Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Андрей Схемов,Артём Потапов,Олег Ковальчук,Сергей Леонтьев,Нинель Мягкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 329 (всего у книги 348 страниц)

Глава 7
Комната досмотра

Рязань-ЭКСПО.

Точное местонахождения – неизвестно.

13 июня 2024 года.

Московское время – 19:39.

Аномальное время – 21:52.

Прошло почти девять часов с того момента, как началась наша миссия на Comic Con (если не считать время перелёта от базы до Рязанской области). Несмотря на повышенную опасность местной аномальной зоны, план в принципе был осуществимым. И, если бы всё пошло, как надо, мы бы уже завершили задачу и возвращались домой. А зачисткой, как всегда, занимались бы военные.

Только вот всё пошло не по плану с того самого момента, как мы пересекли границу зоны. То есть, с самого начала. Как результат – мы с «Порохом» оказались где-то глубоко под землей и были полностью отрезаны от всего мира и ничего не знали о судьбе нашей группы.

А нашим боевым товарищам, скорее всего, пришлось не сладко. Ведь, когда мы с ними расстались, они, можно сказать, оказались между молотом и наковальней. Между местными выжившими, которые явно двинулись умом, и ордой тварей из нескольких тысяч заражённых. Боюсь даже представить, что там началось после обрушения шахты.

Подземная железнодорожная станция, на которой мы с «Порохом» застряли, выглядела, как самая обычная станция метро. Только вот здесь не имелось никаких лестниц и эскалаторов ведущих вверх или вниз. Мы даже не нашли никаких технических помещений. Присутствовал только железнодорожный путь и перрон, плотно прилегающий к вагонам.

Весь местный интерьер – это четыре колонны и по две скамьи возле каждой из них. А ещё здесь были три одинаковые железные двери с порядковыми номерами над ними – 1, 2 и 3.

Сама посадочная платформа была небольшой. Из всего состава поезда перед ней могло разместиться только два вагона. Ни намёка на то, что сюда доставляли какие-либо грузы не было. Отсюда следовало, что эту станцию использовали только для пассажирских перевозок.

Но только вот что за пассажиров сюда доставляли? Явно эти люди были не простыми.

Пока мы с командиром ужинали, я ещё раз заглянул в скаченные карты Рязань-ЭКСПО, но этой стации в них не обнаружил. Вердикт – мы находились в месте, которого официально не существовало.

Что же получается? Мы стоим на пороге того самого секретного бункера?

Впрочем, скоро мы это узнаем.

Я шагнул сквозь центральную дверь с номером «2». Внешне она ничем примечательным не отличалась. С виду это была самая простая металлическая дверь с ручкой во всю ширину.

Проходил я сквозь неё с большим трудом. Как будто против сильного ветра шёл. К тому делать это было очень неприятно. Будто продирался через узкий проход, стенки которого обиты стекловатой. Не думал, что энергетическое тело может чесаться, но именно такие ощущения у меня были, когда я, наконец, оказался на той стороне.

Это место выглядело, как типичный зал досмотра в аэропорту. Здесь находилось три транспортерные ленты с интроскопами для багажа и столько же рамок металлоискателей для людей.

У дальней стены, за всем оборудованием для досмотра, заметил шевеление. Подошёл чуть ближе и присмотрелся. Это были люди в военной форме. Их было четверо, вели себя не агрессивно. Стояли попарно по обе стороны от бункерной двери. Хоть я и инженер-строитель, но вживую такие двери мне встречать ещё не приходилось. Видел их только в кино и видеоигре «Fallout». Только там она имела круглую форму, а в нашем случае была квадратной.

– Охранники. Выглядят, как спящие, – услышал я в голове голос «Пороха». Похоже он умел связываться со мной своей ментальной способностью даже в тех случаях, когда я находился в призрачном образе. И сейчас, видимо, смотрел моими глазами.

– Похоже на них, – мысленно ответил я. – Мы таких не встречали с самой первой миссии. Странно всё это.

– А это что? – обратил он моё внимание на стальную дверь. – Ещё один гермозатвор?

– Типа того, – подтвердил я. – Только выглядит гораздо серьёзнее, чем та, которую мы видели в шахте метро.

– Ладно, разберёмся, – поторопил меня командир. – Кроме этих четверых, никого здесь больше не вижу. Давай, открывай мне, а дальше будем вместе разбираться.

Хоть в призрачном теле итак получалось ходить довольно тихо, я всё равно возвращался, как можно аккуратнее. Не хотел я, чтобы эти спящие раньше времени стали бодрствующим. Ведь моё энерготело не обладало той же силой, как, например у Ольги в этом же состоянии. Потому я вряд ли справлюсь с этими четырьмя охранниками.

Открывалась дверь, как я изначально и предполагал, с помощью вертушка. Повернулся он без каких либо усилий. Убедившись, что дверь точно открылась, я вернулся в своё тело.

– Так, «Инженер», – шёпотом проговорил командир. – Нам повезло, что эти охранники попались нам с самого начала. Благодаря этим парням, сможем вооружиться.

Мы медленно двинулись к противникам.

Прежде, чем напасть, я взглянул на военных через визор, чтобы удостовериться, что они точно дикие. Результат у каждого из них оказался одинаковым:

Опасное существо – «Дикий» – 5 уровень.

Сила – 1, Скорость – 1, Выносливость – 1, Сила умения – 1, Сопротивление – 1, Мана – 1.

Похоже эти ребята стояли здесь без дела с момента, как упал осколок на Рязань-ЭКПО. Ведь, судя по всему, пятые уровни они получили исключительно за пассивную прибавку чёрной основы (1 грамм в сутки).

– Серьёзно? – прищурился «Порох», доставая свой нож. – Даже жалко убивать таких.

Тем не менее выбора у нас не было. Какого бы уровня они ни были, а они всё равно оставались опасными.

– Бей тех, что слева, – уже без шёпота командовал Порохов. – А я займусь правыми.

Дикие даже толком в себя не успели прийти, как оказались на кафельном полу.

Убито опасных существ – «Дикий» (5 уровень) – 2.

ЧО (чёрная основа): + 2 грамм

Цветных элементов: + 0

Добыча меня не порадовала. Похоже, зона, соблюдая тот самый пресловутый баланс, за убийство слабых противников выдала мне самую минимальную награду – по единичке с каждого. Выходит, в курятнике на нашей базе мне и вовсе делать нечего. С такими успехами я там многого не добьюсь.

Но не эта добыча интересовала меня в первую очередь. Эти дикие были вооружены автоматами и пистолетами. А это в нашем положении гораздо важнее.

– Ох, какой красавец, – протянул «Порох» стягивая автомат с одного из врагов. – Это же новенький АЕК, то есть КОРД А762. Такие даже на вооружении нигде не стоят.

– В смысле это тоже опытный образец, как наши АК-25? – уточнил я.

– Да, только с этим всё сложнее. С его разработкой всё мутно как-то. Нигде никакой информации не найдёшь. У Валунина даже спрашивал, можно ли такие для нас достать. Но и он ничего не смог сделать. А тут вот – обычный охранник им вооружён.

                              

7,62 мм КОРД А762 (наследник АЕК-971).

– Не сказал бы, что он обычный, – я сорвал бейдж с одного из диких и прочитал, что на нём написано. – Рядовой Ковров А. И. Объект №1918, – я на миг задумался. – Что ж, теперь можно говорить с полной уверенностью, что мы оказались в том самом бункере, о котором говорил начальник оцепления.

– Хочешь сказать, мы идём в секретный объект, который подвергся заражению? – нахмурился командир. Услышав мой положительный ответ, заключил. – Не нравится мне это. Если он хоть чем-то похож на «Объект №1906», где мы впервые встретились, то у нас, скорее всего, будут очень больше проблемы.

– Не сомневаюсь, – согласился я.

Без лишних слов было понятно, что имел ввиду Порохов. Я ведь успел насмотреться на всякое-разное на «Объекте №1906». Нетрудно было догадаться, что там велись различные секретные разработки и эксперименты. Но, самое главное, над всем этим работало огромное количество людей.

А, если опасения «Пороха» оправдаются, нам предстоит очень нелёгкая прогулка по подземному бункеру, который будет буквально кишеть заражёнными. Надеюсь, хотя бы рыцарей там не окажется…

Быстренько собрали всё ценное с охранников. Кроме автоматов КОРД А762, нашлись пистолеты ПЛ-29. Как я понял, это усовершенствованные пистолеты Лебедева 2015 года. И они тоже являются рабочими прототипами. Уж не знаю, чем конкретно они отличались от старших братьев, но оснащены они были бронебойными патронами. А это всегда хорошо, когда идёшь охотиться на диких.

                               

9 мм Пистолет Лебедева ПЛ-15

К «Кордам», к сожалению, подобных патронов не нашлось. У охранников в наличие были только простые патроны со стальным сердечником. Впрочем, мы вертеть носом не стали и забрали себе всё.

Я быстренько перезарядил автомат. Проверочных выстрелов делать не стал, чтобы не создавать лишнего шума. Но, как уверял «Порохов», в этом нужды не было. Мол, он и так видит, что это рабочие агрегаты.

Подогнал регулируемый приклад автомата под себя. Пару раз прицелился. В целом было удобно, но всё-таки непривычно. Будь у меня сейчас выбор между этим «Кордом» и АК-25, я бы выбрал последний. С ним бы я чувствовал себя уверенней. Но выбора такого у меня не было, поэтому придётся привыкать к новому автомату.

Из обвесов на «Корде» были только коллиматорный прицел, передняя рукоятка и ЛЦУ. Последний снял и выбросил за ненадобностью, ведь тот не работал.

Кроме оружия, позаимствовали у охранников бронежилеты, которые не смог опознать даже Порохов. Он уверял, что это тоже какая-то новейшая разработка. Спорить я с ним не стал. В этом деле он бо́льший эксперт, нежели я.

Форма у охранников тоже была необычная. Подобную мы с командиром прежде никогда не встречали. Впрочем, трофеить, её, разумеется, не стали (побрезговали), но вот от пары экспериментов не отказались – попробовали порвать её голыми руками и разрезать ножом. К нашему удивлению ткань достойно выдержала все испытания. Приняли решение, попробовать разжиться такой, когда окажемся внутри бункера.

– А эту дверку как открывать будем? – спросил «Порох», когда мы закончили шмонать трупы.

Бункерная дверь высотой была в полтора моих роста. В ширину такой же.

– Выглядит неприступно, – оценил я её. – Думаю, что даже ядерный взрыв выдержит.

– Главное, чтобы ты в своём энерготеле сквозь неё смог пройти, – хмыкнул командир. – Давай, дуй на ту сторону и глянь, можно ли её открыть.

Я быстренько устроился у стены слева и в своём призрачном теле двинулся сквозь стальную дверь. Сделать это оказалось ещё сложнее, чем с предыдущим препятствием. В этот раз к стекловате как-будто добавили торчащие из неё лезвия. Каждый сантиметр для меня превратился в испытание. А таких сантиметров у этой бункерной двери было довольно много.

В итоге мне потребовалось минуты три, чтобы пробиться на ту сторону. А выпрыгивал я наружу, будто ошпаренный. К счастью, боль очень быстро сошла на нет.

Как я и предполагал, здесь меня ждал зал регистрации. А, исходя из его масштабов, сделал вывод, что это не просто бункер для секретных разработок и экспериментов. Это полноценное убежище на случай всемирной катастрофы.

Подобно зоне ожидания полёта в аэропорту, этот зал тянулся в обе стороны и краёв не было видно. Заражённых, кстати, тоже не оказалось в зоне моей видимости. Но, судя по царящему здесь бардаку и запёкшейся крови на полу и стенах, здесь однозначной случилась бойня. А это значит, что врагов мы здесь однозначно найдём.

Долго разглядывать местность я не стал. Нужно было понять, как открыть дверь. Но уже через полминуты я понял, что открыть её не получится. Это мог сделать только механизм который работал от электрогенератора. А последний запустить без нашего электрика Бориса не получится.

– И что? На этом всё? – услышал я голос Порохова в голове. Похоже, он уже тоже догадался, что дверь руками не открыть. – Мы здесь так и останемся?

– Есть ещё один вариант, – я принялся бегать глазами по стенам в поисках лазеек.

Я помнил, как астероид утверждал, что воспользоваться этой способностью получится только через несколько часов. Но я надеялся, что играло роль и расстояние от места последнего использования лазейки. То есть, чем дальше ушёл от проделанного прохода, тем вероятнее, что лазейка появится раньше.

Но вскоре моя теория потерпела крах. По крайней мере поблизости лазеек не оказалось, а дальше уходить не было смысла, ведь я не знал, какой длины я могу делать проходы. Да и опасно было отходить далеко.

– В смысле надо подождать несколько часов? – хмурым голосом спросил меня командир, когда я рассказал ему про вариант с лазейкой. – А раньше никак нельзя?

– Выходит, что нельзя, – ответил я.

– В таком случае, ты дежуришь, – присев возле стены, хмыкнул Порохов. – Ты отоспался под завалами, а я за это время глаз не сомкнул. Так что, раз такая пьянка, я вздремну часок другой, а ты бди.

– Справедливо, – кивнул я командиру.

Но тот уже сопел и не увидел этого. Быстро же он отключился.

Поймал себя на мысли, что самая большая опасность в данный момент исходила даже не от диких. Ведь последних не было ни в шахте с поездом, ни здесь. Мы всё проверили. Главной угрозой был сам Порохов. Во время сна у него снова может что-нибудь замкнуть в голове и он опять начнёт бросаться на меня.

Что ж, эта мысль точно не даст мне заснуть. Впрочем, я и не хотел.

Таким образом я провёл около трёх часов. Несколько раз возвращался к поезду, чтобы убедиться, что врагов нет. Внимательно следил за стенами, чтобы не пропустить момент, когда появятся новые лазейки.

В какой-то момент вернулся в бункер, чтобы ещё раз глянуть на запорный механизм двери. Вдруг я что-то упустил. Но только лишний раз убедился, что голыми руками там ничего сделать не получится. Придётся ждать.

И всё это время грыз себя мыслями о том, что мы напрасно прохлаждаемся тут в то время, когда наши боевые товарищи, возможно, выживают из последних сил.

Ещё через час объявился призрак астероида.

– Можно как-то ускорить этот процесс? – сходу задал я ему вопрос по поводу лазеек.

– Нет, – покачал тот головой. – Система не любит, когда кто-то нарушает правила.

– Почему ты называешь зону системой?

– Когда узнаешь основные принципы её работы, ты сам поймёшь.

– Я думал, что все эти осколки и аномальные зоны и есть ты, – обратил я внимания на это момент. – А, оказывается, ты и сам рассказываешь про всё это, словно посторонний.

– В каком-то смысле ты прав, – ответил астероид. – Все зоны, как вы их назовете – часть одного целого. Часть меня, если быть точным. Но видишь ли в чём дело… – призрак прошёл мимо меня и остановился возле двери. – Например, вот ты. Ты ведь не знаешь, как работает человеческий организм?

– В общих чертах знаю.

– Это понятно. Но ты ведь не сможешь описать точно все процессы внутри себя? Мало кто сможет. А про ваш мозг я и вовсе молчу. Его человечество так и вовсе не понимает.

– К чему ты клонишь?

– Вы называете своё тело организмом. И, если исходить из этой логики, я своё тело могу назвать системой.

– Хочешь сказать, что, как и в моём случае, ты тоже лишь поверхностно знаешь, как устроен?

– Я знаю основные принципы, и могу о них рассказать. Но, как и ты не сможешь мне объяснить, как заживает порез на твоей руке, я не смогу ответить, как восстанавливаются лазейки в системе.

Тут я задумался над тем, что астероид слишком откровенничает со мной.

– Зачем тебе это надо? – задал я ему прямой вопрос. – Зачем рассказываешь про себя, зная, в чём заключается наша цель.

– Относительно людей, я уяснил для себя один важный момент, – даже на такой вопрос не побоялся дать он ответ. – Вы, люди, всю свою историю стремитесь уничтожить всё, что вам непонятно. У всего, что вам кажется чужеродным, всегда одна судьба – смерть. Борьба за своё существование в вашей крови. Возможно, поэтому ваш вид и просуществовал так долго. Я же хочу объяснить, что меня нельзя воспринимать, как того, с кем нужно бороться. Я хочу стать понятным вам. Ведь я не враг вам.

– И опять же, – напомнил я ему очевидны факт, – ты убил слишком много из нас, чтобы называть тебя другом.

– В любом случае, я буду пытаться.

– Но зачем? Ты же сам сказал, что тебе не важно, выживет ли человечество. Что тебя устроит, если останутся только животные.

– Коммуникация.

– Что?

– Ты хоть представляешь сколько я летел через космос? Рассказать, сколько собеседников у меня там было за это время?

– Полагаю, нисколько.

– Никого. Так что, если даже не получится вас переубедить, я хоть немного, как вы говорите, разомну язык.

В этот момент слева от бункерной двери загорелась белая полоска. Моя способность восстановилась.

– Рота, подъём! – тут же я прикрикнул на Порохова, забыв про призрака. И заодно приготовил свои энергетические руки на случай, если командир проснётся неадекватным.

К моему счастью, он был в норме.

Без лишних слов, я выпрыгнул из своего тела, подошёл к лазейке, просунул руку в нишу и дёрнул за холодную веревку. А затем, под ошеломлённый взгляд командира, принялся создавать проход в бункер.

Надеюсь, это была последняя задержка в нашем пути обратно на поверхность.

Глава 8
Совершенно секретно

Главная база проекта «Вторжение».

Кабинет начальника войсковой части.

13 июня 2024 года.

Московское время – 20:21.

Аномальное время – 02:06.

Несмотря на то, что отбой отгремел аж четыре часа назад, подполковник Кудрин по-прежнему находился на своём рабочем месте. Компанию ему составляли его замы Жикин и Валунин. Здесь же находился новый заместитель по научной части профессор Ногтев. Тот самый, которого удалось спасти в научном центре.

Вид у всех был подавленный. И причина на то была весьма серьёзная – потеря сразу двух боевых отрядов.

Кудрин отошёл от окна, из которого всё ещё светило заходящее за горизонт солнце, и уселся в своё кресло. Затем взял со стола планшет и включил на нём видеозапись, сделанную дроном-разведчиком в Рязань-ЭКСПО двенадцать часов назад.

Уже в который раз подполковник смотрел, как отряды Порохова и Кулакова объединяются возле спуска в подземную станцию. Как яростно они отстреливают заражённых. Как приближается к ним орда диких под предводительством сразу двух башен.

Затем бойцы скрываются в здании, а после этого происходит взрыв.

Вроде бы всё сделано грамотно. Зашли внутри и завалили за собой проход, чтобы враги не смогли продолжить преследование.

Только вот у тварей было своё мнение на этот счёт. Уже через пару минут одна из башен, хорошенько разбежавшись, прыгнула высоко вверх, метров на пятнадцать, и там сгруппировалась. А затем, словно пушечное ядро, упала прямо на развалины. А дальше произошёл эффект, который больше напоминал результат падения не ядра, а авиабомбы. Прогремел взрыв, который создал для тварей новый проход в подземку. Благодаря этому бесчисленная орда, подобно воронке, устремилась вниз, вслед за боевыми отрядами.

На этом видеозапись заканчивалась.

– Таких бойцов потеряли… – разочарованно рыкнув, Кудрин небрежно бросил планшет на стол и окинул заместителей расстроенным взглядом. Затем достал из ящика стола поллитровую бутылку водки и разлил её содержимое в четыре гранёных стакана. А после поставил пустую тару на пол рядом с ещё тремя такими же.

– За ребят, – подавленным голосом произнёс майор Жикин.

Мужчины поддержали его квиком и молча выпили.

– Надо было просто сжечь весь этот чёртов Comic Con «Солнцепёками», – сквозь зубы выдавил из себя Кудрин. – Вместо этого мы отправили два отряда прямо на смерть. Чёрт возьми! О чём мы только думали?

Подполковника Кудрина нельзя было назвать эмоциональным человеком. За годы службы он уже привык к этой неотъемлемой черте своей профессии – к потере товарищей. Знал, что это неизбежно. И понимал, что голову постоянно нужно держать холодной, чтобы не сойти с ума.

Тем не менее, срывы у него периодически случались. Ведь он не из металла сделан. И вот сейчас, после волны серьёзных неудач, которую в итоге добила потеря, пожалуй, лучшего боевого отряда в проекте «Вторжение», срыв случился вновь.

А лучший способ сохранить нервы в таких случаях, как сам себя убеждал подполковник, было именно спиртное. «Пара-тройка хороших товарищей и побольше крепкого алкоголя заменяют целую армию психологов», – всегда говорил он.

– Пока мы не научимся добывать основу иными способами, нельзя применять такие грубые методы, как артиллерийский обстрел, – спокойно проговорил профессор Ногтев. Из всех присутствующих он наименее эмоционально воспринял новость о потере боевых отрядов в Рязань-ЭКСПО. – К тому же нельзя подвергать риску подземную базу.

– Да ничего не случилось бы с вашей базой, – грозно посмотрел Кудрин на Ногтева. – На то она и подземная, чтобы никаких бомбардировок не бояться. Там хоть ядерное оружие применяй, в бункере это не почувствуют.

– Всё намного сложнее, товарищ подполковник, – не согласился профессор. – Не так просто эти исследования проводились настолько глубоко. То, что там создавалось, нельзя лишний раз тревожить.

– Тревожить? – нахмурился Жикин. – Вы так, говорите, будто там Кинг Конг спит и его ни в коем случае нельзя будить.

Профессор на это ничего не ответил. Но по его лицу можно было рассмотреть едва уловимую усмешку. Впрочем, Валунин, который сидел напротив Ногтева, разглядеть её смог и не смог оставить это без комментария:

– Вижу, вам есть, что сказать по этому поводу. Может, уже расскажите, что такого секретного в этом бункере?

Как сегодня выяснилось, профессор Ногтев, являясь одним из ведущих биологов страны, имел непосредственное отношение к объекту №1812. Он был одним из тех, кто проводил исследования в секретном бункере, что находится под Рязань-ЭКСПО.

По этой же причине несколько дней назад отряд Порохова внепланового отправился на миссию в научном центре. Это было необходимо, чтобы спасти очень важного учёного, который курировал тайные государственные исследования.

– Я бы с радостью рассказал вам больше, но это совершенно секретно, – ответил профессор на замечание Валунина.

– А мы чем с вами занимаемся? – усмехнулся Жикин. – Участие в проекте «Вторжение» предоставляет недостаточный доступ, чтобы узнать ваши тайны?

– Недостаточный, – вежливо ответил Ногтев.

– Отстаньте от профессора, мужики, – осадил Кудрин офицеров, доставая из ящика очередную бутылку. – Он лишь делает своё дело. Хотите высказать претензии по этому поводу, ступайте к министру по науке.

В этот момент рабочий телефон Кудрина завибрировал, оповещая, что пришло голосовое сообщение из внешнего мира. Продолжая разливать спиртное по стаканам, подполковник, поставил телефон на громкий режим и нажал кнопку «прослушать».

– Главный штаб проекта «Вторжение». Говорит министр безопасности Кожин, – любой из здесь присутствующих узнал этот голос и без лишних формальностей. Но порядок есть порядок. – Срочная информация с объекта №1812. Кто-то проник в бункер. Выжившие сотрудники слышат стрельбу. Подозреваем, что это кто-то из боевой группы, отправленной в Рязань-ЭКСПО. Передайте профессору Ногтеву, что вам, подполковнику Кудрину, и всем, кому вы сочтёте нужным, выдан допуск к секретной информации по проекту №211257. Это может помочь боевой группе выжить. Конец связи.

В кабинете повисла тишина. Кудрин даже разливать спиртное перестал и поставил бутылку на стол.

– Это сейчас что такое было? – посмотрев на Ногтева, протянул Жикин.

– Каким образом могло прийти сообщение с базы, которая попала под воздействие аномалии? – добавил вопрос Валунин.

– Что ж, раз вам выдан допуск, – Ногтев даже после таких новостей не проявлял никаких эмоций. Будто принял их, как само собой разумеющееся. – Отвечу. Только две трети базы угодили в зону. А с теми, кто остался в живых, у нас сохранилась связь.

– И вы можете связаться с ними отсюда? – спросил Кудрин. – Нужно срочно выяснить, кто именно из наших ребят сейчас там и попробовать выйти с ними на связь.

– Да, – профессор согласно кивнул. – Только не прямо отсюда, а из лаборатории.

– Что же мы сидим? – подполковник первым выскочил из-за стола и направился к выходу. – А по пути, профессор, расскажите, пожалуйста, что там у вас за Кинг Конг такой в бункере.

– Короля обезьян там, конечно, нет, – ответил Ногтев, покидая кабинет последним, – но есть кое что не менее опасное. Точнее ни «что», а «кто»…

* * *

Рязань-ЭКСПО.

Секретная база – объект №1812.

13 июня 2024 года.

Московское время – 20:22.

Аномальное время – 02:12.

Новую лазейку длиной в пять метров сделал я быстро. Отметил для себя, что укрепления бункера не оказали созданию прохода никакого сопротивления. Выходит, что таким образом я смогу пробиваться через любую породу и материалы, лишь бы в месте строительства была аномальная зона.

По возвращению в своё тело ощутил сильную боль в груди. Обычно так организм сигнализирует, что мана на исходе. Глянул на индикатор маны – осталось 25%. Получается, я потратил три четверти своего ресурса на пятиметровый коридор? Странно. Ранее, в шахте, я смог «пробурить» таким образом целых десять метров и даже не ощутил, что энергия потратилась.

Сделал предварительный вывод, что на это влияет сложность работ. В смысле, чем тверже порода, тем больше маны на строительство тоннеля расходуется.

– И почему именно эту способность ты в себе открыл, оказавшись в месте, откуда нет другого выхода? – Порохов всё ещё был под впечатлением от того, как ловко я сделал сквозную дыру в человеческий рост из зала досмотра в бункер.

Я тут же переадресовал этот вопрос призраку астероида, который шёл за нами по пятам. Я и сам ранее хотел его об этом спросить. Вот только всё время было не до этого.

– Система не даёт дары просто так, – ответил астероид. – Каждая способность основывается на умениях человека и его личных качествах. Например, у твоего товарища развился командирский дар, позволяющий ему эффективно управлять бойцами. Позже таким образом он сможет целыми войсками командовать. Наверное…

– А у меня откуда поиск лазеек?

– Подумай сам. Что ты хорошо умел делать до того, как стал одарённым?

– Я инженер-строитель, – внимательно смотря по сторонам через прицел своего «Корда», сказал я.

– Вот тебе и ответ, – произнёс призрак. – Система развила в тебе строительный дар. Причём, эти лазейки лишь зачатки твоей способности. Со временем ты откроешь и другие стороны своего дара.

– Строительный дар, говоришь? – задумался я. – А откуда тогда у меня появились энергетические щупальца?

– Строителю ведь нужны мощные манипуляторы, чтобы перемещать тяжелые предметы.

– Логично, – покачал я головой, удивляясь, почему и сам до этого не додумался.

Порохов всё ещё не понимал слов астероида, поэтому мне приходилось передавать ему всё, о чём мы с призраком говорили.

– Не хочется этого говорить, но похоже на правду, – заключил командир. Затем он внимательно посмотрел во все стороны. Видимо, принимал решение, куда нам идти. – Направо пойдём.

Этот огромный коридор и впрямь очень походил на зону ожидания полёта в аэропорту. Здесь было много скамеек, зон отдыха, технических помещений и туалетов. Имелись даже транспортерные ленты для ускорения движения, которые тянулись на десятки метров. Но по очевидным причинам они не работали – электричества же не было. Не хватало только огромных панорамных окон, чтобы наблюдать через них за самолётами. Да и потолки были сравнительно невысокими – всего три метра.

Прошли так метров пятьдесят. Ногам меня уже почти не беспокоила. Даже хромать перестал.

Врагов не встретили. Но трупы сотрудников попадались довольно часто. И все они были далеко не первой свежести. К телам гражданских старались не подходить. А вот военных приходилось осматривать на предмет боеприпасов. Ведь с у тех четырех охранников, которых мы встретили в зале досмотра, было всего по одному магазину. А нам требовалось больше, гораздо больше.

Таким образом собрали еще по три магазина. По итогу теперь у меня имелось пять магазинов с патронами со стальным сердечником. Плюс те, которые остались от АК-25 – четыре с бронебойно-зажигательными и два с разрывными. Вроде бы запас солидный, но это всё будет зависеть от того, какого уровня врагов мы встретим.

– Слышишь? – Порохов остановился и с опаской посмотрел на потолок.

– Нет, ничего, – ответил я.

– Странный какой-то шум там, – продолжал командир вглядываться куда-то наверх. – Как будто ползает кто-то.

В этот момент и я услышал звук металла, а затем скрежет чем-то острым по камню недалеко от нас. Сразу же направил туда дуло своего оружия.

– Твою мать, – прошипел я, чувствуя, как начало пробирать тело холодом, а волосы становились дыбом. – Посмотри вон туда. Дыра в стене под потолком.

– Ага, вижу, – Прохор был хоть и без визора, но, похоже, его глаза уже адаптировались к темноте. – Это вентиляция что ли?

– Нет. Решётка вентиляции двумя метрами правее. А эту дыру, судя по всему, сделал не человек.

Снова что-то зашуршало уже с другой стороны. Повернувшись на звук, я увидел ещё одну такую же дыру.

– Хреновые дела, – в голосе «Пороха» ощущалось острое напряжение. – Что за тварь проделала все эти дыры?

В следующий шорох послышался прямо у нас над головой. А затем он начал отдаляться от нас в направлении бункерной двери.

– Это не просто дыры, – озвучил я своё предположение. – В стенах и в потолке, похоже, целая система проходов выкопана. Где-то я подобное уже видел…

– В «Чужих»? – тут же предложил версию командир.

– Да, точно, – кивнул я.

Делать этого не хотелось, но нужно было двигаться дальше. Ведь никакой речи о том, чтобы вернуться, не могло и быть. Как минимум по той причине, что нам некуда возвращаться.

Под пугающий шорох и скрип то в стенах, то в потолке, мы прошли ещё приблизительно сотню метров. Воображение начало рисовать образ чужих, которые выпрыгивают из дыр в стене. И потому при каждом постороннем звуке кровь застывала в жилах, а ноги готовы были зашагать задним ходом.

Что за чертовщина здесь творится? Какой дикий умудрился так эволюционировать, что додумался бурить себе систему переходов в стенах? Или это какой-то крот-мутант? Последних мы встречали в деревне. И те умудрились своими зубами прогрызть двигатель автомобиля. Не хотелось бы, чтобы это были подобные твари. Впрочем, кто бы это ни был, сомневаюсь, что встреча с ним меня обрадует.

– Смотри, – прошептал «Порох» в моей голове. Мы переключились на ментальную связь, чтобы не создавать лишнего шума. – Вон там на стене. Кажется, это план бункера.

– Точно, – убедившись, что рядом в стенах нет дыр, я подошёл к карте.

Сразу же подтвердилось моё предположение, что коридор, в котором мы находились, окольцовывает весь бункер, словно кольцевая линия метро в Москве. Причём помещения располагались, как внутри этого круга, так и с внешней стороны. Только вот все коммуникации и помещения на этой схемы были нарисованы чёрным цветом. При этом никаких примечаний и обозначений не было.

Странный план. Никогда таких не видел.

– Так, «Инженер», нам в первую очередь нужна комната охраны, – сказал командир, что искать. – Понимаешь что-нибудь? Сможешь найти?