Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 176 (всего у книги 345 страниц)

Часть 5

Вытягивать информацию из блондинки было все равно, что допрашивать молодогвардейца, учинившего беспредел с имуществом оккупантов, и наверное, я бы бросил это бесполезное занятие прежде, чем докопался до первого слоя истины, но… Когда перед тобой простирается фронт скучных работ, любой собеседник– в радость.

Ликвидацией последствий тренировочной поездки занимались Лелик и Жорик. Первый крутил и мутил механические составляющие системы приводов, второй занимался их настройкой. Болек принимал участие в едином трудовом порыве исключительно путем пространных консультаций, адъютант же, насколько я понял, к благородному делу ремонта касательства иметь не собиралась. И причина крылась не в неумении или чем-то подобном, а в вопросах субординации. Точно так же лично мне, к примеру, не полагалось брать в руки инструмент, приписанный к ведомству подчиненных. Почему– я так толком и не выяснил. Возникли разве что догадки о слишком глубокой специализации, охватившей все местное общество от мала до велика. То есть, каждому винтику тутошнего механизма была предписана сугубо своя почетная роль. И не то чтобы универсальность не поощрялась, нет. Просто предпочитали использовать ресурсы с максимальной эффективностью. Видимо, поэтому и достигли впечатляющих результатов. Ну, впечатляющих, как минимум, меня.

С дорожно-уличной сетью по результатам общения с блондинкой тоже прояснилось немногое. Ясно стало только одно: эта паутина путепроводов существовала изначально и являлась неотъемлемой частью вселенной. Своего рода кровеносной системой. Правда, на мой невинный вопрос: а как тогда выглядит и что делает нервная система мироздания, адъютант ответа не дала. Только посмотрела странным взглядом.

Теоретически, путешествуя по черным каналам, можно было добраться до любой точки реального мира, но дальней разведкой в настоящее время занимались очень осторожно и очень медленно. Из опасений перед нежелательными вторжениями. Потому что перекрыть оборудованный въезд на магистраль значило отрезать от целого куска территории и самих себя. А значит, перед возведением каждого такого сооружения требовалось досконально изучить обстановку на месте. Покорить дикие племена, если потребуется, или купить благосклонность аборигенов, если те уже научились гибнуть не за черные, а за цветные металлы.

Вот и получалось, что заблудиться в хитросплетении каналов попросту невозможно: если трасса есть, она провешена от начала и до конца, по всем правилам. Конечно, таким положением вещей злоупотребляли разные преступные и воинственно настроенные элементы. В недалеком прошлом. Нынешнее же жизнь империи проходила под девизом: мир, гладь да божья благодать. Неприятности доставляли в основном только памятные мне друиды, но и те не посягали на транспортную систему, а шалили все больше по мелочам.

Объяснение шаткого равновесия было простым, как правда. Ограниченные энергоресурсы, ага. Топлива, питающего таких монстров, как вверенная мне база, оказалось слишком мало, чтобы достаться каждому желающему. И что ещё забавнее, из уже запущенного реактора нельзя было ничего изъять. Ни крупицы. Потому что возникал дисбаланс и запускалась цепная реакция. Так что, с делением ядер все оказалось совсем не просто. Но зато молекулы открыли настоящий простор для творчества.

Собственно, именно поэтому и стало возможным проникновение в каналы. Непреложный закон о том, что природу менять нельзя, обошли созданием целиком искусственных сред. И погружение проходило именно благодаря этому: последовательное изменение характеристик тысяч и тысяч внешних слоев создавало что-то вроде капсулы, внутри которой сохранялось изначальное состояние, тогда как снаружи…

Впрочем, блондинка тут тоже плавала. И не от недостатка доступной информации, а просто потому, что никогда не задумывалась об основах того, чем свободно пользовалась с самого детства. Зато предложила, если меня и впрямь заинтересовала эта тема, свести с учеными умами из местной академии тыла и транспорта. Я обещал подумать.

Курс лекций, хоть какой-нибудь, мне бы не помешал, особенно учитывая специфику того, чем пришлось заниматься. Но увы, библиотека базы не располагала учебными пособиями для младших классов средней школы, маяк, который мы разворотили– тоже, и самообразование откладывалось до лучших времен. Наступление которых ожидалось сразу, как только. А пока…

Целиком обрывать установленные связи между базой и комендантом не рекомендовалось. Во избежание, ага. Но кое-какие регулировки не возбранялись, особенно упрощающие жизнь. Например, избавляющие от необходимости все время внушать себе мысли о спокойствии.

В том режиме, который я ухитрился запустить, общение было уж слишком интимным: конструкции и системы до последней запятой пытались адаптироваться к моему физическому состоянию по личной инициативе, как говорится, без спроса. Хорошо хоть, в наличии имелись штатные методы борьбы с таким самоуправством, кои мне и надлежало задействовать. Правда, первая же проба пера в этом направлении вернула моё едва окрепшее чувство собственного достоинства обратно. На исходные позиции.

Люди-человеки, построившие для себя базу, все-таки обладали вторым контуром. Пусть всего лишь прототипом, но зато не теми жалкими зачатками, которые наблюдались у меня.

Для получения доступа к тонкой настройке функций нужно было всего ничего: оказаться в зоне влияния. Там уже система сама ловила сигнал твоего организма и открывала закрома. И зона эта, разумеется, была достаточно обширной, чтобы не создавать неудобств. Нормально развитому существу, ага. Со мной такой фокус не прошел. Мне оказалось мало просто попасть в заданный периметр: по нему ещё нужно было шарить чуть ли не мелкими граблями, чтобы найти точку устойчивого контакта. А точки эти, надо сказать, временами выбирали для своего расположения крайне странные места, попасть в которые можно было зачастую лишь с помощью стремянки, акробатических этюдов и воспоминаний о матери. Да-да, о той самой.

* * *

Не кочегары мы, не плотники…

Но все равно, есть какое-то особое свинство в том, что постоянно требуется прыгать выше головы. Не в прямом смысле, конечно: если бы контакт устанавливался в считанные доли секунды, и черт бы с ним, скакал бы, как заяц. Ан нет, нужно выдерживать паузу. Длительную до тошноты. И неизвестно, что при этом лучше– застывать статуей на середине шага или лежать, почти уткнувшись носом в… В то, что придется.

Сегодня пополудни этим "чем-то" был назначен ребристый пандус стапеля в главном местном гараже, дав мне очередную уникальную возможность поиграть в монтажника-высотника. Конечно, не все было совсем уж плохо: уровень развития технологий позволял забираться на любую верхотуру в два счета, правда, рискуя отбить бока и конечности, но это уже так, мелочи. Дела житейские. Гораздо неприятнее было куковать в тесном промежутке под самым потолком, ожидая, пока завершится аутентификация твоей личности.

Лелик и Жорик проводили время намного веселее, судя по репликам, которые летали туда-сюда по общему каналу связи. Правда, суть их беседы периодически тонула в треске смотрителя маяка, и это несомненно мешало во всей полноте и красочности представить, о чем именно…

– Разрешите обратиться, вашбродие?

Я скосил глаза на экран, где индикатор выполнения процесса, казалось, за прошедшую минуту не продвинулся ни на миллиметр.

– Слушаю вас, товарищ Джорег.

– Тут такое дело…

Планшет с удаленным доступом к системе Жорик как раз и соорудил. Заточил под меня штуковину вроде тех, что я видел на Сотбисе. Раскладывающуюся наподобие навахи. Грузилась, стерва, конечно, долго, зато носить с собой было сравнительно удобно. В ножнах на левом бедре, которые теперь уравновешивали ключ-жезл, качающийся справа.

– Я слушаю, слушаю.

Ремонтные работы шли медленно. Может, из-за сложности, может, из-за отсутствия энтузиазма. Впрочем, меня такой темп устраивал, потому что я сам тоже не мог дать стране угля сразу и много.

– Тут, вашбродие…

Что это он вдруг замямлил? Невнятность речей у нас– исключительная прерогатива Лелика.

– Возникли непредвиденные проблемы?

– Да кто б их мог видеть, вашбродие? Мы ж обратную связь как раз отключили, а они, подлюки…

Какой-то особой тревоги в голосе главного связиста не слышалось. Скорее, присутствовало недовольство и раздражение от того, что кто-то вмешался в отлаженный процесс.

– Можете говорить яснее, товарищ Джорег? Кто такие "они" и чем провинились перед вами?

В наушнике замолчали совсем. Даже сопения не стало слышно.

А индикатор так и ползет еле-еле…

– Вы, вашбродие, только не серчайте!

Ну вот приехали. Значит, все-таки что-то серьезное намечается?

– Товарищ Джорег, я совершенно спокоен. Даже если и нужно было бы разозлиться и наорать, допустим, на вас, не могу себе этого позволить.

Ещё одна порция тишины, теперь уже почти благоговейной.

– Но все же будет лучше, если я, наконец, узнаю, что именно отвлекло вас от работы.

– Гости у нас, вашбродие, в скором времени ожидаются.

Ну, учитывая, что маяк– общественное достояние, ничего удивительного. Трасса эта, похоже, не самая оживленная, но уж раз в день телега вполне может объявиться даже там, где дорог не было никогда.

– Гости, так гости, товарищ Джорег. Это вся ваша проблема?

– Да мы ж не ждем их, вашбродие!

Конечно, не ждем. С какой стати? Хотя…

– Поправьте меня, если ошибаюсь. Вы имеете в виду, что системы приводов ещё не готовы к полноценному функционированию?

– В самую точку, вашбродие!

– Тогда каким образом вообще возможно… э, прибытие кого-то сюда?

– Так сам-то маяк не гасил никто, вот они по нему и…

Ага. Летят на свет. А если вспомнить, чем заканчиваются такие полеты у мотыльков…

– И всплывать будут на автомате, а приводы-то не пашут, а основную полосу как раз мы и заняли…

Это да. Где получилось, там и остановились. Видимо, работай система маяка нормально, нам отвели бы для "всплытия" какое-то определенное место, которое потом пометили бы, как занятое, и никаких сложностей бы не возникло. А сейчас, стало быть, база представляет собой препятствие для любого, кто захочет вынырнуть из канала именно здесь.

– Чем это нам грозит?

– Да нам-то плюнуть и растереть, вашбродие! Как комар хоботком своим ткнется: даже не почувствуем!

Отрадно слышать. Но поскольку в надвигающемся конфликте будут участвовать две стороны…

– А они?

– Ну, тут уж, вашбродие, как говорится, кому что на роду написано.

Понятно. Закон носорога в действии.

– Адъютант.

– Да, сэр?

– Мы можем что-нибудь сделать?

– Помолиться за них, сэр.

И она туда же! Конечно, единодушие команды– вещь замечательная и драгоценная ввиду трудности её приобретения, но не слишком ли легкомысленное отношение к чужим жизням? Разве только…

– Насколько велика опасность?

– Сэр?

– Вот всплывут они на поверхность, а дальше? Я так понимаю, стандартную остановку выполнить не смогут?

– Для опытного пилота нет ничего невозможного. Обычный маневр уклонения.

– То есть, они совершенно не обязательно разобьются?

– Пятьдесят на пятьдесят.

– Но если врежутся…

– Нарисуем на борту "звездочку", сэр. За сбитый.

Я спокоен. Я все ещё спокоен. И индикатор, зараза, тоже: ползет, как удав по пачке дуста.

– Как скоро ожидается прибытие поезда, товарищ Джорег?

– Да они уж туточки, совсем рядом, вашбродие!

Наверное, что-то все-таки можно было сделать. В теории. Но времени на неё не оставалось: едва Жорик умолк, экран планшета замигал ярко-алым сообщением: "Прорыв периметра" и переключился на так сказать, камеру видеонаблюдения. Правда, я в увиденном толком ничего не разобрал: все сверкнуло и мелькнуло слишком быстро. Единственное, что оказалось понятным без дополнительных пояснений: мы все-таки разминулись. Видимо, пилот оказался достаточно подготовленным.

– Вот ведь шельмецы, вывернулись!– с ноткой восхищения прокомментировал маневр наших "гостей" Жорик, а адъютант меланхолично заметила:

– Исполнение на четверку. С минусом. Перегрели движок.

– А ведь и точно… Закипели, как пить дать, закипели!

На моей родине это никогда ничего хорошего не означало, стало быть, и здесь…

– Их корабль поврежден? Насколько существенно?

– Ничего непоправимого, сэр.

– Если только не коротнет, вашбродие.

Все как всегда. Ясно, что ничего не ясно. Но риск есть, ага.

– Мы ринемся их спасать, сэр?

Вот как можно успешно сочетать в голосе ехидство пополам с искренней исполнительностью? А блондинка ухитряется. Мол, мы выполним любой ваш приказ. Даже самый нелепый. И в другое время я, наверное…

Впрочем, а случается ли оно когда-нибудь вообще, это другое время? И те, кто избежал столкновения, явно достаточно взрослые мальчики, чтобы принимать решения за самих себя. Но раз уж они, пусть и нечаянно, все-таки наши "жертвы", возможно, стоит придерживаться традиций, старых, как мир?

– Выйдите в эфир, адъютант, и скажите, что… Мы всегда рады гостям.

* * *

Это был хороший шанс поставить меня на место. Второй за прошедшие двое суток. Конечно, далеко не последний, но мне бы было спокойнее получить быстрый и жесткий отлуп, а не задерживать дыхание, ожидая и надеясь…

Нет, свой собственный шанс я тоже прекрасно вижу, осознаю и вообще. Он есть и никуда не девается. А может, и не денется вовсе. Вот только чем дальше все мы вместе премся в этот в лес, тем меньше остается сомнений.

Я им зачем-то нужен. Или им что-то нужно от меня. Что-то важное. Пусть я просто должен исполнить роль подсадной утки, лабораторной крысы или мальчика для битья– отвертеться, похоже, не получится. И сколько бы попыток не предпринимал… Ну да, результат одинаковый:

– Как пожелаете, сэр.

Хоть бы высказалась в том смысле, что пускать домой чужих людей небезопасно, что ли. Мы же понятия не имеем, кто в нас чуть не врезался. И даже не хотим это самое понятие иметь. Потому что мы большие и…

– Эй вы там, на тлеющем корыте! Если дорожите своими сморщенными задницами, кидайте концы и уповайте на милость коменданта!

Не знаю, что ей ответили, не слышал: уши заложило. От стыда.

– Адъютант…

– Да, сэр?

Вот что это сейчас такое было? Демонстрация силы? А на кой черт? Перед кем выпендриваемся? Перед терпящими бедствие? Некрасиво как-то. Нехорошо.

– Возможно, не стоило обращаться к пострадавшей стороне в таком тоне. Вряд ли им понравились ваши слова, и если приглашение будет принято, не думаете, что "гости" захотят… эээ, дадут нам симметричный ответ?

– Тогда это станет их последней репликой в нашей общей беседе, сэр.

А мне хватит беспокоиться по пустякам, да? Хотя, может и хватит. Потому что весовые категории вероятных противников блондинка явно определяет лучше меня. Весь вопрос в том, сколько их окажется на самом деле. Два-три ещё куда ни шло, но если на причал вывалится дюжина, скажем, головорезов, насколько бы ни была хороша блондинка…

– Уверены, что последнее слово останется за нами?

– Дома и стены помогают, сэр.

И вот как это понимать? А, к черту. Устал. Лучше снова буду пялиться в экран. Жаль, что вздремнуть нельзя: если не успею подтвердить соединение, когда индикатор мигнет нужным цветом, придется все начинать заново.

Где-то внизу и справа загудело, зашуршало, заскрежетало: причальные стапели заработали. Значит, те парни и впрямь очковали? Ну, им со своей колокольни всяко было виднее, что делать. Не захотели играть в крейсер "Варяг", и ладушки.

Шумы разного рода терзали слух ещё с минуту, закончившись коротким то ли всхлипом, то ли вздохом, но благословенная тишина длилась ещё меньше.

– Чтобы я ещё хоть раз воспользовался услугами вашей авиакомпании? Да ни за что! Где горячее питание? Где напитки? Где развлечения? Даже короткометражки и той ни разу не показали! Я уже не говорю о…

– Заткнись, шевели ластами и радуйся, что тебе их ещё не оторвали!

– И ни одной, ни одной миленькой стюарде…

– Кому сказано, захлопнись!

Дальше явно последовало что-то вроде затрещины, и, честно говоря, насколько бы увесисто она ни прозвучала, тот, кто её получил, вполне мог заслуживать и большего. Вернее, мог успеть заслужить, с такими-то талантами.

Гостей оказалось пятеро. Свободно передвигающихся. Шестой составлял им компанию явно не по доброй воле, но, впрочем, брыкался больше словесно, чем физически. Может, из-за приспособлений, которыми был стреножен, а может…

Увиденному я поверил сразу. Природное зрение могло меня подводить и всячески путать, но под управлением медузок нечего было ни бояться, ни надеяться на оптический обман. Хотя, очевидный факт это одно, а причины его возникновения– совсем другое.

Конечно, наша встреча была возможна. И наверное, с большой долей вероятности, потому что мир, каким бы огромным он ни был, все равно похож на чемодан. Смущали только обстоятельства.

За время знакомства я как-то привык к тому, что Вася может все. Ну вот вообще, все. И особенно этому способствовали события на Сотбисе. Поэтому странновато было наблюдать, как лохматый затылок дергается от очередной затрещины. Ещё страннее было осознавать, что коса все-таки нашла на камень, и вполне может статься, что…

– Адъютант.

– Да, сэр?

– Этот корабль сильно поврежден?

– Обычный перегрев, сэр. Требуется полное обесточивание и немного времени.

О, тогда понятно, почему приглашение было принято: посреди космоса отключать питание, видимо, не очень полезно для жизни. Впрочем, лежать в неудобной позе тоже малоприятно. Тем более, что индикатор я упустил, и все надо начинать заново. Но слезать вниз на глазах у…

– Проводите гостей. Куда-нибудь. Пусть располагаются, отдыхают и все такое.

– Как прикажете, сэр.

– И чуть погодя, пожалуйста, позовите ко мне их главного. На разговор.

Часть 6

За всю прошедшую жизнь мне никогда не выпадало счастье действовать по правилу «сила есть, ума не надо». Потому что кто-то всегда обязательно оказывался сильнее. Ну или успешно таковым притворялся, как, к примеру, Санька Чалов. Какими-то особыми физическими кондициями он не обладал, но был, что называется, живчиком, и когда намекал на черный пояс по борьбе нанайских мальчиков, ему верили. В большинстве случаев. Конечно, и ему иногда приходилось огребать, но чаще всего ситуации разруливались без применения силы. А всего-то и нужно было, что только делать вид. Но главное, на помощь Санька приходил без вопросов, если требовалось. А сейчас, когда рядом никого похожего нет…

Я никак не мог понять, что меня смущает и заставляет сомневаться. Всю дорогу до мостика. Сначала пытался думать, потом просто стал прислушиваться к ощущениям.

Друзьям ведь надо помогать? Надо. У меня есть для этого возможности? Вроде бы да. В конце концов, всегда можно отдать соответствующий приказ адъютанту и…

Можно. Но это уже даже не притворство, а прямое решение личных проблем чужими руками. Заманчиво, легко, надежно. Разумно? Да. Только ещё и немного трусливо. Конечно, свадебным генералом быть неплохо. С минимумом ответственности, ага. Проблема лишь в том, что на свадьбу эту приглашены не все. Грубо говоря, есть у меня личная песочница, в которой я могу лепить куличики по своим правилам. И у кого-то другого тоже есть. Но случаются ситуации, когда песок на какое-то время вдруг становится общим. И кому тогда достаются ведерко и совочек? Ответ очевиден.

Выбор места для беседы я делал без всякой задней мысли. Просто потому, что на мостике чувствовал себя увереннее всего. И как-то не выдавалось случая сообразить, какие ощущения испытывают посторонние люди в этой святая святых. А они, как выяснилось, насторожились ещё задолго до порога.

Но вида не показали, если только самую малость: младший из вошедших сразу начал шарить взглядом по остовам экранов, словно за ними могли прятаться снайперы. Старший же шел от двери прямым курсом, даже не моргая. Всеми четырьмя глазами, ага.

Их, в самом деле, было две пары. Одна располагалась, как у обычного человека, по обеим сторонам от крючковатого носа, а вторая– на скулах. Кроме этой несуразности больше ничего примечательного во внешности гостей не наблюдалось. И в одежде тоже. Впрочем, я и не приглядывался. Единственным заслуживающим внимания в последнее время было только кое-что небесно-синее, и даже не оно само, а то, что скрывалось под… М-да. Воспоминания приятные, но не к месту. Совсем-совсем.

Приглашенная парочка могла быть кем угодно. Путешественниками. Купцами. Коммивояжерами. Солдатами удачи. Странствующими проповедниками, наконец: как я уже успел понять, внешность в здешнем мире играла далеко не первую скрипку. Хотя конкретно эти товарищи выглядели достаточно опасными. То есть, внушающими опасение. А присовокупив к личной оценке своеобразное положение одного моего знакомого искателя приключений, можно было сделать вполне логичный вывод.

Охотники за головами, как пить дать. И они явно понимают, что я это понимаю, значит, но карты обычно открываются не без прелюдии, так что…

– Ой вы, гости-господа, долго ль ездили? Куда? Ладно за морем иль худо и какое в свете чудо?

Младший вытаращился на меня в прямом смысле этого слова: кажется, даже вторая пара глаз несколько изменила свое местоположение.

– Это что, шутка такая? А в каком месте смеяться?

Наверное, он бы придумал что-нибудь ещё для демонстрации своего недоумения, но получил ровно такую же затрещину, что досталась Васе, и заткнулся, чтобы дать возможность старшему степенно завести мне в тон:

– Мы объехали весь свет. За морем житье не худо, в свете ж вот какое…

– И ты ему позволишь нас унижать?– снова взвился младший.– Потому что он большой человек, а мы так, рвань подзаборная?

Второй затрещины, как ни странно, не последовало: старший просто обернулся к своему спутнику и смерил взглядом. Видимо, грозным.

– Когда примешь наследство, тогда и голос получишь.

– Да он же просто издевается! Сначала подрезал, а теперь ещё и на поклон заставил явиться!

Старший вздохнул. Тяжело-тяжело.

– Прошу простить несдержанность моего сына, господин комендант. Он ещё слишком молод и слишком…

– И когда раздевать тебя начнет, тоже будешь кланяться?

– И кланяться, и ноги целовать, и все, что угодно сделаю, чтобы спасти твою задницу. И ту, что была у тебя с рождения, и ту, что наросла сверху.

– Да мы…

– Ещё раз прошу меня простить. За то, что привел с собой своего… Я лишь хотел дать ему возможность получить немного неоценимого опыта.

Мне бы опыт тоже не помешал. Но когда я смогу набрать его достаточно, чтобы сразу понимать, что к чему?

Вот взять хотя бы этих двоих. С младшим все более-менее ясно: возраст обязывает протестовать даже против здравого смысла. А старший? Он передо мной, действительно, почти пресмыкается. И не из-за спасения жизни. Не только, по крайней мере. Значит, знает нечто такое, что…

Реальная сила, стоящая за должностью. Сила, к которой, похоже, личность с её индивидуальными качествами практически не имеет отношения. Все равно, что закон всемирного тяготения: хоть яблоко, хоть кирпич, хоть пушинка– все падают, если приподнять и отпустить. Он ведь не может не понимать, что я, по сути, просто мальчишка. Молоток у меня большой, да. Правда, его ещё нужно изловчиться поднять для удара.

– Да он тебя вообще не слушает, а ты все распинаешься, распи…

Вторая затрещина. Так и голову разбить недолго. Впрочем, если у парня действительно из шеи растет вторая пятая точка, ему нестрашно. Массаж, не более.

– Я слушаю все, что вы говорите. И хочу послушать немного сверх того, если не возражаете.

Старший изобразил внимание, а младшему все равно было не до того: тер затылок.

– Ваш груз. Я хотел бы поговорить о нем.

– Что вам угодно знать, господин комендант?

– Куда и зачем вы его везете. О, имен и адресов называть не нужно, коммерческая тайна, я понимаю! Меня интересуют только общие положения. Тезисы, если позволите.

– Да какое ему дело до…

Урок не пропал даром: младший втянул голову в плечи, когда старший только обозначил замах.

– Это доставка на заказ. И заказчики готовы хорошо заплатить.

Как я и думал. Ничего удивительно нет в том, что Вася достал кого-то кроме меня. Наверное, даже не одного и не двоих, а гораздо большее количество серьезных людей. А теперь его отловили, чтобы заставить ответить за все хорошее и плохое. Банальная ситуация. И ещё более банальный способ её разрешения.

– А во сколько вы оцениваете свою безопасность? Цифра сравнима с ожидаемой выручкой?

– Я же говорил, раздевать будет! Я же го…

На этот раз не было даже замаха: старший положил ладонь на голову младшего и просто сжал пальцы. Может, легонечко, а может, и нет.

– Сравнима, господин комендант.

– Я могу считать, что мы поняли друг друга?

* * *

Больше дерзкий отпрыск рта не открывал. А если и позволил себе высказаться, то я этого не слышал, потому что не выходил на причальную палубу. До самого отлета. Спустился туда уже только после, чтобы увидеть одинокую фигуру у стапеля. С засунутыми в карманы ладонями и слегка нахохлившуюся. А ещё что-то бормочущую себе под нос.

Шел я в Васину сторону медленно. Еле ноги переставлял и с каждым шагом все меньше понимал, что ему сказать.

Мы ведь вроде и друзья-приятели, и одновременно каждый по отдельности. Нет такого, чтобы просто хлопнуть друг друга по плечу, поделиться последними новостями и посудачить об общих знакомых или обсудить политическую обстановку. Да наверное, и не должно быть. Даже если очень хочется.

Между нами всегда будет расстояние. Например, те три метра, не доходя которых, я остановился, чтобы сказать:

– Привет.

Оборачивался он тоже медленно и очень плавно. И конечно, знал, кого увидит, заранее прочитав это в информационном поле. Вернее, не прочитав совсем ничего.

– Лерыч?

– Ага.

– Правда, ты?

– Ну, другого поблизости вроде бы…

– Да, другого такого нет. Я уж точно не знаю.

Выглядел он снова чуть иначе, чем прежде. Более задумчивым, наверное. Как будто что-то напряженно анализировал.

– С тобой все нормально?

– Бывало и лучше. Но да, сейчас вполне себе неплохо. Особенно после того, как эти клоуны отвалили восвояси. Есть только один небольшой вопрос, ответ на который мне не нравится.

– А разве ты его уже знаешь?

– Вот-вот узнаю,– сурово пообещал Вася.

– А почему не нравится?

– Потому что не люблю попадать из огня да в полымя.

Теперь и мне, пожалуй, не нравится. Васино настроение.

– Может стать хуже, чем было только что?

– Запросто.

Время от времени ощущать себя дураком– не так и плохо, как может показаться. По крайней мере, и сам не удивляешься происходящему, и с тебя взятки гладки. Но вечно находиться на той грани, когда "вот-вот, сейчас, ещё немножечко, и все окончательно прояснится"…

Я ведь в самом деле почти понял. Беда в том, что не осознал. Наверное, потому что не хватает сущей малости. Слов, ага. Простого человеческого общения.

– Хуже? Почему?

– По кочану.

Пожалуй, Вася с поиском приключений на свою задницу гораздо приятнее Васи настороженного и озабоченного. Проблем и от того, и от другого хватает, но конкретно этот, глядящий сейчас куда-то в сторону правее и выше моей головы…

– Можешь толком объяснить, что к чему?

– А зачем? Объяснения тут уже не помогут.

Создавать атмосферу он умеет, что есть, то есть. И особенно хорошо у него получается нагнетать. Безобидная же ситуация, разве нет? Должен выдохнуть облегченно, расслабиться. Порадоваться, наконец.

– Я не понимаю.

– А оно тебе надо?

Нет, он не просто смотрит, он шарит взглядом. По всем пригоркам ангара.

– Будем считать, да.

– А это точно ты? Тот Лерыч, с которым я прощался на причале, давно бы уже завис, замолк и прикинулся ветошью.

Хороший выход, кстати. Удобный. Остановить все на полуслове и тут же забыть. В конце концов, какое мне дело до личных Васиных тараканов? Может, у него фобия насчет баз и комендантов. Детские страхи. Психическая травма. И видит он опасность там, где её никогда не было и не…

Но почему тогда что-то внутри меня требует: "Дожми его"? И это не упрямство, не любопытство, а какое-то отчаяние, что ли. Я же чувствую: не стоит копать дальше. Ничего хорошего на дне этой канавы не обнаружится.

– Решил побыть другим немножко. Ради разнообразия. Не одобряешь?

– Да мне, в сущности…

Логично. Можно было не спрашивать. Но тот, первый вопрос, я без ответа не оставлю.

– Так в чем тогда проблема?

Вася моргнул, возвращая фокус взгляда на меня:

– В отношениях.

И почему мне кажется, что речь идет вовсе не о любви и ненависти?

– Та гопота могла отвалить отсюда, несолоно хлебавши, только по одной-единственной причине.

– Какой?

– Обгадились потому что. От страха.

Не припоминаю такого. Главарь вел себя спокойно и почтительно, а его сынок вообще пытался всеми силами строить…

Черт. Черт-черт-черт. Как же я сразу не сообразил? Нам же читали курс прикладной психологии, крохотный, конечно, но вполне доходчивый. О том, например, что напускная бравада часто демонстрируется вовсе не от избытка сил, а наоборот. Правда, даже если ты это хорошо понимаешь, когда на тебя прет хоть воробей, но пышущий злобным энтузиазмом, ещё неизвестно, кому из вас в итоге окажется страшнее.

Да и чего они могли испугаться? Уважение могу понять. Зависимое положение, долговые обязательства. Но страх?

Я должен получить ответ. Чем скорее, тем лучше.

– И чего тут можно бояться?

Вася посмотрел на меня почти тем своим, старым взглядом, частично сочувствующим, частично раздраженным.

– Не чего, а кого.

Я могу сделать выводы. И организационные, и личного характера. Могу, да. Но не хочу гадать. Нет уж, доложите мне прямо, четко и по существу!

– И кого же?

Если сделать поправку на то, что мои реплики для Васи технологически никак не связаны с его…

– Так и будешь все время переспрашивать?

– Если будешь все время не договаривать.

Он вздохнул.

– А об этом вслух и не говорят. Это… Это просто знают.

Ну да. При вашей всеобщей информатизации– наверняка. Вы вообще тут хорошо устроились: можете обращать внимание только на действительно важные вещи, а вся остальная шелуха сведений усваивается сама по себе, фоном.

– Я не знаю.

– Может, и к лучшему? Все болезни от нервов, слышал? А чем больше узнаешь, тем…

Вот это самый настоящий круг ада, куда там дантовским! Наказание и проклятие: быть всего на волосок от нужной информации и каждой фразой натыкаться на непробиваемую стену. Причем, строящуюся, похоже, не с одной, а с обеих сторон. и все почему? Потому что слово, положенное в фундамент, изначально было неверно выбрано.

Нельзя забывать об этом. Никогда. Ни на минуту. Я получаю ответ только на то, что спрашиваю, но точно так же у тех, с кем пытаюсь говорить, в ушах от меня– не долби сурраунд и даже не стереозвук. Морзянка, в лучшем случае.

– Варс.

– Чегось?

– Я хочу знать.

Он переключился. Реально так, практически со щелчком. И это хорошо, конечно, красочно, но как мне быть уверенным, что со спецэффектами медузки не перебарщивают?