Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Андрей Схемов,Артём Потапов,Олег Ковальчук,Сергей Леонтьев,Нинель Мягкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 342 (всего у книги 348 страниц)

Глава 3
Уязвимый разум

Не успели мы отойти от бара, как позади нас раздался громкий свист. Мы с Пороховым почти синхронно обернулись и увидели на крыльце Ван Ваныча. Тот, не сводя с нас пронзительных глаз, не спеша спускался по ступеням.

Глядя на него, я вспомнил слова Ольги о том, что старик вызвался принять участие в нашем застолье. Вот только во время конфликта с особистами я нашего деда почему-то не заметил. Наверное, отходил куда-то.

– Отец, ты чего, на маскарад собрался? – «Порох» первым делом обратил внимание на его внешний вид.

Ван Ваныч сильно изменился с момента нашей последней встречи. Седая борода у него, казалась, стала ещё гуще. Одет он был в бесформенный коричневый балахон, который он будто у друида отобрал. Причём было видно, что это одеяние было нарочно порвано в нескольких местах, чтобы затем сделать бросающиеся в глаза грубые заплатки и швы. Так же старик держал в руках посох, очень похожий на тот, с каким щеголял Гендальф Серый.

– Далёко спешите, молодежь? – спустившись по лестнице, спросил он нас. Затем он погладил по голове Пушистика, который сидел у крыльца и терпеливо ждал свою хозяйку. После старик поковылял к нам, демонстративно опираясь на свой посох.

– К начальству, – ответил я. Сам же не сводил глаз со старика. Уж очень сильно он преобразился за время нашего отсутствия. – Повторю вопрос «Пороха» – ты куда так разоделся? И палка тебе зачем? Ты же скачешь бодрее любого юнца.

– Марку надо держать, – хмыкнул старик. – Я ведь теперь большой человек в проекте «Вторжение». И по сему надо соответствовать.

– Странное у тебя понимание соответствия, – усмехнулся командир. – И с каких пор ты стал таким важным?

– С тех пор, как сей молодец, – он показал посохом на меня, – порекомендовал меня на эту должность.

– Когда ты успел? – с прищуром посмотрел на меня Прохор.

– Сам не пойму, – и тут до меня дошло. Похоже, все эти изменения в Ван Ваныче произошли после того, как я передал Кудрину информацию о том, что нашего старика надо усиленно кормить чёрной основой. Таким образом он будет гораздо больше понимать способности иммунных. И, возможно, даже сможет объяснить, как устроена аномальная зона.

– Вы, мил человек, сказали, что я должен расти над собой, – подтвердил мою догадку Ван Ваныч. – И вот теперь меня величают, не много ни мало, знахарем.

– Знахарь? – покачал я головой. – А, впрочем, такое название очень даже подходит.

Что ж, теперь понятно почему Ван Ваныч разоделся, как отшельник.

– Ну чаво встали, молодёжь? – пристукнул старик посохом по асфальту. – Шевелитесь давайте. Так и быть, схожу я с вами до начальника нашего. А то, небось, пропадете без меня.

– Зачем? – удивился «Порох» тому, что старик решил составить нам компанию

– За-на-дом! – по слогам проговорил Ван Ваныч и, не сказав больше ни слова, первым выдвинулся в сторону штаба.

Дальше спорить с дедом мы не стали. Понимали, что не отвяжется. И потому пошли втроем. На как пошли? Не торопясь зашагали. Ведь Ван Ваныч, продолжая отыгрывать роль знахаря, ковылял так, будто у него было в запасе всё время этого мира.

Примерно через минуту после того, как мы выдвинулись, я почувствовал дискомфорт, который начал медленно перерастать в тревогу. Причём парадокс был в том, что тревожно мне становилось именно из-за отсутствия тревоги. Похоже, это был побочный эффект прошедшей миссии. Ведь там добрых четыре десятка часов мы буквально боролись за свою жизнь.

А здесь что? Здесь, на базе, было безопасно. Утреннее солнце обдавало теплом. Девушки вон красивые спешат куда-то делам. Военные ходят туда-сюда. И никто из них не хочет тебя убить. Напротив, все узнают, здороваются и желают хорошего дня. Я как будто отвык от этого.

Мда-а, так и выгореть недолго. А то и полноценную профессиональную травму заработаю. Надо что-то с этим делать. Хотя, это скорее всего банальная усталость. И надо просто хорошенько отдохнуть.

Когда подходили к штабу, я увидел наши экзокостюмы, которые стояли в один ряд под временным навесом. А вон и мой, с самого краю расположился. А вот тяжёлых экзоскелетов что-то я не вижу. Ах, да. Они же банально не поместились в вертолёт. Да и по весу не проходили.

В этот момент, я вдруг понял, что память вернулась ко мне. Вспомнил, как возвращались на базу. Точнее, как доехали на грузовике до вертолёта, а затем я провалился в сон на время всего перелёта. Но перед этим мы расстались с комикконцами, которых, как я понял, должны были отправить прямиком в Москву. Вспомнил, как Кудрин нас встречал. Причём он не стал нас мучать никаких расспросами. Мы прямо там, у вертолёта, сдали своё оружие и направились в расположение. Ну а дальше душ и долгий крепкий сон.

– Явились? – услышал я знакомый голос, как только мы зашли в холл штаба.

Это был лейтенант Выдрин. Тот самый, которого я недавно душил. А характерное покраснение на его шее было лишним напоминанием о случившемся.

– Сейчас вы получите за свою выходку, – едко проговорил особист по имени Санёк. Вижу, он сильно приободрился с тех пор, как «Милаха» его обработала соблазном.

Мы же ничего отвечать четвёрке особистов не стали. И сразу же последовали на второй этаж, где располагался кабинет начальника части.

Я ожидал увидеть Кудрина не в самом хорошем расположении духа. Возможно, даже в ужасном. Как ни крути, а повод для плохого настроения у него явно был. Но тот, вопреки моему предположению, встретил нас приветливой улыбкой. И, будто ничего не случилось, предложил нам сесть за стол совещаний.

– Рад, что и вы, Ван Ваныч, тоже пришли, – первый делом поприветствовал начальник знахаря. – Будет проще объяснить нашим бойцам, что происходит.

– Ну так я ведал, что грядёт, – усевшись поудобнее в дальнем конце стола, важно ответил тот. – И посему вот он я тут и есть.

Кудрин хотел ещё о чём-то спросить старика, но тут неожиданно слово взял Порохов:

– Так, – приударил он обоими кулаками по столу, чтобы показать серьёзность своих намерений. – Я прошу прощение за нарушение субординации, но по-другому задать этот вопрос не могу. Товарищ подполковник, объясните, пожалуйста, какого хрена?

Кудрин посмотрел на капитана так, будто не услышал резкое высказывание офицера. На лице начальника ни один мускул при этом не дрогнул. От такой реакции подполковника (точнее, из-за её отсутствия) Порохову, как мне показалось, стало немного не по себе.

– Твой вопрос, – немного помолчав, ответил Кудрин, – в полной мере раскрывает весь объём твоего негодования, товарищ капитан. Вот за что ты мне всегда нравился, так это за лаконичную и, в то же время, ёмкую подачу информации.

Порохов после слов начальника нервно сглотнул. Похоже, не такой реакции он ожидал. Впрочем, я и сам думал, что подполковник отреагирует куда жёстче.

Хотя, я понимал, чего Прохор хотел подобной постановкой вопроса добиться. Он хотел придать беседе, мягко сказать, особого шарма. Хотел донести до начальника, что мы не собираемся церемониться, когда дело касается наших боевых товарищей. Но Кудрин, похоже, решил не принимать условия его игры. И грамотно зарубил на корню излишнюю решительность «Пороха».

– Что ж, давайте по порядку, – ещё немного помолчав, продолжил подполковник. – Раз вы здесь, значит хотите убедиться, что именно я дал приказ об аресте Бирюковой, Королёвой и Кулакова. Отвечаю – да, это я.

Кудрин снова замолк. Затем поднялся со своего кресла и подошёл к окну, чтобы приоткрыть жалюзи у пустить в комнату побольше солнечного света.

– Мой вопрос остаётся тем же, – глядя в спину подполковнику, произнёс Порохов. Слова его прозвучали так же твёрдо, но агрессии в них заметно поубавилось.

– Хотите вы того или нет, но ваши товарищи в любом случае будут помещены под стражу, – любуясь видом за окном, спокойно произнёс Кудрин. – Свой приказ я отменять не стану, потому что от этого зависит будущее проекта «Вторжение». А это, как вы и сами знаете, гораздо важнее всех нас, – начальник вернулся в своё кресло и внимательно посмотрел на каждого из нас. – Но, так и быть, я позволю подозреваемым погулять на свободе до вечера. Затем, надеюсь, что они сами явятся в специальный отдел, – он сделал глоток кофе из большой чёрной кружки. – А ещё я, так и быть, сделаю вид, что никакого инцидента в баре не произошло.

– С чего вдруг такая щедрость? – резким голосом спросил Порохов.

– Ну тут всё просто, – хмыкнул подполковник. – Я же не дурак, чтобы портить боевой дух лучшему отряду в проекте.

Я ждал, что он хоть как-то упомянет наши заслуги на прошедшей миссии. Всё-таки мы спасли полтысячи человек, освободили секретную базу от чертей и навели порядок в одной из самых опасных зон в стране. Но нет. Кудрин ограничился лишь упоминанием того, что мы лучший отряд. Видимо не хочет, чтобы мы чувствовали особое отношение к себе.

– Тем не менее, вам удалось подпортить нам настроение, – напомнил я про выходку особистов в баре.

– У законоохранителей была задача – взять под арест конкретных людей, – ответил Кудрин. – К сожалению они выбрали для этого не самый удачный момент. Ещё раз уточню – я забыл про инцидент в баре. И прошу больше не напоминать мне о нём. Иначе придётся вспомнить… – затем он надавил на меня своим взглядом, что мне аж захотелось отвести глаза. – А вас, старший сержант Ларионов, убедительно прошу впредь не использовать свой дар не по назначению. Иначе рискуете нарваться на санкции со стороны государства.

Отвечать на это я ему ничего не стал. Если смотреть со стороны Кудрина, то я однозначно нарушил закон. И по хорошему должен понести ответственность за содеянное. Но это не отменяет моего твёрдого убеждения, что я всё сделал правильно. Будь у меня шанс заново пережить тот момент, я бы сделал тоже самое.

– Ещё вопросы есть? – отпив кофе, спросил Кудрин.

– В чём их обвиняют? – произнёс «Порох».

– В измене, – коротко ответил начальник.

– В измене? – округлил глаза Порохов.

– Да, – подтвердил подполковник. – Но всё не так просто, как вы думаете, – он выдвинул один из ящиков своего стола, достал оттуда папку внушительных размеров и раскрыл её перед собой. – Что ж, я считаю, что два самых ценных бойца в проекте «Вторжение» имеют право знать, что происходит. К тому же эти знания помогут остудить ваш пыл и вы, надеюсь, больше не станете препятствовать работе особого отдела. Итак, начнём издалека… Вы помните про импульс, который случился во время вашего задания в научном центре под Ярославлем?

Разумеется, мы помнили про миссию на том небоскрёбе, где мы спали профессора Ногтева. А после пришлось столкнулся со старлеем Неделиным, который решил притащить осколок в Москву.

– Так вот, – увидев наши кивки, продолжил Кудрин. – Совместными усилиями с профессором Ногтевым, инструктором по йоге Аллой Патриной и знахарем Ван Ванычем нам удалось определить природу того импульса. Подробнее об этом, собственно, расскажет сам Ван Ваныч.

– Дела такие, ребятки, – сразу же начал говорить знахарь, будто ждал, когда ему дадут слово. – Как вы знаете, не только ваш отряд попал под такой импульс. В тот день несколько групп угодило в подобную засаду. Включая людей на нашей базе. И все те, кто попал под импульс, подверглись мощнейшему воздействию на разум. Кому-то мозги сожгло на месте и они сразу же стали перебежчиками. Например, офицеры Неделин и Ковригин. И лишь совсем немногим, у кого на тот момент был высокий уровень сопротивления, импульс вреда нанести не смог.

– Тут самый яркий пример ты, Ларионов, – вставил слово Кудрин. – Алла Патрина проверила твоё сознание и не нашла изменений. Так мы тебя и вычеркнули из списка подозреваемых. Кстати, на девушку обиду не держи. Она выполнила мой приказ.

Что ж, ну хоть Кудрин признался, что подослал Аллу ко мне. Ну, а как относиться после этого к Алле я, пожалуй, сам решу. Тут мне советчики не нужны.

– А позже ты предложил накачать Ван Ваныча чёрной основой, – продолжал начальник. – И это быстро дало свои плоды. Вскоре знахарь раскрыл новые грани своего таланта, а также помог с этим и всем нам. В итоге, благодаря более глубокому пониманию своих способностей, мы смогли определить третью группу людей, подвергшихся импульсу.

– Это люди с уязвимым разумом, – подхватил Ван Ваныч. – Проще говоря это спящие агенты астероида. Если те, чей мозг просто поджарился после импульса, сразу стали перебежчиками, то уязвимые таковыми становятся по сигналу от нашего врага.

– А после выполнения приказа астероида уязвимые возвращаются в нормальное состояние, – дополнил информацию подполковник. – Именно по этой причине таких перебежчиков очень сложно вычислить.

– Хотите сказать, что кто-то из этих уязвимых и отключил охранную систему осколка? – начал я, кажется, догадываться, к чему они ведут. – А затем продолжил жить, как ни в чём не бывало?

– Всё верно, Ларионов, – подтвердил мои слова Кудрин. – Систему безопасности отключил один из бойцов, вернувшихся с миссий, где произошли импульсы. На сегодняшний день мы проверили почти всех, кто подвергся этому импульсу. И буквально несколько минут назад мы вычеркнули ещё одно имя из этого списка. Вы его знаете – это Сергей Воронов. Член вашего отряда. Таким образом осталось всего три имени – Анна Бирюкова, Мария Королёва и Андрей Кулаков. Других подозреваемых больше нет. Это точно кто-то из этой троицы, – затем начальник посмотрел на нас очень серьёзным взглядом. – Надеюсь, теперь вы понимаете, насколько ситуация опасна?

– То есть, – нахмурился «Порох», – кто-то из них… Допустим, «Милаха», может в любой момент слететь с катушек и поубивать всех в баре? Прямо сейчас? Пока мы тут рассиживаем?

– Это вряд ли, – поспешил успокоить капитана Ван Ваныч. – Мы находимся в зоне, в которую у астероида доступа нет. Уязвимые становятся опасными, когда попадают в зоны, контролируемые врагом.

– В таком случае почему ни Мария, ни Анна, ни Андрюха не стали перебежчиками, пока мы были в Рязань-ЭКСПО? – задал я логичный вопрос.

– Это сложно объяснить, – покачал головой Кудрин. – Кто знает, что на уме у этого астероида. Ты, Максим, единственный кто с ним общался. Сам-то что думаешь? Почему он не убил вас руками этой троицы.

– Как он сам заявляет, он не желает нам зла, – ответил я. – Хотя, я не стал бы ему верить. Он явно многого не договаривает.

– Вот мы и не верим, – усмехнулся Кудрин. – Наш враг затеял игру, в которой человечество может исчезнуть, как вид. Если оценивать ситуацию по теории Разводного, мы вступили в очередную эпоху глобального вымирания. Но в этот раз у нас есть все шансы на победу… Впрочем, – тяжело вздохнул Кудрин, – это тема уже для другого разговора. А сейчас я считаю, наш вопрос решён. Даю время вашим товарищам до вечера, а после жду их в специальном отделе.

– Что с ними будет? – чувствуя тяжесть на сердце, спросил я.

– Тоже самое, что и с тобой, Ларионов, – сказал подполковник. – В их разум заглянет Алла Патрина. И выяснит, что они делали в момент перед отключением с осколком.

– А затем? – ещё более тяжёлым голосом, чем у меня, спросил Порохов. – Что ждёт виновного?

– На этот вопрос я пока не готов ответить, – голос Кудрина тоже потяжелел. – Будем смотреть по ситуации, – затем он развел руками. – На этом всё. Ларионов, ты свободен. А ты, Порохов, задержись. Раз уж ты здесь, заодно обсудим твой вопрос.

Я вопросительно посмотрел на Прохора, но тот кивком дал понять, что всё нормально и добавил:

– Увидимся в баре. Только ребятам ничего не говори.

На этом мы с Ван Ванычем покинули штаб. На выходе столкнулись с четвёркой особистов. Те с победными выражениями лиц что-то повыкрикивали в нашу сторону, но я все их слова пропустил мимо ушей. Не было смысла что-то им отвечать, так как скоро Кудрин сам стряхнёт с них все эти ухмылки.

Что ж, теперь надо каким-то образом выкинуть из головы все мысли о подозреваемых и провести этот день так, как и планировалось – отдохнуть на всю катушку. И с таким настроем я отправился обратно в бар.

Когда я был у самого крыльца, пришло сообщение от «Пороха»:

– «Инженер», скоро буду. Будь в баре со всеми. У меня есть важное объявление о твоём повышении.

Я с минуту смотрел на эти слова и не мог понять смысл. Какое ещё повышение? О чём он вообще? Будет хоть минута покоя в моей жизни?

Глава 4
Повышение

Когда я вернулся в бар, в зале играла негромкая музыка 80-ых и 90-ых. Заходил я под песню, где поётся про грусть о матери и зелёную траву у дома. Не знаю, кто был здесь управляющим, но, я считаю, что плейлист он подобрал великолепный для этого места. Самое то для заведения, которое пришло в 21-ый век прямиком из СССР.

Повара́ на кухне готовили не покладая рук. Как я понял, выйти их на смену на шесть часов раньше положенного уговорил Борис. Так что с едой и закусками у нас сегодня точно проблем не будет.

Подойдя к нашему столу, первым делом я отметил, что все уже успели забыть про особистов и вели себя, как ни в чём не бывало. Громко смеялись, безостановочно шутили, с аппетитом уплетали салатики и периодически поднимали тосты.

Причём все были так увлечены процессом, что не сразу заметили моего появления. А те, кто заметил, умудрились даже спросить, куда я ходил. Да уж, похоже и впрямь «самогон особой крепости», изобретенный Ван Ванычем творит чудеса. А ведь обычный алкоголь на нас, иммунных, практически не действует.

Впрочем, когда они вспомнили, что я прибыл из штаба, не меня сразу же накинулись с вопросами. Но я, отмахнувшись от всех, сказал, что обо всём расскажет Порохов, когда вернётся.

– «Инженеру» полагается штрафная! – Борис сразу же налил мне целый стакан, как только я занял своё место. – И попробуй только поспорить со мной.

– И не собирался, – ответил я, поднимая стакан.

Не то, чтобы я был большим любителем крепкого алкоголя, но по особому поводу, как говорится, грех себе отказывать. А повод сегодня был таким, какие случаются в нашей жизни очень редко. И потому, вспомнив всех боевых товарищей, которые не вернулись с миссии, я резко выдохнул и залпом осушил весь стакан.

– Во-о! – сразу же расплылся в улыбке Борис. – Вот это по-нашему.

На вкус самогон оказался очень даже приятным. В меру прогревал горло и сразу же будоражил зверский аппетит. Несмотря на крепость в 65 градусов, пился он как добротный коньяк. Не знай я, кто нагнал этого напитка, запросто бы спутал с оригиналом. Ну, а самое главное, он и впрямь пьянил и расслаблял.

Сегодня за столом собрались почти все участники нашей миссии. Причём, несмотря на правила уставной формы, все мы сегодня были в гражданской одежде.

Бориса я уже упомянул. Он сидел рядом с Анной и без устали травил ей байки из своей жизни. Медичка, слушая его рассказы, в основном морщилась и щурилась, мол «Как такое может быть?», «Не верю!». Но иногда «Меху» удавалось рассмешить женщину так, что та от всей души заливалась смехом. Никогда не видел её в таком приподнятом настроении.

«Ключ», разумеется, нашёл своё место рядом с Ольгой. Только в их случае в осном болтала последняя. «Милаха» успела сдружиться с Юлей и обе они увлеклись разговором так, что не замечали никого вокруг. А вот «Душегуб» не смог присоединиться к столу, так как ему устроили строгий постельный режим в санчасти.

Отряд «Кулака» тоже был с нами. Только вот, в отличии от нас, у них в строю остались только трое.

Чуть позже пришёл и «Бесячий». По моей просьбе он устроился рядом со мной. А затем я завалил его расспросами о том, что с ним делали в специальном отделе. Как выяснилось, ночка у него была бессонная. Несколько часов допрашивали, а под утро ему в голову залезла Алла, чтобы проверить все его воспоминания. К счастью, Серёга оказался не причастными к инциденту с отключением охранной системы осколка. Как только это выяснилось, его сразу же отпустили.

Ну и, конечно же, не забыли про тех, кто не вернулся из Рязань-ЭКСПО. Их жетоны поместили в центр стола. А вечером мы их планировали отнести к мемориалу.

Не успел я притронуться к своему салату «Оливье», как из штаба вернулся «Порох».

– Вижу, вы тут время без меня не теряли, – окинул «Порох» всех присутствующих притворно-серьёзным взглядом.

– А ты не боись, капитан, – ответил ему на это Ван Ваныч. – Самогону столько, что вам вовек не выпить. Посему хватит всем. И ещё останется

– Ну что, раз теперь все в сборе, с тебя тост, командир, – выкрикнула Ольга через весь стол.

– Что ж, – поднял стакан Порохов. – Именно с этого я и хотел начать, – набрав полную грудь воздуха, он приступил. – Не будет преувеличением, если я скажу, что миссия в Рязань-ЭКСПО была самой сложной из всех, что у нас были. Вся эта миссия была показателем того, что на войне редко работает заранее разработанная тактика. Что любые планы могут разрушиться в один миг, вот так, – он громко щёлкнул пальцами. – И выживают в таких условиях только те, кто способен адаптироваться. Кто может собраться с духом даже в самый тяжёлые моменты. Тогда, когда, казалось бы, не осталось не единого шанса на спасение. И я искренне рад, что мне довелось сражаться бок о бок именно с такими людьми. За вас!

– За на-ас! – дружно все загорланили и застучали стаканами.

– И за командира то-оже!!!

– Но у нас есть ещё один командир, – показывая рукой на «Кулака», напомнила всем «Милаха». – Андрюх, может тоже толкнёшь речь?

– Речь? – хмыкнул «Кулак» и в его глазах тут же отразились печальные оттенки. – Столько слов, сколько сказал Прохор, я не найду. Да и незачем, – его голос становился тяжелее с каждым словом. – Соглашусь с тем, что все вы отличные бойцы. Не побоюсь и сказать, что вы лучшие. Но все мы спаслись слишком большой ценой. Мы потеряли много классных ребят – Вовку, Юрку, Пашку, Вику… Мирона «Летящего»… – к этому моменту все за столом уже молчали. – За них!

Как и полагается в такие моменты, выпили мы за павших ребят стоя. А затем ещё простояли минуту в полном молчании.

Я снова вспомнил лицо «Летящего», который остался в шахте под завалами. Вспомнил, сколько было мертвых и раненых, когда мы пришли на помощь нашим товарищам. И в очередной раз задумался над тем, что, пожалуй, вряд ли смогу когда-нибудь привыкнуть к этому. Терять товарищей – это очень тяжело.

Даже не представляю, что со мной будет, если что-то подобное случится с кем-то из нашего отряда. Борис, Фёдор, Ольга, Серёга, Прохор, Анна, Юля, Мария. Марат, который сейчас находится медчасти. Андрюху, разумеется, я тоже уже считаю частью нашего отряда.

А ведь война с астероидом, скорее всего, продлиться ещё долго. И за это время может случиться, что угодно…

– Макс, ау! – толкнул меня в бок Серёга. – Ты чего задумался? Пропустишь всё. Про тебя ведь рассказывают.

– Про меня? – удивился я.

Похоже, я настолько погрузился в свои мысли, что на какое-то время, так сказать, вывалился из реальности. А «Порох» тем временем уже делал то самое заявление, о котором упомянул в сообщении:

– Такие дела, народ. На прошлой миссии выяснился очень неприятный факт – я больше не боец. В смысле, сражаться я могу, но, похоже, делать мне этого больше не придётся.

– Ты о чём таком говоришь, командир? – с возмущением в голосе спросил «Мех». – Что значит не боец? Ты вон как лихо дрался в своём экзоскелете. Я же видел.

– Ты не видел, что со мной было до момента, пока мы с «Инженером» не отключили осколок от сети астероида, – резко ответил «Порох». – В общем, я пообщался с медиками утром. Они сказали, что дело плохо. Как оказалось, все, кто получил травму от корней осколка вряд ли теперь смогут ходить на задания.

– В смысле? – Серёга аж приподнялся на своём стуле. Также разволновалась и Юля. Ведь они оба получили ранения от тех самых корней.

– Вот так, «Бесячий», – вздохнул Порохов. – Астероид что-то сделал с нами и теперь, когда мы попадаем в аномальную зону, мы начинаем ощущать боль. И с каждой секундой она становится всё сильнее. В какой-то момент даже обезболивающие перестают помогать. А затем и вовсе мы начинаем в прямом смысле сходить с ума. Макс не даст соврать. Он видел, как я головой пытался пробить стальную дверь.

– Всё так плохо? – протянула рыжеволосая Юля. – Теперь никаких боевых заданий у нас не будет?

– Плохо, «Соня», – кивнул командир. – Сначала я думал, что это из-за моего дара. Хотя. его правильнее назвать проклятием. Я думал, меня сводило с ума то, что я потенциальный рыцарь. Я думал, что зона заставляла меня им стать и потому мучила. Но утром медики мне рассказали, что такое же произошло и с некоторыми бойцами из других отрядов, отправившихся на задания. А у них совершенно другие способности. Но всех нас объединяет одно – все мы получили травмы от корней осколка. И стоит нам оказаться во враждебной зоне, как ты же мы становимся опасны для своих же.

– Грёбаный астероид! – выругался Борис.

– И что теперь? – задал напрашивающийся вопрос Фёдор. – Если ты ходить на задания больше не будешь… Кто будет нашим командиром?

– Собственно, я к этому и вёл, – улыбнулся Порохов. – Есть у меня одна кандидатура. Он проявил себя на прошлой миссии, как прирождённый лидер. Сам умудрился вылезти из безвыходной ловушки, а затем и меня вытащил из самой задницы. Если бы не он, мы бы до вас на той станции никогда бы не добрались. Да и вообще все бы мы там «двинули коней». И никого из нас за этим столом сейчас не было бы.

К этому моменту все уже поняли, о ком идёт речь. И потому пристально смотрели на меня.

Я же в свою очередь был в неком замешательстве. Сам я ранее задумывался над, что сказал Порохов. Я просто делал своё дело. Так же, как и любой на моём месте бы сделал.

– Только что я говорил с Кудриным, – добавил «Порох». – Начальник одобрил кандидатуру Макса на роль командира отряда. Но так же он сказал, что его одобрить должны и все вы.

Повисла тишина.

Поначалу мне казалось, что слова Порхова вызвали недоумение у людей. И те сейчас отвергнут его предложение. Но затем на их лицах начали проступать улыбки. А потом и вовсе Борис вскочил из-за стола с наполненным стаканом и во всё горло прокричал: «За Макса!».

– За Макса! – подхватили все остальные.

– За «Инженера»!

– За нового командира!

Глядя на орущих товарищей, я продолжал молча сидеть. Мне казалось, что всё это сон и я вот-вот проснусь. Казалось, что сейчас меня кто-то разбудит и начнёт рассказывать, что я кричал во сне о том, что меня назначили командиром. Вот умора будет. Я даже украдкой ущипнул себя. Но боль от этого последовала самая реальная.

Нет. Это не сон. Всё это происходит на самом деле.

Сидели в баре мы ещё долго. До самого вечера. Ну как о вечера? По аномальным часом разве только. Так-то за окном всё ещё виднелось восходящее солнце.

В какой-то момент ко мне подсела «Милаха» и в привычной манере поцеловала меня так, чтобы наши губы слегка соприкоснулись.

– Хочешь верь, хочешь не верь, Максим, – заявила она мне слегка пьяненьким голосом. – Но я ещё во время миссии поняла, что тебе не быть рядовым бойцом. Твоё призвание быть командиром. И, как видишь, я не ошиблась. Надеюсь, под твоим командованием мы ещё не раз дадим по заднице этим тварям.

– Будем надеяться, что и в этом случае ты окажешься права, – ответил я девушке. А сам думал о том, что скоро мне придётся лично сопроводить её, «Кулака» и Анну в специальный отдел. Как и обещал Кудрину. И кто-то из них, возможно даже и Мария, уже вряд ли когда-нибудь отправится на боевое задание.

Не забыли за этим столом обсудить и комикконцев. Как выяснилось, никто из нас не знал, куда точно их отправили. И было непонятно, вступит ли кто-то из них в ряды проекта «Вторжение». Несмотря на все их заскоки с Империумом, людьми они оказались классными. А некоторые из них были бы особенно полезны для нас. Например, девушки с даром исцеления.

Так же Ольга подняла тему о Петре и о том, как он хотел убить нас. После долгих дискуссий, большинство из нас пришло к мнению, что не стоит писать рапорт об этом инциденте. Предлагалось всё спустить на тормозах. Да, Пётр, как говорится, «поехал кукухой» на фоне произошедшего. Но, так или иначе, он помог спастись очень многим людям. Да и в конце миссии показал себя исключительно с хорошей стороны.

А вот «самогон особой крепости», который мы в процессе начали называть просто по первым буквам аббревиатуры «СОК», хоть и хмелил, но удерживал в таком состоянии недолго. Мы очень быстро трезвели. Похоже, наш организм очень быстро вычищал алкоголь из крови.

В итоге нам банально надоело пить этот «СОК». А к финалу застолья мы и вовсе отрезвели так, будто и не пили вовсе.

Ван Ваныч же поклялся на своём посохе, что непременно улучшит формулу «СОКа» и в следующий раз, как он выразился, «развезёт абсолютно всех».

И вот, когда все остальные разошлись, пришло время сделать то, чего делать совсем не хотелось. Нужно было сопроводить Андрюху, Анну и Марию в специальный отдел, где, наконец, выяснится, кто же тогда отключил систему безопасности осколка. И по иронии судьбы это предстояло сделать именно мне. Совсем недавно я был готов глотку перегрызть за них, а теперь вот лично должен отдать в руки особистов.

И здесь уже выбора у меня не было. Я сам прекрасно понимал, что сделать это было необходимо. С другой стороны, лучше уж я, чем лейтенант Выдрин.

– Выходит, первым, что ты решил сделать на посту командира, это отдать нас в лапы особистов, – шутила по пути в специальный отдела «Милаха».

К моему счастью никто из подозреваемых не стал упираться. Все адекватно восприняли новость о том, что после застолья предстоит проследовать на допрос.

– Максим делает, что нужно, – Анна, кажется, не поняла юмора Марии.

– Да я же шучу, – ответила женщине «Милаха». – Чего мне бояться-то? Я же знаю, что точно не отключала охранную систему. Пусть допрашивают. Пусть в голову лезут. Мне нечего скрывать, – затем она лисьим взглядом зыркнула на медичку и задала провокационный вопрос. – А вы, Анна, где были в тот момент? Вы не отключали систему безопасности?

Несмотря на то, что эмоциональное состояние Анны было практически невозможно расшатать, в этот раз на её лице ярко отразилось негодование. Видно было, что её сильно возмутил вопрос «Милахи».

Но конфликтовать она не стала. И просто коротко ответила:

– Нет.

– А ты, Андрей, ты не отключал? – перенаправила Мария вопрос «Кулаку».

– Если ты забыла, я был одним из тех, кто спас базу, – усмехнулся капитан. – Я-то уж точно не причём.

– Выходит, если верить всем нам, то никто из нас охрану не отключал, – задумалась «Милаха». – Но, по словам «Инженера», других подозреваемых больше не осталось. Так что это точно один из нас. Незадачка-а… Либо кто-то из нас врёт, либо…

– Никаких либо, – хмыкнул «Порох». – Кто-то из нас точно врёт.

В этот момент мы подошли к специальному отделу. Символично было то, что его оборудовали в том самом здании, в котором я укрывался во время инцидента с осколком. Сюда же мы с «Кулаком» перетащили десятки людей, чтобы их не уволокли дикие.