Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 174 (всего у книги 345 страниц)

Часть 2

Она надо мной издевается? Если бы… И лицо, и намерения непробиваемы, как всегда. Проблема только в неизвестности. Вернее, в том, что мне по-прежнему никто ничего не хочет объяснять.

И фиг с ними, со знаниями и печалями: уже яснее ясного, что штудировать местные энциклопедии совершенно бесполезно. Потому что я не найду в них ни одной новой строчки. То есть, чего-то непонятного. Хотя, к примеру, было бы любопытно заполучить учебник по той же физике и заглянуть в раздел, описывающий состояния вещества. Ага, поинтересоваться на предмет той самой отложенной фазы. Могу спорить, пойму все до точки, ведь самые сложные термины окажутся переведенными в объеме моей личной базы знаний. Но теория теорией, а практика– совсем другое дело. И оперативная информация– тоже, потому что…

– А ещё мне приходится верить вам. На слово. В смысле, не вам одной, а любому, с кем разговариваю. Как думаете, это не может быть опасным? Ну хоть на столечко?

Я бы от такого начальника бежал, сломя голову, куда глаза глядят. Или даже с закрытыми глазами. Но это что касается меня, а тут кто их знает? Может, в здешних краях все ровно наоборот, и заполучить командира, который будет плясать под разные дудки по очереди– предел всеобщих мечтаний?

– Вы принимаете решения, сэр. Мы исполняем.

Ну да, ну да. Хочет намекнуть, что никто не станет подсовывать руководству плохие идеи? То есть, такие, которые нанесут вред самому вдохновителю?

Здравое зерно в этом есть, не спорю. Но оно не отменяет возможности оказаться в ситуации, когда… Да вспомнить того же Васю с его экспериментами! Пошутил, ага. Любопытно ему стало, видите ли. И чем все закончилось? Сам же потом и расхлебывал.

Хотя, именно, что сам. Принимая на себя всю…

Вот оно, родимое! В смысле, знакомое и домашнее.

Начальник на то и начальник, что ему вовсе не обязательно самому строгать, пилить и колотить. Ну разве только последнее иногда проделывать, по головам подчиненных. А на все остальное есть очень простая и действенная стратегия, правда, все же требующая определенной смелости: переложить ответственность и делегировать полномочия. Не помню только, сначала нужно осуществить первое или второе, ну да неважно. Сами напросились.

– Я не могу принимать все решения, адъютант. То есть, вообще все. Не буду успевать потому что.

Это у них доступ к базам мгновенный и одновременный, а у меня пока пакеты туда-сюда с десяток раз перебегут по проводу испорченного телефона…

– Иногда ведь требуется скорость?

– Да, сэр.

– Особенно в вещах, которые вроде и не особо значимые, но без которых никуда и никак. В вопросах, лично вам, наверное, знакомых с детства.

Она почувствовала неладное: подобралась, напружинилась, чуть сдвинула веки. Вот только метаться поздно, причем нам обоим.

– Возьмем, к примеру, функционирование всей этой громадины. Даже если я самостоятельно выучу, какой шплинт нужно вставить в какое гнездо, вопрос времени никуда не исчезает. Согласны? То есть, я, конечно, могу спросить совета. Всегда. У вас, у кого-нибудь ещё. Например, у товарища Боллога. И он мне все-все расскажет, можно не сомневаться. Только будет это делать так, как умеет.

На секунду блондинка все же отвела взгляд. Видимо, представила себе картину маслом: мир вокруг рушится, а я неспешно прихлебываю из чашки неумолимо остывающий чай, тупо пялясь в переборку, потому что потерял нить мысли Болека уже на второй длиннохвостой фразе.

– Или можем для примера взять товарища Джорега. Главного механика всуе упоминать не будем, ладно? Он, конечно, обычно весьма лаконичен, но краткость в его случае сестра кого угодно, только не…

А это, оказывается, довольно приятное ощущение– видеть, как кто-то попадает в сложное положение. Особенно, когда начинает осознавать, насколько глубоко увяз.

– Вы понимаете мои опасения, адъютант?

– Да, сэр.

Ещё не цедит сквозь зубы, но уже играет желваками. Так, слегка.

– Каждый должен заниматься своим делом. Согласны?

Сощурилась.

Ищет подвох в моих словах? А вот зря. Все сказано прямым текстом.

– Поэтому распределим обязанности. Вернее, для начала вы и остальной экипаж хорошенько подумаете, а потом сообщите мне, кто и что способен делать без визирования с моей стороны. Хотя, можете даже не сообщать, а просто– делать. По необходимости. Ну а если вдруг возникнет ситуация, когда потребуется…

– Но вы же не отказываетесь от должности, сэр?

Кажется, она выдохнула. Да нет, точно. С облегчением, которому хочется позавидовать.

– Э… А надо?

– Никак нет, сэр!

Что же получается? Она все это время, слушая мой бред, боялась только и именно этого? Того, что в заключение проникновенной речи подпишу рапорт об отставке?

– Я не сумасшедший. То есть, с головой у меня не все хорошо, но…

Это нисколько не инстинкт самосохранения. Это единственно возможный выбор. Да и вообще, единственный. А когда больше ничего другого не дано в принципе, есть ли смысл говорить о разумности?

– Мне некуда идти, адъютант.

Какой-никакой, а дом. Место, где тебя принимают, как говорится, несмотря на. И даже если нельзя сделать ни шагу с борта железной громадины, обижаться на неё за это не стоит. А уж на всех, кто делит с тобой этот клочок пространства, тем более.

– Но вам все же придется проследовать, сэр.

* * *

Да я и сам уже был не прочь размять ноги, после того, как мозги перестали вибрировать от страха. Вот только, переступив порог каюты, понял, что в сложившейся ситуации более полезными оказались бы совсем другие конечности. Крылья, например, потому что…

Коридор закручивался спиралью, меняя местами потолок и пол. С дюжину раз, не меньше. И это только до поворота.

Переборки, раньше гладко, еле различимыми швами соединявшиеся друг с другом, разъехались, кто назад, кто вперед, наглядно демонстрируя, что единым целым никогда и не были. Кубики, мать их. Конструктор "лего-го". Но ему полагается или смирно лежать в коробке, или быть сложенным, а сейчас создавалось впечатление, что некий большой ребенок собрался поиграть, но в процессе раздумал-передумал, оставив реальность ровно посередине между хаосом и…

– На палубу вышел, а палубы нет.

– Так точно, сэр!

Пожалуй, лучше туда не смотреть. Вдаль, то есть. Не вглядываться, а то голова начинает кружиться.

– Что все это значит, адъютант?

– То, что это место– ваше, сэр.

Интересный порядок слов. Явно на что-то намекающий.

– Моё место? Хорошо. Но ещё вчера… То есть, в прошлый мой приход… э, приезд оно выглядело по-другому. Нормальное было.

– Смею заметить, сэр, вы и сами были другим. В прошедшем времени.

Ох уж мне эти иносказания… Хотя, тут даже гадать не надо. Имеется в виду некая связь между мной и этим кавардаком. Прочная и нерушимая. Но все же неплохо было бы прояснить детали.

– Во всем этом виноват я?

Отвечать она не стала, зато промолчала весьма многозначительно.

Ну, раз мой ляп, мне и исправлять, кто бы сомневался. Вот только как? Не вручную же двигать? Да и у кого могло бы хватить сил на такое?

– И что вообще здесь… э, происходило?

– Тонкая настройка, сэр. Плановые процедуры в неподходящих условиях.

О да, это многое объясняет. Вернее, если я хоть чуть-чуть задумаюсь, непременно вникну в суть произнесенных слов, но вот вникать… С одной стороны, лениво. Зачем ломать голову, если рядом с тобой всегда находится ходячая инструкция по применению? Правда, написанная так, как обычно и пишутся все инструкции. То есть, до последней буквы понятная только специалисту. А с другой… Нет, отвертеться от осмысления не получится. Потому что для успешного усвоения переведенной информации работа должна быть обоюдной. Мало, чтобы переводчик нашел подходящее слово для отражения происходящего, неплохо ещё и чувствовать, насколько оно удачное. Насколько отражает суть событий.

– Настройка чего и на что?

– Управления базой на вас, сэр.

Звучит как-то уж очень обыденно, хотя результат… М-да. К тому же, все управление всегда шло с мостика, а я, насколько помню, из каюты, да что там из каюты, даже с кровати ноги не спускал.

– А кто и когда всю эту настройку вообще включил?

– Вы, сэр.

Да неужели?

– Первый протокол.

– Что за…

– Консервация базы. Она может выполняться по разным протоколам, сэр, в зависимости от ситуации. Вы применили первый.

Когда все вырубал нафиг? А, помню. Но теперь же шарманка снова работает?

– И что в нем такого особенного?

– По выходу из него реестр девственно чист, сэр.

Милое сравнение, прямо скажем.

– Новая запись начинается при активации мастер-ключа.

– Запись чего?

– Параметров, сэр. Личных данных активатора. Когда запись завершена, система переходит к настройке.

Пока все складно. Да неладно. Ну, потерлись логины и пароли, хорошо. То есть нехорошо, но это жизнь. Сгенерировались новые. Судя по всему, биометрические или вроде того, потому что никаких наводящих вопросов на этот счет мне никто не задавал. А дальше? С какого бодуна железный конструктор пришел вдруг в движение? Я же никому и ничего не приказывал, а находился в расстроенных чувствах и расстроенном…

Нет, это уже слишком.

– Адъютант, поправьте меня, если ошибаюсь.

– Как скажете, сэр.

– Эта ваша настройка… В смысле, настройка, как таковая. Она производится на любого, кто воспользуется ключом?

– На того, кто вправе это сделать.

– Не о правах сейчас речь, а о технологии. Я могу представить, как все настраивается на вашего, э, сородича: поле одно, поле второе и все дела. Но у меня-то нет никакого по…

Или все-таки есть?

Продукт жизнедеятельности медуз. Понятия не имею, какова его природа, но видимо тоже что-то волновое, раз может взаимодействовать с местными базами данных. И возможно, для окружающих я благодаря этой своей компании выгляжу вполне приемлемым собесед…

– Адъютант.

– Да, сэр?

– Каким вы меня видите? Не глазами, а… В этом вашем поле? Я же в нем присутствую?

В конце концов, это не так уж и важно, если контакт установлен. Но если мне все-таки удается хотя бы немного быть похожим на… От этого зависит слишком многое. И слишком личное.

– Мертвая зона, сэр.

– Простите?

– Так мы называем участки поля, которые не работают в режиме обычного радара.

– Поясните, пожалуйста.

– Это как передатчик и приемник, сэр. Опрос проводится постоянно. Сигнал уходит, взаимодействует с объектом и возвращается, доставляя информацию. Беспрерывно.

– А когда вы посылаете сигнал в мою сторону…

– Он не возвращается, сэр.

– Совсем никак?

– Я получаю ответ, если это вас успокоит, сэр. Когда это необходимо. Но не на свой запрос.

– Хотите сказать…

– Сигнал появляется в поле, только когда вы разговариваете. Когда вы считаете это необходимым.

Значит, если я сплю или даже просто молчу, то все вокруг видят пустое место? Молчанка, значит? Если бы! Так вот почему мышка так таращилась на меня! Я-то думал, что вызвал интерес, пусть и странный, а она всего лишь пыталась разглядеть хоть что-то там, где на самом деле…

– Осторожнее, сэр!

Меня выдернули из-под переборки за мгновение до того, как железная громадина плавно поехала вниз.

* * *

Я спокоен.

Волны Вселенной текут сквозь меня, унося прочь все тревоги, заботы, надежды и суетные желания.

Я спокоен.

Я лежу на холодном полу, закрыв глаза, стараясь дышать в постоянном ритме и– чувствовать. Всего себя, но по очень определенному порядку.

Это не настройка, а издевательство, причем лично надо мной. И хотя мои далекие предшественники на поприще управления базой наверняка испытывали примерно такие же неудобства, для них-то происходящее было логичным, запрограммированным и дотошно разъясненным. А потом, когда эволюция нарастила каждому по второму контуру, перестали быть нужны и объяснения, и лишние усилия. Нужно что-то узнать? Напрямую подключаешься к необъятному читальному залу. Нужно дистанционно чем-то управлять? Готовые процедуры и подпрограммы войдут в твою память без участия сознания. Ну, почти.

Поразительно понимать, конечно, что вверенное мне чудо науки и техники придумали и построили задолго до начала всеобщей информатизации. Значит, и у человечества есть хороший шанс учудить нечто подобное в скором времени. Немного жаль, правда, что это пройдет мимо ме…

– Вибрация по левому борту увеличилась на три пункта.

Ну вот, даже отвлечься лишний раз нельзя.

– Понял.

Я спокоен.

Мне все, везде и навсегда по барабану.

Вообще-то, налицо прямая недоработка инженеров и техников, которые не удосужились изъять из системы управления куски старого аппаратно-программного комплекса. С другой стороны, все это уже никак не могло вмешаться в современные технологии, потому что разговаривало на забытом языке. Но, как ни странно, все ещё разговаривало, и когда нашелся подходящий собеседник…

Адъютант в подробности не вдавалась. Сухо заметила, что это вопросы не её компетенции, но основную мысль до моего растерянного мозга все же постаралась донести.

При запуске стартовой процедуры, после того, как заработали все системы, база начала процесс, так сказать, самоопределения, для чего попыталась установить связь с самым слабым звеном всей этой странной цепочки. С комендантом, ага. И если бы у меня в наличии имелся пресловутый второй контур, единение умов прошло бы как по маслу, но увы, в информационном поле вместо Стасика зияла черная дыра.

Что бы сделало в такой ситуации разумное существо? Явно притормозило бы свои поползновения– до выяснения обстоятельств, как минимум. А потом, наверное, и вовсе поменяло бы первоначальные планы. Но это что касается живых и чувствующих субъектов, а искусственный интеллект на то и искусственный, чтобы идти своим путем. Строго заданным. Да-да, тем самым, по которому нельзя сделать ни шагу в сторону, а прыжок на месте считается попыткой к бегству.

Когда стандартная процедура опроса с треском провалилась, машина если и затормозила, то на считанные мгновения. Ровно настолько, чтобы порыться в архивах, найти, выудить и принять к исполнению запасной вариант.

Понятия не имею, как именно моё состояние считывалось и поступало в электронные мозги. Хотя, с этими их отложенными фазами и модификацией при необходимости каждой отдельной молекулы… Возможно, и медузки ещё подсобили, со своей стороны. Главное, что теперь– до принятия каких-либо мер– сердце местной системы управления билось в такт с моим.

– Пункт до нормы, сэр.

Я спокоен.

Каждая клеточка моего тела скалируется на соответствующую секцию базы. Страшно подумать, к чему может привести, скажем, несварение желудка. Хотя и банальная мигрень отразится на окружающей меня железяке так, что мама, не горюй.

К счастью, все это подлежит исправлению. Нужно только провести рассогласование в ключевых точках. И блондинка даже обещала оказать все возможное содействие, ага. Потом. Когда я приведу в порядок свои мысли, а вместе с ними и остальной мир.

– Левый борт– на исходной. Правый борт– смещение на девять градусов.

Смешно, но я не имею представления, что творится в моем наушнике. Да, голоса слышу голоса четко и ясно. Разбираю каждое слово. Безошибочно определяю, кто какую пургу гонит. Вот только все это– фикция. Иллюзия. Театр двух актеров. Хотя, если уж на то пошло, лучше театр, чем цирк.

– У бла-ародных по-другому не положено. И даже слово особое на этот счет есть, дай бог, вспомнить…

– Позволю себе не согласиться с вашей теорией хотя бы в том её положении, что нарушение баланса психосоматических реакций…

– А караван идет, однако.

– Во, вспомнилось! Ипохондрия. Хандрит, значит.

– Уверен, что в бортовом журнале присутствуют записи, свидетельствующие об аналогичных происшествиях, не оказавших видимого влияния на техническую сторону событий только в силу того, что…

– Ничего, потоскует, потоскует и…

– А караван, однако, будет идти.

Они ничуть не волнуются. Теперь. Как будто все так и должно быть. Как будто твердь под их ногами не зависит от перепадов настроения одной-единственной персоны, пытающейся в сжатые сроки постичь искусство аутотренинга.

– Очистить эфир, сэр?

И оставить меня в одиночестве? Нет уж. В конце концов, если захочу, просто сниму гарнитуру и…

Ага, черта с два. Модель 2.0, усовершенствованная: защелкнулась где-то за ухом и сидит, как влитая. Надеюсь, хоть регулятор громкости работает.

– Сэр?

– Не нужно. Продолжаем.

– Крен вспомогательных конструкций в хвостовой части.

Было бы проще, если бы я мог управлять своим телом дискретно. Каждым мышечным волокном– по желанию.

Только два насущных вопроса, сэр, так она сказала, требующих моего личного и безотлагательного вмешательства. И первый, конечно же, распутывание узлов, которыми завязались за время моего больничного коридоры, отсеки и палубы.

Второй? Наверняка не менее серьезен, трудоемок и насущно необходим, но все это уже не будет иметь никакого значения, потому что…

Я спокоен.

Часть 3

– Готовность основных узлов– девяносто пять процентов, сэр.

Если мне не изменяет память, минимально допустимое значение, вроде, восемьдесят. Значит, налажено все с запасом, и самое время перейти к…

– Что у нас дальше по расписанию, адъютант?

– Смена дислокации.

– Э…

– Вам требуются пояснения, сэр?

– Да не помешали бы. Я, конечно, понимаю, что мы должны сняться с якоря и куда-то поскакать, но… С чего вдруг?

Вместо ответа блондинка извлекла из ниоткуда и протянула мне портсигар. Ту приснопамятную серебристую коробочку, доставленную ангелом-дервишем.

Не особо тяжелая, по-прежнему без намека на защелку или замочек. Просто алюминиевый слиток, слегка расплющенный и покрытый сеткой непонятных узоров.

– По-вашему, это все объясняет?

– До последней буквы, сэр.

– А что это вообще такое?

– Право собственности, заверенное регистрационной палатой. И патент на право пользования.

Пакет документов, стало быть? Допустим. Вон, у Миши с Борей все договоры вообще на палку наматывались. Но дело тут не в технологии, а снова в, мать её, сути.

– Я все ещё не совсем…

– Вы владеете этой базой, сэр. Целиком и полностью.

Ну, я как бы и раньше был приставлен к местному хозяйству в качестве управляющего. Неизвестно, ради чего, но с самого начала.

– Она ваша, сэр.

Знакомая фигура речи прозвучала иначе, чем раньше. Слишком увесисто, что ли.

– Адъютант, я…

– Она принадлежит вам. Со всеми потрохами.

– Это какая-то ошибка.

– Реестр не ошибается, сэр. Прежним владельцем подписан полный отказ от обязательств.

Прежним… А, тот блондин. Поганец, притащивший меня сюда и бросивший на произвол судьбы. Мало ему было устроить комедию с назначением, так теперь ещё вся эта груда металлолома благополучно повисла на одной только моей шее?

– Вам нельзя волноваться, сэр.

Знаю. Хотя у меня на личном море уже не волнение намечается, а целая буря.

– И что мне теперь со всем этим делать?

Собственником я не был никогда. Не доводилось. Даже жилплощадь, доставшаяся по наследству и прописке, быстро ушла за долги родителей, на лечение бабушки и мою учебу. Роскошества вроде автомобиля и вовсе не светили, даже в самой радужной перспективе. Нет, чисто теоретически принципы частного владения изучал. Когда пытался взывать к чести и совести Фани. Но практически…

– Придерживаться правил, сэр.

На это я завсегда согласен. С правилами оно как-то спокойнее. Кто бы ещё мне их удосужился зачитать?

– Поскольку объект выведен из реестра средств обороны, до принятия соответствующих обязательств новым владельцем нам необходимо сменить место дислокации. Безотлагательно.

Освободить бассейн? Логично. Тем более, что свято место обычно пусто не бывает. Вот только, каким макаром? В моих воспоминаниях штуковина под названием "дебаркадер" обладала свойством "недвижимости" в полном смысле этого слова.

– А разве такие базы могут… э… Я думал, что их буксируют.

– В пределах рейда и по акватории, сэр. Там, где маневр ограничен.

Ну да, это же все-таки "мобильная" база, значит, должна уметь летать. Вернее, плавать, если придерживаться заданной терминологии.

– В отстойник мы можем добраться самостоятельно.

– Куда?

– Резервная зона, сэр.

Хрен редьки не слаще. Хотя, если сложить, умножить и подытожить…

Это какое-то определенное место, в котором можно просто находиться. И ждать, наверное. Или погоды, или ещё чего-нибудь. А если речь идет о "резерве", то, видимо, ждать надо назначение. Предписание. Путевой лист.

Ещё один вывод напрашивается, совсем уж простой и естественный. Либо база, как таковая, объект изначально стоящий на особом учете, с момента постройки, либо она имеет значение сама по себе. Как стратегически важное образование. Но в эти дебри я, пожалуй, пока не полезу. Не до грибов мне сейчас.

– Так давайте доберемся.

– Прошу следовать за мной, сэр.

Ну да, конечно. Ох уж эти мне дороги в тысячу ли! Все равно приходится сначала куда-то тащиться самому.

А впрочем, шагали мы недалеко. До ближайшего тоннеля. Хотя лично я бы не рискнул пользоваться таким средством передвижения в ближайшее время. По крайней мере, пока все пазы не займут предписанные места. А то девяносто пять процентов– все же не сто, верно?

– Нам туда?

– Так точно, сэр.

– И на каком этаже… э, выходить?

Она недоуменно сощурилась, словно на мгновение забыла о моем географическом кретинизме в отношении местных реалий.

– Это не имеет значения, сэр. Все дороги сейчас ведут только в Рим.

– Куда?

– В ходовую рубку, сэр.

Я бы мог ещё много чего спросить, наверное, даже вполне разумного, но блондинка взяла инициативу в свои руки, а вместе с ней и меня. Под мышку.

Тоннель, и правда, на этот раз оказался трассой с финишем: мы плавно приземлились на невесть откуда взявшуюся площадку. Прямо перед аркой дверного проема, за которым… Экономия электричества, это, конечно, хорошо. Полезно и вообще. Но не слишком ли тут темно?

– Нам сюда, сэр.

По узкой тропинке через густую черноту? Вообще, странно, под ногами мостки разглядеть можно до каждой заклепки, а стоит перевести взгляд чуть в сторону, и не видишь ни зги. Причуды системы освещения? И ограждение, пожалуй, стоило бы соорудить. Хотя бы чисто для успокоения глаз.

Но темнота– только видимость. То, чем медузки подменяют реальные характеристики пространства. Код. Что он может означать?

Вероятно, отсутствие чего бы то ни было. Но при этом вовсе не пустоту, а скорее вакуум. Космический, он ведь тоже черный для человеческих глаз. И стало быть…

Мы сейчас и на базе, и нет. В глазу бури, которая вот-вот разразится.

– Долго ещё?

– До точки баланса, сэр. Она каждый раз определяется заново, поэтому…

А вот оборачиваться точно не стоило. Не увидел бы, что за спиной плиты мостка исчезают сразу же, как теряют контакт с ногой, чувствовал бы себя куда как увереннее.

– Сэр?

Я спокоен. Я все ещё спокоен.

– И как мы узнаем, когда эта самая точка…

Договорить не успел: очередной участок пути, на который мы ступили, вздыбился и растопырился веером экранов, таких же, как на мостике: студенисто-мутных. Я уже начал морально готовиться к очередному приключению из разряда "угадай слово", но этого не потребовалось, потому что на серединном экране замерцала рамка с буквами. Единственный пункт меню, предлагающий…

"Открыть навигацию".

Да, именно так, без вопросов и подтверждений. И когда мои пальцы вошли в кисель в нужном месте, светлячки рамки бросились врассыпную, по дороге зажигая все вокруг. Вообще все. В пределах экрана, разумеется.

Много-много разноцветных индикаторных полосок, шкал и прочего подобия приборных панелей. Кое-где даже с подписями. Глубина погружения, дифферент, балласт… Откуда я знаю все эти слова?

От Лехи Старшинова с его подлодкофилией. Наверное, сейчас где-то сам плавает, глубоко и далеко. После окончания школы мы больше не встречали друг друга, но хотелось бы верить, что свою мечту он осуществил. Я на военную службу не рвался никогда, хотя здоровье позволяло. Ага, дома. Волынил изо всех сил. А здесь, как показывает предыдущий печальный опыт…

Партия сказала: "Надо!", комсомол ответил: "Есть!".

Впрочем, одного энтузиазма маловато там, где задействована сложная техника.

– Адъютант.

– Да, сэр?

– Вы умеете всем этим управлять?

– Не имею допуска, сэр.

Увиливаем? Нехорошо.

– Я ставил вопрос иначе. Так умеете или нет?

– Да, сэр.

Ну вот как можно работать в таких условиях?

– Если умеете, то– вперед. С песнями.

– Невозможно, сэр.

– Допуск я вам дам, только скажите.

– Повторяю, сэр, это невозможно. Базой на ходу управляет только комендант.

Потрясающе! Какой чудак все это придумал? Хотя, если проводятся специальные курсы, экзамены и все прочее… Должны проводиться. Интересно только, примут ли меня в обучение?

– Учитывая текущий режим настройки…

Ну да, понял, не дурак. И в принципе, возражать не собираюсь. Вот только как быть с одним обстоятельством?

– Адъютант, я ни в коем случае не отказываюсь от исполнения своих обязанностей. Но хочу напомнить кое-что, связанное с моим личным… э, перемещением в пространстве. Сопутствующие нюансы, так скажем. Мне бы очень не хотелось отключиться за рулем прямо во время движения. А вам?

– Этого не случится, сэр.

Мне бы её уверенность!

– Почему?

– Обратный принцип взаимодействия.

– Взаимодействия чего?

– Слоев пространства с разными характеристиками. Вы испытываете неудобства во время входа и выхода из системы каналов через статические порты, потому что это необходимо делать слишком… В неподходящем для вас ритме, сэр. Если же сформировать динамический порт с соответствующим центрированием, то…

Не вдумываться. Не разбираться. Не искать логику. Понял, Стасик? Просто следуй указаниям, и будет тебе счастье.

– Я останусь в ясном уме?

– Да, сэр.

– Это практический вывод или чисто теоретический?

– Для подтверждения теории не было подходящего повода, сэр.

Да уж. Но зато теперь он есть, и от него, похоже, никуда не денешься.

– Из любого правила бывают исключения, адъютант.

Она промолчала, едва уловимой улыбкой давая понять, что так или иначе, а мне все равно придется запустить эту шарманку. Хотя бы потому, что дезертировать некуда.

– Ну хорошо, хорошо! Но если что-то вдруг пойдет не так…

– Я сделаю все, что от меня будет зависеть, сэр.

О, такое заявление, конечно, весьма успокаивает. Особенно если все сказанное ранее– правда, и база каждым своим сочленением подчиняется только и исключительно мне.

Вот как они не боятся, пассажиры мои вынужденные? Наверное, запас прочности большой. У всех, вместе взятых.

– Вы готовы, сэр?

К неизвестности? А такое вообще возможно? Главное, чтобы автоматика была готова. Впрочем, если верить успокаивающему зеленому цвету большинства индикаторов, аппаратура не прочь поработать. Да и я, чего греха таить…

Пламенный привет тебе, Леха, с окраин Вселенной. Горячее спасибо за твою увлеченность.

* * *

Не знаю, на кого изначально все это было рассчитано, но адаптированный медузками интерфейс, что называется, интуитивно понятен. И главное, не позволяет запутаться, потому что прямо по центру экрана светлячки вытанцовывают одну-единственную фразу: «Начать погружение».

Лица блондинки я видеть не могу: она предусмотрительно заняла место позади и чуть справа от меня, видимо, наиболее удобное для наблюдения. Приготовилась смотреть грядущее цирковое представление. Хорошо ещё, хоть попкорном не хрустит, иначе…

Нет, это меня не напрягает. Совсем. Хочет зрелищ? Да ради бога. А вот кое-что другое да, именно обидно.

Неужели ни одно моё слово не воспринято всерьез? Я же нарочно старался все объяснять обстоятельно, чтобы у медузок не было соблазна удариться в местный фольклор.

Она должна была понять. Ну хотя бы сообразить, к чему может привести любое попустительство, не говоря уже о халатном отношении к обязанностям. Да, я примерно представляю, что мне предлагается сделать. Но достаточно ли этого?

А ещё все происходящее напоминает очередной экзамен. Проверку. На прочность, ага. И в данный момент от меня требуется, чтобы я просто исполнял алгоритм. Видимо, адъютанту совершенно неважно, будет все проходить в штатном режиме или нет, а настоящее значение имеет именно следование инструкции. Добровольное и осознанное. Но если так, выходит…

Блондинка все держит под контролем?

Эх, обернуться бы! Желательно, застав врасплох. Но черта с два это у меня может получиться, учитывая скорость её реакции. Значит, зайдем с другого фланга.

Хочет провести проверку? Отлично. Устроим обоюдку. Вся штука в том, кто из нас сможет зайти дальше: я со своими выкрутасами или адъютант со своим терпением. Главное, не сдрейфить. Она же не допустит крушения? Ведь не допустит же?

За спиной не ощущается даже дыхания. Зато взгляд чувствуется очень даже хорошо. И похоже, совершенно неподвижный, выбравший точкой прицеливания мой затылок.

Странно только, что она перестала подгонять и пояснять. Хотя, тут и так все ясно.

Погружаемся, значит?

На ощупь кисель– никакой. Ни холодный, ни теплый, да и вообще совершенно нематериальный. Это раньше мне казалось, что пальцы в нем вязнут, а теперь понимаю: физически все происходит ровно наоборот.

Не среда тормозит, а я сам. Потому что большая часть чисто телесных реакций тратится на передачу информации. Вполне возможно, именно такая постоянная нагрузка и привела к зарождению пресловутого второго контура. А там уже в дело вступил процесс эволюции и…

Интересно, сколько поколений им понадобилось, чтобы стать суперменами? И у всех ли это получилось? Ведь наверняка возникали и побочные эффекты, и неудачные результаты. Что сталось с отбракованными моделями? Умерли и забылись или же все ещё где-то шалят? Вернее, уже не они сами, а их родственники?

"Начать погружение".

Иллюзорная клавиша вдавливается и продолжает тонуть, даже когда мои пальцы выныривают из студня. Наверное, уходит в ту самую ночь, что разлита вокруг. А потом становится ясно, что вокруг вовсе не так уж темно.

Да, очертания скорее угадываются, чем различаются глазами. Ощущаются. Чувствуются кожей, потому что нас окружает совсем не статичная картинка.

Это словно переплетение кровеносных сосудов, к тому же непрерывно пульсирующих. И вот они как раз совсем темные, темнее космической черноты, из которой вырастают и в которую вонзаются. Сеть. Густая. Меняющая свой рисунок на каждом…

Я дышу, и она– дышит. Ритм другой, конечно, но вот объяснение напрашивается единственное.

Она живая. Или оно, если это все-таки пространство.

– Адъютант.

– Да, сэр?

– Что вы… Вокруг нас. В темноте. Что это такое?

– Стартовая зона, сэр.

Да уж понятно, что не финишная, если мы только начали наше безнадежное предприятие. Интереснее другое.

– Она реальная или…

– Проекция, сэр. С сохранением всех исходных характеристик.

То есть, мы находимся в клочке того, что сейчас на самом деле окружает базу? Пусть и смоделированном, но…

– Принцип подобия, сэр. Масштабирование действий.

Ну да, без масштаба точно было не обойтись: достаточно вспомнить размеры базы. Правда, она– всего лишь песчинка по сравнению с…