Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 231 (всего у книги 345 страниц)

Но мужчину не интересовали ни ее красота, ни так эффектно задравшийся подол. Вот открытая шея – пожалуй, другое дело. Желтый свет одинокой лампочки блеснул на остро заточенном лезвии – мужчина замахнулся и опустил руку.

Что может быть проще, чем заколоть спящую девчонку?

Но вдруг она распахнула глаза, в последний момент перехватила руку мужчины и истошно завопила, зовя на помощь.

Убийца второй рукой попытался заткнуть ей рот, придавить весом, высвободить руку, чтобы еще раз замахнуться…

Что может быть сложнее, чем заколоть девчонку, так страстно желающую жить?

Анна сама не поняла, как у нее хватило сил и ловкости всадить мужику колено между ног и скинуть его с себя на пол. Бей или беги, говорил древний рефлекс, но Румянцева от проблем никогда не бегала. Ей просто уже очень давно некуда было убегать.

Девушка схватила с прикроватной тумбочки тяжелый светильник, сделанный под старину, и со всей силы ударила убийцу в единственное место, которое посчитала уязвимым – в голову.

Раз, два, три…

«Ты не встанешь, падла, ты больше никогда не встанешь и не подойдешь ко мне…», – думала девушка, остервенело забивая замершее тело.

Затем, словно очнувшись, Анна отскочила от убийцы и с ужасом посмотрела на окровавленный подсвечник. По темной краске под бронзу совсем не поэтично и ни капельки не красиво стекала кровь.

В этот момент входная дверь распахнулась, выворачивая куски дерева вместе с замком, и в комнату влетели бойцы. Румянцева не сразу сообразила, что это служба внешней разведки напополам с дружиной князя Голицына – главы посольства.

Несколько человек начали проверять покои, один подошел к Анне и осторожно забрал окровавленный светильник. А еще один направился к телу на полу и срезал балаклаву с размозженной головы.

– Девушка, вы настоящий боец, – негромко произнес разведчик, забравший орудие самообороны.

Он нашел глазами плед на кресле и укутал в него Румянцеву, которую начала охватывать крупная дрожь. Пережитое потрясение запоздало било по нервам Анны.

– Ну-ну, малышка, ну ты чего? Все позади, ты умничка, – неловко попытался успокоить девушку разведчик.

– Умничка, – вздохнул тот, что снял с трупа балаклаву. – Звони Нарышкину, скажи, что наша умничка нашла куратора наемников.

Глава 23

Москва, Кремль, Дмитрий Алексеевич Романов

Утро Его Величество любил начинать с чашечки кофе и сводки новостей. Как правило, в роли газетного листика у него выступала подборка от секретарши, но сегодня на доклад напросился князь Толстой, глава внешней разведки. И судя по кислому выражению лица Толстого, настроение императору собирались испортить с самого утра.

– Государь, ночью было совершено покушение на всех членов нашей делегации в Британии, – отчитывался Алексей Львович с видом практически похоронным. – Охрана отработала отлично, но пленных взять не удалось.

Романов поморщился.

Извечная проблема силовиков: хороший враг – мертвый враг. Хоть бы некромантию изобрели на этот случай, что ли…

– Среди нападавших был искомый куратор наемников, которые пытались убить господина Мирного, – продолжил князь. – Он успел убить двоих наших спящими, а третий, точнее, третья убила уже его в процессе самообороны.

– Женщина? Наемника? – удивленно приподнял брови Дмитрий Романов. – Это кто у нас такая талантливая?

– Анна Румянцева, – ответил Толстой и под выразительным взглядом императора добавил: – Забила бедолагу настольным светильником.

Государь всея Руси неприлично заржал.

– Ох уж эти русские женщины! И коня на скаку остановят, и в избу горящую войдут… Нет, серьезно, прям сама забила? – чуть успокоившись, уточнил император.

– Показать фотографии с места происшествия? – вежливо предложил князь.

– Ну, покажи, отчего б и не посмотреть…

Спустя пару минут Дмитрий Алексеевич задумчиво рассматривал фотографию трупа с размозженным черепом на экране своего компьютера. Отдельным файлом шло изображение орудия убийства.

– Впечатляет, – наконец произнес император. – Безотносительно к ситуации, девчонка впечатляет. Надо подумать, куда можно такое сокровище приложить с пользой для государства.

Дмитрий Романов закрыл малоприятные фотографии и посмотрел на Толстого мрачным, недовольным взглядом.

– Но в целом паршивые новости принес ты, Леша, – произнес император. – Раз такая заварушка случилась в Лондоне, значит, британцы к событиям у нас не имеют никакого отношения. Они ж никогда свои маленькие ладошки в белых перчаточках не марают, предпочитая действовать через третьи страны.

– Его Величество уже пригласил Голицына в Букингемский дворец для приватного разговора, – подтвердил Алексей Львович. – Боятся огласки.

– Правильно боятся, это ж какое позорище, когда в твоей столице на дипломатов уважаемой шестой части суши нападают оголтелые наемники, – усмехнулся император. – Пусть Голицын выжимает из них по максимуму. Где там они последнее время рожи кривили и носы задирали? В торговых договорах? Вот пусть и подписывают в нашей редакции.

– Я передам ваше поручение князю, – поклонился Толстой.

– Свободен, – Романов отпустил князя небрежным жестом и, как только за главой внешней разведки закрылась дверь, нехорошо прищурился.

С этими продажными наемными шкурами ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Сегодня они за британские деньги нападают на наследника русского престола, а завтра за чьи-то еще компрометируют британскую корону.

И все это из-за того, что какая-то падла решила сменить правящую ветвь в роду Романовых.

Москва, деловой центр «Аурум», Александр Мирный

Сказать по правде, после посещения нотариуса и благополучной отгрузки Ивана приключаться, я чувствовал себя максимально расслабленно и умиротворенно. Мы немного потолкались в начинающихся пробках по пути в «Аурум», но время пролетело незаметно. Как хорошо воспитанные молодые люди мы держались за руки, Корсакова весело трещала о том и об этом. Немного интересных идей, немного веселых историй, немного сплетен. Милая девичья болтовня работала как белый шум.

Так что, когда мой мобильник пиликнул входящим текстовым сообщением, я был настроен максимально благодушно. Послание пришло от Максима Меншикова, с которым я никак не ожидал диалога в ближайшее время.

«Господин Строганов проявлял нездоровый интерес к твоей персоне»

Строганов, Строганов… Никаких особых ассоциаций эта фамилия у меня не вызвала, хотя где-то на границе памяти что-то царапнуло. Но состояние у меня было слишком миролюбивым, чтобы думать про очередного идиота, решившего со мной закуситься.

Это подождет.

Офис встретил нас приятным шумом разгара рабочего дня. Сотрудники Лобачевского никаких диверсий не совершали, работали штатно и вообще были бы идеальными наемными работниками. Если бы не прекрасное стремление сделать лучшее.

Я посидел на планерке у Василисы пятнадцать минут, и после трех докладов о статусе у меня задергался глаз. Эти ребята с фанатично горящими глазами уже в четвертый раз переписывали ветку комментариев. И хотели переписать в пятый!

– Так, – произнес я, прерывая жаркую дискуссию о каких-то там несущественных бантиках. – Господа, я впечатлен вашим энтузиазмом, и мне действительно нравится, с какой отдачей вы участвуете в проекте госпожи Корсаковой. Но что мне не нравится, так это регулярное переписывание одного и того же.

– Но мы действительно хотим как лучше! – пискнул какой-то паренек в заляпанном кофе свитере.

– Охотно верю, – не стал спорить я. – Но вы же наверняка в курсе, что лучшее – враг хорошего? Нам важно запустить проект до наступления нового года. Все это помнят?

Руководители направлений разработки вяло согласились.

– И мы с вами не делаем коробочный продукт, – продолжил я, оглядывая сотрудников. – Об этом тоже все помнят?

Ответом мне было чуть более бодрое согласие, но все еще не настолько уверенное, как хотелось бы.

– И мы с Василисой будем заинтересованы в сохранении текущей команды для дальнейшей работы над проектом, который нам всем так нравится. Но если сроки будут сорваны, то команду придется сменить на более компетентную, – толсто намекнул я оторванным от реальности разработчикам.

Вот тут у народа действительно возникло некоторое воодушевление.

Вообще, прием понятный. Вытягивай из заказчика бабло в попытках сделать идеального сферического коня в вакууме, а потом еще и за техподдержку с дурака поиметь.

Но в этот конкретный раз им не повезло – мы тут не в игрульки играем, а делаем перспективный бизнес, который со временем станет частью государственной инфраструктуры.

Так что всем надо шевелиться.

Совещание закончилось, и заряженные на продуктивную работу сотрудники ускакали передавать мотивацию дальше по пищевой цепочке, а мы с Василисой поднялись на верхний этаж. Корсакова хотела показать мне варианты названий и эскизы логотипов.

Пока девушка загружала компьютер и делала подборку документов, я подошел к окну полюбоваться начавшейся метелью. Было чертовски красиво, хотя мысль о том, что в такую погоду придется по доброй московской традиции не столько ехать, сколько стоять на дороге обратно в университет, печалила.

Зимой хорошо сидеть в своем доме, греть косточки у камина с бокалом чего-нибудь вкусненького и женой в обнимку. Смотреть киношку и слушать, как дети скачут на втором этаже.

Да, пожалуй, потом надо будет обзавестись домиком.

Размышления о том, достаточно ли мне будет дачи или придется соответствовать местным стандартом и строить усадьбу, были нарушены телефонным звонком.

– Александр, добрый вечер, – поздоровался Алексей Ермаков.

– Добрый, – ответил я, уже не так безмятежно наблюдая за падающим снегом.

– Я звоню по одному не очень приятному поводу…

Парень замолчал, но на театральную паузу это не походило. Скорее, он пытался подобрать корректные слова.

– До меня дошла информация, что Сергей Строганов очень активно наводит справки о тебе, – продолжил Ермаков. – Пожалуйста, будь осторожен и благоразумен. У него хватит ресурсов устроить тебе неприятности.

Хотелось пошутить, что сукины дети могу становиться в очередь, но на самом деле у меня был другой более важный вопрос:

– Информация ценная и к сведению принята, – вежливо ответил я. – Но ты не напомнишь мне, кто такой Сергей Строганов?

Алексей кашлянул.

– Это наследник рода промышленников Строгановых, – пояснил он. – И, насколько я знаю, он заявляет, что заключил предварительное соглашение о помолвке с Василисой.

Ах, вот оно что!

– Я понял, – коротко ответил я Ермакову.

– Если нужна будет помощь – обращайся. Ты – один из нас, и в любых конфликтах интересы своих выше интересов прочих.

– Спасибо, Алексей, – поблагодарил я парня.

И вполне искренне, хотя вряд ли бы представился случай обращаться за помощью к княжичу. Как правило, мои проблемы предпочитают сразу превращаться в открытое столкновение. Кто только этим аристократам внушил, что простого человека можно легко обидеть?

– Кто звонил? – спросила Василиса, подойдя ко мне и прижавшись к моему боку.

– Ермаков, – ответил я, убирая телефон в карман. – А до этого Меншиков писал. И оба говорят, что некий Строганов в тебе чрезвычайно заинтересован.

Девушка недоуменно приподняла брови:

– Алекс, я видела его один раз, и мы танцевали один танец. Я не понимаю, откуда у господина Строганова такой интерес к моей персоне!

– Ну, ты девушка видная. Красивая, умная, с высоким магическим резервом, – перечислил варианты я. – Странно, что никто раньше не попытался тебя соблазнить.

Корсакова возмущенно вспыхнула:

– Алекс!

– Молчу-молчу… – посмеялся я, прижимая к себе символически сопротивляющуюся девчонку. – Мне иногда сложно понять, что в головах у этих богатеньких мальчиков и что ими движет, – признался я после короткой паузы. – Но одно могу сказать тебе точно: я тебя никому не отдам. Так и знай.

Василиса смущенно спрятала лицо в моей груди, и я погладил ее по волосам.

Если какой-то сопляк решил подкатить яйца к моей женщине, это значит, что скоро ему их прищемят. В конце концов, драконий трофей от Ивана все еще у меня, и с этим аргументом никому не поспорить.

Предыдущий обладатель драконьих яиц, кстати, обнаружился мной в общежитии тем же вечером. Пьяный в говнище наследник престола совершенно не по-царски храпел, прижимая к себе какую-то голую бабцу вместо любимой плюшевой игрушки.

«Послало же провидение ребенка для присмотра…», – со вздохом подумал я, прикрывая распахнутое окно на проветривание и набрасывая одеяло на горе-любовничков.

Надо будет не забыть утром устроить ему нудную лекцию на тему того, что домашних зверюшек в общежитие водить запрещено. А то такими темпами жадный до разгульной жизни цесаревич у нас дома организует притон.

Императорский Московский Университет, полигон, Александр Мирный

– Щит, Мирный! Щит создан не для того, чтобы бить им противника, а чтобы защищать себя и своих товарищей! – орал Разумовский.

Я сделал максимально невинное выражение лица. Задача какая была поставлена? Отразить атаку. Ну и где я не отразил?

Господин тренер, которому чуть-чуть по лицу не прилетело смачным куском льда, со мной на этот счет в корне был не согласен. А потому орал долго и с чувством. Было у меня предположение, что к выпускному курсу тренер охрипнет окончательно, но рекомендовать чай с ромашкой я ему не стал, а то еще на дополнительную отработку оставит ненароком.

– Корсакова! – рявкнул Разумовский, и Василиса вытянулась по струнке. – Стоишь тут рядом красивая. И ничего не делаешь!

Девушка активно закивала и даже руки по швам вытянула.

– Новиков! – продолжил раздавать ценные указания тренер. – Пытаешься достать этих двоих всем, чем умеешь.

– Но Василиса… – попытался было возразить цесаревич, но Разумовский даже не посмотрел на него.

– Мирный!

– М? – отозвался я.

– Ставишь защиту на вас обоих. И не пытаешься никого убить!

– Да в мыслях не было, Дмитрий Евгеньевич! – вполне искренне возмутился я.

Тренер в мою искреннюю искренность не поверил.

– Начали!

С того дня, как я получил наследство, прошла почти неделя. Спокойная, размеренная, даже, можно сказать, совершенно банальная неделя.

И честно говоря, это было прекрасно.

Я кое-как учился, с чувством некоторой изжоги предвкушая приближение сессии. С Василисой мы усиленными темпами гоняли команду, полные решимости выкатить первую версию сайта перед новогодними праздниками, чтобы в начале следующего семестра разгонять активность пользователей всеми доступными методами. Иван время от времени пытался соблазнить меня на какую-нибудь приключенческую авантюру, но я прям чувствовал, что слишком стар скакать по проститутошным и барам с димедрольным пивом.

В общем, прекрасные скучные студенческие будни.

И вот в обед эта блаженная сонная размеренность была нарушена княжной Демидовой.

– …И вы знаете, прошел довольно интересный слух, – с видом зачинщицы минимум государственного переворота проговорила Дарья. – Говорят, что в этом году в Кремле возобновят традицию проводить новогодний бал с лучшими студентами страны.

– Серьезно? – округлил глаза Тугарин. – И кто дает бал, Ее Величество?

Предположение было логичным, ведь императрицы, как правило, занимались благотворительностью, культмассовыми мероприятиями и прочими общественными делами, являя собой, по сути, образ матери всей Российской империи.

– Нет! – сверкнула глазами княжна Демидова, демонстрируя высшую степень осведомленности в таких важных делах. – Его Высочество!

– Цесаревич⁈ – ахнула Нарышкина.

– Лучшие студенты, Мария, – напомнил Нахимов с плохо скрываемой ехидцей.

– Да-а-а, – протянул я, посмотрев на Ивана. – Тебе туда уже вряд ли получится попасть с твоим-то средним баллом.

Цесаревич, в этот момент пивший кофий, поперхнулся и закашлялся.

– Переживу, – просипел Иван, вытерев губы салфеткой. – Расскажете потом, как оно там было.

– Нет, я решительно настроена туда попасть. Бал у цесаревича! Когда еще такое будет⁈ – заявила Нарышкина.

– Мария, будь реалистом, – посмеялся Тугарин.

– Меншиков вполне может ее подтянуть, – возразил Лобачевский, которому, как мне казалось, все эти светские телодвижения были вообще малоинтересны.

– Максим последнее время очень занят, – погрустнела Мария.

– Я могу тебя подтянуть, – предложила Василиса.

Мне, с одной стороны, хотелось стукнуть ее по макушке – куда там двоечницу-гуляку подтягивать, когда сама Корсакова практически ночует на работе. С другой стороны, девчонке нужны были полезные девичьи связи.

– Девочки, нам нужно срочно попасть к моей швее, – произнесла Демидова так, словно они собирались на баррикады. – Иначе рискуем остаться без платьев на бал.

– Что, все магазины закроются до весны? – не удержался от шпильки Юсупов.

– Готовое платье на императорский бал? – ахнули девчонки в один голос.

Мы с парнями выразительно переглянулись, и я молча протянул Василисе свою карточку. Ермаков, заметив мой жест, протянул Демидовой свою.

– Слава богу, я родился мальчиком, – покачал головой Нахимов. – Утром побрился – уже красавец. Костюм надеть не забыл – еще и нарядный.

Мужская часть нашей компании рассмеялась, а девчонки дружно фыркнули и отправились к демидовской швее и куда еще там надо ездить, когда собираешься явиться на бал к цесаревичу.

Который покатывается от смеха под артефактом личины прямо за твоим столом.

Кафе «Рим», Василиса Корсакова

Ходить по магазинам с карточкой своего мужчины – удивительно волнительное занятие! Василиса хотела быть скромной и экономной, но ее аристократические подружки быстро объяснили, что бал в Кремле – это парад роскоши и достатка, и являться на него серой мышкой – все равно что высказать неуважение к члену правящего рода.

Так что большую часть времени девушки провели у демидовской швеи, рассматривая модные журналы и выбирая фасон платьев, ткань, отделку и прочую бесконечную мелочь, незаметную, но такую важную для бального наряда.

– Еще нам нужны туфли! – заявила решительно настроенная Нарышкина.

– Новые туфли на бал? – ужаснулась Корсакова.

– Да! – кивнула боярышня.

– Ну уж нет, – возмутилась Дарья. – И вообще, мы уже полдня на ногах, я требую перерыв!

Итальянское кафе, так удачно попавшееся им по пути, подходило как нельзя лучше для отдыха, беседы и обсуждения таких крайне важных для девушек вещей, как выбор прически и макияжа.

Василиса слушала подружек и невольно отмечала некоторую пропасть между ними. Что Мария, что Дарья – обе принадлежали весьма небедным семьям и с удовольствием тратили деньги на себя с детства. Василиса себя бедной не считала, наоборот, была из крепкого среднего класса. Но масштаб, с которым подходили девушки к подготовке к мероприятию, ее немного пугал.

Чего только стоили пробные макияжи и прически!

Но Корсакова свои мещанские привычки старательно держала при себе, внимательно слушая и запоминая поведение аристократок. У Василисы не было оформившейся мысли на этот счет, но присутствовала какая-то внутренняя уверенность, что ей эти тайные знания обязательно пригодятся в будущем.

Девушки успели пообедать и перейти к кофе с десертом, когда их милую болтовню нарушил неожиданный гость.

К столу подошел симпатичный молодой человек. Темно-русый, в неплохой физической форме, ростом высокий. Парень излучал такую уверенность, словно он – хозяин этого мира. Впрочем, за это Корсаковой он в свое время и не понравился. Ей тогда хватило одного танца с Сергеем Строгановым, чтобы понять для себя – нет, не он.

Как оказалось, решить для себя было проще, чем убеждать другого.

– Здравствуй, Василиса, – произнес молодой человек, останавливаясь на таком расстоянии, чтобы охранникам не пришлось подниматься из-за их столов. – Очень рад нашей встрече. Дамы, позвольте украсть вашу подругу для приватного разговора?

Глава 24

Кафе «Рим», Василиса Корсакова

Не сказать, что Василисе сильно хотелось пообщаться со Строгановым, но отказывать было невежливо. Да и вряд ли парень стал бы предпринимать какие-то необдуманные действия под пристальным взглядом охраны.

Они пересели за отдельный столик, чтобы оставаться в пределах видимости, но сохранить дистанцию от любопытных ушей. Строганов окинул девушку внимательным и немного высокомерным взглядом.

– Признаться, когда я услышал, что твой отец тянет с помолвкой, я думал, вы хотите поторговаться, – усмехнулся Сергей. – И я бы даже согласился немного повысить ценник, но слухи…

Корсакова изящно вскинула бровь, заставив юношу почувствовать укол досады.

– Слухи упорно твердили, – продолжил Сергей, – что ты близка со ставленником князей Демидовых. И я был вынужден проверить по своим каналам девушку, к которой уже готовился, как полагается, заслать сватов. Каково же оказалось мое удивление, что ты не просто сблизилась с их протеже, но и водишь дружбу с княжной.

При этих словах наследник Строгановых чуть скривил губы и скользнул взглядом по Дарье, смотрящей на него со всем презрением и высокомерием, на которое только способна дочь Урала.

Василиса знала, что Строгановы и Демидовы всегда были на ножах. Да что там Василиса, вся Российская Империя много веков наблюдала за регулярной грызней этих древних семей!

Они соперничали за Урал, соперничали за государственные контракты, соперничали за титул. И, как можно было наблюдать, Демидовы знатно обошли Строгановых. Возможно, в денежном эквиваленте у промышленников было больше доступных средств и свобод, чем у князей, но кому нужны деньги, если между вами сословная пропасть?

Князья простолюдинам не соперники, хоть ты в золото оденься.

– Я разве давала повод считать, что моя жизнь тебя как-то касается? – спокойным тоном осведомилась Василиса.

Строганов снисходительно посмотрел на Корсакову.

– Ну, ты, конечно, не аристократка, чтобы планировать свои действия на десятилетия вперед, – произнес юноша с таким чувством собственного превосходства, как будто он был минимум князь, а то, может, и великий князь. – Но если бы немного задумалась о последствиях своих поступков, сразу бы осознала, что, связываясь с Демидовыми, ты не просто отказалась от светлого будущего со мной. Ты выбрала сторону конфликта, бросила вызов моей семье. Вызов, который мы никак не можем проигнорировать.

Василиса улыбнулась одними уголками губ.

– А я и не знала, что у нас идут боевые действия, чтобы выбирать, по какую сторону баррикад находиться, – произнесла она.

Строганов зло прищурил глаза. Маленькая изящная шпилька попала в цель: нельзя считать серьезным конфликт родов, находящихся в разных сословиях.

– Ну, что я тут могу сказать – мне искренне жаль, что ты оказалась недостаточно дальновидна, – ответил парень, изображая шутовское сочувствие. – Но, к сожалению, теперь, даже если бы я и захотел расстаться с тобой в добрых приятельских отношениях, это невозможно. Благодаря твоему необдуманному выбору, Корсаковы станут для нас непримиримыми конкурентами.

Василиса с трудом сдержала понимающее хмыканье.

Строганов сказал «конкурентами», а не «врагами», хотя слово так и просилось в контекст монолога. Наводя справки о Василисе, Сергей не мог не разузнать об Александре. А все, что есть о Мирном в открытом доступе, любого адекватного человека должно заставлять тщательно выбирать слова в общении с его любовным интересом. Иначе следующий особняк, который захочет навестить господин Мирный, может оказаться Строгановским.

– Я наслышан о твоем мужчине, – словно прочитав мысли девушки, продолжил говорить Строганов. – И не собираюсь выходить с ним на тропу войны. Он одаренный герой, получивший несколько наград из рук государя. Вращается в кругу имперских родов. В отличие от тебя, Василиса, я просматриваю последствия своих решений на многие ходы вперед. И потому прекрасно осознаю, что, если Строгановы выйдут на открытый конфликт с господином Мирным, в первую очередь будет недоволен государь. Но это не значит, что мы просто закроем глаза на нанесенное нам оскорбление. Знай, Василиса, что с этого момента у рода Корсаковых будет конкурент, против которого твой чахлый род не устоит. И на это даже не потребуется особых усилий. Род Корсаковых будет сметен, пущен по миру и растворится в серой массе простолюдинов Российской Империи. Выбирая не меня, ты выбрала забвение вместо возвышения.

Василиса подумала о том, что как бы страшно ни звучали эти громкие слова, но за спиной Александра Мирного любое телодвижение Строгановых будет выглядеть мышиной возней.

– И зачем же ты мне это говоришь? – спросила Василиса с улыбкой.

– Потому что в отличие от Демидовых, которые так легко тобой крутят, я – человек чести, – с совершенно серьезным лицом произнес Сергей. – И всегда говорю открыто о своих намерениях. На этом у меня все, Василиса. Приятного отдыха.

И не дождавшись ответа Корсаковой, Сергей Строганов поднялся из-за стола и ушел с видом абсолютного превосходства.

– Что-то случилось? – спросила Нарышкина, провожая взглядом фигуру Строганова.

– М-м-м… – неопределенно протянула Василиса, с трудом подбирая слова, чтобы как можно точнее и как можно размытее охарактеризовать ситуацию: – Мужское самолюбие – невероятно хрупкая вещь.

Княжна Демидова презрительно фыркнула:

– Типичный Строганов!

Возможно, на этом бы обсуждение внезапного визита юноши и сошло на нет, но в их девичьей компании была дочь главы внутренней безопасности, а эти так просто не дают соскочить с темы.

– И каким же образом ты умудрилась задеть его хрупкое мужское самолюбие? – с любопытством прищурилась Нарышкина.

Корсакова помедлила, решая, посвящать девушек в детали или нет. Но, в конце концов, если то, что тут пафосно вещал Строганов, действительно произойдет, то какой уж из этого будет секрет? А раз все равно все всё узнают, то и смысла делать из этого тайну никакого нет.

– Мы виделись с ним однажды на городском выпускном балу. Я согласилась на один танец, а через несколько недель отцу пришло предложение о помолвке, – проговорила Василиса, обнимая ладонями чашку. – Но так получилось, что, когда это произошло, в моей жизни уже появился Александр.

– О, – многозначительно изрекла Нарышкина. – На свете нет ничего страшнее, чем мужчина, оскорбленный отказом женщины, которую он страстно желал заполучить.

– Типичный Строганов, – снова повторила Демидова, скривив губы. – Они поколениями упражняются в разделке туш неубитых медведей. Он тебе угрожал?

– Не напрямую, – покачала головой Василиса. – Пафосно уведомил, что Строгановы отныне будут агрессивно конкурировать с родом Корсаковых.

– Все, как встарь, – отмахнувшись, усмехнулась Дарья. – Конечно, Строгановы – хорошие промышленники, умелые дельцы, но у них слишком много гонора. И, кажется, это семейная черта. Они уже несколько поколений мечтают о титуле и пытаются вести себя как настоящие аристократы. Только почему-то их наследник считает возможным угрожать девушке, с которой даже помолвлен не был. Омерзительно.

– Ну, омерзительно – не омерзительно, а возможностей у него действительно много, – заметила Нарышкина. – Но я согласна, повод выбран странный.

– Он говорил что-то о том, что Александр – ставленник Демидовых, – пояснила Василиса, глядя на Дарью. – И это вроде бы как основная мотивация.

– Что⁈ – округлила глаза Демидова.

Нарышкина же просто рассмеялась.

– Простите, девочки… Но это действительно максимально нелепо. Строганов совсем слепой?

Дарья задумчиво посмотрела на Василису:

– Может, и слепой, – сказала она. – Ревность, она, знаешь ли, ослепляет.

– Один танец! – возмутилась Василиса.

– В старые времена и этого было более чем достаточно, – пожала плечами Демидова. – А раз уж они так пытаются изобразить из себя аристократов, то это целый один танец.

Нарышкина покачала головой, а Демидова продолжила:

– Я понимаю, что с Александром ты как в противорадиационном бункере, но на всякий случай имей в виду – Демидовы с радостью воспользуются любым поводом щелкнуть Строгановых по носу, – произнесла Дарья серьезным тоном, давая понять, что и относиться к сказанному нужно соответственно. – И если Александр вдруг окажется вне зоны действия сети – просто звони мне, и мы все уладим.

– Или мне, – вклинилась Мария. – Мне на Строгановых наплевать, но ни один мужчина на свете не имеет права обижать моих подруг!

– Спасибо, девочки, – смущенно проговорила Василиса.

– Ну а раз с отвергнутыми ухажерами разобрались, вернемся к действительно важным вопросам, – проговорила Нарышкина, потирая ладони. – Туфли!

Кафе «Рим», Сергей Строганов

Всю жизнь Сергей Строганов гордился тем, что умеет держать лицо. В каких бы ситуациях он ни оказывался, он всегда был холоден, рассудителен, адекватен.

Но эта девушка…

Эта девушка, которую он видел всего лишь второй раз в жизни, отправляла ко всем чертям его хваленую выдержку. На самом деле Строгановым было бы безразлично, согласится Корсаков продать свою дочь замуж или нет. Они просто искали магически одаренную девушку, чтобы повысить шанс появления магии в роду. Для таких целей подошла бы любая девица из небогатого рода с хорошим воспитанием, чтобы брак уж совсем не был мезальянсом.

И отцу юноши было все равно, по какому реальному или надуманному поводу брак его сына с Корсаковой не сложился. Да, девчонка талантливая и щедро одарена магией, но у нее был характер. А кому нужен инкубатор с характером?

Так что на самом деле Строганов-старший оставил этот вопрос на откуп сыну, приказав решить проблему с невестой до конца года.

А сын самым позорным образом сломался на девчонке, что так запала в душу и посмела ему отказать.

Юноша горел от гнева и ревности и страстного желания заполучить Корсакову. И не смог придумать ничего лучше банальной мести. А потому он достал из кармана телефон и набрал одного из своих сотрудников. Точнее, сотрудников отца, но кого интересуют такие мелочи.

– У меня для тебя поручение, – без приветствия произнес Строганов-младший. – Пропылесось рынок по ИТ-специальностям. Я хочу создать максимальный дефицит компетентных кадров…

Собеседник в трубке заверещал, видимо, призывая Сергея обрести здравый смысл.

– Да мне все равно, из каких проектов они будут оплачиваться, – заявил Строганов. – Я хочу, чтобы они все были у нас под рукой.

Были под рукой и максимально быстро копировали все то, о чем еще даже не успевают подумать Корсаковы.

У Строгановых море денег и океан ресурсов. А на рынке кто прав? Кто первый выпустил продукт. А кто над ним первым начал работать – вообще никого не волнует.

Даже если этот продукт разрабатывается в самом пафосном деловом центре столицы.

Кремль, Дмитрий Алексеевич Романов

– Ваше Величество, а у меня идейка! – заявил Иван, заходя в кабинет императора без стука и доклада.

Как обычно, рабочий стол государя терялся под докладами, отчетами и прошениями. Долг абсолютного монарха – это ежедневный адский труд, и без этих привычных для цесаревича атрибутов представить отца в этом помещении было попросту невозможно.