Текст книги ""Фантастика 2025-190". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Наиль Выборнов

Соавторы: Андрей Схемов,Артём Потапов,Олег Ковальчук,Сергей Леонтьев,Нинель Мягкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 163 (всего у книги 348 страниц)

Насколько же беззащитным казался этот мир перед лицом Жнеца Истинной Тьмы. Впрочем, как и я сам перед лицом этого мира, но это поправимо. Надеюсь. Нет, уверен, что так и есть.

Пора переходить к активным действиям, и навёрстывать упущенное время, дабы не посрамить веру в меня Ла’Амии и Истинной Тьмы. Вопрос с мантиями всё ещё оставался открытым, но Технарь, по непонятным причинам, перестал отвечать и выходить покуда. Стену проломить или окно вырвать, покуда все спят, неважно. Главное, обеспечивать максимально быстрый доступ в помещение.

Но это чуть позже. Сперва следовало нанести визит вежливости и отплатить той же монетой тому, кто привык сам ею рассчитываться. О, мои пять копеек имели особенный вес – после них копилка становилась непригодной для использования.

Попасть на территорию частного домовладения оказалось слишком простой задачей и отсутствие собак пошло только на пользу дела. Не понимаю, на кой хер частный сектор без живой охраны, тем более, когда обесточивание объекта не является проблемой?

– Кто здесь? – выкрикнул Смоленчук, когда я спокойно и беспрепятственно вошёл в дом через веранду, – Вы даже не представляете, к кому вообще вломились! Последний шанс одуматься!

– Уф, какой вояка грозный. В дом мудака редкостного?

– Серов? Ты чё здесь делаешь? Вообще берега попутал, капитан?

– Уже майор, если что, но не суть. Что, сука, думал ты неприкосновенный? Можешь писяверить так, как заблагорассудится? Не, так не бывает. По крайней мере, в моих реалиях. В мире должно быть Равновесие, и я здесь именно за его восстановлением.

– Придурок, ты вмазанный, что ли?! Сюда уже выехали, кабздец тебе. Вали, пока можешь.

– Серьёзно? Позволь уточнить, а кто именно? Те, кому ты никак дозвониться не в состоянии, или экстрасенсы? – прежде чем рубануть провода, перекинул глушилку через забор прямо к крыльцу и подобрал перед тем, как войти.

Однако обмудок смог удивить и даже попытался сдержать слово, ибо кабздец действительно чуть не наступил. И когда он успел свой карамультук из сейфа взять? Хрен знает, как бы всё вышло, не прикрой рефлекторно голову рукой.

– Ты чё творишь, гнида?! – резко сократив дистанцию, вырвал у него вертикалку, нанеся хороший удар ногой в грудь, – Чуть не оглох из-за тебя, идиота. Надымил ещё, падла, – произнёс, размахивая клубы пороховых газов, попутно массируя ухо, попавшее под направление выстрела.

Отлетев, бывший начальник завалился на журнальный столик, разнеся его калёное стекло вдребезги.

– М-м-м, – застонал он, переворачиваясь набок, – Ты живая ещё, что ли, тварь? Как?

Выстрел с короткой дистанции из двенадцатого калибра оказался довольно ощутимым. Броня не подвела, но я предпочёл бы избежать подобных проверок на прочность. Хорошо хоть дробь заряжена была, а не тяжёлая пуля.

* * *

– Заговорённый я, – ответил, наклоняясь за валявшимися на полу двумя патронами, выпавшими откуда-то из Смоленчука. Прям лут настоящий.

– Ты понимаешь, что тебе кранты? Ты на себе крест поставил, – усмехнулся он, утирая кровь с порезанной щеки, – Всё, допрыгался.

– Всё, это когда ноги остынут, гнида, – улыбнулся в ответ, перезаряжая ружьё. Кстати, зачётный ствол оказался. Итальянский. Не каждый себе такой позволить может, – Покайся, сними груз с души, легче ведь станет. С твоей подачи меня в больничку положили, а Евгеньевича переехали?

– Откуда вообще у тебя эта информация, а?

– Не заставляй повторять вопрос, – удивительно, но подействовало.

– С твоим начальником перегнули, согласен, не стоило полагаться на идиотов, – ответил Смоленчук, принимая сидячее положение, – Но ничего, ты-то уже никуда не денешься. Теперь…

– Пасть захлопни! – честно, охренел с того, как он спокойно об этом говорить начал, – Растеперькался тут. До тебя никак не доходит суть происходящего? Твой никчёмный жизненный цикл подошёл к логическому концу. То есть, в твоём случае – это действительно Всё.

– Ты головой тронулся? Ты чё несёшь, Серов? Знаешь, что тебе будет? Тебя же из-под земли достанут! У тебя только один выход – бежать! Без оглядки и прямо сейчас.

– Ага, только сперва той землёй тебя присыпят. Итак, – я навёл двустволку ему между ног, – Имена, пароли и явки всех причастных к нападениям на меня с Евгеньевичем.

– Э-э! Притормози коней, – заголосил он, прикрывая пах руками, – Слышишь? Давай обсудим ситуацию. Думаю, мы сможем договориться.

– Имена, – опыт, приобретённый в Адэлеоне, показал, что в тылу нельзя оставлять врагов. Гнид следовало давить ногтем незамедлительно, решительно и без шансов.

– Слушай, ты ведь неглупый парень. Ты ведь…, – грохот выстрела прерывал речь, не содержащую нужной информации, – А-а-а!! М-м-м! Мля, урод! А-а-м-м, гнида! Кабзда тебе, сука!

В одном из стволов очутился патрон, снаряжённый картечью. Левая кисть оказалась разорвана в лохмотья. Уверенно себя чувствовал только большой палец, в мгновение осиротевший. М-да, такое хирурги соберут уже вряд ли, да и не придётся им, если честно.

– Имена-а. Или следующим выстрелом я тебе голень от бедра отделю, – холодно произнёс, уперев ствол в правую ногу, игнорируя завывания с угрозами. Таким меня не пронять. Насмотрелся, наслушался, привык, так сказать, – Ты пойми, упёртость тут неуместна. Зачем сознательно стремиться причинить себе боль и страдания?

– Не надо! Не убивай! Я всё скажу! Что же ты делаешь?! М-м-м! Вызови скорую, блин!

– Имена. И больше повторять не стану.

Это была короткая, но очень содержательная исповедь. В моём случае исполнители были неизвестны, зато узнал, к кому именно тот обращался, а также, что если бы «жалкие ссыкуны» чего-то не испугались, то итог для меня стал бы куда печальнее.

Что же касается Евгеньевича, то «акцию по устрашению и запугиванию», вышедшую из-под «контроля», возложили на тех самых двух мудозвонов, что навестили меня на квартире. Только теперь я знал их имена, фамилии и должности.

Кто именно поделился информацией о нашей встрече с начальником следкома, Смоленчук не знал. Однако те самые УСБ-шники, что угнали машину и «не справились» с управлением, должны располагать сведениями по этому вопросу.

– Ну, признавайся, полегчало? – спросил у него, когда узнал всё, что хотел, – Снял часть груза со своей жалкой души?

– Скорую вызови! Где мой телефон? – прижав к груди повреждённую руку, Смоленчук начал подниматься и осматриваться.

– Э, ты куда, Вася? – дурак до последнего отказывался принять неизбежность своей участи.

– Ты же не собираешься…

Договорить у него не вышло. Произведённый практически в упор выстрел, судя по всему, снова картечью, разворотил горло, оголив шейные позвонки. Упав на спину, он издал булькающий хрип, попытался схватить воздух руками и обмяк.

– Ещё как собираюсь.

В остекленевших глазах застыло недоумение. Уверенный в собственной безнаказанности и охеревший от вседозволенности Смоленчук не ожидал подобного финала. Что ж, я умею удивлять.

* * *

Хорошо, что у этого урода дом располагался в самом дальнем углу сектора под сопкой, где будущие соседи ещё находились в процессе строительства. Как говорится, на отшибе. Услышать выстрелы никто не мог.

Встреча прошла не совсем так, как планировал. Как минимум в меня не должны были стрелять. Но в любом случае выяснил и сделал всё, что хотел. Единственное, напрягал получившийся в результате визита свинарник. Следовало прибраться.

Открывая газ на кухне, невольно задумался, а не перегнул ли я действительно палку? «Честь мундира» на кону, как ни как, пусть на нём и пробу ставить негде – таким мерзотником был Смоленчук.

Блин, как-то через жопу всё вышло. Мне следовало аккуратнее от этой собаки бешеной избиваться. Потоньше, что ли. Перекрыв газ, пробежался по дому и сгрёб всё ценное в спортивную сумку, обнаруженную в шкафу – пусть с версией ограбления поработают тоже.

За следы обуви на щедро отсыпанном гравием участке можно было не переживать, но найдя пару старых кроссовок в кладовке, сделал ещё несколько левых заманух, после чего тоже запихал их сумку.

Так ещё интереснее станет. Вот теперь можно открывать газ, поджигать свечи и сваливать в сопки. Служебную машину покойный владелец раскорячил на улице так, что перекрыл проезд к воротам.

Просто мастер парковки. Чтобы пожарным тоже было чем заняться перед началом тушения дома, поджёг и машину, после чего закинул сумку за спину и побежал в сторону оврага, по которому пришёл.

Коттедж Смоленчука находился в завершающей стадии строительства, и прежде он в нём не ночевал. Об этом мне стало известно из прослушки, как и о его внезапном желании провести ночь в доме в гордом одиночестве.

С кем именно вёлся разговор на эту тему, я точно не знал, но, судя по всему, с какой-то очередной пассией. Суть заключалась в том, что известно об этом решении было лишь двоим: какой-то бабе и его заместителю.

Соответственно, имелся неплохой шанс списать произошедшее на грабителей, которые не ожидали встретить хозяина в доме. Чем больше лишних вопросов, тем лучше. Также удачно вышло, что покончил с ним его же оружием, а не из своего арсенала.

Метров через триста добрался до болотины, добрую основу которой составляли продукты жизнедеятельности частного сектора. Выворотив приличный камень, запихал его в сумку и закинул её на середину пахучего водоёма.

Шансы, обнаружить тут вещи, ничтожно малы, а таскать за собой такой прикуп себе дороже. В море тоже не скинешь – ныряльщиков хватает, да и тралом могли сгрести. А в такое говно просто так вряд ли кто-то полезет…

Глава 7

«Даже откровенная ложь становится правдой, если начать в неё верить»

(от автора)

– Всем добрый день, – поздоровался вошедший сотрудник аналитического отдела.

– И вам того же, – быстро ответил Анатолий Парфёнович – руководитель Проекта и председатель по совместительству, желая поскорее перейти к сути, – Ну, есть зарегистрированные «выспышки»?

– С большей долей вероятности можно утверждать…

– Так, – поднял руку руководитель, – Объясните, что означает данная формулировка? Нас интересуют конкретная информация и факты.

– Если позволите продолжить, – сжал губы докладчик, который не любил, когда перебивают на полуслове, – То я смогу ответить на ваш вопрос.

– В таком случае внимательно слушаем вас, – кивнул председатель, сдерживая эмоции, которому, в свою очередь, не понравился ответ.

– Так вот. Можно утверждать, что испытуемые уже начали себя проявлять, но зарегистрированные случаи носят хаотичный и, вероятнее всего, пока лишь спонтанный характер. В нашем секторе ответственности обнаружены тела с довольно специфическими причинами насильственной смерти. Например, сгоревшие без явных на то причин, с сильными рублеными ранами, асфиксией неясной природы, а также пронзённые стрелами. В соответствии с выборкой криминальной статистики, ничего подобного за последние десять лет не регистрировалась. Однако что-то однозначно утверждать можно будет только после проверки каждого случая нашими специалистами. Поскольку есть вероятность совпадения. Да, её процент довольно низок, но всё ещё находится в пределах допустимой нормы. На данном этапе могу лишь высказать своё мнение – зарегистрированные случаи относятся к «вспышкам» наших испытуемых, – по комнате прошёл ропот голос, – Это кратко и по существу, то у меня всё. Если же интересует более развёрнутый ответ, – тут докладчик раскрыл папку и принялся переворачивать листы, – То готов…

– Спасибо, не надо, – поднял ладонь председатель, – Вся информация, так понимаю, есть на столе у каждого? Отлично. Тогда можете быть свободны.

– Ну, что скажете, товарищи? – произнёс руководитель Проекта, обводя присутствующих взглядом.

– Эксперимент можно считать успешным, – ответил Фёдор Сергеевич – его заместитель по общим вопросам.

– Поддерживаю, – почти хором произнесли Иван Георгиевич и Николай Викторович – руководители безопасности и оперативной работы.

– Вот и я так считаю, м-да. Так, что у нас с Леонидом и его помощником? Удалось выйти с ними на связь?

– Глухо. Оба холостые, постоянных отношений ни с кем не поддерживали, да и сами только здесь познакомились, – ответил Иван, – Билетов не приобретали. Вообще непонятно, куда пропали. Если честно, не нравится мне это. Ощущение, что намерено из поля зрения выпали.

– Случиться, что не могло?

– С двумя сразу? – хмыкнул Николай, – Сильно сомневаюсь.

– Иван Георгиевич, возьмите вопрос на контроль. Надо выяснить, где они потерялись, и принять меры. Увы, на выжидание у нас не остаётся времени.

– Постараемся сделать всё возможное, – кивнул тот в ответ, делая пометку в ежедневнике.

* * *

– В таком случае, Николай Викторович, переходим к вашему кандидату, – вздохнул председатель, – Вы считаете это хорошей идеей?

– Вас что-то смущает, помимо возраста?

– Честно? Да. И очень многое. Начнём с того, что никакой подробной информации по нему нам получить так и не удалось. Одно только это обстоятельство настораживает. Возраст тоже уже почтенный, согласен. И в целом он произвёл впечатление умного человека.

– Так разве это плохо? – удивился оперативник.

– Уточню. Слишком умного и хитрого. Такие топить будут улыбаясь и преданно глядя в глаза. Не знаю, есть в нём что-то отталкивающее.

– Ну, последнее слово в любом случае за вами, – пожал он плечами, – С моей стороны подходящих кандидатов на данный момент нет.

– А вы что скажете? – обратился руководитель к заместителю и безопаснику, также присутствовавшим на той ознакомительной встрече.

– Начнём с того, что он точно на дурака непохож, – ответил Фёдор Сергеевич, кашлянув в кулак, – И опыта, судя по всему, у него за плечами всякого хватает. Но с другой стороны, мы же не начальником своим его назначаем? В нашем подчинении находиться будет.

– Вот в том-то и весь вопрос, Сергеевич, – тут же подхватил Анатолий Парфёнович, отойдя от делового стиля общения, – Что у него звание не ниже нашего с тобой! А тут вдруг соглашается на вторые роли! Разве не странно?

– Отчасти, – согласился он в ответ, кивая, – Потому как судим по себе. Закис человек без работы. Допустимо? Порох ещё есть, запал не потух, а тут такое интересное предложение. Он ведь тоже, кажется, с аналитической деятельностью связан был? Не вижу явных противоречий, – произнёс заместитель, смотря сквозь стену, – А ты что скажешь, Георгиевич?

– Хм, как минимум, что таких людей лучше держать поближе к себе и не переходить им дорогу, – ухмыльнулся тот, перебирая пальцами на столе, – А если серьёзно, то данный кандидат, мне кажется, куда интереснее нашего Леонида. Думаю, мы смогли бы извлечь пользу из имеющегося у него опыта. Я понимаю, что молодым курсантом управлять в разы проще, чем старым воякой, но всё же. Человек, считай, всю жизнь службе во благо Родины посвятил, такое тоже, знаете ли, бесследно не проходит. Плюс ко всему, выбор у нас не настолько велик, чтобы отказываться от того, что само идёт в руки.

– Что-то в этом есть, – задумался Анатолий Парфёнович, – С этой стороны, если честно, я не заходил. Ладно! Сделаем, как решило большинство. Если он действительно согласен, то пусть, как положено, подписывает все бумаги и незамедлительно приступает к работе.

– Хорошо, – кивнул заместитель.

* * *

– Николай Викторович, давайте теперь перейдём к нашей группе. Состав окончательно сформирован?

– Да. Численность полностью соответствует заявленной, и даже маленький резерв имеется. Скамейка запасных, если можно так выразиться.

– Их уже посвятили в суть стоящих перед ними задач?

– В полном объёме.

– И какова была реакция? Несогласные или недовольные?

– Анатолий Парфёнович, вы шутите? – расплылся оперативник в широкой улыбке, – Да они уже в бой рвутся! Честно, я и не помню, когда в последний раз столько азарта в глазах видел! Готов поспорить, в глубине в души каждый из нас о чём-то подобном, хоть единожды, да мечтал.

– Возможно, – уклончиво ответил председатель, хоть и сам входил в число тех мечтавших, – А как обстоят дела с руководителем нашей группы? Помнится, у вас имелось кое-какое предложение на этот счёт. Не желаете поделиться с нами?

– Охотно! Кандидат толковый, с оперативной работой знаком не понаслышке, ум хваткий, аналитические способности развиты замечательно, ответственности не боится, а самое главное, группа сама желает видеть его своим руководителем. Как-то нашли они все общий язык между собой.

– Ого! – удивился Анатолий Парфёнович, – Интересно, и откуда это у нас такие кадры? Ну, не томите. Явите нам вашего мастера на все руки.

– Так, вы все его уже видели и даже обсудить успели пару минут назад, – улыбнулся оперативник, ожидающий ответной реакции. Повисла пауза.

– Вы в своём уме? К-хм, простите, – быстро поправился председатель, – Николай Викторович, вы отдаёте себе отчёт?

– В полной мере, – кивнул тот уже с серьёзным лицом, – И буду настаивать на данном предложении.

– У него уже есть должность и соответствующие обязанности!

– Одно другому не мешает, – парировал оперативник, – А в данном случае, так ещё и исключает промежуточный этап сбора информации, её аккумулирование и анализ для последующей передачи исполнителям.

– Но это не правильно! – доводы руководителя утрачивали свою твердь.

– Отчасти, как и предстоящая работа в целом.

Обсуждение данного вопроса заняло некоторое время. Анатолий Парфёнович прекрасно помнил уроки истории, и к чему приводило сосредоточение в одних руках более одного рычага управления и власти.

И несмотря на то что исторические примеры имели не только отрицательные последствия, он предпочёл бы избежать подобного. С другой стороны, происходящее носило настолько локальный характер, что даже самому становилось смешно за непонятную упёртость.

– Хорошо. Давайте посмотрим, что из этого, в конце концов, получится. Назначайте и приступайте к формированию ячеек. Пора начинать подчищать за собой…

* * *

Перед тем как подойти к своему лодочному дому, посмотрел через приложение на телефоне камеры – вроде всё ровно. Первым делом пошёл в просторную душевую, где снял снаряжение, хорошенько его отряхнул и почистил.

Сука, своей дробью всю красоту испортил. Теперь комок годился только на дачу – огород копать, да навоз таскать. На броне также остались следы от выстрела в виде незначительных трасс, которые на поверку оказались просто свинцовым налётом и легко удалились.

Отличная вещь! Только благодаря ей сейчас здесь и стою, а тот обмудок там лежит и прогорает. В том, что газ, достигнув определённой концентрации, воспламенился, даже не сомневался.

Разложив вещи по потайным нишам, принял душ, а заодно слил весь шлак, что насыпался с одежды. Всё, теперь можно начинать превращаться в скотину. В том смысле, что обеспечивать себе хоть какое-то «алиби».

Запущенная перед уходом программа создала историю поиска в браузере телевизора с подборкой разных клипов и видосов с сомнительным содержанием. Разложив на столе закусь, пару пустых банок пива, принялся вливать в себя прозрачную жидкость из початой литровой бутылки.

Особо удовольствия не получил, зато в роль вжился по Станиславскому, и с началом нового дня уже еле держался на ногах. Всё, вот теперь – верю. Оставив после себя на столе соответствующий образу срач, что противоречило моим принципам, завалился спать.

И снился мне не рокот космодрома, родной Адэлеон. Его уютные пещеры и полные опасностей леса. Но, несмотря на это, сюжет мира грёз получился тревожным. Снова от кого-то убегал, скрывался.

В какой-то момент меня схватила огромная рука Инквизитора. Плотно сжав кулак, он принялся трясти меня, словно бутылку с кетчупом. Когда глаза утратили фокусировку, и картинка поплыла, Самоний начал стучать гигантским пальцем прямо темени, словно проверяя спелость моей тыквы.

Несколько быстрых, сильных ударов и пауза. При этом Инквизитор что-то мычал, но слов было не разобрать. Затем опять несколько ударов и снова пауза. На четвёртом подходе голова уже просто раскалывалась.

Я пытался вырваться, расправить крылья или щупальца, но всё тщетно. Хватка его потных и воняющих перегаром пальцев оказалась мёртвой. Почему от них так воняет? Тук-тук-тук – по голове. Тьма, да сколько же можно?! Бам-бам-бам!

– Серов! Отрывай! – послышался чей-то приглушённый крик, за которым последовали сильные удары в дверь.

Надо же, а обещали чуть ли не стопроцентную шумоизоляцию. Всюду обман. Однако если не открыть, то голова действительно лопнет. Правда, если её резко оторвать от подушки, произойдёт то же самое.

Дилемма, мать её. Сознание потихоньку выплывало в реальный мир. Вот и Самоний разжал хватку, и вонища перегаром стала понятна, и события ночи припомнились. О, так это уже ко мне или за мной пришли?

Быстро, однако, их фирма веники вяжет. А который час? Тринадцать тридцать? Не, думал, быстрее примчатся, но хоть проспаться немного дали. Фу, какая рыба, эта ваша заливная гадость.

Точно больше такую дрянь, как водка, пить не стану. Да и вообще. Правда, сегодняшний день, исключение. Поэтому неуверенной походкой сперва дошёл до своего красивого холодильника с функцией генератора льда, взял банку прохладного пива и жадно присосался к ней.

* * *

– Да хватит тарабанить, сука! – проорал я, подходя к двери уже в более «свежем» состоянии и со второй банкой пива, – По башке себе так стучать будешь!

– Серов? – на пороге стояла целая делегация из представителей двух ведомств, как в форме, так и без. Знакомых лиц оказалось не так много. Видимо, основная масса из управы слетелась. Крысы пернатые. Ещё бы, такое событие ведь.

– Ты так ломился, чтобы мою фамилию узнать? – икнул я и сделал два хороших глотка холодного пива. Нет, иногда, всё же, усугубить можно, и даже нужно. Прав оказался Евгеньевич, да упокоят демоны его душу.

Противный пухлорылый тип в штатском с покрасневшими щеками, что, вероятно, являлось следствием проблем с сердцем, попытался было распахнуть дверь, но обломался и чуть не упал. Кстати, рожа его показалась знакомой.

Хрен тебе на твоё рыло мерзкое. Дверь у меня непростая, с фиксацией. И это не какая-то там дверная цепочка, а довольно надёжный механизм, выдерживающий нагрузку до двухсот килограмм.

Если не производитель не врёт, конечно. Ведь, по идее, я и звуков никаких не должен был слышать. Так или иначе, но блокировка положения двери выдержала, и даже чуть не уронила какого-то упыря.

– Э, тише будь. Хрена ты как к себе на горшок с поносом рвёшься? Ты кто вообще?

– Открывай!

– Я сейчас её, наоборот, закрою, если ты себя нормально вести не начнёшь. Повторяю вопрос, – снова сделав глоток из банки, спросил у него, – Кто ты и чё тебе надо?

– Старший следователь по особо важным делам Баранов Тимофей Дмитриевич! У нас постановление на проведение обыска, и тебе прекрасно известно, что дверь мы может и сами открыть!

– Удостоверение покажи вместе с постановлением.

– Чего? – Тьма, до чего же он тупой и мерзкий был.

– Глухарей насилуешь, что ли? Или тебе не прекрасно не известно, как ты должен представляться и всё прочее?

– Вот, можешь посмотреть свой экземпляр, – он чуть ли не кинул в меня пару листов, скреплённых скрепкой, а ксивой махнул так, что только цвет корочек запомнил.

Не став даже читать бумаги, открыл дверь и «предложил» войти стаду разномастных уродов, которые и не думали разуваться. Ну, вот об этом-то мне точно было известно.

* * *

– Баранов, или как там тебя… – кстати, а я ведь его вспомнил. Это же один из тех упырей, что входит в группу по расследованию тех обнаруженных шести трупов на заводе.

– Тимофей Дмитриевич!

– Ага, – кивнул в ответ, – Вообще похер. Короче, меня в чём-то подозревают? В связи с чем проводиться обыск будет?

– В связи с решением на то суда! Вот, ознакомься и поставить подпись, – он протянул свой экземпляр с ручкой.

Главное, и это уже неплохо, я не подозреваемый и тем более не обвиняемый, иначе меня бы с порога под стражу взяли, да и он бы сразу промычал о моём статусе, а не на решения суда ссылаться начал.

Значит, просто «убедили» судью в необходимости этого следственного действия. Кстати, в постановлении также отсутствовало указание моего процессуального статуса, лишь данные, адрес и три здоровенных абзаца причин необходимости его проведения. Даже читать не стал – смысл?

– Сам поставишь, – отмахнулся я, возвращая ему бумаги с ручкой.

– Ты должен…

– Слушай, Баранов…

– Тимофей Дмитриевич!

– Возможно, – не стал спорить, – Я тебе нихера не должен. Понятых впишешь или ещё что, мне вообще насрать. А вот ты, как тебя там, обязан вести себя в соответствии с законом.

– Чё?

– Обыск тебе через плечо!

– Э, – к нам подошёл какой-то неулыбчивый хмырь в штатском под метр девяносто, – Скромнее себя веди.

– А ты ещё что за организм? Я вообще не понимаю, почему ни один из вас не представился и не назвал цель своего визита. Ломитесь в дверь, пытаетесь ворваться в жилище, ведёте себя как гопота вокзальная. Вы офицеры или где? Представители закона или кто?

– Ты нам тут горбатого не лепи, – подошёл ещё кто-то тоже в гражданском, – Давно ли таким быть перестал?

– Ещё один. Ты во мне своих давай не ищи! Я таким никогда не был и уже не стану. Но! Раз вы тут все такие «правильные», то я хорошенько подумаю, куда именно отправить видео с вашим официальным визитом. В инстанции повыше или же тупо в интернет слить. Посмотрим, кто потом лепкой займётся. Из хлебных мякишей.

Все разом задрали головы и принялись крутить шеями по сторонам, подмечая наличие видеокамер под потолком. Практически вся масса сразу поспешила на выход. Поздно, все рожи давно срисованы…

* * *

Удивительно, как меняется поведение обмудков в погонах, когда узнают, что их записывают на видео. О, такое никто не любит. Это жутко бесит и напрягает. Не прошло и минуты, как состав делегации претерпел демографический спад.

В комнате остался Баранов, пара тех крепких и охеревшись, судя по всему, оперов, двое крайне сомнительных понятых и незнакомый мне эксперт.

– Сергей Сергеевич, – ну надо же, ёпта, оно ещё и моё имя-отчество знает, оказывается, – Прекратите употреблять спиртные напитки? Сейчас будут проводиться следственные действия.

– Слушай, Баранов…

– Я бы вас попросил не забывать, что вы разговариваете с представителем власти при исполнении им своих должностных обязанностей. Выбирайте выражение.

– О как, – изумился я, – Вот это ты переобулся в чешки. В прыжке буквально. Изменилось что-то в жизни?

– Понятые, прошу обратить внимание…

– Что я нахожусь у себя дома, – бестактно его перебил, – Где могу хоть нагишом разгуливать. А также вспомнить, как этот представитель власти себя вёл буквально минуту назад.

– Так! – не выдержал Баранов, – Прошу всех подняться наверх. Обыск начнём оттуда.

– Идите, – отмахнулся я, – И вообще, скажете, когда закончите, дверь за вами запру.

– Как? – удивился следак, явно не ожидавший подобного ответа, – Вы же обязаны присутствовать.

– Нихера я вам тут не обязан, кажется, уже говорил об этом, – плюхнулся на диван, допивая пиво. Ещё одну взять, что ли? – Делается это для того, чтобы такие инициативные, как ты, ничего не подкинули. Однако за таким стадом следить, глаза устанут. Так что, шарьтесь в своё удовольствие там, где хотите, – махнул рукой, идя к холодильнику, – Если вдруг что-то незаконное или подозрительное найдёте – позовёте. Вместе по записи посмотрим, как оно там оказалось, – конечно же, это был блеф грязной земли, но лишь отчасти.

* * *

– У вас что, везде камеры? – спросил удивлённо один из оперов, тоже, видимо, внезапно вспомнив о правилах обращения с гражданами.

– Вы даже не приставляете столько их, где и как они скрыты, – усмехнулся в ответ, – Поэтому полностью доверяю доблестным представителям власти.

Среди сутулых шакалов повисло заметное напряжение. Нерешительность была настолько очевидной, что пришлось отвернуться, чтобы не заржать. Однако, эти суки, явно что-то замышляли, но столкнулись с неожиданной проблемой.

– Тимофей Дмитриевич, – вдруг ожил один из оперов, – Мы, наверное, по соседям пробежимся, чтобы время не терять.

– Да, давайте, – рассеянно ответил тот и начал подниматься на верхний этаж.

Как я и ожидал, провошкался он там недолго. Минут двадцать от силы, и то, судя по всему, больше для вида. Вернувшись, Баранов спустился на первый этаж и поднялся обратно минут через десять. Отослав понятых, принялся задавать мне разные «каверзные» вопросы.

Удивительно, какие покорные тюлени, эти понятые. Прямо чувствуется пролетарская ответственность. Но да хрен с ними. Сразу было понятно, что они из себя представляют.

Бедняга Баранов старался меня подловить на противоречиях и логических ошибках, но увы. Где он учился, мы преподавали. Показал ему историю браузера на телевизоре, и в какой-то момент, на взыгравших старых дрожжах, принялся подпевать одному клипу, который смотрел в начале первого ночи.

В общем, довольно охотно отвечал практически на все его вопросы. Крайне необходимо убедить его в том, что я просинячил всю ночь до утра, чтобы потом не получить повестку на допрос, являться по который нежелательно.

Баранов стрелял глазами по комнате, фиксировал для себя детали и картину в целом. Обратил внимание на количество пустой тары под столом и, кажется, начал «хавать» ту «сечку», что я так усердно ему скармливал. Отлично!

* * *

– У нас ничего, – произнёс с порога один из оперов. Интересно, а что у вас должно было появиться по вашему мнению? – Обнаружили что-нибудь?

– Не-а, тоже ничего не нашли, – отозвался приунывший Баранов.

– Говорит, где ночью бы? – поинтересовался второй.

– Э, а с какой стати вас вообще это волнует? Что вообще такого должно было произойти, чтобы вы ко мне с обыском припёрлись, да ещё и алиби моё устанавливали?

– Я не с вами разговариваю, – ответил оперативник с офигеть каким важным видом.

– Бухал, – провёл следак рукой над столом, – Сергей Сергеевич, предоставьте тогда нам видеозапись со вчерашнего вечера по сегодняшнее утро.

– Хрен вам.

– Не понял? – встрепенулся первый опер.

– А что непонятного в устойчивом словосочетании «хрен вам»? – снова начал заводиться я, – Это моя личная жизнь, которая к вам никакого отношения не имеет. Мне до сих пор не объяснили истинную причину вашего визита, а с той сраниной, что в постановлении твоём указана, в уши ссать курсантам будете! Запись? Херапись! На воротник, чтобы шея не потела.

– В рамках обыска мы можем и сами изъять… – начал бы умничать Баранов.

– Так иди изымай! Что, подсказать, где сервер с информацией? За океаном, в облаках другого государства! Это в вашем колхозе, походу, до сих пор на дискетках файлы хранят, – на лицах оперов отчётливо читался скептицизм относительно сказанного, – Ха, думаете, шучу?

Я взял телефон и через пару минут манипуляций, вывел на экран фрагмент их визита. Причём просто в замечательном качестве, как самого видео, так и звука. Когда демонстрация закончилась, поймал на своей мобиле взгляд следака.