Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 258 (всего у книги 345 страниц)

– Чего ты хочешь, князь?

Князь Калужский улыбнулся предвкушающе, хищно, от чего Лютому сразу стало понятно – только этого вопроса Мирный и ждал.

– Мне нужно некоторое количество специалистов для нашей внутренней безопасности помимо дружины, – объявил он. – Сможешь подобрать резюме – пусть Афина приходит, обговорим ее выход. Но ей придется подыскать кандидатов на замену, обучить и передать дела.

– И все? – с сомнением уточнил Лютый, успевший вообразить, что сейчас-то князь начнет закручивать гайки и подсовывать кабальные договора.

– Нет, ну и приглашение на свадьбу! – докинул Мирный.

– Странный ты князь, – заметил Лютый. – Самое время сажать на крючок, а ты шутки шутишь и ерунду всякую просишь, которую тебе забесплатно могут дать.

– Я думаю так, Игорь Вячеславович, – проговорил Александр Владимирович в ответ, – князь я без году неделю. А человек – всю свою жизнь. А раз так, то и отношение должно быть человеческим.

– Сожрут тебя при дворе, – со вздохом произнес Лютый.

– Подавятся, – отмахнулся Мирный. – Лучше расскажи мне вот что – где в Москве квартировать дружину?

Вопрос был непраздный. Родового особняка в Москве у князя Калужского не было, а подпирать двери квартиры в Имперской высотке было неприлично.

– Особняк бы… – завел старую шарманку Лютый.

– Ненавижу частные дома… – буркнул князь, без особого восторга возвращаясь к неоднократно прерванной дискуссии.

– Ты князь – тебе положено, – назидательно заметил Игорь Вячеславович.

Мирный посмотрел на Игоря таким красноречивым взглядом, что и без слов было понятно, что и куда положено у парня на эти аристократические понты.

Но чем дольше они обсуждали этот вопрос, тем больше молодой князь вынужден был соглашаться, что его командир дружины прав. Особняк в столице – не роскошь, а средство первой необходимости.

Впрочем, это все было скучными рабочими вопросами. То ли дело предстоящая свадьба, при мысли о которой старый вояка почему-то чувствовал приятное и какое-то совершенно мальчишеское волнение.

Неужели он, наконец, остепенится?

Кремль, Дмитрий Алексеевич Романов

– На-ка, почитай это писево. И скажи, что думаешь, – государь небрежно толкнул по столу папку с бумагами и та, плавно проехавшись по отполированному дереву, остановилась перед наследником престола.

Иван взял в руки документы, и из кожаной папки тут же вылетело вскрытое письмо. Юноша даже бровью не повел, лишь легонько пошевелил пальцами, и послание скользнуло обратно ему в руки.

В письме том Его Величество Карл в самых витиеватых и замысловатых фразах очень сетовал на случившееся недоразумение и клятвенно обещал, что такого в жизни больше никогда не повторится. А в качестве заверения в чистоте и искренности своих намерений прилагал папку с бумагами. По-русски это называлась «вира», а по-импортному «международное соглашение о торговле».

Иван быстро листал довольно пухленькую пачку бумаг, просматривая основные пункты. И, удивительное дело, но они не вызывали отторжения. Британцы обещали беспошлинную торговлю со своей Индийской колонией, а также определенные скидки на вывоз ряда других товаров из Австралийской колонии и Канадской провинции.

В общем, все было так прилично, аж подозрительно.

– В чем подвох? – спросил Иван, заново просматривая документы.

– А ты посмотри раздел наших обязательств, – усмехнулся император.

Минутную паузу разбавило возмущенное восклицание цесаревича:

– Династический брак⁈ Да они охренели⁈

Дмитрий Романов посмеялся, наблюдая за реакцией сына:

– Карл готов оторвать от сердца все самое ценное, лишь бы его не смело с престола.

– А есть предпосылки? – удивился Иван.

– Конечно, – довольно оскалился император. – Он же в их просвещенной Европе первый среди равных с правами, кастрированными парламентом и промышленниками.

– А смысл тогда бороться за трон? – удивился цесаревич.

– Ну, все-таки кое-какие права у него до сих пор есть, – заметил Дмитрий Романов. – Он может, например, наложить вето на какое-нибудь решение парламента, а может посадить нужного человека в удобное министерское кресло. Титул кому-нибудь подарить, опять-таки. Но в случае с Карлом, он, конечно, стал жертвой своих нереализованных амбиций. Захотелось ему войти в историю как человеку, разделившему нашу страну на сферы влияния. За что и поплатится.

– Карла скинут? – полуутвердительно полувопросительно произнес Иван.

– Обязательно, – с видом сытого хищника ответил государь. – Но мы, конечно же, в этом безобразии участвовать не будем. Мы – не такие! Мы – великодушные, щедрые и добрейшие люди, которые внесут приятные суммы на благотворительность в британские приюты и хосписы. А что там с ними сделают нечистоплотные чиновники – кто им судья?

– То есть Карл не только пытается отыграть назад, но и прикрыть жопу за наш счет? – сообразил цесаревич.

– Верно, – кивнул Дмитрий Романов.

– Какая наглость…

– Не без этого, – хмыкнул государь. – Итак, у тебя есть сытый флот, потрепанная пехота, капитуляция от Германии, Франция и Османская Империя в союзниках. И вот эта записулька. Что будешь делать на моем месте?

Цесаревич еще раз пролистал договор, предлагаемый Карлом, немного помолчал, обдумывая ситуацию. Отец любил такие задачки – на практике учиться всегда полезнее, чем на скучных учебниках. Лучше откладывается в голове.

– Я бы затеял небольшую дипломатическую канитель, – наконец, ответил цесаревич, – пока моя пехота отдыхает, а флот подтягивается к Британии. Нам выгодно их торговое предложение, но попытка породниться просто смешна… Никто из нашей семьи в здравом уме не захочет мешать кровь с вырожденцами старой Европы.

– Долго тянуть нельзя, их флот тоже сейчас на всех парусах гребет от колоний к столице, – заметил государь.

– Долго и не надо. Нужно подобрать какую-нибудь кандидатуру для брака с принцессой. Чтоб и не жалко было, и не обидно.

– Мысль верная, – кивнул Дмитрий. – Кого не жалко?

– Был бы Долгоруков жив, я б сказал – он, – буркнул Иван. – А так… – парень на секунду задумался. – У Голицына один сынок вроде как не удался, слышал, он с ним намаялся. Настолько неумный, что как-то даже от Мирного отхватил.

Император хмыкнул:

– Да, неплохой вариант.

– Серьезно?

– Конечно, – кивнул Дмитрий Романов.

– Но князь, боюсь, такой милости не обрадуется…

– А мы сейчас у него и спросим, – государь ткнул пальцем в кнопку селектора. – Зоюшка, а позови нам Андрюшу Голицына. Мы тут для него интересное придумали.

Андрей Прохорович Голицын был от царской милости не то что не в восторге – в полуобморочном состоянии.

– Государь, помилуй! – застонал дипломат. – Ты этому полудурку в жены хочешь змеюку отдать, да еще и с букетом генетических болезней!

– Не змеюку, а британскую принцессу, сколько раз повторять, – поморщился император.

– Да что я с ней делать стану? – продолжил упорствовать князь. – Ни рожать, ни задавить нельзя!

– Андрей, ну что ты как маленький! – рявкнул Дмитрий Романов. – Ну как в первый раз! Год поженихаются, потом она страшно оскорбится по любому поводу, который твой сын отколет, и умотает обратно в свой Лондон рассказывать, как у нас тут медведя на балалайках играют в минус сто пятьдесят.

– И как я потом буду дела вести⁈

– Морду кирпичом сделаешь, а пара служанок твоих по большому секрету растреплют всему свету и полусвету, что принцесса была с типичным европейским изъяном. Остальное люди сами додумают, еще и сочувствовать тебе будут.

– Да за что-о-о⁈ – по новой застонал Голицын.

– За что, за что… – пробормотал император. – За землю в Германии – хочешь?

Князь Голицын мигом перестал изображать вселенскую скорбь и задумался.

– С замком, – наконец, произнес он.

– А харя у тебя не треснет? – прищурился император.

– Карьера на кону, государь, – изобразил смирение князь Голицын. – Не выгорит – ты первый меня отошлешь куда-нибудь волков гонять по дипломатическим каналам.

Романов хмыкнул.

Голицын всегда прекрасно отыгрывал роль эдакого верного стране идейного либерала. В три смены за две зарплаты практически работал бедолага.

Но торговался он не на пустом месте. Если принцесска окажется с сюрпризом, карьера Голицына действительно кончится и кончится бесславно.

– Ладно, я подумаю, – изображая большое нежелание отдавать дипломату недвижимость, произнес император. – А теперь к сути. Переговоры с британцами возглавишь ты. Иван будет иметь чисто представительскую функцию, поскольку один из пунктов сделки – передача члена правящей семьи члену правящей семьи.

– Опасно, государь, – покачал головой Голицын. – Британцам нет веры.

– Сам понимаешь, если сразу не примем договор, придется воевать. На море Британия опытнее нас, даже если быстро разовьем успех, их колониальный флот прибудет и попьет нашей кровушки. Нахимовы, конечно, безумно талантливы, но, чтобы поставить точку в открытом противостоянии, нам придется реально утопить Британию. Мы это, естественно, сделаем, но будет много крови. Много мирной крови.

Голицын ничего не ответил, хотя по выражению его лица было понятно – мысль уменьшить количество островов на земном шаре ему казалась соблазнительной.

– Цели заставить их подписать договор или сгрузить нам принцессу – нет, – продолжил вводить князя в курс дела государь. – Нужно забрать Виталия и внести инвестиции в счастливое британское будущее. Задача ясна?

– Куда уж яснее, – усмехнулся Голицын.

– Вопросы?

– Сколько гвардии будет выделено для защиты цесаревича?

– Тебе целого флота мало? – удивился император.

– Флот в город не войдет и на совещаниях сидеть не сможет.

Император понимающе кивнул:

– Есть у меня решение этой проблемы.

– Это какое? – подозрительно спросил цесаревич.

– Мирное, конечно же, – снисходительно улыбнулся Его Величество.

Глава 18

Москва, Александр Мирный

В Москву мы окончательно вернулись в начале мая. На носу была сессия и, хотя большую часть семестра мы с Василисой пропустили, совсем уж забивать на учебу было нельзя. Лично для меня были не столько актуальны предметы, сколько тренировки с Разумовским. А у Василисы это вообще первое образование, и я настаивал, что моей супруге нужно его закончить. Пусть и с перерывом на академический отпуск.

Погода была по-весеннему прекрасна, и я чувствовал некоторые фантомные боли шашлычного типа. Вот уже восемнадцать лет живу в этом мире, а на первомай так и тянет к мангалу. Можно было еще на недельку задержаться в Калуге ради этого, но у нас были действительно важные дела, и к университету они не имели никакого отношения.

УЗИ действительно беременной и оттого немного шокированной Василисы.

Моя дорогая супруга долго не могла определиться с клиникой – ей, понятно дело, хотелось всего самого лучшего. Выбирать самое лучшее для аристократов оказалось сложновато, просто потому, что посоветоваться было решительно не с кем. Можно было, конечно, спросить у благородных подружек, но тут срабатывала сложная женская причинно-следственная связь, согласно которой подружкам строго-настрого нельзя было узнавать об интересном положении Василисы до определенного срока.

Как будто никто не заметил ее интересные гастрономические решения при последней очной встрече.

Пришлось воспользоваться своими пусть и небольшими, зато весьма действенными личными связями. И вот уже я вел свою супругу в клинику, лично, но по большому секрету порекомендованную Ее Величеством.

– Так-так-так, давайте посмотрим, что тут у нас новенького… – ворковала добродушная женщина, врач-узист, рассматривая что-то на экране аппарата.

Затем телевизор на стене перед нами мигнул, включаясь, и продемонстрировал нам некоторую абстракцию, которую измеряли в разных проекциях. Врач диктовала набор каких-то цифр, а медсестра рядом стенографировала в компьютер.

– И что там? – напряженно спросила Василиса, совершенно ничего не понимая на картинке.

– Видите два крошечных пятнышка на экране? – улыбаясь, спросила врач.

– Вижу… – пролепетала растерянная супруга.

– К Новому году там будет два малыша, – пояснила врач. – Два подарочка!

– Два… – повторила Василиса.

Когда мы вышли из кабинета УЗИ, моя супруга, держа в руках бумаги с приколотым крошечным изображением наших будущих детей, снова растерянно повторила:

– Два…

А потом совершенно неожиданно всхлипнула.

– Ну ты чего? – я приобнял Василису за плечи. – Все же хорошо. Два малыша – это же всегда лучше, чем один.

Княгиня Калужская уткнулась мне в плечо и снова всхлипнула:

– Оно само…

Я поцеловал супругу в макушку и улыбнулся:

– Ну, поплачь, если хочется. Или лучше селедочки с шоколадом?

– Фу, Алекс… – мгновенно оживилась Василиса, оттолкнув меня. – Как тебе это в голову вообще пришло?

– Мне? – округлил глаза я.

– Не было такого! – вспыхнула моя супруга.

– Как скажешь… – посмеялся я.

Княгиня Калужская задрала свой хорошенький носик и гордо зашагала в сторону кабинета своего лечащего врача, всем своим видом отрицая революционные кулинарные изыски, на которые нашему повару в Калуге пришлось идти ради беременной хозяйки.

– Какие планы? – спросил я, когда мы вышли из клиники.

– Надо бы в «Аурум», – протянула Василиса, поглаживая еще идеально-плоский животик, – но что-то так не хочется.

В этот момент у меня зазвонил телефон. На экране отобразилось «Кремль», и я очень надеялся, что это Иван балуется из своих покоев.

– Добрый день, Александр Владимирович, – поздоровался со мной приятный женский голос. – Вас беспокоит Зоя Константиновна, секретарь Его Величества. Государь назначил вам аудиенцию на сегодня на три часа дня.

Я кинул взгляд на часы на запястье. Стрелки лениво подползали к полудню. Спасибо, что назначили через три часа, а не через пятнадцать минут.

– Хорошо, – сухо ответил я, понимая, что слово «назначил» – вольный перед «приказал явиться».

– До встречи, – попрощалась секретарь и повесила трубку.

– Что там? – поинтересовалась Василиса, с видом довольной кошки жмурясь на солнышке.

– Вызывают в Кремль, – пожал плечами я.

– Война же закончилась? – удивилась супруга.

– Думаю, и в мирное время найдется, чем озадачить аж целого князя, – усмехнулся в ответ я.

– Пообедать не выйдет, да? – грустно вздохнула Василиса.

– Не успею. Может быть, хочешь к брату? Вы давно не виделись, – предложил я. – Расскажешь ему новости.

– Да, пожалуй, – согласилась супруга. – Но на обратном пути купи мне, пожалуйста, пирожные из кондитерской мадам Крок.

Помолчала и добавила:

– И омуля горячего копчения. И не вздумай смеяться!

– Молчу-молчу, – улыбнулся я, звонко чмокая Василису в щеку.

Кремль, Александр Мирный

– Ну что, Александр, как жизнь семейная? – встретил меня Дмитрий Романов хитрым прищуром.

Наивно полагать, что императрица не посплетничала с мужем на такую важную тему, как упрочнение нового княжеского рода. Поэтому я не переживал, что у меня где-то подтекает, но поехидствовать «вашими молитвами» не мог.

Хотя очень хотелось.

– Все хорошо, государь. Поручение твое выполнил, – поклонился я с улыбкой.

– Слышал, слышал, – довольно покивал император. – Оленька очень переживает за супругу твою, сиротинушку, хочет взять под крыло.

– Большая честь для нас, – вежливо ответил я, чувствуя, что сейчас начнется что-то ну очень интересное.

– Да ты садись, в ногах правды нет, – махнул рукой Его Величество.

Принимал меня государь у себя в кабинете, что, с одной стороны, делало встречу менее официальной, а с другой… Я жопой чуял, что без очередного приключения отсюда уже не выйду.

Гостевое кресло было удобным, а государь в подозрительно приподнятом настроении.

– Вот что, князь, позвал я тебя не просто так о женах поболтать, – начал Романов, переходя к сути. – Слышал ли ты, что между Москвой и Лондоном идут напряженные дипломатические переговоры?

– Только то, что освещала пресса, – ответил я, склонив голову набок.

В новостях время от времени проскальзывало, что наш флот мнется возле Британии, их корабли бегают туда-сюда, то вроде как мчатся защищать, то вроде как, раз не нападают, надо грести обратно, пока колонии башку не подняли. На фоне этих нехитрых телодвижений сделать вывод о том, что стороны торгуются – несложно.

– Британцы очень хотят выдать нам моего любезного брата и извиниться за свой длинный нос, который попытались сунуть в дела Российской Империи, но, как водится, пытаются все это сделать они на своих, чисто-английских условиях, – внес пояснение Дмитрий Романов. – Последний месяц мы торговались об условиях сделки и вот, наконец, нашли некоторое решение.

Я кивнул, уже поняв, куда государь клонит.

– Иван возглавит нашу делегацию, которая примет с рук на руки Виталия и заодно заключит пару интересных торговых соглашений, – объявил Его Величество. – Как ты понимаешь, несмотря на то, что наш флот готов в любую секунду подправить силуэт их крошечного острова, всегда есть риск, что что-то пойдет не так…

Дмитрий Романов выразительно посмотрел на меня, давая время осознать сказанное.

– И мне бы очень хотелось, чтобы рядом с моим сыном и наследником был действительно верный человек, умеющий не только трезво мыслить в критических ситуациях, но и обладающий достаточными навыками ведения боя, – закончил он свою мысль.

– Судя по тому, что я здесь, кандидатов на эту роль не так чтобы много, – заметил я.

– Верно мыслишь, – вздохнул государь. – Но вы ровесники, всем известно, что ты – ближник Ивана, у тебя княжеский титул. Ты будешь смотреться органично в делегации.

– И каковы шансы, что нам придется с боем прорываться к своим? – уточнил я.

– Я бы хотел тебе сказать «нулевые», но с британцами ни в чем нельзя быть уверенным.

Я медленно кивнул, обдумывая информацию. Не то чтобы я сильно хотел попробовать британского эля, но учитывая, что все-таки на встречу едет наследник Российской Империи, вряд ли будет что-то серьезное. Так, максимум поплюют друг другу в стаканы.

– Хорошо, – ответил я. – Когда отплытие?

– Даже так? – приподнял брови государь. – И не поторгуешься?

– А надо? – удивился я.

Император рассмеялся:

– Ни один глава рода, чья жена была бы в интересном положении, просто так не стал бы браться за подобные поручения. Ныли бы тут и канючили, что отправляю их на смерть лютую, оставляю нерожденных деток сиротами. А между подвываниями просили бы себе благ ну или хотя бы поблажек, – пояснил государь.

– Да у меня вроде бы все есть, – улыбнулся я в ответ.

– Юн ты еще князь да не нахватался от придворных всякой дряни, – покачал головой Его Величество. – Но тем мне и нравишься. Отблагодарю, не обижу. Ступай, Иван расскажет тебе остальное.

Я поднялся, поклонился, как положено, и собирался выходить, как император щелкнул пальцами, словно что-то вспомнил:

– Да, и вот еще, Александр. Если все-таки припечет, будь любезен… – глаза мужчины нехорошо полыхнули, – подправь им там рельеф столицы.

– При случае – с удовольствием, – сдержанно улыбнулся я и вышел.

Выборг, Александр Мирный

Соглашаясь на эту поездку, я, честно говоря, рассчитывал, что мы полетим красивым косяком в сопровождении профессиональной военной техники.

Профессиональная военная техника имелась, но только не воздушная, а водоплавающая. И особенного восторга по этому поводу я не испытывал – морской транспорт в моем личном рейтинге располагался на последнем месте, где-то между ползком по тайге и пешим ходом по катакомбам.

Но моего скромного мнения спросить забыли, к тому же Ивану нужно было явиться со всем пафосом. А что может быть пафоснее армады? Я все еще был уверен, что эффектнее десантироваться на крышу Букингемского двора, но тогда нам точно пришлось бы вычеркивать Британию из списка стран этого мира.

Короче, я стоял на причале и лениво наблюдал за погрузкой гражданского барахла на флагманский военный корабль. Всякие там пардончики британским визави и наличка разным деятельным людям.

Все как на большом корпоративе, только в нашем случае при выходе в тебя могут шмальнуть, чтобы занять твою должность.

Иван с Голицыным уже заперлись в каюте и обсуждали детали мероприятия. Точнее, умудренный опытом дипломат передавал знания цесаревичу. В этот момент я и сам печально вздохнул – меня в каюте ждала совершенно секретная папочка, где с фотками и краткими характеристиками были перечислены союзники и противники. Их нужно было выучить за сутки пути, чтобы случайно не плюнуть в стакан не тому лорду.

В общем, настроение мое было довольно мрачным, и лишь веселенькие эсэмэски от Василисы из «Аурума» его разбавляли.

Надо признать, супруга довольно легко отнеслась к моему отсутствию, в основном, конечно, потому что я очень сильно обобщил и куда еду, и зачем. Было у меня подозрение, что беременность сделала Василису настолько рассеянной, что княгиня Калужская пропустила половину моей витиеватой речи мимо ушей.

Что в целом меня устраивало.

Тем временем откуда-то из-за контейнеров и коробок вырулила знакомая мне парочка, и молодые медленно зашагали к пассажирскому трапу. Иван сказал, что Нахимов сам напросился в поездку, потому что парню надоело отставать от друзей в части участия в горячих мероприятиях.

Я бы на его месте, конечно, лучше сначала женился, но в целом Кирилла понимаю. По местным меркам аристократ, откосивший от всех боевых действий, был не самым надежным партнером. А когда ты будущий глава рода – это так себе характеристика.

Парочка в итоге еще какое-то время ворковала у трапа, затем Нахимов с явным усилием отцепился от Румянцевой и поднялся на корабль. Девушка же махала ему белым кружевным платочком все время, пока широкая спина княжича не скрылась из вида. А затем повернулась и как-то очень неуверенно направилась ко мне.

– Алекс, привет… – поздоровалась Анна, но тут же спохватилась: – Ох, Ваша Светлость, простите мои манеры…

Я демонстративно закатил глаза:

– Анна, сжалься.

– Прости… Я что-то вся на нервах… – теребя платок, произнесла девушка. – Пожалуй, я получше прочих понимаю, в какое опасное путешествие вы отправляетесь.

Ну да, на нее в Лондоне нападали прямо посреди ночи. Так себе воспоминания, конечно, о туристической поездочке.

– Не путешествие, а рабочая командировка, – улыбнулся я.

Румянцева кивнула.

– Алекс, ты так много сделал для меня… Боюсь, мне никогда не расплатиться с тобой за твою помощь…

Я отмахнулся:

– Оставь. Держать в должниках благородную девушку – дурной тон. А я теперь князь, мне надо следить за репутацией.

Боярышня слабо улыбнулась и облизала пересохшие губы:

– Тогда, пожалуй, еще более дурной тон просить тебя об одолжении…

– М?

– Я понимаю, что ты едешь туда с цесаревичем, и понимаю, что рискую показаться слишком наглой, но я не могу… не могу не попросить тебя.

Девушка подняла на меня глаза с застывшими в них слезами и тихо, почти еле слышно прошептала:

– Пожалуйста, присмотри за ним. Присмотри за моим Кириллом.

Я вздохнул, чувствуя себе воспитательницей группы детского садика великовозрастных подопечных. Вот только… Если говорить по совести, то так оно и было.

Что Иван, что Кирилл, что Алексей или Алмаз – дети, которым по разным причинам пришлось взять в руки оружие. Слишком молодые для настоящей войны. Слишком молодые для настоящих убийств.

Но я – другое дело. Я дышал гарью пожарищ целую жизнь назад.

– Я не могу обещать тебе, что все будет хорошо, – ответил я Румянцевой, – но пообещаю, что постараюсь.

– Спасибо, – выдохнула Анна и промокнула глаза истерзанным платочком.

Разговор с невестой Нахимова должен был оставить после себя ощущение мрачной эпичности момента, но на самом деле мои мысли очень быстро заполнила дорогая супруга, пересказывающая совершенно возмутительную историю, происходящую сейчас в нашем офисе.

Деловой центр «Аурум», Василиса Мирная

Головой Василиса понимала, что еще ни одна поездка с цесаревичем у Александра не проходила без приключений, но почему-то в этот раз девушка была спокойна.

Где-то внутри нее сидела непоколебимая уверенность, что князь Мирный вернется целым и невредимым. То ли дело было в пресловутой женской интуиции, то ли в беременных гормонах, но девушка ни секунды не сомневалась в скорейшем возвращении ее князя домой.

А потому с совершенно спокойной душой курсировала по этажам «Аурума», проверяя, насколько добросовестно трудятся ее сотрудники. И каково же было удивление юной княгини, когда в отделе разработки она обнаружила боярича Лобачевского!

С Андреем у Василисы сегодня предстояло совещание. Но назначено оно было на три часа после полудня, а сейчас часы едва доползли до одиннадцати.

Пользуясь тем, что ее не заметили, княгиня Калужская не обнаруженной подошла к парочке, ожидая услышать, как наглый боярич выведывает все технические тайны «В Курсе». Каково же было удивление Василисы, когда она поняла, что Андрей… флиртует с одной из разработчиц!

– … твои потрясающие музыкальные пальцы, – удивительно низким для такого задохлика голосом мурлыкал Лобачевский.

Василиса поняла, что у нее есть все шансы оказаться разоблаченной в результате приступа хохота, а потому многозначительно прокашлялась.

– Андрей Ильич! – вплывая в помещение, с искренней улыбкой произнесла княгиня Калужская. – Какая неожиданная встреча!

Боярич подпрыгнул от неожиданности и растерянно оглянулся на Василису.

– Что-то вы к нам зачастили, – немного угрожающей интонацией проговорила Мирная.

– Так это, – пробормотал боярич, – у нас же сегодня с вами совещание, – выдавил парень.

– Да что вы? – округлила глаза Василиса. – Совсем из головы вылетело. Пойдемте тогда, что ли… Посовещаемся.

Лобачевский, надо отдать ему должное, взял себя в руки, весьма и весьма галантно попрощался с разработчицей и лишь после этого отправился с Василисой в ближайшую переговорную.

– Ты издеваешься? – возмутилась княгиня, едва они остались наедине. – Ты что тут устроил⁈

– А что я, собственно, устроил? – невозмутимо спросил Лобачевский.

– Что за заигрывания с сотрудниками? Она же, между прочим, от вас переведена!

– Вот именно, – с самым серьезным видом кивнул Андрей. – Переведена. С концами. В штат. Так что теперь я с чистой совестью могу наладить с ней более близкие отношения.

– Она же не благородная, Андрей, – нахмурилась Василиса. – Зачем дуришь девчонке голову?

– С чего бы это? – возмутился парень. – В отличие от старых бессмысленно пафосных родов, наш себе в супруги выбирает женщин по интеллекту.

– Ты серьезно? – обалдела Василиса.

– Более чем, – кивнул Андрей. – Все кругом личную жизнь устроили, чем я хуже?

– Тугарин тебе такого предательства не простит… – протянула княгиня Мирная с некоторым злорадством. – Сдался практически без боя.

– Ой, да и пусть, – отмахнулся Лобачевский. – Сам-то Алмаз тоже тот еще пещерный человек. Девицу увидел – девицу уволок. Пф!

– Ладно, дело твое… Но не на рабочем месте! – погрозила пальчиком Василиса.

Андрей миролюбиво поднял руки.

– Как скажете, княгиня.

Василиса фыркнула, не слишком-то веря в искренность парня, но дожимать не стала. В конце концов, он прав – все имеют право на личное счастье.

Кстати, ее личному счастью будет полезно знать эту миленькую историю, пока не погасили связь.

Девушка взяла в руки телефон и принялась быстро колотить длинное сообщение о том, как один ну очень самонадеянный боярич решил поохотиться на их территории!