Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Глава 28

18 – 19 апреля 2470 по ЕГК.

…Большую часть времени снижения по «коридору» и полета к ангару в Аникеево мы провисели в планетарной Сети – смотрели видеозаписи с приема в Императорском дворце, на который были вынуждены прибыть новые послы Делийского Султаната и Каганата, оценили те самые нюансы их поведения, над которыми угорали многочисленные комментаторы, и слегка погордились Империей, выстоявшей в кровопролитной войне, переломившей хребет врагу и заставившей его эмиссаров поумерить обычный апломб. А после того, как притерли «Наваждения» к парковочным местам и «огляделись», активировали оптические умножители, рассмотрели маркировки на транспортных упаковках вирткапсул, обнаружившихся у дальней стены помещения, и выпали в осадок. Почему? Да потому, что я заказал и оплатил самые мощные, но гражданские, а эти были армейскими. И, вне всякого сомнения, не из простых. А значит, Цесаревич, заинтересовавшийся моей идеей, дал команду «повысить ставки», и эта команда была выполнена.

Как вскоре выяснилось, Ромодановский скорректировал не только эту составляющую моих планов: в бронированном кейсе, «забытом» на одной из паллет, обнаружились «лишние» программные оболочки и базы данных, а в коробках второго ряда – пилотские кресла, рекомендации по их монтажу, ИРЦ и стационарные модули дополненной реальности!

Вот мы с Мариной искинами и зарулили – объяснили, что, куда и как устанавливать, описали конечную цель и минут пять-семь понаблюдали за суетой «Техников», выбежавших из трюмов. А когда убедились, что процесс пошел, с чувством выполненного долга загрузились в мою «Волну», вылетели в подземный лабиринт и помчались к КПП.

Вырвавшись на оперативный простор и поднявшись на безлимитку, я набрал полковника Андреева, поздоровался, сообщил, что уже на планете, и поинтересовался, когда он сможет меня принять. Как и следовало ожидать, начальник ИАССН, получивший недвусмысленные распоряжения «от самого» Цесаревича, заявил, что в любое время дня, поэтому я кинул взгляд на экран ИРЦ, на который напарница вывела картинку с навигатора, произвел нехитрые расчеты и заявил, что могу прибыть в штаб академии к шестнадцати десяти.

Семен Сергеевич сказал, что будет ждать. И перевыполнил обещание – встретил нас в приемной, еще раз поздоровался, поздравил, пригласил в кабинет, предложил устраиваться поудобнее, врубил мощную стационарную «глушилку» и превратился в слух.

Получасовой разговор прошел – как выразились бы политики – в теплой и дружественной обстановке: я озвучивал свои хотелки и описывал алгоритмы их реализации, а Андреев либо сходу брал под козырек, либо задавал вопрос-другой и предлагал толковые дополнения, а на самом последнем этапе щедро «нарезал» мне доступов и прямо при нас поднял по учебно-боевой тревоге три первых отделения разных учебных рот первого курса.

Мешать ему реализовывать второстепенную часть наших планов было бы идиотизмом, поэтому мы поблагодарили полковника за помощь, пожелали всего хорошего и откланялись. Следующие минут десять-пятнадцать провели в беседке у штаба – обсуждали на удивление теплый весенний день, лениво наблюдали за структурированной суетой и действовали на нервы служакам, проходившим или пробегавшим мимо. А в шестнадцать пятьдесят восемь – то есть, за две минуты до начала очередного учебного часа – разослал всем членам команды сообщения с Особо Ценными Указаниями:

«Всем привет. В семнадцать десять на ваши ТК прилетят уведомления о получении персональных учебно-боевых задач, трекеры и пачки таймеров обратного отсчета. Спрашивать разрешения покинуть занятия НЕ НАДО – стартуете по полученным векторам и выполняете промежуточные приказы максимально быстро. На этом пока все. Удачи…»

Уведомления о просмотре ОЦУ получил в автоматическом режиме, так что встал с лавочки, подал руку напарнице и неспешно повел ее к летному ангару для личного транспорта преподавателей. Пока шли к «Волне», связался с «Фениксом», выяснил, что «тюнинг» наших МДРК будет закончен в течение двенадцати минут, и «отпустил» очередную мелкую проблему. Потом помог Марине забраться в пассажирское кресло, запрыгнул в свое, поднял флаер в воздух, вывел из помещения и пополз к безлимитке в режиме замотанной домохозяйки. Так как точно знал, сколько времени мои подопечные убьют на выполнение всей последовательности телодвижений, и никуда не торопился.

Ускорился только после того, как увидел на картинке с задней камеры «Нарвал» Костяна, дал другу возможность пристроиться к моей «Волне» и не стал принимать запросы на подключение. До тех пор, пока не пообщался с оперативным дежурным по космодрому и не «протащил» второй флаер в свой ангар. А там принял, дал команду десантироваться из машин и строиться в одну шеренгу, выбрался из салона своей, оглядел строй, образовавшийся похвально быстро, и озвучил очередные приказы:

– Курсанты Темникова, Костина, Ахматова и Синицын – в мой МДРК; вселяетесь в каюты два, три, четыре и пять. Курсанты Власьев, Верещагина, Базанин и Миронова – в МДРК капитана Завадской, принцип расселения тот же. У вас пятнадцать минут на облачение в скафандры из соответствующих шкафчиков и на построение на первых палубах. Табельное оружие – либо на точках крепления скафов, либо на точках крепления комбезов. Время пошло…

…Временной промежуток, выделенный подопечным, позволял очень и очень многое. Поэтому я не только натянул скаф и «заглянул» в шестую каюту, переделанную по моим задумкам, но и пообщался с Мариной, занимавшейся тем же самым в своем «Наваждении». Потом подключился к динамикам двух систем оповещения, вышел на первую палубу, оглядел строй и заговорил:

– Мое кураторство – ни разу не фикция. Поэтому ближайшие пять суток учебные отделения первого и второго курсов первого факультета проведут на тренировочных полигонах, а вы – в боевом рейде на территории Каганата. Да, я знаю, что между нами и этим государственным образованием уже подписан мирный договор, но Служба Специальных Операций выполняет боевые задачи и в мирное время. А теперь немного конкретики. Итак, мы находимся на двух малых диверсионно-разведывательных кораблях «Наваждение» моей двойки. Тут, на первой палубе – шесть кают. Первая, естественно, командирская, со второй по пятую – жилые, а шестая переделана в учебную: в ней установлены две вирткапсулы и три стандартных пилотских кресла, позволяющие входить в систему и подключаться вторым темпом как к пилотскому интерфейсу, так и к интерфейсу оператора систем КТК. Еще две вирткапсулы, только штатные, находятся во второй каюте второй палубы, соответственно, большую часть времени пребывания в гипере вы продолжите занятия по программе ИАССН. За глаза хватит и физической активности – тренировки по рукопашке будут проходить в трюмах, а ассистировать вам будут персональные «Рукопашники» с нестандартными прошивками…

После этих слов я напомнил им, что Даша учится летать по стандартам академии уже целых четыре месяца, Матвей с Мишей – по два с половиной, а Маша, Рита и Оля – месяц, дал понять, что в курсе их нынешних кондиций, и изложил одно из своих решений:

– Поэтому во время пребывания в обычном пространстве, ухода в гипер и выхода из него место курсанта Темниковой в кресле Умника рубки моего МДРК, курсанты Власьев и Базанин будут по очереди работать из кресла Умника МДРК капитана Завадской, а весь остальной личный состав команды будет подключаться к нужным интерфейсам из кресел второй учебной каюты. И последнее. Пока последнее: персональные боевые задачи будут ставиться всем курсантам вне зависимости от факультета. На этом у меня все. У вас пять минут на подготовку ко взлету в уже описанном ключе. Трекеры на подлете. Разойдись…

Как я и предполагал, известие о том, что этот рейд – боевой, мгновенно перестроило мышление подопечных в правильный режим, поэтому, получив новую команду, они расфокусировали взгляды, развернули полученные файлы и унеслись кто куда. То есть, Даша вошла в лифт следом за мной, а после того, как оказалась в рубке, метнулась к креслу Умника, Матвей сделал то же самое на втором «Наваждении», а остальной народ ворвался в учебные «классы», попадал в «свои» кресла, заблокировал замки скафов и поймал подключения к пилотским интерфейсам. Поэтому эта толпа незримо поприсутствовала при моих беседах с оперативными дежурными по космодрому и системе, поняла, как «пробиваются» разрешения на вылет из ангара и групповые «коридоры», увидела, как выглядят последние в модулях дополненной реальности МДРК «Наваждение», «пожила» в картинках со сканеров и выполнила по полтора десятка учебно-тренировочных задач, полученных от Феникса и Ариадны.

Пока мы разгонялись на внутрисистемный прыжок, отвечали на вопросы все тех же искинов, благодаря чему «привязали» теоретические навыки работы с пилотскими интерфейсами малых кораблей типа «Морок» к «Наваждениям». А после ухода на струну поймали файлы с очень серьезными подписками о неразглашении, вдумчиво изучили и подмахнули. Поэтому после возвращения в обычное пространство я со спокойным сердцем толкнул еще один монолог:

– В данный момент мы находимся неподалеку от ЗП-шестнадцать, или зоны перехода первой категории, из которой проще всего уходить на Каганат. Не знаю, насколько хорошо в вас вбили постулаты теории распределения зон перехода в системах разных типов, поэтому помогу запомнить самое главное в предельно упрощенном варианте. Итак, количество зон перехода любых категорий прямо пропорционально суммарной массе свободно движущейся материи. В системах, в которых планеты отсутствуют, как класс, может не оказаться и «единичек», а в многопланетных системах типа Вологды их число не превышает двенадцати. А дальше начинается арифметика: «двоечек», как правило, примерно в полтора раза больше, чем «единичек», «троечек» – в один и семь десятых раза больше, чем «двоечек», и «четверок» в две целые и три десятых раза больше, чем «троечек» и так далее. Поэтому общее количество зон перехода достаточно велико. Что, с учетом постоянного смещения масс, вынуждает даже самые богатые государственные образования закрывать лишь те зоны перехода, через которые прыгает основная масса пилотов.

Закончив со вступлением, я заставил замигать все метки на картинках со сканером и продолжил объяснения:

– Стандартный вариант контроля движения через зону перехода во время войны выглядит именно так: область схода со струны закрыта облаком масс-детекторов, по периметру висят минные кластеры, а где-то рядом болтается патрульная группа, как правило, состоящая из пяти кораблей. Мы видим метки четырех – легкого крейсера, постановщика помех, минного заградителя и сторожевика. А пятый борт – вероятнее всего, МРК – прячется под «шапкой» и сканирует пространство в обычном режиме…

На этом этапе я прервал монолог, дал искинам потерроризировать народ вопросами по алгоритмам работы каждого корабля патрульной группы, кинул взгляд на пиктограммы, меняющие цвет в зависимости от точности ответов, убедился в том, что мои подопечные учатся достаточно добросовестно, и перешел к последней части объяснений:

– А теперь внимание. В стандартном режиме ухода на струну группами кораблей достаточно синхронизировать все бортовые искины и с их помощью задать вектор разгона, его длительность и время автоматического отключения гиперпривода. А при уходе на «единичку» можно вообще не напрягаться – эта струна ИИ не «убивает», поэтому они справляются с задачами в разы лучше нас, людей. Но мы предпочитаем прыгать в другом режиме. Поэтому в данный момент МДРК капитана Завадской пристыковывается к моему. А после того, как закончит, мой искин отцентрует массу получившейся «связки» кораблей и скорректирует вектор мощности антигравов. В принципе, у нас с вами вот-вот появится возможность быстренько перебраться с корабля на корабль, но мы – в рейде, а вирткапсул – всего восемь, поэтому развлечения отложим на потом. И последнее: заходить в Каганат через «единичку» мы, естественно, не будем, ибо нас гарантированно засекут масс-детекторы, что автоматически создаст проблемы. Поэтому в гипере мы проведем только девятнадцать часов и вот в каком режиме: первые четыре вы проваляетесь в вирткапсулах, выполняя задачи по тактике проведения диверсионных операций, пятый час убьете на ужин и общение друг с другом, следующие восемь посвятите сну, в потом позавтракаете и вернетесь в вирткапсулы…

…Маша проснулась за час до общего подъема, «постучалась» ко мне в ТК и напросилась в гости. Я мысленно порадовался продемонстрированному навыку обходить препоны «огородами», сообщил, что разблокировал дверь в мою каюту, встал с кровати, натянул шорты, услышал шелест открывающейся створки, развернулся на месте и мысленно хмыкнул – Костина примчалась ко мне в футболке как бы не на голое тело. Видимо, решив, что я могу переиграть свое решение. Не задурялась и другими правилами поведения – сходу повисла на шее и расцеловала, поздравила с получением новой награды и чина, причем вкладывала в каждое слово столько души и тепла, что я поплыл, а потом так же эмоционально поблагодарила за все, что я для них делаю, и протараторила забавное обещание:

– Я понимаю, для чего вы с Мариной держите дистанцию в боевом рейде, считаю это правильным и сделаю все возможное, чтобы мое мнение разделили и все остальные. Кстати, Даша того же мнения: написала, что это отношение только выглядит перебором, а на самом деле – настоящая забота. И еще: мы вас любим. Очень-очень. И ждем не дождемся «мирных» выходных, чтобы дать это почувствовать…

Все это было произнесено на полном серьезе, поэтому я коротко кивнул и выдохнул одно-единственное слово:

– Спасибо…

Она засияла, «нагло» обняла, еще раз поцеловала в щеку, заявила, что не хочет спалиться, ускакала к себе и, видимо, сходу порадовала Дашу, так как буквально через минуту ко мне «постучалась» и та.

Я рассмеялся, пригласил ее «в гости», натянул футболку и был атакован по второму разу. Практически в том же ключе. Хотя нет, не в том: расцеловав меня от всей души, Темникова не стала расцеплять «захват» на пояснице – уставилась в глаза, радостно толкнула теплую поздравительную речь, заявила, что плавится от гордости, и призналась, что соскучилась до безумия. Причем и по мне, и по Марине, и по нашим посиделкам. А потом «охамела». Вконец:

– Кстати, выражение «до безумия» отнюдь не метафора: мне настолько не хватает тебя и твоей верной подружки, что раньше, чем через пять минут от тебя не оторвусь!

В характере этой девчонки я разобрался достаточно неплохо, поэтому подобрался, подхватил ее на руки, сел на край кровати, усадил страдалицу к себе на колени, прижал к себе и потребовал рассказывать.

– Этот разговор – не на пять минут. И даже не на пятнадцать-двадцать… – мрачно вздохнула она.

– Поэтому отложим до конца рейда. А пока просто позволь об тебя погреться, ладно?

Вместо ответа я запустил пальцы в волосы на ее затылке и начал ласково разминать мышцы шеи. То, что такие прикосновения приятны, почувствовал практически сразу. Но до трапеций «добрался» только минут через пять. Еще через пять провел ладонью от темечка до поясницы. И был понят:

– Спасибо, Тор – мне полегчало. И будущее пугает значительно меньше. Так что я побежала «просыпаться». Кстати, как свяжешься с Карой, передай, что мы с Машей страшно страдаем из-за того, что не можем потискать и ее…

Передал. Через полчасика после общего подъема. Во время завтрака, проведенного в компании ее голограммы, обсудил «предрассветные» визиты, согласился с предложением вкладываться в этих девчонок «сверх плана», и определился с конкретикой. Но следующие пять часов посвятил Синицыну – первые два потерроризировал его рукопашкой, как в старые добрые времена, а все остальное время изображал охраняемую персону и помогал шлифовать технику сбивания тоннельного зрения одиночному злоумышленнику.

Увы, потом о себе напомнил главный таймер обратного отсчета, поэтому мы с «телохранителем» разбежались по каютам, быстренько натянули скафы и вышли на первую палубу. Только Костя сходу унесся в шестую каюту, а я поднялся в рубку, дождался появления чуть замешкавшейся Даши, одарил ее ободряющей улыбкой, подключился к динамикам системы оповещения и заговорил:

– Дамы и господа, через шесть с половиной минут мы сойдем со струны в мертвую систему, «смежную» с системой Шираз, и проведем практическое занятие сразу по нескольким учебным дисциплинам. То есть, отсканируем всю систему, вдумчиво проанализируем распределение масс, определим области интерференции полей Канта-Андерсона, выясним, через какие зоны перехода можно прыгнуть в Шираз, и рассчитаем характеристики разгона для каждой удобной струны. И да: этим делом будут заниматься абсолютно все. Ибо, как говорили наши предки, спасение утопающих – дело рук самих утопающих, а значит, и аналитик нашей команды, и его личный телохранитель, должны быть в состоянии в случае чего вытащить, к примеру, дурных шпаков даже из такой жуткой задницы…

Глава 29

20 – 21 апреля 2470 по ЕГК.

…В Шираз просочились через слабенькую «троечку», тем самым, дав подопечным прочувствовать все удовольствие от процесса. В области выхода из прыжка никого, конечно же, не оказалось, но мы все равно ушли к планете по-боевому – то есть, вернулись в обычное пространство чуть раньше, чем требовалось. А после того, как «огляделись» и встали на курс подхода, я снова взял власть в свои руки и озадачил народ по полной программе:

– Дамы и господа, мы приближаемся к одной из приграничных планет Великого Тюркского Каганата. Население тут не такое состоятельное, как в метрополии, тем не менее, наверняка приобрело на аукционах не одну сотню наших соотечественниц. Нам с капитаном Завадской это не нравится, поэтому мы решили соединить приятное с полезным. То есть, выкрасть некоторое количество нынешних наложниц, жесточайшим образом наказать их хозяев и позволить вам попробовать себя в роли свободного оперативника не в виртуальной реальности, а в самой, что ни на есть, настоящей. Боевая задача одна-единственная, но решать ее вы будете индивидуально. Вернее, взаимодействуя только с бортовыми искинами. Поэтому к концу первого этапа тренировки у нас с капитаном Завадской должно появиться по четыре алгоритма поиска мест содержания наших соотечественниц. Чтобы мы их проверили на деле и позволили тем, чьи методы окажутся действенными, приступить ко второму этапу – разработке плана похищения своих «крестниц», наказания их хозяев и ухода с планеты. А теперь вдумайтесь, пожалуйста, в два нюанса, которые необходимо учитывать с первой и до последней секунды этого практического занятия. Нюанс первый: наши «Наваждения» будут работать в автономном режиме, а значит, любая проблема, созданная одним, гарантированно ударит по второму. Нюанс второй: любая проблема, созданная нами, выйдет боком всей Службе Специальных Операций, а значит, и нам с капитаном Завадской. На этом все. Мы переходим в автономный режим и разлетаемся на разные высокие орбиты, а вы включаете головы и вступаете в диалог с искинами…

Ни в какую автономку мы, естественно, не уходили – висели вторыми темпами в пилотских интерфейсах подопечных, отслеживали ход их мыслей и обменивались фрагментами самых интересных разговоров по МС-связи. Увы, рабочих решений было предложено… хм… всего «полтора»: Миша и Рита абсолютно независимо друг от друга додумались до анализа информации в открытых каналах связи, но перечислили разные критерии поиска, Настена, Даша и Матвей сочли необходимым искать не уже проданных девушек и женщин, а аукционные дома, торгующие живым товаром. А остальные… остальные были уверены, что задача решается в лоб. К примеру, снижением к местной столице, включением биосканеров над районом проживания местной знати и анализом особенностей поведения силуэтов.

Последний «вывих» мировосприятия надо было лечить, поэтому Феникс по моей просьбе сгенерировал три учебно-боевые задачи для вирткапсулы, в которых это решение приводило к серьезнейшим проблемам, начинавшимся, к примеру, с совершенно случайного столкновения гражданского флаера с «Наваждением», болтающимся под «шапкой», и опосредованно загнал всех «мыслителей» в ими же придуманные ситуации. Ну, а тем, кто старался, дал возможность изучить материалы, реально собранные по их методикам.

Следующие два часа мы с Карой провели в блаженном безделье. Зато потом ткнули подопечных в первую общую ошибку – подошли к средним орбитам по траекториям захода на столицу, предложенным исполняющими обязанности свободных оперативников, показали сеть масс-детекторов, все еще висящую над этой частью Шираза, и объяснили, чем закончится попытка снижаться «напролом».

Прониклись все. Поэтому «помогли» нам найти достаточно большие лакуны и, заодно, скорректировали принципы полета в атмосфере с учетом ни разу не нулевого шанса подставиться под «таран» самолетов и флаеров.

Проработав на практике и этот вопрос, подошли к предместьям Загроса, дали подопечным полюбоваться «шатром» из воздушных трасс, накрывавшим столицу почти целиком, и поставили задачу проработать траектории захода на каждый из восьми объектов, которые было необходимо посетить. О том, что в этом городе – ранний вечер, не напоминали. И правильно сделали – во всех полученных выкладках отмечалось, что выдвигаться к целям надо после двух ночи по местному времени. Поэтому мы с Карой отвели борта к ближайшим горам, заныкали в подходящих ущельях, и отправили «учеников» отдыхать…

…К первому объекту – аукционному дому «Тиразис», выбранному в качестве цели Дашей – полетел я. А Марина повела свой МДРК к другому – «Дераку» – «понравившемуся» Матвею. Свои «Наваждения» вели так, как привыкли. Поэтому добрались до по-восточному красивых комплексов зданий без приключений, притерлись к кронам деревьев в частных парках и спустили с поводков кластеры искинов.

Гражданские аналоги против наших не потянули – напрочь задавились, взломались и перепрограммировались за считанные мгновения. Так что мы с Карой получили доступы к камерам СКН и, быстренько пролистав картинки, нашли требуемое. Причем сразу в нескольких вариантах. Вот по психике подопечных и шарахнули – позволили им увидеть, на что способно зверье в человеческом обличье. Само собой, внимательнейшим образом отслеживали показания медблоков скафандров, поэтому я заговорил сразу после того, как девчата справились с тошнотой и озверели:

– Как видите, мир между Империей и Каганатом не отменяет насилия. К примеру, охранники аукционных домов, торгующих живым товаром, тешут похоть так, как подсказывает извращенная фантазия. Как вы считаете, эти твари заслуживают прощения?

– НЕТ!!!!!! – хором выдохнули все восемь человек.

– Мы тоже так считаем. Поэтому… курсанты Темникова и Власьев: вы запускаете дроидов в здания и контролируете процесс; Миронова и Костина: ваша задача – спуститься в трюм и приготовиться к приему спасенных; все остальные наблюдают за зачисткой здания вторым темпом…

На самом деле дроидами управляли не Даша и Матвей, а наши искины. Поэтому «Буяны» систематически демонстрировали картинки, от которых мутило даже меня. То есть, сначала насилие «в упор», причем во всех его неприглядных подробностях, а затем, все так же, «в упор» – и персональные воздаяния. То есть, смерти насильников от попаданий крупнокалиберных игл. И если первого было сравнительно немного из-за того, что большая часть живого товара ушла с торгов в ночь с пятницы на субботу, зато в дежурных сменах СБ «Тиразиса» было шестнадцать человек, а «Дерака» – двадцать один. Так что первые «эмоциональные качели», на которых я прокатил команду, получились с перекосом. А вторые… вторые «зафиксировали» правильность проявленной жесткости. Как? Да очень просто: после того, как все сотрудники аукционных домов были уничтожены, я отправил подопечных «на помощь» Оле и Маше. Встречать и успокаивать спасенных девушек, поднимаемых на борт «Техниками», выдавать белье, комбезы и полотенца, провожать в каюты и так далее. Так что народ насмотрелся на слезы благодарности, наслушался кошмарных рассказов о жизни в плену и почувствовал, что эта акция была нужна не Большому Начальству, не преподавателям ИАССН и не нам с Карой, а вполне конкретным соотечественницам.

Ну, а мы тем временем подняли «Наваждения» в космос, разогнали на внутрисистемный прыжок и ушли к «нашей» зоне перехода. Там провисели до тех пор, пока Миронова, Костина, Верещагина и Ахматова не уложили самых нуждающихся спасенных в медкапсулы и не отправили в медикаментозный сон остальных. А потом я подключился к динамикам систем оповещения обоих кораблей и устроил небольшой разнос:

– Дамы и господа, вы запороли обе первые боевые задачи… еще на этапе планирования – не подумали о том, что похищение наших соотечественниц надо как-то выдать за происки конкурентов, а значит, подставили нас и наше ведомство. Говоря иными словами, не позаботься о решении этой проблемы мы с капитаном Завадской, на Ширазе вот-вот началось бы расследование, которое, в конечном итоге, закончилось бы вручением ноты протеста Олегу Третьему. Кроме того, это самое расследование гарантированно обнулило бы наши шансы спасти кого-нибудь еще. Поэтому я считаю, что вам необходимо как следует обдумать ошибки и подтянуть теорию. Вот и принял решение возвращаться в ППД. Так что мы начинаем разгон для ухода на струну третьей категории. У вас десять минут на фиксацию скафов в креслах. Время пошло.

Помрачнели. Все до единого. Но дисциплинированно поднялись кто в рубки, кто в шестые каюты, уселись на свои места и выполнили распоряжение. Следующие полчаса «наслаждались незабываемыми впечатлениями» и, в то же самое время, сосредоточенно думали. А после того, как мы с Мариной перевели борта в зеленый режим, начали «стучаться» в лички и задавать одни и те же вопросы.

Ко мне первой «постучалась» Маша. Поэтому я начал долдонить почти одно и то же в ответ на ее монолог:

– Да, ты права: мы могли ткнуть вас носом и в эту ошибку, а потом дать возможность спасти кого-нибудь еще. А еще – чисто теоретически – могли зависнуть в Каганате на месяц-другой, облететь все обитаемые планеты и, в конечном итоге, вернуть в Империю девушек по пятьдесят-семьдесят. Но есть нюанс: мы действуем вне правового поля, поэтому не имеем права светиться. А теперь вдумайся вот во что: объяснить одновременные нападения на два аукционных дома происками конкурентов вполне реально…

– … а если бы мы наведались еще в шесть особняков местных богатеев, то местные силовики вспомнили бы, что Шираз – система приграничная? – воскликнула она.

– Ага.

– Получается, что ты изначально планировал провести всего по одной акции каждым кораблем, а сейчас нас просто воспитываешь?

– Да.

– Все, теперь поняла. Большое спасибо…

Костя, попросивший объяснений вторым, задал тот же самый вопрос, получил тот же самый ответ и попробовал упереться, так как жаждал крови и не хотел понимать, что одноразовая провальная акция поставит крест на всех остальных. Впрочем, в какой-то момент я все-таки достучался до его разума, и он сник:

– Ты прав, Тор. Но принимать эту правоту невыносимо больно…

Ахматова, как и полагается толковому аналитику, просчитала как бы не все мотивы моего решения, но сочла необходимым убедиться, что ничего не упустила. А в самом конце беседы выдала занимательный монолог:

– Толковый способ притравить нас к крови: после того, как ты показал нам настоящее насилие, я была готова рвать глотки этим похотливым тварям голыми руками. И наверняка пережила бы первое убийство с минимальными рефлексиями. Впрочем, больше всего мне понравилось другое: я увидела, ради чего пришла в ССО, и чувствую, что это решение было правильным…

А «финальные» откровения Даши испортили настроение:

– Откровенно говоря, я занялась боевыми искусствами только из-за того, что практически каждый день слышала отзвуки так называемого бытового насилия, а раз в неделю-другую видела, что оно такое. Увы, в прошлом году до меня вдруг дошло, что в мире, в котором главы дворянских родов в своих родах равны богам, и стало страшно жить. Потом ты забрал меня на Индигирку, и страх, вроде как, прошел. Но лишь до недавнего звонка моего ублюдочного деда. А тут, на Ширазе, я вдруг поняла, что насильники смертны. И… хочу их убивать. Как опосредованно – то есть, через штурмовых дроидов – так и своими руками. В общем, я очень-очень надеюсь, что этот рейд был не последним…

Да, закончив говорить, девчонка спокойно встала с кресла Умника и пошла к лифту, но я счел необходимым выяснить, что за хрень ей наговорил дед, поэтому попросил не торопиться, в приказном порядке отправил Машу, Настю и Костю в вирткапсулы, подождал, пока все трое начнут выполнять первые боевые задачи, и заявил Темниковой, что буду ждать ее в своей каюте через десять минут и не в скафандре.

Пришла. Переступив через порог, на мгновение застыла, затем доперла, по какой причине я мог вырубить весь верхний свет, грустно улыбнулась и опять забила на правила приличия – улеглась рядом со мной и попросила себя обнять. А потом закрыла глаза и мрачно вздохнула:

– Про домашнее насилие я уже говорила. И ты, наверное, догадался, что насильник, о котором я упомянула – мой родной дед. Тот самый, который до недавнего времени называл меня любимой внучкой… тогда, когда это было выгодно. Поэтому продолжаю с этого момента. Итак, я не знаю, для чего ты ему нужен, но за двое суток до нашего вылета в этот рейд он прилетел в Усть-Неру, позвонил мне и выставил ультиматум – заявил, что либо я перестаю артачиться, отдаюсь тебе в течение недели-двух и, тем самым, создаю ему возможность тебя шантажировать, либо превращаюсь в его подстилку. А для того, чтобы окончательно сломать, дал понять, что раз война фактически закончена, значит, ценность свободных оперативников вот-вот упадет почти до нуля. Ведь они превратятся в своего рода таксистов для ОГСН. Так что курсанты первого факультета, коих набрали слишком много, станут только мешать. Поэтому меня ему отдадут с радостью. Особенно после того, как он воспользуется самыми серьезными связями…

После этих слов она зябко поежилась и открылась еще сильнее:

– Страх перед ним – из очень глубокого детства. Поэтому парализует. Вот меня и трясет…

Темникову действительно затрясло. Поэтому я забил на свои принципы, повернулся на бок, прижал ее к себе, начал гладить закаменевшую спину и заговорил:

– Даш, он переоценивает свои возможности: тебя, члена моей команды, ему никто не отдаст. Скажу больше: первая же попытка тебя к чему-нибудь принудить подставит твоего деда под воздаяние масштаба Большой Голой Прогулки. Кстати, ты записала разговор, в котором этот урод угрожал тебе изнасилованием?