Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 172 (всего у книги 345 страниц)

Часть 4

Задремал все-таки? Хотя это как раз неудивительно: привычный рефлекс на темноту за окном. И грезился мне странный разговор с девочкой, озабоченной вопросами ухода из жизни… М-да, не самый лучший выбор среди возможных сновидений. Гораздо приятнее было бы заполучить кое-что другое. И совсем не во сне.

А действительно, почему бы и нет? Не теряю ведь ровным счетом ничего. Или получу согласие и все связанные с ним приятности, или просто– получу. По балде, что тоже будет полезно. По крайней мере, развеет иллюзии, которыми я себя тешу последнее время.

Весь вопрос в том, куда пойти, куда податься. Судя по виду снаружи, пингвины с перепланировкой постарались на славу, а вот план эвакуации нигде не повесили. Можно предположить, что новых жилых отсеков– три, и ошибусь я только в двух случаях, но… Нет, как-то неудобно вламываться посреди ночи в женские спальни. Тем более, что колобки явно будут довольны таким поворотом дел.

Послушаться предков с их "утро вчера мудренее"? Пожалуй. С рассветом что-нибудь да решится. Например, буря стихнет, и гости отбудут восвояси, на свои островки. Тогда и гадать не придется.

Да, точно! Так и сделаю. Повернусь обратно на спину, закрою глаза и…

– Господин комендант?

А вот это нечестно. Я ещё морально не готов к сну с очередными разговорами.

– Господин комендант!

Она не рискнула до меня дотронуться, зато нависла сверху, дыша, как после пробежки.

С колобком можно было притворяться спящим, но с воспитательницей…

– Что вам угодно, сударыня?

– О, господин комендант, вы не спите, какое счастье!

Определенно, взволнована. Подопечные что-то натворили? Так с этим не ко мне надо, а к черно-белым домоправителям.

– Сударыня?

– Простите великодушно, что обращаюсь к вам в столь неурочный час…

Ещё и дрожит? Похоже, напугана не на шутку.

– Что-то случилось?

– Это все моя вина, господин комендант, только моя, и вы вправе…

Да какие, к черту, права? Если вам нравится играть в чинопочитание, играйте на здоровье. Меня-то зачем заставлять? Я люблю ситуации простые и понятные.

– Сударыня, скажите толком, что стряслось?

– Ах, господин комендант!

Пришлось встать и посмотреть на неё сверху вниз. Строго и сурово. Как ни странно, это подействовало: воспитательница мигом выровняла дыхание.

– Билли пропала.

Что-то мне это напоминает.

– А Дилли и Вилли на месте?

– О, слава богу, с остальными девочками все в по…

Скороговорка оборвалась так же неожиданно, как и началась.

– Сударыня?

– Ваша осведомленность заставляет предположить, что нынешние события…– Меня вдруг схватили за руку и горячо зашептали прямо в середину ладони:– Я ни в коем случае не хотела нарушать ваши планы, господин комендант! Простите великодушно! Я смиренно приму любые наказания за свою провинность и…

Дурдом. То есть, дом, полный дур. Знакомьтесь: экспонат второй, предмет помешательства– теория мирового заговора.

Ну и как с ней быть? Погладить по голове, приголубить и пожалеть? Боюсь, такой номер не пройдет. По крайней мере, на базе не проходил. А если меня и тут воспринимают, как там… Вернее, не меня, а приписанную мне должность…

Да, с волками жить, по-волчьи выть, никуда не денешься.

– Отставить домыслы! Рапортуйте четко и по существу.

Вышколенные они, все же. Наверное, с детства тренируются. Всего-то надо было, что прикрикнуть, и результат налицо: ахи-вздохи-лобызания прекратились в два счета.

– Вверенная моим заботам наследная леди Биил Дор-Даман отсутствует по месту предписанной дислокации!

Наверное, заблудилась, когда возвращалась. Задумалась над моими словами и…

Так это все-таки не было сном?

– Как давно она ушла из апартаментов?

– Не менее получаса назад.

Точно. Разговор у нас, значит, состоялся вполне всамделишный. А вот его окончание…

– Вы искали по дому? Может, ей просто не спится. А прогулки от бессонницы очень даже помогают.

– Если господин комендант позволит сказать…

– Да?

– Я осмелилась нарушить ваше уединение именно для того, чтобы попросить о содействии.

Ясно. Я должен оторвать задницу от кушетки и ползти на поиски. В принципе, ничего страшного, конечно, но… В век всеобщей информатизации напрягать ноги по пустякам? Что-то тут не сходится.

– Сударыня, а почему бы вам не воспользоваться обычными средствами? Вы ведь можете просканировать местность? Если на это требуется моё разрешение, то оно у вас есть.

– Господин комендант изволит шутить?

– Вовсе не… Ну разве что немного.

Хваленое инфо-поле не работает? Любопытно. Неужели тоже из-за бури? Тогда точно я виноват, опять и снова. И самое малое, что могу сделать, это взять и пойти искать укатившегося куда-то колобка.

* * *

Опасения насчет изменений в архитектуре оправдались сразу же, едва я покинул гостиную: от порога прямо вверх уходила лестница, скрученная не хуже той, что вела на балкон.

С воспитательницей мы договорились о разделении обязанностей в соотношении один к трем. Она ещё раз обшаривает свои апартаменты и заглядывает в места общего пользования снаружи, я навещаю двух оставшихся гостий. Потому как, мне можно это делать, а ей почему-то нельзя. Оставалось только надеяться, что старуха и мышка считают примерно так же и не устроят по поводу моего визита эль шкандаль на весь дом, а может, и за его пределами.

Нет, я вовсе не стеснялся. И не боялся. Но вбитая в сознание с младых ногтей установка о благопристойном поведении и произведении хорошего впечатления, по правде говоря, до этого момента работавшая с изрядными перерывами, решила вдруг о себе напомнить.

Мысль, конечно, была глупой до чертиков. Изначально. Представлять, что женщина, о которой я не знаю ничего, кроме её тела, примет ухаживания эволюционно отсталого туземца… Это даже не глупость и не тупость. Самонадеянный идиотизм.

Но так твердила только одна половина мозга. Другая, рассредоточенная за пределами черепной коробки, была уверена: нет ничего невозможного. И повышала свой голос с каждой минутой. С каждым шагом, приближающим меня к порогу, за которым…

Нет, на котором.

Она стояла прямо в арке, чуть сместившись от центра влево. И не то чтобы без рюшечек и воланов, а просто– без всего.

Непонятное у них отношение к наготе. С одной стороны, как застегнутся, так на все пуговицы, с другой– раздеваются по первому требованию и ухом не ведут. Но что хуже всего, будь мышка сейчас хоть в той, ни черта не скрывающей накидке, я бы не удержался от определенных поползновений. А голое тело почему-то останавливало.

Нет, даже не так: категорически запрещало распускать руки и прочие органы.

– Господин комендант?

И она туда же? Хотя… Пусть. Дело прежде всего.

– Прошу прощения за беспокойство. Я вас разбудил?

– Я не спала.

И почему это прозвучало, как обвинение?

– Тогда вы могли… должны были заметить.

– Заметить что?

– Помните тех трех девочек? Одна из них пропала. Вышла погулять и не вернулась обратно. Возможно, она просто заблудилась. Забрела по ошибке на чужую половину дома, например…

– Моё уединение никто не нарушал.

Судя по тону, следующей фразой мне вынесут приговор. Очень суровый. А я его приму и буду бесконечно счастлив.

– Прошу прощения ещё раз.

– Я не сержусь.

Если у меня с головой до этого дня и было все в норме, то теперь крыша точно поехала. Вовсю гремя шифером.

Как, скажите, как ей это удается?! Не крыше, конечно, а мыши.

Мышке.

Ни капли напора вроде того, которым в совершенстве владеет Няша. Всего лишь несколько невинно оброненных фраз, а у меня внутри все скручивается пружиной. Так больно, что почти прекрасно.

– Мне нужно… идти.

– Если нужно, идите.

– Искать дальше.

– Конечно.

– Спокойной ночи.

– Удачи в поисках.

Все, назад, назад, обратно, за угол, пока ещё хоть что-то соображаю, иначе…

Уфф!

Это все местный воздух виноват. Наверное. Юг, море, курортный роман– все как по расписанию. Хорошо хоть, вина нет, с вином я бы давно уже начудил. Вопрос в том, была бы она против или нет. Мне почему-то сдается, что…

Лестница вниз, лестница вверх. С перерывом на проход через гостиную. Планировка, не спорю, разумная в смысле разграничения личного пространства, но для инспекции не особо удобная. Да ещё в этих линялых сумерках, мать их!

И пингвинов не спросить насчет регулировки освещения: сгинули. Видимо, до самого утра теперь не покажутся, санитары хреновы. А вот они как раз должны справиться с розыском лучше всех, потому что сами местный лабиринт городили. Может, подождать? Если колобок в доме, то никуда из него и не денется. Если все-таки решил гулять на свежем воздухе…

А эта арка пустая. В смысле, никто меня на пороге не встречает. Впрочем, оно и понятно: на кой черт я сдался старухе?

Значит, придется зайти самому.

– Тук-тук-тук, есть кто дома?

Тишина.

– Сударыня?

Ещё одна арка. И ещё одна. Направо и налево. А ещё дальше– ещё больше. Целая галерея, только не прямая, а скрученная винтом и периодически пересекающая сама себя. Я бы в таком месте точно сошел с ума.

– Сударыня?

Никогда не понимал тяги жить в нагромождении коридоров. Хотя Фаня такие архитектурные решения как раз приветствовал, и его личный флигель походил на точно такой же лабиринт, заканчивающийся бункером. То есть, кабинетом. Значит, существует вероятность того, что я обнаружу старуху, если буду следовать…

И точно: тишина разбавилась звуками. Чем-то вроде бормотания.

– Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи…

И когда она успела зациклиться на этой фразе? При том, что от сказки явно была не в восторге. Ну, по крайней мере, будить не придется.

– Сударыня?

Поднималась на ноги и оборачивалась она очень медленно. Так, что казалось, будто слышишь скрип каждого сустава по очереди.

– Простите, что побеспокоил вас, но дело очень важное и срочное. Вы случайно не видели…

– Ты.

– Да, я. Уж извините. Прислал бы кого другого, будь такая возмо…

– Ты не должен здесь быть.

– Совершенно с вами согласен. Но обстоятельства…

– Ты больше не должен быть.

Не стоило мне сюда приходить. Зря только старушку разволновал.

– Тебя нет.

В некотором смысле. И в некотором пространственно-временном континууме уж точно.

– Ты умер.

– Я пойду, ладно?

– Ты!

– Только не надо нервничать, я сейчас дам задний ход и…

– Кто тебя послал?

Да уж посылали все, кому не лень. Если начать перечислять, дня не хватит.

– Кто узнал тайну?

Какую? Золотого ключика?

– Сударыня…

– Кто за тобой стоит?

Экспонат номер два, предмет помешательства– мания преследования.

– Сударыня, пожалуйста, присядьте и успокойтесь. Никто никого никуда не посылал, нигде не стоит и вообще…

– Ты был один? О да, конечно, ты же так молод! Слишком молод. И самоуверен, как все юнцы.

Вот уж чем никогда не страдал, так именно этим.

– Я слаба, вот как ты думаешь. Но то была всего лишь проба. Первая попытка. Второй не будет, так ты думаешь?

Не то чтобы мне стало вдруг страшно… Хотя она пугает. По-настоящему. Особенно трясучкой всего тела, которая явно усиливается. Вот сейчас случится у бабушки припадок, а виноват кто будет? Правильно, Стасик.

– Сударыня, я ничего не думаю, поверьте.

– Я поверю. Совсем скоро.

Говорит уже вроде поспокойнее. Может, все ещё обойдется?

– Ты не успеешь.

Позвать санитаров? Конечно, нет. Я пока до выхода доберусь, и то вспотею. Но отправляться, судя по всему, пора, потому что мелкая дрожь сменилась на круп…

Я её вижу. До мельчайшей детали, хотя света в комнате ни на люкс не прибавилось. Зато сама старушенция… Это не точки-огоньки, как у мышки или у того же Васи, а целые ручьи. Потоки, поднимающиеся из неведомых глубин.

Ближе. Ещё ближе. Совсем близко.

Она словно раздвоилась, эта безумная старуха, и одна её копия осталась на месте, а вторая полупрозрачным, докрасна раскаленным маревом бросилась на меня. Очень, очень быстро.

Я даже не попытался уклониться. Мне хотелось, правда, хотелось сделать хоть что-нибудь, хоть шагнуть в сторону, но тело оказалось другого мнения, и оставалось только смотреть, как приближаются выпущенные старухой протуберанцы.

Они прошили меня насквозь, выходя, наверное, с другой стороны, но этого я уже не увидел. Потому что за мгновение до контакта вообще перестал что-либо видеть. Да и чувствовать– тоже.

* * *

Локация: третья линия обороны.

Юрисдикция: домен совместного доступа.

Объект: межорбитальное базовое соединение.

Личные покои урожденной леди– святая святых, куда можно получить доступ либо по благосклонному разрешению их хозяйки, либо целиком и полностью пойдя против её воли. Разумеется, второй способ был чреват самыми разнообразными неприятностями, которые могли грозить как разжалованием и ссылкой, так и насильственным лишением жизни.

Младший дознаватель Саво Сейен невольно поежился, представляя, что ждет за порогом лично его, решившегося… Впрочем, зачем обманываться? Он следует приказу, а не велению собственной души. Всегда и во всем, пока капризная леди Удача не соизволит улыбнуться, организуя одну-единственную встречу.

Саво нравилось тешить себя мыслью о собственных умениях, но он все же ясно сознавал, что шанс заполучить покровителя может выдаться лишь однажды. Особенно для того, кто с рождения наделен статусом свободного гражданина.

Свобода… Когда-то давно о ней мечтали, добивались и защищали. А сегодня, когда мир, как мозаика, сложен из кусочков, у каждого из которых есть хозяин, грезить приходится о другом. О том, чтобы самому стать частью чьего-то владения.

Служба была надеждой. Вначале. Только позже, через пару лет стало понятно: особое положение не приближает младшего дознавателя к исполнению желаний, а делает все ровно наоборот. Потому что ни один лорд и ни одна леди не примут под крыло своей власти человека, стоявшего по ту сторону линии фронта.

Все было сложно, и все было элементарно. Служба дознания некогда создавалась как противовес безраздельному самоуправству лордов, и кто же мог пополнять её ряды, если не люди, свободные от вассальных клятв? Даже в словах присяги не звучало ни намека на личности: только Империя. Только служба на благо государства. И соответствующие полномочия, куда же без них. Но сейчас Саво Сейен заплатил бы чем угодно, лишь бы не вторгаться в покои леди Лан-Лорен.

С другой стороны, все что требовалось, это задать несколько вопросов. Только задать, не рассчитывая на ответы: вот и все обязанности. Можно вообще выпалить их скороговоркой прямо с порога и тут же убраться восвояси. Если получится, разумеется, что, учитывая обстоятельства гибели леди Дор-Делейн, могло быть весьма и весьма…

На то, чтобы шагнуть в сектор идентификации, у младшего дознавателя ушло мгновение. На то, чтобы осознать: внешний периметр инфополя, предназначенный для общих коммуникаций, пуст и спокоен, времени потребовалось куда больше. Несколько долгих минут перед открывшейся дверью.

– Разрешите войти?

Ответом снова стала полная тишина. Но это означало, что ему хотя бы позволят приступить к выполнению обязанностей, а потом… Потом будет видно.

Так вот они какие, личные покои. Прежде всего их много. Очень много. После собственной клетушки и вовсе кажется, что здесь можно заблудиться. Кажется, чтобы пройти их из конца в конец, потребуется целый день. Да даже чтобы приблизиться к хозяйке на предписанное правилами расстояние, нужно шагать и шагать. Что очень непросто делать на плохо гнущихся ногах.

Серо-стальная пустыня, посреди которой расплескался клочок синевы.

Саво нечасто удавалось бывать на планетах, но однажды увидев небо, он уже не мог его забыть, как ни старался. Космос одинаково черен на всем своем протяжении, стоит лишь разогнать по сторонам туманности и погасить звезды, но то, что повисает над твоей головой, когда ступаешь на твердую землю…

Кажется, что его глубину ничем не измерить. Знания о том, где и как заканчивается атмосфера, не помогают. Наверное, потому что в игру вступает память предков, не умевших летать, но зато изо дня в день видевших, куда нужно стремиться. И не спрашивавших себя, зачем.

Это не парадное платье и не домашний наряд, а что-то церемониальное. Точнее Саво сказать бы не смог: у каждого высокого рода свои внутренние традиции, о которых далеко не всегда найдешь сведения в публично доступных источниках.

Несколько сотен или даже тысяч складок, от широких, до почти неразличимых глазом, веером стекающих с хрупких плеч на пол. Что спрятано под ними? Гадать– бесполезно, спрашивать– небезопасно. И хотя лицо Ледяной Леди выглядит совершенно безмятежным, даже младшему дознавателю понятно, что это всего лишь маска. Тщательно наложенный грим.

– Леди.

Тишина.

– Я должен вас опросить.

Почему-то тон сам собой получился виноватым, и Саво торопливо добавил:

– Согласно протоколу.

Все это было чистейшей формальностью, сохранившейся с тех времен, когда приходилось верить словам, а не установленным фактам. Не было никакой настоящей нужды беспокоить леди расспросами после того, как проведенная экспертиза восстановила ход событий и каждое действие их участников. Главных, но не единственных, и именно это обстоятельство смущало младшего дознавателя больше всего.

Схватка фантомных контуров поразила бы любое воображение, даже самое искушенное, тем более, что противостояли друг другу слишком разные школы. Старая, делающая упор на обеспечение сплошного фона, и новая, использующая вариативное управление внутренними ресурсами. В таких сражениях предсказать победителя обычно невозможно, и преклонный возраст леди Ари Дор-Делейн вовсе не делал её более слабой стороной. Скорее уж следовало бы волноваться за её противницу, в силу скромных физических данных и малого опыта, вряд ли способную…

Как раз тот случай, когда молодости полагалось уступить. Это было бы болезненно, опасно, возможно смертельно, но ничуть не зазорно. И все-таки все получилось иначе. Хотя, принимая во внимание уклончивые отчеты медиков, можно только догадываться, как дорого пришлось заплатить за победу.

– Как вы оказались в апартаментах леди Дор-Делейн?

– Пришла.

– По её приглашению?

– Нет.

Саво изначально не рассчитывал на подробные и обстоятельные ответы, но сейчас сам чувствовал себя как на допросе. Причем собственном. И некстати вдруг вспомнилось, что Ледяная Леди имела ранг не просто советницы, а советницы с правом ведения дознаний.

– Что же побудило вас нарушить правила разграничения личного пространства и осуществить вторжение в чужие апартаменты?

– Веление сердца.

А вот это вообще не было ответом. По крайней мере, его невозможно было приобщить к материалам следствия ни в каком качестве. И младший дознаватель осторожно переспросил:

– Леди?

Безразлично-рассеянный взгляд на мгновение вспыхнул чем-то вроде усмешки.

– Угроза третьей степени.

Совсем другое дело! Генерация фантомного контура допускалась только в особых случаях, главным и основным из которых была угроза жизни, однако… Не все так просто.

Часть 5

По свидетельствам обслуживающего персонала и диспетчеров коммуникационный периметр не функционировал, следовательно, дистанционно обнаружить возмущения, соответствующие появлению фантома, было физически невозможно.

– Леди, я вынужден просить вас уточнить причину…

– Вы получили два ответа там, где не надеялись на один.

Саво смущенно отвел взгляд и, чувствуя, как под ногами разверзается бездна, все же закончил:

– Причину вашего появления в апартаментах леди Дор-Делейн.

В наступившем молчании каждый удар сердца казался младшему дознавателю оглушающим, но когда тишина нарушилась голос Ледяной Леди, Саво Сейен подумал, что лучше бы ему было оглохнуть по-настоящему.

– Вы спрашиваете по долгу службы или потому, что хотите понять?

Правильным вариантом был именно первый, но настоящим…

И отвечать не потребовалось: светлые глаза сощурились, пряча в глубине взгляда что-то, выходящее за рамки правил и традиций.

– Я просто не смогла пройти мимо.

– Мимо чего?

– Мимо угрозы второй степени.

– Вы имеете в виду обстоятельства гибели наследной леди Дор-Даман?

– К тому моменту несчастный ребенок уже был мертв.

– Но тогда…

– Сумасшедшая старуха посягнула ещё на одну жизнь.

О чем нет ни свидетельств, ни заявлений. И главное, нет останков, следовательно, если покушение и имело место, удачей оно явно не завершилось.

– Леди, учитывая фактические доказательства…

– Она выпустила фантом раньше, чем я. Что вам ещё нужно знать?

А нужно ли? Все можно объяснить и без дополнительных деталей.

Почему бы одной леди не зайти проведать другую, особенно на территории, где ранги и титулы не играют почти никакой роли? Тем более, леди Дор-Делейн могла не выказать возражений сразу, а потом…

Они вполне могли повздорить друг с другом. И в конце концов, неважно, по какому поводу. Одно преступление уже было совершено, второе едва не совершилось. Вивис Лан-Лорен защищалась, вот и все. Правда, с такой яростью, словно сражалась не за собственную жизнь. Или не только за неё.

Эксперты, просканировавшие чуть ли не каждую молекулу на месте поединка, утверждали, что схватка вышла за грань разумного. Что леди Дор-Делейн готова была сдаться, но её предложение, а потом и отчаянную мольбу не услышали. Или стали слушать. Ледяная Леди не собиралась побеждать или проигрывать, она желала уничтожить противника. Любой ценой. И значит, либо стремилась утолить собственную ярость, либо…

Желала защитить кого-то ещё. Сделать все, чтобы со стороны обезумевшей старухи не могло возникнуть ни малейшей угрозы.

– Я закончил опрос, леди. Благодарю за понимание и содействие.

Саво поклонился, повернулся и направился к двери, надеясь, что не выглядит беглецом, но не успел прошагать и четверти пути, как услышал:

– Что вы напишете в отчете?

– Что у вас была причина поступить так, как вы поступили.

– Это будет очень любезно с вашей стороны.

Саво подумал, что ослышался. И даже обернулся, что было почти непозволительно и весьма недостойно занимаемой им должности.

– Леди?

– Вы умеете говорить о своих и молчать о чужих желаниях. Замечательное качество.

Младший дознаватель думал, что готов к тому единственному шансу, которым грезил всю жизнь, и все-таки реальность не шла ни в какое сравнение с мечтой. И наверное, нужно было броситься обратно, припасть к краю складчатого подола, принося все возможные и невозможные клятвы, но ноги отказывались двигаться. Даже спина согнулась со скрипом, который, Саво был уверен, можно было услышать в коридоре.

– Почту за честь служить вам, миледи.

– Запомните эти слова. Потому что я их не забуду.

* * *

Айден давно привык встречать у дверей Вивис людей с отсутствующим выражением лица, либо до смерти чем-то напуганных, но юноша в форменном кителе дознавателя не подпадал ни под первую категорию, ни под вторую: шел зигзагами от одной стены до другой, словно пьяный, и улыбался. Благоговейно, как будто только что узрел бога. Или, в данном случае, богиню.

Выбранные Ледяной Леди интерьер и наряд, разумеется, были призваны производить впечатление, но скорее подавлять, чем воодушевлять, и лорд-претендент не мог не поинтересоваться:

– Какие чары были использованы сегодня, добрые или злые? Тот парень, что шел мне навстречу, явно находился в отрыве от собственного сознания. Хорошо, что старые причуды давно забылись, иначе тебя непременно объявили бы…

– Я тоже рада тебя видеть.

По правилам этикета Айден должен был высказаться примерно в том же роде, но это означало бы согрешить против истины.

Такие чувства, как печаль и радость, остались в их отношениях где-то далеко, наверное, ещё во временах юности, а после недавних договоренностей и вовсе перестали существовать по отдельности, слившись в нечто единое и неделимое. Видя перед собой подругу и союзницу, лорд-претендент испытывал весь спектр эмоций, соответствующих ситуации, но именно благодаря тому, что теперь это стало своего рода дополнительным информационным полем, можно было уделять больше внимания другим вещам.

Например, тому, насколько в действительности измучена Вивис.

Как и любой представитель так называемых высоких родов, Айден умел работать с фантомами. Другое дело, что этот вид боевых техник всегда являлся прерогативой женщин, а не мужчин. Кто-то из древних политиков даже шутил по этому поводу, говоря, что мужчины боятся отпустить на волю даже малую частичку своего эго. Как бы то ни было, именно урожденные леди преуспевали в создании и управлении энергетическими матрицами, тогда как лорды…

По сути, процессы были весьма схожи, только в одном случае требовалось расширение сознания, а в другом– максимальная его концентрация на заданном участке. Единственной проблемой использования было то, что приходилось делать выбор едва ли не в самом начале обучения: аннигилировать материю вне себя или напитывать дополнительной энергией собственное тело. Поэтому, зная основы и принципы, Айден, пожалуй, не рискнул бы сотворить фантома даже в самом крайнем случае. И вступил бы в сражение с чужой матрицей, разве что от отчаяния.

Например, та же Вивис была ему не по силам, несмотря на всю свою хрупкость. Разумеется, к отчетам следственной группы лорд-претендент доступа не имел, но успешно распространявшиеся слухи утверждали: Ледяная Леди превзошла все пределы. Правда, это Айден как раз сейчас видел своими глазами.

Энергетическое истощение. Навскидку можно предположить, что одной из степеней верхней дюжины, то есть потенциально опасное для жизни. Оставалось только надеяться, что Вивис определяет границы своих возможностей лучше, чем придворные медики.

– Что тебе известно об инциденте?

– То же, что и всем.

Ответив так, Айден не солгал ни словом, но, как это часто бывает, сказал только половину правды, потому что знал чуть больше остальных сплетников. Знал, что где-то совсем близко в это же самое время находился некий новоиспеченный комендант, который одним своим присутствием зачастую способен…

– Она не собиралась нападать на меня.

Что-то такое стоило подозревать. Леди Дор-Делейн была невообразимо стара, это верно, но состояние её сознания не вызывало особых опасений. На момент инцидента, по крайней мере. А в здравом уме выйти против Вивис в поединке один на один рискнула бы, наверное, только…

Нет, Айзе слишком ясно мыслит, чтобы решиться на подобную глупость.

– Значит, это было убийством?

– Это стало убийством. Потом, когда обстоятельства… Прояснились.

Трудно было ожидать в исполнении Ледяной Леди угрызений совести или чего-то похожего, но нынешнее спокойствие поражало своей безмятежной глубиной. И по всей видимости, не одного Айдена, потому что если дознаватели и чувствовали странность происшедшего, то оставляли свои сомнения при себе.

С другой стороны, место происшествия тоже определяло многое.

Хранилище личных данных, в народе именуемое Архивом душ. Кто-то посещал его всего лишь однажды в жизни, кто-то чуть ли не каждый день, все зависело от значимости персоны в общегосударственном смысле. Сам Айден тоже недавно побывал там, делая слепок сознания– после получения очередного ранга.

По большей части этот океан информации, разумеется, оставался невостребованным, но в определенных случаях использовался для нормализации личности, в силу каких-то причин потерявшей душевное равновесие. Именно так Вивис и оказалась там, устроив небольшое представление, вынудившее зрителей признать её… несколько не в своем уме. Именно так она планировала беспрепятственно добраться до Тааса. С какой целью? Айден предпочел не спрашивать. В тот момент. Теперь же, судя по всему, это уже не имело значения.

– Расчет был правильным.

О да, без сомнений. Правильным, элегантным, практически безукоризненным. Кто, скажите, мог бы подумать, что высокородная леди, приближенная ко двору, рискнет своей репутацией ради какого-то странного субъекта?

– Но правильности оказалось недостаточно.

Айден улыбнулся. Виновато.

Это было всецело его оплошностью. Следовало бы сразу, заранее, до принятия каких-либо решений поделиться с Вивис некоторыми наблюдениями. Объяснить, что там, где одного удостоенного коменданта обстоятельства вынуждают что-то сказать или сделать, все планы рассыпаются прахом. Доказать, что не стоит ничего считать и моделировать, а нужно поступать ровно наоборот, подхватывая неожиданно возникшую тему.

Да, следовало её проинформировать, подробнейшим образом. Но было совершенно ясно, что Ледяная Леди не смогла бы поверить, пока сама не столкнется с этим хаосом.

– Он всего лишь рассказал какую-то старую историю. Простую. Нелепую. Он всего лишь пытался развлечь детей.

Об этом, кстати, сплетни умалчивали. Собственно, присутствие Тааса в месте инцидента вовсе никем не обсуждалось, и Айден догадывался, почему.

Структура Архива позволяла сохранять не только слепки сознаний, но и вести запись событий, происходящих непосредственно на его территории. С одной оговоркой: под запись попадали лишь те, кто обладал необходимыми свойствами организма. Вторым контуром. Все же, что творил непосредственно Таас, с большой долей вероятности ускользнуло от всевидящих очей Архива. Поэтому ничего удивительного не было в растерянности дознавателей, у которых никак не получалось связать воедино все логические цепочки. Задуматься заставляло совсем другое.

Опросы свидетелей никто не выводил из процедуры. А это означало, что все остальные участники событий о многом умолчали. Или просто– промолчали.

Но почему?

– Он не мог знать, что попадет в цель, но ударил точно.

Да, Таас не мог знать. А вот его партнеры по симбиозу…

– Те события были давно забыты. Видимо потому, что все произошедшее списали на несчастный случай. Установить виновника не смогли, она приняла для этого меры. Спрятала все весьма искусно. Рассчитывала, что её прегрешения останутся тайной. И разумеется, услышав собственную историю из чужих уст… Не сдержалась.

А кто бы смог? Детали давней истории, к которым во время сражения получили доступ одновременно и Вивис, и Архив, были неприглядными, если не сказать, отвратительными. Желание леди Дор-Делейн уничтожить внезапно возникшую угрозу не нуждалось в объяснениях. А поскольку сделать это она могла одним-единственным способом…

– Я думала, что он умер. В тот момент и чуть позже.

Тон голоса Ледяной Леди ничуть не изменился, но за внешним периметром инфополя разверзлась настоящая бездна.

– А потом, когда стало ясно, что первая атака не удалась… Я не могла допустить вторую. Не могла промедлить ещё раз.

Айден скорее почувствовал, чем услышал смешок. В своем личном периметре. Но то ли Варс оказался на сей раз недостаточно осторожен, то ли Вивис, в силу истощения внутренних запасов, жадно черпала из окружающего пространства все возможные импульсы, присутствие тактического наблюдателя оказалось раскрытым.

– Ты знаешь, я не терплю псов. Даже твоих.

Наверное, шанс убраться восвояси был, но Варс, видимо, памятуя о том, как леди умеют выяснять отношения, предпочел бегству капитуляцию: ударился коленом об пол в волосе от края густо-синего складчатого подола.