Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Глава 21

13–15 марта 2470 по ЕГК.

…Перелет до Индигирки выдался веселым. В четверг, в начале пятого вечера, Инна по своей личной инициативе прислала мне видеозапись Большой Голой Прогулки, полтора десятка статей, посвященных этому Событию Года, и толковейший анализ реакций разных страт населения Империи на наказание «дворян, потерявших берега». К слову, не забыла и поздравить. С получением очередных честно заслуженных наград. Но поздравление забылось достаточно быстро. Ибо девчата просмотрели Самое Главное Видео в центре моей каюты раз десять. Более того, в какой-то момент отпустили все тормоза и стали комментировать «стати» родичей, не выбирая выражений.

В пятницу «утром» все та же Инна порадовала еще одной подборочкой – записью обращения государя к подданным, в которой Олег Третий сообщил о заключении мира с Каганатом, Делийским Султанатом и Союзом государств Юго-Восточной Азии, текстами мирных договоров и выкладками экспертов Императорского Банка, проанализировавших абсолютно все пункты, так или иначе касающиеся контрибуций. Вот мы и впечатлились донельзя стальной хваткой Ромодановских, воплотивших в жизнь правило «Горе побежденным».

А все в ту же пятницу, но поздно вечером, нас повеселил Синицын, невесть как добившийся разрешения отправить нам сообщение из Академии и описавший реакцию курсантов на последние новости из Новомосковска.

Марину, неплохо знавшую всех парней и девчонок, которых упоминал Костя, сложило пополам. Риту, продолжавшую комплексовать из-за «жесткой эротики» в личных архивах однокашников, практически отпустило. А Маша, реально «отпустившая» эту ситуацию, просто посмеялась. И от избытка чувств чмокнула в щечку Завадскую. Так как в тот момент лежала рядом с ней.

По логике, последние часы пребывания в гипере тоже должны были пройти под знаком вселенского бардака. Но Верещагиной внезапно захотелось взять реванш у моего «Рукопашника», Завадская, тоже подсевшая на такое времяпрепровождение, составила ей компанию, а Костина «атаковала» меня – попросила уделить ей несколько минут для разговора тет-а-тет и сразу после ухода девчонок озадачила по полной программе:

– Антон Завалишин – самовлюбленная, подлая, мелочная и похотливая скотина, так что мое замужество с ним не закончилось бы ничем хорошим. И слив «эротики» должен был меня сломать. Поэтому я приняла на себя два долга – жизни и чести. В моей личной системе координат такие долги занимают абсолютное первое место, соответственно, у тебя появился еще один второй номер. Причем ничуть не менее преданный, чем Марина. Далее, я видела запись лекции, которую ты прочитал старшекурсникам, преподавателям и руководству ИАССН, оценила перспективы твоего подхода к учебе, уверена, что самое главное надежно закрыто подписками, и понимаю, что дрессировать «экспериментальную группу» можно по-разному. Так вот, дрессируй меня, пожалуйста, по самой верхней планке имеющихся возможностей: я задалась целью подняться на ваш уровень, не изменю своего решения ни за что на свете и ни за что на свете не предам, не продам и не подставлю. Ибо все, уперлась…

С первого и до последнего слова этого монолога я смотрел в ее глаза, видел в них непоколебимую уверенность в правильности принятого решения и чувствовал, что она действительно уперлась. Поэтому сделал шаг навстречу в единственном ключе, на который был готов:

– Подарки принимать будешь?

– Твои – буду. Любые. Обещаю.

– Тогда лови учебный курс по альтернативному пилотажу. Если зальешь его в домашнюю вирткапсулу и будешь уделять этим тренировкам хотя бы два-три часа за выходные, то дорастешь до «Морока» на пару недель быстрее, чем ожидается.

– Спасибо! – благодарно выдохнула она и пообещала, что не разочарует.

Все бы ничего, но в ее взгляде появился нездоровый фанатизм, и мне пришлось принимать меры:

– Маш, в моей личной системе координат идеальный второй номер – это личность, которая превращается в андроида только в бою. Намек поняла?

– Так точно! – молодцевато гаркнула она и легонечко задурила – лукаво прищурилась, скользнула ко мне, звонко чмокнула в щеку, весело хихикнула и ускакала к подружкам.

Я выдвинулся в том же направлении. Но всю дорогу до трюма крутил в голове признание «…И слив „эротики“ должен был меня сломать…„. Вернее, союз 'и“, поставивший знак равенства между замужеством за Завалишиным и этой подлостью родни. Потом наткнулся взглядом на батальную картину „Три юные последовательницы Давида против толпы 'Рукопашников“», оценил режим, в котором девчата рубились с дроидами, уважительно хмыкнул и… волевым решением прервал это безобразие:

– Дамы, я в восторге от вашей воли к победе и пьянею от буйства ваших чувств, но не имею права позволить вам, самым порядочным, добрым, умным и отважным красоткам Империи, прибыть в Усть-Неру в синяках и ссадинах…

…Сход со струны в мертвую систему, сверхкороткий прыжок к давно знакомой «троечке», пребывание еще на одной струне, появление в Индигирке и перемещение к планете прошли штатно, но в режиме «два на два». А первый же взгляд на бардак, творившийся на средних и низких орбитах, основательно напряг и вынудил поделиться с девчатами неприятной догадкой:

– Судя по всему, Шестопалов вернулся в ИЛА, а командовать флотскими назначили какого-то адмирала мирного времени!

Завадская со мной не согласилась:

– Скорее, Шестопалова отправили командовать воюющими флотами, а сюда перевели какого-нибудь имбецила. Вот флотские и выказывают ему свое «фи», изображая расслабон. Кстати, если моя догадка верна, то НАМ «коридор» выделят в обычном режиме. Ибо уважают.

Так оно и вышло: увидев мою обычную аватарку и услышав позывной, оперативный дежурный по системе мгновенно стряхнул с себя изображаемую негу, учтиво поздоровался, скинул файл со всеми необходимыми данными и пожелал спокойного приземления. Приблизительно в том же ключе повел себя и дежурный по космодрому. Поэтому я назвал Марину живым воплощением понятия «мудрость» и уступил право первой ночи. То есть, позволил влететь в наш ангар раньше меня. Вот девчонка и разошлась – сразу после посадки заявила, что уже бежит отжимать «Волну». Но это утверждение возмутило Машу, вроде как, считавшую этот флаер своим, и девчата устроили веселую грызню.

Развлекались и весь перелет до Ореховой Рощи. А в ее летном ангаре попросили меня выяснить, кто из наших находится «дома», выслушали ответ «Все. Обедают у Даши…» и начали прихорашиваться. Вернее, Маша и Рита нацепили Георгиевские Кресты, а Марина – Станислава. Поэтому в гостевую квартиру тридцать пятого этажа «вплыли», плавясь от предвкушения, прошли в гостиную и не разочаровались: народ, вовсю уминавший десерт, мгновенно оказался на ногах, издал многоголосый вопль радости и рванул обниматься.

Следующие минут десять прошли… шумно – Даша, Настя, Оля, Матвей, Миша и Костя, перебивая друг друга, поздравляли эту троицу с очередными наградами, задавали вопрос за вопросом и, затаив дыхание, вслушивались в ответы. Потом Власьев вспомнил о том, что мы – с дороги, и утащил за стол. А после того, как Темникова с Мироновой изобразили хозяюшек, Синицын перетянул на себя все внимание провокационным заявлением:

– Да, повеселились вы на славу. Но нам повезло больше…

– В каком смысле?

– Позавчера утром большая часть курсантов задыхалась от зависти к очередным протеже Тора, получившим возможность себя проявить. Ближе к вечеру эту же часть лихорадило от мысли, что Тор мог устроить Голый Марш не в Новомосковске, а в Усть-Нере. Вчера утром плющило от страха повторить судьбу Раи Покровской. Днем – из-за несправедливости приказа о создании экспериментальной группы под протеже все того же Йенсена. А после ужина убило наповал слухом о назначении Тора вашим куратором. Кстати, знаете, что этих страдальцев бесит сильнее всего?

– Что? – хором спросили мы.

– Самая обычная статистика! – хохотнул он, помурыжил нас театральной паузой и все-таки перешел к конкретике: – По уверениям преподавателей, за период с двадцать девятого января по десятое марта успеваемость курсантов четвертого курса ухудшилась без малого на шестьдесят пять процентов. Но, в то же самое время, их же боевая эффективность при выполнении тестовых учебно-боевых задач в виртуальной реальности выросла практически втрое. Впрочем, об этих цифрах можно и не думать. А не думать о следующей как-то не получается. Ведь сто процентов курсантов, когда-либо летавших в рейды под руководством Йенсена, получили хотя бы по одной боевой награде. Но он, гад, таскает с собой НЕ ТЕХ!!!

Мы грохнули. А после того, как отсмеялись, обнаружили, что Матвей уже заносит в гостиную три здоровенных букета. Вот Костян и закруглился:

– В общем, в ИАССН все не слава богу. Но страдания убогих – проблема самих убогих. А нам плевать. Ибо мы не завидуем, а гордимся. И дарим вам эти букеты…

Зависти в них действительно не было, поэтому меня начало отпускать. А девчата заулыбались, зарылись носиками в бутоны, поблагодарили парней за теплые слова и ускакали искать подходящие емкости.

Причем всей толпой. Вот я и воспользовался возможностью задать другу детства вопрос на засыпку:

– Костя, тебе программу обучения изменили?

Он мгновенно посерьезнел:

– Нас с Настей прогнали через парное тестирование, потом объяснили, что из себя представляет этот спецкурс, и дали время оценить перспективы. Потом Ахматова ткнула меня носом в несколько вроде как несущественных, но, на самом деле, очень важных нюансов, выслушала мое мнение и сочла, что наша пара сыграется с вероятностью процентов за девяносто. Поэтому вчера вечером мы дали официальное согласие, а начнем в этот понедельник. И еще: по моим ощущениям, этот спецкурс создан под мой характер. Правда, кое над чем придется поработать, но я справлюсь…

…Эдак через полчасика после трапезы я постучал десертной ложечкой по бокалу, дождался тишины и задал вопрос на засыпку:

– Народ, как насчет Большого Отрыва в стиле отдыха на Солнечном?

– О-о-о!!!!!!! – хором выдохнула вся толпа. А уже через секунду Матвей, Миша и Костя заявили, что выберут и возьмут в аренду скоростные лимузины типа «Посвиста», Оля, Рита, Маша и Настя пообещали закупить вкусняшек, а Кара с Дашей решили помочь мне-любимому с поисками подходящего места для отрыва. Мешать друг другу сочли неправильным, поэтому парни унеслись в свою квартиру, а я увел добровольных помощниц в свою. Пока шли из одной гостиной в другую, определялись с критериями поиска. А после того, как дамы с моей помощью опустились на диван, я сел между ними, развернул поисковик и набрал «согласованный» текст. Потом мы укоротили бесконечную «простыню» из названий, включив фильтр «Расстояние» и вбив в соответствующее поле четыре тысячи километров. Следом выбрали граничные условия еще в десятке фильтров, «попутешествовали» по всем оставшимся зонам отдыха и сняли на сутки небольшой особнячок в одной из бухт северного побережья Лазурного океана.

Оплатив счет, я скопировал в ТК точные координаты места и с чувством выполненного долга откинулся на спинку дивана. Темникова как будто этого и ждала – привалилась к моему плечу и вздохнула:

– Тор, а ты учел тот факт, что Рита с Машей еще не оклемались от слива тех видеозаписей, поэтому наверняка испытывают серьезнейший дискомфорт даже сейчас, а там, на отдыхе, могут не захотеть переодеваться в купальники? Или ты считаешь, что с этой психологической проблемой надо разобраться как можно быстрее?

На эти вопросы ответила Марина:

– С этой проблемой Тор уже разобрался. Процентов на девяносто пять…

– Как именно? И почему «на девяносто пять»?

– Большая Голая Прогулка, запись которой вы видели – лишь малая часть воздаяния за тот слив. А Верещагина с Костиной оценили и все остальные. Поэтому поверили в то, что рядом с Тором их никто не обидит, и отпустили ситуацию. Но есть нюансы: Матвей – не Тор, поэтому Рита жаждет выяснить, не изменилось ли отношение Власьева к ней-любимой в худшую сторону. Вот и волнуется. Самую малость. А Маше плевать на все и вся. Ведь Йенсен ее уважает, считает близкой подругой и ослепительной красоткой, поддержит в любой ситуации и так далее.

– Влюбилась? – после недолгой паузы спросила Даша и снова попала пальцем в небо:

– Неа. Но вросла в Тора сердцем и, не задумываясь, вцепится в глотку любому его врагу.

Следующий вопрос Темниковой шокировал:

– Как ты и я?

Ответ Завадской – тоже:

– Ага.

Поэтому я промолчал. А Даша спокойно сменила тему:

– Здорово… Кстати, о врагах: Тор, вчера вечером мой папенька дал деру. То есть, улетел обратно на Белогорье. Вероятнее всего, решив, что связываться с мещанином, устраивающим Большие Голые Прогулки аристократам, себе дороже. Дед тоже вроде как исправился – разблокировал мой банковский счет и перечислил на него аж сто тысяч. В его системе координат это равноценно извинению, но я не готова его принимать. Просто потому, что эти телодвижения – часть новой стратегии, а не результаты осознания неправоты. Поэтому я бы хоте– …

Сообразив, к чему она клонит, я прервал монолог на полуслове:

– Ты что, перестала считать меня близким другом, а Маришку – близкой подругой?

– Нет!!!

– Тогда пользуйся СВОИМ счетом со спокойной душой, а на ИХ забей.

– Со спокойной, увы, не получится… – со вздохом «призналась» она, а Кара «объяснила», почему:

– Все верно: ты считаешь Дашу близкой подругой и поддерживаешь, а ослепительной красоткой не называешь! Ну, и как после этого жить?

Я рассмеялся, исправился, честно заслужил десяток поцелуев в щеку и отправил эту парочку затариваться Самыми Красивыми Купальниками…

…Четырехчасовой перелет прошел весело – Костя, Даша, Миша и Оля травили анекдоты, Настя валяла дурака, изображая классического аналитика, Матвей рубился с Ритой в «Камень, ножницы, бумагу» на щелбаны, Маша болела за подругу, а мы с Мариной то ржали, то сочувствовали Власьеву, то смотрели по сторонам, запоминая дорогу, то приглядывали за автопилотами.

В бухту Тихую прилетели уже после заката, бросили «Посвисты» на площадке приземления, прогулялись по аккуратной дорожке, вымощенной тесаным камнем, и вышли к огромному бассейну, «обрывающемуся» в океан.

Потом полюбовались бескрайней водной гладью, упиравшейся в горизонт, и легкой облачностью, переключили внимание на особняк, сочли подсветку комнат, выходящих на нашу сторону, достаточно симпатичной, и потопали заселяться. А уже через полчасика собрались в большой гостиной, быстренько «построили» дроидов, с их помощью выкатили к лежакам два столика высотой сантиметров в сорок, перетаскали на них еду и напитки, пожелали друг другу приятного аппетита и устроили праздник желудка.

Откровенно говоря, я все-таки побаивался, что Риту с Машей перемкнет. Но первая сходу уселась между Матвеем и Ольгой, не обратив внимания на то, что полы халата разошлись, стянула с общей тарелки бутерброд с семгой и бокал вишневого сока, пригубила любимый напиток и заявила, что это место ей нравится. А вторая привалилась к моему правому плечу, продегустировала блинчики с мясом, призналась, что страшно проголодалась, и, пожелав нам приятного аппетита, отдала должное кулинарным талантам поваров из какого-то ресторана Усть-Неры. Кстати, мы, парни, тоже вели себя достойнее некуда – не пялились в вырезы халатов, «забыли» о комплиментах, травили байки на нейтральные темы и не шутили, а отшучивались. Вот девчата и расслабились. Причем все до единой – после того, как все насытились, деловито натравили дроидов-уборщиков на столы, встали с лежаков, скинули халатики, залезли в бассейн и вытребовали к себе нас.

Верещагина и в этот раз уселась рядом с Матвеем. На первую подводную ступеньку. И принялась вытрясать из него описания методик преподавания пилотажа, используемых в ИАССН. Костя с Настей уплыли к «пропасти» и уставились на океан. При этом Синицын молчал, но, вне всякого сомнения, чувствовал себя более чем комфортно. А вот Мишке Базанину было скучно. Нет, он о чем-то трепался с Мироновой, но, по моим ощущениям, предпочел бы отдых поактивнее. И я ему помог – сообщил, что в этом домике есть эллинг с катером, гидроциклами, подводными буксировщиками, водяными гравиками и тому подобной хренотенью. Вот эта парочка в темноту и унеслась. Подав пример двум другим парочкам. Поэтому уже через пару минут мы остались в бассейне вчетвером. И не расстроились – Завадская подключилась к искину особняка и вырубила весь свет, кроме тоненькой полосочки под «водопадом», а Даша с Машей нашли подводные «лепестки» с гидромассажем, утащили к ним меня и уложили на центральный. Потом втиснулись на соседний справа от моего, а левый оставили Марине. Но она проявила великодушие и заявила, что рядом со мной еще належится. В рейде, который не за горами.

– И когда вы уйдете из системы? – спокойно спросила Костина, перелезая через меня.

– Завтра в ночь… – хором ответили мы.

– Удачи пожелаем перед вылетом… – пообещала Даша, а Маша, как раз закончившая устраиваться на новом месте, закинула руки за голову и как-то странно усмехнулась:

– Разумом понимаю, что раз тюрки вышли из войны, значит, вы полетите не к ним. А это – не ближний свет. Но мне все равно спокойно: да, вы вернетесь нескоро, зато к нам. И порадуете чем-нибудь еще. А мы порадуем вас. Теплом сердец и искренней радостью. Правда, Даш?

– Правда.

– Кстати, сон вам сегодня не грозит: ты обещал нам Большой Отрыв, и мы в предвкушении…

Глава 22

22 марта 2470 по ЕГК.

…В Белвилл, четвертую по значимости промышленную систему Новой Америки, просочились через несколько часов после получения видеозаписи очередного обращения Императора к подданным. В этот раз Ромодановский сообщил о заключении мирного договора с Африканским Союзом и о полном освобождении всех планет, захваченных Коалицией с начала войны.

Первая половина речи порадовала… постольку-поскольку, ибо мы и так понимали, что «шоколадки» сломались и прогнутся в то положение, которое сочтет интересным Олег Третий.

А вторая взметнула настроение в заоблачную высь. Нет, дурить – не дурили. Но Марина на радостях побила личный рекорд и абсолютно самостоятельно затянула «связку» из «Наваждений» на струну с коэффициентом сопряжения три-сорок два, а я… хм… показывал героине небо в алмазах почти все время пребывания в гипере. В общем, в гости к амерам заявились в состоянии глубочайшего удовлетворения, «огляделись», отошли от области появления в обычном пространстве, расцепили корабли и прыгнули ко второй планете.

Увиденное на сканерах не понравилось: «аборигены» засадили в защиту орбитальных сооружений и флотов, болтающихся в дрейфе, бешеные деньги. То есть, окутали их сплошными сферами из масс-детекторов, очень плотными минными кластерами и теми самыми низкоорбитальными анализаторами, с которыми я имел честь познакомиться на Нью-Вашингтоне.

Да, этот комплекс мер не препятствовал «игре в боулинг», но позволять амерам проводить параллели между нами и «чудо-оружием» было бы полным и законченным идиотизмом, поэтому я еще на Белогорье решил реализовать идею из загашников. А тут, в Белвилле, просто разрешил… хм… свободную охоту. Вот напарница и усвистела на дневную сторону «шарика», а я остался на ночной.

Первые четыре с лишним часа провисел на сканерах, на пару с Фениксом анализируя алгоритмы перемещения меток военных кораблей. Убедившись в наличии Главной Последовательности Маневров, уведомил Завадскую по МС-связи. А через пару-тройку минут получил еще более мотивирующий ответ. И пусть временной зазор между нашими Подарками Судьбы оказался несколько великоватым, в этом конкретном случае риск стоил свеч. Так что я перебрался к напарнице, получил пакет данных, скормил его ИИ, вник в рекомендованный сценарий, перелетел к стартовой точке возле области дрейфа одного из флотов и проболтался рядом с нею порядка пятидесяти минут.

Тягу на антигравы дал почти одновременно с минным заградителем, как раз закончившим пополнять боекомплект, подошел к этому кораблику секунд через тридцать после его выхода за пределы многослойной сферы, уравнял скорости и разрешил Фениксам начинать. Почему «Фениксам»? Да потому, что перед вылетом из Вороново объединил штатные бортовые искины наших «Наваждений» с шестью аналогичными, но демонтированными с героически погибших «Химер», так что на выходе получил два мощных кластера. И пусть программное обеспечение для них пришлось вымогать у Переверзева, у нас появились Инструменты.

И мой экземпляр не подвел: Фениксы с легкостью «задавили» системы связи малого корабля, уплотнявшего минные объемы у орбитального ГОК-а, и взломали дохленький искин менее, чем через три секунды! А потом началось самое интересное – перепрограммированный ИИ сообщил командиру МЗ-шки о «правильной» неисправности в системе сброса минных кластеров, а тот сразу же связался с вышестоящим начальством и получил боевой приказ идти к рембазе флота. И. конечно же, пошел – борт отработал эволюционниками, описал плавную дугу, вернулся в сферу и попер к громадине, болтавшейся за тяжелыми кораблями, по прямой. А для того, чтобы амерам стало повеселее жить, принялся перешивать запросчики систем «свой-чужой» у всех минных кластеров, до которых дотягивался, и в начале второй трети траектории полета стал «терять» содержимое своих трюмов, перепрограммированное все теми же Фениксами.

Искины МРК и МДРК амеров наверняка засекли несанкционированный сброс, но при «имеющейся неисправности» это было нормальным. Вот флот и выдвинул к минным объемам, вывешенным не там, где надо, исправный, но порожний МЗ. Но пока тот «заводил» маршевые движки, трогался с «места» и выходил на курс подбора, наш засланец закончил заниматься вредительством и взорвался. Вместе со всеми сброшенными кластерами, двумя линкорами «Нью-Вашингтон», двумя крейсерами «Техас», двумя постановщиками помех, эсминцем, кораблем управления и обоими МЗ.

В этот момент я отпустил напарницу буйствовать над «моей» половиной планеты, а сам продолжил пялиться на картинку с оптического умножителя. Поэтому смог порадоваться еще шесть раз: буквально через две минуты после того, как командующий атакованного флота допер, что это диверсия, и приказал всем кораблям уходить к месту дрейфа другого, мины с перешитыми ответчиками системы «свой-чужой» разнесли три сторожевика, еще два эсминца и еще один крейсер.

Увы, на этом веселье закончилось: все остальные борта спешно скинули скорость, вернулись в центр ордера и отправили на нужный вектор тральщики, а те принялись выжигать «сбрендившие» мины. По большому счету, я мог продолжить развлекаться и дальше. То есть, подождать выхода зашуганного флота из сферы, просочиться между «плоскостью» из тральщиков и тяжелыми кораблями, сбросить «Гиацинты» перед линкорами и так далее. Но для Дана и Кары это было бы серьезным перебором, поэтому пришлось уняться и свалить к напарнице. Благо, к этому моменту первый таймер обратного отсчета успел обнулиться, а значит, она уже отрывалась.

Как выяснилось минут через пятнадцать-шестнадцать, так оно и было – кластер Фениксов и Ариадна Кары благополучно взломали искин тяжелого транспортника, регулярно мотавшегося между орбитальным заводом ракетно-артиллерийских вооружений и орбитальным складом РАВ. И груженый борт, войдя в сферу, героически пошел на таран.

К сожалению, увидеть взрыв, разметавший склад, «своими глазами», я не успел. Зато посмотрел в записи, счел, что «это хорошо», и отправил буйной красотке приказ уходить к нашей «троечке».

Завадская, естественно, повиновалась. Но после того, как пристыковала свой МДРК к моему и примчалась в мою рубку, изворчалась. Из-за того, что мы покидаем заповедник непуганых амеров с полными боекомплектами.

– Радость моя, нам поставили задачу совершить ма-а-аленький подвиг… – дурашливо напомнил я и показал перчаткой скафа, какой именно. А когда понял, что не убедил, добавил: – Но мы сюда еще вернемся. Ибо задача номер два – деанонимизировать Георгия третьей степени – значительно посерьезнее и пока не выполнена.

– Это меняет дело… – «нехотя» заявила она, перестала валять дурака и вопросительно мотнула головой.

– Угу… – кивнул я. – На струну нас затащишь ты. А я сохраню силы для альтернативного использования техники двойного назначения…

…Последний пик удовольствия получился высоковатым и жестковатым. Поэтому Марина спихнула меня с себя и изменяла любимой привычке влипать в объятия несколько Очень Долгих и Одиноких минут. Зато, почувствовав, что ее кожа «выдержит» мои прикосновения, открыла глаза, облизала пересохшие губы, призналась, что нетранспортабельна, и попросила себя обнять.

Я, естественно, пошел ей навстречу, хотя шевелиться было впадлу – кое-как сократил разделявшее нас расстояние, перевернулся на левый бок, обнял чуть-чуть остывшее, но все еще влажное тело, кстати, содрогнувшееся от этого прикосновения, понял, что мы поторопились, и попробовал отстраниться, но Завадская заявила, что ощущения «уже терпимы», расслабилась и благодарно улыбнулась:

– Спасибо…

Следующую Вечность уютно молчала и наслаждалась послевкусием. А потом приоткрыла один глаз, поймала мой взгляд и спросила, не прилетал ли еще ответ на наш видеоотчет.

– Не знаю… – честно ответил я, заглянул в «Контакт», не обнаружил в нем ни одного сообщения, поделился с напарницей этим знанием и предложил наведаться в душ.

– Сама не дойду… – вздохнула она и лукаво прищурилась: – Но мысль о том, что ты можешь меня помыть, сводит с ума…

– Вижу… – ухмыльнулся я, взглядом показав на мгновенно затвердевшие вишенки сосков, и подколол: – И кто из нас ненасытный?

Не знаю, что она представила в этот момент, но знакомо содрогнулась, сглотнула и заявила, что хотеть – хочет, а вот с возможностями пока никак. Впрочем, до душевой кабинки прокатилась. У меня на руках. И достойнейшим образом перетерпела «пытку удовольствием». А после того, как оказалась на перестеленной кровати, начала оживать – привалилась к моему боку, обняла, поцеловала в щеку и хищно прищурилась:

– Помнится, сегодня суббота…

– Ага.

– Тогда почему у нас на сервере до сих пор нет ни одного сообщения от ослепительных красоток из твоей команды?

Я посмотрел в нужное окошко ТК и пожал плечами:

– Наверное, потому, что в Усть-Нере сейчас семь сорок два утра!

– Все равно непорядок: эти вредины не могут не знать, что мы страдаем. Поэтому должны были свалить в увольнение сразу после подъема, примчаться домой, записать по одному Очень Долгому и Очень Теплому сообщению, отправить их тебе-любимому и… начать наговаривать новые!

– Отличная мысль! – согласился я, собрался, было, сказать что-то еще, но в этот момент на панели уведомлений замигал конвертик, и программный курсор сам собой вывесил голограмму «Контакта» у изножья.

Еще через пару мгновений файл оказался открыт и продемонстрировал ухмыляющееся лицо Цесаревича. А потом включилось воспроизведение, и он заговорил:

– Доброго времени суток, Тор Ульфович и Марина Вадимовна! От всей души прошу прощения за то, что, формулировка боевой задачи на этот рейд вынудила вас прервать буйство на самом интересном месте и уйти из системы, не уничтожив хотя бы пару-тройку флотов… А если серьезно, то я доволен и уровнем нанесенного ущерба, и тем, что в этот раз вы применили методику, не ассоциирующуюся ни с одним из наших оперативников. В общем, ордена Святого Георгия четвертой степени вы, можно сказать, деанонимизировали. Но мне надо, чтобы вы залетели на Белогорье и заглянули в Управление хотя бы на пять минут. Далее, частить с деанонимизацией наград я не вижу смысла, так что после визита к Геннадию Леонидовичу можете уходить на Индигирку и отдыхать до начала апреля. И последнее: мои люди закончили заполнять последние лакуны в прошлом вашего друга детства. Как выяснилось, за время пребывания на Твери Константин Петрович и Петр Игоревич не праздновали труса, а защищали женщин и подростков от грабителей, насильников и убийц, разгребали завалы и делились со спасенными последним. Поэтому я приказал перевезти чету Синицыных и усыновленных ею сирот на Белогорье, поселить в жилом комплексе «Игла» и помочь главе этой семьи с поисками достойной работы. А ближе к концу апреля Константин Петрович и Петр Игоревич будут пожалованы орденом Святого Станислава третьей степени на торжественном награждении героев войны в Императорском дворце. На этом все. До связи…

Как только воспроизведение файла закончилось, я задумчиво хмыкнул, а Марина озвучила мысль, крутившуюся у меня в голове:

– Ромодановский зачем-то вкладывается во всю нашу компанию. Нет, в том, что Костя и его батюшка совершили достойные поступки, я нисколько не сомневаюсь. Просто таких безвестных героев – десятки, если не сотни тысяч, а награждение Синицы усилит самое слабое звено твоей команды и позволит ему не проседать при общении с аристократами.

Я согласился, чмокнул эту умничку в носик и снова расслабился. А без четверти десять утра по Усть-Нере снова заглянул в «Контакт», обнаружил там целую пачку сообщений, начал просмотр с Костиного и еще до включения воспроизведения понял, что Костян уже знает о скором переезде родителей со Смоленска на Белогорье и пребывает в шоке. Так оно и оказалось – стоило ткнуть в нужную пиктограмму, и ошарашенное лицо друга детства ожило, и он протараторил Сумасшедшую Новость одним бесконечным предложением. Я ухмыльнулся, представив, как он отреагирует на вызов в Императорский дворец, дослушал его монолог и наговорил ответ. Само собой, не выдав Самой Главной Тайны.

Отправив это послание, посмотрел сообщение Марины Валерьевны, ее мужа и приемных дочерей, поулыбался их реакции на ту же самую новость и постарался успокоить, сообщив, что знаю, куда их поселят, живу в том же ЖК и обязательно загляну в гости при первом же появлении на Белогорье.

Следующее сообщение – Настены Ахматовой – позволило представить кое-какие нюансы ее парных занятий с Синицей и прийти к выводу, что эта девчонка уже начала его перевоспитывать. Ибо примерно треть описываемых реакций на «стандартные раздражители» откровенно удивляли.

Матвей, Миша, Рита и Оля довели нас до смеховой истерики чертовски веселыми описаниями первых успехов Верещагиной и Мироновой на занятиях по новой программе, и рассказами о том, как на толпу «подружек Йенсена» реагируют курсанты и курсантки первого факультета. А потом я развернул в изножье кровати предпоследнюю «картинку» и подобрался, обнаружив, что Маша не в настроении.

Кара тоже напряглась. Поэтому потребовала врубать воспроизведение и затаила дыхание.

– Привет, ребят! – поздоровалась Костина, как только я ткнул в нужную пиктограмму. И грустно улыбнулась: – Уверена, что вы смотрите на меня, лежа на кровати в каюте «Наваждения» Тора, и хочу к вам. Что самое забавное – не к правому боку Йенсена, который изредка позволяю себе считать своим, а к левому. Чтобы оказаться между вами и почувствовать себя в безопасности. С чего меня так плющит? Да с того, что мне начали оказывать знаки внимания двое преподавателей. Нет, и тот, и другой ведут себя исключительно достойно и, на первый взгляд, не выделяют меня среди других. Но в прошлом году мой любимый батюшка, очень сильно перепив, в моем присутствии описал своему собутыльнику кое-какие нюансы методики косвенного охмурения наивных девиц, а в поведении этих преподавателей обнаружилось как бы не две трети запомнившихся маркеров. Да, вполне возможно, что я дую на воду, но у меня создалось стойкое впечатление, что мой папаша, дорвавшийся до кресла главы рода, решил вернуть меня в лоно семьи по новому алгоритму. Есть и другой штрих, действующий на нервы – во взглядах этих преподавателей частенько появляется та самая поволока, с которой на меня смотрели особо похотливые зрители жесткой эротики с моим участием. И пусть ни страха, ни стеснения во мне больше нет, зато появились два других желания – вцепиться в глотки этим тварям и как следует отмыться. Впрочем, вцепляться в глотки пока не буду – и тот, и другой объясняют свои дисциплины исключительно хорошо – но… буду рада, если ты сочтешь возможным наложить лапу и на меня. В смысле, убедишь всю ИАССН, что спишь не только с Дашей, но и со мной. Кстати, идею подала сама Даша, а я готова подыгрывать в любом предложенном тобой ключе. Что еще? Ах, да, забыла самое главное: мы учимся по экспериментальной программе, и я влюбилась в пилотаж. Да, пока летаю в вирткапсуле и выполняю упражнения примитивнее некуда, но учебно-тренировочная спарка «Сапсан» – это ВЕЩЬ!