Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 325 (всего у книги 345 страниц)

Глава 33

25 апреля 2470 по ЕГК.

…Пока поднимались в летный ангар, я написал и отправил Власьеву с Темниковой сообщения, в которых дал понять, что награды, пожалованные по закрытым указам, желательно хранить в банковских ячейках, и предложил заглянуть на Неглинную. Возражать мне, естественно, никто и не подумал, так что по пути к «Игле» сделали приличный крюк. А на последних нескольких километрах перелета Матвей, все еще не оклемавшийся от «звездопада», вдруг заговорил о справедливости – очень завуалированно напомнил, что в Ширазе было проработано восемь планов, что два реализованных выбрали мы с Карой «невесть по каким соображениям», что спасенных ставили на ноги Маша с Олей и так далее.

Я был уверен, что этот вопрос рано или поздно будет поднят, поэтому ответил без раскачки – сообщил, что вкладываюсь во всю команду, а значит, помогу проявить себя абсолютно всем. Вот парню и полегчало. Настолько, что на мое предложение вернуться в родовое поместье до вечера понедельника он выдал намного более распространенный ответ, чем ожидалось:

– Ты знаешь, а ведь я соглашусь: не знаю, как ты вправил мозги моему деду, но он вел себя уважительнее некуда, не сказал ни слова против моего решения перевестись в ИАССН, задавал толковые вопросы, давал неплохие советы и пару раз заткнул дядьку, пытавшегося возмущаться.

А матушка меня любит, страшно соскучилась и будет рада. Так что огромное спасибо: я – к ним. И буду на связи. Всем пока…

В нужное направление ушел через ближайший коридор перестроения, а мы спокойно долетели до «Иглы», припарковали флаеры и спустились в мою квартиру. А там прорвало Костину:

– Тор, мне перечислили ПЯТЬДЕСЯТ МИЛЛИОНОВ!!! Почти уверена, что кто-то вписал лишний нолик, и я получила сли– …

– Маш, Цесаревич подчеркнул, что Завалишиных наказали показательно, и что забрали у них в качестве виры очень крупную сумму… – напомнил я. – Так что лишних ноликов тут нет.

Этот диалог заставил Дашу округлить глаза:

– Пятьдесят миллионов – и в качестве виры⁈ Таких вир не бывает!!!

– Бывает! – хохотнул я. – Кстати, это, скорее всего, половина суммы. А вторую забрал себе Игорь Олегович. Ибо счел себя оскорбленным.

– Вира – ерунда: главу рода Завалишиных, четырех его помощников и наших преподавателей гарантированно осудят за шантаж сотрудников ССО! – протараторила блондиночка и нагло ввинтилась под мою правую руку. Благодарить не стала. В смысле, вслух. Но от нее тянуло настолько «плотным» ощущением счастья, что я просто не смог его «отравить» – неожиданно для самого себя прикоснулся губами к высокому лбу и благоразумно переключил внимание девчат на Темникову:

– Даш, можешь считать решенными и свои проблемы: в понедельник ты обретешь независимость юридическую, а через какое-то время твоему деду – как выразился Ромодановский, пребывавший в ярости – станет не до насилия.

Она поверила. Чуть ли не раньше, чем я договорил. Поэтому отзеркалила порыв души Костиной, влипла во вторую половину моих объятий, уткнулась носом в грудную мышцу и затихла. А Завадская зачем-то «заполировала» состояние подружек еще тремя утверждениями:

– Тор заслужил настолько серьезное доверие Ромодановских, что они его слышат. Но он никогда не просит за себя, поэтому Цесаревич помогает тем, кого Йенсен берет под свое крыло. И он за нас фактически поручился…

– Мы не подведем, Мариш! – одновременно воскликнули они, а потом Маша задала интересный вопрос:

– Тор, ты не будешь возражать, если я верну тебе долги?

– Нет никаких долгов… – заявил я. – Ни у тебя, ни у Даши: мы с Мариной помогли. От всей души. И…

– … вы – его. Со всеми вытекающими… – как-то уж очень жестко заявила Кара. И Костина «сделала вывод»:

– Поняла. Тогда половину виры я перечисляю Даше. Ибо – команда и все такое…

Это решение я оспаривать не стал – счел, что оно правильное. Поэтому дал понять, что проголодался, и девчата врубили турборежим – шустренько выяснили, что бы я хотел умять на ужин, метнулись к терминалу ЦСД, сделали заказ и унеслись к себе. Переодеваться в домашнее.

Я тоже наведался в гардеробную, снял костюм, почесал затылок и решил не строить из себя главу аристократического рода. Так что натянул шорты и футболку, посмотрел на себя в зеркало, счел, что выгляжу неплохо, вернулся в гостиную, врубил музыку и полез все в тот же терминал ЦСД. Покупать розы в середине весны счел банальным, поэтому и выбрал четыре роскошнейших букета многоцветных тюльпанов и оплатил срочную доставку. Хотя сильно сомневался, что девчата будут тупить.

Как ни странно, мой заказ прибыл чуть раньше, чем вернулись беглянки, так что я с большим удовольствием вручил Марине с Машей по одному, а Даше – два. И поздравил. «Всю толпу» – с заключением союза, а Темникову – с ее первым орденом.

Кстати, Кара сочла необходимым прокомментировать и этот поступок:

– Обратите внимание: Тор поставил наш союз на первое место личной табели о рангах. И это правильно. Ведь орденов под руководством Йенсена можно заслужить много. А другого союза не будет. Если вы, конечно же, не полные дуры…

Я не стал ронять ее авторитет, но решил при первой же возможности вправить «воспитательнице» мозги. Чтобы не перегибала. В это время звонко «блямкнул» приемный лоток, и дамочки опять врубили турборежим. Причем старшая – и по возрасту, и по статусу, и по чину – собрала букеты и унеслась ставить их в вазы, а младшие начали накрывать на стол.

Не успели приступить к трапезе, как Маша вдруг «поплыла» взглядом, изумленно выгнула бровь и… злорадно рассмеялась. А через пару мгновений поделилась с нами причиной радости со столь своеобразным оттенком:

– На мой старый счет упали десять миллионов. От батюшки. Назначение платежа – «Был неправ. Не держи зла. Желаю удачи во всех начинаниях…»

– Узнал о наказании Завалишиных и испугался? – недобро усмехнулась Темникова.

Костина утвердительно кивнула:

– Именно. Кстати, судя по сумме, испугался до смерти: он – скряга, каких поискать…

– … а раз Завалишиных нагнули как минимум на сто миллионов, значит, отделываться стандартными вирами было страшно? – продолжила Марина.

– Ага. И теперь он наверняка рвет волосы на… всех частях тела, бьется головой обо все, обо что можно, и дико бесится.

Тут я поймал за хвост очень неприятную мысль и задал девчонке вопрос на засыпку:

– Гадить будет?

Ответ не обрадовал:

– Обязательно. Но не сразу и так, чтобы не попасться. Ибо самолюбив и мстителен до невозможности…

…Следующая интересная новость подоспела часа через полтора после ужина – меня набрал Матвей, извинился за столь поздний звонок и передал приглашение деда отобедать у них в поместье «без официоза, по-семейному».

Никакого желания лететь к Власьевым у меня не было, но я понимал, что нам когда-нибудь придется выходить в высший свет, поэтому наступил на горло собственному неприятию, выяснил точное время и пообещал, что мы будем. После того, как парень отключился, поделился новыми планами с девчатами, заметил, что они здорово расстроились, придумал, чем загладить «свою» вину, и предложил попариться.

Как и следовало ожидать, предложение было принято влет, и дамочки унеслись переодеваться. Я тоже переоделся. После того, как врубил каменку. Потом ненадолго заглянул в кабинет, подготовился и отправился в парилку. Там застелил всю центральную часть верхней полки полотенцами, завалился на левую половину в «правильном» положении и немного подождал.

Завадская нарисовалась на пороге самой первой, оценила диспозицию, логики моего поступка не поняла, но позу отзеркалила. То есть, перебралась через меня и тоже легла на живот головой к правой половине. Даша с Машей тоже оказались ни разу не дурочками: заняли оставшуюся часть и… удивленно выполнили мою просьбу отодвинуться подальше. Тут-то я и зашевелился – оперся на левый локоть, вытащил из-под центрального полотенца два листа бумаги, исколотых иглами. Марина, конечно же, мгновенно врубилась в суть происходящего и заулыбалась, а девчата затаили дыхание и вслушались в мои объяснения:

– Техника, которую я вам сейчас покажу, относится к категории «Тайна нашей четверки» со всеми вытекающими. А теперь внимание: практическая часть предмета «Теория выхода на струны» придумана полными имбецилами и с первых дней тренировок загоняет будущих пилотов в коридор с узкими стенами и чрезвычайно низким потолком. Поэтому вы будете тренироваться иначе. В данный момент перед вами – «костыли». Или тренажеры, которые позволяют поймать «базу» правильных манипуляций системой управления гиперприводом. Итак, забираем по одному «тренажеру», кладем перед собой, закрываем глаза и крайне медленно проводим по выпуклостям подушечками пальцев в режиме, похожем на самую трепетную ласку. Задача – научиться почувствовать самые незаметные неровности. Причем каждым пальцем по отдельности. И наработать навык легчайших касаний к произвольным остриям в стиле игры на синтезаторе…

Закрыли. Попробовали. Потерялись в ощущениях. Сделали стандартные ошибки. И спровоцировали Марину на очередной комментарий:

– Представьте, что прикасаетесь к гиперчувствительной эрогенной зоне и очень не хотите обломать… или обломаться.

Эта аналогия заставила девчонок покраснеть, но сработала – пальчики перестали давить, а в их прикосновениях «сами собой» появились небольшие боковые смещения. Я удовлетворенно кивнул, дал еще несколько советов, убедился в том, что они услышаны, и перефразировал догадку, не так давно озвученную Завадской:

– Бумага с выпуклостями позволяет поймать первоначальные ощущения, а отрабатывать точность этого типа касаний можно где угодно и на чем угодно. Далее, давить и, тем более, тыкать в сенсорные панели системы управления гиперприводом нельзя ни в коем случае: избыточное давление или лишние тычки усиливают резонанс, а вам необходимо его сгладить. И последнее: я освобожу вас от посещения практических занятий по ТВС, так как знаю, что навыки, вбиваемые в подсознание на этом предмете, только навредят. Поэтому освободившееся время вы будете «убивать» на пилотажных тренажерах…

– А как мы сдадим экзамен в конце семестра? – поинтересовалась Маша, не прекращая «щупать» бумагу.

Я пожал плечами:

– Очень просто: перевыполните нормативы, затянув реальные «Мороки» на реальные струны.

– Тор – практик… – подала голос Кара. – Поэтому дает знания и навыки, которые работают. И его, как я уже говорила, слышат.

Девчата кивнули в знак того, что вопросов больше нет, и я провел еще один «следственный эксперимент»:

– Кстати, о навыках: Ромодановским требуется как минимум один пилот, способный затягивать линкоры в гипер по струнам второй категории. Так что если вам захочется стать личными пилотами Императора или Цесаревича, то могу подготовить.

– Не захочется… – твердо сказала Темникова, а Костина добавила:

– Тор, готовь нас, пожалуйста, под себя и под Марину. В любом ключе, который сочтешь нужным. А все остальное нам в принципе не интересно…

…Ослепительные красотки из моей команды терзали несчастные листы бумаги до тех пор, пока те не намокли и не начали расползаться. Потом вместе с нами сбегали к купели, вернулись обратно, улеглись на центральную часть верхней полки в тех же положениях, начали «щупать» полотенца и прозрели. В смысле, сообразили, откуда у Завадской появилась привычка «ласкать» все подряд, развеселились и разошлись. Развивали тему, моментами теряя берега, но очень смешно и без камней за пазухой, поэтому мы ухохотались вусмерть еще до второго забега к купели. А после того, как выбрались из ледяной воды, Маша наткнулась взглядом на грудь подружки и ляпнула:

– Тор, ты на удивление тактичен: знал, что у нас есть по два идеальных тренажера, но провел первое занятие по ТВС на обычной бумаге!

– Открою страшную тайну… – тихим шепотом начала Завадская, явно решив не упускать очередной возможности повеселиться. – Тренажер – один: все тело…

Схлопотав от меня по заднице, весело хихикнула – «Ага, именно это!» – и под жизнерадостный хохот подружек ускакала в парилку. А там завалилась на свое место и посерьезнела:

– Кстати, Тор, а почему бы нам не наведаться в Халифат до подписания мирного договора? Арабы, по слухам, увезли с оккупированных планет сотни тысяч красивых девушек, а значит, мы сможем разойтись достаточно серьезно и, в случае чего, дополнительно усилим желание эмира Хуссейна принять все условия Ромодановского.

Предложение было дельным. И, на мой взгляд, реально нужным. Так что я шустренько подключился к домашнему блоку МС-связи, открыл «Контакт», наговорил Орлову достаточно длинное сообщение, отправил и вопросительно уставился на Темникову с Костиной.

Строить из себя честных девочек они не стали и подробно объяснили, что их удивило.

Задавать вопросы начала Даша:

– Судя по кое-каким нюансам построения фраз, ты решил использовать Геннадия Леонидовича в качестве своего рода фильтра, чтобы он либо передал твое послание Цесаревичу, либо придержал до воскресенья или понедельника?

– Ага.

– Твое решение оставить Костю на Белогорье понятно: ему надо быть в Императорском дворце в понедельник днем, а нас могут отправить в рейд уже сегодня… – продолжила Маша. – А логика выбора «вторых номеров» – нет: Матвей летает намного лучше меня, а значит, должен быть в приоритете.

Я уставился ей в глаза и пожал плечами:

– Во-первых, раз вы – мои, значит, в безусловном авторитете. Во-вторых, ты – без пяти минут врач и уже проверена в деле, а далеко не все спасенные будут полностью здоровы.

В-третьих, рейд, предложенный Мариной, боевой, а значит, брать с собой больше двух стажеров нецелесообразно. В-четвертых, если Большое Начальство сочтет, что этот рейд необходим, то мы физически не успеем сгонять на Индигирку за вторым «Наваждением», поэтому уйдем в АХ на одном корабле, а я собираюсь вас дрессировать по методикам «не для всех». И, в-пятых, я сказал Цесаревичу о том, что взял вас под свою руку, и он счел это решение перспективным. Но наверняка сомневается в том, что мы сможем продолжить служить так же эффективно, как раньше. Ибо пубертат с «ожидаемыми» последствиями. А тут – полноценный рейд, который позволит понять, насколько серьезно мы относимся к службе в ССО.

Переварив мои выкладки, они заявили, что теперь все понятно, и я счел возможным устроить им еще одну тренировку – после очередного забега до купели и обратно задвинул вступительную речь:

– Как я уже не раз говорил, эффективность свободного оперативника намертво завязана на его фантазию. Ваша, пока вся в шорах. Поэтому сейчас я помогу снять первую «пачку». Слышали фразу «Нафига козе баян»?

– Конечно! – хором ответили все три девчонки.

– Тогда опишите мне ситуации, в которых это выражение имеет смысл. То есть, коза нужна баяну, баян нужен козе или их хозяину нужен творческий дуэт из козы и баяна. Озвучивать свои варианты не надо: отправляйте их мне в ТК. У вас десять минут. Время пошло…

Первое сообщение прилетело меньше, чем через минуту. От Завадской. И развеселило:

«До знакомства с тобой я бы сочла это задание идиотским. А сейчас ситуации придумываются сами собой. К примеру, коза с баяном – это в разы более продвинутый вариант коровы с колокольчиком. Или испуганная коза с баяном, привязанным к веревке и телепающимся за ней – неплохое средство для отпугивания волков в дикой местности. В общем, я в восторге и начинаю составлять целый список. Ибо интересно до ужаса!»

Темникова «сняла первые шоры» на шестой минуте, засияла, «поплыла» взглядом и прислала мне два «условно спортивных» варианта:

«Я поняла, как анализировать задачи под твоим углом зрения!!! И он классный! Вариант первый: в степи, в которой нет ни деревьев, ни крупных камней, баян – носимый аналог точки фиксации. То есть, если засыпать в него песок, то коза на веревочке никуда не убежит. Вариант второй: для хозяина, задавшегося целью прокачать выносливость или скоростные качества козы, баян – идеальный тренажер. В смысле, увеличение количества песка в мехах повышает нагрузку на конечности животного. Спасибо за науку, командир!»

Ну, а Костина разродилась на последней минуте. Но разродилась:

«Чувствую себя полной дурой, Тор: решение лежит на поверхности. В том случае, если ты сбрасываешь шоры: баян – это не только инструмент с клавишами, но и предмет с переменным объемом. А значит, в него можно засовывать все, что угодно, начиная от длинной веревки для привязывания козы на открытом месте и заканчивая бутылками с водой, которой в иных местах бывает достаточно мало. Кстати, уверена, что это не единственное применение столь универсальной штуковины, но время, выделенное на поиск решений, на исходе, поэтому лови только эти варианты…»

Я удовлетворенно кивнул, зачитал вслух все шесть решений, похвалил мыслительниц за серьезное личное достижение и подкинул им еще одну мысль для размышлений:

– А теперь задумайтесь вот о чем: вы выдали разные варианты, а значит, видите мир под разными углами. И для команды это хорошо. Ибо позволяет находить гораздо больше нестандартных решений, чем в одно рыло… или в одно премиленькое личико.

Они рассмеялись, собрались развить очередную веселую тему и застыли, увидев мою поднятую ладонь. А я развернул сообщение Цесаревича в окошке ТК, проглядел, уложил в голове все услышанное и посмотрел на девчат:

– Вырубаем коммы прямо сейчас, одеваемся, собираемся и вылетаем в Вороново. А Матвея уже вызвал к себе и вот-вот правильно озадачит генерал Переверзев…

Глава 34

28 – 29 апреля 2470 по ЕГК.

…Долгожданное сообщение от Синицы прилетело в половине десятого вечера по Новомосковску и начало веселить с первых же предложений:

– Тор, девчат, мы с папой в обмороке: Император Олег Третий пожаловал и собственноручно вручил нам ордена Святого Станислава третьей степени!!! Честно говоря, ни он, ни я толком не запомнили описания наших заслуг, так как нас трясло и колотило, но государь несколько раз упомянул слово «Тверь», а значит, нас наградили за что-то, совершенное там. Но мы не делали ничего особенного – да, помогали, кому могли, но ведь это нормально! В общем, нам как-то не по себе…

Следующие минут десять монолога его плющило по полной программе – он описывал фрагменты интерьеров коридоров, комнат и залов дворцового комплекса, «здоровяков» из Его Императорского Величества Конвоя, «под тяжелыми взглядами которых было страшно даже дышать», сногсшибательно роскошные наряды придворных и влиятельнейших аристократов Империи, мрачные лица дипломатов из стран Коалиции и даже музыку, которую играл Е. И. В. Оркестр. При этом прыгал от темы к теме, то таращил глаза, то нервно сглатывал, то сбивался на скороговорки и приличной частью сознания «жил» в столь волнительном прошлом.

Выплеснув большую часть эмоций и чуть-чуть остыв, вдруг понял, что ему, без пяти минут сотруднику ССО СВР, невместно так сильно охреневать, и «покаялся»:

– Я привыкну. Честно. Просто это было неожиданно, и я растерялся. Так что перестаньте ржать и поверьте в меня, гады!

А потом посерьезнел и описал еще несколько граней легенды, созданной нашими двойниками с подачи генерала Переверзева:

– Кстати, заметил в летном ангаре ваши «Волны» и не сразу сообразил, что это точные копии. Поэтому чуть было не предложил отцу наведаться к вам в гости. А еще заглядывал на сетевую страничку Власьевых и видел голографии ваших двойников во время званого обеда, в кабинете главы рода и на прогулке в парке. Твоего двойника, Тор, я бы, пожалуй, «вскрыл». Из-за недостаточно точной микромоторики. Впрочем, я знаю тебя с детства, поэтому эти нюансы в какой-то момент и бросились в глаза. Зато твоя копия, Марин, выглядела лучше некуда. И, судя по голографиям, вела себя точно так же, как ты. То есть, постоянно держалась рядом с Тором, контролировала подходы, практически не участвовала в разговорах и в принципе не замечала взглядов окружающих мужчин. Кстати, я бы с удовольствием полюбовался и на голографии Маши с Дашей, но их двойников, судя по всему, еще не существует, поэтому в гости к Власьевым слетали только двое…

После этого признания он высказал мнение об игре Игоря Аркадьевича и Матвея, получивших «боевой приказ» Орлова поддерживать нашу легенду, и всю вторую половину воскресенья плотно общавшихся с «двойниками». А потом перешел к выводам:

– Будете смеяться, но Власьевым завидует чуть ли не весь высший свет Новомосковска. Ведь они – первый род, к которому ты, Тор, прилетал в гости. Да, абсолютное большинство страдает из-за того, что ты был в гражданке и даже без орденской планки, но… в каждом четвертом комментарии девушек между строк читалась фраза «Боже, какой красавчик…». Вот я и умираю от зависти. Хотя вру: зависти во мне нет. И желания задурить – тоже. Ибо слава – пусть и невеликая – уже ударила и по нашей семье: один из бывших деловых партнеров отца, некогда выставивший его в дурном свете, приседает ему на уши прямо сейчас. И, судя по репликам папы, предлагает начать все с чистого листа. В общем, тут, в Новомосковске, весело, а я извращаюсь: набираю текст в ТК, чтобы потом залить в «Контакт», наложить на него картинку, которую снимаю параллельно, и послать вам, не нарушая режима секретности. Короче говоря, мне нужна мощная «глушилка», но мы прилетели домой менее часа тому назад, и я тупо не успел ее приобрести. На этом, пожалуй, все. Удачи!

– Толковая легенда, однако… – пробормотала Завадская после того, как файл закончился. – Де-юре мы никуда не улетали, а Матвей активнейшим образом прикрывал, прикрывает и будет прикрывать наше отсутствие, мотаясь с двойниками по Новомосковску, соответственно, не обидится…

Я был того же мнения. Поэтому подтверждающе кивнул и посмотрел на «ослепительных красоток», обнимавших Кару с обеих сторон и пребывавших либо в полнейшей нирване, либо где-то рядом с ней.

Чем их так торкнуло? Дашу – двенадцатиминутным спаррингом со мной и дичайшей усталостью, «смытой» в горячем душе, а Машу – результатами тренировки по пилотажу с Завадской в качестве персонального наставника и тем же расслаблением в «кипятке».

Возвращать их «в реальность» было незачем, поэтому я полюбовался попой Костиной, аппетитно обтянутой тонким шелковым халатиком, перевел взгляд на пальчики напарницы, бездумно шлифующие «технику двойного назначения» на спинке блондиночки, сообразил, что девчонок «выключила» именно эта ласка, мысленно усмехнулся и с наслаждением потянулся. Потом прогнулся, вернул на место подушку, нагло сдвинувшуюся в сторону, повел руки на законные места и чуть-чуть не успел – Маша, обнаружившаяся под левой, закончила переворот на сто восемьдесят градусов, вжалась в меня все еще разгоряченным телом, обняла, зафиксировала коленом и задала один из самых актуальных вопросов дня:

– То-ор, а почему Хатта, а не Зайид или, скажем, Дигдага?

Ее рука, уютно устроившаяся на моей груди, «включила» пальчики в том самом режиме. Да, «задней мысли» в этих прикосновениях не было – блонда целыми днями нарабатывала чувствительность и «щупала» все подряд. Но я «ухнул» в ощущения, даруемые упругим девичьим бюстом, упиравшимся в левый бок. Да, всего на миг, но фантазия все равно включилась не в ту сторону, и ее пришлось возвращать на нужный курс чуть ли не пинками:

– Зайид-два и Дигдага-три – планеты-курорты и, судя по информации из открытых источников, являются одними из самых популярных мест отдыха состоятельных жителей Халифата. Но отдых во время войны – извращение…

– Все, поняла! – радостно воскликнула она. – Отдыхая, ты вручаешь в руки недоброжелателям слишком серьезные козыри…

– А в самом конце проигранной войны – подписываешь себе приговор… – продолжила Темникова, тоже сообразившая, к чему я клоню. – Поэтому в данный момент все толстосумы старательно изображают самых патриотичных патриотов. К примеру, на тыловой промышленной Хатте – делают вид, что до последнего дня вкладываются в производство систем вооружений, военных кораблей и так далее.

– Это еще не все… – подала голос Кара. – Мужики, даже очень богатые, не повезут на отдых весь гарем. Ибо и накладно, и бессмысленно. Поэтому на Зайиде или на Дигдаге нам пришлось бы носиться по всей планете, спасая по одной, но самой любимой наложнице за раз. А каждая акция – это риск. Вот Тор его и минимизирует.

Маша понимающе кивнула, собралась спросить что-то еще, но Марина оказалась шустрее:

– Кстати, о самых-самых: То-ор, а давай переделаем еще по одной каюте? Для горячо любимых подруг? Уверена, что нам простят и такой беспредел…

Я посмотрел на Костину, млеющую в моих объятиях, и усмехнулся:

– Что-то мне подсказывает, что любимые подруги жаждут ночевать в наших каютах…

– Ага…

– Угу…

– … но переделать – переделаем. Ибо нас теперь не двое, а четверо.

Завадская обрадовалась, вывесила над собой голограмму программной оболочки просмотра изображений, влезла в архив наших проектов и начала разворачивать картинку за картинкой. Блондиночка, естественно, перебралась под правую руку старшей подруги, а я заскучал. Поэтому появлению нового конвертика обрадовался со страшной силой, развернул сообщение в окошке ТК, просмотрел, вырезал и подготовил к показу небольшой фрагмент, а потом вытребовал к себе Темникову:

– Даш, перебирайся ко мне – буду тебя радовать…

Девчонка радостно перебралась через подружек, устроилась на месте, нагретом, но по-хамски брошенном Машей, устроилась поудобнее, уставилась на картинку, появившуюся над моими ногами, и закусила губу.

А я врубил воспроизведение и еще раз вслушался в баритон наследника престола:

– … наглость отдельных представителей дворянских родов не имеет границ: юристы Геннадия Леонидовича, документально оформлявшие выход Дарьи Алексеевны из рода, обнаружили целых три программные закладки, не позволяющие это сделать! Причем нашли их не где-нибудь, а в программном обеспечении искинов государственных структур. Поэтому доложили Орлову, а он – мне. А я обиделся. И инициировал возбуждение нескольких уголовных дел. В общем, ваша подруга и подопечная – глава независимой ветви рода Темниковых, а тем, кто пытался помешать ей обрести этот статус, сейчас очень грустно…

На это фразе фрагмент закончился, и я повернул к себе личико подруги:

– Половина твоих проблем – в прошлом.

Даша обожгла меня благодарным взглядом и выставила жесточайший ультиматум:

– Подставляй щеки. А то я за себя не ручаюсь…

…Мой таймер сработал на четверть часа раньше таймеров девчонок, так что я осторожно выпутался из объятий Марины, бесшумно встал с кровати, кинул взгляд на Машу, назначившую подружку мягкой игрушкой, и свалил в санузел. Ополоснулся, что называется, бегом, в темпе натянул первый слой компенсирующего костюма, вернулся в каюту и наткнулся взглядом на Дашу, уже сидящую на краю кровати, но все еще спящую. В процессе перемещения к изножью футболка девчонки задралась до упора, обнажив прелестные ножки на всю длину, и я на миг завис. Хотя не раз видел их в сауне, возле джакузи и на берегу океана. Потом мысленно поставил себе нелестный диагноз, шагнул к шкафчику, вытащил скаф и почувствовал, что мою талию обвивает пара ни разу не слабых ручек. А еще через мгновение услышал веселый шепоток:

– Ты любуешься, а не вожделеешь, поэтому твои взгляды очень приятны. В общем, любуйся нами дальше. И почаще, а то зачахнем…

– Доброй ночи, Даш! – поздоровался я, провернулся в ее объятиях, заглянул в эту пару сонных, но счастливых глаз, заметил еще две и повторил приветствие в полный голос.

Ответили. Хором. Потом Костина изобразила зомби – то есть, пошла в санузел, не открывая глаз, а Завадская посмотрела, который час, и вздохнула:

– Полчаса до схода со струны и начала сканирования целой системы…

– Сегодня расчеты выполняют наши доблестные стажеры! – напомнил я.

– Понимаю. Но не люблю это дело с первого курса…

– Значит, тебя я им грузить не буду… – пообещал я, надел скаф и умотал в рубку. Через двадцать пять минут улыбнулся напарнице, усевшейся на свое законное место, «заглянул» в шестую каюту и принял запросы на подключение к пилотскому интерфейсу. А после того, как МДРК вывалился в мертвую систему, устроил «ослепительным красоткам» практическое занятие по пяти дисциплинам, изучаемым в ИАССН. Причем по методике, по которой меня в свое время дрессировал Аллигатор.

Результаты не заставили себя ждать – логику предлагаемых алгоритмов поняли обе девчонки и проводили последние расчеты на кураже. И пусть все равно ошибались, но все меньше и меньше. Поэтому к моменту начала разгона на струну я кинул им картинки с камер, показывавших крупным планом руки Завадской, и поставил новую боевую задачу:

– Обратите внимание на то, что с первого и до последнего мгновения работы с гиперприводом перчатки Марины будут казаться неподвижными. Хотя мы лезем на струну с коэффициентом сопряжения три-шестьдесят семь. А потом я покажу, как выглядит этот же самый процесс в исполнении пилотов, выдрессированных преподавателями ИАССН и ИЛА…

Сравнили. Прониклись. Пообещали научиться. И сразу после того, как я перевел борт в зеленый режим, унеслись организовывать то ли очень поздний ужин, то ли очень ранний завтрак. Ложиться спать на три часа восемнадцать минут отказались наотрез, хотя понимали, что в Хатте придется поднапрячься – львиную долю времени пребывания в гипере «летали» в вирткапсулах, потом быстренько смыли с себя контактный гель, снова облачились в скафы, заняли свои кресла и «проконтролировали» сход со струны.

Во время внутрисистемного прыжка настраивались на действие. А после того, как мы облетели планету в первый раз, выдали по достаточно толковому алгоритму поиска особо упоротых любителей наложниц из нашей Империи. Да, мы с Мариной добавили еще четыре параметра, но, в принципе, выстрелил бы и вариант девчонок. Поэтому я их похвалил, дождался завершения работы Феникса, раскидал нарытый им материал на четыре тактических комплекса и забыл обо всем на свете до восьми утра по внутрикорабельному времени.

В момент срабатывания будильника вернулся в реальность сам, вернул в нее девчонок и дал команду накрывать на стол в соответствии с армейской мудростью «Война войной, а обед по распорядку». Перед тем, как свалить из рубки, передал управление искину и распорядился увести «Наваждение» к черту на рога. Так что спокойно насытился, порадовал себя и подруг лишними десертами, немного поленился и устроил мозговой штурм. Благо, конкретные идеи появились у всех четверых.

В процессе не ленился объяснять логику наших решений, поэтому часам к одиннадцати Темникова с Костиной избавились еще от пары-тройки шор и заявили, что преподаватель по ТПДО мне и в подметки не годится. Впрочем, расслабляться не стали. Поэтому по моей команде разбежались по санузлам, точно в назначенный срок оказались в своих креслах и «присутствовали» в системе все время, пока я просачивался сквозь изрядно поредевшую сеть масс-детекторов, вел корабль к столице Хатты – Хаджараину – и прорабатывал маршрут захода на район компактного проживания местной элиты – Хаджар.