ну, скорее всего не. Но дело-то в другом. Не похожа блондинка на идейно одержимую особу. Ни капельки. Нет, она действует четко, точно и, похоже, по плану, может, исключительно своему, а может…

– Вас не заботит карьера? Хорошо, допустим. Но зачем тогда понукаете меня? Нет, я не против, не думайте. Я просто хочу понять. Хоть что-нибудь.

– Вам нужны ориентиры, сэр?

Она меня вообще слушает?

– Мне нужно знать, зачем все это вообще возникло.

– Я не смогу ответить, сэр. Не имею представления.

Врет, наверное. В конце концов, с тем блондином они были знакомы и действовали в тесном контакте, что называется. С другой стороны, если он её начальник, то ставить подчиненного в известность… Да, скорее всего, не стал бы. В любом случае, проверить не могу. Но пусть причины и истоки покрыты мраком, сейчас-то у нас на дворе не прошлое, а настоящее.

– Но вы можете ответить, зачем все продолжается. Пока ещё.

Светлый взгляд стал совсем прозрачным. И очень похожим на растерянный.

– Я могу приказать дать ответ. И поскольку ваш долг– выполнять приказы, как вы сами сказали…

Все-таки, строго у них тут с субординацией. Любой землянин в этом месте радостно кивнул и наврал бы с три короба, а блондинка выглядит так, будто стоит на краю обрыва и может только ждать, когда я ткну в неё пальцем, нарушая хрупкое равновесие.

– Не буду. Не хочу. Потому что приказывать– это не моё. Совсем-совсем. Особенно кому-то во всех смыслах намного более… э, достойному командования.

Что-то она почти остекленела, хотя должна была бы наоборот, приободриться, что ли.

– Я немного расскажу о наших земных традициях, хорошо? Ну, скорее всего, у вас в далеком прошлом дела шли примерно так же, просто все уже забылось, а для меня…

Я мог бы к этому привыкнуть. Если бы чувствовал себя равным хоть в чем-то. Но проигрывая по всем статьям, корчить из себя шишку на ровном месте? Нет уж.

– Мне с детства внушали, что во главе должен стоять тот, кто лучше большинства. У кого ресурсов больше, внутренних и внешних. Правда, перекосы по этим принципам в итоге пошли такие, что мама не горюй, но все-таки… Основы-то правильные. Саксаулов тех же взять… То есть, аксакалов. Ну да, мудрости они набирались ближе к концу жизни, но это просто потому, что живем мы недолго, а учимся медленно. И как правило, едва-едва что-то начинаем понимать, а уже все, конечная остановка. Поэтому наверное процесс и буксует. Пока.

Куда-то не туда меня понесло, однако. И понятно, почему: взять и признать, что ни хрена не знаешь и не умеешь, все-таки трудно. И ещё труднее донести эту мысль без искажений до чужих мозгов.

– Я догадываюсь, что сооружение, владельцем которого меня объявили, имеет значение. Может быть, даже большое и важное. Но я-то здесь кто? По моим ощущениям– просто придаток машины. Вы же уверяете в обратном.

Наверное, не нужно было затевать этот разговор. Нужно было молча разжевать врученные полномочия, проглотить и запить. Но если хотели держать меня за дурака, так хоть делали бы это правильно, что ли. А не вручали переводчиков, которые у каждой фразы сооружают двойное дно.

– Выполняете чей-то приказ? Сомневаюсь, уж извините. Так было сначала, пожалуй. В первые наши часы общения. Но потом… Потом все изменилось, верно?

И я знаю, почему. Почти уже знаю.

– Вы не похожи на мать Терезу. Я тоже не из числа подвижников и святых. Понимаете мою мысль?

С истуканом вести дела проще. Особенно с послушными. Но мне нужно совсем другое.

Да, это трусливо, постыдно и вообще. Глупо, ага. Кто бы по собственной воле отказался от престола? Из моих старых знакомых– уж точно ни один. Из новых… Ну, новые от мантии с короной бегают. Все поголовно. И меня этим заразили, похоже.

– У вас есть личные цели в этом предприятии? Просто скажите, да или нет.

Она молчала не то чтобы очень долго, но было видно: размышляет. И принимает решение. А потом коротко кивнула:

– Да, сэр.

– Ну и славно. Спасибо за разговор.

Я повернулся к мониторам, не ожидая никаких продолжений, но снова ошибся в расчетах.

– Это шанс для меня, сэр. Маршрут, которым ещё никто никогда не следовал.

Только и всего? Маловато для такого энтузиазма, как по мне. Значит, запишем на полях: скучно тут основной массе живется. Благополучно, сытно, лениво, но душа, как говорится, просит чего-то эдакого, вот и… А может, все ровно наоборот. Может, с пеленок каждый местный житель лелеет мысль стать первооткрывателем хоть Америки, хоть леса за околицей. И когда дорывается до такой возможности, затормозить его невозможно. А ещё есть вероятность…

Я никогда не узнаю истинных причин. Просто не смогу выбрать нужный из всего многообразия смыслов, которые мои переводчики выуживают из моего же опыта. Значит, придется довольствоваться сиюминутными правдами. И если нынешняя говорит: все путем, что ж… Идем на всплытие.

* * *

Мостик ещё хранил следы моего душевного разброда и шатания: пришлось вручную растаскивать рамки экранов по местам. Адъютант, как водится, участия в процессе не принимала. То ли считала, что недавняя откровенность исчерпала лимит сотрудничества на текущие сутки, то ли хотела в очередной раз внушить мне важность моей руководящей и направляющей роли во всем этом бедламе. И кстати, очень похоже, что…

– Вашбродие, разрешите обратиться?

– Какие-то проблемы, товарищ Джорег?

– Да как бы…

– Сами вы не можете их решить, да?

– Да я бы, вашбродие, вовсе мимо прошел, да устав требует известить.

– Что там стряслось?

– Входящий вызов, вашбродие.

Я покосился на адъютанта в поисках поддержки и вариантов решения. Тщетно: лицо блондинки по обыкновению ничего не выражало. А поскольку в моей личной кодовой таблице этой индифферентности стоит давно уже сопоставить нулевой уровень угрозы…

– Соединяйте.

Я ещё не закончил произносить одно-единственное слово, а посреди зала сверкнула молния и раздался гром. Ну, в карманных масштабах, конечно, но общее впечатление было именно таким. Только если дома сначала появлялись тучи, а потом уже начиналось светопреставление, то тут события шли в обратном порядке: в пустом пространстве примерно на дюжину сантиметров выше пола образовалось мутное облако.

Видеозвонок, что ли? Похоже. Хотя…

Это что угодно, только не изображение. Потому что объемное. Потому что четкое до невозможности. А самое главное…

При взгляде на неизвестного абонента сразу вспоминался мишленовский человечек. Только в оригинале он был сложен из шин, а здесь из чего-то странным образом напоминающим жернова разных размеров. Причем соединялись они и вовсе непостижимым мне образом, потому что на общую ось надеты не были, но не рассыпались во все стороны, хотя звонящий нарезал круги и бойко жестикулировал, заставляя свои каменные сочленения стукать друг о друга, высекая искру и… Да, разбрасывая крошки. Одна из которых, кстати, очень даже больно стукнулась мне в щеку.

– Он что, настоящий?

– Проекция, сэр.

Страшно подумать, до чего у них техника дошла. И ещё дойдет в недалеком будущем.

– А он на другом… э, конце провода, нас такими же видит? Настоящими?

– Органы зрения голема настроены на восприятие только ряда диапазонов светового спектра.

Я так себе все мозги сотру. Ну почему просто не сказать: нет, не видит? Хотя, конечно, вся значимая информация в адъютантском ответе имеется. Необходимая и достаточная. Кроме одного момента.

– Голем?

– Искусственное существо.

А я уж было подумал, что он таким родился… Эх. Ещё одна заметка в блокноте отложенных дел появилась.

– И что ему от нас нужно?

– Возможно, следует спросить его самого, сэр.

Ну да, как я мог забыть? Меня же нет, пока рот не открою, причем в строго заданном направлении.

– Здравствуйте, товарищ голем.

Мельтешение жерновов приостановилось. Видимо, каменный человечек пытался сообразить, зачем ему пожелали здоровья.

– Какова цель вашего обращения ко мне?

Его задумчивость продолжалась ещё секунд десять, после чего тишину разорвало пронзительным треском.

– Э… Адъютант.

– Да, сэр?

– Что он сказал?

Лицо блондинки мучительно скривилось. На мгновение. Но она ещё только собиралась с мыслями, а Жорик уже басил мне в наушник:

– Да пустяки все это, вашбродие! Не извольте беспокоиться!

Обычно с такой энергией те, кто проштрафился, отвлекают внимание от своих проступков, насколько помню. Сам грешен.

– Товарищ Джорег, позвольте мне судить, пустяк это или нет.

Радист употребил возникшую паузу на тяжелый вздох и вернулся к формальной процедуре:

– Разрешите доложить?

– Жду не дождусь.

– Маяк, вашбродие. Привода мы порушили, когда… Да тут шума больше, чем беды, не извольте сомневаться!

Отлично всплыли. Молодцы. В смысле, я молодец со своими выкрутасами. Но в том, что касается серьезности момента, Жорику веры немного.

– Адъютант?

– Так случается, сэр. Может случиться.

– Потому что мы вылетели из канала?

– Не только, сэр. В данном случае вина наверняка обоюдна.

– Наверняка?

– Приводы маяка достаточно мобильны, чтобы корректировать свое местоположение необходимым образом.

То есть, диспетчер тоже напортачил в сложившейся внештатной ситуации? Могу поверить. Вот только кто эту самую ситуацию создал своими руками? Я даже не буду показывать пальцами.

– Товарищ голем, будьте любезны описать характер и степень повреждений. Во всех подробностях, пожалуйста.

На этот раз жернова пребывали в состоянии покоя совсем чуть-чуть, а потом застрекотали так, что впору стало затыкать уши. Причем, пробило даже Жорика, который меньше, чем через полминуты заорал:

– Эй, каменюка, хорош д-досить! Весь канал уже забил своим нытьем!

Оглохнуть я не успел, слава богу: передача данных закончилась, и голем застыл, выжидательно глядя своими, не знаю чем, прямо на меня. Видимо, признав главным.

– Что скажете, товарищ Джорег? Или это не совсем ваша сфера и мне следует обратиться к…

– Да без проблем, вашбродие! Там делов-то плюнуть и растереть, этот олух и сам бы справился вместо того, чтобы занятых людей отвлекать.

– Вы хотите сказать, починку можно произвести в сжатые сроки и имеющимися силами?

– Так точно, вашбродие!

– Тогда приступайте.

В наушнике воцарилось напряженное молчание.

– Вам будет оказано всяческое содействие, товарищ голем. До связи.

Жернова что-то протрещали напоследок и растаяли. Зато ледок между оставшимися собеседниками явно наращивал свою толщину.

Знаю, нормальный человек работать не любит. Особенно по приказу и забесплатно. Сам такой. Но когда виноват, то уж виноват, не отпираюсь. И от работы не бегу. К тому же никак не дает мне покоя одно любопытное обстоятельство…

Что имеем фактически? Адъютант легко могла сама вести базу по маршруту. Ну, со мной в качестве джойстика, но это детали. А предпочла дать мне полную самостоятельность. Даже настаивала и всячески подталкивала, прекрасно понимая, чем все может обернуться.

Какой в этом смысл?

На первый взгляд, никакого. На второй возникают мысли о неком коварном плане. На третий…

Ради смеха возьму именно его. Самый нелепый вариант. Хотя, если вспомнить вазочку с печеньем, ещё неизвестно, что будет по-настоящему близким к истине.

Чем поднимают настроение женщинам? Обычно всякими шмотками-бирюльками разной степени дороговизны. А что лучше всего помогает мужчине почувствовать себя на коне? Конь и помогает. Крутая мощная тачка, подчиняющаяся малейшему движению пальца. Не знаю, насколько знакомые мне реалии соответствуют здешним, но очень похоже, что адъютант– при несомненном участии и согласии всех остальных бездельников– просто выбрала самый прямой путь к улучшению моего настроения. Лобовой. В результате все, конечно, закончилось лобовым же столкновением, но…

Я должен был бы сказать спасибо. Потому что было классно и здорово. На самом деле. Но меня ведь хотят видеть прежде всего начальником, да?

– База останется здесь, пока ремонт поврежденного оборудования не будет произведен полностью. Силами экипажа. Всем все ясно?

Молчание никуда не делось, только изменилось в ощущениях. Стало ещё напряженнее, но уже не из-за неопределенности ближайшего будущего, а словно вот-вот должно было случиться нечто грандиозное. Или хотя бы знаковое.

– И впредь, товарищи… Пожалуйста, не пытайтесь что-нибудь решать для меня и за меня. Это чревато.

Я, конечно, тоже виноват. И с удовольствием собственноручно все исправил бы, если бы знал и умел. И наверное, начал бы извиняться, если бы тишина в эфире продлилась бы чуть ещё немного, но в наушнике, где-то на заднем фоне, зато искренне, и явно расплываясь в умильной улыбке, итог всему подвел Лелик, прожевав:

– Бай, как есть, бай!