Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

– Определенно, твоя техника работы со струной – это методика двойного назначения!

Я согласился. И частью сознания загнал себя в прошлое. В цикл лекций второго отца, объяснявшего принципы удовлетворения женщин. Нет, ничего важного я, конечно же, не забыл. Просто старательно удерживал себя перед «точкой невозвращения». А она была чертовски близко: мало того, что с моей последней «тренировки» по этой «дисциплине» прошло девять с половиной месяцев, и накопившееся желание било в голову, как крепостной таран, так еще и Марина была чудо, как хороша. И я сейчас не о фигуре – хотя свою роль, безусловно, играла и она – девчонка оказалась чувственной до безобразия и, вспыхнув еще при «тестовом» прикосновении к шее, распалялась все сильнее и сильнее!

Вот в какой-то момент и начала «улетать». Первый раз ее накрыло от прикосновений губ ко внутренней поверхности правого бедра. Второй – на последних сантиметрах «дорожки», проведенной кончиком языка от левого колена до левой груди. Третий – во время долгого и ласкового поцелуя в губы, «совмещенного» с еле заметными «точечными» прикосновениями к разным точкам разгоряченного тела. А потом – то есть, во время третьего «отката» – Завадская чуть было не свела с ума меня. Открыв глаза, поймав мой взгляд и выдохнув три коротеньких предложения:

– Я хочу ТЕБЯ! И уже не боюсь. Бери…

«Взял». От переизбытка желания в лучшем случае на «троечку». Зато после того, как Кара ополоснулась, полежала в медкапсуле и вернулась ко мне, побил все личные рекорды. Впрочем, они ставились с девушками, к которым я чувствовал в лучшем случае сильный интерес, а тут наслаждался каждым «откликом». Вот и постарался – затащил Завадскую на «пик», удерживал на нем как бы не полминуты, а потом отпустил тормоза и сам.

Третий тоже получился лучше некуда. Но все равно обломал – перебрав слишком сильных ощущений, девчонка растеклась по простыне, как медуза на летнем солнце, облизала пересохшие губы и виновато вздохнула:

– Разумом хочу еще. А тело уже не может. Простишь?

Я растрепал ей мокрую челку, попросил Феникса прислать две бутылки воды без газов, сходил к приемному окошку ВСД, вернулся к подруге, помог ей приподняться, напоил и был назван Мужчиной Мечты. Вторую похвалу заслужил после того, как вытребовал в каюту «Техника» и все время, пока он перестилал кровать, держал Марину на руках. А еще через несколько минут она нашла в себе силы перевернуться на бок, кое-как ввинтилась мне под руку и как-то странно усмехнулась:

– Тор, у меня появилось новое дополнение к нашим договоренностям…

Я вопросительно выгнул бровь, и девчонка рубанула правду-матку:

– Мне все понравилось. Настолько сильно, что… выключи, пожалуйста, стеснение и все то, что может помешать… проявлять инициативу. И проявляй. Причем чем чаще – тем лучше. И еще: я «села» на курс ПЗС, так что можешь не выбирать ни время, ни место…

Тут я вспомнил бородатый анекдот и процитировал последнюю фразу:

– Ты не знаешь, как это называется, но теперь оно стало твоим хобби?

Марина жизнерадостно расхохоталась, потом «злобно» прищурилась, легонечко царапнула меня ноготками, посерьезнела и отрицательно помотала головой:

– Нет, в данном случае «хобби» – это наслаждение самим процессом. А я до последней минуты действия договоренностей буду спать только с тобой…

Глава 6

20 января 2470 по ЕГК.

…В Суяб просочились в понедельник «утром» по внутрикорабельному времени через зону перехода с коэффициентом сопряжения три шестьдесят два, расцепились и прыгнули к третьей планете. Рассказывать Марине о моем прошлом визите в эту систему было нельзя, поэтому я «поностальгировал» молча. А после того, как облетел половину «шарика» по экватору, уставился на обломок сверхтяжелой верфи, к которому местные умельцы присобачили примерно такой же объем конструкций и снова запустили процесс. Правда, новых дредноутов «Барха Тегин» на стапелях не обнаружилось, зато на них вовсю ремонтировали линкоры и тяжелые ударные крейсера.

«Охамели, однако…» – весело подумал я, потом задвинул неуместное чувство куда подальше и продолжил заниматься делом. То есть, проверять доклады местной агентуры и корректировать уже не свои, а наши планы. Кара тоже не бездельничала, поэтому к одиннадцати утра мы «добили» последний пункт контрольного перечня задач и ушли во внутрисистемный прыжок к зоне перехода, ведущей в сторону ССНА, на четыре с лишним часа раньше, чем рассчитывали.

Увиденное там не разочаровало – облако масс-детекторов, вывешенное вокруг области схода со струны, впечатляло как размерами, так и плотностью, а вместо стандартной патрульной группы в ней болталось аж шестнадцать «Самумов», шесть постановщиков помех, восемь минных заградителей, два корабля управления, сторожевики, корабли-матки и так далее. Наверняка где-то висели и «невидимки», так что мы не стали разводить ля-ля даже с помощью систем связи, действующих только на сверхкоротких расстояниях.

Дурели от безделья до семнадцати двадцати по времени Новомосковска, а потом тюркские посудины вышли из комы, и взбодрили нас. «Красотой» спешного перестроения в конвойный ордер. При этом тральщики образовали полусферу, направленную в сторону Суяба-три, крейсера «изобразили» что-то вроде несущих стен виртуального «снаряда», звенья истребителей закосили под второй слой и так далее. Но получавшаяся формация была заметно длиннее облака масс-детекторов, поэтому мы с Карой осторожненько влетели внутрь полусферы и аккуратненько «оседлали» чем-то понравившиеся крейсера.

Амеровские тяжелые транспортники, вроде как, притащившие в Каганат тяжелые противокорабельные ракеты, вышли из гипера в восемнадцать ноль-одну, очень шустро определились со своим положением в пространстве, уверенно влетели в центр ордера, выстроились в плотную «колбасу» и врубили маршевые движки одновременно с бортами конвоя.

Весили эти дуры о-го-го, так что ордер разгонялся медленно, печально, но очень красиво: стая тральщиков шмаляла тралами прямо по курсу, крейсера и большая часть кораблей пожиже двигалась, как на параде, а истребители носились вокруг формации по псевдохаотическим траекториям, и вспышки сотен эволюционников создавали праздничное настроение. По крайней мере, у меня: я обращал на них внимание после каждой смены «лошадки». Так как вынужденно передавал бразды правления искину и уходил в режим ожидания.

Ну, а Феникс – а где-то «неподалеку» и Ариадна – впахивал, как раб на каменоломне: опускал аппарель, аккуратно «притирал» к прочным корпусам «избранных кораблей» по четыре «Гиацинта» с активированными «шапками», закрывал трюм и докладывал о готовности к следующей «пересадке».

В общем, разгон на внутрисистемный прыжок прошел очень нескучно. А самое последнее мгновение еще и страшно порадовало. Одновременным «сворачиванием в трубочку» всех шестнадцати крейсеров и половины – то есть, восьми – транспортников. Поэтому первое, что я сделал после того, как «Наваждение» оказалось в гипере – врубил «Контакт» и наговорил Завадской короткое, но эмоционально насыщенное сообщение:

– Мариш, ты у меня чудо – отработала, как часы, и «зарядила» все «свои» борта! С меня причитается…

Ответ прилетел буквально через минуту и заставил улыбнуться:

– У меня очень строгий наставник, и с ним не забалуешь. В смысле, во время акций. Зато в промежутках… В общем, поймала на слове и рассчитываю на очень и очень многое…

На этой провокационной ноте общаться прекратили. Ибо расслабляться было рановато. Поэтому, вывалившись в обычное пространство, шустренько свалили из фокуса начинающегося бардака, перебрались поближе к планете и понаблюдали за второй частью «Марлезонского балета» уже оттуда. А она тоже радовала со страшной силой. Чем именно? Да транспортники, которые мы зарядили, но не стали взрывать, в панике вывели маршевые движки на форсаж и поперли к Суябу, истребители, которые перед самым уходом на струну ушли на летные палубы носителей, спешно вылетали в космос и неслись вдогонку, чтобы прикрыть хоть часть особо ценного груза, а остальные тюркские борта дурили кто во что горазд: МРК и МДРК сканировали пространство, МЗ-шки сбрасывали минные кластеры, «Сеятели» – масс-детекторы, постановщики помех расходились в стороны, чтобы, в случае чего, побыстрее «задавить» обнаруженного врага, сторожевики метались из стороны в сторону как бы не в поисках хоть каких-нибудь обломков «пропавших» крейсеров и так далее.

Правда, за суетой в области выхода конвоя в обычное пространство я толком не следил – меня занимали транспортники, мчавшиеся к вожделенной планете на расплав движков. Феникс тоже «фиксировал внимание» на этих бортах, поэтому демонстрировал мне не метки, а достаточно плотный пучок траекторий. Чтобы визуализировать процесс и… не отвечать на одни и те же вопросы.

Кстати, этот алгоритм наблюдения, придуманный мною, доказал свою полезность в самом начале четвертой четверти дистанции полета амеровских лоханок: плотный пучок вдруг разделился на две равные половины, и пунктир расчетных траекторий, генерируемый искином, «обнял» Суяб с обеих сторон.

Тут я, каюсь, заорал. Что-то типа «Сработало!!!» А потом поработал оптическим умножителем, приблизил «левый» орбитальный склад ракетно-артиллерийских вооружений, к которому некий доброхот отправил половину «спасшихся» грузовиков, и расплылся в предвкушающей улыбке. Само собой, полюбовался и «правым», к которому неслась вторая половина.

За «троянскими конями» следил с неослабевающим интересом все время их полета и швартовки. А через десять минут после начала разгрузки – то есть, после того как элеваторы складов потащили первые десятки тяжелых ПКР к казематам – спустил Феникса с поводка.

Рвануло – любо-дорого смотреть: взрывы наших «Гиацинтов» вызвали детонацию и содержимого транспортников, пристыкованных к складам с двух сторон, и содержимого самих складов.

Тут-то меня искин и подколол:

– Мы потратили только по восемь «Тайфунов» и по шестьдесят четыре мины. Значит, в сухом остатке – по два «Смерча» и по восемь «Гиацинтов». Развлекаемся дальше, или как?

– По-хорошему, не мешало бы уронить верфь… – пробормотал я, кинул еще один взгляд на сканер, на котором вспыхивали все новые и новые россыпи алых меток, немного поколебался и озвучил принятое решение: – … но тут вот-вот начнется такой бардак, что соваться в него будет страшновато. Так что подбирай Ариадну и ставь в разгон на прыжок к «нашей» зоне перехода…

…Марина дала волю чувствам только после того, как «связка» из двух «Наваждений» оказалась на струне, и мы со спокойным сердцем спустились в свою каюту – сорвала шлем, помогла мне избавиться от моего, впилась в губы и подарила воистину умопомрачительный поцелуй, ибо момента, когда ни разу не легкая девица повисла на мне и скрестила ножки за поясницей, я не заметил. Увы, потерять голову мешали скафандры, поэтому, утолив первый «голод», Завадская чуть-чуть отстранилась, поймала мой взгляд и радостно затараторила:

– Нам поручили сжечь хоть несколько транспортников, чтобы вынудить амеров отправлять с ними надежную охрану, и, тем самым, оттянуть с фронтов хотя бы один флот, а мы разнесли весь груз и оба орбитальных склада РАВ!!!

– Правда, оттягивать с фронтов флоты уже бессмысленно… – в унисон ей начал я, чтобы поразвлечься, но был перебит:

– Пффф: все вооружение, хранившееся на этих складах, уничтожено, а значит, Каганат снова выключился из войны! Кроме того, мы лишили амеров шестнадцати тяжелых транспортников, которые быстро не построишь, и…

– … наверняка заставим усилить охрану всех конвоев как бы не в разы? – перестав ерничать, спросил я.

– Именно! – гордо подтвердила она, посмотрела на мои губы, сглотнула и переключилась в мой самый любимый режим: – Тор, я тебя хочу до безумия. Поэтому отправляй отчет как можно быстрее, избавляйся от скафа и приходи ко мне в душ…

Наговорил. Отправил. Разделся. Затолкал скафандр в шкафчик. Убежал к ней и сорвался с нарезки на три с лишним часа. Отрывался бы и дальше, но Феникс как-то умудрился достучаться до моего сознания и сообщил о прилете сообщения от Цесаревича, поэтому мы заставили себя остыть, снова приняли душ, вернулись в каюту, поблагодарили искин за то, что перестелил постель, рухнули на нее и вывесили перед собой статичную картинку. А потом я врубил воспроизведение, и наследник престола, мрачный, как грозовая туча, «прервал молчание»:

– Доброго времени суток! Вы, как обычно, не мелочитесь. И это радует. В отличие от общей обстановки на фронтах и… вообще. Со временем у меня хуже некуда, поэтому буду краток: вы перевыполнили поставленную боевую задачу, поэтому можете отдыхать до тридцатого января. По возможности, на Индигирке – ваши двойники улетели именно туда, а менять легенду и дорого, и долго. Впрочем, если вам по каким-либо причинам требуется появиться в Новомосковске, то уведомите об этом Владимира Михайловича – он вернет двойников обратно и решит все проблемы с созданием «коридоров» для ваших «Наваждений». На этом все. Благодарю за службу. До связи…

– Со временем хуже некуда, а нам его уделил. Приятно, однако… – сыто мурлыкнула Завадская, обхватила меня поперек корпуса и спросила, где мы будем отдыхать.

– Пока не знаю, Мариш… – ответил я, еще раз заглянул в «Контакт» и добавил: – В Новомосковске – поздний вечер понедельника, а значит, нам вот-вот прилетит хоть чье-нибудь сообщение. Вот от услышанного и оттолкнемся.

– Логично… – кивнула она, понежилась в моих объятиях еще немного и решила накрыть на стол. Чтобы поухаживать за мной и побыстрее дорваться до еды.

Кстати, в этот раз не провоцировала – спрятала прелести под банным халатом сразу после того, как встала. Что тоже было логично, ибо и ее, и меня начало плющить от беспокойства за Машу, Матвея и, в какой-то степени, Олю. Поэтому поужинали в непривычном волнении, убрали за собой, снова упали на кровать и вывесили напротив окошко «Контакта». Чтобы не открывать его по десять раз в минуту. Потом Кара скользнула мне под руку, опустила голову на плечо, закинула колено на бедро и… приподнялась на локте, увидев первый конвертик.

– От Риты! – одновременно воскликнули оба, открыли файл, врубили воспроизведение и сходу вгляделись в лицо подруги, выглядевшей очень уж замотанной.

– Привет, ребят. Вчера в полдень в госпиталь привезли полторы сотни раненых в боестолкновении у ЗП-двенадцать, и весь персонал, вызванный на работу, сутки с лишним рвал жилы, пытаясь удержать на этом свете самых тяжелых. Я только зашла домой и еле стою на ногах, но новостями все-таки поделюсь. Благо, догадалась включить комм на половине дороги и выслушала все сообщения Матвея и девчонок. Начну, пожалуй, с него: Власьев прошел врачебно-летную комиссию и оказался годен к чему угодно, поэтому завтра утром продолжит в том же духе. Что именно будет сдавать, не сказал. Ибо наговаривал сообщения из казармы НВАС. Маша еще не эмансипировалась – со вчерашнего дня не вылезала из отделения киберхирургии, освободилась минут на десять раньше меня и сразу же улетела на встречу с юристом. Кстати, сбежав от телохранителей через один из служебных выходов и загрузившись в флаер ЧОП-а «Кладенец», с которым заключила контракт через меня. Ну, а Олю забрала двоюродная бабка, когда-то работавшая в нашем госпитале. А теперь вдумайтесь в самое интересное: в субботу всех девчонок первым делом прогнали через гинекологический осмотр. Но… с разными целями: если дед Маши, узнав, что «все-таки» сберегла честь, облегченно перевел дух и чуть-чуть успокоился, то на Олю и Настю, наоборот, наорали. За то, что они не смогли отдаться тебе «хотя бы по одному разику» и не позволили родичам поймать тебя в медовую ловушку! В общем, в относительной норме только Ахматова. А Костина и Миронова вне себя от ярости и держатся из последних сил. Что еще? Ах, да: сегодня меня пытались вернуть в лоно семьи. Вернее, заманить в род невероятно сладкими обещаниями. Будет желание узнать, какими именно – как-нибудь дам посмотреть это сообщение: я его сохранила, ибо… сочла эталоном вдохновенного, бессовестного и бесстыдного вранья. К слову, отвечать, естественно, не стала – прилетела к тебе, Марин, и в прихожей поймала себя на мысли, что считаю твою квартиру домом. Еще раз большое спасибо за то, что приютила. И… ребят, я соскучилась. Поэтому сейчас влезу в джакузи, вырублю свет и если не засну, то помечтаю о вашем возвращении. На этом все. Пока-пока…

…Сообщение Маши прилетело в половине четвертого ночи по времени Новомосковска. Мы в это время спали, как убитые, но «с помощью» Феникса проснулись, продрали глаза, вывесили картинку в центре каюты и напряглись – Костина пребывала в бешенстве. Но стоило вслушаться в ее монолог, так выяснилось, что все не так плохо, как показалось на первый взгляд:

– Привет, Тор. В принципе, я все, отстрелялась. То есть, и вышла из рода, и эмансипировалась, и подписала контракт с ВКС, и сбежала от охамевшей родни в квартиру Марины. Но меня до сих пор колотит: если бы не связи юриста Власьевых, то черта с два бы меня эмансипировали – он еще вчера днем обратил внимание на то, что запросы, составленные от моего имени, автоматически отклоняются, созвонился с каким-то силовиком и выяснил, что в программное обеспечение соответствующего искина внесены небольшие коррективы. А это пахнет настолько серьезными сроками, что перед нами прогнулись. Точнее, прогибались аж до половины второго ночи… На этом плюсы закончились, поэтому перехожу к минусам. Самый главный – меня все-таки просватали. За Антона Завалишина.

Более того, успели договориться о дате свадьбы. Поэтому дед наверняка сделает все возможное и невозможное, чтобы вернуть меня домой и сдержать слово. Далее, судя по тому, что у меня заблокировался доступ к счету, открытому в Первом Инвестиционном Банке, у деда там какие-то серьезные завязки… и ему уже сообщили, что я вышла из рода. Так что если бы не ты и не Ритка, передавшая мне реквизиты счета в Императорском, то я бы, наверное, запаниковала. Ибо до зарплаты еще очень далеко. А так преисполнилась глубочайшей благодарности к тебе и к Марине. Увы, в данный момент этой благодарности, скорее всего, не чувствуется, так как ее забивает лютая ненависть к деду: он только что прислал сообщение с настолько грязными угрозами, что мне хочется вцепиться ему в глотку или свернуть шею!

После этих слов она заставила себя успокоиться и грустно улыбнулась:

– Выговорилась тебе – и мне полегчало. Завтра станет еще легче – мы не дежурим. А послезавтра я буду в боевом настроении, и черта с два меня кто обидит. Спасибо за поддержку. Марине огромный привет и благодарность. И я пошла спать. Хотя душа требует дождаться ответа. К сожалению, меня вот-вот выключит, так что я посмотрю его утром. На этом все. Всего хорошего…

К тому времени, как сообщение закончилось, мы успели окончательно проснуться. Поэтому Завадская повернулась ко мне, уставилась в глаза и вопросительно мотнула головой.

Я притянул девчонку к себе, додумал мысль, пойманную за хвост, и озвучил принятое решение:

– Если Костиных поддержат еще и Завалишины, то Маше придется туго. Поэтому мы идем на Белогорье. Реализовывать чертовски перспективную идейку…

Глава 7

25 января 2470 по ЕГК.

…В Вороново сели в начале первого ночи по времени Новомосковска. Вернее, перелетели в ангар для «Наваждений» из корабля-матки, вроде как, возвращавшегося на космодром на плановое техническое обслуживание. Увы, наши двойники еще где-то летали, поэтому Марина прискакала в мою каюту и быстренько убедила… хм… проявить инициативу, сорвала с нарезки и не выпускала из омута страсти до пяти утра.

В общем, поспать удалось всего четыре часа, но, открыв глаза после то ли третьего, то ли четвертого рыка Феникса, я почувствовал, что улыбаюсь. И вернул Марину в сознание, игриво укусив за мочку уха. Да, уже через секунду оказался в объятиях, из которых не хотелось вырываться, из-за чего искину пришлось повторять доклад в четвертый или пятый раз, но мне было невероятно хорошо, а значит, весь окружающий мир должен был немного подождать.

И подождал. Минуты полторы-две. А потом я поимел совесть – то есть, унял расшалившиеся руки – посмотрел в потолочную камеру и заявил, что мы уже встаем. Встал на самом деле. Но продолжил дурить. «На минималках». В смысле, поднял Завадскую, наслаждавшуюся приятным послевкусием, ничуть не меньше меня, на руки, унес в душевую кабинку и помыл. Без продолжений. А после того, как ополоснулся сам, переключился в рабочий режим и перевел в него напарницу:

– Все, собираемся, разбегаемся по своим официальным ангарам, падаем в «Волны» и встречаемся за КПП: мы, вроде как, уже вернулись с Индигирки, а значит, обязаны вылететь домой…

Встретились. Вернее, флаер Кары пристроился к моему еще в последнем подземном коридоре. Поэтому к безлимитке мы поднялись без задержек, как следует разогнались и помчались к центру просыпавшейся столицы. По дороге полюбовались заснеженным городом, немного пострадали из-за того, что зима вот-вот закончится, а мы ее видели только с большой высоты, и пообщались с Переверзевым. А потом влетели в летный ангар «Иглы», притерли машины к их законным парковочным местам, прокатились на лифте, нагло вломились во владения Марины и с помощью Ариадны рявкнули на всю квартиру:

– Красотки, строиться!!! Мы вернулись…

Восторженные вопли – которых не могло не быть – помешала услышать слишком уж хорошая звукоизоляция, а как следует полюбоваться искренней радостью, горевшей в глазах «красоток», не позволило чувство такта: Маша, улыбавшаяся во все тридцать два зуба, влетела в гостиную в полупрозрачной ночнушке на голое тело, и мне пришлось зажмуриться. Впрочем, осязание не отключилось, поэтому вынудило почувствовать не только десяток поцелуев в щеки, но и прикосновения упругой девичьей груди. Потом «подвел» слух – «усилил» радостное верещание Риты, послышавшееся со стороны ее ванной, а разбушевавшаяся фантазия «помогла» представить несколько волнующих вариантов раздетости Верещагиной. Но осязание подтвердило только «штрих» с мокрыми волосами, так что я попробовал вернуть себя в норму.

Вернул. Но только после того, как девчонка влипла в меня с разгона и сжала в объятиях – я почувствовал, что ее трясет, невольно напрягся и задал напрашивавшийся вопрос:

– Настолько достали, да?

– Угу… – глухо призналась она, не размыкая объятий, а Костина ойкнула и, убегая к себе, пообещала вернуться и рассказать.

Вернулась в банном халате, запахнутом по самую шею, полыхающей густым румянцем и прячущей взгляд. Первым делом извинилась – призналась, что услышала мой приказ сквозь сон и так сильно обрадовалась, что рванула к нам прямо из-под одеяла. Потом все-таки уставилась мне в глаза, не увидела в них «ничего страшного», приняла помощь, опустилась на диван по левую руку от Завадской и перешла к делу:

– На первый взгляд, у нас все хорошо: живем у вас, летаем в госпиталь и обратно на «Буревестнике» Риты в сопровождении флаера огневой поддержки «Кладенцов», общаемся только с коллегами, Олей, Настей и парой-тройкой знакомых, принимаем звонки и сообщения только от абонентов виртуальных записных книжек, игнорируем даже обязательные мероприятия высшего света и так далее. К сожалению, мой выход из рода по алгоритму, использованному Ритой, здорово напряг Мироновых и Ахматовых. Поэтому они не только взяли в серьезнейший оборот Олю с Настей, но и объединились с пострадавшими от своеволия «дурной молодежи», то есть, с моими и Завалишиными. И теперь нас давят по всем фронтам. К примеру, выживают из госпиталя, финансируя самую настоящую травлю. Что самое обидное, инструктируют наших коллег настолько толково, что мы до сих пор не смогли вызвать на дуэль ни одного обидчика!

– Не удивлюсь, если к этому комплоту присоединятся и Власьевы… – дав ей договорить, хмуро добавила Рита. – Вчера днем Матвей, наконец, подписал контракт с ВКС и уведомил деда о скором отлете на Индигирку, вот накрыло и того. Причем по полной программе…

…Владимир Михайлович отзвонился ближе к одиннадцати и вызвал нас в Управление к полудню. Вот мы в турборежим и переключились – в темпе ополоснулись, переоделись и навели красоту, поручили девчатам скучать, да посильнее, поднялись в летный ангар и вылетели из дому на моей «Волне». Весь перелет до главного здания ведомства обсуждали проблемы девчонок. А после того, как я притер флаер к свободному парковочному месту, задвинули все «левые» мысли куда подальше, спустились в приемную начальника ССО, получили разрешение пройти в кабинет и предстали перед его хозяином.

Орлов, изучавший какой-то документ, поздоровался, жестом предложил усаживаться в кресла и попросил подождать буквально пару минут. Закончил через полторы, закрыл незнакомый интерфейс, поймал мой взгляд и заявил, что весь внимание. Вот я и начал. С коротенького вступления:

– Вряд ли я ошибусь, заявив, что основная проблема любой спецслужбы – это кадры…

– Не ошибетесь… – прокомментировал этот тезис Геннадий Леонидович и повел рукой, предлагая продолжать.

– В моем ближайшем окружении – несколько достойнейших личностей, на которых стоило бы наложить лапу…

– Как я понимаю, вы имеете в виду Маргариту Викторовну Верещагину и Марию Александровну Костину? – спросил он.

– И их, и Матвея Леонидовича Власьева, подписавшего контракт с ВКС и дожидающегося оказии, чтобы перебраться на Индигирку и приступить к учебе в ИЛА.

– Об этом мне еще не докладывали… – пробормотал генерал, задумчиво потер переносицу и… решил открыть карты: – В мирное время я бы сделал вид, что не в курсе проблем вашего ближайшего окружения и, тем самым, дал бы вам возможность убедить меня в целесообразности обратить внимание на этих ребят. Но со свободным временем у меня, мягко выражаясь, неважно, так что перейду к уже имеющимся предложениям. Начну с Власьева и Базанина: если они согласятся на перевод в ИАССН, то мы надавим на командование ВКС, переоформим контракты этих ребят на себя и зачислим их на первый курс первого факультета. Ну, а девушкам готовы предложить на выбор сразу три факультета – третий, шестой и седьмой…

– «Силовики», «технари» и «чистые медики»? – удивленно переспросил я и затаил дыхание.

Орлов пожал плечами:

– Насколько я знаю, девчата они очень и очень боевые. А значит, могут выучиться на штатных медиков ОГСН даже с текущим уровнем профильных знаний. Шестой факультет – это не только технари, но и боевая фармацевтика. Ну, а с чистыми медиками все понятно и так – в ведомстве хватает закрытых госпиталей, служить в которых могут только проверенные личности. В общем, теперь дело за вами.

Я поймал за хвост весьма своевременную мысль, быстренько обдумал и сразу же озвучил:

– Геннадий Леонидович, мы этот вопрос, естественно, не обсуждали ни с ребятами, ни с девчатами, но почти уверены, что как минимум последние примут ваше предложение с превеликой радостью. Следовательно, их надо будет безопасно доставить на Индигирку и…

– … хотите отвезти их сами? – понимающе ухмыльнулся он.

– Да. Кроме того, хотим выкупить еще три квартиры в жилом комплексе «Ореховая роща» и сделать там нормальный ремонт: родичи «беглецов» и «беглянок» однозначно не успокоятся, а у нас с Мариной Вадимовной хватает средств, чтобы позаботиться о друзьях и подругах.

Тут Орлов лукаво прищурился и поддел обоих:

– «Хотим…» и «у нас с Мариной Вадимовной…»?

– Мы спелись. Окончательно и бесповоротно… – спокойно сообщил я, а Кара добавила этому утверждению объема «правильной» шуткой:

– Мы действительно стали идеально сыгранной боевой двойкой. Увы, со стороны этого не видно. Приходится намекать. Горячо любимому и, что самое главное, понимающему Большому Начальству…

Генерал жизнерадостно рассмеялся, «обозвал» ее лисой и посерьезнел:

– Вопрос с квартирами, считайте, решен. А нюансы доставки обговорим после того, как станет понятно, какое количество народу надо будет отвозить на Индигирку. Так что перейду к вопросу, который мы еще не обсуждали: мы бы хотели наложить лапу еще на двух девушек из вашей компании – на Ольгу Валентиновну Миронову и Анастасию Федоровну Ахматову. Но есть нюанс: если первой готовы предложить на выбор те же три факультета, то последняя нужна на четвертом. Ибо аналитик от бога…

…Домой прилетели в начале третьего, спустились к Марине, прошли в гостиную и обнаружили, что стол уже накрыт, а первое стоит на своих местах и исходит аппетитным парком. Я, естественно, удивился, потом врубился в то, что нас «сдала» Завадская, поблагодарил исполняющих обязанности хозяек за заботу и отправился мыть руки.

Вернувшись обратно, поухаживал за толпой дам, сел сам, отдал должное кулинарным талантам неведомого повара и ненадолго выпал из реальности. «Не вспоминал» о деле и все время, пока уничтожал второе. Ибо понимал, что предложения Орлова заставят девчат забыть о еде. Поэтому изложил первую половину – персональную – только после того, как мы насладились десертом и сыто отвалились от стола.

«Хозяюшки» потеряли дар речи еще в середине монолога. Потом в темпе вытрясли из меня всю информацию о третьем, шестом и седьмом факультетах, не закрытую подписками о неразглашении, и переглянулись.

– Я перевожусь на третий… – первой протараторила Костина, поймала мой вопросительный взгляд и криво усмехнулась: – В покое меня не оставят. Ни в ближайшие месяцы, ни через год-другой. А хороший «силовик», если я правильно поняла – это боец ОГСН. То есть, член команды, которая за него порвет кого угодно.

– Учеба на этом факультете – не сахар… – предупредила Марина.

– Работа в госпитале – тоже… – парировала Маша и мрачно вздохнула: – Теперь, когда я представляю реальные последствия войны, от моего прежнего пацифизма остались одни воспоминания. А ненависть к ублюдочным тварям, чьи политические игрища убили или превратили в калек десятки миллионов человек, трансформировалась в жажду мести. В общем, другие варианты мне в принципе неинтересны.

– Пацифизмом я никогда не страдала, а с остальным согласна… – заявила Рита еще до того, как я посмотрел на нее. – В общем, мне тоже надо на третий.

– Красотки, чё! – весело хохотнула Кара и замолчала. А я поделился второй частью предложений Большого Начальства.

Этот монолог заставил девчат задуматься. Впрочем, ненадолго:

– Оля наверняка согласится. Но ее придется как-то вытаскивать из их поместья…

– … а Настена может и отказаться…

– Впрочем, не проверим – не узнаем. Я звоню Мироновой…

– … я – Ахматовой. А ты, Тор, набирай Матвея: сегодня суббота, а значит, он бездельничает в какой-нибудь казарме…

Матвей действительно расслаблялся. Как вскоре выяснилось, в казарме одного из факультетов НВАС. Моему звонку обрадовался до невозможности и гордо доложил о своих успехах. А после того, как выслушал предложение начальника ССО, озадаченно хмыкнул, подумал, эдак, секунд пятнадцать-двадцать и дал вполне осознанный ответ: