Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 256 (всего у книги 345 страниц)

– Украл, – самодовольно оскалился Змий.

Парни одобрительно хмыкнули, а девчонки, наоборот, посмотрели на Юсупова с подозрением.

– Если он держит тебя в невестах силком – просто дай нам знать, – заявила Нарышкина.

– Никто не может заставить Скуратову делать что-то против ее воли! – гордо вздернула носик боярышня, вызвав приступ нетипичного умиления у нашего татарского друга.

– Самая суровая холостяцкая цитадель Российской Империи пала, – трагичным тоном произнес Лобачевский, заставив присутствующих разразиться хохотом.

– Вся надежда теперь на тебя, друг, – хлопнул его по плечу Юсупов, от чего тощий боярич чуть присел.

Парень пробормотал что-то в духе «Буду держаться изо всех сил», но кто б ему поверил.

Наблюдавший за нашей дружеской болтовней Меншиков выглядел отстраненным, но оно и понятно – все-таки для имперцев он был чужим. Он должен был быть чужим. А вот кто сейчас точно умирает от любопытства – так это Его Высочество. Ну и Василиса, конечно. Но к ней уже отправилась щебечущая делегация, прихватив боярышню Скуратову с собой.

– Огонь, да? Огонь? – провожая восхищенным взглядом свою невесту, спросил Тугарин.

– Пожар, – усмехнулся я.

– Мы требуем историю в красках, – заметил Ермаков.

– В красках и алкогольных парах, – намекнул Лобачевский.

– Не сегодня, – отозвался Юсупов с каким-то мечтательным вздохом. – Сегодня у нас день князя Мирного. И, князь, где тут наливают за твое здоровье?

После небольшого дружеского перекура официальная часть мероприятия продолжилась.

Я вывел княгиню Калужскую на традиционный первый танец, и мы кружились по залу, заставляя окружающих умиляться или лопаться от зависти. А спустя пару минут к нам присоединяются друзья, женатые пары и даже Его Высочество с невестой.

Пожалуй, этот момент мне даже понравился – чувствовалось единение сердец и душ, и это создавало ощущение спокойного уюта, счастья и уверенности в завтрашнем дне. Мы будем дружить, создавать семьи, обзаводиться детьми, из поколения в поколение передавая свою любовь к людям, земле, стране.

Мы будем создавать самое светлое будущее для наших детей, и ради этого готовы хорошенько потрудиться. Вместе.

А когда музыка стихла, Его Высочество взял фужер с шампанским, а с ним и слово. Иван приобнимал Шереметьеву, которая все еще смущалась своего положения, и от того казалась еще более скромной и невинной. Как и положено невесте цесаревича.

– Друзья, пожалуй, я давно не был так счастлив, как сегодня, – сказал наследник престола, оглядывая собравшихся гостей. – Наблюдать зарождение новой семьи – всегда трепетно, но особенный восторг испытываешь, когда это твой близкий друг и верный соратник. Княжеская чета Мирных для меня стала олицетворением истинного патриотизма нашего Отечества. Не секрет, что Александр в свои юные года уже участвовал во многих серьезных сражениях, и проявил невероятную самоотверженность, спасая жизни подданных Российской империи, спасая жизни членов императорской семьи. Его супруга же уже создала самый востребованный и современный портал, ставший нашим стратегическим преимуществом в среде интернет-технологий на международной арене. В этой семье объединились как горячее русское сердце, не способное мириться с несправедливостью, так и великий ум, который может создать нечто настолько новое и полезное, что это станет востребовано во всем мире. Социальная сеть «В Курсе» уже начала свою успешную экспансию на зарубежных рынках. Пожалуйста, поздравьте молодых с этим великим начинанием.

Гости послушно захлопали.

– Я долго думал, чем одарить вашу молодую семью, – продолжил Иван. – Ведь кроме традиционных скучных драгоценностей от дома Романовых хотелось добавить еще что-нибудь от себя. Так вот лучший подарок, который императорская семья может сделать таким талантливым и перспективным подданным – это не мешать, правда?

Гости вежливо и очень осторожно посмеялись.

– Так что в дополнение к шкатулкам, что мои люди уже отгрузили тебе в кабинет, князь, я дарую эту бумагу, – к Ивану подскочил слуга с серебряным подносом, на котором лежала гербовая папка, – согласно которой ты, твоя супруга и все ваши предприятия, что существуют или будут созданы, освобождаются от уплаты налогов на доход на пять лет.

Зал даже захлопал с задержкой – все сглатывали алчную завистливую слюну. Никаких налогов в казну! Это ж сколько бабок можно реинвестировать! Ну или положить в карман, тут каждому свое.

Василиса смотрела на Его Высочество с восхищением, а я же торжественно принял бумагу, пожал его наследную руку и выразил бесконечную благодарность с заверениями в вечной верности.

Вот прям по учебнику этикета оттарабанил, аж загордился собой!

Вечер продолжился другими подарками и поздравлениями, хотя переплюнуть Романова, конечно, не мог никто, на что и был расчет. Демидовы-Ермаков подарили новейшее вооружение для моей дружины. Тестовая партия, так сказать, для дальнейшей закупки. Меншиковы-Нарышкины подарили домик на берегу теплого моря с небольшим виноградником. Лобачевский вообще порадовал меня больше всех и передал в штат «В Курсе» довольно внушительное количество сотрудников. Подозреваю, что делал это парень в пику отцу, но кто я такой, чтобы отказываться от подобных подарков? Тугарин со своей невестой проявили креативность и подарили нам с Василисой парочку лошадей какой-то невероятно редкой породы. Я в животноводстве был не силен, а вот супруга моя захлопала в ладоши от восторга. Сразу понятно, на кого был рассчитан подарок.

Прочее барахло типа сервизов, столового серебра, акций и произведений искусства я вообще перестал считать на второй дюжине дарителей.

Разошлись все ближе к полуночи. Часть гостей разместили в нашем особняке, часть – в арендованных площадях по городу. Бедолаге Ивану Дмитриевичу пришлось возвращаться в Москву, от чего парень испытывал невероятные муки. Чувствовал наследник престола, что завтра мы планируем квасить узким дружеским кругом! Пришлось выразить надежду, что наш отсутствующий друг сможет к нам присоединиться, на что парень лишь печально вздохнул.

И вот когда, наконец, дверь моих покоев отрезала нас с Василисой от еще гудящего дома, мы оба выдохнули. Ну как выдохнули – супруга немного нервно принялась ходить по гостиной, выуживая из прически шпильки и бросая их на пол. Я подождал, пока Василиса избавится от фаты, и ее шикарные волосы опадут свободными локонами.

А затем в два шага преодолел разделявшее нас пространство, крепко обнял за тонкую талию и прижал к себе.

Василиса смотрела на меня широко распахнутыми, немного удивленными глазами и дышала так глубоко, что бриллиант подвески в ложбинке ее груди игриво мерцал.

– Попалась, – прошептал я в губы девушки, и та сама привстала на цыпочки, потянувшись за поцелуем.

Глава 15

Свадьба князя Калужского, боярышня Надежда Скуратова

Боярский род Скуратовых был самым патриархальным и самым негибким аристократическим родом во всей Российской Империи. Все сыновья шли на военную службу в императорскую гвардию, все дочери получали домашнее образование и за пяльцами ждали, когда их продадут замуж. Система веками работала как часы, пока однажды глава рода не загулял.

На связи вне брака у мужчин, конечно, все смотрели сквозь пальцы, и этот случай не стал исключением. Шутили промеж собой «седина в бороду, бес в ребро», но относились с пониманием. Все-таки Виктор Скуратов был мужчиной видным, а жена его сильно подурнела, выносив десятерых детей. И все было бы, как у людей, если бы ситуация не вышла из-под разумного контроля.

У главы рода родилась внебрачная дочь.

Виктор Скуратов заставлять травить плод не стал, оставлять на воспитание матери тоже, а проявил удивительную стойкость духа и принял незаконнорожденную дочку в род. Вот только особого счастья для девочки такое благородное решение не принесло.

Как и все дочери Скуратовых, она воспитывалась дома в строгости. Но помимо характерной для семьи жесткости Надежда сполна испила и чашу женской ненависти – мачеха девчонку ненавидела так сильно, как только может ненавидеть обманутая жена. Но Надежда все-таки была наполовину Скуратова, а оттого росла вопреки окружению.

И каждый день отчаянно доказывала свое право на существование.

Когда была нелюбимой внебрачной дочерью, которую защищать было некому. Когда казалось, что мир ненавидит один факт ее существования. И когда ее отослали прочь из родового особняка на самый отдаленный клочок семейной земли, оставленной отцом в наследство.

Живя скромной, одинокой жизнью далеко-далеко от шумных городов, блеска балов и роскоши семейных ужинов, Надежда отчего-то отчаянно продолжала пытаться доказать всем и каждому, что не просто так прибилась к славному аристократическому роду. Что она тоже чего-то стоит, что имеет право поднять голову, смотреть людям в глаза и громко заявлять о том, что она – Скуратова.

А потому, когда война пришла на порог, боярышня решила, что ни за что не уйдет из дома. Ни немец, ни имперский солдат не смогут заставить ее покинуть свой последний кров. Это ее дом, и она будет защищать его до последнего вздоха. Что казалось простым и понятным, ведь спасаться или бежать ей было совершенно некуда.

Так она решила, и готова была твердо стоять на своем!

Но стоять на своем сложно, когда тебя несут…

Сначала Надежда полыхала от возмущения. Ее, боярышню, уволок какой-то солдафон. Как мешок с картошкой! Потом она испугалась – солдафон оказался княжичем Юсуповым, и вез он ее прочь от линии фронта, накатившей на ее дом. А что должен сделать настоящий аристократ, заставший даму в беде? Вернуть родным, понятное дело.

И вот, спустя несколько суток езды по чисто российскому бездорожью, Надежда Скуратова набралась храбрости, чтобы заявить этому Юсупову, что она ни за что не вернется в отцовский дом. Уставший парень сидел у костра и тупо пялился на огонь. Боярышня замерла в тени, несколько минут наблюдая, как отблески пламени резко очерчивают черты лица княжича.

Скуратова знала, что сегодня дружина Юсупова вступала в бой, выполняя какую-то боевую задачу. Было много раненых, кто-то погиб, и княжич сейчас сидел, переваривая прошедший день.

А потому вместо скандала, слез, угроз, мольбы и шантажа она просто подошла к Юсупову, села рядом и положила ему голову на плечо.

Княжич сначала на это никак не отреагировал, просто продолжал сидеть и смотреть на пламя. А затем внезапно спросил:

– Пойдешь за меня? Не обижу.

Скуратова резко отстранилась и повернулась, растерянно посмотрев на Юсупова. Парень произнес, не отрывая взгляда от пламени:

– Мне нужно твое решение. Не твоего рода.

Полено в костре щелкнуло, выбивая сноп искр, отражаясь в черных глазах парня. Ему нужно было ее решение. Ее решение. Кому вообще когда было интересно ее мнение?

Скуратова положила голову обратно на плечо княжичу и ответила:

– Пойду.

С того дня прошло много времени. И когда девушка впервые оказалась в кругу друзей своего жениха, ей вдруг стало страшно, что Алмаз сейчас сделает или скажет что-то такое, что разобьет в дребезги все очарование той ночи. Но вместо долгих и нудных пересказов переговоров между Юсуповыми и Скуратовыми, Алмаз просто оскалился своей немного хищной, но оттого безумно чарующей улыбкой.

– Надеюсь, ты ее спас? – приподняла бровь немного высокомерная Демидова.

– Украл! – отшутился Юсупов.

Украл.

Пожалуй, это будет лучшая история для их детей.

Калуга, Александр Мирный

Утро началось с того, что кое-кто решил от меня удрать. Василиса крайне осторожно, почти не дыша, начала отползать от моего бока, но была безжалостно придавлена рукой. Полежала пару секунд тихонечко, пока я старательно изображал спящего, и снова поползла с кровати. Пришлось сгрести жену в обнимку.

– Лежать, – скомандовал я.

Василиса помолчала, поерзала и тихонечко заметила:

– Неприлично же…

– А ночью было прилично? – весело поинтересовался я.

Лица жены видно не было, но шея и уши покраснели в подтверждение моих слов.

– Княгиня должна спать отдельно, так принято, – пояснила Василиса неуверенным тоном.

– Мы никому не расскажем, что не соблюдаем постельный этикет, – заверил я девушку.

Та еще немного поерзала, то ли пытаясь отползти, то ли устраиваясь поудобнее.

В общем, к завтраку мы вышли с большим опозданием. А вот нечего было удирать!

На второй день, как правило, оставались самые близкие друзья и родственники. Но брат Василисы укатил по делам в Москву, а больше из кровной родни у нас с ней никого не было.

Зато друзей достаточно.

Так что завтрак напоминал больше посиделки в столовой университета, разве что меню разнообразнее и вместо Ивана сидел серьезный Меншиков. Он как будто ждал, что мы сейчас накинемся на него всей компанией и начнем не то клевать, не то пинать. Ну или просто при невесте держал марку, что тоже нельзя было исключать.

Девчонки явно лопались от любопытства, кидая на Василису говорящие взгляды, но посплетничать им удастся лишь после обеда, когда мы с парнями отправимся ко мне в гостиную обсуждать скучные мужские дела.

В целом разговор за завтраком был непринужденным и посвященным прошедшему событию. Девчонки восхищались церемонией, парни пересказывали последние новости, какие кто успел нахватать вчера. И все это действо должно было плавно перетечь в выверенную Василисой культурную программу для своих, как ко мне подошел управляющий.

– Ваше Сиятельство, там… – мужчина поджал губы, как будто сказать было выше его сил и верхом неприличия.

– Что случилось? – спросила Василиса, отрываясь от чашки кофе.

– Цыгане… – едва не простонал управляющий, после чего уточнил: – С медведем.

– О-о-о, – протянул княжна Демидова, переглядываясь с Нарышкиной.

– Новиков приехал, – озвучил мысли всех присутствующих Лобачевский.

И это действительно было так.

Причем Иван не просто приехал во главе с цыганским табором, он еще и на медведя залез. В руках цесаревич держал балалайку, на которой наигрывал какую-то залихватскую песню. По счастью, хоть не пел.

Владелец животного, судя по тому, как пожилой цыган следил за действиями Ивана, явно был не в восторге от подобного обращения со зверем. Да и остальной ансамбль хоть и принялся исполнять какой-то романс, но без должного энтузиазма. Похоже, они вообще жалели, что познакомились с таким замечательным парнем, как боярич Новиков.

– Александр, Василиса! – воскликнул Новиков, с помощью хозяина животного слезая на дорогу. – Позвольте поздравить вас с таким замечательным событием! И подарить вам маленький, но запоминающийся презент!..

– Только не медведя, Господи, только не медведя, – услышал я тревожный шепот за спиной.

Управляющий был готов хвататься за сердце при виде ручного хищника. Он явно уже представлял, как станет жить мой особняк, если я решу обзавестись столь экзотичной скотинкой.

– Презент – это хорошо, но своих спутников лучше отпусти, – ответил я, с усмешкой глядя на наследника престола. – Нечего над животными издеваться в моем княжестве. Надеюсь, боярич Новиков еще не заставлял медведя пить водку?

– Как ты мог обо мне так низко думать, князь⁈ – наигранно возмутился Иван, и тут же добавил: – И почему я сам до такого не додумался⁈

– Иван, ты себе даже не представляешь, с каким нетерпением я буду ждать твоей свадьбы! – хищно улыбнулась Василиса.

– Дорогая княгиня, – пропел Новиков, подходя к девушке и целуя воздух у ее пальцев, – на мою свадьбу можешь привести хоть табор, хоть медведей, хоть волков! Все, на что хватит вашей с князем фантазии! Потому что это будет самое скучное мероприятие в моей жизни, и я буду рад любому случаю разнообразить установленный предками порядок.

– Ловлю на слове, – улыбнулся я.

Иван кинул на меня подозрительный взгляд, предчувствуя, что на его венчание табор явится уже в Кремль, и меня не заломает договориться на эту тему с Нарышкиным, но задний ход включать не стал.

– Князь, рассчитываю на твою смекалку! – ответил Новиков.

Я хохотнул:

– Постараюсь тебя удивить, друг. Завтрак?

– А вы что, вчера уж все выпили? – со вселенской тоской в глазах спросил Иван.

– Что ты, как можно! – возмутилась Василиса.

– Полстакана теплой водки осталось, – перебил супругу я. – Пойдет?

– Алекс!!! – ахнул Иван. – Это же то, о чем я мечтал прям со вчерашнего дня!

Ну да, царевичу пить водяру было неуместно, так что вчера он с постной миной цедил один бокал шампанского весь вечер. Но зато теперь оторвется.

Думаю, где-то в особняке сейчас один бывший силовик открыл шампанское и перекрестился.

Москва, ресторан «Владивосток», Виктор Сергеевич Нарышкин

Когда ты дорастаешь до определенного уровня социальной значимости, не привлекать внимание к своим перемещениям и встречам становится сложно. Но, как говорится, для руководителя внутренней безопасности империи нет ничего невозможного.

– Ну, здравствуй, зятек, – чуть усмехнувшись, произнес князь Нарышкин, протягивая ладонь. – Давно не виделись.

– Рад встрече, Виктор Сергеевич, – ответил юный князь Меншиков, пожимая руку собеседника.

– Надеюсь, ты с хорошими новостями, – одарив собеседника внимательным взглядом, сказал Нарышкин. – Садись за стол, перекусим чем Бог послал.

Бог не скупился и послал главе внутренней безопасности заставленный блюдами стол. Здесь было все меню пафосного ресторана морепродуктов и даже плошки с различной икрой, в которых небрежно воткнуты ложки. Не хватало только запотевшего графина с водочкой, чтобы встреча в отдельном кабинете окончательно перестала напоминать рабочую.

– Слышал я, что твой папенька продолжает отсиживаться в Европе? – задал наводящий вопрос Нарышкин, ловко разделывая запеченного осетра.

Меншиков кивнул, лениво ковыряя салат с крабом.

– Последний раз мы слышали о том, что он скупил наемников в Германском рейхе, – ответил Максимилиан. – С тех пор никаких вестей. Может быть, ваши люди что-то нашли?

Нарышкин покивал, не поднимая глаз от тарелки, словно был очень увлечен процессом.

Виктор Сергеевич действительно кое-что знал, но… Делиться сейчас своими соображениями с Максимом не спешил. Конечно, жених у дочери – парень умный, как глава рода на удивление сильный, да и в целом Нарышкин ему симпатизировал – укротить его дочурку, это надо иметь особый талант, но…

Но все-таки он слишком юн и находится практически в эпицентре оппозиции. Ляпнет что-нибудь, не подумав, и вся сложная схема, которую Нарышкин конструировал, посыплется, как карточный домик. Зачем рисковать?

– Ищем, – мрачно ответил Виктор Сергеевич, убеждая собеседника, что вопрос болезненный и неуправляемый.

На самом деле Нарышкину уже доложили, что судно «Мари Констанс», курсирующее между берегом Французским и берегом Британским, было зафрахтовано Павлом Андреевичем через подставное лицо и до отказа набито наемниками. Детали маршрута пока что оставались неизвестными, но методом несложных рассуждений можно было прийти к логическому выводу: бывший князь Меншиков собирал группу поддержки для одного не слишком удачливого мятежника.

Нарышкин точно знал, где бывший глава Свободной фракции и чем занимается. И он бы с большим удовольствием тихонечко добил гадину и сказал, что это пьяные наемники попутали, но Его Высочество отмашки не давал.

«Нельзя убивать людей только лишь потому, что они рожей не вышли, Витя, – сказал государь на очередном совещании. – Пусть они влезут в это дерьмо по самое горло. Чтобы ни у кого не возникло сомнений в правомерности наших действий. Мы не убийцы, Витя. Мы – палачи».

Британская империя, Лондон, Букингемский дворец, Виталий Алексеевич Романов

Виталий Романов сидел на очередном из многих совещаний военного министерства Великобритании и наблюдал за тем, как творится знаменитая британская военная поддержка.

Его Величество Карл хмурился, получая донесения, многозначительно кивал, выслушивая разные экспертные мнения, и делал глубокомысленное лицо, выдерживая приличествующую монарху паузу, когда к нему обращались. А меж тем Германский рейх, который должен был еще больше измотать потрепанную бунтом Российскую Империю, оказался не настолько хорош, как изначально декларировал.

Немцы торопились откусить первыми от большого русского пирога, не дожидаясь союзников, и поплатились за жадность. В настоящий момент русская армия не только отбросила их от своих рубежей, но и, по слухам, прикончила одного из двух наследников Германского рейха.

Будучи членом императорской семьи, Виталий Романов был прекрасно осведомлен, что внуков у кайзера полно, но большая часть сидит тихонько по замкам. Их не то что не представляют подданным как членов королевской семьи, их вообще не выпускают на улицу из комнат с мягкими стенами. А еще держат на седативных препаратах, чтобы не могли воспользоваться магией.

Из всего довольно многочисленного приплода только двое оказались психически здоровыми, остальные… Уроды, рожденные в противоестественных условиях, в погоне за сильным даром для удержания власти родом кайзера. А теперь один из двух дееспособных внуков убит. И что в такой ситуации сделает правитель Германского рейха, оставалось только гадать. Ведь новые богатые земли для рейха имеют второстепенное значение, когда выживаемость королевского рода под угрозой.

Но узнать позицию кайзера по этому животрепещущему вопросу было невозможно, потому что связь с Берлином глушилась русскими. Немецкая столица находилась в полной блокаде. Российская Империя заперла кайзера и его окружение в городе, а сама тем временем продолжала отбирать северо-восточные земли.

Как несложно догадаться – чтобы открыть себе прямой путь на Британию.

– Мы выскажем свою обеспокоенность, – произнес король, подводя итог совещания. – Надавим на Москву обещанием перекрыть торговлю в северных морях. Выдвинем флот, демонстрируя силу.

Присутствующие армейские военачальники важно закивали, соглашаясь, как будто это решение могло что-то изменить.

Виталий Романов слушал это шоу напыщенных, самоуверенных лордов без особых иллюзий. Он-то прекрасно понимал: никакие обеспокоенности и уж тем более демонстрации флотов военную машину Российской Империи не остановят. Наоборот, стоит только Лондону начать шевелиться на тему своих иллюзорных преимуществ, как Дмитрий Романов получит моральное право выбить Британии все зубы при поддержке патриотически настроенных добровольцев. Ну, или это может сделать одна удачно всплывшая у берегов Лондона подлодка, тогда, конечно, результаты для британцев будут в разы плачевнее.

А Германский рейх вообще превратится в Немецкую губернию.

– Ваше величество!

В кабинет ворвался секретарь короля с выпученными глазами, бледным лицом и сжатой в руках полоской бумаги – получили срочную телеграмму.

– Что случилось, Грегори? – недовольно поджал губы монарх. – Почему ты врываешься на совещание?

– Ваше величество! Только что прислали из Берлина! – дрожащим голосом доложил секретарь, подходя ближе и кладя донесение перед королем.

Его Величество Карл медленно расправил пальцами скатывающуюся в рулон бумажку, мучительно долго читал послание и только после этого поднял глаза на членов совещания.

– Господа, только что кайзер Германского рейха подписал полную капитуляцию. Российская Империя получила беспрепятственный коридор для прямого вторжения в наши воды.