Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Андрей Схемов,Артём Потапов,Олег Ковальчук,Сергей Леонтьев,Нинель Мягкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 114 (всего у книги 348 страниц)

Глава 16

«Неожиданно оказалось, что жизнь полна неожиданностей»

(В. Л. Гавеля «Отзвуки житейской мудрости»)

Устроившись в креслах у зажёгшегося камина, Шеакан предложил по бокалу вина, уточнив, не осталось ли в моих запасах того прекрасного напитка, подаренного вампирами. Жук хитрожопый. А получив утвердительный ответ, аж воспрянул духом. Вино, и правда, было прекрасным, но я об этом уже рассказывал.

– Насколько я понимаю, разговор предстоит довольно серьёзный? – спросил сосредоточенно он, сделав маленький глоток, тут же закрыв глаза от удовольствия.

– Более чем, друг мой. Более чем. Но прежде ответь, у стен могут быть уши?

– Тут? – он аж вином поперхнулся, – Знаешь, Морр, это даже оскорбительно как-то! – в его голосе чувствовалось возмущение, – Хотя, у всего бывают уши, а в нашем случае осторожность излишней быть не может, – щелчок пальцами, и нас накрыло прозрачным куполом, словно мыльным пузырём, – Теперь порядок. Значит, среди братьев есть «крыса»? – спросил он серьёзным лицом, отставив вино в сторону.

– Давай я расскажу тебе, что мне известно наверняка, и что я думаю относительно этого, а ты уже сам сделаешь выводы… – ответил, тоже отставив вино.

Начал я с дисков для Опоры Тьмы, объяснив, для чего они вообще требовались, поскольку Шеакан никак не мог взять в толк, на кой хрен мне подобное, при наличии крыльев. Видимо, забыл, что я не всегда умел летать.

Рассказал про покушение Ревалла, найденный при нём кругляш «Опоры», о странном поведении Утора – местного городничего, и о результатах его допроса. В частности, про запах залий от гонца.

Поведал о странном стечении обстоятельств и нападении рыбожабы на острове, а затем и про неудачное покушение на меня пиратов, которых предупредили о моём возможном появлении.

Соответственно, объяснил и о причине такой задержки, вызванной боем с Па’Адлами, их «Королевой» и последующим отходняке после отравления.

– Охренеть, блин! Морр, как ты умудряешься так вляпываться везде, где остальные проходят, не запачкавшись? – изумился Шеакан, перебив меня.

– Сам в ахере, но давай не будем отвлекаться?

– Да-да, извини. Продолжай! – сказал он и отпил из бокала, тут же вернув его на место. Шеакан был сосредоточен и хмур.

В деталях пришлось описывать акт возмездия, пополнение личным составом с флотом. Но большее удивление вызвало моё знакомство с каджитами, теми самыми, что являлись «Броском Па’Адлы». В общем, я выложил все свои сомнения и догадки на этот счёт. Почти всё.

– М-да… – подвёл итог Шеакан, – Ситуация так себе, это если прям мягко выразиться. Тебя не смутило, что всё происходящее просто замечательно увязывается со мной? – он пристально посмотрел мне в глаза.

– Признаюсь, более идеального кандидата на роль хитрожопой падлы, подобрать сложно, но этот вариант я никогда не рассматривал, так как просто не верю в это, – ответил я, не отводя взгляда.

– Спасибо, Морр. Для меня это непустые слова, – он так ответил, что думал, сейчас слёзы на глазах навернутся. У него. Ну, и у меня за компанию, – Гордий тут тоже ни при чём, – принялся рассуждать Шеакан, уже глядя на пламя, – Но ты это и без меня знаешь… Да, согласен, что драконов намеренно подняли в воздух. Такое поведение для них не типично… Знаешь, что самое паршивое? Что этот кто-то из тех, кому я доверяю и считаю своим братом. А ещё, я почему-то уверен, что эта же тварь явилась причиной нашего провала при покушении на Инквизитора. Да что там! Я в этом просто убеждён. Морр, как нам найти суку? Ты понимаешь, что вся дальнейшая подготовка утрачивает смысл, пока ноги этой мрази ходят по земле?

– Более чем, Шек, поверь.

– Так! – он снова отпил из бокала, в этом вопросе я за ним старался не отставать, – Тот диск, у твоего Ревалла, однозначно подобрали у скрывища Братства, тоже согласен. Вот только кто именно мог это сделать, увы, узнать, не задавая вопросов каждому, не выйдет. А спрашивать не вариант – только себя выдадим… Нет, должно быть что-то ещё. Залии… этот цветок является одним из символов Тёмных предгорий и растёт почти везде и у каждого. Единственное, чтобы от кого-то уловить аромат цветов, кому-то необходимо находимо пробыть в их окружении продолжительное время.

– Садовники?

– Что с ними?

– Блин, у вас целые заросли залий, кто-то же должен за ними ухаживать? – мне показалось это отличной зацепкой, сперва.

– Мысль определённо хорошая, но, увы, не в данной ситуации. Дело в том, что за цветами ухаживают все братья, это стало уже ритуалом. Мы все ими пропахли насквозь.

Вот же ж жопа какая. Куда ни кинь, всюду клин, получается.

– Шек, а у кого-то из твоих братьев есть вороны?

– Не понял, в каком смысле? – растерялся он от такого внезапного вопроса.

– В самом прямом. «Глаза» на крыльях есть?

– А, вот ты про что. Конечно! У всех. Без них, знаешь ли, в наших делах обойтись сложно. А почему ты спросил? Есть какие-то мысли?

– Ну… Короче, я считаю, что за каджитами следили именно таким способом. Поскольку знать, где конкретно будут они пролетать, в принципе, невозможно.

– Согласен с твоей теорией, вот только она не даёт ровным счётом нам ничего. Вороны есть буквально у всех…

Возможные варианты мы перебрали, но это не дало никаких результатов. Пора было тянуть козыря из рукава.

– В скрывище есть кровати, закреплённые за кем-то конкретно?

– Неа, это общее убежище для небольших групп. Это имеет значение?

– Да, но тогда пропустим сей момент и перейдём к главному вопросу. Кто такой Сезран? – я замер, ожидая реакции Шеакана, но оказалось напрасно.

– Хрен его знает, – ответил данмер, вообще никак не отреагировав, – Ему что-то известно, или он с этим всем связан?

– Вот, смотри, что я нашёл в одном из сундуков… – и я протянул ему клочок пергамента, свёрнутый в трубочку.

Шеакан несколько раз перечитывал столь незначительное по объёму содержание и с каждым разом хмурился всё сильнее. Видимо, ему эта надпись о чём-то говорила. Причём ни о чём хорошем.

– Морр… и сколько времени ты уже носишь это с собой? – спросил Шеакан не совсем приятным тоном.

– С того самого момента, как мы распрощались в скрывище. А что?

– Да ничего! Ты не мог мне показать это раньше⁈ – столь эмоциональное поведение заставило уже хмуриться меня, вызывая раздражение от начинающей закипать «фляги».

– Во-первых, сбавь тон и обороты, а то мне что-то нихрена не нравится, как ты со мной говоришь, – прошипел я, продолжая заводиться, – Во-вторых, твою мать, я тебя после этого и не видел. Ну и в-третьих, когда я предлагал тебе задержаться, чтобы обсудить кое-какие вопросы, ты сам сказал, что охренеть как занят и торопишься! – это я уже выкрикнул, покрываясь клубами Тьмы.

Некоторое время Шеакан сидел, не двигаясь, и молча смотрел на меня широко раскрытыми глазами, затем рефлекторно сделал глоток вина, взглянул на бокал, на записку в руке, снова на меня и, наконец, заговорил:

– Морр, друг мой, ой, прости, забыл. Виконт Дэ Морр, я приношу свои глубочайшие извинения за столь неподобающее поведение с моей стороны. Это вышло за все возможные рамки и требует незамедлительного осуждения, – не знаю для чего, но он начал подниматься из кресла.

– Да сядь ты на место уже, театрал, блин, хренов! – Тьма отступила, я тоже успокоился и взял себя в руки. Теперь меня просто разрывало на куски от любопытства – что же так взволновало его? – Все мы люди… ну почти все, – заминка уже относилась не столько к данмеру, сколько лично ко мне, – Короче, у всех есть эмоции. Главное, отдавать себе отчёт. Шеакан, прошу, прижми уже задницу к креслу и давай рассказывай, что же тебя так взбудоражило в этих строках, – я уже начинал ёрзать в кресле – так натерпелось узнать.

* * *

– Ещё раз извини, Морр, – Шеакан сел обратно, втянув голову в плечи, и отпил вина, – Выслушай и не перебивай…

К концу рассказа я понимал, что вызвало столь бурную реакцию у него, но обо всём по порядку. Само по себе имя Сезран ничего не значило, поскольку могло принадлежать кому угодно, сменившего его.

Большее значение имели слова, снятия личины – это было заклинание знакомое Шеакану не понаслышке. Два поколения назад его предок со своим орденом объявил войну неким мимикам, начав охоту за ними.

Мимиками называли довольно мерзких и крайне паскудных существ, которые являлись своего рода паразитами. Они тщательно выбирали будущую жертву, изучали повадки, наблюдали, затем выжидали подходящий момент и нападали.

Смерть от их лап была, капец, какой жуткой, охренеть какой необычной и жестокой одновременно. Мимики представляли собой огромных, противных насекомых, напоминающих смесь паука и богомола.

Атаковали они очень стремительно, сбивая жертву с ног, одновременно впиваясь в её плоть острыми лапами и хелицерами, парализуя ядом. Атака была единственной и всегда последней для жертвы.

Что происходило дальше, никто толком не знал. Догадки строились лишь по обнаруженным фрагментам и следам. Суть сводилась к тому, что мимик поглощал свою жертву или как-то сливался с ней, укутавшись вплотную оболочку.

Через некоторое время из кокона появлялся на свет мимик в оболочке своей жертвы. Причём эти твари перенимали не только манеру поведения, голос и повадки, но и все накопленные знания, навыки и воспоминая с первых дней жизни.

Такого мимика просто невозможно было изобличить. Он проживал чужую жизнь, а потом в какой-то момент исчезал, находил укромное место, вырывался из «маскарадного костюма» и окукливался.

Какие именно процессы происходили в коконе, одним богам было известно, но мелкими этих тварей никто не встречал. Поэтому считалось, что каждый мимик являлся носителем яйца, из которого впоследствии вырастала новая взрослая особь, питаясь в процессе своим родителем.

Откуда эти твари появились, тоже оставалось загадкой и тайной за семью печатями, но они категорически не вписывались в общую картину мира. В летописях не попалось ни одного упоминания об этих тварей. А ещё, создалось впечатление, что они редко покидали Тёмные предгорья.

Если и посещали большую землю, то временно, всегда возвращаясь. С чем это было связано, оставалось только гадать. Фактически прародителем «Братства Теней» и явился орден его предка, созданный для истребления этих тварей.

Но на этом паскудство мимиков не заканчивалось, а продолжало уверенно идти дальше. Практически все представители этого вида, рано или поздно, становились шпионами, агентами, короче, «крысами» и «кротами».

Более того, как показала практика, они были очень ведомыми. Выбрав себе тайного покровителя, выполняли все его распоряжения, не заботясь о моральной стороне вопроса. Худшего шпиона надо было ещё поискать, в смысле, в качестве противника.

Вишенкой на всём этом торте из мерзости и гадства являлось то, что выпытать у пленённого мимика, кому он служил, было невозможно. Хоть что с ним вытворяй, но так и не назовёт имя…

* * *

Охренеть история! У меня даже мысли не возникло как-то перебить Шеакана, настолько заслушался. Не знаю, но у меня в голове почему-то всплыли картинки о крушении космического корабля с инопланетной расой. Видимо, сказывался просмотр зарубежной фантастики.

– Охренеть история! – наконец, не выдержал я.

– Да, не то слово, – тяжело вздохнул Шеакан, – Получается, не добили как минимум одного. И сдаётся мне, что это своего рода месть за деяния моего предка.

– Слушай, ну такую мерзость, действительно, стоило уничтожить. Нихрена себе, что происходит! Короче, собираем всех твоих «старичков» в кучу, произносим заклинание и прижимаем к ногтю гниду.

– Это будет слишком сложно и опасно, – мотнул головой Шеакан.

– Не вижу особых препятствий.

– Смотри. Собрать «братьев» подобает в церемониальном зале, что на первом этаже. Кстати, там же мы собирались тебя представить, принять в Братство и присягнуть тебе. Так вот. По правилам традиций мы рассаживаемся, если позволяет место, равномерно, а не кучно, а зал имеет четыре выхода, которые не запираются. Мы можем просто не успеть и упустить мимика. Новобранцев не поставишь – велика вероятность элементарно потерять людей. На это я не готов пойти. Насколько мне известно, мимик довольно опасная тварь. И упускать его нельзя. Так что, твоё предложение слишком рискованно.

– Пу-пу-пу… – выдохнул я, – Опять эти ваши препоны вечно всё усложняющие.

– Это традиции, Морр, – ответил Шеакан с укоризной, – Знаешь, только одно в голове не укладывается – как ты оказался в поле интересов мимика?

– Так, может, и не его вовсе, а его кукловода?

– Тогда ещё хуже. Получается, мы никогда не узнаем, кто это. А это значит, что враг так и останется в тени. Очень опасный враг, заметь, – тут спорить было бы глупо.

– Хорошо, смотри. Собрание, так или иначе, состоится. Кстати, я не понял, зачем Братству присягать мне? Зачем им это надо?

– Это надо мне. Да и им тоже. Предстоит битва, и отсидеться в кустах не выйдет. Думаю, выбор стороны более чем очевиден.

– Так, ладно, оставим пока это. Соберутся, я так понимаю, только «старики», правильно? Сколько их, кстати?

– Да, всё верно. Со мной одиннадцать, – Шеакан тяжело выдохнул, видимо, лишний раз напомнил себе, скольких потерял.

– Ты можешь выбрать сам, где сесть? Или у тебя, по «традиции», номерок на определённое место?

– Очень смешно. Конечно, могу и всегда выбираю. Сперва сажусь я, затем входит новоб… принимаемый или принимаемые, и лишь потом «братья».

– А где мне надлежит стоять или сидеть?

– Сидеть могут только «браться». Так что, стоять напротив меня, – охренеть, я, оказывается, ещё и недостойный. Ладно, хрен с ним.

– То есть, фактически уже два выхода перекрыты нами будут?

– Морр, к чему ты клонишь? Я же тебе говорил, что вероятность упустить тварь очень высока. Пятьдесят на пятьдесят – слишком большой риск, и мы не имеем на него право.

И тут меня осенила просто гениальная мысль! Нехитрая, но очень эффективная и рабочая, по идее.

– Шек! А твои братья как спят? – с такого вопроса он несколько прихерел и растерялся, не зная, что и ответить-то. Я же поспешил поправиться, устранив недосказанность, – В том смысле, это казарменный тип или у каждого своя комната.

– А, вот ты о чём, – интересно, а о чём он подумал? – Как ты выражаешься, у «стариков», отдельные комнаты.

– Отлично!

– Я тоже так считаю.

– Да подожди ты! Смотри, как всё просто! Мы просто зайдём к каждому «пожелать спокойной ночи» и произнесём заклинание. На ком-то это, и сработает. Тут мы и примем гниду! Ну, как? Гениально, согласись?

– Нифига.

– Это почему ещё? – искренне опешил я.

– Морр, да потому, что, если ты подозреваешь кого-то из «братьев» в предательстве, об этом надлежит заявить при всех, вынеся вопрос на общее обсуждение. А то, что предлагаешь ты, является большим оскорблением. Так не делается.

– Ну ёб твою мать! – я был просто в ахере, – Шеакан, опомнись. Это уже не традициями, а маразмом и абсурдом попахивает!

– Морр, – данмер, наконец-то, начал растягиваться в улыбке. Только непонятно, что его так раззадорило, – «Попахивает» – это от тебя вампирами, – тут он выдержал и принялся откровенно ржать. Офигеть, как у меня – так шутка не удачная, а как сам – так со своей же ржёт, курва. – Ха-ха! Блин, извини, не удержался, – сказал он, утирая слёзы, – Нет, так поступить мы не сможем. Просто пойми это и прими.

Рассердиться на него не вышло, поскольку шутка мне тоже зашла. Так и сидел с улыбкой дебила, смотря на пламя.

– Допустим. А один не перекрытый выход? Существенно снижает риски?

– Один – это отличный вариант. Только кем ты собираешься его перекрыть?

– Уф’Иром!

На несколько секунд Шеакан завис, переваривая столь «длинное предложение», а затем снова улыбнулся.

– А ведь это отличная идея! – наконец-то, ёпта.

– Можно попросить ещё Ла’Амию оказать помощь…

– О! Нет! Извини, Морр, ничего не имею против твоего выбора, возможно, даже где-то рад и завидую, но только не демона. «Братья» пока не готовы к подобному.

– А ко мне они, значит, готовы?

– Отчасти, да. Но всё равно, это несколько иное. Давай остановимся на твоём первом варианте. Он должен сработать.

– Слушай, а ты сам-то хоть раз видел этих мимиков?

– Только на картинках.

– И как?

– Ну его нахрен.

– Понял. Всё, как я люблю…

* * *

Обсудив с Шеаканом план наших действий, решили, что на сегодня с нас достаточно и пора отдохнуть. По всё тем же «традициям» предоставить мне для ночлега отдельную комнату было невозможно, отсутствия «родства» – не был я ничьим «братом».

Ну и хрен с ним. Отказавшись от казармы с её соответствующими «ароматами» – спасибо, в армии хватило, я забрался на крышу ратуши и завернулся в спальник. Однако, несмотря на общую утомлённость, сон приходить отказывался.

Завтра предстоял очень ответственный день. Требовалось не обгадиться и взять тварь живой – я очень надеялся, что Жнец, всё же, сможет заставить мимика пересмотреть свои взгляды на хранение тайн.

Ещё не давала покоя одна мысль, что в очередной раз принялась носиться промеж ушей в бешеном темпе. Но удача была на моей стороне и примерно через час ворочаний в попытках заснуть, как всегда, в тот самый момент, когда начал проваливаться в сон, эта «бешеная» зараза устала и присела отдохнуть. Попалась!

Я подорвался и принял сидячее положение. Сон как рукой сняло, сука, но это было важнее, так как мне удалось ухватить эту шальную за «хвост»! Из инвентаря был извлечён и осмотрен капкан, снятый с лапы того матёрого волка.

Изделие находилось в прекрасном и рабочем состоянии, а его размер позволял перекрыть практически всё основное пространство порога у церемониального зала. Вот и решение проблемы с последним выходом.

Сначала даже удивился, почему Шеакан сам не додумался элементарно наложить какую-нибудь хитрую руну, но вспомнил, что «братья» их отлично «видели». Плюс, опять же, грёбаные «традиции»…

Блин, получается и с капканом затык выходит? А вот хера лысого! Не брат я вам, данмеры темнокожие! Мне пока ещё можно то, что вам нельзя. Значит, продолжаем. Шеакан объяснил, через какие именно выходы и кто будет заходить. Этот момент тоже относился к «традициям» и в данной ситуации они играли только на руку.

Уповать на сам капкан, как на средство, способное удержать неизвестную науке тварь, было бы глупо. Более того, я-то и за Уф’Ира переживал – хрен его знает, на что этот «таракан» способен.

Изначально хотел использовать яд Безысходности, но задумался, стоит ли? Он мог и убить тварь ведь, а я питал надежды взять её живой. Принялся внимательно осматривать головы Па’Адл и обнаружил, что тыльная сторона торца имеет сужающуюся с боков полость. А что если?

Из всего многообразия мне удалось выбрать двенадцать голов, которые просто идеально насаживались на зубья капкана, словно стоматологические коронки. Офигеть я диверсант лютый! Фиксировались он довольно жёстко, а если сверху чуть постучать, то должны были сесть вообще намертво.

Когда изделие Х было готово, я не без удовольствия осмотрел результат своих трудов и призадумался. А что, если тварь отгрызёт себе лапу или ещё чего вычудит, вырвется и скроется? Так-то мы её убивать собирались. Идею брать живьём Шеакан не поддержал, списав на излишние риски.

Поколебавшись, всё же решил смазать головы «падлючек» ядом Безысходности, который ко всему ещё снижал сопротивление к отраве, а это скорее плюс в данной ситуации. Итак, капкан «Жнеца» был готов к применению. Всё, вот теперь со спокойной душой и «тёмной» совестью, можно ложиться спать!

* * *

Внутренний будильник не подвёл и разлепил мои очи где-то за час до начала «торжественного» мероприятия. Свернув манатки, я спустился и пошёл искать Шеакана.

– Морр! Вот ты где? Где тебя носит? – он выглядел очень взволнованным.

– Ты чего такой весь на изжоге? – спросил я прямо, – Из-за нашего плана переживаешь?

– Что? А, не! – отмахнулся он, – Сегодня просто такой день!

– Очередной?

– Обхохочешься. Морр, прекрати, пожалуйста. Сегодня Братство пополнится моим соратником и другом! А также присягнёт на верность Истинной Тьме, то есть тебе! Это довольно исторический момент, который, по идее, следовало бы соответствующе отметить, если бы не одно Но.

– Ну-ка погоди, – вдруг до меня начал доходить очень интересный момент, – На церемонии будут присутствовать только «старички», правильно? – Шек кивнул в ответ, не понимая, к чему я клоню, – А как тогда будет присягать всё Братство? Сколько у вас новобранцев?

– Вопрос, кончено, уместный и задан крайне «своевременно», – съязвил он, – Они только заканчивают обучение и ещё не проходили посвящение. Когда это случится, новые «братья», помимо Братства, будут присягать и тебе на верность тоже, сразу.

– Звучит, как мутная схема какая-то.

– Они же пойдут под твои флаги, Морр. Что тебя тут смущает? Что не ты лично будешь при этом присутствовать? Самолюбие? – улыбнулся Шек.

– Херол… ой, нет, не то. Короче, просто уточнил и не надо лыбиться. Я в этом не очень-то разбираюсь, знаешь ли. Вот и спрашиваю.

– Хорошо-хорошо, как скажешь, – засмеялся он, – Скоро начинаем. Держи! – он протянул меня какие-то тряпки, – Облачись и, прошу, не спорь! Это…

– Традиции, мать их, – закончил я за него.

– Они самые.

– Слушай, а нахрена мне это всё? Только не обижайся. Вступление в Братство? Что мне даёт? Я же здесь, скорее всего, и не появлюсь больше, да участия в жизни принимать никакого не буду. Если это связано с последующей присягой мне, то и этого мне не надо.

– Во-первых, не говори глупости. В твоём положении на счету каждая боеспособная единица. Во-вторых, Братство – не просто слово, это ещё и дух. «Братья» получают увеличение своих Навыков и Характеристик, особенно, что касается Ловкости, – тут я проявил неподдельный интерес, – Ну и в-третьих, признайся, тебе просто не хочется одевать церемониальную одежду и чувствовать себя новичком?

– Да! – не стал скрывать, – Но второй пункт всё несколько меняет.

Я развернул «тряпку» и придирчиво осмотрел балахон со всех сторон, понюхал – вроде не ношенный.

– Я должен выглядеть именно так?

– Не понимаю, – смутился Шеакан, – В каком смысле Так?

Я примерил облик церемониального «тряпья» к своей мантии и посмотрел на данмера.

– Пойдёт?

– До же ты вредный, Морр. Да, пойдёт. Один в один просто. Дай сюда! – Шеакан бесцеремонно вырвал из моих рук свою «тряпку» и направился в главный зал, – Через несколько минут начинаем. Помни, действовать придётся быстро и решительно. Мы не должны допустить, чтобы кто-то пострадал и тварь сбежала. Да поможет нам Тьма!

* * *

Мы договорились, что разместим Уф’Ира в проходе к лестнице, чтобы тот не бросался в глаза, но мог в любой момент перекрыть путь отступления. Перед этим я метнулся квыходу, оставшемуся не перекрытым, взвёл и установил капкан.

Конечно, он не был никак замаскирован и довольно откровенно бросался в глаза, но! Во-первых, перед каждым входом вывесили церемониальные портьеры из достаточно плотной ткани, свисающие с напуском, и ловушка оказался отлично срыта за ним. А во-вторых, враг, по идее, должен был довольно резво двигаться, что снижало внимательность. По крайней мере, у нормальных существ.

В любом случае я начинал проникаться «традициями». Это был уже второй положительный пример ситуации, связанной с ними. Вот теперь точно всё. Осмотрев себя и лишний раз убедившись, что выгляжу, как всегда – идеально, направился к «своему» проходу с невозмутимым видом.

– Так, Уф’Ир послушай внимательно ещё раз, – по пути я всё же свернул в проём с ним, – Как только услышишь имя «Сезран» сразу перекрывай проход. Если тварь двинется на тебя, постарайся её обездвижить или придержать, если не выйдет, вали наглухо, но не смей упустить!

В ответ череп на спинке сделал короткий кивок и шикнул. Молодец, хороший «табурет». Мозгов побольше, чем у некоторых будет.

Когда я ступил на «манеж» церемониального зала, то внезапно ощутил лёгкий мандраж, словно вышел первый раз на сцену перед публикой. Что за фигня? Откуда эта неуверенность в себе?

Стоит заметить, что и Шеакан заметно нервничал, ёрзая на своём месте. Когда наши глаза встретились, обменялись короткими кивками. В любом случае мы были готовы. Правда, хрен пока знает к чему.

Спустя минуту, через указанный Шеком проём, начали заходить «братья», рассаживаясь по периметру почти на равном расстоянии друг от друга. Лица их были сосредоточены, но взгляд выражал интерес к моей персоне. «Где же ты, сука мерзкая?» – думал я, тоже внимательно всматриваясь в их лица, пытаясь угадать, в чьём же теле поселилась тварь.

Согласно тщательно проработанного плана, сперва, нам надлежало пройти официальную часть и обменяться взаимными вступлениями. После этого Шеакан должен был сообщить о наличии у нас небольшого объявления для всех, спустившись ко мне и встав у выхода напротив меня.

Речь Шеакана оказалась несколько длиннее, чем я рассчитывал. Основной упор был сделан на возрождение Братства, его прежнего величия и мощи. Меня он представил, как верного соратника и преданного друга, уточнив, что моё вступление оказывает честь Братству, делая его только сильнее.

После слова «раймз», произнесённого хором в знак принятия меня в ряды «братьев», мы перешли к обратному процессу, где Шек снова решил «потянуть кота за яйца», выражая общее мнение, что присягнуть на верность Истинной Тьме в моём лице, является честью для всех.

Когда все поднялись со своих мест, приложили правую руку к груди и склонили голову, я произнёс уже становившуюся привычной фразу:

– Да будет так!

Тьма вновь волной разошлась в стороны, как всегда, исчезнув в следующее мгновение. На удивление мои «родственники» отнеслись к этому сдержано, лишь немного вздрогнув. Больше всех дёрнулся Шеакан, который действительно не ожидал от меня ничего подобного. Ведь когда он присягал мне, такой дичи ещё не происходило.

Но помимо Шека, странно повёл себя и один из «братьев», попытавшийся сперва отступить, а затем тщательно осмотревший руки, после прохода «волны» Тьмы. Это не ускользнуло от нашего внимания, и мы чуть кивнули друг другу, когда встретились глазами, в знак того, что оба поняли ситуацию одинаково.

Потенциальная «крыса» находилась именно у не перекрытого нами проёма, но подстрахованного мной капканом. В отличие от Шеакана, выразившего взглядом относительно этого явное беспокойство, у меня была хоть какая-то надежда.

Так или иначе, а напряжение начинало нарастать, поскольку развязка вот-вот должна была произойти, и оставалось только гадать, как поведёт себя неизвестная науке тварь.

* * *

– Братья! Прошу ещё одну минуту вашего внимания! – Шеакан начал спускаться и было заметно, что он нервничает, – У нас есть для вас одного короткое объявление, которое касается каждого из вас и нашего Братства в целом!

«Братья» замерли на своих местах, в ожидании. Наша «крыса» никаких признаков беспокойства не выражала, чем только усиливало напряжение. Неужели не он? Всегда спокойнее, когда хотя бы направление угрозы известно. Остановившись у входа, Шеакан развернулся ко мне.

– Готов?

– Не уверен, но деваться некуда, – признался я, поглядывая на «крысу», но никакой реакции у неё не было.

– Зихвар Анлэ Буурд! – произнесли мы хором.

– Кааак⁈ – разорвало пространство пронзительным криком той самой, уже настоящей, «крысы», – Вам не схватить меня! Не выйдет!

Тело «брата» разлетелось на куски, раскидав ошмётки на довольно приличном расстоянии. На месте бывшего «родственника» стояло какое-то жуткое существо, разглядеть детали которого не давали фрагменты плоти и обилие крови.

Всё заняло какие-то доли секунды. Тварь в один прыжок оказалась около того самого выхода. Не сговариваясь, все разом кинулись следом. Мы с Шеаканом и с ещё парой «братьев», в итоге, оказались дальше всех от этого места.

– Стой! – закричал Шеакан тому, кто находился ближе всех и нёсся к твари, но было поздно.

Скорость удара была такой, что мы даже не поняли, как «брат» лишился головы, тело ещё не начало падать, а тварь уже исчезла в проходе, откуда тут же последовал щелчок, и раздалось жуткое стрекотание. Есть, сука! Попалась!

– Всем стоять! Только я и Морр! – снова прокричал Шеакан.

Братья как по команде остановились, прекратив преследование. Вот это дисциплина. Не то, что у Дирэна с его «лисами», упокой Тьма их души. К месту я подоспел раньше Шека, чем вызвал у него недоумение. А как ты хотел, друг мой? Я уже не тот салабон, что тебе встретился в начале своего пути.

– Погоди, Шек! – придержал я его рукой, наклоняясь к ткани, под которой происходила вялая возня, и что-то тихо стрекотало, – Оно уже никуда не денется. Я капкан поставил с ядом.

– Что ты сделал?

– Да погоди, говорю! – отмахнулся я, сдёргивая полотно.

На полу перед нами вошкался жуткий «таракан». Овальное, вытянутое, защищённое хитином брюшко, имело три пары крепких, заострённых сочленённых лап, из которых две передние оказались в стальном захвате капкана. Шиповидное тело также обладало тремя парами лап, но несколько иными.

Две нижние тонкие пары заканчивались острыми, зазубренными пиками, а вот верхние… Они представляли собой натуральные мощные косы, почти в рост самой твари, и напоминали лапы-«захваты» богомола. Такими можно просеку в кедровом лесу сделать, не то что там думалку с плеч снять.

Мерзкая голова имела два здоровых, фасеточных глаза, а ротовое отверстие состояло из нескольких зазубренных пластин, как у крабов, и было обрамлено здоровыми парными хелицерами сверху и снизу. Сраная, мерзкая сольпуга-перероросток, блин.

Обилие крови несколько затрудняло подробный осмотр, но, кажется, тварь имела насыщенный чёрный окрас, и лишь безжизненные глаза обладали странным фиолетовым отливом. Увидев меня, тварь застрекотала, словно начала жаловаться. Мол, разбросали по округе херни всякой.

– Что, херобора жуткая, своей богомерзкой пастью иных звуков издавать не получается? – теперь понятно, почему добиться чего-либо от пленённого мимика, было невозможно, – Как тебе яд? Хорош, правда? А сама задумка и её реализация? Гениальная же, не считаешь? Яд Безысходности и Па’Адлы в одном флаконе! Трата таких уникальных материалов и всё только ради тебя, сука ты, аморальная! Где твоё «спасибо»? Исповедуйся хоть, на смертном одре считай уже.

В этот момент помирающая тварь сделала молниеносный выпад левой «косой». Я даже начала движения не заметил. Послышался звон металла и шею обожгло, словно по ней проведи ножовкой. Лишь после этого сработали рефлексы, отделив «косило» от лапы – попал когтями точно в сочленение. Я туда и метился, если что.

Если бы не Шеакан, поставивший на пути «косы» клинок своего меча, моя голова котилась бы сейчас по полу, забавно подпрыгивая на ушах…

– Морр, ты бы меньше трепался и внимательней был, что ли? Такой меч испортить пришлось. Как, блин, она вообще его сломала? Ведь лезвием ставил же? Эльфийская сталь! Была… – говорил Шеакан, возмущённого и придирчиво осматривая оставшуюся в руке половину меча.