Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Глава 16

2 июля 2469 по ЕГК.

…К Смоленску я вернулся уже во вторник, в начале одиннадцатого утра по внутрикорабельному – и моему личному – времени. Первые часа два мотался над планетой, обходя кластеры и «своих», и чужих масс-детекторов, через оптический умножитель наблюдал за тем, что творилось на поверхности, вдумывался в монологи Феникса, анализировавшего информацию, вываливаемую в открытые каналы связи, и потихонечку-полегонечку создавал непротиворечивую картину происходящего.

Дважды видел взлетающие БДК «шоколадок» с относительно небольшими группами прикрытия, но не атаковал. Так как понимал, что эти корабли забиты не только вояками из АС, но и моими соотечественниками, и был не готов жечь еще и их. Раз двадцать пять, если не больше, засекал крупные отряды мародеров, как выносивших из домов зажиточных граждан все, что плохо приколочено, так и выгружавших добычу возле нынешних пристанищ.

Замечал боестолкновения. Как военнослужащих вооруженных сил Империи и дружин аристократических родов с этими тварями, так их же, но между собой. Ну и, конечно же, залипал на сумасшедшие пожары, следы орбитальных ударов и другие признаки войны.

Да, злился. Но, если можно так выразиться, достаточно спокойно. Так как успел принять тот факт, что Империя воюет, знал, с кем именно, успел взять кровью за кровь с наших общих врагов и был уверен, что возьму еще. В общем, эта злость не туманила сознание и не вынуждала делать глупости – определившись с типом следующей акции, я попросил искин помочь с подбором места ее проведения, выслушал четыре предложения и выбрал разумом, а не сердцем. То есть, повел «Химеру» не к Еловому Бору, а к Плёсу – городу-сателлиту Торжка, пятого по величине мегаполиса планеты, не прикрытого орбитальной крепостью и поэтому оказавшегося за пределами территорий, защищаемых ими и Семнадцатым Пограничным.

Лететь пришлось на малой высоте и… хм… огородами из-за переизбытка масс-детекторов на малых орбитах. Но я никуда не спешил, поэтому добрался до нужного места незамеченным. И, зависнув над южной окраиной, застроенной роскошными особняками, с помощью Феникса нашел нынешнюю штаб-квартиру «Черепов» – криминальной структуры, в первые же дни войны объединившейся с продажными полицейскими и мятежными дворянскими родами, объявившей, что теперь город принадлежит им, уничтожившей всех «конкурентов», включая аристократические рода, сотрудников силовых структур и личный состав двух войсковых частей, сохранивших верность Императору, и устроившей на «своей» территории полный беспредел.

Какой именно? Эти твари не мелочились – параллельно с «обычными» убийствами, грабежами и насилием методично обчищали окрестные поместья, жилые комплексы, офисные и торговые центры, вскрывали хранилища банков и – что самое неприятное – регулярно продавали «шоколадкам» соотечественников и соотечественниц!

Да, последнее можно было счесть и оговором. Но как-то не получалось. Ведь, по утверждениям тысяч жителей Торжка, за все время войны по городу не был нанесен ни один орбитальный удар. Зато за первые дни войны крейсера АС методично вынесли все средства ПКО и ПВО по наводкам «союзников», затем помогли им подавить организованное сопротивление и в какой-то момент начали сажать в пригороды десантные корабли.

Первые же минуты наблюдения за поместьем, оккупированным тварями в человеческом обличье, подарили ощущение своевременности запланированной акции – «Черепа» собирались рвать когти, поэтому то ли откуда-то угнали, то ли приобрели два древних средних транспортника «Орион», посадили их в самый центр некогда роскошного парка и забивали добычей. Само собой, не вручную, а используя дроиды и несколько десятков грузовиков. Только первые курсировали между кораблями и особняком, а вторые ездили в город, к районным отделениям полиции и ИСБ, превращенным в склады временного хранения.

Мы документировали процесс порядка часа. А потом я подвел МДРК к крыше особняка, завис в метре от нее и спустил Феникса с поводка. Ну, а он не подвел – за каких-то двенадцать с половиной минут взломал и взял под контроль искин системы жизнеобеспечения поместья, подмятый, но недостаточно хорошо защищенный хакерами «Черепов», и по моей команде вырубил его обитателей «продвинутыми» аналогами светошумовых гранат и «бытовой химии». То есть, «заставил» осветительные приборы выдать вспышки повышенной мощности, а динамики системы оповещения – «ударить» по ушам, после чего синтезировал и насытил воздух какой-то хренью, довольно быстро отправившей шокированных людей в медикаментозный сон.

После того, как силуэты на картинке с биосканера заняли горизонтальное положение и перестали совершать резкие телодвижения, я переместил «Химеру» к парадной лестнице особняка, открыл трюм и выпустил на оперативный простор всех четырех тяжелых штурмовых дроидов, имевшихся на корабле.

Первый «Голиаф» взял на себя встречи и разборки с экипажами груженых грузовиков. Кроме того, выгружал из кузовов «живой товар», освобождал от наручников и кляпов, голосом Феникса сообщал о проведении спецоперации против «Черепов», провожал в здоровенную оранжерею и сдавал под охрану второго. Ну, а третий с четвертым унеслись к грузовикам, ворвались внутрь, без особого труда вынесли весь вооруженный люд, а невооруженный вывели наружу и отвели все к тому же второму. А потом вломились в особняк и занялись куда более серьезным делом – сортировкой спящих, переноской членов криминальной группировки в транспортники, а их жертв – в оранжерею – и, конечно же, видеосъемкой. Они же отнесли в обреченные корабли «Гиацинты» и разместили так, как счел правильным мой искин.

Последний этап операции тоже, можно сказать, прошел без моего участия – закончив подготовительные мероприятия, дроиды вывели недавних пленников из оранжереи, предупредили о том, что в поместье скоро станет некомфортно, разрешили использовать грузовики в качестве личного транспорта и отпустили восвояси. Потом Феникс вернул верных помощников в трюм, а я поднял МДРК в воздух, оглядел все владение биосканером, не обнаружил ни одной живой души и со спокойным сердцем взлетел на километр с лишним…

…Закадровый текст к видеоотчету об уничтожении «Черепов» придумался сам собой и удовлетворил не только меня, но и автора нарезки. Поэтому Феникс слил ролик во все доступные каналы связи и принялся анализировать реакции, а я повел борт к следующей потенциальной цели – нынешним позициям полка мотопехоты, за первые дни войны проехавшего маршем через треть континента, четырежды поддержавшего атаки флотов Африканского Союза на защитников Радонежа и четырежды получившего по рогам, а сразу после появления в системе Пятого и Шестого Ударных флотов Империи умчавшегося к космодрому под Ухтой и сцепившегося с его охраной.

К месту ведения боевых действий подошел в восьмом часу вечера, потерял дар речи от состояния местности, пережившей как минимум два мощнейших орбитальных удара, пересчитал технику мятежников, оценил их шансы прорвать оборону военнослужащих постоянного состава, дорваться до непострадавших подземных ангаров и достать нас, поработал биосканерами и со спокойной душой поручил ИИ разнести бронетранспортеры, боевые машины пехоты, САУ и СЗРК «Гиацинтами».

Да, остатки полка были прикрыты легкими и средними дронами, операторы которых знали свое дело, экипажи машин РЭБ тоже не лаптем щи хлебали, но маскировочное поле новейшего МДРК им было не по зубам, а мины отказывались реагировать на импульсы систем удаленного подрыва, так как появлялись «из ниоткуда» на сверхмалой высоте, летели чрезвычайно быстро и с отключенными мозгами, попадали именно туда, куда их с пикирования направлял Феникс, и срабатывали от контактных взрывателей. И пусть две штуки все-таки нарвались на случайные очереди единственной зенитной самоходной установки, имевшейся в наличии у мятежников, зато остальные двенадцать нашли свои цели и успешно помножили на ноль.

Как ни странно, эта акция удовлетворения не принесла: да, я понимал, что, расстроив планы очередной «пачки» ублюдков, спас чьи-то жизни и за кого-то отомстил, но только разумом. А на уровне ощущений считал это мелочью, не стоящей внимания, и жаждал деяния посерьезнее. Этим вечером госпожа Удача смотрела на меня, поэтому буквально минут через восемнадцать-двадцать после начала движения к третьей цели Феникс привлек мое внимание к группе меток, движущейся по одному вектору, дорисовал к картинке со сканера поверхность планеты и сообщил, что эти четыре корабля садятся где-то в районе Печоры.

– Средний десантный корабль, фрегат, постановщик помех и амеровский малый разведчик? – зачем-то переспросил я, хотя видел информационные блоки и понимал, на что надеялись «шоколадки», собирая такую рейдовую группу.

– Угу! – сытно мурлыкнул ИИ и напомнил, что противокорабельные ракеты мы еще не потратили.

Каюсь: тут проснулась моя паранойя и потребовала объяснений:

– А почему МР не под «шапкой»?

– Он под ней! – хохотнул искин. – Просто движки старые, разбалансированные и фонят. Вот я его и идентифицировал. Более того, с вероятностью в сто процентов всажу в него «Тайфун» тогда, когда заблагорассудится. Само собой, если ты дашь соответствующую команду.

– «Всадишь»? – уточнил я, продолжая параноить, выслушал объяснения, задал несколько вопросов, счел этот вариант атаки более чем реальным и принял решение: – Что ж, работаем…

Шестьсот сорок с лишним километров до точки посадки СДК и его «свиты» рулил «Химерой» сам. Да, шел на дозвуковой скорости, достаточно низко и в режиме огибания рельефа, из-за чего «охотничьи» группы «шоколадок» успели разбежаться по городу, но альтернатива радовала в разы меньше, вот я и не стенал – спокойно вывел МДРК на вектор атаки, разблокировал системы вооружения и затаил дыхание. Вовремя – секунде на четвертой боевого захода Феникс сбросил «Смерч» и три «Тайфуна», а начиная с седьмой ракеты начали разносить цели. Ибо мы били менее, чем с километра, а для тяжелых и, тем более, средних ПКР это было не расстоянием.

Первым вспух огненным шаром постановщик помех, способный заглушить системы захвата цели «Химеры» и сбить… хм… с пути истинного любую ракету. Мгновением позже прилетело фрегату. И тоже фатально: «Смерч», рассчитанный на пробитие бронирования линкоров, разнес эту цель в мелкодисперсную пыль. Малый разведчик прожил «аж» на девять десятых секунды дольше. И, по словам ИИ, даже успел переключиться с антиграва на маршевые движки. Но «Тайфун», воткнувшийся в проекцию первой палубы, не оставил боевой машине ни единого шанса на продолжение бренного существования. Ну, а последняя ракета описала красивую дугу, влетела в открытый трюм СДК и рванула внутри с понятным результатом.

Вопреки моим опасениям, пятого борта в этой группе не оказалось. Так что мы вернулись под маскировочное поле чистенькими, то есть, без полевых меток, увернулись от небольшого, но шустрого обломка, пытавшегося впороться в нос «Химеры», притерлись к земле и рванули прочь от места боя. Эдак через полтора часа нашли достаточно большую лакуну в кластерах масс-детекторов и вышли в открытый космос. А в районе двадцати трех ноль-ноль по внутрикорабельному времени, умотав от планеты достаточно далеко, навелись на нужный сектор пояса астероидов, разогнались, совершили внутрисистемный прыжок и потелепались к вотчине Стража…

…В тоннель, прикрытый голограммой, я зарулил сам. Хотя после тяжелого и достаточно нервного дня чувствовал себя выжатым, как лимон. Пока вел МДРК по прямой, пребывал в легкой прострации и предвкушал горячий душ, сытный ужин и долгий сон. Но стоило влететь в «ангар» и наткнуться взглядом на чужой «Морок», как меня переключило в боевой режим. Слава богу, в этот момент на боковой панели ТК вспыхнула знакомая пиктограмма, а в шлеме зазвучал голос «хранителя астероида»:

– С возвращением, Тор! Отчет Феникса о рейде уже получил, просмотрел и проанализировал, так что отложу разбор полетов на потом и отвечу на вопросы, которые не могли не появиться. Итак, на «Мороке», который мешает поставить «Химеру» на ее законное место, прилетели Лом и Кот. Увидев борт твоего дяди, попробовали свалить. Но я воспользовался новыми полномочиями, подмял под себя искин их корабля, дистанционно заблокировал оружейные системы, завел в «ангар», вырубил двигатели и с помощью двух штурмовых дроидов переместил «гостей» в медблок. Где и допросил…

– В гибели моей матушки и Аллигатора виноваты? – протараторил я, устав от затянувшегося вступления.

– Нет: с вероятностью процентов за девяносто пять в гибели твоих родичей виноват Мрак, все еще ошивающийся на Смоленске. Но эта парочка тоже упала под СВР ССНА, совершила целый ряд преступлений как до войны, так и во время нее, а сегодня собиралась улететь на Новый Париж, чтобы начать новую жизнь на территории Объединенной Европы.

– Задергались из-за Пятого и Шестого Ударных? – желчно поинтересовался я, получил односложный отрицательный ответ, удивился, однако все равно задал уточняющий вопрос: – Но, как я понимаю, теперь они никуда не полетят?

– Я их вывернул наизнанку и казнил… – деловито сообщил искин, дал мне время насладиться известием о свершившемся возмездии и загрузил по полной программе: – Тор, они задергались не из-за наших флотов. По их данным, в нашу систему не сегодня завтра прибудут несколько флотов ОЕ и аж четыре монитора. Мониторы вынесут орбитальные крепости и уйдут куда-то еще, а один из флотов останется. В смысле, подавит все сопротивление наземных частей и оккупирует планету.

– И через какую зону перехода они к нам заявятся? – хрипло спросил я, уложив в голове эту новость.

– Кот и Лом не в курсе. Впрочем, какая, собственно, разница? Евры – не «шоколадки», соответственно, переведут сюда сначала малые разведчики, затем тральщики, как следует протралят ЗП и ближайшие окрестности, завесят их масс-детекторами и только после этого переведут тяжелые корабли. Говоря иными словами, ты даже при очень большом желании не сожжешь ничего серьезнее МР-ки. А вот попасть можешь. Вернее, попадешь. С вероятностью процентов за девяносто. Кстати, не вариант воевать и у планеты: евры страсть как не любят подставляться, поэтому не жалеют денег на масс-детекторы. Кроме того, еще со времен Аландского конфликта практикуют чертовски неприятный способ борьбы с партизанами – за каждый потерянный корабль уничтожают город… или два. Со всем населением. Дальше объяснять?

Я отрицательно помотал головой и сделал напрашивавшийся вывод:

– Получается, что им нельзя позволять закрепиться, верно?

– Верно.

– Что ж, тогда имеет смысл снова связаться с Колесниковым-старшим. И… наговорить сообщение таким образом, чтобы он испугался его проигнорировать.

– Пра-а-авильная мысль! – по новой замурлыкал Страж, сделал небольшую паузу и перестал валять дурака: – Поэтому наговаривай свой вариант, а мы попридираемся. И поможем довести его до ума.

Наговорил. Потом выслушал придирки, согласился со всеми до единой и попробовал снова, но прервался сам. Сообразив, что имеет смысл упомянуть свой новый статус и «походя» сообщить, что аналогичное послание будет отправлено в Белогорское управление ССО. Обдумав новый вариант, «прозрел» еще раз, доперев, что к моему посланию не помешает приложить запись допросов Лома и Кота. А после того, как уставился в камеру и записал следующий вариант, Феникс авторитетно заявил, что я забыл самое главное – уведомить Колесникова о том, что продолжаю воевать, и аргументировать этот тезис видеозаписями.

Я, конечно же, уперся, но без толку – мне заявили, что это не хвастовство, а чрезвычайно веский аргумент, который не только добавит веса моим словам, но и заметно сузит коридор возможностей Колесникова-старшего. А для того, чтобы окончательно сломить мое сопротивление, предельно подробно описали логику функционера, добравшегося до таких высот карьерной лестницы, и последствия всех возможных телодвижений. В итоге убедили в своей правоте, помогли записать «тот самый» монолог, приаттачили к нему пачку видеофайлов, достали личный контакт особиста из черного списка и воспользовались по назначению.

Следующие минут двадцать пять-тридцать я воплощал в жизнь свои планы. То есть, перебрался в жилой блок схрона, как следует помылся, оделся, сел за стол, накрытый дроидами, спорол два пайка для старшего офицерского состава, поблагодарил «хранителя астероида» за заботу, доплелся до кровати, лег и даже закрыл глаза. Но секунд через сорок пять-пятьдесят открыл, сел, уставился сначала на голограмму «Контакта», возникшую в центре комнаты, а затем на хмурое лицо Ростислава Ильича, повел рукой в знак того, что готов посмотреть сообщение, и вслушался в чертовски интересный монолог:

– Здравствуйте, Тор Ульфович. Прошу прощения за задержку, но я привык проверять подлинность всех получаемых документов, для проверки ваших мне пришлось составить и отправить ряд запросов в Службу Специальных Операций. Но теперь, когда подтверждены и идентификаторы искинов, и ваш нынешний статус, и боевые заслуги, считаю должным сказать следующее: ваше донесение уже передано аналитикам и обрабатывается. Так что ориентировочно через час-полтора вам напишет кто-нибудь из старших офицеров штаба ВКС и, вероятнее всего, попросит содействия. А теперь добавлю несколько слов не по этой теме. Начну с извинений: от всей души прошу прощения за то, что счел вас обычным подростком, недооценил уровень навыков, вложенных в вас майором Йенсеном, и пытался вернуть к мирной жизни. Далее, я настолько впечатлен уровнем вашей боевой эффективности, самоотверженностью и патриотизмом, что уже составил и отправил вышестоящему командованию несколько наградных листов: да, вы фактически уже служите в другом ведомстве, но защищаете Империю и делаете это достойно. А я умею не только признавать свои ошибки, но и оценивать чужие заслуги. И последнее: я получил убедительнейшие подтверждения гибели моего младшего брата и помню о данном вам обещании, поэтому жду вашего появления в Белогорье, дабы воздать добром за добро…

Глава 17

4 июля 2469 по ЕГК.

…Всю среду я носился по системе и переводил мины. В смысле, облетел и просканировал все зоны перехода первой категории, вывесил в каждой по одному кластеру «Гиацинтов» и по четыре дорогущих «Кукушки» с блоками МС-связи. Причем по своей личной инициативе, но при поддержке обоих искинов.

Да, вымотался. Морально. Ибо большая часть зон перехода была засеяна масс-детекторами и минными кластерами ССНА, АС и ОЕ, из-за чего мероприятие было достаточно рискованным. Зато в четверг «рано утром» подошел к ЗП-десять в достаточно неплохом настроении, завис в двух световых минутах от нее, врубил сканеры, перекинул телеметрию в одно из окон ТК и расслабился. Бездельничал порядка полутора часов, а в девять сорок восемь по внутрикорабельному времени лишний раз убедился в том, что перестраховка лишней не бывает: именно в этот время Феникс доложил о срабатывании «Кукушки» в ЗП пятнадцать и вывесил в отдельном окне картинку с ее сканеров, а менее, чем через полторы минуты показал вторую – из шестнадцатой.

Сигнатуры кораблей, сходивших со струн, идентифицировал и украсил информационными метками он же. А потом заявил, что я был прав, и, конечно же, не обрадовал. Но рефлексировать мне было некогда, поэтому я развернул «Контакт», ткнул программным курсором на пиктограмму создания сообщения, уставился в камеру и заговорил:

– Доброго времени суток, Владимир Михайлович. У вас течет. Через кого именно, я, естественно, даже не представляю, зато только что получил картинки с двух «Кукушек», вывешенных в ЗП-пятнадцать и шестнадцать, вижу сигнатуры военных кораблей Объединенной Европы и практически уверен в том, что они пойдут не к Смоленску, а сюда, к ЗП-десять! Кстати, когда будете рассматривать приаттаченные файлы, обратите, пожалуйста, внимание на общее количество сигнатур, на количество сигнатур постановщиков помех и на отсутствие сигнатур мониторов: не знаю, как вам, а мне кажется, что кто-то из высокопоставленных агентов влияния готовит ловушку флотам, идущим встречать евров. Прямого выхода на командующего этой группировкой у меня нет, так что сообщить ему о засаде я не смогу при всем желании. А передавать эту информацию через контр-адмирала Колесникова не хочу по вполне понятным причинам. Теперь дело за вами. На этом все. Я на связи…

Ответ начальника шестого отдела белогорского управления ССО прилетел только через тридцать две минуты и основательно напряг:

– Здравствуйте, Тор Ульфович. Судя по тому, что любые попытки связаться с командующим этой группировкой и ее старшими офицерами автоматически блокировались искинами кораблей самой группировки даже в том случае, если запрос на подключение шел за личным идентификатором моего самого большого начальства, ловушка действительно готовилась при активнейшем участии самых высокопоставленных агентов влияния противника. Мы приняли ряд… не самых популярных мер и получили требуемый результат, так что адмирал Скобелев выйдет с вами на связь с минуты на минуту. А как дела у вас?

Я покосился на картинку со сканеров, ткнул в пиктограмму записи ответа и задавил вздох, рвущийся наружу:

– У меня весело: в зону перехода прибыли четыре малых разведчика, восемь тральщиков, двадцать четыре «Сеятеля» и два корабля-матки. Первые закончили сканирование и в данный момент держат периметр, вторые начинают выжигать «чужие» минные кластеры и масс-детекторы, третьи висят в дрейфе, а четвертые выпустили все истребители и оттягиваются к области выхода из внутрисистемного прыжка. Тяжелых кораблей пока не видать, а корабль или корабли управления, как вы понимаете, могут прятаться под «шапками». В общем, все идет по их планам…

Не успел отправить это послание, как прилетело сообщение от адмирала Скобелева и изрядно разозлило – командующий группировкой был уверен в ее неудержимости, отказывался понимать, с какого перепугу он-великий должен связываться с каким-то мальчишкой-стажером ССО, и пребывал в нешуточном раздражении. Нет, срываться не срывался. Но «забыл» поздороваться, не счел нужным представляться и потребовал немедленно переслать ему всю новую информацию о кораблях, появившихся в системе с момента отправки первого донесения!

– У-у-у… – протянул Феникс, на пару со мной дослушав его монолог, и хмуро добавил: – Боюсь, что это – классический адмирал мирного времени. И мы с ним однозначно не сыграемся…

Я был того же мнения. Но понимал, что этот самовлюбленный болван летит в Смоленск не один, поэтому задвинул куда подальше желание послать Скобелева по известному маршруту или, на худой конец, устроить итальянскую забастовку и сделал то, что должно. В смысле, врубил запись сообщения, уставился в камеру, поздоровался, сообщил, что приаттачиваю к посланию самые последние данные со сканеров и «Кукушек», еще раз попросил обратить внимание на количество постановщиков помех, заявил, что остаюсь на связи, и ткнул курсором в нужную пиктограмму.

Продолжал делать то, что должно, и следующие час пятнадцать. Сразу после того, как «Сеятели» закончили вывешивать минные кластеры, отправил и Скобелеву, и Переверзеву «картинки», демонстрирующие точное расположение этих «подарков» относительно зоны перехода и предположительного вектора схода нашей группировки со струны. Через какое-то время после прибытия тяжелых кораблей ОЕ отослал вторую – с точными координатами каждого отдельно взятого борта. А через считанные секунды после исчезновения всех трех флотов и минных кластеров евров под маскировочными полями «поделился» третьей. И посоветовал адмиралу немедленно выводить корабли из гипера, ибо влипать в эту ловушку однозначно не стоит.

На последнее сообщение он не ответил. Поэтому я продублировал этот совет через Переверзева, но тоже без толку. Вот и разозлился. А Феникс выдал комментарий, усиливший эту злость как бы не в разы:

– Тор, ты чего? У Скобелева имеются абсолютно все данные о противнике, в группировке либо большее, либо равное количество кораблей, на тренировках мирного времени минные кластеры протраливались с полпинка, а тактический искин флагмана наверняка выдает волнующие прогнозы на наиболее вероятные результаты боя. Говоря иными словами, адмирал летит за славой величайшего флотоводца всех времен и народов, соответственно, проигнорирует не только твои просьбы обратить внимание на нестандартное количество постановщиков помех, но и недостаточно четко сформулированный приказ командующего ВКС!

Я скрипнул зубами, представляя последствия такого героизма, собрался наговорить еще одно сообщение Переверзеву, но был вынужден вслушаться еще в один монолог ИИ и схватился за голову. Почему? Да потому, что в открытых каналах Смоленска-три вовсю обсуждались «непонятные» маневры остатков Семнадцатого Пограничного: судя по утверждениям сотен граждан, флот уходил от орбитальных крепостей в открытый космос и перестраивался в один ордер!

– Он вообще представляет, в каком состоянии эти корабли⁈ – взвыл я, как только искин замолчал. И получил ответ, взбесивший до невозможности:

– Корабли на ходу? На ходу. Значит, обязаны в нужный момент ударить еврам в спину и ускорить Великую Победу…

…Мои попытки остановить полет к Великой Победе ни к чему не привели – корабли группировки «величайшего флотоводца всех времен и народов» сошли со струны в шестнадцать ноль три по внутрикорабельному времени моего МДРК и, конечно же, вляпались. По полной программе: уже на второй секунде после одновременного «возникновения» бортов в зоне перехода рванули ближайшие минные кластеры и разнесли в пыль семь корветов, два фрегата и корабль-матку, повредили четыре средних крейсера и оторвали корму одному ударному. Затем в работу включились постановщики помех ВКС ОЕ и активировали «обновления прошивок» искинов кораблей наших ВКС. Те самые, которые блокировали все «сопряжения» и, тем самым, не позволяли системам целеуказания использовать данные, получаемые от кораблей управления и малых разведчиков, прописанных в системах.

Евры были к этому готовы, а наши – нет. Поэтому линкоры и ударные крейсера первых навелись на тяжелые крейсера, прикрывавшие наш флагман своими корпусами, ударили главными калибрами и разнесли все три громадины вдребезги. Да, далеко не все командиры кораблей впали в ступор – два корабля-матки и шесть ударных крейсеров начали выпускать истребители практически одновременно с этим залпом, а один «Пересвет» без приказа командующего дал полную тягу на маршевые движки и рванулся к его линкору, но, в общем и целом, бардак начался знатный. В этот-то момент Феникс в рубки и «постучался». Само собой, во все сразу, благо, аппаратура позволяла. И слил офицерам связи запись заранее подготовленного обращения:

– Здесь – МДРК ССО ИР «Химера». Позывной командира – Медоед. Вишу под «шапкой» в пяти минутах хода от ЗП. Кинете закрытый канал передачи данных в СОУФ – солью точные координаты всех тяжелых бортов евров и их минных полей плюс заменю ваших Умников!

Клинических идиотов среди старших офицеров группировки не было, поэтому первые закрытые каналы передачи данных мой ИИ установил секунды через три-четыре. А на шестой одно из вспомогательных окон ТК вдруг резко увеличилось в размерах и показало взбешенного адмирала Скобелева.

Первый же вопль взбесил до невозможности:

– Кто вам дал право перетягивать на себя управление боем?!!! Немедленно отключи– …

Отключил. Его. Но запись этого требования сохранил. И даже отправил Переверзеву. А потом снова уставился на сканер и удовлетворенно хмыкнул: стараниями Феникса наши заканчивали жечь постановщики помех и достали два малых разведчика, имевших глупость болтаться в тех же точках, в которых ушли под «шапки»! Порадовал и следующий удар главными калибрами «Пересветов» и «Ослябь» – он уничтожил все пять новейших тяжелых крейсера «Сен-Жермен», зачем-то выдвинутых командующим евров «вплотную» к зоне перехода. И пусть к этому времени их группировка сожгла штук пять-шесть «Семарглов» и все «Мокоши», наши убедились в точности «моих» целеуказаний и включились в работу.

Кстати, следующие минуты полторы-две госпожа Удача подыгрывала нам. Причем по-крупному: «золотое» попадание одной-единственной БЧ «Смерча», запущенного с погибающего корвета, каким-то образом разнесло линкор; две БЧ «Тайфуна» умудрились влететь на летные палубы кораблей-маток, впоролись в резервные истребители и превратили носители в облака мелких осколков; звено «Молний», управляемых полными отморозками, прорвалось к флагману евров, прошло мимо створа летной палубы, загнало в нее все ПКР и переломило линкор пополам; ничуть не менее отмороженный тральщик накрыл ударными тралами то ли три, то ли четыре звена вражеских истребителей, заходящих на наш крейсер, и сжег их к чертовой матери.

Свою роль сыграл и сход со струны остатков Семнадцатого Пограничного – да, эти борта дышали на ладан, зато их экипажи до смерти устали играть от обороны и жаждали крови, а искины этого флота «видели» и корабли управления, и малые разведчики, так что еврам резко поплохело. Увы, именно в этот момент ко мне снова «постучался» адмирал Скобелев и потребовал немедленно замкнуть на его СОУФ системы оперативного управления всех кораблей его группировки!

– Так, стоп! – воскликнул я, сообразив, что он предлагает. – Вы понимаете, что ваша схема управления боем вчетверо понизит скорость принятия решений⁈

– Мальчик, не учи меня управлять флотами и молча делай, что приказали! – гневно рявкнул он и сорвал меня с нарезки:

– Во-первых, не мальчик, а господин стажер и «вы». Во-вторых, я не ваш подчиненный, соответственно, приказывать мне вы не имеете никакого права. И, в-третьих, пятикратное увеличение плотности каналов связи гарантированно приведет к вскрытию моего МДРК малыми разведчиками проти– …

– Я отправлю тебя под трибу– … – заорал он, но я оборвал связь, отправил эту айдишку в черный список и отослал запись «беседы» Переверзеву. После чего снова уставился на сканеры и вслушался в голос Феникса:

– Тор, наши координаты просчитали. Пора изображать челнок. Но каждый сверхкороткий прыжок будет обрывать каналы связи…

– Народ предупредил?

– Да. И попросил о помощи пилотов четырех истребителей.

– Тогда работаем…

…Первый сверхкороткий прыжок прошел, как по маслу. Хотя нет, не так: как по маслу прошел процесс срубания хвоста – да, евры определили мои новые приблизительные координаты достаточно быстро, но истребители, рванувшиеся к ним, нарвались на «четверку прикрытия» и позорно слились. Попытка отправить по тому же вектору заметно более серьезную «группу возмездия» тоже не удалась: наши, не горевшие желанием терять единственный источник целеуказаний, шарахнули по группе из легкого крейсера, двух фрегатов и двенадцати истребителей главными калибрами шести ударных крейсеров и вынесли все, кроме мелочи, а ею занялись «коллеги». О-о-очень мотивированные и злые.