Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Андрей Схемов,Артём Потапов,Олег Ковальчук,Сергей Леонтьев,Нинель Мягкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 284 (всего у книги 348 страниц)

Глава 9
Спасите меня

Проснулся глубокой ночью. Сначала не понял из-за чего подорвался, но потом услышал женский плач. Он доносился откуда-то со стороны тумбочки дневального. Звучало это жутковато, по спине принялись бегать мурашки. Спросонья не сообразил, кто это вообще может плакать, на посту ведь Порохов. Не думаю что он там кого-то обижает. Желание притвориться спящим я без сожаления отбросил в сторону. Я потянулся к прикроватной тумбочке за фонарём.

– Кто там? – негромко спросил я, осветив взлётку до самой тумбочки дневального. Никого видно не было.

– Максим, вам чего не спится? – поморщился мужчина из соседнего кубрика, на которого тоже падал свет моего фонаря. – Выключите, пожалуйста.

– Да, да, извините, – но выключать фонарь я не стал. Просто переключил в самое слабое положение.

– Спасибо, – услышал я недовольный голос того же мужчины.

Я присел на кровати, вслушиваясь в тишину. В следующую минуту (или больше, я не засекал) ничего не происходило. Но в тот момент, когда я решил выключить фонарь и вернуться ко сну, женский плач зазвучал снова.

Кто бы это мог быть? Ольга и Анна едва ли стали бы плакать. Нет, могли, конечно, но я в этом сильно сомневался. Всё-таки я уже немного их знаю. А вот среди женской части привезённых сегодня новобранцев кто-нибудь мог? Может та рыженькая? Или брюнетка? Надо проверить.

Я поднялся с кровати. Отойдя на метр от неё, я развернулся, чтобы убедиться, не осталось ли там моё тело. К счастью, в этот раз кровать оказалась пуста.

Натянул армейские штаны, запрыгнул в берцы (шлёпки нам ещё не выдали) и двинулся по взлётке к тумбочке дневального. Дежурных «Пороха» и «Меха» в расположение не наблюдалось.

– Кто плачет? Где вы? – дойдя до тумбочки, ещё раз негромко спросил я.

По моим предположениям источник плача должен был находится возле двери в канцелярскую. Но там никого не было.

– Есть кто? – освещая фонарём коридор, продолжал я попытки найти плачущую девушку.

Но, вместо ответа, плач раздался у выход из казармы.

Чувствую, это всё не спроста. Либо я сплю, либо у меня снова начались галлюцинации. Что делать? Идти на плач, как типичный персонаж из фильмов ужасов? И в итоге оказаться в лапах у монстра? Или вернуться в койку и попробовать уснуть? Только вот смогу ли я уснуть, слушая подобное?

Внезапно на взлетке послушались шаги. Я резко развернулся и увидел приближающуюся Ольгу. Девушка была одета в неуставную пижаму с короткими шортиками. И когда только она успела прихватить с собой домашние шмотки?

– Это ты что ли плачешь? – увидев меня, хмыкнула она. – Домой захотел?

– М-м, – удивился я её вопросу. – Мне не до шуток. Вообще-то плачет какая-то девушка.

– Прости, просто жутко это, – поёжилась она.

Сказав это, она резко развернулась в сторону выхода из казармы, потому что оттуда раздался новый приступ рыданий. А вместе с ней и я.

– Ты тоже это сейчас слышала? – спросил я, чувствуя, как волосы на голове и на теле встают дыбом.

– Ага, – кивнула она. – Может это Борис?

– Ещё скажи, что «Порох», – я сделал шаг в сторону выхода.

– Ты куда собрался? – задержала меня Ольга рукой. – Фильмы ужасов что ли никогда не смотрел?

В ответ я лишь молча отмахнулся, стараясь не показывать вида, что мне тоже страшно. Пересилив себя, я двинулся дальше, а девушка зашагал вслед за мной.

– А если нас там съедят? – попыталась разрядить обстановку Ольга своим звонким голоском.

– Обоих разом вряд ли, – не останавливаясь, обернулся я на неё. – Если что, я буду отвлекать, а ты беги за помощью.

– Какой рыцарь, – продолжала она разряжать атмосферу.

А плач тем временем продолжал доноситься со стороны выхода из казармы. И, чем ближе я к ней подходил, тем больше мне казалось, что звук исходит снаружи.

В другой ситуации я, наверное, миллион раз подумал бы, прежде чем браться за дверную ручку и выходить на улицу. Но, чувствуя за спиной дыхание взволнованной Ольги, я решительно повернул ручку и толкнул дверь.

Как только я оказался снаружи, в лицо мне стразу ударил ещё один источник света. От неожиданности, я сначала дёрнулся, но быстро сообразил, что это такой же фонарь, какие были у меня и Ольги. А, значит, это кто-то из наших.

– Ну вот и они. Я же говорил, что они выйдут, – прозвучал голос Бориса, лица которого я не видел из-за того, что тот ослепил меня своим фонарём. – Собственно, что и требовалось доказать.

Затем он отвел свет в сторону и мы увидели четырёх людей на плацу – Анну, Фёдора, Прохора и самого Бориса.

– Вы чего, решили так пошутить над нами? – выскочила у меня из-за спины мгновенно взвившаяся Ольга. Хорошо ещё что с кулаками не бросилась на наших товарищей. – Если это так, то ни капельки не смешно!

– А никто и не шутит, – Борис докурил свою папиросу, бросил её в урну, и сразу же потянулся за следующей.

В следующий миг снова послышался плач. В этот раз он доносился откуда-то из-за здания нашей казармы. Если не ошибаюсь, в том направлении находилась лаборатория Фёдора.

Мы все одновременно посмотрели в ту сторону. Что ж, похоже и впрямь никто здесь ни над кем не шутил. Плач слышали все.

– Ну вот опять, – протянул Фёдор холодным голосом, а затем посмотрел на «Пороха». – Что будем делать, командир?

– Что делать? – разминая шею, переспросил тот.

– Да, – хором подтвердили мы.

– Что тут сказать, – он сделал несколько шагов к углу здания. – Плачет точно не кто-то из наших. Я всех пересчитал. Все на своих местах.

– А, судя потому, что вышли только мы, значит никто больше этого плача не слышит, – добавила Анна.

– Да, Анна Степановна, – согласился с ней Фёдор. – Это явно кто-то другой.

– А может это просто зона создаёт галлюцинации? – предположил я.

– Может, да. А может и нет, – хмыкнул «Порох». – В любом случае, мы под это дело всё равно уснуть не сможем. Поэтому пойдем и проверим, – а затем он вопросительным взглядом обвел всех нас. – Готовы?

Что ж. Слишком наивно с нашей стороны было надеяться на то, что в зоне, пускай и искусственно созданной всё всегда будет спокойно.

Мы молча кивнули командиру, соглашаясь с его решением выдвинуться на поиски источника заунывного плача.

Искать в аномальной зоне неизвестную рыдающую женщину посреди ночи, было не самой лучшей идеей. Это ведь мог быть какой-то мутант или зверь, имитирующий рыдания. Я в одной книжке читал о дикой кошке, которая издавала такие звуки.

В общем, немного посовещавшись, мы вернулись в казарму, чтобы нормально одеться и вооружиться автоматами АК-12. Благо, за прошедшие дни мы позаботились о том, чтобы в хранилище было достаточно оружия и боеприпасов.

Спустя пять минут мы уже вышли за территорию плаца нашей казармы.

Шли в том же порядке, каким ходили на задании в деревне. При чем построились мы так без какой-либо дополнительные команды Порохова. Так сказать, на автомате. Даже самостоятельно сообразили, кто оружие держит, а кто фонарём освещает путь.

Впереди, как всегда, шёл «Порох». За ним я с Ольгой. Она с фонарём, я с АК-12. Сразу за нами безоружные Фёдор и Анна. «Ключ» освещал тылы, а она светила по сторонам. «Мех» со своим автоматом замыкал строй.

– Да уж, хоть глаз выколи – вглядываясь в темень произнёс я, то и дело пытаясь хоть что-то разглядеть по сторонам. Я с уверенностью сделал вывод, что никогда еще не видел такой тёмной ночи раньше. – Без фонаря разглядеть что-либо нереально. А глаза почему-то не хотят привыкать в темноте.

– Эту загадку нам ещё предстоит разгадать, – сухо ответил на это Фёдор.

Мы отдалились от казармы на сто метров.

Каждый раз, когда мы, вроде бы, приближались к источнику плача, он снова отдалялся. Будто вёл нас куда-то. И чем дальше мы заходили, тем отчётливее понимали, что идём в самый центр зоны. Туда, где находился осколок.

К тому же, перекинувшись парой фраз, мы выяснили, что каждый из нас слышал этот плач по-разному. У меня в голове был женский плач, у Ольги мужской, у Анны детский…

– А вот плач, который слышу я, невозможно спутать ни с чем другим, – рассказывал про свое восприятие Борис. – Будто моя мама плачет… покойная, – он набрал побольше воздуха. – Кстати, недавно она…

Мы, не сговариваясь, остановились и пристально посмотрели на Бориса. Он в ответ обвёл взглядом всех нас и продолжил:

– Мне моя мама приснились мне пару ночей назад. И со слезами на глазах умоляла исправить то, что я натворил.

– Та-ак, а вот уже интересно, – я тут же вспомнил про нагую гостью, которая приходила ко мне после прошлой миссии. Похоже, это как-то связано. – Вчера я тоже видел девушку, которая кричала от боли и умоляла спасти её.

– Я тоже маму видел, – встревоженно проговорил Фёдор. – Она плакала и просила освободить. Но я решил, что это глупый сон, так как с настоящей моей мамой всё в порядке. Я ей даже звонил с утра, чтобы убедиться в этом.

– Ко мне девочка приходила. Одна из пациенток, – тяжёлым голосом рассказала Анна свою историю. – Та, которая в прошлом месяце умерла в больнице на моих руках. И тоже просила о помощи. Я решила, что это просто ночной кошмар.

– А я ротного видел, – прошипел Порохов. – Только он не просил, а буквально приказывал, чтобы я пошёл и исправил всё, что сломал. Только вот не мог объяснить, что именно я сломал.

– И у меня случилась схожая история, – прошептала Ольга. – Но я решила, что это просто глюки и не придала этому значение.

Она замолчала.

– А ты кого видела? – решил уточнить я.

– Неважно, – девушка спрятала лицо.

– Нет уж, говори, – подключилась Анна.

– Ладно, – недовольно выдохнула Ольга. – Том Круз ко мне приходил. При чём не старый, как сейчас, а ещё молодой, как в «Интервью с вампиром», – на её щеках появился румянец, который невозможно было скрыть в свете фонаря.

Не успел я сказать Ольге что-либо по этому поводу, как внезапно в моей голове прозвучало: «Спаси меня!». И голос доносился оттуда, где в последний раз я слышал плач.

Мы переглянулись и без лишних слов поняли, что мы все услышали это. Мороз пробежался по коже.

– Ладно, хотим мы этого или нет, а идти надо, – в голосе «Пороха» чувствовалось напряжение.

Мы продолжили движение, соблюдая привычное построение.

Пытаясь нагнать постоянно перемещающийся плач, мы преодолели ещё двести метров. В итоге мы добрались до больших железных ворот в склад ангарного типа.

– Собственно, этого я больше всего и боялся, – подойдя к стальной двери, что находилась слева от ворот, проговорил Фёдор. – Знаете, что находиться на этом ангаре?

– Тут много ума не надо, – рыкнул «Порох». – Мы стоим посреди ограждённой территории у ангара, который находится вдали от всех остальных построек. К тому же вон, табличка же висит – «Склад вооружения и боеприпасов № 2».

– Всё верно, – кивнул «Ключ». – Только это бывший склад. Теперь это лаборатория, в которой находиться наш осколок астероида.

– Хочешь сказать, что булыжник нас зовёт? – ранее у меня уже возникала эта мысль, но я до последнего надеялся, что я ошибаюсь. Видимо, я угадал.

– Я уже ничему не удивлюсь, – Разводной достал из-за пазухи ключ и отворил им стальную дверь. – Пойдём и посмотрим, что там происходит.

Скрипя старыми затворами, дверь раскрылась и мы поочередно вошли внутрь. Снаружи этот склад высоким не казался, но имел достаточную высоту, чтобы грузовая машина могла спокойно проехать внутрь. Но из-за того, что здание было на два метра утоплено в землю, внутри склад визуально становился больше.

Фёдор не обманывал. Здесь действительно было электричество. Высоко подвешенные лампы хорошо освещали просторное складское помещение, из которого вывезли всё оружие и боеприпасы и наспех оборудовали лабораторию. Хотя здесь осталось довольно много продолговатых деревянных ящиков зеленого цвета. В таких обычно хранят цинки с патронами, но в данный момент они были пусты.

На полу небрежно валялись змейки завернутых в свинцовую гофру кабелей. Их было так много, что приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы ненароком не распластаться на полу.

Вдоль всех стен стояло стояло огромное количество различного оборудования. Начиная от микроскопов и центрифуг, заканчивая какими-то железными громадинами, одновременно похожими на холодильники и сейфы.

Ну, а сам осколок астероида, разумеется, находился в самом центре помещения. Он лежал на специальной каменной подставке, на каких обычно стоят шедевры антиквариата в дорогих домах и музеях. Под подставкой я заметил свинцовое полотно, а над ней свинцовый овальный купол, подвешенный на крюк, какими обычно поднимают двигатели автомобилей.

И вся эта конструкция находилась в большой стальной клетке с одной маленькой дверцей.

– Вижу, с техникой безопасности ты дружишь, – акцентировал я внимание на конструкцию вокруг осколка.

– Разумеется! – поспешил Фёдор разъяснить всем нам назначение свинцового пола и подвешенного купола. – Это ловушка. Если что-то пойдёт не так, мы можем быстро опустить купол, тем самым экранировав осколок и отключив зону.

– Умно, – похвалила Анна Разводного.

Миновав все разбросанные провода под ногами, мы подошли к клетке и снова услышали плач, из-за которого мы здесь и оказались. Если я об этом догадывался и раньше, точнее даже не сомневался, то теперь это было доказано практическим путём. Плач исходил от осколка. Это уже понимали остальные и тут пояснений не требовалось.

– И что теперь? – Ольга, не сводя глаз с булыжника, коснулась клетки. – Зачем мы сюда пришли?

– Чего этой штуке надо от нас? – накинул вопрос Борис.

– Есть ещё один важный вопрос, – задумчивым голосом заговорил «Ключ». – Допустим, что это именно он нас позвал сюда. Я ещё как-то могу объяснить, как он это провернул, пока мы находились в зоне. Всё таки здесь всё пропитано его излучением. Но как он дотянулся до нас, когда мы были у себя дома в Москве?

– Хороший вопрос, – нахмурился я.

– Именно так, – подтвердил моё заключение «Фёдор». Затем он повернулся на «Пороха» и, заметив что-то неладное, задал ему вопрос. – Командир, с тобой всё в порядке?

Впрочем, и без слов младшего лейтенанта очевидно, что ответ был отрицательный. Офицер стоял перед клеткой, в которой находился осколок, не обращая никакого внимания на наш разговор. Он пытался растрясти железные прутья и даже порывался разогнуть их и пролезть между них внутрь.

– Опять та же хрень, – «Ключ» бросился на помощь командиру и потянул его на себя. Следом подоспели мы и вместе начали оттаскивать его прочь от клетки. Не хватало нам повторения того, что произошло с «Порохом» в деревне.

Прохор упирался как мог, но, к счастью, силу против нас применять не стал. Иначе, я не знаю, чтобы нам пришлось делать, чтобы привести командира в порядок.

– Отец зовёт меня, – простонал командир, не сводя глаз с осколка. Нам так и не удалось оторвать его руки от прутьев. – Помогите мне освободить его.

Он сказал это таким тоном, что я едва удержался, чтобы тоже не начать разгибать прутья.

– Командир, приди в себя! – прикрикнул на Порохова Фёдор.

– Вы же видите, ему плохо. Он страдает, – не мог угомониться «Порох». Помогите отцу покинуть эту клетку. Позволь ему пустить корни.

После этих слов, Анна вдруг размахнулась и влепила командиру пощёчину.

Порохов завалился на задницу и принялся трясти головой. Кажись, пришёл в себя.

– Прохор, вы в порядке? – тут же бросилась к нему Анна. Ну да, в этом все женщины, сначала калечат, а потом жалеют.

– Да, я уже в норме, – продолжал командир трясти головой.

– Корни говоришь? – вдруг взвился «Ключ» уставившись на что-то в клетке. Затем отскочил от «Пороха» и схватил свой колун, что стоял рядом. Фёдор сделал глубокий вдох, затем направился прямиком к дверце. – Сейчас он у меня пустит корни.

Разводной на ощупь отыскал нужный ключ, висевший в связке на шее, открыл замок и вошёл внутрь клетки. Я думал, что Порохов сейчас сорвётся с места и проскочит внутрь вместе с ним, но командир лишь безразлично посмотрел на открывшуюся дверцу.

Тем временем Фёдор, предварительно заперев дверцу клетки за собой, приблизился к осколку. Только сейчас я заметил, что из куска астероида росли точно такие же корни какие были в деревне. Они, словно плющ, обвивались вокруг подставки, а затем устремились в стороны по свинцовой платформе. В одном месте корень даже достиг самого края этой платформы и уже начал врастать в бетонный фундамент. Тут я обратил внимание на несколько характерных щелей, расположенных вдоль краев платформы.

Похоже, его корни разрастались так не в первый раз.

Это что получается? Прорваться через свинец он не может, а через бетон без проблем?

– Я тебе устрою, тварь инопланетная! – намереваясь перерубить корень, Фёдор поднял колун над собой.

Но в этот момент осколок засветился, а в моих ушах раздался болезненный крик: «Пожалуйста, не надо!».

Уверен, его услышали все мы. И Разводной в том числе. Но тот и не думал внимать просьбе, осколка. Напротив, он воздел топор ещё выше над головой. А когда лезвие начало падать, тон крика осколка изменился:

– Тогда сдохните! – раздалось в моих ушах. И этот крик был полон злобы и отчаяния.

Сразу после этого крика осколок замерцал, подобно стробоскопу, а затем в разные стороны от него разошлась волна зелёного света. Следом меня накрыло этой волной, и я почувствовал что лечу куда-то спиной вперёд.

Импульс, который осколок метеорита выбросил во все стороны, имел такую силу, что никто из нас не смог устоять на ногах. По помещению раскидало все незакрепленные предметы и даже разбило пару ламп на потолке.

Я упал спиной прямо на один из лежащих под ногами проводов. К моему сожалению, это был один из самых толстых кабелей. Поэтому удар вышел очень чувствительным.

Однако, скоро я забыл о боли в ушибленной спине. Меня будто охватила лихорадка. В голове стала нарастать пульсирующая боль, будто внутри черепа стало что-то расти. Следом начало ломить суставы и позвоночник, будто при сильнейшем гриппе. Глаза заслезились, а мир вокруг стал мутным.

В ушах стал нарастать звон, а я вдруг вспомнил о том что говорил Федя. А что если в нашем организме произойдёт дисбаланс элементов, мы тоже сойдём с ума?

Глава 10
Импульс

– Почему так больно, – застонала рядом Ольга. – Моя голова… Как будто костёр в ней развели.

– Та же херня, – прошипел с другой стороны от меня Борис, держась обеими руками за голову. – Есть у кого-нибудь анальгинчик?

Ну вроде с ума не сошёл, и вполне в своём уме.

– Анна Степановна говорила, что от головы колун лучше всего помогает, – пытаясь отвлечься от боли, шутканул я. – Федь, ты там как? Живой? Тащи топор.

«Ключ» не отозвался.

Я поднял голову, едва не застонав от нового приступа боли. Оглядевшись слезящимися глазами, я увидел, что Разводной лежал возле прутьев клетки, а под его головой растеклась небольшая лужа крови. Похоже, его отбросило прямо к решётке и он крепко приложился о металл.

– Федя-я! Ау, – встревоженно окрикнул я его. Сил, чтобы подняться и подойти к нему я пока в себе не находил. – Скажи что-нибудь. Ты там живой?

В ответ Федя пошевелился и жалобно застонал.

– Живо-ой, – сипло протянул «Ключ». – Чёртов осколок. Это чего он сейчас такое сделал?

– А вот это ты нам ответь, – «Порох» первым сумел подняться на ноги и неуверенным шагом направился в сторону Разводного. На предплечье зияла свежая рана. Похоже, зацепился за что-то металлическое.

Добравшись до Фёдора, «Порох» просунул руки сквозь прутья клетки и начал стаскивать с его шеи связку с ключами.

– Э-э, командир, ты чего удумал? – сразу же воскликнул «Ключ», пытаясь поймать Прохора за предплечье. Но ничего поделать не смог. – Ты только не вздумай осколок трогать. Слышишь? Не вздумай!

– Да не собираюсь я, не паникуй, – отмахнулся он и, стянув ключи с шеи Фёдора, направился к двери. – Кстати, спасибо, что удержали меня, – А то я готов был начать прутья грызть, лишь бы дотронуться до этого куска металла.

– Это скорее, кристалл, а не металл, – поправил его Фёдор. На его лице была страдальческая гримаса, но приступ занудства, судя по всему, был в нём сильнее, чем боль.

– Не душни, умник, – отмахнулся «Порох», отворяю клетку. – Анна Степановна, вы как? Сможете осмотреть Разводного? У него походу голова отвалилась.

– Чего-о? – ошарашенно вскрикнул Фёдор. – А то я думал, чего я ни рук ни ног не чувствую, – а затем уже серьезно спросил. – Вы же шутите, да?

– Шутит он, Федор, шутит, – это уже была Анна. – Не важное чувство юмора у нашего командира, – Лицо её было хмурым, а зубы стиснуты, но она, превозмогая боль, медленно начала подниматься на ноги. – Держитесь, Фёдор. Сейчас я подойду.

Женщина выпрямилась, и неровной походкой направилась к раненому.

Боль в моей голове начала стремительно отступать. Как будто подействовало быстродействующее лекарство. Тело продолжало ещё ныть, но подняться мне это не помешало.

Оказавшись на своих двоих, первым делом помог подняться на ноги Ольге. Та пошатнулась, но быстро обрела равновесие. Затем благодарно улыбнулась мне и пошутила про рыцарей, которые ещё не вымерли.

– Вас бы в санчасть, Фёдор, – Анна уже осматривала голову «Ключа».

– Я жить буду? – Разводной уже тоже начал шевелиться.

– Будете, – успокоила его Анна. – Но затылок срочно надо обработать. Может у вас тут есть аптечка?

– Есть. Вон там, – махнул куда-то в сторону Разводной.

– Я принесу, – отозвался я. Нужно было придумать хоть какое-то задание, чтобы отвлечься от боли.

Недолго думая, я отправился на поиски аптечки, которую, похоже, после импульса забросило куда-то в угол.

– Гляньте-ка, – Борис уже тоже вошёл в клетку и находился возле осколка. – А этот гад перестал светиться. И голоса вроде исчезли.

– Борь, ты это, – Фёдор, воспользовавшись помощью Порохова, присёл возле решётки. – Если не сложно, возьми мой колун и рубани по корням.

– Зачем, – откликнулся тот.

– Затем, что этот гад постоянно пытается врасти в землю, – «Ключ» показал на края свинцовой платформы. – Видишь каких он дырок понаделал.

– Я сделаю, – первым возле колуна оказался «Порох». – А как рубить эти корни?

– Как-как? – будто дразнясь, ответил Разводной. – Прям под корень.

– Корень под корень, – усмехнулся командир. – Проще пареной репы.

– А вы это, – показал «ключ» пальцем на остальных, следите, чтобы товарищ младший лейтенант не вздумал обниматься с осколком.

Похоже, Фёдор ещё сомневался, что командир оставил свои попытки добраться от булыжника.

В ответ на это «Порох» одарил «Ключа» очень недобрым взглядом.

– Думаю, этот булыжник уже присмирел, – отмахнулся он.

– Нашёл, – крикнул я, отыскав аптечку. Её я обнаружил возле входной двери и направился обратно.

– Кстати, командир, ты обещал нам рассказать, что ты увидел, когда первый раз коснулся осколка. – вдруг подала голос Ольга. – Не хочешь сейчас это сделать?

– А почему бы и нет, – офицер поднял над собой колун, а затем со всей силы ударил по корню. Я думал, что он будет возиться с ним так же долго, как это было в деревне, когда «Ключ» делал то же самое. Но, вопреки моим ожиданием, корень сдался после первого же удара. – В общем, после того, как я дотронулся до этой штуки, сначала я видел какую-то непонятную хрень. Я потом началось просто лютейшая жуть…

– Очень подробное описание, – хмыкнул я и отдал аптечку Анне. Женщина сразу же начала «колдовать» над Фединым затылком. – А, главное – всё очень понятно. В голове сразу же картинка нарисовалась. Тебе, командир, надо книжки писать. Такой рассказчик пропадает.

– Слышь, «Инженер», – хмуро посмотрел «Порох» на меня, – нашёлся мне критик, – он перерубил следующий змеящийся корень. – В общем, сначала я увидел вас. Только вы были странные, с жёлтыми глазами без зрачков.

– И что мы делали? – Ольга уселась на одном из ящиков рядом с клеткой.

– Вы таскали железо, и прибивали… прямо ко мне, – продолжал рассказ командир. – Всё подряд. Инструменты, прутья, листы какие-то. Больно было до безумия, но я почему-то думал, что так надо. Более того, это я приказывал вам этим заниматься. Ты, например, – кивнул он на меня, – вбил мне в ноги несколько железнодорожных костылей.

– Серьёзно? – нахмурился я. Головная боль, вызванная импульсом, уже почти не ощущалась. – Мы по своей воле занимались такой чертовщиной?

– Ну как сказать, – подтвердил «Порох». – У вас не было выбора. Точнее… вы были абсолютно покорны и готовы были выполнить любой приказ.

– Прям любой? – усмехнулся Борис.

– Абсолютно любой, – подтвердил Прохор и отрубил последний росток корня. – Затем, когда железо закончилось, вы начали куда-то уходить и приводить новых людей. А я смотрел на вас таким нечеловеческим зрением. Видел, как светятся мозги в ваших головах, как пульсирует кровь в ваших руках.

– И потом мы жили долго и счастливо? – поёжившись, спросила Ольга со своего стола.

– Нет, – хмуро ответил Прохор. – Всё закончилось тем, что я стоял на камне с огромным мечом в руках. Позади меня огромная армия закованных в средневековую броню людей, а впереди другая армия… вражеская. И среди них людей не было.

– Ты прям описал типичную сцену из Вархаммера или Варкрафта, – ухмыльнулся Фёдор. – Надеюсь, в твоих глюках орков не было.

– Орков не было, – ответил «Порох». – Были то ли зомби, то ли сильно изменившиеся люди. Непонятно. Но я точно знал что их нужно было победить во что бы то ни стало. Иначе… планете придёт конец.

– А ещё меня задротом называют, – пошутил Фёдор. – Вот где великий потенциал зарыт.

– А если серьёзно? – Анна закончила обрабатывать рану «Ключа» и захлопнула аптечку. – Это были обычные галлюцинации или что-то другое?

– Если без шуток, – поднялся на ноги Фёдор и подошёл к осколку. – Это может быть, что угодно. Вон, например, почему мы здесь с вами посреди ночи оказались? Явно он нас позвал для чего-то.

– Мне кажется он попытался сжечь нам мозги, – предложила свою версию Ольга. – Когда этот импульс ударил, я почувствовала будто угли раскалённые в голову насыпали.

– Я вот тоже так думаю, – согласился с ней «Ключ». – Наверное он попытался сделать из нас облучённых. Или свести с ума. Но, что хуже всего, непонятно получилось у него или нет.

– В каком смысле? – уточнил я.

– В таком, что мы сейчас вроде бы в полном порядке, – ответил Фёдор. – Но кто знает, что мы проснёмся такими же? Вдруг мы сейчас вернёмся в расположение, ляжем спать, а утром станем дикими.

– Ну всё, я сегодня точно не усну, – разочарованно выдохнула Ольга, спрыгнула со своего ящика и подошла ближе к клетке. – Вот что ты за человек такой, Федя? Нет бы что-то хорошее сказать…

– Дикой я тоже не хочу быть, – напряжённым голосом заявила Анна и посмотрела на осколок. – Может, всё-таки, надо было его запечатать в свинец и не доставать оттуда? Может зря командование затеяло всё это с зоной?

– Мы решили использовать оружие врага против него самого, – подключился я. – Но при этом не знаем и малой части того, что он из себя представляет. Но исследовать его нужно. И чем скорее Федя сделает свою работу, тем безопаснее будет это мероприятие.

– Всё это может очень плохо для нас закончится, – стояла на своём Анна. – Сегодня он нас просто обжёг, а завтра возьмёт и зажарит заживо.

– А если не только нас? – Ольга тоже была настроена скептически. – Если он уничтожит всех, кто находится в зоне и рядом с ней? Это сколько жертв будет…

– Это не нам решать, – отрезал «Порох». – Был приказ создать зону и тренироваться здесь. Мы на это никак повлиять не можем.

– Как я уже говорил в деревне, – напомнил о себе Борис. – Если вдруг мы станем дикими, то не нам придётся разбираться с этой проблемой. Так что нет смысла об этом париться. Ну и на похоронах сэкономим, – хохотнул он. – Прежде чем похоронить, нас надо будет ещё поймать.

– Всё верно, – Фёдор собрал с пола все обрубленные корни и понёс их куда-то за решётку. – Наша задача – изучать осколок и готовиться к миссии. Если что-то пойдёт не так, будем решать проблемы в порядке поступления.

– Что-то мне подсказывает, что обязательно что-то пойдёт не так, – усмехнулась Ольга.

– Впрочем, ничего нового, – положил «Порох» руку девушке на плечо. Рана на его предплечье уже зажила, оставив после себя запёкушуюся кровь. – В армии по-другому не бывает. Проснулся, накидали ворох задач, в течение дня их разгреб и лёг обратно спать. Проснулся на следующий день и всё по новой.

– Так и живём, – покачал головой Борис.

– Так, ладно, – сложив корни в большой свинцовый контейнер и плотно закрыв его крышкой, подытожил Фёдор. – Как я понимаю, голоса и плач больше не повторяются, а сам осколок успокоился. Больше нам здесь делать нечего. Пора возвращаться в казарму. И ещё, показал он пальцем на всех нас. – Сегодня после завтрака нужно всех повторно прогнать через КИОС. Есть у меня одна теория…

Разводной забрал у Порохова связку с ключами, запер камеру, а затем мы все дружно покинули лабораторию. Не успели мы отойти от неё на двадцать метров, как впереди показалось около десятка фонарей. А затем мы увидели человеческие фигуры в темноте. Это были новобранцы, которые должны были сейчас находиться в казарме.

Увидев этих ребят, я сначала насторожился – предположил самое страшное. Что импульс дотянулся и до них и превратил в диких. Но, к нашему счастью, они были в полном порядке. Если, конечно, не учитывать того, что все они были напуганы до чёртиков.

– Командир, что случилось? – первым задал вопрос идущий во главе Вован. – Я покурить вышел, а потом – бац! Как что-то треснуло по морде. Я чуть сигарету свою не съел.

– Осколок шалит, – честно ответил Порохов. – Но сейчас вроде успокился. Возвращаемся в казарму.

– Что значит «шалит»? – испуганно проговорила рыженькая.

– А он точно больше так не будет? – подхватила брюнетка.

– Не будет, но это не точно, – выдохнул «Порох». – Но, главное, что все в порядке. А, значит, бояться нам с вами нечего.

Последнюю фразу, как я понял, командир притянул за уши. Ведь мы между собой так и не пришли к единому мнению о том, существует ли для нас угроза от соколка или нет. Впрочем, действовал он правильно. Нельзя, чтобы люди, работая в зоне, постоянно беспокоились об угрозе для их жизни и поддавались панике. Дела надо делать, а не рефлексировать по поводу и без.

С другой стороны, угроза всё-таки имеется. Но и мы растём. Осколок попытался нас атаковать, а мы выжили. И мне хочется верить, что с нами уже ничего не произойдёт. Мы стали сильнее, и это только начало.

– Я вот никак не пойму эту чехарду со временем, – обратилась Ольга к Фёдору, пока мы возвращались в казарму. – Вот мы здесь находимся почти три полных дня, а в мире в это время прошло всего лишь десять-одиннадцать часов.

– Что-то вроде того, – кивнул «Ключ».

– Вот скажи мне, что получается? – продолжала развивать свою мысль «Ведьма». – Это мир ускорился или мы в зоне замедлились?

– Всё относительно, – хохотнул Разводной. – Для них там, мы ускорились, для нас они замедлились.