Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 248 (всего у книги 345 страниц)

– Игорь Вячеславович, что-то вы к нам зачастили, – улыбнулся я.

– Князь, – широко оскалился силовик, – а я, между прочим, к вам!

– Да что вы говорите, – хмыкнул я в ответ. – Давно ждете?

– Во-о-от примерно с обеда, – даже не пытался отвертеться мужчина.

– Какая удивительная настойчивость! – восхитился я. – Надеюсь, повод действительно достойный.

– Более чем, – хитро прищурился Лютый.

– Ну пойдемте, Игорь Вячеславович, посекретничаем, – я кивнул мужчине, и мы переместились в мой кабинет.

Там оба перестали кривляться: я предложил силовику выпить, он, находясь в приподнятом настроении, был не против.

– Игорь Вячеславович, мне не нравится, что ты постоянно отираешься возле Афины, – начал разговор я, ставя стакан с коньяком перед Лютым.

– У тебя же невеста есть! – возмутился силовик.

– И как это связано с тем, что ты постоянно торчишь в кабинете управляющего моим клубом? – приподнял бровь я. – Ты ей ни брат, ни отец, ни муж.

– Ну, это пока, – расплывчато ответил мужчина.

Я задумчиво посмотрел на красивый стакан с хитрыми несимметричными гранями, который покупала Афина специально для меня в кабинет и произнес:

– Игорь Вячеславович, Афина, конечно, девушка самостоятельная, да и выросла в месте, где цветочки быстро обзаводятся шипами, но должен тебя предупредить: обидишь девушку – не посмотрю, что ты на службе у государя, лично поломаю. Она – мой человек, а своих людей я защищаю, как себя.

Силовик на мои слова и не обиделся, и не взбрыкнул, а даже еще шире оскалился:

– Вот нравишься ты мне, Мирный, – заявил он, – хоть и князем стал.

Я фыркнул.

– Собственно, я поэтому и ждал тебя, – проговорил Лютый.

– Потому что князем стал или потому что нравлюсь? – посмеялся я.

– И то, и другое, – удивил меня силовик. – За Афину не тревожься. У меня хоть работа неспокойная, но хорошо оплачиваемая. Да и пенсия, надеюсь, не за горами. Вот только преемника найду. Думал, тебя взять в оборот, да ты, хитрец, ускользнул. Правда, в еще большую систему вляпался, но тут уже не отвертеться, понимаю.

Я промолчал, продолжая ждать сути.

– В общем, за Афину не переживай, я зазря девкам никогда голову не морочил, а сейчас уже и возраст не тот, чтобы просто так перья распушать. Но пришел я к тебе не о своих чистых намерениях рассказывать. Ты недавно стал князем, а с нуля род создать это не прибыльное дело построить, оно сложнее. Нужны верные люди, таких в наше время еще поискать.

Я пригубил выпивку, слушая мужчину. Америку он мне не открыл, но в детали я пока не готов был погружаться – надо сначала своими глазами на все посмотреть да руками пощупать.

– Если ты хочешь мне сделать мне какое-то конкретное предложение – говори. Я, простите, аристократ без году неделя, так что вот эти длинные вступления еще не полюбил.

Лютый довольно прищурился, такой разговор ему самому явно нравился больше.

– Ты уже думал о дружине?

Вместо ответа я тяжело вздохнул. Дружина… Тут не знаешь, за что схватиться в первую очередь – то ли за магию, то ли за княжество, то ли за голову.

– Без дружины тебе нельзя, князь. Потешный отряд – цесаревича, людей ты туда, конечно, дельных отбирал и будешь отбирать, но присягать они будут Его Высочеству. А тебе нужны свои люди, свои бойцы, которых ты кормить будешь, которые будут тебе верные. Которым своих детей на охрану доверить сможешь.

Я еще раз тяжело вздохнул. Понятное дело, что как только женюсь, тут же надо будет обзаводиться наследником. Иначе славный род князей Мирных может прерваться, даже не начавшись. А охранять свою семью я сам явно не смогу. Да и наемников на такое дело нанимать скверно, там ценник легко перебить можно. Это уже не просто телохранители для девицы нувориша, это будет княгиня с княжичами.

– Я могу тебе посоветовать много хороших ребят, что уже отслужили, но еще способны работать по профилю, – озвучил свою идею Лютый. – Прекрасные специалисты, которые могут выступить, как основа будущей княжеской дружины и к тому же натаскать молодняк. Они не только умеют обращаться с оружием, но и понимают, что такое верность и честь.

– А сам? – спросил я, склонив голову на бок.

Мужчина дернул уголком рта в кривой улыбке:

– Нет замены.

– Хорошо бы к свадьбе ее найти, Игорь Вячеславович. А то как за тебя Афинку-то отдавать? Ты ж в самое пекло суешься.

Мужчина вместо ответа пригубил коньяк.

– Давай сделаем так, – предложил я. – Я на днях поеду в Калугу, посмотрю, что да как там. Вернусь – через Афину назначай встречи здесь. Людей твоих посмотрю, но кто не понравится – извини, всех подряд брать не буду. Из выбранных подскажешь, кто с управлением бойцами лучше всего справится, его назначу на место воеводы…

Лютый кивнул, но я продолжил:

– …временно.

Мужчина прищурился.

– Чернышев будет недоволен, что ты мне предлагаешь уйти к тебе.

– Да я ж разве предлагаю? – я сделал самое удивленное лицо, на какое был способен. – Скажешь тоже! Так, просто делюсь планами. Будет дружина и у нее временный воевода. Как тебе?

Лютый откинулся и прикрыл глаза, размышляя над моими словами. Он, конечно, думал, что перед ним просто ушлый мальчишка, но я-то бывал в его шкуре и видел, как он устал. А у меня ведь была семья, дети, дом, куда я мог вернуться. А у Лютого только огонь и смерть с короткими перекурами. Удивительно, что решил затормозить, обзавестись семьей. То ли Афина зацепила, то ли кто нужное слово сказал.

Лютый пошевелился, посмотрел на меня и усмехнулся.

– Мне нравится, князь. По рукам.

Где-то в Российской империи

– Ну что, как там наши дела?

– Люди уже на месте, завтра забирают заряды, так что к назначенному времени все будет готово. Устроим ему горячий прием.

– Не забывайте, что там будет Мирный. А князь – человек опасный, его уже много раз пытались убрать. Он может помешать нашим планам.

– Мы – профессионалы, и вы нас наняли не для того, чтобы учить нашей работе, надеюсь?

Собеседник скривился.

– Мы позаботились о том, чтобы живым не ушел никто. Маг Мирный или не маг, а взрывчатке будет все равно, кого на клочки разносить. Да и обломки сработают, как шрапнель. Удержать такой взрыв даже самому крутому магу не под силу, а тут мальчишка. При самом неблагоприятном исходе себя он защитит, девку свою. Но вытащить всех даже ему будет не под силу. Так что Иван Дмитриевич в любом случае кончится. А уж с Мирного государь потом сам шкуру спустит, даже без нашего участия.

– Хорошо, действуйте.

Глава 26

Деловой центр «Аурум», Александр Мирный

Как и положено любой женщине перед путешествием, Василиса суетила. Сначала она сто раз пересобирала чемодан, потому что «вдруг что?», а в Калуге наверняка ни аптек, ни магазинов с одеждой еще не придумали. Потом она сто раз переодевалась, пытаясь подобрать приличный дорожный костюм. Брюки – это практично! Нет, она же будущая княгиня, нужны юбки. И украшения. Но сейчас-то она не княгиня, может быть еще можно брюки?

Ну и напоследок обязательно надо было заскочить в офис «В Курсе», чтобы раздать ценные указания, потому как в Калуге помимо аптек и магазинов наверняка нет интернета и сотовой связи.

Когда я пошутил, что если вдруг что-то произойдет, она сможет отправить нашим сотрудникам телеграмму с очень коротким поручением, девушка сердито сверкнула своими сине-зелеными глазами и, гордо вздернув носик, отправилась на планерку, которую жизненно важно было провести перед отъездом.

В общем, женщины, что с них взять.

Но поскольку я знал, что моя неугомонная невеста может застрять в совещательном зале, пришлось топать за ней, прихватив с собой кружку с кофе.

Руководители групп разработки уже внимали речи Корсаковой о том, что им нужно сделать в наше непродолжительно отсутствие.

– … новый функционал, как только я вернусь…

Я демонстративно поставил кружку на стол, ни сколько не смущаясь громкого звука и покосившийся на меня персонал.

– … Хочу напомнить еще раз, что рекламный кабинет является одним из приоритетных обновлений в этом году…

Затем я достал из внутреннего кармана пиджака телефон и тоже со стуком положил на стол. Тут уже на меня покосилась Василиса, но с речи не сбилась, продолжая наставлять адептов социальной сети на путь «работа – дом родной».

– … и к моему возвращению, я бы хотела…

Я выставил на телефоне таймер и откинулся в кресле, чтобы осмотреть сотрудников. Все они были такие радостно-одухотворенные, прям горели идеей, создавая нечто уникальное, что мне даже было жалко прерывать этот обряд заряда на успех.

Мой телефон противно запищал, прерывая чей-то доклад и заставив Василису нахмурить брови.

– Алекс? – процедила девушка, строго смотря на меня.

– Пора ехать, – ответил я, поднимаясь на ноги, и убирая телефон в карман.

– Мне нужно еще пару минут.

– Василиса, пора ехать, – я демонстративно нахмурил брови. – Я, конечно, князь, но личного поезда у меня пока нет. А остальные ходят строго по расписанию.

Корсакова умоляюще посмотрела на меня, но я был непреклонен. Девушка вздохнула, сказала, что остальные задачи нарежет в пути и, прихватив ноутбук, с превеликим трудом отодралась от работы.

– Мы могли бы еще немного задержаться! – бухтела Василиса, садясь в автомобиль.

– И задержаться в Москве, – согласился я.

– Ладно, – вздохнула Корсакова, положив мне голову на плечо. – Ты прав, я иногда не могу остановиться.

– Иногда? – посмеялся я, за что получил в ответ сердитое сопение. – Ты уже начала подготовку к свадьбе? От меня нужно какое-то участие? – сменил я тему.

– Нет, – ответила девушка. – Но свадьба князя Мирного потребует больших э-э-э…

– Инвестиций? – подсказал я.

– Да, – мрачно отозвалась Василиса. – У аристократов столько обязательного пафоса, как они все не разорились еще.

– Скоро узнаем, – хмыкнул я.

Остаток пути до вокзала прошел в обсуждении списка гостей, который, надо сказать, начинал выглядеть странным с учетом моего титула. Особенно мне было интересно, что делать с бояричем Новиковым, который наверняка захочет позажигать на свадьбе у друга, но которому помешает его романовская сущность.

Сам боярич Новиков присоединился к нам прямо на вокзале. И в этот раз уже я ехал первым классом, прям как белый человек.

Входя в красный вагон первого класса для богатых благородных, я почувствовал себя странно. Прошло всего лишь семь месяцев с того момента, как я приехал в Москву с одним рюкзаком за плечами, без какой-либо точки опоры в этом мире и лишнего рубля в кармане. И вот теперь еду в свое княжество в компании шикарной девушки и наследника престола под личиной.

Кому рассказать – не поверят.

Между Москвой и Калугой было примерно три часа на поезде. Точнее, это была некоторая помесь поезда и электрички – вагоны всех классов, кроме первого, представляли собой разные варианты сидячих мест. И только мы втроем ехали в СВ.

Красное дерево, ковры-занавески, освещение в изысканных плафонах, вышколенная прислуга. При особом желании тут можно было даже помыться и поспать, но у нас были другие планы.

– Я – работать, – заявила Василиса сразу же, как вагонный пристроил наш с ней багаж под нижней полкой.

– Уверена? – спросил я, с сомнением посмотрев на невесту. – Может, уже отдохнешь?

– Я тут вот только чуть-чуть доделаю и все, – с такими честными-пречестными глазами ответила девушка, что сразу стало понятно – шансов отлипнуть от компа у нее просто нет.

– Ладно… Если что мы – в вагоне ресторане, – предупредил я.

– Отдыхайте, – отозвалась Василиса, уже уткнувшись в экран.

Вагон-ресторан отделял богатую публику от всей прочей. С другой стороны от входа из первого класса, стоял мужчина в форме сотрудника поезда и, наверное, играл роль вышибалы или фейс-контроля, чтобы никто посторонний не просочился и не испортил настроение высокородным господам.

То есть мне и Ивану, поскольку других аристократов, страстно желающих посетить Калугу, в этот день не обнаружилось.

Было подозрение, что этот персонаж на входе немного не вписывался в атмосферу помещения, из чего я сделал вывод, что он относится к охране цесаревича. Которая, кстати, весьма органично растеклась по ближайшим вагонам, предварительно прочесав весь состав.

– А что Василиса? – спросил цесаревич, который уже ждал меня здесь в приятной компании запотевшего графина с кучей уже накрытых закусок.

– Она присоединится попозже, – ответил я, присаживаясь.

В принципе, от обычного вагона-ресторана моего мира этот отличался только интерьером. То есть тут были не обитые дерматином лавки, прикрученные к полу, а самая настоящая мебель из дорогих пород дерева, накрахмаленные скатерти и посуда из тонкого фарфора.

Дорого-богато, как у всяких приличных людей, короче.

– Ну, тогда давай выпьем, – шикнув на попытавшегося подскочить официанта, произнес Иван, вынимая хрустальную пробку из графина с нестареющей классикой – водкой. – Выпьем за то, чтобы эта поездка оставила нам самые теплые воспоминания!

Цесаревич разлил нам, хрустальные стопки дзынькнули, встретившись, и мы опрокинули в себя немного тягучий от холода алкоголь.

Понятливая обслуга быстренько выставила перед нам горячее, которое успел поназаказывать Иван, и слилась с интерьером, чтобы не мешать нашей беседе о высоком.

– Тебе однозначно понравится твой управляющий, – заговор Иван. – И особняк, прилагающийся к титулу – тоже.

– Откуда там особняк, если земля коронная? – прищурился я.

– Так это сейчас она коронная, а вообще-то лет тридцать назад там была резиденция одного из великих князей Романовых. По наследству дом обратно в семью вернулся, да с тех пор нового хозяина и не было. До тебя, разумеется.

– Не жалко было такой жирный кусок отдавать? – усмехнулся я, натыкая на вилку кусок мяса. – Я ознакомился с документами, это же не княжество, а золотая жила. Там, по-моему, производят все от лекарств до двигателей.

– Ну а как ты хотел? Ты ж не щенка из проруби выловил, – жестко усмехнулся Иван, – а наследника престола спас.

– И почему мне кажется, что я все равно остался немного должен за эти земли и этот титул? – пробормотал я.

Удивительное дело, но на это у Ивана был ответ!

– Потому что не вошел в род Романовых, – парень снова разлил нам по стопкам ледяную водку. – Если бы вошел – стал бы частью общего, и земля осталась бы в семье. А так пришлось кусок отрезать.

Я выразительно посмотрел на цесаревича, но тот покачал головой.

– Обмену и возврату не подлежит. Но! – парень воздел указательный палец к потолку, подчеркивая важность мысли. – Всегда можно стать частью семьи.

– Иван, ну не при Василисе же, – поморщился я.

– Как можно! – возмутился парень. – Нет, просто тут недавно Нахимовы подали прошение принять в род огрызок Румянцевых…

– Серьезно? – я приподнял брови. – Что-то не верю я в благотворительность от князя.

– И правильно делаешь, – усмехнулся мой собеседник. – Князь просто умный мужик и страхуется на случай, если Румянцева захочет на сторону поработать. Она ж в разведке засветилась, значит, связи есть. Мало ли что там…

– А так брат и сестра будут в прямой зависимости от князя, – подхватил мысль я.

– Да, будет семья Нахимовых-Румянцевых, чего уж там один мальчишка, по сути, останется, когда обе сестры выйдут замуж. Так вот, – Иван поднял стопку и посмотрел на меня с прищуром, – может быть не только семья Нахимовых-Румянцевых, но и Романовых-Мирных.

Я усмехнулся:

– Я и так на твоей стороне, Иван. За бесплатно. Не надо меня покупать.

– Фу, как тебе не стыдно, – наигранно возмутился Его Высочество. – Это защита, Алекс. Титул князя, конечно, пафосный подарок, да и землица мое почтение, но у тебя своих людей нет, дружины нет, даже родственников, кто мог бы подстраховать, нет.

– Думаю, со временем, я решу все эти вопросы.

– Уверен, что оно у тебя будет? – цесаревич посмотрел на меня со всей серьезностью.

– Отец тебе не позволит заниматься ерундистикой, – заметил я.

– Ты мне жизнь спас, его вытащил чуть ли не на руках…

– Так поступил бы любой офицер, – заметил я, равнодушно пожав плечами.

– Да, но ты даже не военный.

Вместо ответа я опрокинул в себя стопку, закусил какой-то бужениной, и сказал:

– Лучше расскажи мне, как там у Меншикова дела? А то бедолага на приеме выглядел так, словно ему выдали награду, от которой пуп развяжется.

– Как знаешь, – усмехнулся Иван, догнав меня по выпитому. – Меншиков справится, он сам по себе парень умный, хоть и немного ведомый отцом был. А сейчас у него полная свобода действия, да еще и Нарышкин в качестве справочника на прямой линии.

– А Свободная фракция?

– А что ей сделается? – пожал плечами Иван. – Ей все равно особенно деваться некуда. Меншиковы ушлые ребята, повязали народ договорами. А деньги, как ты понимаешь, держат людей вместе лучше любой идеологии.

Иван снова разлил, и мы снова выпили.

– Но отец его наверняка еще где-нибудь засветится, – продолжил цесаревич после короткой паузы.

– Я бы на его месте похватал баблишко и плыл бы на первом баркасе в сторону заграницы, – покачал головой я.

– Плохо ты Павла Андреевича знаешь, – хмыкнул цесаревич.

– Вообще не знаю, на свое счастье.

– Вот я и говорю. Он наверняка где-нибудь под камешки забился и впал в спячку до весны, точнее до первого удобного случая. Потом вылезет в самое не вовремя и попытается цапнуть побольнее.

Иван нахмурился и снова разлил.

– Думаешь, он как-то связан с произошедшим? – спросил я напрямую.

Цесаревич задумчиво покрутил стопку вокруг своей оси, прежде чем ответить.

– Думаю, он слишком осторожен, чтобы быть связанным, но слишком замаран, чтобы быть непричастным. Если ты понимаешь, о чем я.

Вместо ответа я лишь вздохнул, и мы снова выпили.

– Так вот, – потер руки наследник престола, – политическая карта империи выглядит так…

Остаток пути Иван Дмитриевич читал мне лекции о родах и их политике, о том кто с кем против кого дружит, да и в целом, куда ветер дует в нынешних реалиях.

Информации было много, конспектировать такое было нельзя, но цесаревич пообещал, что читать предмет «Императорский гадюшник и методы выживания в нем» он будет мне регулярно, дотошно и со всем рвением.

Короче, когда к нам подошел персонал и сообщил, что через полчаса мы будем в Калуге, голова моя пухла, но не от количества выпитого. Выпили мы на самом деле немного, так, для настроения, которое даже лекция об аристократии Российской Империи не слишком подпортила.

Мы вернулись в свой вагон, где Василиса уже с большой неохотой складывала ноутбук. Иван остался в коридоре, отвечая на телефонный звонок, и до нас через дверь доносилось его раздраженное «да-нет-какого хрена?».

Моя невеста посмотрела в окно, где медленно тянулось белое снежное полотно и серые скучные строения промзоны.

– Волнуешься? – спросила Василиса.

– Я? Нет, с чего бы, – пожал я плечами в ответ.

– А я почему-то очень волнуюсь, – тихо призналась девушка.

Я обнял ее за талию и улыбнулся:

– Тебе совершенно не о чем переживать, я ведь рядом. Сейчас сойдем с поезда, прокатимся по городу, посмотрим на людей, да в целом как настроение в княжестве. Потом посмотрим особняк. Возможно, тебе придется и там заняться ремонтом…

Василиса аж зажмурилась от удовольствия при слове «ремонт».

– У нас все хорошо, а будет еще лучше, – тихо проговорил я, целуя свою невесту.

Вагон как будто качнулся, а в следующее мгновение, я понял, что мне не показалось.

Прогремел взрыв.

Владимир Кощеев, Михаил Романов
#Бояръ-Аниме. Имперец. Том 5

Глава 1

Железнодорожная нитка Москва—Калуга, Александр Мирный

Взрыв был такой силы, что локомотив подкинуло вверх, и наш второй вагон начал послушно вставать на дыбы за ним. По законам физики все немногочисленные пассажиры самого мажористого вагона первого класса должны были рухнуть кто как, ломая себе шеи, но…

Тут прогремел второй взрыв, на этот раз – под днищем нашего вагона.

Два заряда? Надо же, учатся. Молодцы.

Я не видел, но чувствовал стихию. Вагон вставал на дыбы, а огненный цветок распускался прямо под нашими ногами. Иван еще договаривал какую-то фразу в телефон, я чувствовал губами губы Василисы, а смерть уже занесла над нами свою остро заточенную косу.

Даже если я погашу второй взрыв, нам все равно крышка. Никакие кости не выдержат американские горки в вагоне, который перетрясет, как погремушку. Никакая стихия не удержит шестьдесят тонн вагона, несущегося даже на скучном полтиннике.

Все, что ли?

Глаза Василисы начали расширяться от ужаса, а перед моим внутренним взором пронеслось гребаное попурри из того, что я еще не успел в этом дурном мире.

Не порыбачил.

Не съездил на охоту.

Не напился в дым со своим лучшим другом.

Не взял на руки своего первого ребенка.

Не посадил дерево.

Не построил дом.

Не пристрелил ту падлу, которая подняла руку на моих людей.

Что я могу сделать в эту секунду, чтобы спасти хотя бы двоих людей? Металлу все равно, кого расплющивать, он – молот, и он – наковальня.

И здесь, сейчас он повсюду.

Рельсы дороги и колеса, что по ним неслись.

Опора стола и каркас двери в купе.

Провода электрики и трубы водопровода.

Микросхемы техники и последняя гайка двигателя локомотива.

Дуло пистолета и броня.

Броня, что я всю жизнь носил, как вторую кожу.

Броня, что спасала не раз.

И должна спасти еще хотя бы разок. Хотя бы этих двоих.

И плевать, что будет дальше.

Я прикрыл глаза, и все тело мгновенно прострелило – словно в один момент рухнула плотина, и бурлящий поток устремился на свободу, сметая все на своем пути. Я не мог сдержать этот поток и не мог отдаться ему.

Только попробовать оседлать эту бесконечную силу, рвущуюся наружу.

Всю кожу кололо мириадами острых игл, но я лишь крепче прижал к себе Василису, повернулся к двери купе и вытянул руку – та отлетела, а Ивана не переместило – швырнуло к нам. Парень все еще держал трубку у уха, не успел понять, что происходит, но уже успел испугаться.

Встающий на дыбы вагон замер, и по каждому металлическому элементу заструилась моя магия. Взрыв расцветал под днищем, готовый опрокинуть многотонную конструкцию, как пустую консервную банку.

Что сильнее в этом мире – взрывчатка или магия?

Казалось, что сила утекла вхолостую, но я не увидел – почувствовал, как каждый миллиметр металлических деталей пошевелился.

Я не успел закончить вдох, как вагон буквально в воздухе раскрутился на запчасти и в ту же секунду сложился обратно в многослойную броню. Нас втроем прижало к лавке вагона и пристегнуло металлическими ремнями, свитыми из каких-то цепей и проводов. Окно пропало, но конструкция сделала кувырок назад, подгоняемая взрывной волной, и рухнула на землю, протащившись по инерции еще какое-то расстояние.

Жуткий грохот и скрежет сходящих с путей вагонов раздавался рядом, но наше убежище осталось нетронутым.

И я наконец-то выдохнул.

Секунду или минуту мы втроем сидели тихо. Я прикрыл глаза и просто слушал мир за металлической броней. Магия сочилась сквозь щели в броне, и я призвал стихию Воздуха, чтобы сила не пропадала зазря.

– Алекс? – раздался испуганный голос Василисы. – Алекс?

– М? – отозвался я.

– Что произошло? – одними губами спросила моя невеста.

– Кто-то сильно накосячил, вот что произошло, – недовольно отозвался Иван чуть сдавленным голосом.

– У Виктора Сергеевича, наверное, будет истерика, – усмехнулся я.

– Мальчики, а может, мы выйдем? И обсудите все на улице… – Корсакова держалась, но нотки надвигающейся истерики в голосе так и проскальзывали.

Я нащупал ладонь девушки и сжал ее, чтобы успокоить.

– Подожди немного, – произнес я, стараясь через прикосновение передать чуть больше уверенности. – Надо послушать.

– Да что там слушать-то⁈

– Василиса, – устало проговорил Иван. – У тебя что, боязнь темноты?

– Нет у меня никакой боязни, – огрызнулась моя невеста. – Просто тут места мало. Как…

– Благодаря Алексу мы не в гробу, так что отложи истерику до прибытия скорой помощи, – Иван помолчал и добавил: – Которая, кажется, где-то рядом.

Действительно, скорая была почти рядом – благодаря стихии Воздуха я отчетливо слышал соответствующие сирены. А еще на место приближались пожарные и прочие профильные службы.

Но интересно было не это, а то, что происходило в вагонах поезда.

Сошедший с рельсов состав Москва—Калуга

Не все пассажиры оказались застигнуты врасплох происшествием. Некоторые были удивительно готовы к катастрофе, а теперь шли заканчивать то, что не сумела доделать взрывчатка.

Вагону-ресторану, можно сказать, повезло – он лишь рухнул на бок и скатился с насыпи. Посетителей внутри было немного – несколько человек из охраны цесаревича, телохранители невесты князя Мирного и персонал.

Люди были дезориентированы и пребывали в шоке – выживших было мало, а кто выжил, оказался в крайне плачевном состоянии. Но казалось, что им все же повезло – в один из оконных проемов вдруг пролезли люди, а где-то совсем рядом раздавался вой скорой помощи.

– Есть живые? Отзовитесь, мы поможем! – крикнул один из пролезших мужчин, одетый как типичный пассажир вагона третьего класса.

В ответ раздалось несколько стонов, и влезшие тут же кинулись на звуки. Но, удивительное дело, спасать зажатых и просто поломанных людей никто не спешил.

– Его здесь нет, – констатировал один из «спасателей».

– Вижу, не слепой, – огрызнулся другой.

– Ладно, идем посмотрим, что осталось от их вагона.

Они уже развернулись, чтобы вылезти наружу, как один из выживших, официант, нашел в себе силы, чтобы привлечь их внимание.

– По… могите… Помо… гите…

Мужчины переглянулись – им не платили за зачистку, но свидетели явно никому не были нужны.

– Вагон на тебе, – сухо кинул один из мужчин, то ли старший по званию, то ли лидер.

Тот, кому отдали приказ, брезгливо скривился, но спорить не стал. А стоило его подельникам выбраться из вагона, он подошел к официанту и, вздохнув, тихо произнес:

– Вот че ты дергался? Лежал бы себе тихо, глядишь, рассказывал бы внукам, как в рубашке родился. А так…

На лице парня навсегда застыло растерянно-удивленное выражение лица, а убийца поднялся и окликнул:

– Я сейчас всех вас вытащу! Но мне нужно знать, где вы!

Выживших было немного. А после того, как мужчина вылез из вагона, их вообще не осталось. В конце концов, кто там будет проверять – шея сломалась от падения или от чьих-то рук?

– Ну что, нашли? – спросил убийца, вылезая из вагона.

– Ну, походу, там, – кивнул один из его подельников на странную конструкцию овально-продолговатой формы.

– Эк как их вагон сплющило! – прокомментировал тот.

– Странно, вроде должно было разорвать…

– Ну что там должно, сейчас и проверим. Пошли, пока торжественный кортеж не приехал.

Мужчины сделали пару шагов, а затем все одновременно рухнули, как подкошенные, с дикими, дикими воплями.

Впрочем, почему «как»?

Обломки первого вагона, Александр Мирный

Звук плохо проникал из вагона-ресторана, и, к сожалению, я не сразу понял, что произошло там внутри. А когда осознал, почувствовал просто неконтролируемый приступ бешенства.

Эти твари ходили и добивали людей. Просто потому, что искали Ивана.

Металл отозвался легко и как будто даже привычно. Тонкая леска оборвавшихся проводов тренькнула, отрезая убийцам ноги повыше колена. Скорая почти здесь, перебинтует… А потом мы поговорим.

– Чисто, – резюмировал я, и, повинуясь моей воле, ремни, удерживающие нас, ослабли и отползли по углам койки, а металлическая капсула из обломков первого вагона распахнулась, эффектно разводя части в стороны.

Мы вышли навстречу машинам, из которых выскакивали спасатели, местные полицейские, медики. Люди перекрикивались, торопились, суетились.

Ко мне подскочил мужчина в полицейской форме со знаками отличия капитана.

– Князь Мирный? – полуутвердительно спросил он.

Я молча продемонстрировал печатку, что прилагалась к моему титулу. Герб мне достался творческий, все хотел у Ивана спросить, кто его рисовал, да вылетало из головы. Бурый мишка одной лапой давил то ли змею, то ли дракона, а в другой держал цветочек, который нюхал. Было подозрение на царевну, но девчонке явно идею подкинул кто-то.

– Капитан Валерий Игоревич Шохов, – представился полицейский. – Хотел бы сказать, что мы рады вас приветствовать на вашей земле, да, к сожалению, поводов для радости мало. Мы предоставим транспорт, чтобы вы могли добраться до города…

– Валерий Игоревич, – перебил я мужчину, – там лежат люди с аккуратно отрезанными ногами. Их нужно обыскать, а затем сделать как-нибудь так, чтобы они дожили до нашей с ними беседы.

Капитан оказался мужиком понятливым, проследил взглядом за моей рукой и отдал пару коротких команд своим людям. Он еще поворачивался ко мне, глядя на своих подчиненных, а я продолжил:

– Здесь произошло два взрыва, – сообщил я. – Под локомотивом и под первым вагоном. Я хочу знать, что было заминировано – дорога или вагоны.

– Мы можем сначала оказать помощь раненым? – с каким-то даже вызовом спросил капитан, как будто я сейчас начал бы топать ножками и требовать чью-то голову на пике.

– Валерий Игоревич, не заставляйте меня пояснять вам, что трусы поверх брюк не надевают, – раздраженно ответил я. – Конечно, сначала помощь раненым, извлечение останков погибших и после этого все остальное. Если нужна какая-то помощь – люди, техника, деньги – звоните мне на мобильный вне зависимости от времени суток. Это ясно?

– Ясно, – ответил капитан, и по тону полицейского я понял, что он никак не может решить – он обрадовался моей адекватности или охренел от моего тона.

– Кто отвечает за разбор завалов? – спросил я у собеседника, пока тот соображал, как ко мне относиться.

– Я, – мрачно ответил он.

– Это понятно, – поморщился я в ответ, – но вы же не можете сказать мне, как облегчить работу спасателей? Или можете? Здесь сейчас три мага, мы можем ускорить процесс.

Тут капитан выпучил глаза:

– Вы?

– А что вас смущает? – вскинул брови я.

– Но, Александр Владимирович, вы же князь… – растерянно проговорил капитан.

Если бы он указал на мой возраст, я бы еще понял. Но титул!

– Вы издеваетесь? – процедил я. – Люди умирают, а вы мне решили напомнить сословие?

Кажется, последние слова капитана отрезвили, и он влился в работу.

Особенно наша помощь на самом деле мало где требовалась. Хвост поезда прекрасно стоял на рельсах, середина просто аккуратно лежала, и только головные вагоны валялись друг на дружке. С ними нам пришлось повозиться, осторожно сдвигая конструкции так, чтобы спасателям можно было безопасно забраться внутрь.

В паре мест меня позвали, чтобы помочь разжать металл, в котором застряли люди. Василиса и Иван больше были сосредоточены на поиске выживших – Воздухом определяли, кто дышит. Впрочем, ребят я попросил далеко от себя не отходить – если вдруг из каких-нибудь завалов, как черт из табакерки, выпрыгнет очередной убийца, я должен буду успеть среагировать первым.

Вообще, конечно, хотелось бы отправить их отсюда, но оставлять столь ценные тела без телохранителей я не рискнул – пусть сначала государь новую охрану для сына пришлет, а то, боюсь, меня на всех не хватит.