Текст книги ""Фантастика 2026-53". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Василий Горъ

Соавторы: Вероника Иванова,Андрей Максимушкин,Лина Тимофеева,Катерина Дэй,Владимир Кощеев,Игорь Макичев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 184 (всего у книги 345 страниц)

Попытка пятая

Часть 1

В период между печальным прощанием с родителями и поступлением на службу к Афанасию Аристарховичу мои ночи с завидной регулярностью посещал один и тот же кошмар. Что стою я где-то в центре города, то ли у Гостинки, то ли напротив Исакия, гомонят вокруг потоки прохожих, занятые каждый своим делом, и вдруг все они останавливаются, как по команде, поворачиваются и начинают тыкать пальцами. В меня. И добро бы, был я в этом сне как-то по-особому одет или вывалян в перьях, так нет же, выглядел ровно так же, как и окружающие. Но они все равно тыкали, тыкали, тыкали… А просыпался я смертельно обиженным.

Может, и стоило обратиться, что называется, к специалисту, но лицензированные мозгоправы были нам с бабушкой не по бюджету, а когда начали-таки появляться шапочные знакомства с Фаниными консультантами по здоровью, лечить мои нервы надо было уже совсем от других и далеко не всегда воображаемых ужасов.

Самое забавное, в реальной дневной жизни такого внимания, как во сне, я не ощущал ни разу. Вадик Селезнев, обожающий при каждом удобном случае многозначительно намекать на место работы своего дяди в одном очень большом доме, изрек как-то видом профессионала, что я бы быстро сделал карьеру в наружке. И даже обещал поспособствовать. Предложение, кстати, было перспективным, но пришлось отказаться. Потому, что в то время на мои плечи уже свалилось хозяйство человека, прямо скажем, находящегося по другую сторону от органов. Но не только.

Параллельно с желанием не выделяться из толпы меня грызло совершенно ему противоположное. Ага, именно– самовыразиться. Тем более, достаточно было выйти на улицу, чтобы найти кучу примеров. Ну, сначала хотя бы для подражания. И я пробовал. Правда, на прилюдную демонстрацию результата решался в одном случае из ста, не больше, чувствуя себя обычно полным идиотом. Причем, зря, потому что там, где мне хотелось обращать на себя внимание, требовалось нечто гораздо большее, чем просто модный прикид. Ну да, оно самое. Положение. А вся шутка в том, что когда это клятое положение наконец-таки получаешь, тебе уже не надо ни заботиться о внешнем виде, ни беспокоиться. Можно, к примеру, отрабатывать прием мяча в экипировке рапириста, и это не вызовет ни у кого поблизости ни малейших эмоций. С другой стороны, если твоё окружение изначально не имеет понятия ни о волейболе, ни о спортивном фехтовании…

В оригинале куртка с перчатками вроде бы предназначалась для защиты при проведении местного эквивалента электротехнических работ. Главное, ячеистая ткань надежно отталкивала от себя любую форму энергии, в частности, тот самый шарик из тренажера, и это открытие сделало, что называется, мой день. Первый день, когда я осознал всю глубину последствий полученной травмы. И ободрения по типу "были бы мозги, было бы сотрясение", тут помочь не могли: жертвой удара стало зрение.

Нет, я по-прежнему видел. Почти все и почти нормально, но именно что "почти". А при близком рассмотрении всплывали всякие разные нюансы. Ну ладно, левый глаз, он теперь в гордом одиночестве транслировал радужные разводы, но и правый, мягко говоря, шалил. Не показывал детали. То есть, крупные, и особенно живые объекты опознанию поддавались: я без проблем понимал, с кем разговариваю, засекал движение, цвета и все прочие характеристики, но не мог, как ни пытался, рассмотреть что-то мелкое. Те же буквы в газетных сообщениях, например. Или строчки сообщений на панели управления. Зато себя самого видел, как наяву.

Наверное, объяснялось такое чудо элементарной физикой. И даже не физикой частиц, а банальной оптикой и тем, что пресловутый второй контур был далеко не и не только пучком проводов. Много-много разных полей, генерируемых реактором, спрятанным где-то внутри каждого тела. Много-много пленок, наклеенных на лицевой щиток шлема. И каждая вроде бы прозрачна сама по себе, но когда складывается целая стопка, уже и не разглядеть, что там, за ними. Особенно если твои личные АЦП срабатывают не чаще, чем через раз.

Неудобства, правда, все это вызывало только в отдельные моменты. Когда я вспоминал, что плохо вижу. А в остальное время кое-какими постэффектами можно было даже наслаждаться. В первую очередь тем, что сгусток света таким макаром становился внешне приятно похожим на привычную "микасу". С ощущениями только было сложнее: пальцы докладывали о разнице мнимого и реального слишком исправно, и лажал я с приемом подачи изрядно. Хотя, наверняка свою роль играло и то, что мои упражнения с мячом жестко и безжалостно регули…

Световой шар наткнулся на клюшку, не долетев до меня всего каких-то полметра, затрещал и рассыпался искрами.

– Физкультминутка окончена!

– Да я даже не согрелся.

– Когда согреешься, будет поздно причитать.

С Васиной стороны это, конечно, садизм, потому что больше ни одного хоть сколько-нибудь полезного занятия мне сейчас недоступно. Слоняться по коридорам осточертело, тем более, что отдельные маршруты я уже выучил наизусть. Ну да, можно заставить его читать вслух все подряд, но где гарантия подлинности? Проверить-то невозможно, читает он с листа или из головы, а мне и собственного испорченного медузьего телефона хватает.

– Я осторожно.

– С точки зрения техники безопасности то, чем ты сейчас занимаешься…– нравоучительно начал было Вася, но махнул рукой:– А, сам потом поинтересуешься. Если доживешь. И чего я, спрашивается, перед ним распинаюсь?

Ну вот, отлично. Из нас двоих он ещё и обижается.

– Варс.

– Чегось?

– Я от скуки скоро на стенку полезу.

– Не, это я тебе, как врач, точно разрешить не могу. Никакого альпинизма.

– Варс!

– Одного удара было мало? Хочешь разбиться понадежнее?

В каком-то смысле, приятно, когда о тебе заботятся. Даже если делают это с вечным укором. Но ведь всегда есть вероятность того, что…

– А если и впрямь уже поздно?

– Для чего?

– Ну, беречься. Вдруг глаз покоцан капитально, и тогда…

Сейчас наши лица почти на одном уровне и всего в нескольких сантиметрах друг от друга, а это значит, что я ни вижу почти ни черта. Одно только мутное пятно в радужных бензиновых разводах.

– Не отбит.

– Откуда тебе знать?

– У меня в родне знахари есть.

– Знаешь, у меня в родне тоже всякие разные товарищи и господа присутствовали, только это совсем не значит, что…

– Все будет. Не сразу, но хорошо.

Вот так, слегка отодвинувшись, гораздо лучше, а совсем здорово, если ещё на метр отодвинешься, тогда я буду считать, что ты на самом деле Вася, а не облако.

– У тебя это вообще давно?

– Что?

– Чтобы все, не как у людей? Кто б другой был, наслаждался бы отпуском, а не искал приключений на только что отбитую задницу.

Да какие приключения? Просто заняться нечем, вот и маюсь. Вот когда работа подвалит, точно буду от неё бегать. Изо всех сил.

– А, понял.

Чем мужик бабу донял?

– Водки тебе надо, Лерыч. И женщин.

Совет на все случаи жизни, ага.

– Водка у меня есть. Связист нагонит, сколько закажешь.

– Ну, значит, полдела уже сделано! Осталось теперь со второй половиной разобраться.

Проблема, можно подумать! Они здесь есть, наверняка. Порт, пересадочная станция и все такое. Опять же, мне в моем состоянии даже к бутылке прикладываться не надо: любая баба сойдет, главное, чтобы конечностей было не больше четырех. А с другой стороны, если как у квартирмейстера пиратского, две дополнительных лапы для тонкой работы растут на уровне пуза, так, может, ещё и лучше будет? Экзотика, новый опыт, расширение кругозора. В конце концов, мышка что в моих снах, что в реальности ничего принципиально нового в ощущения не вносила и выглядела совершенно…

Кто там что говорил о перегреве? Вот сейчас мне как раз жарко. До личной точки кипения, конечно, ещё не дошло, но до такого греха лучше и не доводить.

– Варс, давай эту тему того. Не будем трогать.

– А то что?

Да ничего. Уединюсь в туалетной комнате, и все путем.

А вообще, нечестно. Я же все-таки не собака Павлова. Хотя, с точки зрения медузок, видимо, от четвероногих друзей ускакал недалеко. Но это уже перебор, понятно? Почему я не могу вспоминать о ней просто, как обо всем остальном, с намеками на ощущения, а не так, чтобы по полной? Чтобы не накрывало всякий раз?

– Тебе трудно?

– Да не особо. Только…

Он шагнул вперед и снова превратился в облако.

– Она ведь уже есть, да?

– Кто?

– Женщина.

Ну какое его дело? Тем более, что она-то у меня есть, а вот я у неё…

– Красивая?

– Обычная.

– Врешь.

– Да неужели?

– Если любимая, то обычной быть не может. Мозги так не работают.

Это у кого как. Если взять мои, то тут ещё бабка надвое сказала. Я бы понял, если бы она, действительно, была отпадной. Ну или хотя бы показалась такой, но нет же. Прям как в песне: "Я гляжу ей вслед, ничего в ней нет…" И глаза, кстати, отвести вполне могу. Могу даже зажмуриться, потому что это ни на что не повлияет: достаточно только пару секунд адресно подумать о белобрысой девчонке, и все, пошло-поехало.

Страшно даже предположить, что случится, если попробую представить не просто её, как таковую, а в антураже и с определенными намерениями. Наверное, напугаю всех вокруг, и больше всего– себя. Пробуждением специфической памяти предков, ага. Хотя…

Не уверен, что эффект будет. Они, конечно, заметят, но вида не подадут, причем не из вежливости, тактичности и субординации, а только потому, что я для них тоже своего рода облако. Множество. Совокупность. Не человек, а набор всякой всячины. И если в перечень входит спонтанное сексуальное возбуждение безо всякого повода, значит, так и надо.

– Наверное, красивая. Да неважно.

– Она тебя отшила, что ли?

Даже пришивать не начинала. Вроде бы, была не против, тогда, в пингвиньем заповеднике, но там я сам дурака свалял изрядного. Девочка бы все равно никуда не делась, и полчасика вполне обошлась бы без поисковой экспедиции с моим участием. А теперь она, наверное, обижена. Не девочка, конечно. Мышка. Она же ко мне со всей ду… всем телом вышла. А кстати…

– Варс?

– Так отшила или нет?

– Понятия не имею.

– Может, спросить стоит? Смс-ку кинуть хотя бы, если вживую стремаешься.

Гениальный совет. Нет, правда. И я бы ему последовал. Обязательно. Когда-нибудь. Но не в этой жизни.

– Я не могу.

– Ну давай, я спрошу? С меня взятки гладки. Даже если пошлет, так не тебя же напрямую, а…

– Не в этом дело.

– А в чем? Позу держишь? Так глупости все это. Детство.

– Не держу.

– Ну тогда я не понимаю!

– Я не… У меня нет её адреса. Никакого.

Судя по колыханиям облака, Варс изобразил почесывание затылка.

– Ну, адрес– дело наживное. Можно погуглить. На крайний случай, в базу какую залезть. У меня связи кое-где остались, пробьют, если хорошо попрошу. По одному имени.

Вот если бы вокруг нас не висела сейчас сетка, о которую невозможно даже удариться, я бы разбежался со всей дури и…

– Лерыч, ты чего нахохлился?

Никогда к этому не привыкну. К полному отсутствию осуждения. Сам сейчас готов сгореть от стыда, а что услышу в ответ, когда признаюсь?

– Я не знаю её имени.

Облако замерло. Разводы радужные и те застыли.

– Так вы что с ней, даже не знакомы?

– Угу.

Говорят, конечно, постель– не повод для знакомства, но мне этого мало, как выяснилось. Особенно когда стало понятно, что эту самую постель могу переживать снова и снова в любой удобный момент.

– Перепихнулись и разбежались? Так из-за чего тогда переживать?

– Мы не…

– Значит, все-таки отшила,– резюмировал Вася.– И как только посмела? Тебя, такого со всех сторон замечательного?

– Никто никого не отшивал!

– Да ладно, ладно, понял. Но ты хоть помнишь, как она выглядит?

– Лучше некуда.

– Значит, художник нам в помощь. Потерпишь, пока выздоровеешь?

В этом смысле? Вполне. А вот если кое-кто не прекратит действовать на нервы, пожалуй, в конце концов, не стерплю и…

– Вашбродие, тут вас опять домогаются!

* * *

Голос Жорика и в реале-то не особо приятен тембром, а тем паче, интонациями, но в наушнике, когда от него никуда не деться, доставляет, как говорится, по полной. Я бы с большим удовольствием слушал машинно-бесстрастные реплики адъютанта, но увы, блондинка изъяла себя из эфира практически полностью. Не без уважительной причины, конечно, хотя кому от этого легче? Уж точно, не мне.

Клятву воздерживаться от комментариев я выполнял старательно. В отношении всех, кто стучался со стороны. С другой стороны, скрывать подробности от подчиненных меня не заставляли, вот и… Нет, она не расспрашивала сама. Даже звука на этот счет не издала, только посмотрела. В смысле, уставилась, причем, с соответствующим выражением. Ну да, о последнем я пока мог только догадываться, но предыдущий опыт посоветовал не тратить время и силы на ерунду, а чистосердечно сознаться.

Многого, конечно, рассказать не получилось, но и тезисных путевых заметок хватило, чтобы адъютант лично занялась мерами по предотвращению возможности несанкционированного проникновения и бла-бла-бла. Причем, в компании Лёлика, что несколько удивляло, учитывая исключительно софтварные методы давешних террористов. Но когда я попробовал об этом спросить, на меня снова посмотрели.

Словоохотливый Жорик, кстати, ситуацию прояснил ненамного: в ответ на аналогичный вопрос сбивчиво понес какую-то пургу насчет того, что чтобы взломать один мозг, надо в союзниках иметь второй такой же. На этом прекратились мои изыскания, но не наше общение, потому что теперь главный связист норовил ставить меня в известность о каждом чихе, пришедшем по каналам связи, а возникало их непривычно много.

Журналисты не донимали, как ни странно. Видно, им велели не выносить сор из избы. Зато рекламного спама сыпалось в избытке. Уж не знаю, какие разговоры ходили в местном обществе о случившемся, но масса товарищей сочла мои владения перспективным сегментом рынка для продвижения собственных товаров и услуг. Разных. А рефреном в этом потоке, разумеется, всплывали звонки от начальника порта с пожеланиями доброго здоровья и обещаниями наибольшего благоприятствования любой деятельности, которую я когда-нибудь вздумаю затеять в его родных пенатах.

Все это было в определенной мере небесполезным и демонстрировало, что мой личный статус из совершенно неопределенного перескочил на какую-то другую, более уважаемую ступень, но ложкой дегтя в эту бочку меда вливалось одно неприятное обстоятельство.

Никто из участников наших телеконференций не имел привычки представляться вслух по имени-должности. Да, ФИО и контактная информация высвечивались везде, где могли бы понадобиться, хоть на том же планшете, вот только вместо связной последовательности букв и цифр я, в лучшем случае, видел… Картинку, ага. Вроде тех, что печатали когда-то на матричных принтерах. Помню, в Фанином имении при ремонте одного из флигелей наткнулся на целую кипу таких шедевров, созданных древними программистами. И долго соображал, репродукции каких художественных и не очень произведений они пытались изобразить. Но там хотя бы не было проблем найти оригинал и сравнить, а тут…

Поэтому все разговоры протекали совершенно одинаково. Приветствие, обмен неконкретными любезностями, подтверждение взаимной заинтересованности и обещание вернуться к переговорам при наступлении подходящего момента. Где-то на третьей дюжине напористых коммивояжеров такое времяпровождение начало меня утомлять. Наверное, ещё и потому, что незнакомые лица выглядели одинаково мутными пятнами.

– Все в корзину, товарищ Джорег. Все в корзину.

– Вашбродие?

– Вы можете просто записать это послание и отложить до лучших времен?

С адъютантом работать было проще: она фильтровала всю связь сама, опускаясь до обращения ко мне только в крайних случаях. Жорик настолько смелым быть не хотел. Ни в какую.

– Да как прикажете, вашбродие! Только вы бы все-таки посмотрели, а то мало ли?

Не мало. Много.

– Товарищ Джорег…

– Вы только гляньте, хоть одним глазком!

Это значит, что надо тащиться на мостик, потому что внутренняя АТС до сих пор не настроена на перевод звонков в ближайшую зону приема. Связист клялся и божился, что вот-вот все будет готово, но это самое "вот-вот" почему-то наступать не торопилось. Хотя, если учесть, что системы базы худо-бедно, но завязаны на меня, а я сейчас как раз нахожусь в полуразобранном состоянии…

М-да. Придется прогуляться.

– Труба зовет?– поинтересовался Вася.

– Ага.

Снимать защитную амуницию проще, чем надевать: потянул за ремешок, она и распалась на составные части до следующего раза. Можно было, конечно, и не разоблачаться, тем более, что экранирование энергии происходило с обеих сторон, то бишь, в блестючей куртке окружающий холодок казался почти приятным, но уж слишком нездоровый интерес такой наряд вызывал у половинчиков, а играть в утку с выводком утят на хвосте как-то не улыбалось.

– Хорошо себя чувствуешь?

– Нормально.

И все-таки, слишком это подозрительно с его стороны. Собственно, никто больше состоянием моего здоровья не интересуется в принципе, а Вася норовит задать дежурный вопрос при каждом удобном и неудобном случае. Люди так поступают обычно, когда чувствуют себя в чем-то виноватыми. А нелюди?

– Проводить?

– Сам дойду.

Ноги, тьфу-тьфу, не пострадали. Держат. И нет никакого труда в том, чтобы преодолеть несколько сот метров пути по спирали коридора, который…

– Масса комендант?

Который внезапно и намертво перегородила шкафообразная фигура квартирмейстера.

Ростом он был выше меня ровно настолько, чтобы маячить перед глазами своей улыбкой, широкой, белозубой и одинокой: остальные черты лица успешно растворялись и пропадали в пространстве. И я мрачно подозревал, что если подручный Рихе вздумает вдруг снять свой яркий комбез, растопырившийся во все стороны карманами, кармашками и карманчиками, обнаружить его присутствие можно будет только на ощупь. При том условии, конечно, что свою чеширскую улыбку он тоже погасит хотя бы на пару минут.

– Товарищ квартирмейстер?

– Масса комендант найдет немного времени?

– Если это по поводу ваших работ по перепланировке помещений, я зайду посмотреть. Обязательно.

– Массу коменданта ждут.

– Спасибо за напоминание.

– Масса комендант будет принимать присягу.

– Конечно, конечно. Будет, куда денется. А теперь, если позволите…

Он подвинулся. Чуть-чуть. Не переставая сверкать зубами.

– Масса комендант вернется?

– Сразу, как только.

По национальности квартирмейстер был кем-то вроде хамелеона, если верить пояснениям моего лохматого медбрата. Поэтому сливался с местностью естественным, можно сказать, физиологическим образом, что помогало ему и его сородичам быть и оставаться лучшими дизайнерами интерьеров в обозримой вселенной.

– Масса комендант не задержится?

– Если меня никто не будет задерживать нарочно.

Мой намек он понял и проход освободил. Что же до самого квартирмейстера…

А, к черту. Выясню, что он имел в виду, когда разберусь со звонком, висящим на линии.

Часть 2

– Комендант Вэл-Ирч?

Я мог только приблизительно предполагать, какие эмоции выражает лицо невысокого паренька, материализовавшегося в коммуникационной зоне мостика, зато интонации вопроса в переводе и пояснении не нуждались.

Ну да, любой бы усомнился на его месте. Меня все так переспрашивали, кто видел в первый раз. Вернее, кто в первый раз сталкивался с моим отсутствием в инфо-поле. Да и внешний вид, думаю, только способствовал недоумению, особенно сейчас, с левым глазом, закрытым…

Я для себя постановил считать этот головной убор кепкой. Вроде той, с двумя козырьками, которую носил Шерлок Холмс. И плевать, чем она была на самом деле, главное, тот козырек, что спереди, получилось разрезать и изогнуть в виде щитка, не дававшего помутневшему глазу много свободы. Ну а заодно прикрыть непотребство шрама, пересекающего мою голову наискось от виска к затылку.

– Да, он самый. С кем имею честь?

Потом я прочитаю его резюме. Постфактум. Если захочется. Хотя зачем? Кто тут у нас? Мужичок в сюртучке. Наверняка ещё один клерк или менеджер среднего звена с обещанием отложенных преференций, грандиозных скидок и широчайшего ассортимента. Важно надувшийся, только что не откашлявшийся перед тем, как начать рекламу своей…

– Я уполномочен представлять перед вами интересы благородной дамы, оказавшейся в затруднительном положении.

Дама? Положение? Интересы? Ерунда какая-то. Но парень вроде на шутника не похож. На том уровне подробностей, которые я, конечно, способен сейчас разглядеть.

– И передать просьбу принять её на временное попечение.

Серьезен по самое "не могу". Но вся беда в том, что от слов, вроде бы складывающихся во вполне осмысленную и связную информацию, до настоящего смысла происходящего вполне может быть два лаптя по карте. А то и больше.

– Попечение?

– В связи с вынесением постановления об ограничении прав.

Что-то лексикон, выбранный медузками, явно попахивает судебными разбирательствами… Нет, господа хорошие, попечители-поручители– это не ко мне.

– Оказанные услуги будут оплачены по стандартному тарифу.

Что, конечно, успокаивает и мотивирует, да?

– Видите ли…

– В случае безотлагательного и безоговорочного согласия устанавливается премия за риск.

Лучше бы он замолчал после первой же фразы, право слово. Потому что чем дальше в лес, тем…

Конечно, это, можно сказать, первое настоящее коммерческое предложение, которое получено моим предприятием. И первое официальное обещание оплаты, да ещё с премиями. Но с головой бросаться в омут не стоит. Тем более, знавал я отдельных дам в разных, хм, положениях, и когда по дурости бросался помогать, едва поманят, чаще всего как раз оказывался в дураках. И не то, чтобы очень сильно от этого страдал, но…

Нет, теперь я не один, значит, думать надо не своим умом, а общественным. Например, посоветоваться со знающими людьми.

– Я рассмотрю ваше обращение.

– Безотлагательно?

Оно что, протухнет, если чуток подождать?

– После ознакомления с материалами заказчика.

Кажется, посредник не особо обрадовался взятой мной паузе, но сообщил, что будет ждать ответ и отключился, оставив меня наедине с…

Наверное, по уму следовало бы выбрать другого помощника. То есть, отловить блондинку, уж она бы, наверное, смогла разъяснить ситуацию. С женской точки зрения, ага. Хотя адъютант и затруднительные ситуации… Нет, вместе они как-то не стыкуются. Зато я хорошо знаю одну лохматую личность, для которой проблемы разного рода– любимое времяпровождение.

– Варс.

К тому же, от него нужен даже не столько совет, сколько…

С комендантами он ведь меня фактически обманул. Наплел с три короба об их исключительности, замечательности и прочем могуществе, а на поверку оказалось все наоборот. Что никакие они не боги, особенно вне стен своих крепостей, а натуральный расходный материал, легко подлежащий замене. Ну, может, не совсем уж легко, но технология есть, и она вполне отлажена. А мой случай– печальное исключение. И кстати, не мешало бы озаботиться дублером. Или дублершей. Потому что всего-то и понадобилось, что шмякнуться головой о сваю, и база встала на мертвый якорь.

– Варс!

Нет, конечно, отчалить можем. На полном автопилоте. Только торопиться некуда. Мы ведь зачем сюда вообще приползли? За работой. А пока успелось всего ничего: встать на учет в реестр потенциальных исполнителей чего бы то ни было. Да, ждать погоды под лежачим камнем бессмысленно, но пока зрение не прояснится, не стоит и думать о местных тендерах. Хотя, участие без победы тоже приносит пользу в том смысле, что заявляет о тебе во всеуслышание и…

Стоп. Вот оно. То, что меня по-настоящему напрягало всю эту короткую беседу.

Да, я прошел регистрацию. Но сколько таких "нас" в общей базе данных? Тысячи? Миллионы? И никакой предыстории, никаких благожелательных рекомендаций, то есть, наверняка плетусь где-то в хвосте рейтинга, значит, возникает закономерный вопрос.

Почему я?

Именно потому, что самый захудалый из кандидатов? Тогда точно подстава, уголовный криминал или финансовое мошенничество. Хотя, если дама заинтересована именно во мне по каким-то другим причинам, это, пожалуй, пугает даже больше, чем происки местных авантюристов, а потому самое разумное– обратиться за разъяснениями к одному из них.

– Варс, не молчи. Я же знаю, что ты здесь.

– Это-то и страшно.

* * *

Судя по голосу, остановился он все-таки на пороге. Демонстрация уважения? Буду считать, что да. Правда, не удивлюсь, если минуту назад Вася колесом прошелся по всему мостику, сначала слева направо, а потом справа налево. И самое главное, меня бы это ничуть не напрягло, не задело и вообще. Но он все равно каждый раз зачем-то норовит прочертить границу. Ему самому, что ли, так спокойнее?

– Иди сюда.

Пятна света на экранах живут своей жизнью: мигают, меняют оттенки, перетекают друг в друга. И где-то среди них должно быть то, что я запросил у мужичка в сюртучке.

– Варс, могу я тебя попросить…

– Можешь даже приказать.

Об этом Вася тоже любит напоминать. О разнице статусов. Так нарочито, будто хочет внушить одну определенную мысль. И я даже догадываюсь, какую. Но если думает, что из нас двоих упрямее как раз он, то глубоко ошибается.

– Побудешь моими глазами?

– А ум, честь и совесть точно не нужны?

Нужны, ой как нужны. И пользоваться я ими буду сейчас на полную катушку.

– Я получил заказ.

– Первый?

– Ага.

– Это надо отметить!

– Обязательно. После того, как разберемся, что с ним делать.

– Принимать, что же ещё?

И ни капли сомнения в голосе. Хотя, это для Васи вполне нормально. Обычное его состояние.

– Невзирая на последствия?

– А что с ними такое?

– То, что они могут быть. Очень даже.

– И разглядеть их можно только чужими глазами?

Именно. Потому что к глазам всегда прилагается много всего прочего, и я теперь слишком хорошо это знаю.

– Прочитай, пожалуйста.

– Вслух?

– Про себя.

– А про меня тут не написано.

– Варс!

– Ладно, ладно, уговорил.

Ему явно понадобилось не больше пары секунд, чтобы усвоить всю необходимую информацию, но молчал он гораздо дольше. Так долго, что пришлось спросить:

– Ну как? Стоящее предложение?

– Вроде того.

Почему так безразлично? Ещё минуту назад горел энтузиазмом, и вдруг сдулся? Подозрительная смена настроения.

– Больше ничего не скажешь?

– Надо брать.

Нет, извините, ошибся. Он не сдулся. Он надулся. Как мышь на крупу. Словно в этом клятой просьбе об оказании услуг есть что-то обидное, а может, даже неприятное лично для Васи. По крайней мере, то, что ему не особо нравится.

– Не глядя?

– А у тебя сейчас иначе и не получится.

Кто бы сомневался, что Васина язва останется при нем? Уж точно не я.

– Это выполнимое задание?

– Да там и делать толком ничего не надо.

– Но что-то в нем есть такое, что тебя смущает?

– Смущаться, Лерыч, я бросил, как бесперспективное занятие, где-то лет в тринадцать, когда одна благородная дама…

– Варс.

– Зря перебиваешь, познавательная история была. И кстати, в тему. Как раз про женщин в положении.

И я даже представляю себе это самое положение. А ещё допускаю, что он врет. Снова и вдохновенно.

– Лучше расскажи, что за дама рвется ко мне на базу. Там ведь написано, хотя бы коротенько?

– Вроде того.

Опять те же интонации? Да что с ним такое творится?

– И кто она?

– Леди.

– А подробнее?

– Куда уж подробнее.

Ладно, оттолкнемся от наилучшего варианта. Если леди, значит, родовитая, хорошо воспитанная и вообще, чистейшей прелести чистейший образец. А кстати…

– Красивая?

Кажется, он хмыкнул прежде, чем сказать:

– Обычная.

А вот это уже похоже на мелкую месть. Ну да бог с ним.

– В чем именно состоят её затруднения?

Снова хмыкнул. А может, фыркнул.

– Ей нужно место, чтобы отсидеться и переждать.

– Переждать что?

– Пока не наступит срок давности.

– Давности чего?

– Убийства.

Выходит, с наилучшим вариантом я погорячился?

– Она кого-то убила?

– Угу.

– Но разве тогда её не должны были бы… э, судить?

– Так судили уже.

– И отпустили? То есть, оправдали?

– Признали её действия самозащитой.

С одной стороны, ситуация проясняется, с другой– только больше запутывается.

– В чем же тогда проблема? Зачем нужно попечение и все остальное?

– Нравы такие там.

– Где?

– Наверху.

Чем-то он все-таки недоволен. И возможно, глобально.

Нравы властьимущих, да?

– Можешь объяснить?

– Могу. Но мне это не с руки. Не моего поля ягодка.

– Варс.

– Чего ещё?

– Мне все равно больше некого спросить.

– Ты даже не пробовал.

Вот откуда он знает, скажите на милость? Прослушивает, значит. Причем не одного меня, а всю нашу радиосеть.

– И не буду.

– Ослы, конечно, животные полезные, не спорю.

– Варс, я серьезно.

– Я тоже.

– Мне нужно принять решение.

– Так принимай. Я-то тут причем?

– Ты можешь упростить эту задачу.

– А хочу ли?

Он явно чего-то добивается. Или нарывается. Но зачем? Не то у меня настроение, чтобы злиться.

– Буду очень признателен, если ты изложишь мне обстоятельства этой леди. Ещё раз и, пожалуйста, со всеми остановками.

Конечно, проще было связаться с изнемогшим от ожидания клерком и у того потребовать разъяснений. Вот только Васину манеру подачи информации я знаю гораздо лучше, и она куда как эффективнее.

– Я тебе в секретари не нанимался.

Вредничает, что ли? А смысл? В конце концов, я сам ему сказал, что не буду спрашивать совета у других членов команды. Но почему из того, кто обычно любит потрепаться, приходится выдавливать информацию в час по чайной ложке? Не его же затруднительное положение, а…

Щелк-щелк-щелк. Вот и ответ, плавающий, как всегда, на поверхности.

Все это касается Васи. Понятия не имею, каким боком, но связь очевидна. Может, знакомы они с дамой, может, ещё что, только мой лохматый приятель явно не желает её появления на борту.

Нет, он не протестует, боже упаси. Просто тянет резину. Как будто даже минута промедления способна многое изменить. Что ж, раз так…

– Можешь быть свободен.

– Ась?

– Я принял решение, спасибо.

– Всегда пожалуйста.

Далеко он, наверняка, не ушел, а завис где-то в пределах слышимости. То есть, подслушиваемости. Но это и хорошо: будет знать, к чему приводят намерения, благие и наоборот.

Да, Вася мог преследовать две разные цели. Или отпугнуть меня от заказа или заинтриговать так, чтобы я всеми силами за него уцепился. Какое объяснение вернее? Понятия не имею. Факты состоят в том, что есть человек, волей случая оказавшийся отчужденным от общества, и этому человеку нужна помощь. А женщина или нет, дело десятое. Один изгой, пусть и временный, обращается за поддержкой к другому изгою– что может быть логичнее?

– Соедините меня с последним абонентом, товарищ Джорег.

* * *

– Разрешите обратиться сэр?

Ну наконец-то! Я соскучился. Правда-правда.

– Хотите доложить об окончании работ, адъютант?

– Работы продолжаются, сэр.

А я-то губу раскатал…

– Возникли какие-то проблемы?

– Никак нет, сэр. Требуется ваше присутствие на третьей палубе.